Текст книги "Ремесло Теней: Игла Дживана (СИ)"
Автор книги: Роман Титов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
В ответ Лита серьезно и отрицательно помотала головой.
– Здесь тебе не Риомм, – сказала она. – Все наши автоматы устаревших моделей и подчинены единому компьютеру. Каждый их шаг четко отслеживается программой, так что то, о чем ты говоришь невозможно.
– Знаешь, – проговорил я, подумав, – по-моему, не так уж и плохо иметь роботов, зависимых от головного компьютера.
– Да, но почему тебя это интересует?
На секунду я задумался, стоит ли ей говорить, но решил, что хуже не будет.
– Мне кажется, вчера вечером здесь кто-то был. И это не горничная.
– Исключено, – абсолютная убежденность в ее голосе заставила меня поумерить свой пыл. – Тебе должно быть показалось.
– Ну да, конечно, – мрачно хохотнул я. – Еще скажи, привиделось.
Девица пожала плечами:
– Всякое бывает. Но только не то, о чем ты подумал. Здесь по номерам никто не лазает.
– Угу. Оно и заметно.
– Послушай, – уперев руки в боки, заявила Лита. – Может быть, у нас и не фешенебельная риоммская гостиница, однако это вовсе не значит, что тут воровство и разбой на каждом шагу.
– Никто и не говорит о воровстве, – спокойно заметил я. – Но в номере кто-то был, я это точно знаю.
Взгляд Литы готов был прожечь во мне дыру.
– Ты это знаешь? – с каким-то истерическим смешком переспросила она. – В каком смысле, ты это знаешь?
– Просто знаю и все, – отрезал я. Потом добавил: – Вещи лежали не так, как я их оставил. – Не мог же я ей сказать, что чувствовал чужака в номере так же отчетливо, как запах ее духов.
– Глупости, – заявила девушка и покрутила указательным пальцем у виска: – Знаешь, по-моему, у тебя паранойя.
Недоверие Литы меня не сильно взволновало. Скорей я бы забеспокоился, прояви она участие. Но суть была даже не в этом. Разговаривая с ней, я успел прощупать сознание девицы Бабор, однако ни единого признака лжи или уверток обнаружить не смог. И, все же, несмотря на все ее заверения, я продолжал сильно сомневаться в абсолютной невозможности раздобыть дубликат ключа кем-то посторонним. Не стоит забывать и об окне – я не мог припомнить, чтобы оставлял его открытым, хотя подобного рода рассеянность была мне вовсе несвойственна.
Лита ушла прежде, чем я успел сообщить ей данное обстоятельство. Очевидно, что считать меня шизиком доставляло ей неизмеримо большее удовольствие, нежели решение этой загадки. Другое дело, что я на этом успокоиться никак не мог и потому, вместо того чтобы поторопиться привести себя в порядок перед завтраком, подошел к окну и насколько мог внимательно осмотрел его со всех возможных ракурсов. Что я искал, догадаться нетрудно, но, к сожалению, ни единой минновой иголки так и не обнаружил. Даже Тени были спокойны, словно молочный пруд.
Отправляясь в ванную, я все думал о том, как мог, пусть даже очень виртуозный махди вскарабкаться на высоту восьмого этажа и протиснуться в столь узкое отверстие форточки?
Только спустившись в вестибюль, я впервые задумался над тем, что даже не представляю, где в этом отеле находится то самое место о встрече в котором вчера договорился Аверре. Спас проходивший мимо скелетоподобный робот.
– Доброе утро, сэр, – с безукоризненной вежливостью дворецкого отозвался он, жужжа суставами. – Завтрак подают ровно в восемь в столовой на втором этаже. Смею вас заверить, даже утренний прием пищи в нашем отеле, благодаря умениям шеф-повара, может стать для вас наиприятнейшей из трапез.
Он еще продолжал нести эту завлекательную белиберду, а я уже мчался на всех парусах в указанном направлении.
