Текст книги "Дикая Охота"

Автор книги: Роман Афанасьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Третий этаж отеля выглядел более роскошным, чем второй. Прямо напротив лестницы – большой холл, в нем буквой «П» стоят кожаные диванчики, а между ними притаился низенький журнальный столик из небьющегося стекла. На стенах бежевые обои с золотым тиснением, на окнах тяжелые шторы, а свет идет от ламп, что крепятся к стенам на манер маленьких факелов. От этого в коридоре стоит полутьма, но она весьма подходит к этой серьезной обстановке.

Свернув в правое крыло, Кобылин двинулся по длинному коридору навстречу голосам. Он уже видел людей, столпившихся у дальней стены и возбужденно переговаривавшихся. Никто не нуждался в немедленной помощи, и потому Кобылин не спешил. И лишь рассмотрев тело на полу, он ускорил шаг.

Их было пятеро. И больше всего внимание привлекала давнишняя парочка: Вано и Штырь, с которыми Алексей расстался буквально пару минут назад. Рябой прижимался к стене, закрывал руками лицо, а Вано хлестал его по голове раскрытой ладонью, словно пытаясь отвесить пощечину, и что-то яростно орал на незнакомом языке, брызгая слюной.

– Я не виноват! – глухо возопил Штырь, когда охотник подошел ближе. – Он сам, Вано, он сам!

– Идиот, – орал армянин. – Кретин! Что с тобой делать, что?!

– Он сам, – невнятно отозвался шестерка. – Он прыгнул на меня, прыгнул с пером! Ты сам видел!

– Я тебя, – заорал вновь Вано и осыпал рябого потоком незнакомых Кобылину слов, среди которых знакомыми оказались лишь пара матерных.

Но Алексея уже заинтересовал другой человек – он лежал посреди коридора на пушистой ковровой дорожке лицом вниз, раскинув руки. Серые костюмные брюки, белые одноразовые тапочки отеля, белая же рубашка с темными пятнами на плечах. И лужа крови, вытекавшая из-под тела. Лица не было видно – лишь коротко стриженный затылок, выглядевший вовсе не грозным, а каким-то жалким и растерянным. Одна рука пряталась под телом, словно прижимала что-то к груди, а правая до сих пор цеплялась скрюченными пальцами за ковровую дорожку. Рядом валялся нож – обычный столовый нож с деревянной ручкой, каким нарезают бутерброды.

Этому человеку помощь уже явно не требовалась, да и картина охотнику была совершенно ясна – братва, похоже, все-таки нашла постояльца того номера, где было совершено убийство. Тот кинулся напролом, в руках шестерки оказался ствол, выпалил с перепуга – и дело стало совсем худо.

Скользнув мимо мертвого тела, Кобылин приблизился к парочке, что жалась к соседней двери. Грузный охранник, тот самый пожилой тип с проходной, тупо смотрел перед собой и правой рукой держался за предплечье левой. Сквозь белые пальцы сочилась темная кровь, медленно заползая на край грязного рукава. Рядом суетилась администраторша с совершенно белым лицом, с которого пропали даже веснушки. Она бестолково тыкала руками в плечо охранника, пытаясь вывести его из оцепенения, и что-то бормотала. При этом глаза у нее самой были совершенно стеклянные, как у куклы.

– Тихо, – сказал Кобылин, отодвигая ее руки от охранника. – Тише.

Девчонка отступила в сторону, прижимая к губам длинные пальцы, перемазанные кровью охранника. Алексей размахнулся и со всей силы влепил пощечину старикану, даже не задумавшись о том, что делает. Тот дернул головой, перевел взгляд на Кобылина и сжал губы, собираясь что-то сказать. Алексей, не церемонясь, тут же рывком оторвал пальцы охранника от продырявленного рукава, одним движением достал нож и взрезал рукав серой форменной куртки. Потом сильно рванул и без того изрезанную ткань, и рукав упал на пол, обнажив дряблую руку, залитую кровью.

Охранник даже охнуть не успел, настолько быстро провернул это Кобылин. Он только замычал, собираясь с мыслями, а охотник уже рассматривал длинный порез на предплечье, что тянулся от сгиба локтя к запястью. Кровь медленным тягучим ручейком тянулась из широкой дыры, но Алексей вздохнул с облегчением – рана оказалась неглубокой. Длинной – да. Но не глубокой. Ничего серьезно не задето, лишь чуть порезано мясо.

– Жить будешь, – буркнул Кобылин, заматывая предплечье охранника остатками рукава. – Не стыдно, а?

– Чего? – удивленно прохрипел тот, поднимая ставший осмысленным взгляд на Кобылина. – Чего?

– Царапина, – бросил тот в ответ. – Сам замотать не мог? Взрослый человек, а перессал, как пацан. Девку вон напугал.

Охранник отдернул руку, прижал ее к груди и гулко откашлялся, прочищая горло. Он виновато мотнул головой, ткнул пальцем в тело на полу.

– Да тут видишь, того, – выдавил он. – Я его хвать, а он меня… А тут еще этот… Давно такого не видал.

– Аптечка есть? – деловито осведомился Кобылин. – Медпункт?

– Внизу, – быстро ответил охранник, не обращая внимания на администраторшу, осторожно прикоснувшуюся к его плечу. – Закрыто, но у меня есть ключ.

– Давай, шагай, зашивайся, – бросил Алексей и кивнул на орущего армянина. – Сейчас тут будет шумно.

Охранник неловко кивнул и, прижимая раненую руку к груди, протиснулся мимо охотника в коридор. Обойдя стороной труп на полу, заторопился к лестнице, семеня по пушистой ковровой дорожке.

– Назад, – коротко бросил Кобылин администраторше, что уже открыла рот, пытаясь обратиться к нему. – Стой тут.

Он широко шагнул, перебираясь через лужу крови на другую сторону коридора, и подошел к Вано, что размахивал руками, колотя по голове и по плечам своего подручного.

– Уходи! – закричал тот, не обращая внимания на Кобылина. – Убирайся, дурак! Беги!

Штырь, не разгибаясь, скользнул в сторону и бросился следом за охранником, все еще закрывая ладонями лицо. Вано плюнул ему вслед и нагнулся, подхватив с пола пистолет.

– Что? – бросил он, резко оборачиваясь к Кобылину. – Ты?

– Я, – не стал отпираться тот и поднял руки, демонстрируя пустые ладони. – Что произошло?

– А! – воскликнул Вано и с силой махнул рукой, словно пытаясь отделаться от глупого вопроса.

Сунув пистолет в карман пиджака, он присел на корточки и осторожно коснулся плеча трупа. Кобылин, стараясь не делать резких движений, присел рядом. Вано сквозь зубы цедил ругательства на своем языке и совершенно не обращал внимания на соседа. Он очень осторожно, двумя пальцами чуть повернул голову покойника и заглянул ему в лицо. И выругался еще раз.

– Знаешь его? – тихо спросил Кобылин.

– Мальчишка, – буркнул тот в ответ. – Мэнаджер. Ходил два раза к Люське. Лох в квадрате. Глупый.

– Почему же он с нарезки сорвался? – тихо спросил Кобылин. – Ты ему что-то впарил? Вещества там…

– Ты кто? – вдруг холодно спросил армянин, обернувшись к Алексею и обжигая его горячим бешеным взглядом. – Зачем спрашиваешь? Зачем интересуешься? Ты кто такой?

Кобылин тщательно обдумал свой ответ, прежде чем открыть рот. Помолчал несколько секунд, а потом веско и точно ответил:

– Охотник.

Армянин сверлил его взглядом, сжав губы в узкую полоску, словно пытаясь сдержать поток слов, рвущихся наружу. Было видно, что Вано на грани бешенства и все же сдерживается, как и положено опытному бугру, повидавшему немало разборок.

– Почему – охотник? – наконец спросил он.

– А почему – Вано? – отозвался Кобылин.

Армянин опешил. Смерил собеседника долгим взглядом, потом медленно выдохнул и стал похож на сдувшийся воздушный шарик. Глянул на нового знакомого с затаенной обидой.

– Иванов я, понял, да? – сказал он. – Поэтому Вано.

– А я – охотник, – сухо отозвался Кобылин. – Профессия такая.

Армянин что-то буркнул под нос и снова плюнул на пол.

– Ты почему еще здесь, охотник? – спросил он. – Ты же хотел уйти?

Кобылин торжественно поднял к потолку указательный палец.

– Что? – с раздражением спросил Вано. – Ну что еще?

– Слушай, – шепнул Кобылин.

Словно отзываясь на его слова, снизу раздался возмущенный рев Штыря. Даже отсюда, с третьего этажа, было слышно, как тот колотит в запертую дверь и материт ее на чем стоит свет.

Встрепенувшийся Вано вскочил на ноги, лапая карман, в котором скрывался пистолет.

– Что? – хрипло каркнул он. – Что?

– Дверь закрыта, – спокойно пояснил Кобылин. – Поэтому я еще здесь.

Отчаянно бранясь, армянин перепрыгнул через труп и бросился к лестнице, размахивая на ходу руками, как ветряная мельница. Похоже, больше он уже не мог сдерживать гнев и теперь искал, на ком бы его выместить. Кобылин проводил его взглядом, медленно поднялся на ноги и обернулся к администраторше. Та стояла у стены, сложив руки на высокой груди, ходившей ходуном под тонкой блузкой, и кусала дрожащую нижнюю губу белыми жемчужными зубками. Смотрела она на труп – и все никак не могла отвести от него взгляд.

– Добрый вечер, – сказал Кобылин, подходя к ней. – Я Алексей. А вас как зовут?

Глаза администраторши округлились. Она перевела взгляд на постояльца, потом снова взглянула на труп, потом опять на Кобылина… Тот осторожно коснулся ее локтя.

– Как вас зовут? – ласково спросил он.

– Алла, – отозвалась та и тут же поправилась. – Алла Владимировна. Я администратор дежурной смены, и я не понимаю…

– Сколько у вас постояльцев, Алла?

Девушка стиснула зубы, и на ее щеках заходили желваки. Решительным жестом она сбросила руку охотника со своего локтя и отступила на шаг. Вздернув подбородок, строго глянула на собеседника, скрестила руки на груди, пытаясь принять решительный и независимый вид.

– Вы кто такой? – резко спросила она.

– Один из ваших постояльцев, – не стал запираться Алексей. – И я хочу помочь, Алла. Владимировна.

– Чему помочь? – огрызнулась администратор. – Кому? Вы что, не видите, что тут творится? Идите в свой номер и дожидайтесь приезда полиции.

– Полиции? – изумился Кобылин, но потом спохватился. – Ах да. Знаете, Алла, боюсь, наши славные новоиспеченные копы еще не скоро тут появятся. Это же не вы заблокировали входную дверь?

– Дверь? – Голос девушки дрогнул, она качнула головой, и пучок белых волос на затылке мазнул по стене. – Нет. А что с дверью?

– Она заперта, – отозвался Кобылин и, покосившись на труп, добавил: – Предлагаю спуститься вниз и посмотреть, что там происходит. Боюсь, понадобится ваше вмешательство – как представителя администрации.

Девушка снова нахмурилась, глянула за плечо собеседнику, словно пытаясь увидеть там бравых охранителей закона, спешащих на помощь честным налогоплательщикам. Но увидела лишь пустой коридор.

– Незачем вам стоять тут, рядом с покойником, – тихо сказал Кобылин. – Пойдемте вниз. Скоро у дверей соберется толпа из тех, кто захочет покинуть отель. Нужно будет успокоить их, отправить обратно по номерам. Вы на это способны?

– Я? – узкие светлые брови администратора взлетели вверх. – Ха. Да тут, знаете ли, не пансион благородных девиц. Тут такое бывает…

– Что? – быстро спросил Кобылин. – Что бывает?

Алла сжала губы и смерила охотника неприязненным взглядом.

– Вы…

– Алексей.

– Вы, Алексей, что-то слишком много вопросов задаете. Вы кто такой?

– Я сотрудник… – Кобылин запнулся и внезапно грустно улыбнулся. – Нет. Уже не сотрудник. Не обращайте внимания, Алла, старая привычка. Я просто Алексей. Но у меня есть некоторый опыт в разрешении кризисных ситуаций и вооруженных конфликтов.

Заметив блеск в глазах Аллы, Алексей с трудом удержался от ухмылки – она попалась на крючок с первого раза. Девушка расслабилась, ее плечи опустились. Она даже немного подалась вперед, заглядывая в спокойное лицо Кобылина, излучавшее уверенность. Ей хотелось помощи, хотелось поддержки, просто она не могла позволить себе казаться слабой. Но сейчас…

– Сотрудник? – тихо спросила она. – А где…

– Это неважно, – мягко перебил Кобылин, очень надеясь, что сейчас приобретает союзника, что поможет ему разобраться в этой дурацкой истории. – Сейчас важно успокоить постояльцев и предотвратить панику. Сколько номеров в отеле занято?

– Десять, – отозвалась девушка, не сводя глаз с чисто выбритого, гладкого лица Кобылина. – Шесть на втором и четыре на третьем.

– Всего десять человек? – осторожно спросил Кобылин, развивая успех.

– Да, все одиночки. Вроде вас, Алексей, – отозвалась администратор, уже с откровенным интересом рассматривая собеседника.

На первый взгляд ей можно было дать лет двадцать пять – молодая веснушчатая девчонка, хрупкая, но строгая. На ней была белая блузка, строгая черная юбка и удобные черные туфли-лодочки на низком каблуке – рабочая обувь, в которой приходится проводить много времени. Именно поэтому Кобылин позволил себе чуть наклонить голову и улыбнуться уголком рта – немного загадочно и с затаенной насмешкой.

– А персонал? – спросил он. – Сколько людей всего в отеле?

– Дежурная смена – пятеро, – начала перечислять администратор. – Я, охранник, три уборщицы. Два повара на кухне, бармен, он же диджей, плюс Маша – дежурная по приему гостей.

– А гости? – снова спросил Кобылин. – В баре вроде бы много людей.

– Ну Вано со своими ребятами, их человек пять сегодня, – отозвалась Алла и, бросив взгляд за плечо Кобылина, опять помрачнела. – Еще пятеро обычных посетителей, что приходят в бар вечером выпить и развлечься. Ну и девушки, которые их развлекают. Их шестеро. То есть пятеро. То есть сейчас вроде бы пятеро…

Алла тяжело вздохнула и, обхватив себя руками, зябко поежилась, словно от холода.

– Пойдемте вниз, – тут же предложил Кобылин. – Слышите?

Алла подняла голову, прислушиваясь к голосам, доносящимся снизу. Там, на первом этаже, шел разговор на повышенных тонах. Двое спорили, третий разнимал – так это представлялось Алексею, давно прислушивающемуся к тихим коридорам отеля. Он уже даже знал, из-за чего идет спор, и хотел оказаться там как можно скорее. От администратора он уже получил то, что было нужно – количество человек и их профессии. По большому счету это было не особо и нужно – убийца уже найден, преступление раскрыто. Но дверь… Насчет двери нужно было крепко подумать. Алексей еще не решил, кого винить во внезапном и явно неестественном закрытии выхода. Уж точно не местную администрацию – такое им явно не по силам. И еще Кобылину категорически не нравилось, что дверь не открылась после того, как убийство было раскрыто. Ему не давала покоя мысль, что он оказался заперт в гигантской мышеловке, из которой никому не суждено выбраться живым.

– Да, – вдруг сказала Алла. – Пойдемте. Скорее. Там Вано опять кричит. И этот… Штырь.

Кобылин галантно отступил на шаг, пропуская девушку. Алла, опустив руки, сжатые в кулаки, решительно прошагала мимо мертвого тела, стараясь не смотреть себе под ноги, а потом устремилась по коридору к лестнице. Кобылин же, окинув на прощание долгим взглядом мертвое тело, двинулся следом. Только сейчас он понял, что его беспокоило – Алла, конечно, попалась на его уловку. Он ее поймал. Но она довольно странно себя вела рядом с трупом. Другая на ее месте не была бы так спокойна. Может, она работала на «Скорой» и повидала достаточно трупов?

Девушку Алексей догнал уже на лестнице, когда Алла начала быстро спускаться по ступенькам, скользя ладонью по гладким, отполированным до блеска дубовым перилам. Алексей скользнул вниз, следом за ней, но задержался на площадке, услышав сверху подозрительный звук. Он остановился, поднял голову и увидел раскрасневшееся лицо толстяка лет тридцати, что перегнулся через перила третьего этажа.

– Эй, – хрипло окрикнул он Кобылина. – Че там? Че случилось-то, а?

– Убийство, – отрезал тот, прожигая толстяка самым суровым взглядом. – Немедленно возвращайтесь к себе в номер и ждите, когда вас позовут для дачи показаний.

– Ох, е, – выдохнул толстяк и тут же исчез, словно ветром сдуло.

Кобылин покачал головой и бросился догонять Аллу, надеясь, что посетители, напуганные стрельбой, еще хоть четверть часа посидят в своих номерах, не решаясь выйти и присоединиться к толпе, что, судя по звукам, уже начала собираться у дверей отеля.

Он очень надеялся, что у него будет хотя бы пятнадцать тихих минут, чтоб спокойно всех расспросить и внести хоть какую-то ясность.

Конечно, все пошло не так.

* * *

В холле оказалось людно и шумно – на крики Штыря и Вано из открытых дверей бара высыпала целая толпа, и теперь полтора десятка человек сгрудились у намертво закрытых дверей отеля. Все они возбужденно переговаривались, и в холле стоял постоянный гул. Медленно спускаясь по последнему пролету лестницы, Кобылин оценивающим взглядом окинул толпу, привычно пытаясь выделить вероятный источник проблем. Среди людей, толпившихся у входа, он сразу выделил Вано и Штыря – эти орали друг на друга в полный голос. Их окружали пятеро крепких ребят, переминавшихся с ноги на ногу и пытавшихся вставить свое словечко в поток ругани. Хотя одеты они были довольно пестро – кто в спортивной куртке, а кто и в мятом пиджаке, – но явно принадлежали к одной компании. Их охотник сразу выдвинул на первое место по части организации проблем. Посетители бара, подтянувшиеся следом, тоже не выглядели ангелочками – компания из трех когда-то крепких, а ныне заплывших жирком пацанов уже подбиралась к местной братве явно с претензиями. Заглядывали им через плечо, хватали за плечи, и было ясно: до конфликта рукой подать.

Еще трое в костюмах и галстуках, напоминающие клерков на отдыхе, нервно поглядывали по сторонам, явно раздраженные всей этой суетой. И наконец еще парочка ребят в спортивных костюмах, уже в хорошей кондиции, не обращая внимания на суету, продолжали лапать раскрашенных тоннами косметики девок, словно продолжая общение, прерванное досадной заминкой. Но парочка девок в похожих черных мини-юбках и белых блузках явно пыталась побыстрее от них отделаться и присоединиться к своим трем подружкам, что сгрудились у стойки регистрации и что-то тихо, но энергично обсуждали. И Алексей даже догадывался – что.

В целом, когда Кобылин спустился, котел в холле уже закипал и был готов взорваться. Алла, опередившая своего спутника и с разбега ввинтившаяся в гомонящую толпу, ничуть не улучшила положения. Она пыталась добраться до Вано, но к ней тут же прицепились прилично одетые хмыри, видимо, требуя разъяснений от администрации. Алла принялась оправдываться, к ней подскочил кто-то из пацанов Вано, и к общему гомону добавился еще один голос.

Кобылин быстро прошел от лифтов к стойке регистрации, к ночным труженицам, что продолжали шептаться. Одна из них, самая маленькая, напоминавшая подростка с растрепанной короткой стрижкой, быстро обернулась, и Алексей узнал ее взгляд. Именно она выглядывала из того номера в коридоре напротив места убийства. Видимо, пока он трепался с Вано и Аллой, эта птаха успела выскользнуть из номера и спуститься вниз и теперь докладывала последние новости товаркам.

– Так, девочки, – строго сказал Кобылин, подходя ближе. – Кто у вас смотрящий?

Ответом ему были совершенно равнодушные и пустые взгляды. Лица – разные. С косметикой и без. Темная помада, светлая помада, зеленые тени на глазах, поплывшая тушь… Лица разные, а взгляд – один. Конечно. Видали они и не таких охотничков.

Алексей улыбнулся – широко и искренне, как он это делал тысячи раз перед бабками у подъезда, надеясь нехитрым приемом расположить к себе суровые сердца. Подействовало и на этот раз – младшенькая, та, что подсматривала за ним, немного смягчилась. Ее еще детское личико, покрытое разводами потекшей косметики, чуть изменилось. Огромные наклеенные ресницы дрогнули в попытке скопировать киношных актрис.

– Ну-у-у, – протянула она. – Ну-у-у Вано. А что?

Остальные не дрогнули – смотрели пустыми глазами, тщательно отрепетированным взглядом куклы, на которую можно не обращать внимания. Кобылин видел морщинки в уголках глаз, замечал, как подрагивают губы, и прекрасно понимал, что они вовсе не тупые манекены, какими хотят казаться. Это защитная маска, способ выживания, вколоченный в них годами. И с сожалением понял, что от них он сейчас ничего не добьется.

– Ладно, красавицы, – со вздохом сказал Алексей, признавая поражение. – Потом пообщаемся.

И, развернувшись, ринулся в гомонящую толпу. И вовремя – протолкавшись мимо Аллы, которую уже осаждали не бизнесмены, а пьяные молодчики из бара, он увидел развязку спора у дверей. Вано, размахнувшись, с силой отвесил звонкую оплеуху Штырю, что отшатнулся назад. Вскрикнув – больше от ярости, чем от боли, – тот рванулся к Вано, но его тут же ухватили за плечи остальные подручные. Мигом скрутив буяна, они выдернули Штыря из толпы и поволокли в сторону лестницы. Вано же со злости пнул ногой дверь, что даже не шелохнулась под его натиском. Там, за прозрачными стеклами, плескалась темнота – жирная, густая, походящая на колдовской суп. Кобылин, краем глаза глянувший в это адское варево, аж поежился от неприятного чувства между лопатками. С таким он еще не сталкивался, только слышал от Бороды.

Вспомнив о друге, Кобылин остановился посреди толпы, сунул руку в карман и достал мобильник. Ну конечно – сигнала не было. Алексей подозревал, что так и будет, но проверить, конечно, не мешало. Гриша рассказывал пару страшилок об охотниках, попавших в подобную историю. И все они заканчивались чертовски неприятно – потому что речь шла о духах и призраках, которым абсолютно по барабану были привычные охотникам пушки, колья да ножи. Алексей попытался припомнить подробности, но через секунду сдался – сейчас было не до того.

Штырь наконец вывернулся из хватки своих дружков. Стряхнул с плеча руку одного, что-то сквозь зубы бросил второму, и тот отступил, покосившись на Вано. Тому было не до братвы – он все еще ощупывал дверь, не обращая внимания на парня в спортивном костюме, что нависал над ним словно башня. Парень в куртке позвал босса, но тот лишь отмахнулся, и Штырь, матерясь, умчался большими прыжками в сторону лестницы. Пока он поднимался по ступенькам, один из парней, тот, что был в синей спортивной куртке, успел крикнуть ему вслед:

– Окна, окна проверь!

Алексей проводил мрачным взглядом убегающего убийцу. Он предполагал, что и окна в здании закрыты наглухо. Судя по всему, постояльцам не повезло – они действительно попали в «коробочку» – запечатанное нечистью пространство, из которого нет выхода. И, судя по размерам закрытого помещения, нечисть довольно сильная. Припоминая рассказы Бороды, Алексей все больше хмурился – ничего полезного в них не было. Тогда охотникам приходилось лишь разгребать трупы уже после того, как «коробочка» открылась. Что происходило внутри, так и осталось загадкой, у охотников, зачищавших зону, были лишь предположения. Борода говорил, что в одном случае, в том, где в закрытой комнате нашли три трупа, в итоге все списали на буйную домашнюю нечисть, отомстившую нерадивым хозяевам. А во втором, после кровавой резни в вагоне метро, решили, что во всем виноват зарвавшийся вервольф, ушедший потом в лабиринт подземных ходов. Может, и так. Но сейчас Алексей был уверен на сто процентов – здесь и не пахнет ни злобными домовыми, ни обезумевшими вервольфами. Пока здесь есть только люди, и кровь – на их руках. И если бы не закрытые двери, он бы решил, что все случившееся – лишь обычный эпизод из жизни большого города.

Машинально отступив в сторону, Алексей увернулся от здоровяка, шедшего напролом сквозь толпу, и задумчиво посмотрел ему вслед. Толпа тем временем разошлась не на шутку. Ор стоял такой, что хоть уши затыкай. У самых дверей сцепились двое – Вано и бритый здоровяк в красном спортивном костюме, что недавно вывалился из бара. Они разговаривали на повышенных тонах, чуть ли не пихали друг друга в грудь и занимались обычным выяснением отношений – кто такой, откуда, кого знаешь, под кем ходишь… За спиной армянина уже маячили трое его парней, бросавших хмурые взгляды на «спортсменов», обступивших своего лидера. К ним присоединилась и пара пьянчуг из бара, позабыв про девок. Вокруг этой группы стояли бизнесмены и две девчонки из бара, что были не из команды местных профессионалок. К ним же подтянулся и длинный тощий парень со сплюснутым лицом и маленькими глазками, которые делали его похожим на обиженную лягушку. Он был трезв, коротко стрижен, в ухе болталась серьга, а белая рубашка с закатанными рукавами чертовски напоминала униформу местных горничных. Алексей предположил, что это и есть бармен, он же диджей. Рядом с ним, в последних рядах, стояла и администратор – хрупкая Алла, сжимавшая свои мелкие кулачки.

Оглянувшись, Алексей заметил, что у стойки регистрации никого нет – ночные бабочки успели упорхнуть подальше от надвигающихся разборок. Опыт в этом у них наверняка большой, они неприятности чуют за километр. Да и сам Кобылин предполагал, что сейчас дело дойдет до драки – слишком уж разгорячились обе стороны. Из-за чего сыр-бор – дело уже десятое. Парни попали в необычные обстоятельства, они растеряны, не знают, что делать и как действовать. И по глупости пытаются решить проблемы старым испытанным способом – наорать на ближнего своего погромче, доказывая свою крутость, а потом помочь себе кулаками утвердить лидерство.

Кобылин задумчиво взглянул на братву, что все плотнее смыкала ряды. Сейчас бы, по-хорошему, надо кому-то вмешаться, разрядить обстановку. Взять все под контроль, обеспечить безопасность окружающих. Предотвратить конфликт, подавить в зародыше драку, организовать все должным образом, в общем, проявить себя достойным лидером.

Стараясь не шуметь, Кобылин сделал маленький шажок назад. Потом еще один. Да, он мог бы сейчас ворваться в этот круг, пальнуть в потолок из дробовика, что так и болтался в рюкзаке за плечом, свернуть пару скул, показать зубы и крутость… Мог бы, если бы был не охотником, а дебилом вроде тех, что уже толпятся у дверей. Но он – охотник. Его задача – выследить дичь и, обезвредить ее. Для этого нужно оставаться незаметным – и для окружающих, и для дичи. И уж тем более не нужно оставлять за собой заметный след. Легкая тень, скользящая вдоль стен, невыразительные черты лица, не запоминающаяся одежда… Человек из толпы. Один из тех, кто никогда не привлекает чужое внимание, пока не настанет время нанести решающий удар.

Кобылин отодвинулся еще на шаг, покинув задний ряд толпы, и собрался перебазироваться в темный уголок за стойкой регистрации, оттуда можно будет спокойно проследить за развитием событий. Но уйти ему не дали. Он даже вздохнуть не успел – администраторша, словно почувствовав движение за спиной, резко обернулась и обожгла отступающего охотника острым взглядом зеленых глаз. Рот ее тут же превратился в узкую полоску, она развернулась всем телом и в мгновенье ока очутилась около Кобылина.

– Прекратите это! – прошипела она, хватая охотника за рукав. – Ну же!

– Что? – опешил Кобылин. – Что прекратить?

– Это безобразие! – Алла махнула тонкой ручкой в сторону орущих друг на друга братков. – Они же поубивают друг друга!

Кобылин успел удержать в себе резонный вопрос: почему я? Он наклонил голову набок, словно прислушиваясь к внутреннему голосу, и даже прикрыл глаза.

– Ну! – Алла требовательно рванула рукав джинсовой куртки. – Вы же этот, специалист по конфликтам!

– Где ваш охранник? – тихо спросил Кобылин, открывая глаза.

– Что? При чем тут охранник! – вспылила администратор. – Семеныч пожилой человек, как вам не стыдно…

Кобылин очень осторожно вытащил рукав из хватки Аллы и сделал шаг вперед.

– Товарищи! – громко крикнул он четким поставленным голосом комсомольского лидера. – То-ва-ри-щи! Минуточку внимания, пожалуйста!

Вскинув руки, Кобылин громко захлопал в ладоши, и люди стали оборачиваться к нему. Все разговоры утихли – даже Вано и спортсмен перестали орать и с недоумением воззрились на это внезапное явление из прошлого. Через секунду Алексей очутился под пристальным взглядом толпы, хранившей угрюмое и ошеломленное молчание. Которое, как Кобылин знал, не долго продлится.

– Большое спасибо, товарищи, – радостно объявил он, лучезарно улыбаясь. – Есть срочный вопрос. Кто из вас видел охранника отеля?

– Охранника? – возопил басом кто-то из братвы Вано. – Я те дам охранника, прыщара!

– Товарищи! – возопил Кобылин, заглушая поднявший гул толпы. – Прошу вас! Охранник пожилой человек, он серьезно ранен! У него большая кровопотеря, ему необходима срочная помощь. Он отправился в медпункт, но после этого его никто не видел. Прошу вас, товарищи, человеку необходима ваша помощь. Возможно, он потерял сознание и упал где-то на этаже, пожалуйста, помогите найти его!

Гул в толпе усилился, но теперь голоса звучали тише. Люди переглядывались, озирались по сторонам, словно надеясь увидеть охранника рядом с собой. Даже несостоявшиеся драчуны разошлись по углам ринга – Вано обернулся к своим ребятам, а спортсмен к своим. Один из парней Вано ткнул рукой в сторону лестницы и стал что-то быстро говорить на ухо боссу. Тот хмурился. Спортсмены же собрались в кружок и что-то тихо обсуждали.

– Как вам не стыдно, – снова прошипела Алла. – Тут такая заваруха, а вы хотите в нее втравить пожилого человека, еще и раненого…

Кобылин, опять отступивший на шаг, лишь покачал головой. Администраторша вдруг запнулась и с растерянностью окинула взглядом холл. Толпа перестала быть толпой. Люди маленькими группками расходились в разные стороны, внезапно обретя хоть какую-то цель. Бизнесмены в дорогих костюмах дружно направились к лифту. Две девицы, подхватив пьянчуг из бара, двинулись в сторону темного закутка в дальнем углу холла, где скрывались туалеты. Диджей, тихо переговариваясь с девушкой, похожей на горничную, пошел за регистраторскую стойку, к двери служебного помещения. Братва Вано дружно снялась с места и двинулась за своим лидером по лестнице вверх – обшаривать этажи. Лишь спортсмены по-прежнему мялись у дверей, но и они уже не выглядели агрессивными и с тревогой поглядывали по сторонам, припомнив, что здесь все-таки творится не обычная разборка, а нечто странное. В холле стало непривычно тихо.

– Вы это нарочно? – севшим голосом осведомилась Алла у Кобылина. – Это и называется разрешение конфликтов?

– Это называется здравомыслие, – сухо отозвался охотник, недовольный тем, что его ход так быстро разгадали. – Охраннику действительно необходима помощь, и я вам настоятельно рекомендую отправиться на его поиски. Где у вас медпункт?

– На втором этаже, в комнате горничных, – медленно ответила Алла, рассматривая Кобылина так, как будто он был забавным выставочным экспонатом. – Я сейчас туда поднимусь. А вы?

– А я пойду в бар, – бестрепетно отозвался охотник, не обращая внимания на заинтересованный взгляд девушки. – Надеюсь, ваши ночные бабочки уже там.

На щеках девушки проступил румянец, она явно захотела сказать собеседнику какую-то грубость, но сдержалась, догадавшись, что он ее провоцирует.

– Надеюсь, это тоже один из ваших способов разрешения конфликтов, – сказала она, немного помолчав. – Хорошо. Что делать мне?

– Посетите медпункт. Найдите охранника. Возвращайтесь к стойке, – выдал Кобылин. – Сохраняйте спокойствие и уверенность. Пусть посетители видят, что у вас все под контролем и все неприятности – лишь досадная заминка.