![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tridcat-odin.-ognevik-382376.jpg)
Текст книги "Тридцать один. Огневик"
Автор книги: Роман Смеклоф
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
– Как какой? – не понял управляющий. – Законный король один. Единственный наследный принц Благодатных земель Джон Третий. Константин не король. Он изменник!
Предатель или нет, я с ним незнаком, а вот другую коронованную особу встречал. Мы спасли его от вампира, а он вероломно ударил Оксану и сбежал.
– Я же под арестом! – попытался возразить я.
– Какая разница, если вас приглашает сам король.
– Но я…
– Мастер Носовский, это великая удача. Поразите короля своим искусством и ваше заключение закончится раньше, чем того желает тайная канцелярия. А вам не стоит долго у меня гостить. По секрету скажу, с вами хочет пообщаться следователь магистрата.
– Что? – удивился я.
Перемолотый бутерброд чуть не выскочил обратно. Сначала Сыч с артефактом, а теперь следователь с магистратом, не слишком ли много сюрпризов для одного утра? Этак к обеду окажется, что я незаконнорожденный троюродный племянник младшей сестры прабабки императора, по материнской линии и могу претендовать на краешек трона.
Директор подмигнул, и сделал вид, что не произносил последнюю фразу, решительно предупредив:
– Если вы откажетесь, это воспримут как пренебрежение. Наш монарх молод и не всегда сдерживает буйный нрав.
Оливье довольно заржал.
– Что, олень в тесте, влип? Попробовав твою стряпню, король сдерживаться не будет, даже статейки хроники не помогут, пойдешь по рее рыб кормить!
Я вздохнул, а голем глухо выругался. Мысли о магистрате отступили и позорно бежали. Существует пресловутое тайное общество или нет – это еще вопрос, а о недовольстве монархов оборотни знают не понаслышке.
– Когда? – сдавшись, спросил я.
– Как только вы соберете всё необходимое, – ответил директор.
– А что мне нужно? – обеспокоенно уточнил я.
– О! Все прекрасно понимают, что у такого мастера есть свои секреты. Вам разрешено посетить ваш корабль.
– Это мой корабль! – закричал Оливье, но директор тюрьмы его не слышал.
– По завещанию корабль и остальное имущество покойного ваше. Поэтому нет ничего страшного, если вы быстро подымитесь на борт и возьмёте всё, что нужно для праздничного обеда, – пояснил управляющий.
– Да, конечно, – согласился я. – Потребуется моя книга рецептов и некоторые специи.
– Моя книга! – в отчаянии заорал Оливье.
– Вас отвезут на корабль, а потом во дворец. Моя помощница сопроводит вас, – директор тюрьмы улыбнулся, – и во всём будет помогать.
Я обречённо кивнул.
– Вот и замечательно. Можем идти. Всё готово, – он ухватил меня за локоть и потащил к двери, продолжая болтать на ходу. – Вы не представляете, как обрадуется мой шурин. Он мечтал познакомиться с мастером Оливье, но увы, не успел. А вы получили от мастера его знания…
– Дырку от пончика он получил! – закричал хранитель вкуса. – Для знаний нужен талант и ум, а этот бездарный орк всё только портит!
– …и передадите толику искусства всем остальным! Поделитесь маленьким секретом с моим шурином? У вас, наверное, миллион рецептов. Неужели вам жаль одного для хорошего чародея?
Коридор сдвинулся, подталкиваемый механическими лапами двери, но на этот раз нам пришлось идти самим. Добраться до тюремных ворот можно только пешком. Таковы правила безопасности. Мы вышли из камеры и зашагали к выходу. Железный страж полз следом, гремя и царапая пол. Багровое пламя отражалось от стен и металось по коридору, разгоняя темноту. Сводчатый поднимался, по не улетел высоко-высоко.
– Замрите! – приказал директор, когда мы добрались до ворот. – Осталась одна формальность.
Я в нерешительности застыл, а металлическая дверь подползла ближе. Я невольно отступил.
– Не двигайтесь, – предупредил управляющий.