Глупо было подниматься на один этаж, используя для этого лифт, так что взбегая по злополучной лестнице, я на мгновение задержался у того самого места, откуда три дня назад совершил свой замечательный, в самом дурном смысле этого слова, полет. Тонкое и холодное как нож чувство страха больно кольнуло под ребра, заставив непроизвольно вздрогнуть от неприятных воспоминаний. Как будто вот-вот из-за статуи выскочит тень, сияющая синим пламенем глазами, и бросится на меня…
– А я все думал, проспал ты или заблудился? – раздался позади знакомый громкий голос.
Чуть не потеряв в пятках собственное сердце, я обернулся к Аверре, с маской самого добродушия на лице, взиравшего на меня смеющимися глазами. Схватившись за грудь, я облокотился о перила, чтобы перевести дух, и только потом проговорил:
– Это было так необходимо, да?
Свежее лицо Аверре расплылось в уже осточертевшей мне ухмылке:
– А разве алитов Адис Лейр уже не учат быть на шаг впереди событий через предчувствия, чтобы искоренить в душе своей такую постыдную слабость, как страх?
– Нормальный инстинкт самосохранения, – огрызнулся я, всегда считая прорицания будущего уделом уличных гадалок и прочих шарлатанов. Лейры таковой ерундой не занимаются. По крайней мере, не в век Бавкиды.
В ответ Аверре только усмехнулся, стряхнул несуществующую пылинку со своего повседневного костюма и поманил меня за собой.
Миновав крылатый скульптурный ансамбль, мы прошли по широкому коридору в темные паатовые двери, за которыми и находилась просторная светлая столовая зала. Едва заприметив Аверре на пороге, тут же подлетел робот-лакей и усадил нас за круглый столик резного дерева, располагавшийся у высокого овального окна с витиеватым переплетом. Серебряные приборы и хрустальные бокалы поблескивали в золотистом свете солнца и старинных потолочных ламп, придавая всему антуражу излишний, на мой взгляд, налет аристократического лоска. К моему удивлению, столик был сервирован на четверых.
– К нам кто-то присоединится? – поинтересовался я, усаживаясь на один из стульев.
– А ты как думаешь? – откликнулся Аверре и дал распоряжение официанту, чтобы пока не торопился с меню. Заняв место сбоку от меня, он достал из кармана голопад и самозабвенно углубился в сводки последних галактических новостей, выложенных на риоммском сетевом портале.
Просидев так добрые пять минут, я уже начал потихоньку закипать.
– И долго?.. – но закончить свой вопрос не успел, так как в этот момент в столовой появилась Эйтн Аверре. Безупречна до ослепления, она уверенно направилась к нам, и Ридж неизменно следовала за ней попятам.
– Доброе утро, – мягкая улыбка, располагающий жест, и все это предназначалось исключительно моему наставнику. Меня же взгляд леди Эйтн поразительным образом избегал.
– Доброе утро, дорогая! – поднялся мастер, отложив в сторону утреннее чтиво. – Спасибо, что оказала мне честь своим присутствием. Я польщен. – Его взгляд метнулся ко мне: – Мы оба польщены.
Да уж, конечно! Но вслух я, разумеется, ничего подобного не сказал и пока Аверре любезничал с Ридж, тоже приветственно встал со своего стула:
– Леди Аверре.
В ответ мне достался лишь равнодушный кивок, а вот ее компаньонка удостоила даже фразой:
– Кажется, посиделки у графа допоздна кое на ком дурно сказались?
Посмотрев на Ридж самым убийственным из своих взглядов, я лишь пожаловался наставнику:
– Ужасно есть хочется. Давайте уже что-нибудь закажем.
Позволив дамам рассесться, Аверре щелкнул пальцами и через мгновение возле нас возник механический официант.
– Чего изволите?
В прошлом продемонстрировав свою неразборчивость в меройской кухне, я опять позволил Аверре сделать выбор, за что и поплатился, в результате оказавшись перед тарелкой ярко-красной студенистой каши.
