Текст книги "Секс (не) помеха дружбе (СИ)"

Автор книги: Ронни Траумер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

57

Самые близкие люди остались на все выходные в нашем отеле, два дня я избегаю Котова, как только могу. Пытаюсь отвлечься Мишей, но выходит плохо, и плюс ко всему чувство вины съедает изнутри. А когда вспоминаю, что завтра останемся опять только мы вдвоём, меня пробирает холод. Я бы, честно, уехала на пару дней, но не могу. Всему персоналу дали выходные на два дня, им надо отдохнуть перед открытием, а нам нужно закончить приготовления.

В день, когда всех проводили, Лена с Гришей и Мишей уехали последние. Надя же уехала на второй день после свадьбы, к сыну вернулась, наверное. Возвращаясь от ворот, вижу его на ступеньках, пальцы на руках начинают подрагивать. Не могу отвести глаз от его пронзительного взгляда. Но беру себя в руки, срываюсь с места и трусливо направляюсь в сторону дома.

– Саша! – кричит он вслед.

Я не останавливаюсь, продолжаю почти бегом идти вперёд. В уголках глаз уже собирается влага. Знаю, что долго не смогу избегать его, но сейчас я ещё не готова.

– Саша, стой, мать твою! – опять кричит он.

Я ускоряю шаг. Дохожу до своей комнаты и только касаюсь ручки, собираясь открыть дверь, как чувствую сильную руку, сжимающую мой локоть.

Догнал. Не успела.

Он резко поворачивает меня к себе лицом. Придавливает к стене, смотрит гневными глазами, шумно дышит. Как зверь, который наконец поймал свою добычу и сейчас готов разорвать её на куски.

– Хватит! – рычит мне в лицо. – Зачем ты ведёшь себя как ребёнок? – наклоняется ещё ближе, позволяя мне вдохнуть любимый запах.

– Чего ты хочешь, Дим? – дрогнувшим голосом спрашиваю я.

– М-м-м, – мычит он, усиливая хватку на моем локте.

– Скажи мне, чего ты от меня хочешь? – по щекам уже бегут слёзы, кусаю губы в кровь.

– Тебя! – без раздумий говорит он.

– Меня? – я истерически смеюсь. – Конечно, Саша всегда готова, как только Котов щёлкнет пальцами, да? – смотрю на него с вызовом.

– Ты что несёшь? – прищуривается.

– Правду несу! – кричу сквозь рыдания.

Он меня отпускает, делает шаг назад и смотрит так, будто я его по лицу ударила.

– Вот как ты обо мне думаешь? – горько усмехается.

– А что, давал другие поводы? Или, кроме как трахнуть меня, хотел когда-то что-нибудь ещё? – вытираю слёзы и опускаю голову.

– Да! Да, блять! Хотел! – он начинает орать. – Всегда хотел, – чуть тише добавляет.

– Что? – смотрю на него. – Хотя нет, я не хочу этого знать, – поднимаю руку вверх, заслоняясь от него. – Пожалуйста, давай не будем…

– Не будем что? – нервно прерывает, делая шаг ко мне.

– Ничего! – кричу. – Ничего больше не будем, – выдыхаю. – Тот поцелуй был… ошибкой, – сердце сжимается на последнем слове.

– Ошибкой? – уточняет он и сводит брови к переносице.

– Да, – уверенно отвечаю, – ошибкой, минутной слабостью, помутнением, называй как хочешь…

– Я не собираюсь никак это называть, – он подходит вплотную, прижимает меня к стене.

Впивается мне в губы, я отталкиваю его, но он не сдаётся, берёт мои руки и поднимает их над головой, держит стальной хваткой. Второй рукой залезает мне под футболку, обжигает кожу. От его прикосновений я начинаю дрожать, и он чувствует, как моё тело отзывается.

– Не надо, Дим, – еле говорю я, несмотря на реакцию предательского тела.

Соски затвердели и ноют, требуя ласки, между ног зудит, низ живота скручивает тугим узлом.

– Надо, нам обоим это надо, Саша! – хрипит он мне в шею.

А я не могу. Не могу противостоять чувствам. Я жажду его ласки, его поцелуев, его всего. Не могу и не хочу сопротивляться.

Он отпускает мои руки, и я тут же обхватываю его шею. Дима подхватывает меня под попу, поднимает на свои бёдра, и я обнимаю его талию ногами, жадно отвечая на поцелуй. Он поворачивает ручку двери и ногой открывает мою комнату. Заходит внутрь, медленно опускает меня на кровать, раздвигает мои ноги коленом и вклинивается между ними.

