355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роман Лагутин » Писк (СИ) » Текст книги (страница 1)
Писк (СИ)
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 15:17

Текст книги "Писк (СИ)"


Автор книги: Роман Лагутин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Роман Лагутин
Писк

Писк

В любом учреждении, в котором занимаются секретными разработками, всегда существуют определенные строгие правила. О них не принято говорить за обедом, в гостях, в кругу друзей и родственников. И недостаточно просто знать эти правила – их нужно соблюдать.

Некоторые из указаний гласят:

1. Самое главное, после проведения опытов над биологическим материалом, и прежде чем покинуть лабораторный отсек, следует хорошо убедиться в том, что подопытное животное ни при каких обстоятельствах не выберется из места своего заточения. 2. Избегать прямого контакта с лабораторным организмом, будь он живым или мертвым. 3. После окончания рабочей смены пройти через дезинфицирующий душ.

В тот день все правила были выполнены на сто процентов, но это не помогло избежать крупных неприятностей, последовавших сразу же после свершения непредвиденных обстоятельств.

ГЛАВА 1

Образец-0011, свернувшись калачиком, как будто чутко спал в своей стеклянной клетке, стоявшей посреди куполообразной снежно-белой комнаты. Вследствие многолетних экспериментов над его организмом, Образец-0011 претерпел некоторые изменения, как физические, так и психологические. Вот уже как шесть месяцев он не нуждался во сне. Полушария его мозга работали по очереди, позволяя существу бодрствовать круглые сутки.

Возможно, старая привычка, но, скорее всего, хитрый умысел заставлял подопытного зверя время от времени закрывать глаза, тем самым вводя ученых, занимающихся его изучением, в откровенное заблуждение.

Они, в свою очередь, и не догадывались о его тайной способности – всегда быть настороже.

Мутированное млекопитающее продолжало неподвижно лежать и терпеливо ожидать своего часа. Скоро придут люди в белых халатах, внимательно рассмотрят его, возьмут пробу крови, затем, в течение часа, обращаясь друг к другу, будут издавать странные звуки из своих ртов, прикрытых марлевым респиратором, а потом наступит самый приятный и долгожданный момент – они покормят его.

Являясь весьма крупной крысой, он часто хотел есть, а в связи с быстрым обменом веществ, пищи ему требовалось много. образец-0011 при всем своем желании не смог бы управлять чувством голода, постоянно терзающим его. Все крысы по своей природе легко приспосабливающиеся животные; образец-0011 не был исключением из правил. Он так приспособился к своей нынешней жизни, что даже, постоянно пребывая в замкнутой стеклянной клетке и по два раза на день испытывая на себе уколы здоровенных игл, совершенно не скучал по свободе. Можно даже сказать, что он ее и не помнил, так давно это было. Жажда голода не позволяла ему думать о другой жизни: ежедневная порция свежего мяса, это все, что было нужно ему для счастья. Мысли его о еде не были похожи на человеческие, которые сразу же исчерпывают себя, как только он насыщается. Образец-0011, как раз наоборот, всегда мог думать о пище с равноценным вожделением. Сытная трапеза была для него истинным источником удовольствия.

Г осподин Хироши, основатель «Центра биоинженерных исследований», так все и задумывал. Больше двадцати лет тому назад, неподалеку от японского города, под названием: Кусима, Хироши, выиграв государственный тендер на строительство, за бюджетные деньги возвел исследовательский лабораторный центр. Он сам, будучи ученым, при содействии коллег-единомышленников, смог заложить фундамент для изобретения вакцины вечной жизни. К сожалению, его экспериментальное детище пережило своего создателя. Образец-0011 был не первым, но более удачным экспериментом, чем все остальные. Он единственный, кто дожил до нынешних дней. И вот уже как двадцать семь лет он выглядит так же молодо, как и в тот вечер, когда Хироши впервые вколол ему сыворотку.