Завтрак проходил за ничего не значащей беседой, во время которой Аверре, как будто, пытался наверстать прошедшие в разлуке с племянницей годы общения и сильнее сблизиться с ней. Он все болтал о разнообразной чепухе, вроде семейных уз, не переставая сыпать на этот счет банальностями, и периодически ловил сентиментальный настрой, вспоминая юность и былые приключения. Эйтн слушала внимательно и где надо кивала, иногда даже поддерживая разговор, но там, где он начинал касаться ее собственных дел и дел Агентства, неумолимо срезала его с неповторимой ангельской улыбкой. Я слушал их обоих почти с тем же удовольствием, с которым поглощал навязанную мне наставником кашу. Ридж же все это время сидела молча и периодически поглядывала на меня, как будто ждала, что я ни с того ни с сего кинусь на ее обожаемую Эйтн.
– Какие планы на сегодняшний день, дорогая? – спросил Аверре, когда завтрак уже начал подходить к концу и подали кесс, местный эквивалент риоммскому кои. – Чем планируешь заняться?
– Работой в основном, – ответила Эйтн, чуть пригубив дымящийся и ароматный напиток из своей чашки.
– Ну, разумеется, – усмехнулся он. – Ты, как и твоя мать, просто помешана на работе.
– Если смотреть с этой точки зрения, то и ты, дядя, исключением не являешься.
– Это верно, – кивнул Аверре, хихикнув. Отпил кесс и добавил: – Но что за кощунство тратить столь чудесный день на унылую работу, когда можно полюбоваться красотами Мероэ? Уверен, твои дела могли бы и подождать. Сразу после завтрака, я собираюсь в Пир Ямей, крайне любопытный райончик в торговой части города. Не желаешь присоединиться? Твою очаровательную помощницу я, разумеется, приглашаю тоже.
– Прости, но я, пожалуй, откажусь, – ответила Эйтн вежливо, но твердо. – Слишком много всего нужно успеть, а у меня не так много времени, как хотелось бы.
Аверре с сожалением развел руки и понимающе кивнул:
– В этом ты целиком пошла в мать. Твоя работа – твоя единственная страсть.
Эйтн еще раз улыбнулась, но разубеждать своего родственника не стала:
– Никогда не думала, будто это отрицательная черта. – Она передала сливочник через стол Ридж. – Кроме того, ты от нее, кажется, не многим отличаешься. Во всяком случае, стремление преумножить собственную власть у вас обоих гипертрофировано одинаково.
Аверре рассмеялся:
– А твое нет?
Но тут Эйтн слегка ожгла его взглядом:
– Я никогда не возводила могущество в культ и не стремилась обладать силой, способной подчинять и подавлять всех, кого только можно. Меня интересовали только лейры, да и то лишь потому что в прошлом они уже доказали, какую опасность могут нести обществу в целом. И если вдруг такой опасности суждено повториться, я должна сделать так, чтобы Риомм был готов к угрозе.
– Стало быть, и твой интерес к Игле Дживана исключительно академический?
Но Эйтн не ответила и обменялась взглядами с Ридж.
– Кстати, – проговорил мастер, – я так и не поинтересовался о твоей новой помощнице. Не припомню, чтобы видел ее среди твоего прежнего окружения.
– Ты так уверен, что знаешь каждого? – парировала Эйтн. Она опять переглянулась с Красноволосой, а затем сказала: – Ридж для меня настоящая находка. И познакомились мы не так давно, чтобы ты успел ее заметить. Чуть меньше года назад она выступала на имперской конференции, связанной со скрытой массой. Ты, может, об этом слышал? Шесть месяцев назад экспериментально было доказано существование неких частиц силы, по природе своей очень схожих с так называемой темной энергией. Их назвали реллиями. Ум и взгляды Ридж на эту тему подтолкнули меня к тому, чтобы предложить ей должность ассистентки.
– Всего лишь ассистентки? – переспросил Аверре, взглянув на Ридж. – Уверен, вы способны на большее.
Однако прежде, чем Красноволосая успела что-то ответить, он задал ей новый вопрос:
– И каковы же эти самые взгляды, уважаемая Ридж? Не поделитесь?