Придавливает всем своим весом и продолжает терзать мои губы. Дыхание учащается, сердце, кажется, выпрыгнет из груди. Тянусь к нему, требуя его ближе, больше. Хочу, чтоб он заполнил меня своим естеством. Хочу чувствовать, как сильно он меня хочет. Хочу голос сорвать, крича от удовольствия, которое только он может мне подарить.

Окунуться в пучину страсти. В эпицентр похоти и порока. Не думать о последствиях. Остановить время и прожить этот миг. С ним. Только с ним!

Чувствую, как его распирает, как в мои мокрые трусики упирается его твёрдый член. Как он сжимает до боли кожу на моей талии. Как прерывисто дышит. Целует нежную кожу на шее, кусает мочку уха, вызывая мурашки по всему телу.

Дима поднимает мою футболку, оголяя грудь с торчащими сосками. Припадает губами к ним, вызывая у меня глухой стон. Прикрываю глаза, не веря, что это происходит. Что мы на самом деле сделаем это прямо сейчас. Что опять переступим порог и пройдём через дверь порока, от которого не будет спасения.

58

Саша

Утром я проснулась первая, смотрю на рядом сопящего Диму и улыбаюсь как дурочка. Невесомо касаюсь кончиками пальцев его пресса, провожу ими по горячей коже, поднимаясь вверх к груди. Останавливаюсь в области сердца, кладу раскрытую ладонь и, чувствуя спокойный стук, убеждаюсь, что это не сон.

– Доброе утро, красавица! – хриплым ото сна голосом говорит он.

Как же долго я мечтала услышать эту фразу.

– Доброе утро, Котов! – отвечаю и кусаю нижнюю губу, вспоминая, как он реагировал на то, что я его по фамилии называю.

– Хммм, я всё понял, – мычит он, впивается в мою талию и тянет на себя.

– И что же вы поняли, месье Кристофер? – смеюсь я, оказавшись на нём сверху.

– Что ничего не бодрит с утра так, как секс, – он наклоняет меня к себе, крепко обнимает и целует, а между моих ног упирается его каменный член.

– Подожди! – прерываю его я.

– Не-е-ет, – протягивает он и вновь припадает к моим губам.

– Да подожди ты, – серьёзным тоном говорю я.

– Что не так-то? – возмущается Дима.

– Ты вчера кончил в меня? – спрашиваю в лоб, не заботясь о приличиях.

Мы через многое уже прошли, чтобы думать о манерах.

– Кажется, да, а что? – прищуривается он.

– В смысле, что? – я выпрямляюсь, упершись ладонями в его грудь. – А если я это… ну?..

– А ты не на таблетках? – задаёт вопрос, продолжая гладить меня по спине.

– Нет. Ну, в смысле да, но они закончились, в город я не ездила и вообще было не до этого, поэтому мы с Мишей использовали…

– Я понял, – рычит он. – Может, ничего и не будет.

– А если?

– Не будет, не переживай, иди ко мне, – притянул к себе.

Расслабилась, когда его настырные руки сжали полушария попы, и я потёрлась промежностью о его член. Застонала ему в рот от пронзающих чувств и вновь окунулась с головой в этот омут страсти.

Два дня до прихода всего персонала мы были только вдвоём. И мы проверили на прочность всю мебель в отеле. Голодные, озабоченные и сумасшедшие, мы снова и снова отдавались друг другу. Мы забыли обо всех и о том, что у каждого из нас своя жизнь. Эти два дня существовали только мы, и остальной мир остался где-то там.

59

Саша

Наше с Димой безумие продолжается уже месяц. Естественно, нам приходится скрываться по известным причинам. Ждём, пока весь персонал разбежится по комнатам, после чего или я пробираюсь к нему в комнату, или он ко мне. По утрам, пока все спят, возвращаемся по своим комнатам. Мы прячемся, и это ещё больше возбуждает, одна мысль, что ночью я крадусь на цыпочках к нему – и кровь в венах бурлит.

Со своими половинками, если можно так сказать, разговаривали редко и кратко, мол, времени нет, работы много.

И всё было хорошо, пока ко мне на два дня не приехал Миша. Котов с ума сходил, он всё время был зол, орал на невинных работников по любому поводу. Огрызался на меня, если я что-то спрашивала. Мне самой ситуация не нравилась, и только с приездом Миши я поняла, что нужно что-то делать. Что мы потеряли голову, вели себя не так, как должны вести себя взрослые люди.

После месяца бурного секса с Димой к Мише в постель совсем не хотелось. Неправильно всё это, да и объяснить это как-то нужно было, и я соврала, что у меня критические дни. Миша, естественно, уехал не в очень хорошем настроении, но меня больше волновало поведение Котова.