И даже змеиные клыки, и местами раскрасневшаяся, словно кровоточащая, шкура (не говоря еще и о достаточно крупных размерах), не исказили первозданный образ заурядной крысы. Хотя и причудливой.

Изначально работа Хироши была нацелена на изыскания, связанные с лечением рака. Но в процессе работы он натолкнулся на странную реакцию непораженного недугом организма. Он лишь из любопытства ввел разработанный препарат подопытному. Образец-0011 отреагировал неоднозначно. Всего за несколько дней он вырос примерно на тридцать дополнительных процентов. Его тщедушная шерстка полностью слезла, а менее чем через сутки, ее заменила плотная, гладкая, блестящая, красно-серая шерсть. Еще через месяц появились змеиные клыки.

Взяв образцы крови, Хироши, сделав спектральный анализ, увидел потрясающие результаты. Клетки мутирующей крысы полностью сменяли друг друга каждые шестьдесят минут, и происходило это без малейшего негативного отклонения. Хироши быстро догадался, что в процессе произошедшей мутации, ген старости чудесным образом был нейтрализован. Невзирая на устрашающий вид и необузданный голод, Образец-0011 в научной коллегии сочли высочайшим научным достижением.

Когда наконец подохли крысы, зараженные раком, Хироши решил двигаться в другом направлении: лекарство от недуга отошло на второй план, а на первый встало желание создать «эликсир бессмертия». В конце концов, ему этого так и не удалось сделать, он не смог найти способ подавить внешнюю мутацию. Хотя лекарство от рака все-таки изобрел. Благодаря чему «Центр биоинженерных исследований» не закрыли до сегодняшнего дня.

Сам Образец-0011 ничуть не был разочарован экспериментами Хироши. Пусть ученый не смог достичь того, чего хотел – своей окончательной цели, Образец-0011 был счастлив тому, кем сейчас являлся. Он стал сильнее, умнее, и, пребывая в таком состоянии уже долгие годы, воспринимал это как само собой разумеющееся. Как и прежде, его нынешнее существование было очень ценным для общества, что, несомненно, способствовало его дальнейшей беззаботной жизни.

Видеокамера, висевшая на потолке у входной двери, издала чуть слышный механический звук, когда ее объектив направился в сторону притворно-дремлющего существа. Какое-то время окуляр устройства рассматривал неподвижную крысу, а затем дверь, ведущая в помещение, громко зашипела и наконец отворилась. При всем этом многообразии звуков, крыса не вскочила на ноги и ограничилась лишь одиночным подергиванием уха, заостренного на конце. По лаборатории разнеслись приглушенные шаги, а затем прозвучал тихий щелчок, и полумрак в исследовательской комнате сменился всеобволакивающим дневным светом.

Без сомнения, японские ученые заботились об экспериментальном животном лучше, чем оно само смогло бы о себе позаботиться, если бы оказалось на воле. Образец-0011 прекрасно понимал это и не имел намерения убежать.

Но почему же тогда они держат его в такой изоляционной клетке, из которой, на первый взгляд, не было никакого выхода? Человеческие меры предосторожности, прежде всего. Исследователи боялись заразиться какой-нибудь бактериальной мутацией, а еще хуже, что изменчивое существо, почувствовав привкус свободы, сбежит и размножится, ведь крысы могут делать это лучше всех и в любых условиях.

И в этом пискучем образце своего вида они тоже были заложены – эти отвратные крысиные качества непобедимой живучести. Несмотря на все внешние генетические отклонения, подвальный грызун все равно остался самим собой: внезапный приступ голода может пробудить в нем неистовую жестокость.

Нет, ученые не старались зацикливаться на потенциальной опасности, которую несет собой это мутированное создание, иначе они просто не смогли бы с ним работать. Лучше всего было воспринимать Образец-0011 как объект исследования, а не опасности.

Существо резко открыло глаза, и когда увидело перед собой знакомое лицо в марлевой повязке, вновь неспешно сомкнуло веки.