Опустив свою расписанную орнаментом чашку на блюдце, она распрямила широкие плечи и ответила:
– Мне кажется, лейрам пора перестать считаться единственными в галактике, кто способен подчинять себе силы природы. Существование реллий или Теней доказывает, что их умения – вовсе не какой-то там дар. Лейры не уникумы, а те, кто просто додумался о, так называемых, Тенях раньше. Они такие же простые смертные, как и все вокруг. Лично мне жаль, что нам, чтобы понять это потребовалось полторы тысячи лет и бесчисленное множество невинных жизней.
Громкие слова не в меру храброй девушки поразили меня, но значительно больше, чем моего наставника, казалось, от всего сказанного получавшего искреннее удовольствие. Ужасно хотелось сделать Ридж какую-нибудь гадость, такую, чтоб у нее навсегда отпала охота не только искать ключ к разгадке силы лейров, но и вообще упоминать их имя вслух. Зато Аверре веселился от души.
– Браво, юная леди, – он пару раз прихлопнул в ладоши. – Ваш энтузиазм достоин искреннего восхищения. Уж поверьте, немного найдется тех, кто готов говорить на эту тему так открыто и с таким пылом, как это делаете вы.
– Все суеверные страхи – лишь порождение незнания, мастер Аверре, – гордая собой отозвалась она, стрельнув в меня взглядом. – Когда-то лейры были могущественны, но теперь они кажутся мне не более чем вымирающей сектой философов.
Негромкий звон возвестил о лопнувшем бокале для воды, стоявшем возле Ридж.
Повисла пауза. Все как по команде уставились на меня. А я смотрел только на мокрое пятно, медленно расползавшееся во все стороны по белоснежной скатерти, и еле сдерживался от того, чтобы не разметать хрустальные осколки по всей столовой.
– Прошу прощенья, – тихонько проговорил я.
– Теперь я вижу, почему Эйтн наняла вас к себе, – заговорил Аверре, словно беседа не прерывалась, но улыбка его магическим образом исчезла, и следующие слова он произнес уже совершенно серьезно: – Однако дам вам один совет, барышня: мудрый человек знает, что обсуждать вещи, о которых понятие имеешь весьма отдаленное – дурной тон. Нелепо считать, будто технический прогресс и научные достижения подарили вам возможность раскрыть все тайны Вселенной. Возросший эгоцентризм большинства разумных рас заставляет забыть, что для окружающего мира, они не менее ничтожны, чем те же муравьи. Полученные доказательства существования реллий – слово-то какое придумали! – еще не дают право судить о том, будто кто-то проник в их суть. И поэтому, Ридж, если нетрудно, постарайтесь о Тенях при мне больше не упоминать.
Скажу, что для меня было удовольствием наблюдать, как краска потихоньку сползает с лиц обеих дам. С одной только разницей: если Ридж оказалась смущена и подавлена словами Аверре, то его племянница белела от еле сдерживаемого гнева. Мне показалось, будто от ее тела исходил поток какой-то энергетической силы, сковывавшей напряжением всю столовую. Даже Батулу стало заметно не по себе.
– Из каждого правила есть исключение, дорогой дядя, – тоном каменного цветка произнесла Эйтн, положив салфетку на край стола. Она встала: – Благодарю за завтрак. Все было… замечательно.
Все еще словно невидимыми нитями опутанные ее волей, мы поднялись тоже.
– Надеюсь, что он будет не последним, – отозвался Аверре, натянуто улыбаясь в ответ.
Не ответив, Эйтн лишь пожала плечами и увела Ридж за собой.
– Удачного дня, – ядовито бросил я им вслед и перевел свое внимание на наставника: – Это и было то, о чем вы мне вчера говорили, мастер?
– Неприятное ощущение, правда? В Эйтн скрыта сила, которую даже я не в состоянии объяснить.
Стайка мурашек пробежала по спине, и это отбило всякое желание углубляться в подробности. На время.
– Не знал, что они остановились здесь же.
– Я и сам узнал об этом лишь вчера. Она, знаешь ли, не особо любит распространяться о своих делах, особенно при мне.
– Но сегодня, кажется, вам удалось побить все рекорды.
