Текст книги "Развод. Новый босс (СИ)"
Автор книги: Ронни Траумер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)
Глава 17
Вика
Поднялась со своего места, когда сидящие у окна коллеги, начали что-то неразборчиво говорить про полицию и нашего босса. А едва увидела, как Леонид общается с двумя полицейскими, пулей вылетела на улицу, сама не знаю, какой чёрт подтолкнул.
– Это вряд ли, ребята, – доходит до меня ровный голос Леонида.
– Вы слышите, что вам говорят? На вас поступило заявление, вас никто не спрашивает, – с нажимом в тоне говорит ему один из представителей закона.
– Слышу-слышу, – кивает босс и, затянувшись последний раз, тушит сигарету в специальной урне, после чего поднимает руку и кого-то подзывает к себе. – Разберись, – сухо бросает подошедшему мужчине в чёрном костюме.
– Что случилось? – спрашиваю, подойдя к Леониду.
– Ничего, всё хорошо, – совершенно спокойно отвечает.
– Это Паша, – выдыхаю дрожащим голосом.
– Виктория, успокойтесь, – бросает и суёт руки в карманы джинсов.
Удивительно, как он равнодушен к тому, что за ним приехала полиция. Из ресторана уже все вышли и с интересом смотрят то на босса, то на мужчину, разговаривающего с полицией.
– Уважаемые, нечего здесь стоять, – обращается к сотрудникам Леонид. – Идёмте, у нас сегодня отдых, – подзывает всех.
Дождавшись, когда люди спустятся по ступенькам, направляясь в сторону озера, Леонид подходит к мужчинам. Чувствуя вину за происходящее, я не собираюсь никуда уходить, и сама приближаюсь к ним.
– У нас заявление, и мы обязаны задержать гражданина Агафонова, – с нажимом в тоне проговаривает один из представителей власти.
– Виктория, идите с коллегами, – бросает Леонид, и четыре пары глаз направляются на меня.
– Он ни в чём не виноват, Паша… он…
– Виктория! – цедит сквозь зубы Агафонов. – Будьте добры, – глазами показывает, что, если я ослушаюсь, он разозлится.
Ничего не остаётся, кроме как развернуться и уйти, схватив за руку ожидавшую меня Еву. По пути к озеру стараюсь не оглядываться назад, изо всех сил изображая равнодушие, и только сердце бешено колотится.
– А ключи у тебя есть? Я за купальниками схожу, – вырывает из мыслей Ева.
– Что? Какие ещё купальники? – хмурюсь на сестру.
– Мы приехали отдыхать в место, где можно купаться, Вик, – отвечает таким тоном, будто я глупость сморозила.
– Никакого купания, Ева, – мотаю головой. – Никто здесь не собирается нырять в воду.
Я так точно не буду оголяться, при одной только мысли щёки пылают, и пока не понимаю, почему такая категоричность.
– Вика, не будь занудой, – протягивает сестра. – Я ещё никуда не ходила этим летом, скоро школа начнётся, а я бледная как смерть, – смотрит на меня, хлопая ресницами, и я уже знаю, что сейчас будет. – Мамочка, ну пожалуйста, – ну вот, как и предполагала.
– Манипуляторша, – вздыхаю с улыбкой. – Только ключей у меня нет, – не успеваю обрадоваться, как возле нас появляется Леонид.
– Что-то случилось? – спрашивает и смотрит то на меня, то на сестру.
– Можно мне ключи от домика, я купальники наши прихвачу, – переключает своё обаяние на мужчину.
– Конечно, – кивает босс, вручает Еве ключи, и та убегает.
Кажется, поняла причины моего нежелания раздеваться – мой начальник.
– Простите, – произношу, не имея смелости посмотреть ему в глаза.
– За что? – интересуется Леонид.
– За Пашу, это моя вина, – отвечаю и губы прикусываю от нервов.
– Вам не за что извиняться, Виктория, – ровно проговаривает.
– У вас теперь будут проблемы, если бы я не забыла телефон…
– Никаких проблем у меня не будет, и у вас тоже, – прерывает меня и, по-хозяйски положив руку на мою талию, подталкивает вперёд. – Пойдёмте, ваша сестра найдёт дорогу.
На самом деле, идти тут метров сто, не больше, но это расстояние до пляжа, где стоят беседки с мангалами и столиками, кажется очень длинным. Кожа горит под его ладонью, разливая тепло по венам. По-хорошему, надо убрать его руку со своего тела, но почему-то я этого не делаю. И только когда до наших остаётся пара шагов, и взгляд Маши падает на нас, я почти что отпрыгиваю от босса, будто его прикосновения жалят.
– Ну что, друзья, отдых объявляю открытым, – громко заявляет Леонид.
Через пять минут двое из его охранников принесли несколько пакетов с продуктами, маринованным мясом и мешки с углями для мангала. Мужчины принялись разводить огонь, а женская часть нашей компашки занялась овощами и салатами.
Вскоре все стояли в купальных костюмах разного вида и цвета. Некоторые парни демонстрировали привлекательные торсы, другие же – свои пивные животы. Как, собственно, и девушки: кто помоложе и развязнее, одели открытые купальники, которые почти ничего не скрывали; а кто-то, типа тёти Жени, которой давно за сорок, скрыли далеко не модельные тела под сплошными купальниками, а на бёдра ещё и парео повязали.
– Прожаришься в этом платье, – шепчет подошедшая Маша, у которой есть, чем похвастаться – округлые бёдра, внушительная грудь и длинные загорелые ноги.
– Нет, – коротко бурчу в ответ.
Рядом с ней и моя Ева, которая, несмотря на юный возраст, выглядит как модель, не то что я: грудь среднего размера, ноги короткие и бледные, и бёдра, как бёдра, ничего необычного. Такой мужчина, как Леонид, явно выбрал бы такую, как Маша, а не невзрачную серую мышку вроде меня. Да и синяки на шее не скрыть в купальнике. Так что буду стоять в стороне и только смотреть, впрочем, как всегда.
Глава 18
Вика
Мясо ещё жарилось, когда половина сотрудников уже повысила градус своего настроения. Я не могу позволить себе выпить лишнего, потому что у меня ребёнок, за которым надо следить, чем, собственно, я и занимаюсь, сидя за уже накрытым столом. Ева такая счастливая, будто первый раз озеро видит, из воды почти не вылезает, уже губы посинели.
В общем, не могу сказать, что веселюсь на уровне со всеми. Пить – не пью, купаться – не купаюсь. Особой разницы нет, если бы осталась дома, но приехала сюда больше ради Евы. Она слишком молода, чтобы терять драгоценное летнее время, и заслуживает хоть один день веселья, раз уж сама захотела работать.
С одной стороны, меня радует, что она такая трудолюбивая и не растёт с надеждами встретить богатого жениха, а полагается только на свои силы. Но, с другой стороны, меня гложет чувство вины, что не могу ей дать всё, что она заслуживает.
– Иди сюда, – подзываю Еву к себе, когда она выходит из воды. – Уже губы почернели, – цокаю языком, укутав её в полотенце и прижав к своей груди.
– У тебя платье намокнет, – пытается отстраниться, но я удерживаю её.
– Ничего страшного, – обнимаю, чтобы согреть.
– Замёрзла? – подходит к нам Леонид с пластиковым стаканом в руке.
Очень странно видеть такого человека на берегу озера в глуши, выпивающим и обедающим из одноразовой посуды. Даже тётя Валя, которая не имеет и половины состояния Агафонова, не жалеет денег на отпуска на каких-нибудь островах. Я по-другому представляла себе состоятельных людей – хрустальная посуда, отдых в пятизвёздочном отеле, вокруг десятки слуг и особняк с золотыми стенами. Правда я не знаю, какой у него дом, но почему-то думается, что мои представления не сравнятся с реальностью.
– Немного, – отвечает Ева, клацая зубами.
– Виктория, пойдёмте со мной, – обращается ко мне, слегка кивнув в сторону домиков.
– Куда? Зачем? – спрашиваю, округлив глаза.
– Много вопросов, идёмте, – бросает и разворачивается.
– Иди, трусиха, – хихикает Ева.
– Я не трусиха, – бурчу на неё.
– Ну да, поэтому твоё сердце так забилось, что рёбра мне проткнёт, – усмехается и отодвигается, чтобы я встала.
Кошусь по сторонам, потому что, кажется, все смотрят, что я иду за своим боссом в сторону домиков. Хотя всем плевать, они уже забыли где и с кем здесь находятся.
Чем я ближе к нашему дому на эту ночь, тем сильнее трясутся ноги. Понятия не имею, зачем мы туда идём, и даже мыслей никаких нет.
– Проходите, – приглашает, открыв дверь.
– Что-то случилось? – интересуюсь, снова нервно кусая губы.
– Нет, – коротко бросает, закрыв за нами дверь.
– Здравствуйте, – нас встречает тот самый мужчина, который разговаривал с полицейскими.
– Добрый вечер, – отвечаю, ещё больше напрягаясь.
– Присаживайтесь, Виктория, – Леонид указывает на диван, и я почти падаю, испуганно переводя взгляд со своего босса на незнакомца.
– Что происходит? – задаю вопрос, сжимая ткань платья на коленях.
– Это ваши бумаги на развод, – забрав у мужчины тонкую папку, открывает и кладёт передо мной на журнальный столик. – Если не передумали развестись, распишитесь, – проговаривает и откидывается на спинку кресла.
– Как это? – удивлённо пялюсь на бумаги, где стоит подпись Паши. – Он подписал, – не спрашиваю, констатирую. – Но как? Я несколько месяцев пыталась добиться от него этой подписи.
– У нас нашлись правильные аргументы, – начал было незнакомый мужчина.
– Это совершенно не важно, – перебивает его Леонид. – Подписывать будете? – смотрит вопросительно на меня, и на долю секунды мне показалось, что ему очень важен мой ответ.
Вместо этого я просто беру ручку и ставлю свою подпись на бумаге, чувствуя, как с плеч спадает тяжёлый груз. Дышать становится легче, и ощущение такое, будто меня всё это время держали связанной, и наконец верёвки, которые стёрли кожу до крови, исчезли.
– До свидания, – мгновенно забрав папку из-под моего носа, незнакомец уходит, и только хлопнувшая дверь отрезвляет.
– Опустите воротник, – раздаётся у уха.
Не успела понять, когда Леонид переместился с кресла на диван рядом со мной.
– Что? Зачем? – уставилась на него и хочу отползти подальше, но упираюсь в подлокотник.
– Виктория, вы, вроде, девушка умная, но иногда… – замолкает, мотнув головой. – Привезли мазь от синяков, – сообщает, помахав перед моим лицом белым тюбиком.
– Я могу сама…
– Опустите воротник, Виктория, – голос вроде спокоен, но звучит это как приказ.
Подрагивающими пальцами хватаюсь за тонкую ткань и, опустив вниз, приподнимаю голову. Вздрагиваю, как от удара током, когда чувствую прикосновение холодных пальцев к коже. Сердце так громко стучит, что, кажется, на улице слышно. Движения мужчины почти невесомы, но обжигают, словно горячим воском мажет, а не кремом. Хотя, может такой эффект от этой мази, но нет, когда он убирает пальцы, кожа перестаёт гореть.
– Очки снимите, – теперь в его руках флакончик с каплями для глаз.
Выполняю без возмущения – чем раньше закончим, тем скорее уйдём и не будем сидеть наедине в доме.
– Сказали, что должно помочь, и всё сойдёт в два раза быстрее, – проговаривает, закрывая бутылёк. – Всё в порядке? – спрашивает, пока я моргаю.
– Д-да, спасибо, – выдавливаю из себя, порываясь встать, но мужчина хватает меня за руку и тянет на себя.
Глава 19
Леонид
Не знаю, зачем я это сделал, как, собственно, не знаю, какого чёрта напряг всех своих юристов, чтобы разобрались с этим разводом как можно скорее.
Она не дышит, на меня смотрит, округлив свои глаза-омуты, которые тянут меня ко дну. Её сладкий запах кружит голову похлеще, чем выпитый алкоголь, хотя и выпил-то две порции коньяка. Опухшие губы, которые она вечно прикусывает, манят, как пчелу раскрывшийся цветок.
Когда она оставила подпись на той бумажке, я выдохнул так, будто сам сбросил с себя железные оковы. В голове щёлкнуло: «свободна», и я почувствовал, как мои тормоза отказали. Не то чтобы меня сильно удерживала эта формальность, скорее сам себе установки поставил.
Сейчас даже не вспомню, когда последний раз смотрел на девушку с таким диким желанием сделать её своей. С таким голодом и жадностью не делить её ни с кем. Я не сторонник серьёзных отношений, брака, семьи, предпочитаю свободное плавание. И мне чужда эта необъяснимая тяга к этой ничем не выделяющейся из толпы девушке. Нет, вру, как раз она очень выделяется из той толпы, которая окружает меня в северной столице.
– Леонид Алексеевич, – обращается шёпотом ко мне, а я дурею только от того, как моё имя звучит из её уст. – Что вы… – только и успевает сказать, как я накрываю её губы своими.
Она в ступоре, чувствую, как напряжено её тело, буквально окаменела, на поцелуй не отвечает, но и не отталкивает. А я и не думаю отстраняться, не сейчас, когда попробовал её. Когда у самого голова слегка кружится от смеси эмоций, обрушившихся на меня. Никогда поцелуй не вызывал столько смешанных приятных ощущений.
Обнимаю подрагивающее тельце, прижимаю к себе, словно от неё зависит моя жизнь. Будто, если отпущу, просто начну задыхаться от нехватки кислорода. Ток бьёт по всем нервным окончаниям, когда Вика неуверенно и робко начинает отвечать. Приоткрыв рот, пропускает мой язык к себе, и я в тот же момент сплетаю его с её.
Опускаю руки по напряжённой спине ниже, к ягодицам, сжимаю их со всей страстью, прижав девушку промежностью к вздыбленному паху. Из её груди вырывается стон, который я глотаю с удовольствием. Тонкие ручки обвивают мою шею, длинные пальцы зарываются в мои волосы, и, мать вашу, по коже мурашки ползут от лёгкого прикосновения подушечек к голове.
Сама меня целует, прижавшись к моей груди, царапая мои нервы твёрдыми сосками, ёрзает попкой по моему паху, испытывая моё терпение. А терпения нет уже, собственно, мои пальцы ползут по молочным бёдрам вверх к кромке трусиков с желанием сорвать их с неё так, чтобы остались красные полосы.
Виктория не сопротивляется, когда мои пальцы уже проникают под тонкую кружевную ткань, приближаясь к самому сокровенному. Она продолжает испытывать меня на прочность, ёрзая на мне, поглаживая кожу голову, прикасаясь к шее, сводя с ума такими простыми ласками.
– Вика? – раздаётся будто за толстым стеклом, и девушка так резко спрыгивает с моих колен, что я и вдохнуть не успеваю.
Смотрю, как она судорожно поправляет платье на себе, проводит рукой по своим волосам и, бросив взгляд на меня, краснеет как спелый помидор.
– Вик? – повторяет Ева и появляется в маленькой гостиной.
– Что? – со сбившимся дыханием спрашивает сестру.
– Всё в порядке? Тебя долго не было, я начала волноваться, – отвечает и смотрит то на меня, то на неё.
Взрослый сразу бы догадался, что здесь происходит, в воздухе буквально пахнет возбуждением, и это только сильнее меня заводит, ведь я так и не добрался до самого главного.
– Всё хорошо, Леонид… – запинается, краем глаза на меня смотрит и громко сглатывает. – Принёс мазь от синяков, – договаривает. – Спасибо, – бросает и, взяв сестру под руку, идёт на выход.
Мне же придётся посидеть здесь ещё, пока член не остынет.
Глава 20
Леонид
Я бы сказал, что моё долгое пребывание в этом городе, отсутствие привычного окружения и возможности наведаться в любимый клуб с дополнительными услугами и, соответственно, воздержание и вызывают такую реакцию, но это значит соврать. Хочу я не просто пар спустить, а именно её. Чтобы по венам огонь разливался, при виде того, как от смущения краснеют её щёки. Слышать её рваные стоны, чувствовать, как в мои плечи впиваются её короткие ногти. Дуреть, когда она в порыве страсти будет шептать моё имя, просить ещё, не останавливаться…
Твою мать! Я собирался успокоиться, а эти мысли заставили член снова закаменеть.
Встаю с дивана и иду в сторону небольшой имеющейся в доме кухни в поисках льда, но его нет. Единственное, что нахожу – это бутылка воды. Вряд ли поможет, но всё же, я достаю её и прижимаю к паху.
– До чего докатился, – бурчу под нос, мотая головой.
Уже и не помню, когда такое было, чтобы я не взял то, что хочу. Но и чувств таких давно не было. Не просто желания потрахаться, а… что? Что, Лёня? Хрен знает, что со мной не так, наверное, свихнулся на старости лет, но меня явно заботят чувства этой девушки.
На удивление бутылка холодной воды сделала свою работу, и я могу вернуться к остальным. Впереди целая ночь, и я не намерен отступать, как несколько минут назад. Если бы Виктория сопротивлялась, не отвечала, оттолкнула, я, может быть, вернулся бы в город. По факту, я свою задачу выполнил – работников привёз, всё купил и оплатил, рядом постоял и даже позволил себе выпить. Но девушка с удовольствием отвечала на мой поцелуй, значит, наше влечение взаимно.
– Леонид Алексеевич, а мы вас потеряли, – расплывается в улыбке блондинка, кажется, Мария.
Девушка явно со мной флиртует, и, если бы не моя совершенно необъяснимая тяга к Виктории, я бы трахнул её ещё в первый день.
– Надо отдыхать, Мария, а не искать меня, – проговариваю спокойно и ищу глазами своё наваждение.
– Без вас скучно, – искажает голос девица. – Выпьете со мной? – спрашивает и протягивает стакан с виски.
Я уже собираюсь отказаться, с меня на сегодня достаточно, но вспоминаю их разговор во время завтрака и меняю решение.
– Конечно, – киваю и беру протянутую ёмкость. – Ваше здоровье, – чокаюсь с ней и подношу стакан к губам, лишь смочив их. – Мария, не поделитесь секретом? – спрашиваю, наклонившись к ней.
– Каким? – хлопает глазами с накладными ресницами.
– Почему Виктория бросила институт? – задаю вопрос и улыбаюсь, чтобы войти в доверие.
– Замуж вышла, времени не было на ребёнка, мужа, дом и так далее, – отвечает без колебаний.
– А на кого училась? – следующий вопрос и, собственно, последний.
– Маркетинг гостиничного предприятия, – произносит, и я моментально вспоминаю эту строку в личном деле Виктории. – А вам зачем? – хмурится Мария.
– Просто интересно, – пожимаю плечами и снова улыбаюсь. – Веселитесь, – коснувшись её плеча, слегка сжимаю, и она поджимает губы от смущения.
Как мало надо, чтобы смутить девушку.
Отдалившись от Марии, я перебрасываюсь парой слов то с одним сотрудником, то с другим, при этом продолжая искать Викторию. Наконец нахожу её на берегу озера. Сняв обувь, она зашла в воду по щиколотки, пока Ева плещется чуть дальше. В голове всплывает мысль, что нужно, чтобы девочка устала и ночью крепко спала.
Эгоист, да, но какой есть.
Глава 21
Вика
Из домика я вышла будто на деревянных ногах, Ева что-то там щебетала, но слышала я её словно через вату в ушах. В голове столько вопросов: что я себе позволила? Что он обо мне подумает? Зачем я ему поддалась, ответила на поцелуй?
Однако, помимо этих вопросов и переживаний, присутствует какая-то окрылённость, приятное послевкусие. Губы опухли и горят, как и кожа в местах, где побывали его руки.
Щёки моментально вспыхивают огнём, когда вспоминаю, где именно касались его руки. Ещё немного и… боже, Вика, что в твоей голове? Это ведь твой начальник, как он на тебя теперь будет смотреть? Пять минут назад подписала бумаги о разводе и уже бросилась в объятия другого мужчины, ещё и старше тебя на пятнадцать лет.
Но, господи, он так гладил, ласкал, а как целовал, голова кругом пошла. Я забылась, потерялась в пространстве, тело будто в огне до сих пор. С Пашей ничего подобного не было, поцелуи, конечно, приносили какое-то приятное ощущение, но никаких головокружений и тем более мурашек, которые, казалось, пробегают не по коже, а по венам, разгоняя кровь.
Мысли, вопросы, стыд так закружили, что я и не заметила, как мы с Евой вернулись к коллегам и спустились к берегу. Сестра снова нырнула в воду, а я, решив хотя бы ноги помочить, разулась и забрела по краешку, позволяя тёплой водичке погладить ступни.
Вскоре на смену первым эмоциям приходят чувства. Приятные чувства, заставляющие улыбаться, как дурочку. Конечно, не хочется выглядеть распутной в глазах Леонида, но, в конце концов, не я на него вешалась, он сам проявил инициативу, и мне безумно приятно.
Врать, в первую очередь себе, нет смысла, так что мысленно я признаюсь, что меня этот мужчина волнует. Вспомнить хотя бы мою реакцию каждый раз, когда он оказывался поблизости. Сбитое дыхание в момент встречи взглядами, лёгкая дрожь от одного его обращения ко мне, ощутимые вибрации тела от его бархатистого голоса и дрожь в теле при малейшем прикосновении.
Эти короткие минуты там, в домике, усилили все эти ощущения стократно. И я даже думать не хочу, чем бы всё закончилось, не появись Ева. Я всё-таки женщина, которая, ко всему прочему, не видела ласки очень давно, ещё задолго до разлада с Пашей. Последние пару лет у нас не клеилось, а если и ложились в постель, то я ждала, когда он закончит, и я смогу отвернуться и уснуть.
Из головы всё вылетает, когда я чувствую его присутствие, его взгляд на себе. Было глупо думать, покинув домик, что всё, что там было, исчезнет. Подняв глаза на Леонида и заметив, насколько близко он стоит к Машке и как ей улыбается, чувствую, как в груди что-то больно царапает.
«Не получил, что хотел, от тебя и переключился на другую», – насмешливо шепчет чертяка, сидящий на левом плече.
Сглатываю ком в горле и отвожу взгляд. Глупость какая, один раз меня поцеловал, а я уже ревную его к первому столбу. К очень эффектному, красивому, с пышными формами, длинными загорелыми ногами и в очень открытом купальнике столбу.
Если поставить нас с Машкой рядом, то я проигрываю ей во всём абсолютно. Да, ростом мы будем на одном уровне, но в остальном… грудь второго размера, и то с натяжкой, бёдра не такие круглые, кожа бледная настолько, что просвечивает паутина синих вен. В общем, как говорится, рожей не вышла. Кожа да кости, и вид у меня всегда болезненный, будто при смерти.
Эйфория от мимолётного… счастья, да, я, наверное, могу так описать те минуты в его объятиях, моментально покидает меня. И, не желая испортить себе день окончательно, хотя куда уж хуже, с утра было понятно, что нужно было остаться дома, я разворачиваюсь к сестре всем корпусом.
– Может, выйдешь уже? – обращаюсь к сестре.
Вода на самом деле очень тёплая, но с неё хватит на сегодня.
– Ещё чуть-чуть, – строит жалостливую мину.
– Нет, Ева! Выходи! – строгим тоном отвечаю, и та, закатив глаза, медленно вылезает из озера.
Я тут же накидываю на неё полотенце, укутав её.
– Иди в дом, прими горячий душ и переодевайся, – говорю, растирая её плечи.
– Но, Вик…
– Я всё сказала! Или хочешь слечь? – вопросительно выгибаю бровь.
– Не хочу, – бурчит недовольно, но вдруг улыбается, бросив взгляд за мою спину.
Мне даже оборачиваться не надо, чтобы увидеть, кто там, я чувствую его всем телом.
– Пусть девочка поплавает, – вставляет Леонид, и на миг я прикрываю глаза.
Ловлю себя на мысли, что злюсь на него за флирт с Машкой, хотя не имею никакого права.
– Я пойду, – многозначительно дёргает бровями Ева и убегает.