Этот момент был один из самых неприятных в жизни лабораторной крысы. Сейчас ученый вновь начнет тыкать здоровенной иголкой в клыкастое животное, пытаясь взять образцы его крови. И хорошо, если процедура увенчается успехом с первого раза.

Механическая рука плавно проскользила по крышке стеклянной клетки и затихла прямо над недвижным существом. Когда механизм стал опускаться к телу крысы, она не подала и вида, что ее что-то беспокоит. образец-0011 прекрасно знал, что будет гораздо проще и для него, и для ученых, если он не будет делать лишних движений. За долгие годы опытов, у него выработался условный рефлекс: в случае, если он ведет себя хорошо, то за сутки получает в полтора раза больше пищи.

В последние годы он, словно остепенившись, старался как можно меньше раздражать своих любознательных хозяев.

Сделав свое дело, японец, по-доброму прищурив узкие разрезы глаз, словно бы он улыбался, все той же механической рукой, управляемой эргономичным джойстиком, сбросил питомцу внушительный шмоток говяжьей вырезки.

– Спасибо тебе за твое спокойствие, дружок, – прошептал он диковинному зверю. – Можешь теперь насладиться заслуженным обедом. – Слегка постучав по прозрачному коробу, японский ученый еще пару секунд изучающе полюбовался на животное, а затем отошел в сторону – к своим коллегам по работе, которые суетились возле множества стеклянных пробирок и прочей лабораторной утвари.

Образец-0011, почувствовав, что люди занялись своим делом и больше не наблюдают за ним, широко раскрыв глаза и встав на ноги, резво набросился на сытный деликатес, презентованный ему за хорошее поведение. Змеиные клыки ничуть не мешали голодной подопытной крысе рвать мясо на куски, которые потом сразу же проглатывались. Жевательный рефлекс у животного напрочь отсутствовал. Огромный шмоток мяса, кусочек за кусочком, менее чем за минуту исчез в бездонной утробе ненасытной твари.

Кормили подопытную крысу исключительно отборным мясом, абсолютно не содержавшим костей. Хотя, если бы они и были в предлагаемой пище, то и их прожорливое млекопитающее не оставило бы, даже в качестве сдачи, если бы таковая потребовалась.

Быстро направив взгляд вверх, и убедившись в том, что добавки не последует, животное посмотрело на суетящихся у лабораторного стола ученых, а затем, вернувшись на травяное ложе и потоптавшись на месте, словно кошка укладывающаяся спать, подогнув когтистые лапки, улеглось на все еще голодное брюхо.

Теперь прожорливая крыса будет ожидать следующей процедуры – это, в конце концов, не такой уж существенный промежуток времени, учитывая то, какой обильный ждет ее ужин.

ГЛАВА 2

Анна, ворочаясь на взъерошенной кровати, долго боролась со страстным желанием снова закрыть глаза и раствориться в приятных сновидениях. Вот уже как десять минут она лежала на спине и, глядя в потолок, пыталась сфокусировать свой все еще сонный взгляд. Потом, почувствовав, что время поджимает, она все же пересилила утреннюю слабость. Поднявшись с постели, вполне привлекательная женщина на скорую руку прибрала расправленное ложе и отправилась в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок перед заурядным рабочим днем.

На кухне, уже первый глоток бодрящего кофе окончательно стер остатки сонливости с приятного лица молодой женщины. Мимолетный взгляд в окно побудил Анну встать из-за стола и приблизиться к широкому стеклу, по краям которого, с противоположной стороны, четко прорисовывались причудливые закорючки зимней изморози.

По всем признакам, на улице было довольно холодно, но это не мешало автолюбителям возиться с двигателями своих железных коней, после стуженой ночи пытаясь привести их в рабочее состояние. Возможно, кто-то из них уже опаздывал на работу, но необходимость: воспользоваться общественным транспортом – наверняка казалась им гораздо хуже, чем, например, строгий выговор начальника.

Лучи утренней зори, щедро заливая снежный покров алым сиянием, отразившись, на мгновение заполнили взгляд любопытной женщины, пристально наблюдающей за проблемами других людей.