Аверре усмехнулся:
– Ты просто не понимаешь ее, Сет. Эйтн не испорченное политикой дитя, а идеалистка. Она всей душой верит в правильность выбранного Риоммом курса и потому слепо следует ему, не слишком задумываясь, правильно ли это на самом деле.
– Вы вроде сказали, что она умна, – напомнил я. – Разве не может она понять, что идет не той дорогой?
– Ты точно так же умен, Сет, – отозвался Аверре. – И ты точно так же веришь в правильность доктрин Бавкиды. Но уверен ли ты, что это единственный верный путь?
Ответить что-либо на это я не решился, но лишь по той простой причине, что боялся ненароком проболтаться о неведомых мастеру разговорах с Бавкидой.
– Все зависит от качества убеждений, – сказал он. – Если каждый уверен, что поступает правильно, как доказать их ошибку?
– Только примером.
– Верно, – с улыбкой отозвался наставник. – А для этого нам нужно заняться поиском Иглы.
– Но я не до конца понял, зачем империи Игла? Или они считают, что, уничтожив нас с ее помощью, сумеют воспитать своих собственных адептов, восприимчивых к Теням?
– Не могу говорить с абсолютной уверенностью, но, боюсь, что именно так они и думают.
– Если Эйтн возглавляет поиски, то почему бы не попытаться переманить ее на нашу сторону? – предложение казалось здравым. Нет на свете лучшего союзника, чем враг или соперник, а для нас Эйтн была и тем и другим.
Однако Аверре не разделял моего мнения.
– Даже для меня это было бы непросто, – ответил он. – Психически на нее воздействовать невозможно, а убедить аргументами… что ж, я пытаюсь уже не один год, но, как видишь, получается не очень. Скажи, разве тебя легко было бы переубедить отказаться от тех принципов, по которым ты существовал всю свою жизнь?
Честно попытавшись представить себе такую ситуацию, я понял, что в любом случае, стоял бы на своем до конца. Разве что возникли какие-то непредвиденные обстоятельства…
– Вот тут в силу вступает степень упрямства, – сказал Аверре. – Ты, без сомнения, верен Адис Лейр, но твой гибкий ум способен отыскивать различные решения одной проблемы, действовать строго по правилам при этом для тебя необязательно. А Эйтн – упрямица, ее твердолобая вера в собственные идеалы непоколебима, как скала. И это не единственная наша проблема, ведь она, вполне возможно, гораздо ближе к находке, чем я предполагаю.
– Думаете, Занди помогает и ей?
– Почти уверен. Его тяга к ней прошлым вечером была практически осязаемой, и Эйтн этого без внимания не оставит. Она умеет пользоваться своим влиянием на людей.
– Если это так, тогда почему он принял у себя и вас?
Аверре ненадолго задумался.
– На этот вопрос ответ дать сложнее. Но я предполагаю, что это своего рода дань памяти твоей матери. Занди сентиментален и, по-моему, старается быть честным игроком. Возможно, он полагает, что это несколько уровняет шансы, ведь, в сущности, кто станет обладателем Иглы, его самого практически не волнует.
– Мастер, но ведь вы занимались поисками Иглы еще, когда здесь была мама! Не верю, что все эти годы были потрачены вами понапрасну.
– Нет, не понапрасну, – откликнулся он. – Есть кое-что, что стало нам известно.
– Ну и что же это? – Я затаил дыхание.
– Скажу, когда придет время, – ответил он.
– За этим вы собираетесь в Пир Ямей?
– Отчасти, да. Я надеюсь, что там вполне может оказаться разгадка.
– Мне идти с вами?
– Нет. Ты займешься наблюдением за Эйтн, как я и говорил. И, Сет, сделай это так, чтобы ни она, ни кто-либо другой об этом не узнали.
– Шпионить, значит, – недовольно пробормотал я.
– Да, – с твердостью кивнул он. – Именно так и никак иначе. Хочу, чтобы ты проследил за ней и выяснил, с кем она встречается сегодня, и о чем будет вести речь. Мне важно, чтобы ты запоминал все, о чем бы там ни говорилось.
– И как я, по-вашему, должен это сделать?
Аверре загадочно улыбнулся.