После того, как проводила Мишу, сразу пошла искать Диму. Искала недолго, с хмурым лицом и глазами, чернее тучи, он уже ждал меня возле ресторана.

– Уехал? – спрашивает он сквозь зубы.

– Да, уехал, – киваю я. – Ничего не хочешь объяснить? – спрашиваю я, скрестив руки на груди.

– Что объяснить? – рычит он в ответ.

– Например, почему ты себя вёл как козёл последние два дня?

– Нет, – твёрдо отвечает он и разворачивается, собираясь уйти.

– Котов! – кричу я ему в спину.

– Что? – орёт, повернувшись ко мне.

– Что ты кричишь? – спрашиваю я, приближаясь к нему. – У нас отель полон гостей. Распугаешь сейчас всех, давай отойдём, – говорю я и иду к воротам, где точно никого нет. – Что не так, объясни?

– Ты месяц спишь со мной, а потом он приезжает, и ты прыгаешь ему на шею? – спокойным тоном спрашивает он в ответ.

– Может, ты забыл, но тебя дома ждёт жена, не тебе мне об этом говорить, – раздражённо говорю я. – Любимая жена, – добавляю.

– Это не так, – мотает головой.

– Что не так, Дим? Вы уже столько лет счастливы вместе, ты разве не этого хотел? – голос дрогнул, и в груди сжалось от сказанного.

– Нет, не этого! – опять кричит он. – Я тебя хотел. Тебя!

– Хотел и поимел, и до сих пор имеешь, – сама уже повышаю голос.

– Это ты виновата, – выплёвывает он мне в лицо.

– Что? Я? Виновата? – откровенно злюсь я. – В чём? В том, что я влюбилась в тебя по уши, в том, что бегала за тобой как собачонка, в том, что прыгала в твою постель, когда тебе этого хотелось, в том, что я делила тебя с ней и ни разу, ни разу не просила тебя бросить её…

– Может, надо было, – прерывает он меня.

– Серьёзно? После всего я должна была ещё и молить тебя быть со мной? У меня тоже есть гордость, Котов, – уже с трудом сдерживаю выступающие слёзы.

– Хватит, хватит уже, – багровеет от злости. – Это ты бегала от меня к своему мажору! Каждый раз, как я хотел сказать тебе, что хочу быть с тобой, ты была с Михаилом. Я видел, как ты смеялась с ним, как ты приходила в общежитие с цветами. Ненавижу его. И тебя ненавидел за то, что ты с ним. Я не один раз хотел признаться тебе, но ты была счастлива с ним, а я, видимо, просто давал тебе по ночам то, что он не мог. Женился? Да, женился, потому что понял, что зря всё это было. Что поздно, не буду любить больше никого.

В глазах туман, в ушах шум.

– Это неправда, я тебе не верю, – отчаянно мотаю головой. – Не верю! Ты всё врёшь! – ору во весь голос.

Поток слёз, что текут рекой по моим щекам, уже не остановить. Воздух из лёгких испарился, а голова кружится, не давая стоять твёрдо на ногах.

– Я не могу, нет, не могу, – бормочу я и выхожу с территории отеля, он идёт за мной, берёт меня за руку и поворачивает к себе.

– Ты куда? – обеспокоенно спрашивает он.

– Оставь меня, пожалуйста, – шепчу я.

– Нет! – тянет меня за руку.

– Пожалуйста, Дим, мне надо побыть одной, – смотрю в его глаза. – Пожалуйста, – жалобно молю я.

Он отпускает мою руку, и я тихим шагом ухожу. Ещё долго чувствовала его взгляд на себе, но не повернулась, шла куда глаза глядят.

Все эти моменты, я их помню, я всё помню: кафе, цветы… Нет, это невозможно, это он всегда был с ней, он бегал к ней от меня, а я встречалась с Мишей из-за злости к нему. Что он несёт? Как такое может быть? Все эти годы у него были чувства ко мне? И когда он говорил, что никогда меня не забудет, и первая ночь вместе, наутро он сказал, что это была лучшая ночь в его жизни. Я не могу поверить в это. И почему именно сейчас он показал свою ревность и злость? Хотя раньше мы никогда не проводили столько времени вместе, каждый день и каждую ночь.

Не знаю, что и думать.

Я не могу туда вернуться, я не могу сейчас с ним говорить. Не могу.

Позвонила Ленке и сказала, что мне нужен небольшой отпуск, попросила прощения и сказала, что вернусь через пару дней. Она, конечно же, написала потом, спросила, что случилось, но я обещала, что объясню потом.