Отстранившись от окна, она чуть было не разлила уже остывший кофе и тут же вспомнила про свои обязательства. Оставив стакан на столе, женщина впопыхах начала собираться в дорогу, сожалея о том, что так легко идет на поводу у своего любопытства, частенько впустую теряя из-за него очень много времени.

Подсчитывая в уме время на дорогу, Анна, ловко натягивая модные зимние сапожки, поймала себя на мысли, что вчера с ней произошла аналогичная история, из-за которой она чуть было не опоздала на работу. Но все обошлось. Благо, вчера было мало пробок на дороге и такси быстро домчало ее до футуристического здания – «Института генной инженерии».

Вот только сегодня было гораздо хуже. Мало того, что она поздно встала, еще вдобавок умудрилась потратить массу времени на пустые дела. Не смотря на все это, женщина рассчитывала прибыть на работу вовремя, понадеясь на проворство опытного таксиста, которого успела вызвать еще до того, как вышла из подъезда на морозный воздух.

Долгожданной машины с шашечками на улице не оказалось. Она нервно вздохнула, посмотрела на часы и испуганно вздрогнула. Затем, почувствовав влажный холод, она втянула голову в теплый белый шарф, окутывающий ее изящную шею, и сделала несколько шагов к велосипедной дорожке. По этой самой дорожке такси обычно подъезжало к ее подъезду.

Она часто опаздывала по времени, но благодаря услугам данного транспорта, оказывалась на работе вовремя, ну или почти вовремя, за что и получила денежную премию, как самый пунктуальный работник. «Парадокс», – думала она, когда получала деньги от начальника организации, в которой работала.

Жаль только, что почти вся эта премия уходила на услуги вышеупомянутого транспортного средства.

Посмотрев по сторонам, Анна безнадежно смирилась с мыслью, что сегодня один из тех дней, когда ее удача объявляет себе внеочередной выходной и совершенно не смотрит в ее сторону.

* * *

Небольшой миролюбивый городок, с ярким названием: Солнечный, нельзя было назвать обычным, скучным, заурядным городишкой, и, прожив здесь немало времени – почти десять лет, Анна была в этом уверена, она очень любила его, и ни за какие сокровища, никогда не покинула бы это замечательное место. Где с одинаковым успехом можно прожить счастливую жизнь и встретить беззаботную старость. Они, казалось, очень подходили друг к другу: оба являлись такими ординарными и одновременно эксцентричными. Если бы ей в детстве кто-то сказал, что она когда-нибудь станет ученым и будет производить опыты в «Институте генной инженерии», и будет жить в таком безупречном городе, она в это ни за что не поверила бы, а сказанное сочла бы за банальную сказку. Такие сказки обычно любят рассказывать детям все взрослые.

Анна явно не была моделью, но являлась весьма красивой женщиной с миролюбивым характеров (что крайне редко встречается на Земле в таком сочетании), она не стремилась завоевать славу красавицы и тем более не собиралась маячить полуобнаженной на глянцевых обложках популярных журналов. Наука – был ее конек. И поскольку в Солнечном очень ценились люди ее профиля – ученые, занимающиеся генетикой, Анна без особых трудностей смогла устроиться на нынешнее место работы и с каждым днем все лучше оттачивать свои профессиональные навыки. Высшая точка в ее карьере ученого – доктора наук, была не тогда, когда она познакомилась с биографией Хироши и изучила его многолетние труды, а тогда, когда с помощью полученных знаний смогла разработать универсальную вакцину против всех видов мутирующего гриппа.

Анна всегда с радостью вспоминает свои школьные годы: именно там был заложен фундамент ее будущей профессии. После ее окончания, она сразу же пошла в колледж, и не только потому, что уже давно знала, кем хочет стать, а потому что стремилась как можно лучше повысить качество своих знаний в области выбранной специализации.

Ее родители никогда не были против увлечения их дочери, они являлись простыми рабочими и, бесспорно, желали для своего чада лучшей жизни. Они были готовы платить любые деньги, лишь бы только Анна смогла получить самое лучшее образование. К счастью, этого не требовалось. Благодаря тяге к знаниям и хорошим оценкам, она всегда училась бесплатно и получала самую высокую стипендию.

Сверстники, из круга мальчиков, все до единого были влюблены в нее. Девочки же ей всегда завидовали. Друзей, как и врагов, у нее практически не было за всю жизнь, так как у нее на них совершенно не хватало свободного времени.

До сегодняшних дней она так и не обзавелась своей семьей, но зато имела хороший счет в банке и завидное благоустроенное жилье. Она всегда верно считала: «Лучше иметь хорошую работу и все материальные блага, чем захолустную квартирку и кучу голодных детей». В отличие от нее, ее однокурсницы по колледжу, во всяком случае, их большая часть, выбрали второй вариант.

* * *

– Опять опаздываете?

Хорошо знакомый голос принадлежал Константину Иванченко, военному пенсионеру, который не лез за словом в карман и очень любил поговорить. Он сидел за рулем своего глянцево-черного внедорожника, высунув частично поседевшую голову через приспущенное стекло. Анне было абсолютно непонятно, какая такая сила с утра пораньше поднимает свободного от обязательств человека и заставляет его в такой холод выходить на улицу, заводить машину и куда-то ехать. Как-то пару раз он подвозил ее до «Института Г. И.», в связи с чем, у ее коллег по работе появлялось много неприятных ей вопросов. А когда она говорила им, что они просто знакомые, ей никто не верил. Подобное вмешательство в личную жизнь, ее изрядно раздражало.

– Может, подвезти?

– Спасибо за предложение, но нет, не надо – мягко ответила Анна. – В этом нет необходимости, такси скоро приедет. Я только недавно его вызвала. К тому же дороги за ночь замело.

Иванченко заглушил двигатель своего авто и, открыв водительскую дверь, с непокрытой головой вышел на морозный воздух. Анна про себя недовольно простонала, сразу догадавшись, что этот человек сейчас заведет с ней непринужденный разговор, а потом либо вновь начнет настаивать на своем недавнем предложении, либо, что хуже, в очередной раз примется холить и лелеять свою драгоценную машину.

Константина нельзя было назвать назойливым человеком. В конце концов, он просто желал людям добра, но Анна была сейчас не в том состоянии, чтобы вести задушевные беседы со своим любезным соседом.

– Благодарю Вас, господин Иванченко, – стремительно проговорила Анна, сделав пару шагов от его крупной машины и направляя взгляд вверх по дворовой улице, в надежде увидеть там долгожданный автомобиль с шашечками. – Я, пожалуй, пройдусь. Может быть, водитель такси не может заехать во двор или немного заблудился.

С таким же успехом она могла бы попытать счастье отвязаться от приставучей собаки, в зимний период сошедшей с ума от голода. Нежно улыбаясь, когда Анна проходила мимо него, Иванченко пристально осмотрел заснеженную дорогу, а затем взглянул на обувь и длинное пальто женщины.

– Ничего хорошего из этого не получится, – спокойно сказал он. – По таким сугробам Вам не удастся пройти и двух метров.

Анна, сделав пару шагов по глубокому снегу, остановилась. Она заколебалась, не зная, как быть дальше. Но, с другой стороны, она еще не настолько отчаялась, чтобы ради сомнительных идей проделать такой тяжелый путь. Иванченко являлся безобидным человеком, а иногда даже помогал ей. Он, не отходя от своей машины, какое-то время стоял и смотрел ей в спину, пока Анна неуверенно пребывала в раздумьях, по колено утопая в рыхлом снегу.

– Сегодня такой зимний день, когда автомобили с низкой высотой посадки в заметенные дворы не суются, – внезапно сказал он. – Если, конечно, еще с утра смогут сдвинуться с места.

«С этим человеком бессмысленно спорить», – подумала Анна, оглянувшись на Иванченко и с большим трудом выдавив из себя улыбку, которую, надеялась она, Константин расценит как извинение за то, что она поторопилась отказаться от предложенной им помощи. Анна собиралась было открыть рот, чтобы теперь самой попросить его об услуге, но, кроме как совершить недвусмысленный жест рукой в сторону дороги, вымолвить ей ничего не удалось.

Иванченко неожиданно заговорил о своей любимой машине, нежно проведя рукой по ее холодной крыше. А слова озадаченной женщины, не успев прозвучать, так и замерзли на ее устах.

– Ты только посмотри на мою малышку. – Он мило улыбнулся. – Она никогда меня не подводит. А знаешь почему?

Судя по вопросительному взгляду Иванченко, Анна поняла, что это был не риторический вопрос. Она отрицательно покачала головой, уже не надеясь вообще попасть на работу.

– Потому что она совсем новая. Ну, конечно, и не только по этой причине. Я о ней хорошо забочусь, а также приобретаю только качественные горюче-смазочные материалы, – ответил Иванченко Анне, как будто ее это хоть как-то интересовало. – Ты знаешь, все водители в нашем дворе завидуют мне: не каждый может позволить себе подобное транспортное средство.

Иванченко продолжал что-то говорить и дальше.

«С каких, интересно, пор мы перешли на «ТЫ», – не желая показаться грубой, лишь подумала Анна. – Ладно, черт с тобой, старый пень: обращайся, как хочешь – главное, довези меня до работы!»

– … Жаль, конечно! А то я с удовольствием поделился бы знаниями относительно правильной эксплуатации такой машины.

Анна чуть слышно хмыкнула и демонстративно пожала плечами. Она с легкостью изобразила на своем милом личике печаль, и не потому, что ей было жаль одинокого автовладельца, а по той причине, что, в худшем случае, уже буквально через несколько часов могла лишиться своей любимой работы, в лучшем, высокой зарплаты, если, конечно, не поторопится.

– Это все, конечно, хорошо: и машина, и ваша любовь к ней, уважаемый Константин Иванченко, – произнесла она. – Мне тоже Ваш внедорожник очень нравится, но ужасно, что Вы единственный такой владелец в нашем дворе. Любой был бы счастлив, прокатиться на таком шикарном джипе, как у Вас.

Иванченко наконец смекнул, к чему клонит Анна, и после небольшой молчаливой паузы, сказал:

– Тогда залезай скорее. Я тебя подвезу до работы. Твое такси уже точно не приедет!

Анна, сев в машину и захлопнув дверь, попыталась взвесить свои шансы успеть добраться до работы вовремя. Когда двигатель завелся и джип тронулся с места, она, взглянув на часы, осознала, что даже если они будут ехать по прямой свободной дороге со скоростью сто двадцать километров в час, ей все равно не успеть к нужному времени.

Без каких-либо затруднений выведя свою машину со двора, Иванченко занял нужную полосу на главной дороге и, взглянув на растерянную женщину, воспользовался ее задумчивостью.

– Я полагаю, нам нужно ехать в «Институт Г. И.?» – непринужденно осведомился он. – Вы ведь все еще там работаете, я прав?

– Что? Извините, Константин, Вы что-то сказали мне?

– Я спросил, Вы все там же работаете?

– Да-да, – кратко ответила Анна и опустошенным взглядом уставилась на дорогу.

– Ну, сегодня Вам повезло, Анна. Я недавно узнал кротчайший путь. – Сказав это, он свернул на первом же перекрестке направо и еще немного прибавил газу.

Анна с надеждой взглянула на морщинистое лицо Иванченко и вновь понадеялась, что и сегодня удача отнесется к ней благосклонно, как и вчера, и позавчера, и… Только она попыталась успокоиться, как уже в следующем повороте, вместо умеренного трафика, ее взору предстал транспортный коллапс. Длинная вереница сигналящих автомобилей тянулась вдоль дороги настолько, насколько хватало глаз.