– Ну, ты же элийр, – проговорил он. – Используй свою изобретательность. Насколько я осведомлен, ты один из немногих учеников Бавкиды, кто в этом особенно отличился. И поспеши, не то упустишь!
Глава 12 Дживана
Вернувшись в холл, я первым делом узнал у робота-портье, не покидала ли леди Эйтн отель и, получив отрицательный ответ, отошел на диваны, откуда великолепно обозревались и лестница, и лифт, и центральный вход, так что при всем желании упустить я ее не мог. Меж тем, прикидывал в уме свои последующие действия. Аверре развязал мне руки и, разнообразия ради, я не собирался его подводить. На самом деле, несмотря на все свои заверения по поводу шпионских игр, унижающих мое достоинство, я в тайне питал особую склонность к занятиям подобного рода, хоть и не всегда готов был признаться в этом. В Цитадели алитов нередко заставляют разбиваться на группы ищеек и беглецов и выпускают их на специально огороженную от хищников территорию ущелий, где каждый должен проявить усвоенные за годы обучения и тренировок знания, включая навыки преследования жертвы и умение скрываться. Не стану хвастать своими достижениями, но играть против меня желающих, как правило, набиралось немного. Собственно, поэтому те трое и мстили мне, когда бросили в пещере…
Разумеется, то, что предстояло мне сейчас, игрой уже назвать было трудно, и все-таки суть почти не менялась. Одна беда – я все никак не мог придумать способ, который позволял бы мне следовать за Эйтн по пятам, оставаясь при этом незамеченным.
Некто теплый и пушистый неожиданно потерся о мою ногу. Опустив взгляд, я увидел мурлычущего гокки, одного из тех вездесущих питомцев, которыми окружила себя Лита. Тварюшка подняла свою заостренную мордочку, взглядом большущих черных глаз умоляя взять ее на руки. Подобрав ее, я погладил пеструю плюшевую макушку. В ответ, звереныш довольно прищурился и негромко заурчал. Еще одно доказательство того, что у природы тоже есть чувство юмора, по моему мнению, заключалось в том, что на каждой пригодной для жизни планете, среди бесконечного многообразия удивительных форм жизни, всегда можно найти создание, почти идентичное боиджийским гокки.
Убаюкивающее мурлыканье тварюшки заставило бурный поток моих мыслей течь медленнее. Как сказал один мудрец, у каждой задачи, существует несколько решений, но не обязательно ломать голову в их поисках. Они сами придут к тебе. Главное, не прозевать, когда это случиться.
Что ж, в этот раз мудреца можно и послушать.
Продолжая почесывать питомца Литы, я почувствовал, как уверенная улыбка медленно наползает на мое лицо.
– Кажется, – тихо проговорил я гокки, – придумал.
Среди тех, кто становится лейром, нет особой генетической предрасположенности или метки, открывающей доступ к невидимым токам Теней, струящимся сквозь пространство. Для того чтобы почувствовать, а затем и прикоснуться к их течениям, будущий лейр должен пройти сложный и крайне опасный процесс психической подготовки, и на это, как правило, уходит несколько месяцев. Сам процесс включает в себя применение особых препаратов, которые на генетическом уровне преобразуют тело и разум алита, делая его более устойчивыми к безграничной мощи Теней, мгновенно накрывающей с головой. Тогда-то лейры и теряют способность к самовоспроизведению. Мало кто справляется с такими нагрузками. Но те, кому это удается, обретают способность разделять свое сознание на части, чтобы лучше удерживать контроль над текущей сквозь космос энергией.
Элийры же пошли дальше. Они научились заставлять части своего сознания работать почти независимо друг от друга. Это не только значительно повышало качество мышления, но и позволяло внедрять одну часть себя в чей-нибудь разум и таким образом путешествовать вместе с ним. Правда, лишь на расстояние, ограниченное радиусом психических возможностей самого элийра. К примеру, мой собственный диапазон с трудом превышал двести метров.