Вызвала такси и поехала к родителям, дорога длинная, и вышло очень дорого, но на тот момент мне было плевать. Мне не хотелось трястись в поезде среди кучи людей.

60

Саша

Четыре дня я почти не выхожу из комнаты, почти не ем и ни с кем не общаюсь, даже с мамой, которая не раз пыталась меня разговорить. Телефон два дня звонил без остановки: Дима, Лена, Миша и Кристина, но она, скорее всего, просто так. Никто не в курсе происходящего, кроме меня и Котова. Телефон я выключила ещё два дня назад, даже не знаю, где он. Миша и Лена не унимались и позвонили маме, но я попросила её не говорить, что я здесь, и она так и сделала, добавив от себя, что сама не может до меня дозвониться. Она самая лучшая мама!

После недельного траура я взяла себя в руки. Пока я сижу в четырёх стенах, ничего не изменится. Я много думала о том, что сказал Котов, правда ли это? Не уверена, он ведь нормальный, уверенный в себе человек, были бы настоящие чувства, он бы сделал так, чтобы мы были вместе, несмотря ни на что.

Сейчас уже поздно, очень поздно, мы совершили ошибку, не надо было начинать всё опять. У каждого своя жизнь, у него жена, не просто девушка, а жена – это совсем другое! И ещё сын, они полноценная семья, я не собираюсь её разрушать. Я и так влезла в их семью, как последняя тварь.

У меня Миша, но с ним я должна заканчивать, он не заслуживает женщину, которая его не любит, он имеет право на счастье, он хороший человек, даже слишком, и он обязан найти ту, которая сделает его счастливым. Я ему всё расскажу, абсолютно всё, и дальше он сам решит, как быть с рестораном. Работа мне нравится, мне нравятся люди, с которыми я работаю, поэтому сейчас на своей машине я еду обратно.

Нам с Димой надо поговорить спокойно и на холодную голову. Сначала я заеду к Ленке в «Орхидею», расскажу ей всё, а потом признаюсь Мише, который там же. Я узнала об этом из последнего сообщения, которое он прислал, а их были десятки, как и звонков, когда я включила телефон. Котов звонил только первые два дня, больше нет.

Лена была в шоке от моего рассказа, но потом сказала, что сейчас многое стало ясным. А ещё она сказала, что Котов уехал через два дня после меня на неопределённое время, и о нём ничего не слышно.

Может, понял, что всё это неправильно, и вернулся домой, к семье?! Ну что же, может, это и к лучшему, так должно быть, хотелось иметь возможность поговорить, но, видимо, не судьба.

Миша меня выслушал, ничего не сказал и с блестящими от слёз глазами вышел из номера. Я не пыталась его догнать, сама так же сделала неделю назад и знаю, что лучше оставить его наедине с собой.

Я вернулась к работе, о Котове месяц, как ничего не слышно, а на его месте девушка-практикантка, и с ней очень плохо работается. Записалась сегодня к врачу: из-за пережитого стресса в последнее время у меня образовались бесконечные головные боли, пропал аппетит, то в сон клонит, то полночи уснуть не могу. То недовольные клиенты, то что-то сломается, то кто-то не вышел на работу, ещё эта девочка, которая ничего не умеет. Я практически выполняю её обязанности, а я ведь директор ресторана, вроде как к отелю отношения не имею. Но я была тут с самого начала, мы с Димой вложили душу в это место, и не могу видеть, как кто-то этого не ценит, приходится вмешиваться и решать возникшие вопросы.

Котов… я так по нему скучаю, хочу услышать хотя бы его голос, но не буду ему звонить, он наверняка со своей семьёй. Решил к ним вернуться и забыть всё, что было, оно и к лучшему. Провидение не раз давало понять, что нам не суждено быть вместе, прям носом тыкало, как кота, а мы всё не понимаем. С Мишей общаемся, но только по работе, он пока не готов обсуждать сложившуюся ситуацию, да и обсуждать уже нечего, наверное.

Дав указания Даше, я сажусь в свою машину и еду в город к своему врачу, может, пропишет какие-нибудь витамины или капли, не знаю, что-нибудь, сил никаких нет, слишком много всего навалилось.

Проехала полпути, как мне вдруг стало жарко, даже душно. Машину повело, и я решила остановиться на обочине, чтобы прийти в себя. Перед глазами туман, голова закружилась, и жуткая темнота.

61

Дима

Она ушла!

Оставила меня, не поверила…

Когда неожиданно, приехал этот блондин, я думал свихнусь от злости. Вот говорят, что ревность – это недоверие. Как бы не так. Ревность – это когда видишь, как какой-то урод лапает твоё, убирает волосы за ухо, гладит по щеке, прижимает её к своему накачанному телу, целует её в лоб… в мой лоб, сука! Всё моё!