Я затаил дыхание, с трудом сдерживаясь, чтобы не пуститься в бегство.
– Что происходит? – затравленно прошептал я.
– Молчите и не шевелитесь, – настойчиво проговорил директор. – Вы должны понимать, я не имею право выпустить вас без охраны.
– Сильные магические возмущения, лучше не дёргайся, – как всегда вовремя посоветовал голем.
Пёсик приближался, а с ним накатывал жар багрового пламени и угрожающе тянулись поднятые железные лапы. У меня вспотели ладони, а колени начали подгибаться.
– Сейчас бешеная дверь прищемит ваши длинные языки, чайки орастые, – весело закричал Оливье.
Железный страж распрямился. Верхняя пара лап легла мне на плечи, обжигая холодной тяжестью металла. Бурлящее за решеткой пламя вспыхнуло и выплеснулось на меня волной, залив от макушки до пят. Я вскрикнул в ожидании боли, но огонь безвредно схлынул. Решетчатое окошко захлопнулось. Пёсик воспарил над полом и, уменьшаясь в размерах приник к моей груди, опутал спину лапами и закрепился на торсе, как рыцарская кираса.
Я тяжело вздохнул. Этого еще не хватало.
– Вынужденная мера, – извинился директор тюрьмы.
Панцирь из железного стража вышел не тяжелый, но жутко неудобный. Я итак не прекрасный принц, а теперь и вовсе был похож на жестяную бочку на тонких ножках.
– Не волнуйтесь, после возвращения его снимут, – убежденно произнес управляющий. – Если не пытаться бежать, вы его даже не заметите!
Я пробурчал, как счастлив носить на себе полтонны железа и повернулся к выходу. Проход загораживал барельеф. Коленопреклоненные чародеи вздымали руки, кричали и будто бы молили о пощаде. На их спины лезли другие колдуны и так до бесконечности, пока пирамида из тощих каменных тел не исчезла во мраке под потолком.
– Можете идти, – позволил директор, и хлопнул в ладоши.
Барельеф треснул. В глаза впились яркие лучи солнца и мне показалась, что пирамида развалилась и во все стороны посыпались каменные чародеи. Зашуршали раздвигающиеся створки, в ноги ударило облако пыли и каменной крошки. Пока я щурился и кривился, управляющий подвёл меня к повозке, в которой уже сидела Ирина. Увидев меня, она снова залилась румянцем.
Я оглянулся, тюремная платформа, похожая на ничем не примечательную скалу с острыми выступами, примостилась на окраине города далеко от большой арены. Хотя гигантский шар виднелся и отсюда.
– Не подведите, – заискивающе попросил директор и подтолкнул в спину.
– Постараюсь, – пообещал я, забираясь в повозку.
Сев на скамью, я сдвинул панцирь, чтобы не упирался в ноги.
– Удачного пути! – пожелал директор и хлопнул по борту. – От вас многое зависит! Король такое не забывает.
Панель заехала на место, и мы тронулись. До меня донеслись последние фразы:
– Вы можете стать гораздо известнее!
Я не верил в подвернувшуюся удачу. Я попаду на корабль! Осталось убедить Оливье отдать символ свободы, и мы разделимся. Навсегда!
Голем воспользовался затишьем и, подобравшись к уху, прошептал:
– Мы должны сдать его магам. Хранителям не место в тридцати мирах.
– Не сейчас, – прошипел я в ответ.
Голем отстранился, но, судя по упрямому виду, не передумал.
Я посмотрел на Ирину. Непослушные волосы топорщатся, почти как у дяди. Изумрудные глаза возбуждённо блестят. А от правильных черт лица с задорными веснушками, невозможно оторваться. Она ещё красивее Оксаны. У меня потянуло в животе.
– Мы бессовестно опаздываем. Нас ждёт король Благодатных земель, и мы обязаны сделать всё, чтобы оправдать его надежды и не посрамить доверившихся нам магов, – строгим тоном выдала она заготовленные слова. – Давайте обговорим всё, что вам понадобится. Я помогу собраться. Что вы хотите взять?