Стоит добавить, что ощущения при этом испытываешь не самые радужные, но куда ж без побочных эффектов? Временная дезориентация, кошмары по ночам и периодическая головная боль обеспечены. Но это только когда захватываешь сознание равного себе по интеллекту субъекта. Проникновение же в животных, как правило, проходит практически без последствий. Разве что, некоторый дискомфорт из-за непривычного строения тела и органов восприятия…
Я с интересом поглядывал на блаженствующего в кольце моих рук гокки и едва не прозевал объект своего наблюдения: в темно-сером дорожном плаще, скрыв лицо под капюшоном, леди Эйтн, на удивление без присмотра Ридж, промелькнула в вестибюле и исчезла у выхода.
Медлить было нельзя, но я и сам удивился, как неожиданно легко все получилось. Без обычных потуг, я расщепил свое сознание надвое и, направив его по тоненьким струнам Теней, скользнул под оболочку животного – гокки даже пикнуть не успел.
На несколько секунд мое внимание рассеялось, все органы чувств ослепли. Я невольно опустил руки; не менее дезориентированный зверек, пошатываясь, спрыгнул на пол и потряс головой. На секунду оба потеряли нить происходящего, но почти тут же собрались воедино, вернее, раздвоились. Было немного странно и непривычно смотреть на себя со стороны. Теперь главное не отвлекаться на мелочи, чтобы не потерять концентрации. Сверкнув глазками, я в кошачьем воплощении бросился к выходу. Дав самому себе несколько секунд форы, чтобы расстояние между мной и гокки не превысило допустимой нормы, и связь не истончилась и не разрушилась, заторопился следом. Дискомфорт и ноющая боль сначала мешали мне двигаться ровно, но позже пришла и привычка.
Проскочив в щель между закрывающимися дверями, я в теле гокки проворно сбежал по ступенькам на мостовую, когда Эйтн забиралась на заднее сиденье аэротакси. Времени на раздумья совсем не оставалось. Стремглав бросившись к машине, мне удалось никем незамеченным вскочить на подножку – места здесь было как раз, чтобы уместился кто-то моего нынешнего размера, – и таким образом продолжить преследование.
– Переулок Джиптан, пожалуйста, – услышал я команду Эйтн пилоту.
– Как скажете, мадам.
Не самый старый, из виденных мною в Мероэ, флаер, тронулся с места не сразу, но раскачавшись, стремительно помчался мимо строений, унося с собой прижавшегося к корпусу пушистого зверька. Стоя на вершине ступенек, я слышал и видел все, как если бы присутствовал там физически. Оставалось лишь решить, как выдержать оптимальное расстояние между двумя воплощения моего «Я», не позволив нарушиться связи и не дать Эйтн себя заметить. Но сегодня удача мне явно благоволила: прямо напротив отеля притормозила знакомая летающая карета.
– Эй, подбвосить? – физиономия рикши расплылась в беззубой улыбке.
Буквально спорхнув по ступенькам, я быстро забрался на сиденье.
– Следуй за той развалюхой.
– Покативи, двуг, – что-то где-то надавив, рикша рванул с места, словно гоночный. – Погоня иви свежка? – он уже успел аккуратно присесть первой машине на хвост, и потому позволил себе поинтересоваться. – Есви певвое, то стоиво бы газку пвибавить.
– Не то и не другое, – ответил я, натянутый как струна – почти все внимание уходило на то, чтобы не дать гокки свалиться с подножки. – Держись на расстоянии, но так чтобы в глаза не бросаться.
– Да без пвобвем!
Аэрокар Эйтн двигался так, будто она намеренно хотела запутать вероятных преследователей, но для меня это большого значения не имело, ведь я и так дышал ей в затылок, причем почти буквально. В какой-то момент пришлось сказать рикше, чтобы шел параллельным курсом – движение в городе было вялым, и лишний раз попадаться на глаза было ни к чему. Управляя животным, я в точности знал, каким путем лучше двигаться.
Когда, наконец, преследуемое такси сбавило скорость, готовясь к остановке, я попросил притормозить на противоположной улице, одновременно заставив подчиненного своей воле гокки спрыгнуть с подножки флаера Эйтн.
Побуждаемый мною, бесстрашный зверек совершил изящный скачок, мягко приземлившись на четыре лапки, и засеменил следом за машиной. Такси Эйтн остановилась у захудалой забегаловки, с невзрачной вывеской, гласившей: таверна «Тибо». Расплатившись за извоз, она выбралась из машины и подошла к грязному обшарпанному входу. С моей нынешней позиции ее лицо просматривалось прекрасно. Ни один мускул на нем не дрогнул, когда, взявшись рукой, обтянутой в бархатную перчатку за сальную ручку, она толкнула громко скрипнувшую дверь.
Войти внутрь Эйтн все же не успела: навстречу ей выросла высокая широкоплечая фигура графа Занди. Только сейчас его было практически не узнать: роскошные и дорогие одежды он сменил на какую-то невзрачную домотканую робу, подпоясанную потертым кожаным ремнем. Волосы и большую часть лица он прятал под серым куском ткани, намотав его вокруг головы на манер тюрбана. Даже на ноги он не поленился нацепить сандалии. Глянешь издали – вылитый трущобный попрошайка.
Быстренько перехватив руку девушки, граф отвел ее в сторону и приветливо улыбнулся.
– Кхамейр? – удивление в голосе Эйтн подсказало, что о таком маскараде она не была предупреждена заранее. – Что это с вами?
– Не надо имен, – понизив голос, перебил ее Занди. – Без маскарада невозможно было бы выбраться из замка. – Он быстро окинул улицу взглядом – не следит ли кто.
Ах, если бы только гокки умели улыбаться…
Парочка стояла под козырьком таверны, и граф все еще держал Эйтн за руку, пока та не попросила ее отпустить. Я порадовался, что хоть она смогла догадаться, как нелепо и броско они смотрелись сейчас вместе: королева и нищий. Все-таки Занди надо было быть посдержанней в выборе наряда для конспирации. Не будь улица пустынна, все только бы на них и пялились.
– Мне кажется, лучше отсюда уйти, – предложила Эйтн. – Пока никто нами не заинтересовался.
– Разве меня кто-нибудь в этом наряде узнает? – удивленно поинтересовался граф. – Но если хотите, мы можем зайти внутрь. Здешний бармен – мой старый приятель, уж он нас не выдаст, поверьте.
– Не знала, что вы водите дружбу с кем-то за пределами замка.
– Вы многого обо мне не знаете, миледи, – обнажив белоснежные зубы, улыбнулся он, отчего сидящий неподалеку гокки, совсем по-человечьи фыркнул. – Прошу. – Занди толкнул дверь и посторонился, пропуская даму вперед.
Не ответив на его улыбку, Эйтн скользнула внутрь. Не способный в своей нынешней ипостаси выругаться, я бросился к двери, но граф ногой преградил мне путь, отправив гулять дальше.
Вот тебе и пожалуйста – выяснил все, что хотел. Надо было вселиться в муху или еще кого-то столь же мелкого…
Быстро оббежав строение, я обнаружил в заднем дворике открытое окно и без промедления скакнул на подоконник. В подсобке никого заметно не было. Бесшумно соскользнув внутрь, я быстро-быстро засеменил по полу маленькими лапками, надеясь, что никому не попадусь под ноги. Но мне все еще везло и в зал, где за маленькими столиками сидели местные выпивохи, я проник незамеченным. Народу в таверне оказалось немного, и большинство к человеческой расе не принадлежали. Не тратя времени на излишнее разглядывание посетителей, я окольными путями, пролезая под столами, мимо табуреток и обутых в грязные башмаки ног, приблизился к интересующей меня парочке, выбравшей местечко в самом углу бара подальше от света засаленных ламп.
– Выпьете чего-нибудь? – спросил Занди, когда я приблизился достаточно, чтобы слышать все четко.
Эйтн отказалась, но граф настоял:
– Пейте, иначе на нас точно обратят внимание.
– Хорошо. На ваше усмотрение.
Занди встал и отошел к стойке. Пока он был занят заказом, к Эйтн приблизился совершенно бандитского вида тип и, безобразно скалясь во все свои два ряда сгнивших зубов, поинтересовался:
