Текст книги "8 Призраков. Том II (СИ)"

Автор книги: Роман Саваровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Да. Внешний барьер это единственная причина, почему мы еще живы. Каждую неделю отправляются отряды смертников за припасами. Серьезно, вам лучше поговорить с мэром о текущей обстановке в городе. Ступайте, – серьезно проговорил Чак, поклонился нам и входу в храм, отвел взгляд от пугающего вида Эстебана и выскочил в общий холл с колоннами.

– Это жесть, – вдруг сказал Эд.

– Ты о чем? – обернулся я на внезапно притихшего колумбийца.

Еще десять минут назад он едва не сбросил меченого в бездну, а теперь задавал ему вопросы и сочувствовал?

В ответ Эстебан просто махнул рукой и потянул нас обратно в холл. Чака уже нигде не было. Не удивительно, исполнил свою роль и пошел ждать следующую партию игроков у моста. Быстрым шагом колумбиец дошел до винтовой лестницы и вскарабкался вверх, на сетчатую металлическую платформу, зазывая нас следом. Мы неохотно потянулись за ним.

– Уже ведь безопасная зона, давайте выйдем, с самого Нома в игре, сил нет. Да и перегенерация персонажа эта… такое чувство, будто мы неделю в игре, – заскулила Лайя.

– Поддерживаю, – добавила Элли.

– Тоже, – согласился я, с усилием поднимая ноги по ступеням.

Мы еще до слов Чака увидели, что квест мэра недоступен до утра, собственно, как и инструкторский.

– Посмотрим, чего хочет Эд и выходим. Встретимся за полчаса до рассвета. А я пока обеспечу, чтобы наш отряд первым завтра попал к мэру, – резюмировал Мигель.

– Йухууу, – хором закричали все.

Кроме Эстебана. Он молча стоял на платформе и безэмоционально смотрел сквозь толстую решетку внутрь города, будто надзиратель внутрь тюрьмы. Пара шагов к колумбийцу и мы тоже увидели то, что так настойчиво хотел показать Эд.

Глава 12

Широкая темная улица с высокими стенами образовывали уходящие в горизонт бетонные джунгли. А наполнены они были вовсе не уютными домами, колоннами, и фонтанами, а палатками и рукотворными надстройками из палок и мусора. И мечеными. Тысячами. Прибитая к стене на высоте пяти метров деревянная полочка заменяла человеку дом, в котором он спал, рядом со своей одеждой и укутавшись веревочной лестницей.

И таких гнезд были сотни. Тысячи. Люди спали на полу, замотавшись в тряпки. Особо удачливые имели палатку или ее некое подобие. Вдали виднелось нечто похожее на настоящие дома, но общая картина ужасала. Да что же случилось с этим бедным городом?

– Вот о каком выживании Чак говорил, – сухо прокомментировал Мигель.

– Теперь не против, чтобы они называли себя людьми? – съязвила Элли.

– Все равно это куча пикселей и алгоритмов, а не люди, – настаивал на своем Эд.

Но его голос звучал уже совсем не так уверенно, как раньше.

– Страдающих пикселей, – добавил я.

* * *

Спалось дерьмово. Оно и не удивительно, не помню, когда я последний раз нормально высыпался в реальности. А спать пришлось там, да.

Новая надзирательница-медсестра хоть и была предупреждена заранее о том, что я задержусь на процедуры и не смогу гарантировать точное время выхода из погружения из-за «особых обстоятельств», но это не помешало ей отчитать меня по первое число, вновь угрожая принудительно ограничить по времени сеансы в Инмо. Компромиссным решением меня напичкали снотворными и под расслабляющий массаж я смог уснуть.

Я бы, наверное, спорил более яростно, я все же большой мальчик и сам могу решать.

Но, во-первых, я узнал, что надзирателя Ирину Анатольевну мне назначил лично Устинов и подчиняется она только ему. А я как пациент могу либо смириться, либо мой врач отзовет свое медицинское освидетельствование и тем самым перекроет мне доступ в Инмо до получения нового. А процесс это не быстрый, тем более в моем состоянии.

Во-вторых, вчерашнее погружение в «ковчег» далось очень тяжело физически и морально, и впервые за долгое время я действительно был выжат и мозг отчаянно хотел отдохнуть.

Тем не менее на сбор я успел вовремя. Не выспавшимся, проснувшись раз десять за ночь, проклиная всех вокруг, но успел. Широко зевая и пытаясь заставить мозг работать, я даже не сразу осознал первый факт. Вторичное погружение прошло просто и буднично. Синхронизация сходу скакнула до ста. Что же тогда было вчера? Последствия перегенерации персонажа?

На волне озарений я успел мельком просмотреть вчерашние логи, больше всего меня интересовала механика работы второго шанса. Ночью мне снился кошмар с механиодами разрывающими меня на части сотней разных способов, и я вдруг задумался о том выстреле испепелителя в упор от снайпера. И слава подробным логам, стало немного понятнее. За миг до того, как луч смерти прожег бы мне дыру в груди, произошел подсчет урона, который быстро был сочтен летальным и спровоцировал активацию «Второго шанса». Сама же абилка на миг сделала меня нематериальным и таким образом луч смерти просто прошел сквозь меня, как будто меня и не было на его пути. Именно так пассивка спасла мне жизнь, то есть способность «Второй шанс» не только защищает мою полосу хитпоинтов от смертельного урона, но и тело целиком.

Это приятное открытие. Можно не бояться подставляться под любой тип урона, даже те, которые могут меня обезглавить, отравить или разорвать на части. Я буду спасен и от самого удара и от возможных последствий, что развязывает руки.

Вторым безотлагательным вопросом в новом измерении был запрос навигатору про выпавший с Приама «Большой осколок призрачной души», но, к сожалению, ответ был гораздо более формальным чем я ожидал.

«Универсальный классовый предмет. Для использования необходимо получить класс персонажа»

Придется сначала найти инструктора и уже его спрашивать о том, как использовать и ценен ли вообще этот осколок. Но интуиция подсказывает, что очень ценен. Ведь за чем еще тогда охотится лидер «Дэоса» если не за ним? Не будь ему нужен этот осколок, выпадающий только с Приама, он бы просто пошел в первой волне следом за нами, а не заморачивался квестом освоения севера и поисками нового места возрождения босса первого измерения.

Но обдумать мне это не дали, собственно, как и узнать что-либо еще, потому что мы добрались до мэрии и с рассветом переступили порог ее гостевого особняка. Он был расположен на пятом этаже башни, или в пятом секторе, как сказали бы местные. И только оказавшись там мы осознали, что вчера имел в виду вратник Чак, под фразой «отбросы третьего сектора».

Разница с пятым была как небо и земля. Простор, чистота, богатство.

Особняк величественно возвышался над маленьким храмом-порталом, из которого мы попали в сектор. И крышей массивное здание упиралось в самый свод потолка всего этажа. В ширину особняк закрывал всю улицу целиком и тем самым служил естественной преградой на пути вглубь сектора. По периметру внутри и снаружи мы встретили множество статуй с враждебной аурой, очень похожих на ту, которая как-то остановила меня во владениях мэра региона Бранд. И чуть позже мы узнали, что такое количество охраны тут не спроста, и особняк перекрывает всю улицу тоже не просто так.

Сам мэр, его администрация и все важные чиновники города живут в глубине сектора и путь туда закрыт для всех посторонних. И игроков это тоже касается. Таким образом гостевой особняк предназначен исключительно для встреч с важными лицами города и дальше в сектор нам прохода нет. И без особого разрешения, и по своей инициативе ни с кем из первых лиц города поговорить не удастся. Тебя просто не пропустят даже внутрь особняка, не говоря уж о том, что без договоренности тут просто никого не будет кроме охранных статуй.

Сегодня нашим разрешением послужил активный квест спасения Пайкса. К тому же, как нам мельком успел рассказать Мигель, встреча будет лишь с представителем мэрии. А на этаж нас пустили исключительно из-за «хорошей» репутации с мэрией. Хорошей. Да. Так и сказали. Хотя по логам у нас с мэрией «почитание», новости никого особо не удивили.

Мы уже в нулевом измерении достаточно пообщались с мечеными и уяснили один факт. Они мыслят самостоятельно и официальные репутации работают только под взором системы. Вне его лицемерные меченые делают то, что им хочется. Если есть лазейка, они ей воспользуются. И вот сейчас репутация «почитание» гарантирует нам лишь официальную встречу, квесты и награды. То есть только обязательные атрибуты, которые может отследить система. Но от меченых уж точно не стоит ждать ответов на наши вопросы, советов и любой внесистемной помощи. Мигель называет это системной и внесистемной репутацией.

Сейчас наша системная репутация с мэрией «почитание», а внесистемная в лучшем случае «нейтральная» и выстраивать ее надо как с обычными людьми в реальной жизни. Тот еще геморрой.

И почему разработчики сквозь пальцы смотрят на ситуацию, в которой их хваленный ИИ ведет себя настолько своевольно?

В итоге, наш отряд допустили лишь на первый этаж особняка, и встреча прошла в маленькой комнатушке больше похожей на просторную кладовку, чем на переговорную администрации. Да и встречей это сложно назвать. Клерк в деловом костюме пришел, рассказал нам подробную историю региона Пайкс и его ключевых окрестностей, активировал нам дальнейшие квесты и не позволяя задавать вопросы спешно удалился. А следом спешно удалили из особняка и нас. Принудительно. Вот вам и почитание.

– Прошло так себе, – бросила Элли удобно развалившись на запылившемся черном диване.

– Ага, строят из себя непонятно кого, а на деле без нас весь их городишко загнется, – прорычал Эстебан гремя бутылками за барной стойкой.

Сразу после встречи с представителем мэра, Мигель потащил нас в шестой сектор, предназначенный исключительно для игроков.

Целый этаж башни, отданный на нужды игроков. Звучит прекрасно, и он, по идее, выше, чем этаж напыщенных чиновников, но по факту полностью заброшен, закрыт и вообще не функционирует. На том же месте, где этажом ниже стоит особняк, тут располагается маленькая круглая площадь с двухэтажными однотипными строениями с забитыми досками окнами и дверьми, а вглубь сектора нас не пускает аварийная металлическая перегородка.

По словам клерка, этаж был запечатан для экономии ресурсов башни много лет назад и вдохнуть в него жизнь мы сможем лишь когда вернем под контроль города источник электричества. А все что нам доступно сейчас это маленький веер заброшенных домиков и таверн. В одну из таких мы и вломились чтобы обсудить дальнейшие действия.

Вообще сам город имеет довольно занятную историю. Регионом Пайкс считается обширная, но довольно ограниченная область, между южной скалой, северным холмом, и проклятой рекой с востока и запада. Давным-давно, еще до создания башни-города, в регионе процветали шесть крупных поселений.

Они жили в гармонии друг с другом и природой вокруг. Каждый поселок имел свое предназначение и роль в хрупкой экосистеме региона. Одни занимались охотой, вторые изобретениями, третьи добычей леса и руды, четвертые рыбалкой, пятые фермерством, шестые наукой.

У каждого жителя была своя роль и они строго исполняли ее, делились результатом труда с соседями и жили мирно и спокойно, постепенно развиваясь. Не было ни болезней, ни войн, ни убийств, ни голода. На северном холме располагался священный храм с каменным алтарем. Каждый житель региона по достижению столетнего возраста мирно умирал и его тело приносили на алтарь для передачи его Высшему Духу. Высший Дух забирал тело умершего и взамен позволял одной женщине региона забеременеть. Жизнь за жизнь.

На юг нельзя было пройти из-за скалы. На север никто не стремился из-за бесчисленного множества тварей, обитающих там и лишь священный барьер алтаря защищал жителей региона от него. Запад и восток перекрывала неприступная проклятая река. Но жители региона и не думали уходить, а мирно, рутинно и безопасно жили. Столетие за столетием. Пока не начали появляться аномалии. Маленькие вестники разрушения.

Фермер захотел стать охотником. Столяр украл коня из соседней деревни. Рыбак увел жену соседа. Избранные бездушные куклы получили от создателей желания и эмоции и тем самым выпали из замкнутого круга, обрели волю, сознание и свободу. Осознав свое превосходство, отмеченные самим богом стали пользоваться глупыми куклами так как им угодно и вскоре появилось первое реальное подтверждение существования северных тварей из детских страшилок.

Уже через несколько лет из проклятой реки вылезло неизвестное существо, что едва не уничтожило деревню рыбаков, убить его удалось лишь заманив к барьеру священного холма.

Спустя время меченые посчитали для себя недостойным, и даже унизительным, жить на земле жалких безвольных кукол и заложили на священном холме фундамент нового поселения избранных и назвали его Пайкс. Опасаясь в первую очередь новых нападений северных тварей.

Выйдя из рутинного цикла простых кукол, меченые также обрели способность к размножению и их численность росла стремительными темпами. За ней увеличивалось и поселение, постепенно заполоняя весь священный холм. Начались войны, сражения и вступил в силу естественный отбор. Слабейшие были изгнаны из священного города и были вынуждены искать пристанище в поселениях кукол и стали жить там даже под угрозой постоянных нападений северных тварей, но технический прогресс и возросшая численность позволяли отбивать нападения гораздо более успешно чем в древности.

Развитие региона пошло стремительными темпами и места всем уже не хватало. Непрерывно сражаясь между собой, меченые постепенно истребили, поработили или изгнали на север почти всех кукол и заняли их места. Священный город превратился в башню и подчинил своим нуждам и видоизменил каждый городок региона. Поселение охотников превратилось в оружейный завод, поселение рыбаков в гидроузел, поселение ученых в электростанцию, поселение фермеров в агрокомплекс, поселение лесорубов в шахтерский город, поселение изобретателей в производственный цех.

Но чем больше погибало кукол, тем больше становилось нападений монстров. Осознав это, верхушка власти города создала культ храма и назначила служителей, у которых была одна цель, расширить священный барьер, ведь сколько бы нападений ни было, за всю историю не было ни единой твари, которая бы смогла хотя бы переступить священный барьер холма. Но было слишком поздно. Со смертью последней куклы в регионе начали появляться умные, сильные, практически бессмертные монстры, которых прозвали иные.

Они без конца нападали на города региона и постепенно загнали за барьер холма всех меченых до единого. С тех пор город-башня постоянно сражался с тварями пытаясь вернуть себе под контроль утраченные земли, но истощил все свои ресурсы и в итоге просто спрятался за священным барьером без реальной возможности воевать.

Оставшись с огромным населением, без энергии, еды, воды и припасов город был обречен на вечные страдания и грызню в бетонной клетке. От голода меченые не могли умереть, их хитпоинты не падали ниже пяти процентов, но дебафы голода бесконечно нарастали, причиняя жуткую боль и страдания с каждым тиком. Голодные меченые сходили с ума от боли и с единственным желанием облегчить ее убивали, воровали, шли на что угодно за каждую крошку. В городе была полиция, но не было суда. Он был и не нужен.

За любое преступление, даже самое мелкое, существовало лишь одно наказание, зачисление в отряд смертников.

Так называли группы меченых, которые каждый день принудительно отправлялись за барьер чтобы найти припасы. Состояли отряды в основном из преступников, которым не повезло быть пойманными в этот день. Из таких вылазок живым возвращался лишь один из десяти, и если он принес что-то полезное, то ему дозволялось вернуться в город. Так и жил регион пока в него не пришли мы.

После рассказа клерка тут же обновился глобальный квест и теперь он звучал так:

Глобальный квест «Спасение Пайкса»

Столица региона нуждается в вашей помощи. Верните администрации города под контроль утраченные земли.

Возвращено 0/6.

Награда: Вариативно.

Как мы поняли, это общий квест всего сообщества игроков. Вернуть Пайксу былое величие и чем больше будет твой личный вклад в дело, тем большую награду получишь. Помимо этого, разом появились шесть квестов B уровня на установление местоположения каждого из ключевых объектов. В общем мэрия задачу поставила, идите и выполняйте.

– Именно, гребаные меченые сами заслужили такую жизнь, – согласилась рыжеволосая.

– А такие как Катрина и Чак тоже заслужили? – укоризненно вставила Лайя.

В ответ была лишь тишина.

– Не туда вас понесло, – вдруг резко пробасил Мигель, – квест есть квест, сконцентрируйтесь на этом. Вскоре сюда хлынут тысячи игроков.

– Если проберутся через лес, – захохотал Эстебан отбросив в сторону очередную опустошенную бутылку с пойлом.

– Разве они не воскреснут в городе? – удивилась Элли.

– Нет, – хитро улыбнулся старший колумбиец, – это вы вчера заскулили и пошли спать, а мы с Эдом остались ждать пятерку и собирать информацию. Итак, слушайте внимательно…

Элли с нескрываемым интересом внимала словам Мигеля, который сопровождал рассказ своего плана активной жестикуляцией, разгоняя пыль по заброшенному холлу таверны. Лайя слушала, тихо сидя на кресле, поджав коленки и обняв винтовку. Эстебан продолжал нагло опустошать алкогольные запасы бара. Лишь я стоял у входа и не находил себе места на этом празднике жизни так и не решив, что делать дальше. Но чем больше говорил лидер, тем сильнее внутри разгоралось неприятное, липкое и пугающее предчувствие, не позволяющее мне просто взять и уйти.

Предчувствие катастрофы.

Глава 13

…алло, ты слушаешь? Спринтер, твою мать!

Повышенный голос, направленный в мою сторону, спустил меня с небес на землю, и я лениво осмотрелся, пытаясь понять, чего от меня хотят. Мигель-сенсей старательно исчертил всю дальнюю стену разными очень важными обозначениями, стрелочками, графиками и расчетами. Даже рисунками разбавил, а что, даже талантливо получилось: лес, паучки, человечки. Сам не помню в какой именно момент лекции я заскучал и ушел в себя.

– Конечно слушаю, – возмущенно парировал я и попытался сделать серьезное лицо.

Даже ногой топнул в знак протеста.

– Балабол, – прыснул Эстебан, – повторишь?

– Что прям все? – удивился я, речь лидера длилась минут двадцать, не до такой же степени слушал в самом деле.

– Начни, а там решим, – жестко вставил Мигель.

Разозлился, значит.

Вспомнить бы что он там нес. Дохнешь в лесу, воскресаешь в лесу. До города не добралось и половины отрядов за ночь. Бла бла бла, надо создать безопасный коридор через земли механоидов, чтобы за плату провожать новичков региона в город и вербовать. Что там еще…

– Ну, масштабный лесной план по геноциду механоидов, – обобщил я.

Лидер лишь закатил глаза на мой ответ.

– Ты вообще слушал как это важно? Создание коридора в лесу и его контроль позволит завербовать лучших игроков, помочь не дошедшим отрядам рейда, первыми открыть электростанцию и запустить весь функционал шестого сектора, ты понимаешь, как нам повезло? – тараторил Мигель и с каждым словом закипал еще сильнее, – Мы уже знаем где гнездо механоидов! Мы знаем их слабости! Лишь одна операция одновременно поднимет нас в глазах и города и сообщества до немыслимых высот! Это идеальная возможность!

– Допустим, – согласился я, и продолжение фразы появилось в голове само собой, – но я не хочу в этом участвовать.

Элли съехала со стула, Лайя выронила винтовку, Эстебан уронил пустую бутылку, а нет, он ее просто бросил. Все вдруг так всполошились и посмотрели на меня как на главного врага человечества. Ну да, как я посмел высказать свое мнение.

– Что за детский сад? – вспылила Элли, – а чего ты хочешь?

– Не знаю, – пожал плечами я, – но я только шаг ступил в измерение, а уже должен стать пешкой в больших игрищах, просто не хочу.

– Не пешкой, – возразил Мигель.

– Ок, пусть ладьей, но суть не меняет. Может, я больше шашки люблю? Или монополию? Почему я должен играть в шахматы?

Я сам не особо осознавал куда веду разговор, но согласиться просто не мог. Липкое неприятное чувство того, что меня вновь собираются использовать растекалось по телу.

– К чему ты клонишь?

– Как мне убивать механоидов? Как ты это видишь? – резонно спросил я лидера отряда в лоб.

Мой меч им не угроза, мой револьвер тоже, даже если зарядить его нужным боезапасом.

– Выдам тебе специальное оружие, гранаты для самозащиты, будешь использовать свои сильные стороны, скорость. В лесу нет связи, нам нужны быстрые…

– Гонцы? – не удержался я и перешел на крик, – хочешь, чтобы я за ручку водил через лес туристов, пока вы вырезаете гнездо механоидов?

– А тебе только роль героя подавай? – со сталью в голосе ответил Мигель, – ты когда-нибудь слышал про слово команда?

– Не туда все пошло, – покачал я головой и глубоко выдохнул, – я ведь предупредил еще до перехода, я не буду вступать в гильдию, пока что.

– Так речь сейчас не о вступлении! Это главное событие измерения! Неужели ты не хочешь принять в нем участие? – смягчился лидер.

– Хочу и не хочу одновременно, – грустно улыбнулся я, – прости.

Не хотелось объяснять им что прямо сейчас больше всего мне хочется найти одного местного самурая и задать ему пару вопросиков про роль наставника в становлении личности. После записей в дневнике Генри и рассказов Тромбли меня магнитом тянуло к высшим-меченым. И слова Гектора про любой вопрос лишь подогрели мой интерес. С каждой минутой возрастает шанс того, что они покинут Пайкс, если уже не покинули. Наиболее высокие шансы сесть им на хвост именно сейчас, по горячим следам. Стоит лишь найти этого ублюдка Гектора, и я получу нужные мне ответы. И я уверен, что первые два дня в измерении Вакацу потратил именно на поиски.

Забавно что никогда до этого я за собой не замечал особой любви к тайнам и загадкам, разве что в книгах да сериалах. Может, стать детективом? А что, ни один преступник от меня бы не сбежал. С моей-то скоростью, хех. А так я уже вроде как охотник за головами. Интересно, это круче детектива или нет?

– …ау, Ян, ты с нами? – вдруг зазвучал приятный женский голос в голове. Я открыл глаза и увидел милое лицо нашего снайпера прямо перед собой.

Упс. Опять ушел в себя.

– Ты хорошо спал? – обеспокоенно поинтересовалась Лайя.

– Нет, – честно ответил я.

– Если тебе не интересно настолько, что ты отрубаешься на середине разговора, то можешь идти, – устало выдал Мигель, почесывая затылок. Кажется, опять злится.

– Да, вали нахер, сопляк, ик – гневно вторил ему Эстебан и замахнулся бутылкой для броска, но передумал в последний момент.

Побоялся попасть в Лайю? А нет, просто он еще не допил.

– Удачи, – искренне бросил я ребятам и открыл дверь, как вдруг вспомнил еще один витающий в воздухе вопрос, который никто не решался задать, – а где пятерка пропадает?

– В лесу. Сам ведь помнишь, опасная зона, никакой связи, – неуверенно ответил Мигель.

– Думаешь лес оказался не по зубам Элитной пятерке? – скептически спросил я.

– Бред вы несете, – резко вставила Элли, – лысый и команда по-любому впятером штурмуют сейчас гнездо механоидов пока мы тут болтаем и составляем планы.

– На них похоже, – кивнул я удовлетворенный ответом и пошел в город.

Закрывать дверь все еще не созданной гильдии я не собирался, просто еще в песочнице за последние дни я до смерти устал от этих политических игр. Как я и сказал Еве, я действительно подумаю над вступлением, но только когда оценю все «за» и «против». Сейчас тут еще даже пятерки нет. Как можно обсуждать свою роль в том, чего еще нет, с теми, кого тут нет? Все. Опять мысли повело не туда. Сконцентрируемся на своих делах, а с лесным геноцидом ребята и сами вполне справятся. И с чего начать поиски?

Первым делом я выкрутил навигатор на поиск нужных мне персонажей.

Вторым делом я обошел всю доступную область шестого сектора. Маленькая круглая площадь с треснувшим пополам фонтаном в центре и веер однотипных двухэтажных строений. А путь на север вглубь этажа перекрывает серая металлическая перегородка до самого потолка, будто мы не в бетонной башне, а на космическом корабле. Я тщательно оббежал каждый доступный метр в поисках следов недавнего пребывания тут живой души, но тщетно. Или самурай хорошо заметает следы, или его тут вообще не было.

Но если Вакацу не пошел в сектор игроков, то куда он поперся? Первый и второй этажи недоступны без электричества. На четвертом нет портала, пятый оккупирован администрацией и важными лицами, шестой я исследовал. Седьмой и восьмой недоступны без объяснения причин. Очевидно, откроются по мере освоения региона. Остается два варианта.

Либо самурай что-то искал на третьем этаже среди бедняков, либо его встретила Алана и протащила на один из верхних этажей. Я абсолютно уверен, что у шайки высших-меченых есть туда доступ. Вопросы в том, там ли они еще и как туда попасть.

Ладно, вариантов действий не очень много, но делать что-то надо и я побежал к храму-порталу. Так быстро как только мог. Как же круто нестись и не оглядываться на других, не подстраивать свою скорость. Чистая свобода, жаль места тут совсем нет. Не разбегаешься. Так я и влетел в храм, едва успев обогнуть резную колонну. Хотя «храм» это с большой натяжкой. Круглая площадь с колоннами без стен, вход опоясывает полупрозрачный защитный барьер. Издалека похоже на каменную беседку для великанов и посреди пустого пространства располагается столб зеленой пульсирующей энергии. Касаешься ее и можешь перейти в выбранную точку. Сейчас мне доступны: маленький храм-портал пятого сектора мэрии, который раз в десять меньше этой беседки и южный храм третьего сектора, к которому нас привел Чак.

Не густо, но это вопрос времени. По словам клерка, что неохотно вводил нас в курс дел города, сеть порталов весьма широкая, но для экономии энергии большинство из них сейчас не работают. На какой именно энергии работают порталы пояснить нам не удосужились, сказав только, что на той же самой, что и защитные барьеры города. И раз порталы отключили для экономии, источник этот явно не вечный. Но это уже проблемы самого города, и они сейчас в надежных руках колумбийцев и компании.

Уже через пару дней тут будет не протолкнуться от игроков, которым только дай повод порубить какую-нибудь нечисть за опыт и символическую плату разумеется. За город можно не переживать. И лес очистят от всего лишнего, если будет выгодно, то и от деревьев тоже. С такими новыми поселенцами меченым барьер вскоре вообще не понадобится.

В третий сектор я попал через единственный известный мне южный храм, а внутрь периметра города пропустил дежуривший вратник, на этот раз не Чак, но выглядели они чертовски похоже. Впалые глаза, седина, морщины по всему лицу, сутулое худое тело и серая одежда.

Оказавшись внутри центральной улицы я быстро осознал что так выглядит каждый житель сектора. Серость, бедность и грязь. Такое ощущение, что если тут и была цветная одежда, улыбки и чистота, то они выцвели, умерли, и потонули в помоях и отходах. Я хотел бежать вперед, но первые метров сто удавалось лишь аккуратно лавировать между спящими (или мертвыми?) мечеными, мусором и редкими рукотворными постройками. Дальше стало немного свободнее. Жилищ становилось больше, некоторые теперь даже имели крышу, у прохожих начала просматриваться обувь.

Еще десять минут пути и я смог полноценно бежать во весь опор. Огибая прохожих, перепрыгивая через препятствия и порой выписывая акробатические кульбиты, как главный герой старых китайских фильмов, что убегал от погони через узкие улочки, прачечные и кафешки. Я бежал хотя и не знал куда именно, но улица была всего одна, и я просто несся вперед. С чувством ностальгии вспомнил первый день в Инмо, где я тоже бежал со всех ног без малейшего понятия куда бегу. И что я сделал? Точно.

– Нави, одноразовые квесты есть?

«Все квесты региона одноразовые» – проворчал навигатор, но список выдал.

На сотню страниц. Поиски людей, поиски еды, расследование убийства, подпольные бои… жалобы на шум? Серьезно? Пара попыток отсортировать ни к чему не привели. Тысячи одноразовых квестов уровня «F». Смешно, в песочнице такого донного уровня даже не было. А учитывая предлагаемые награды, «F» звучит весьма иронично.

Для нормальных наград нужно повышать уровень жизни города. Ладно, еще варианты? Решать надо сейчас, потому что я добежал до первой развилки. Широкая центральная улица разделялась на семь направлений, а у меня ни одной зацепки или идеи. Так можно весь день носиться по трущобам и ловить удивленные, испуганные, завистливые и прочие не очень приятные взгляды местных. Я тут был инородным элементом, возможно единственным в городе. Интересно, что бы я подумал на их месте? На месте бедного жителя трущоб, что знал лишь страх, боль и страдания? Что пришел спаситель? Или демон? Что бы подумал в реальном, узнай я что существо передо мной бессмертно и пришло в мой город «поиграть»? Захотел бы я поговорить со странным прохожим, или убить его? Или стать им? Или сбежать? Опять меня несет.

Вдох, выдох. Что я делал раньше в непонятных ситуациях? В тех, когда даже навигатор не мог помочь. И тут в голове мелькнула мысль, такая же очевидная насколько и безумная, и я побежал. Пусть это и бред и нет ни одного реального довода в его доказательство или вообще гипотетическую осуществимость, я чувствовал, что нащупал зацепку. Бежал я по сложившейся славной традиции на западную окраину города.

И с каждым шагом росла уверенность в том, что я на верном пути.