От её напора я растерялся. Что я наговорил директору? Мысли разбегались, не собираясь в нужный ответ. Да и наклонившаяся девушка отвлекала. Она прекрасна и так близко. Мы одни в полутёмной повозке. Я помотал головой. Что за наваждение? Судьба предоставила мне шанс, а я отвлекаюсь на романтические глупости. Я попробовал отвлечься, рассматривая необычное украшение на её запястье. Руку охватывал маленький кожаный ошейник с железными клёпками. Такие надевают на крошечных домашних собачек. Зачем он ей? Я уже не мог вспомнить, что она спросила и надеялся только на голема, который и поспешил прийти на помощь.
– Госпожа! Нам нужна книга рецептов, – подсказал он. – и специи.
– Какие вам понадобятся? – заинтересовалась помощница.
Она чемпион по задаванию вопросов, на которые нет ответов.
Что мне известно о специях? Я невольно почесал ухо. Выходило немного. Практически ничего. Я знаю одну единственную. А они что, бывают разные?
– Нужен перец, – сглотнув, выдал я все имеющиеся знания.
– Перец? – удивилась Ирина. – На королевской кухне тонны перца!
– Мы приготовим много мяса и не сможем обойтись без синего Вишнустанского перца, – еще раз выручил Евлампий.
– Синий? – переспросила помощница. – Никогда не слышала.
– Вы молоды, госпожа, и ещё много о чём не слышали, – заверил её голем.
Ирина густо покраснела и отвернулась к окну.
– Вы неправильно поняли, госпожа. Кулинарное искусство многообразно, – попытался исправиться Евлампий. – Редкие ингредиенты неизвестны даже величайшим поварам.
Девушка не отреагировала, уставившись на проплывающие мимо платформы. Огромный шар арены увеличился, надвигаясь справа, но мы повернули в другую сторону. Может к нему нет прямой дороги? Вряд ли преступников в Благограде возят на виктатлон за хорошее поведение.
– Нельзя быть специалистом во всём. Это не дано даже самым опытным магам, – уже не так уверенно добавил голем, но помощница не отрывалась от окна.
Повозка не выезжала на главные улицы. Видимо, заключенных запрещено возить через центр города. Мало ли что! Поэтому мы и пробирались узкими мостками с одной захудалой платформы на другую. Вокруг даже не белели рисовые поля, висящие по всему Благограду.
Оставив бесполезные попытки повлиять на Ирину, Евлампий замолчал. Поэтому решил попробовать я:
– Большое спасибо.
– Пожалуйста, – ответила она, не поворачиваясь.
Точно обиделась. Красавицам не просто угодить даже таким знаменитостям, как я. Что уж говорить о никому неизвестном занудном големе. Он хоть и болтает без умолку, но ведь ещё нужен шарм и обаяние, которых ни у него, я вздохнул, ни у меня – нет.
– Не понял, – шепотом спросил Евлампий, отвлекая меня от нахлынувших мыслей, – о чём говорил управляющий? Мне почудилось или он сказал «следователь магистрата»?
Я вспомнил слова директора. Если магистрат существует, шарм с обаянием не помогут. Архивариус говорил, что якобы там работал, а мы не верили. Что же получается? В Благодатных землях и Семисвете, родине Мровкуба, магистрат есть, а в остальных двадцати восьми мирах нет. Я покосился на помощницу.
– Простите, Ирина, – попросил я.
Она нехотя повернулась.
– Господин управляющий, – я старательно подбирал слова, – упомянул в нашей беседе магистрат, – я запнулся, пытаясь придумать, как лучше сказать, – но я считал, магистрата не существует?
У Ирины загорелись глаза.
– Вы попали в точку, мастер! – сообщила она. – Буквально три дня назад магистрата ещё не было, но предательство защитников изменило всё. Маги больше не могут доверять Ордену! Поэтому Император создал магистрат. Они найдут даже поглотителя в самом тёмном-тёмном и заброшенном-призаброшенном углу чистилища.