Иванченко, негодуя, резко нажал по тормозам. Джип даже не занесло, он остановился в нескольких сантиметрах от заднего бампера впередистоящего автомобиля. Владелец той машины стоял опершись на водительскую дверь. Он недовольно посмотрел на Константина, а потом, пробормотав нечто ругательное, вновь отвернулся и принялся что-то орать другому водителю.

– Если хочешь, мы можем вернуться обратно и поехать по старому пути? – спросил Иванченко, вероятно, чувствуя свою вину. Не дожидаясь ответа, он включил заднюю передачу и оглянулся назад, собираясь совершись маневр. Как назло, именно в этот момент, сзади остановился автомобиль, а за ни еще два.

– Нет-нет, не надо, – сказала Анна. – Я все равно уже опоздала на работу. Естественно, моему начальству это не понравится, но, если я смогу убедить господина Зимина, что я всего лишь оказалась заложницей сложных обстоятельств, может быть, мне сойдет это с рук.

Иванченко понимающе кивнул и на время заглушил двигатель своего внедорожника.

– Как скоро увидит свет ваше очередное грандиозное открытие? – поинтересовался Константин.

– Теперь, не знаю, – еще больше помрачнев, ответила Анна. – Надо было мне утром встать пораньше. Как раз сегодня я должна была провести презентацию своей работы. Иван – мой подмастерье, вряд ли справится с этим в одиночку.

– Вы проводите опыты на крысах?

– Конечно, ведь люди слишком ценны, чтобы понапрасну рисковать их жизнью!

Иванченко попытался скрыть усмешку, прорисовавшуюся на его лице, но ему этого не удалось сделать, Анна все же успела заметить ту мимолетную саркастическую улыбку.

– Наверное, я слишком отстал от современной жизни, ведь я из другого поколения людей, – мягким голосом заговорил Константин, пытаясь отвести от себя подозрение в невежестве. – Все это, кажется мне дико. Разве можно так мучить братьев наших меньших. Мы ведь тоже в какой-то степени животные, только разумные.

– В этом мире естественного отбора, можно пойти на все, если цели обоснованны.

– Да, наверное, Вы правы, Анна, – не стал спорить Иванченко. – Ведь на войне, цели, каждой из воюющих сторон, тоже обоснованны. В свое время я служил пограничником, и не раз нам с сослуживцами приходилось учувствовать в вооруженных конфликтах. Убивая людей, мы защищали родину. Конечно, все это тоже обоснованно, но, в конце концов, у каждого своя правда.

Анна пожала плечами и попыталась припомнить случай, когда ее диалог с Иванченко не казался ей простым трепом. Впервые военный пенсионер говорил понятными для нее словами, пусть даже противоречащими ее научным принципам: никогда, даже мысленно, не привязываться к подопытному животному. Взглянув на Константина и повнимательнее присмотревшись к его лицу, она поразилась увиденному, сообразив, что никогда прежде не замечала глубокий рубец, тянущийся у него от брови к уху. Большая часть шрама скрывалась под копной густых, но уже седых волос.

Анна разрубила созревшее молчание вопросительными словами. Из ее уст они прозвучали в меру дипломатически: сказывалось хорошее образование.

– Вы, наверное, много пережили?

Иванченко рефлекторно погладил шрам, а потом его губы зашевелились, выдавая следующие слова:

– Я был очень молод и не очень хорошо держал автомат в руках, когда меня поставили охранять одну из российских границ. – Он догадался, что Анна не случайно задала ему этот вопрос. – В первый же день на наш пост напали повстанцы, именно тогда я и получил его. – Константин указал указательным пальцем на свой шрам. – Можно сказать, таким образом прошел обряд моего посвящения.

– Я думаю… – попыталась поддержать диалог Анна, но ей этого не удалось. Иванченко перебил ее.

– На мой взгляд, самое главное, что я узнал тогда – это то, что боль порой бывает поистине невыносимая.