А она при этом улыбается, блять, ну как так-то? За последний месяц… за этот безумно страстный месяц, блять, я забыл про всё, были только мы. Я не понимаю, как я жил раньше без неё. А я и не жил. И как только приехал он, она вешается ему на шею. Нет, она не сказала про свои чувства ко мне. Но я думал… да, блять, я ведь и сам ничего не говорил. Был так увлечён ею, её телом, её стонами, что даже не додумался обсудить, решить, что будет дальше.

И кто тут урод?

За два дня, что он был здесь, я почти не спал, меня сжигала жуткая ревность изнутри. Несмотря на то, что за стеной ничего не было слышно, а я знаю, что Саша не очень-то и тихая в постели. Но сам факт, что он с ней в одной постели бесил до скрежета зубов. Я с трудом, с большим трудом сдержался, чтобы не вырвать её из лап блондинчика и не набить ему морду.

Уже два дня её нет, на звонки не отвечает. Позвонил Лене, та сказала, что Саша взяла отгул на пару дней. Ладно, пусть успокоится, обдумает всё, а когда вернётся, я поставлю её перед фактом, что другого расклада нет, кроме как забить на всё и быть, наконец, вместе. А я за эти дни разберусь с Надей и нежеланным браком: развод и никаких обсуждении. Вот только как быть с сыном, пока не знаю.

Приехав домой, я не застал никого. Интересно, выглядело всё, словно собирались в спешке. Как интересно.

Набираю номер Нади.

– Алло? – испуганный голос на другом конце заставляет побеспокоиться.

– Надя! Как дела? – спрашиваю я как бы невзначай.

– Э-э-м….нормально, – мямлит она. – Ты как?

– Надя, а вы где? – игнорирую её вопрос.

Что-то не так, я чувствую.

– Где Егор? – чуть ли не рычу я.

– Дим, – начинает она, и по её тону мне уже не нравится, что последует дальше. – Ты только не переживай, всё не так страшно…

– Надя, блять, не беси меня! – прервал я её вопли. – Я приехал домой, вас нет… где Егор? – зашипел в конце.

– Мы в больнице, Егор сломал руку, – выпалила она.

– Что, блять? – прорычал я, сжимая кулаки. – Надя, твою мать, твоя единственная забота – это Егор, так какого хрена ты за ним не смотришь?

– Не ори на меня! Это просто вывих, и я его мать, мне больнее, чем ему, – огрызается в ответ.

– В какой вы больнице? – выдыхаю я.

– В третьей, – обижено бурчит Надя.

– Сейчас буду, – выплёвываю я и отключаюсь.

Разговор о разводе придётся отложить, сейчас это будет невовремя. Злость на Надю, за то, что не уследила за сыном, рассосалась, это ребёнок, да ещё и такой неугомонный. Перелома действительно не оказалось, просто вывих, врач подтвердил. Но сердце сжимается, когда вижу его маленькую прибинтованную ручку. А Егору это даже нравится, попросил намотать и на другую ручку эту белую штуку. Мой герой.

Месяц пробыл дома, не мог по-другому, если бы не сын, давно бы вернулся к Саше. Я ей больше не звонил, как и она мне. Эта пауза нужна нам обоим. Я понял, что не жить мне дальше без неё. Надеюсь, ей хватило этого времени, чтобы понять, что ей тоже не жить без меня. Я знаю, что она меня любит, сама призналась, когда ссорились возле ворот.

Про развод Надя сама заговорила, но на моё быстрое согласие отреагировала бурно. Я понял, что она лишь хотела напугать меня этим. За месяц я к ней ни притронулся, спали в разных комнатах. Без скандала не обошлось, но в итоге до неё дошло, что нет никакой любви, или она сделала вид. Но согласилась, что развод – это лучше, чем жить с человеком, который тебя не любит. Разобрались.

Связь держу только с Гришей, он утверждает, что в отеле всё хорошо, по крайней мере, так ему говорит Саша.

Слушание по поводу развода будет через два дня, после этого я сразу поеду к моей женщине, я уже очень сильно по ней соскучился. К тому же с Егором всё хорошо, могу ехать со спокойной душой.

Утро. Звонок с незнакомого номера. Ответил. Сердце ушло в пятки. По спине прошёл холод. Руки затряслись.

То, что я услышал в трубке, заставило меня испытать огромное чувство страха: страха потери, страха недосказанности, страха одиночества, а ещё невыносимую боль.