– Вы не шутите, госпожа? Предательство защитников? – переспросил голем.
Ирина расцвела, от былой обиды не осталось и следа.
– Об этом только немые рыбы в Стародоле не болтают! Мерзкие предатели схватили то, что никогда, никто, ни за что не должен трогать. Они… Они… Они похитили ключ от Отдельного мира! – зловещим шепотом рассказывала Ирина. – Защитники, представляете? Легче поверить, что поглотители создали магическую гильдию.
Я вздохнул. Наши страшные тайны известны даже молоденькой чародейке.
Голем натужно улыбнулся:
– Мы ничего не слышали. Можете рассказать, госпожа?
– Ключ от Отдельного мира хранился в Чёрной империи в зачарованной пещере и охранялся тридцатью чародеями…
Я не сдержался, прыснув от смеха. Тридцать колдунов? Чего же я их не видел? Они, что отходили поколдовать в одиночестве?
Ирина нахмурилась, и я неловко пробормотал:
– Всего тридцать. Может триста?
– Тридцать, – строго проговорила она, надув губы, но всё же продолжила. – Хватило бы и их, если бы стражи-оборотни не провели предательницу через магическую защиту, иначе ей бы не удалось похитить ключ!
Я нарочито громко прокашлялся и потёр ошейник. Ничего, что я тоже оборотень? А? Я вздохнул, отпустил черную цепочку и махнул рукой. Пора привыкнуть. Конечно, мы виноваты. Маги-то в своих ошибках не со́знаются.
– Помилуйте, – остановилась Ирина. – Я не располагаю надёжными уликами, но так в Хронике писали.
– Ничего особенного, – вмешался голем. – Люсьен привык к обвинениям. Расскажите про защитницу, госпожа?
Помощница недоверчиво взглянула на меня.
– Хроника писала, что она из династии основателей ордена, но фамилию в интересах следствия не назвали, – Ирина вздохнула. – Правильно, конечно, но можно с ума от любопытства сойти. Эх, если бы я знала побольше, непременно распутала это дело! – горячо воскликнула она. – Защитница чуть не убила кардинала. А какой мотив? Защитник заколдовал защитника! Безосновательно? Не верю.
– Он выжил? – с трепетом протянул я.
– Да! – отозвалась помощница. – Но предательница сотворила непростительное злодейство – отняла его волшебную силу.
– Кошмар! – подыграл Евлампий.
– Это – отвратительно! На такую низость способны только поглотители, – согласилась Ирина. – Я бы умерла, случись со мной такое.
– Подумаешь, – пробормотал Оливье. – У меня отняли всё, даже старое дряхлое тело. В котором я, между прочим, мог ещё через все миры переплыть.
– Нечего было лезть в моё! – прошипел я, прикрывшись рукой.
– Что вы говорите? – не поняла помощница.
– Отнять магию! Ни в какие заклятья не лезет! – кивая, подтвердил я.
– Именно, – Ирина чуть наклонилась в мою сторону. – Император в ярости. Резиденция ордена защитников разрушена, – добавила она, – но заговорщиков всё ещё ищут. А зацепок никаких.
– Пропажу ключей теперь расследует магистрат?
– Ну не защитники же, – всплеснула руками помощница. – Только представьте, ещё недавно многие мечтали стать одним из них, – она опустила глаза. – Даже я. А теперь придётся довольствоваться тайной канцелярией. Может быть когда-нибудь я и удостоюсь высокой чести и попаду в магистрат, но когда это ещё будет, – она облизала губы. – Там служат достойнейшие волшебники тридцати миров. Директор академии волшебства Черногорска, – начала перечислять она. – Высший судья Тринадцатого Тёмного Объединенного мира.
Мы с Евлампием переглянулись. Сплошные сюрпризы.
– Высшая жрица Кудара из Блэк Бука, – добавила Ирина и наморщила лоб, попытавшись вспомнить другие имена.
– А от Благодатных земель? – спросил голем.
– Архимаг Благолюб, – сообщила Ирина. – Увидите его на открытом пире. Будет шастать со своим посохом… Ой! Я этого, не говорила!
– Ничего не слышал, – заверил я. – А вы случайно не знаете, кто хотел встретиться со мной?
Помощница пожала плечами.
– Спросите господина управляющего.
– Да, конечно. – согласился я. – Понимаю, вы не можете обсуждать такое с заключенным. Тайна следствия!
Ирина зарделась.
– Или не знаете, – намеренно громко пробормотал Евлампий.
Девушка поджала пухлые губы, но сдержалась.
– Для волшебного слуги, ты слишком дерзок! – заметила она.
Голем уже хотел ответить, но я его перебил:
– Прошу его простить, но он не слуга, а мой друг.
Помощница хмыкнула что-то неопределённое, но отвечать не стала. Нетерпеливо поёрзав на скамье, она предложила:
– Ответьте на мой вопрос, а я на ваш.
– Конечно, – закивал я.
– Почему учитель оставил всё своё имущество именно вам? Разве не подозрительно?
Ирина сощурилась, пристально разглядывая меня.
– У него больше никого не было, – нашёлся я, – ни чужим же оставлять? Он пришлых-перекатных недолюбливал.
Оливье хмыкнул.
– Я сам теперь никому ненужный, хуже юнги забитого.
– Это ничего не проясняет, скорее наоборот, – пробормотала помощница, зыркнув бездонными глазищами. – Посол Семисвета. Он прибудет на открытый пир, но я вам ничего не говорила.
– Разве Семисвет не закрыл границы?..
Голем не успел договорить, повозка замедлила ход и остановилась. Ирина постучала по крыше.
– Приехали, – сообщила она. – Выходи́те первым.
Оливье дёрнулся на цепочке, но сначала вылез я.
– Помоги госпоже, – прошипел Евлампий.
Я повернулся к повозке и галантно протянул руку. Ирина задумчиво улыбнулась и едва коснувшись моей ладони спорхнула на пандус.
– Можно? – показывая на повозку, попросил я.
Помощница кивнула, и я хлопнул по борту. Повинуясь команде, панель заехала на место, а я довольно усмехнулся.
Мы остановились напротив парадного входа большой арены, через который проходили два дня назад. Оливье посмотрел в сторону стражников, стоявших у зачехленного магоскопа, и философски произнес:
– Дорога в никуда! На ней разрушаются мечты!
– У кого как, – решил съязвить я.
– Что вы сказали? – не поняла Ирина.
Я повернулся. По пандусу гулял ветер. Нежное голубое платье колыхалось на помощнице, то облегая её стройную фигуру, то развеваясь. Она была столь прекрасна и обворожительна, что я невольно замер, забыв, что именно собирался соврать. А когда она рассеянно улыбнулась, ожидая ответа, у меня сбилось дыхание.
Я так разнервничался, что случайно ляпнул:
– Вы восхитительны!
– О! – протянул голем.
Ирина удивленно посмотрела на меня, но ничего не ответила.
– Да ты ведьмин угодник, заморыш, – вскрикнул Оливье, на мгновение став прежним балагуром.
Теперь покраснел я. Стараясь не смотреть друг на друга, мы с помощницей двинулись к краю пандуса.
– Сдадим его страже арены, – подобравшись к моему уху, предложил голем.
Я покачал головой, и Евлампий зашипел в ответ на мой отказ.
Мы зашли на подъёмник. Безоблачное небо сверкало. То, что несколько дней назад выглядело жутким, яркое солнце раскрасило в теплые цвета. Даже чёрная шхуна качалась у причала не так угрожающе, как всегда. Или мне только казалось?
По пристани сновали моряки и грузчики. Пока существует виктатлон они без работы не останутся.
– Люсьен, а может это вас хотели убить, а не учителя?
Я ошарашенно обернулся, уставившись на Ирину. Она порозовела, но не отступила. Даже наоборот сделала шаг в мою сторону.
– Вы думаете – это случайность, госпожа? – встрял голем.
– Не знаю, – со вздохом выговорила помощница. – Но, если я распутаю это дело, меня обязательно примут в тайную канцелярию. Так что я сделаю всё! Вам угрожали?
– Неееет! – протянул я. – Я всего лишь ученик.
– Вы что-то не договариваете, – нахмурилась Ирина и сощурилась, разглядывая меня.
Я покачал головой.
– Если бы я мог вам помочь, то с радостью бы…
– Посмотрим, – ответила помощница, но чувствовалось, что она не верит. – Идёмте, у нас мало времени.
Чем ближе мы подходили к шхуне, тем больше я волновался. Вдруг корабль меня не примет? Вот решит гремлин, что я не достоин взойти на палубу и что тогда? А может, и того хуже. Никогда не забуду, как он разделался с летучими обезьянами в мире Изумрудного острова.
Шхуна приближалась и, ещё недавно светлый день мрачнел. Когда мы подошли к трапу, чёрным стал не только парусник, но и весь мир. Хотя тучка и закрыла солнце по-настоящему.
Лоб покрылся испариной. Я с ужасом представил, как поднимаюсь по трапу, а он изгибается и сбрасывает меня вниз в крутящийся водоворот прилива. Я замотал головой. Хватит! Ничего не случится, я же наследник.
– Подождите, – скомандовала Ирина, – я должна до вас дотронуться, – она несмело приблизилась, но сжав губы, решительно распахнула окошко на панцире.
Багровое пламя выплеснулось на пристань. Железный страж разжал лапы и соскочил вслед за огнем. Всосал пламя и по-паучьи побежал по трапу.
– Он всё проверит, – пояснила помощница.
Я кивнул. Пускай обнюхивает. Как раз вовремя.
Пёсик забрался на корабль, и я с облегчением вздохнул. Пока гремлин бездействовал, или выжидал. Кто поймет, на что он способен?
Железный страж унесся на палубу. Повертелся, осматриваясь, и ловко поднялся на капитанский мостик.
Я затаил дыхание.
Пёсик запрыгнул на штурвал.
Я потёр подбородок. Тревога рассеялась. Шхуна не пыталась пришлёпнуть железного стража реями или придушить парусами. Так что, скорее всего обойдется. Может гремлину все равно кто управляет судном?
Пёсик спустился на палубу и поднял вверх одну из лап.
– Путь свободен, – пояснила помощница.
– Только после вас, госпожа! – обходительно предложил голем.
Ирина начала подниматься по трапу, и я пошёл за ней. Настороженно озираясь. Вроде ничего опасного, но что-то всё же не так. Я нервно облизнулся. Странно. Пусть гремлин такой лояльный, это я допускаю. Сомнения есть, но пусть. А куда подевался Чича? Тоже на всё плюнул? С трудом верится.
Я затравлено осмотрелся.
– На мель сел? – с ухмылкой поинтересовался Оливье.
Я не ответил. Чего с ним разговаривать. Помощи никакой, вред один.
– Так-то, – не успокаивался хранитель вкуса. – Чича тебе кишки выпустит! Он преданный матрос.
Я невольно вздрогнул.
– Перестань дёргаться, – прошептал Евлампий. – Он нарочно тебя изводит.
Хотелось положиться на голема, но я не мог не волноваться.
– С чего начнем? – поинтересовалась Ирина.
– Простите, – протянул я, пытаясь сообразить, что сказать.
– Нам надо переодеться, – вместо меня закончил Евлампий. – Непозволительно предстать перед королем в подобном виде.
Я кивнул и направился к дядиным покоям. Пёсик остался у трапа, а вот помощница последовала за мной.
– Сейчас при дворе актуален синий, голубой и лазурит, – по-деловому сообщила она.
– Поможете Люсьену переодеваться, госпожа? – уточнил голем, пока я открывал дверь.
Ирина остановилась, как вкопанная.
– Сами справитесь, – отрезала она.
– Он же сбежит, трусиха! – заорал Оливье.
– Мы недолго, – вздрогнув от его вопля, заверил Евлампий.
Не глядя на помощницу, я проскользнул в дядины покои, запер дверь и прислонился к ней спиной.