Анна, представив страшную картину, в которой человек лежит весь в крови и стонет от боли, не смогла спокойно отреагировать. Прикрыв ладошкой раскрытый от ужаса рот, она широко выпучила глаза на Иванченко.

– К счастью, все это уже давно позади, – произнес Константин, надеясь, что его слова не слишком сильно травмировали психику интеллектуальной женщины. Он не хотел ничего дурного. – Правда голова иногда побаливает, особенно в периоды сильных магнитных бурь. Оно и не мудрено, ведь у меня металлическая пластина в голове стоит.

Иванченко, взглянув на взволнованную женщину, широко улыбнулся своей добродушной улыбкой. После этого Анне стало гораздо легче и спокойнее на душе. Это покажется странным, но теперь она не сильно переживала по причине своего опоздания.

– Почему Вы всегда такой добродушный? – спросила Анна. – Даже к тем, кто относится к Вам нетерпимо.

– Я точно не уверен в этом, но думаю, потому что у нас – в нашей стране, да и во всем мире, и без меня хватает всякого зла. Ведь я научился ценить радость жизни там, где большинство людей ее безвозвратно утрачивают. Существует такая поговорка: «Относись к людям так, как хочешь, чтобы они к тебе относились».

– Так Вы же ко всем хорошо относитесь! А те, кто к вам негативен – значит, желает от Вас, по отношению к себе, подобного обращения?

– Смысл в том, чтобы не следовать этой поговорке прямолинейно. Ведь если я буду к противному человеку обращаться соответствующе, он, в свою очередь, лучше ко мне относиться не станет! Так зачем же делать хуже, чем есть.

Анна улыбнулась.

– Думаю, Вам виднее, раз Вы так говорите.

– Благодарю за понимание, – признательно произнес Иванченко. – Не каждый день встретишь человека, который выслушал бы тебя и не стал бы при этом пытаться оспорить чужое мировоззрение.

– И вновь соглашусь с Вами, Константин, – вздохнув, сказала Анна. – Тогда будем считать, что у Вас сегодня счастливый день.

– М-да, это уж точно. Только жаль, что у тебя, Анна, день сегодня – полная противоположность моему. Надеюсь, Вы не против, если мы перейдем на «ТЫ».

«Я думала, ты уже давно это сделал!» – сама себе мысленно усмехнулась Анна. Она согласно кивнула морщинистому пенсионеру, не с большим энтузиазмом ожидавшему ее ответа.

– Хорошо, – сказал Иванченко, затем немного помолчал, а после вновь завел беседу:

– Сегодня ко мне в гости приедет двоюродная сестра, Я был бы безумно счастлив, если бы ты вечером пришла к нам на ужин. Я тебя с ней познакомлю, думаю, вы поладите, она хорошая женщина и очень вкусно готовит.

Чтобы преждевременно не огорчать добродушного старца, Анна твердо решила не давать Константину лишнего повода для волнений.

– Ну, если вы с сестрой действительно этого хотите, я могу прийти, но учтите, ничего не обещаю. Сами понимаете, у меня работа непредсказуемая.

Судя по радостной физиономии Иванченко, он не отнесся серьезно к ее последним словам. Все, что ему было нужно – это услышать хоть что-то похожее на ответ «ДА».

– Мы все хорошо проведем время, можешь мне поверить. Моя сестра – ходячий каламбур. Скучать не придется.

Неожиданно для Анны, косяк недвижного железа внезапно превратился в полноводную реку из быстро движущихся автомобилей. Транспортный коллапс неестественно быстро исчерпал себя. Вновь глянцево-черный джип Иванченко, раскидывая слякоть из подтаявшей колеи, шуршал колесами по мокрому асфальту. Менее чем за пятнадцать минут внедорожник миновал самую протяженную улицу Г енетиков и свернул вправо на перекрестке, продолжив свое движении по улице Лаборантов. И не смотря на то, что здесь была уже не так сильно перегружена машинами дорога, Константин не превышал допустимые сорок километров в час.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю