Текст книги "Меч души (СИ)"

Автор книги: Роман Романович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9
Когда предложил варианты, но тебя не послушали

Любая кровавая история всегда начинается с чего-то. Маленькие ручьи судеб и случайностей сплетаются, образуя мощный поток, который затягивает.

В этом смысле все истории похожи друг на друга. Жаль, что, даже зная это, не всегда можно предсказать, куда поток утащит тебя.

Удивительно, но факт. Наша жизнь быстро вошла в спокойную колею, несмотря на все происходящие вокруг события. Война, покушение на императора, многочисленные внутренние конфликты. Мне до всего этого ровным счётом не было никакого дела. Я бы и вовсе все конфликты пропустил мимо, но всё же они коснулись и нашей группы. Но обо всём по порядку.

Вернулись мы летом. Не то чтобы специально так рассчитали. И не то чтобы мы ровно два года в «изгнании» провели, уходили, когда учебный год ещё не закончился, а вернулись… Впрочем, ладно. Это мелочь, недостойная внимания. Важно то, что учебный план на год мы успели состыковать. По сути, для нас ничего и не изменилось. Мы и до этого занимались по особой программе, не особо привязанные к тем группам, в которых числились официально. Единственное, куратор уточнил наши пожелания, а дальше отталкивались от того, как наши интересы совместить с реальностью.

Я для себя один момент, связанный с развитием, обнаружил. Возьми любую технологию создания чего угодно. У этой технологии, то есть готовой схемы создания артефакта, будет свой потенциал освоения. Сначала поломаешь голову, повторяя шаг за шагом. Скорее всего, результат в лучшем случае получится на четвёрочку. Повтори десять раз, и появится какая-никакая уверенность. Повтори ещё десяток раз и начнёшь чувствовать себя свободно. На пятидесятый раз и вовсе появится желание добавить что-то своё, начнёшь менять структуру, понимать, где можно докрутить, а куда лезть не стоит. Добавим к этому пути естественного развития то, что обучение студентов ориентировалось на дачу комплексного образования по многим направлениям в урезанные сроки. В этом есть своя логика, но насколько это эффективно, с точки зрения интересов не государства, а конкретных студентов, не берусь судить. У каждого пути есть свои плюсы и минусы.

Что касается нас, за два с половиной года обучения в институте мы получили хорошую базу, прочный фундамент, но не сказать, что освоили его на сто процентов. Мы по этой базе пробежались галопом. Без возможности посидеть, вдумчиво погрузиться в какие-то отдельные элементы. Взятый «отпуск» как раз закрыл сей момент.

Проще говоря, мы исчерпали весь потенциал полученной ранее теории. Ещё и сами углубились во многие направления, благо базу знаний с собой прихватили. Поэтому какие-то предметы мы собирались сдать экстерном и нас там в первую очередь интересовало общение с преподавателями. Не скажу насчёт Дауры, она совсем иначе мыслит, но мы вот с Еленой подготовили список непонятных моментов, в которых сами не смогли разобраться.

Первого сентября на учёбу мы пришли с острым желанием как следует распотрошить эту кубышку знаний. Я же и вовсе в кольце тащил ящик отличного вина и ящик дорогущего коньяка, тоже отличного. Многие мастера мне раньше благоволили, и первым делом я собирался заняться восстановлением социальных связей.

– Надо же! Какие люди! – раздался громкий мужской голос.

Обернувшись, увидел Михаила, нашего бывшего однокурсника, полубожка.

– Миша! – воскликнула Даура. – Ты так возмужал!

Взгляд парня потеплел. Исчезла колючесть, направленная на меня.

– Не то слово, – не удержал я свои пять копеек. – Бороду отпустил. Скоро совсем мужчиной станешь.

– Ты как обычно, Давид, – бросил он на меня взгляд.

– Именно, полубожок, именно, – кивнул я ему, усмехнулся и потопал дальше.

Вскоре девушки меня догнали. Елена сообщила, что Михаил обижен на нас.

– Ещё бы, – фыркнул я. – Что взять с полубожка.

– Разве это не тот случай, когда ты сам создаёшь злодея? – поддела меня Даура.

– Это тот случай, когда мелкий злодей создаёт себя сам. Я изначально предупреждал, что не хочу дружить с полубогом. Как видите, я очень последователен в своих действиях.

– Ну да, ну да, – едко сказала Елена. – Ты предпочитаешь миленьких девушек в своём окружении.

– Собирался организовать гарем, но пошёл по классике, – ответил я не менее едко, на что получил двойной фырк.

* * *

Триумфального возвращения не получилось. Но это как посмотреть. Определённо, в зависимости от угла обзора, в нашем возвращении каждый мог углядеть разное.

Для начала стоило отметить, что если человек открывает одну дополнительную звезду, то это на нём почти никак не сказывается. Звезды состоят из узлов, и обычно их набирают постепенно. Общаясь с человеком, окружающие не замечают эти мелкие изменения, потому что те проходят плавно. Другое дело, если кого-то не видел пару лет и за эти годы человек открыл больше десятка звёзд. Не говорю про себя. Со мной-то всё понятно, да и как-то неловко восхвалять себя, такого талантливого и красивого. Другое дело – девушки. Имея доступ к высокоранговому источнику, после того как мы решили проблему с довольно токсичной энергией Великого Меча, конвертируя её в нечто более нейтральное и подходящее, вся наша женская группа ощутимо продвинулась по звёздам в первых пяти чакрах, вплотную подобравшись к золоту.

Очень серьёзный уровень для простолюдинок, в их возрасте обрести такое количество звёзд. Самое сытое будущее, если вдруг решат делать обычную карьеру, им уже обеспечено.

Проявлялось это и во внешнем виде. Одарённые здесь существуют достаточно давно, чтобы люди инстинктивно научились ощущать большую разницу в силе. Добавим к этому нашу пропажу, мою сомнительную славу, общую неоднозначность ситуации и получим, что общественность отреагировала как-то так – о, вернулись… чудища.

Особенно забавно было пересечься с теми, кто нас валил на экзаменах в прошлые разы. Ситуация-то резко переменилась. Меня отчислили, и вот я вернулся. Со славой мясника, после десятков дуэлей последних дней, да и просто горы трупов всех тех недоумков, что примчались на разборки. Встреча со старыми знакомыми среди студентов тоже в целом прошла скомканно. Кому понравится возвращение талантов, которые обскакали тебя по звёздам и получили особые условия обучения от самого императора? Не всех поразила зависть, но, как и сказал, триумфального возвращения не вышло. Мы с ходу погрузились не сказать, что в дружелюбную среду, но и не сказать, что сильно враждебную. Просто народ не определился, как на нас реагировать.

Были в этом всём и хорошие новости. Всё же в городке собрались многие идейные мастера, у которых на первом месте было творчество и артефакторика, а не интриги и борьба за место под солнцем. Точнее, одно другому не мешало, но просто есть те, кто понимал, что сотрудничество выгодная штука, а есть те, кто не обладает достаточным талантом и мозгами, чтобы понимать это.

Огоньку добавили и внешние обстоятельства. Один доморощенный злодей снова дал о себе знать.

* * *

Третьего учебного дня, когда я плюхнулся за парту, чтобы прослушать общую лекцию по продвинутому материаловедению, завибрировал телефон. Глянул, кто звонит, увидел незнакомый номер. Если это мошенники, то получится забавно.

– Слушаю, – ответил я.

– Это Самохин, – прозвучал хриплый, но узнаваемый голос.

– Вы ошиблись номером.

– Не дури, парень. Я по делу.

– Десять миллиардов, родовая земля возле столицы, и тогда нам найдётся, что обсудить.

– Ты уже получил два миллиарда от меня! – рыкнули с той стороны.

– Э, нет, дружище. Два миллиарда – это компенсация за моральные ущерб, полученная от императора. К нашим с тобой делам это никакого отношения не имеет.

– Ты переходишь черту.

– Так иди в другое место свои дела решай, – удивился я такой назойливости.

– Сам напросился, – сказал он угрожающе.

Я почувствовал себя неуютно и поёрзал на стуле. Доведённые до отчаяния люди – самые опасные. А уж если это проклятые герцоги ранга архимага…

– Всё в порядке? – спросила Елена, садясь рядом со мной.

– Самохин бузит, – ответил я.

– Идёт бить тебя или что похуже? – деловито спросила она.

– Сейчас узнаем.

Я достал из кольца артефакт, который был связан с тем кинжалом. Когда я им пробил герцога, то… Как бы так объяснить. На самом деле кинжал разрушился, и его задача была вложить проклятый конструкт в душу архимага. Что и было сделано. Это оставило ощутимый след, и, заранее подумав всевозможные варианты развития событий, я создал штуку, которая отслеживала приближение Самохина.

Который не заставил себя ждать и появился в аудитории прямо через окно, спустя десять минут после начала лекции.

Это надо было видеть. Концентрация пафоса. Апогей тьмы. Герцог не пришёл, а прилетел. Признаюсь, я сильно удивился, как вымахали его тени. Да и количество значительно выросло. Самохин явился… Да даже не знаю, как и сказать. Приведя тысячу теней? Две? Крепкие, жирные, они кружили вокруг него, завывая. Гул тот ещё стоял.

Герцог прибыл в маске, скрывая лицо. Разбил окно, влетел внутрь и направился ко мне. Раздался визг, поднялась паника.

Я поднялся, свистнул и хлопнул в ладоши.

– А ну тихо! – добавил я Голосом. – Всем сохранять спокойствие и построиться рядком.

Сработало на всех. Студенты дружно повскакивали и построились рядком. Они – с одной стороны. Тени – с другой.

– Так ты, ублюдок, можешь контролировать их! – гневно и в то же время восторженно произнёс Самохин с нотками уважения.

– А ты что думал? Если вдруг не заметил, то у нас здесь лекция идёт. Сентябрь на дворе! Зачем окно-то разбил? Казённое же имущество!

– Снимай проклятие, и я уйду, – потребовал Самохин.

– Десять миллиардов и родовая земля, – упрямо ответил я.

– Это будут долгие переговоры, – направился герцог ко мне и уселся рядом. – Я никуда не уйду, пока не снимешь.

– Знаешь, Самохин, это самая тупая угроза, которую я слышал.

– Нападать не буду, не переживай, – усмехнулся он, что слышалось и под маской. – Просто испорчу тебе жизнь, как ты мне.

– Кхм… – задумался я. – Тупо, но оригинально. Прилипчивый злодей, что-то новенькое. Но зря, зря. Не уверен, что результат тебе понравится, – расплылся в улыбке. – Впрочем, результат будет зависеть от тебя. Итак! – сказал я громко. – Прощу прощения за недоразумение! Герцогу Самохину очень не нравится жить в компании теней всех тех, кого он приговорил на алтаре, чтобы набрать тёмную силу! Сейчас мы быстренько с господином архимагом порешаем вопрос, и можно будет продолжить занятия! Ещё раз прошу прощения! Это вышло случайно!

– Думаешь, называя моё имя, как-то навредишь⁈ – прошипел Самохин.

– Думаю? – расплылся я в самой гадкой улыбке. – О, дружок архимаг, как мало ты знаешь об устройстве вселенной, жизни и смерти. Ну да ладно. Перейдём к нашим делам. Хрен с ними, миллиардами и землёй. Деньги сам заработаю, а землю мне император уже подогнал. Будем считать, что шантаж удался. Признайся, тебе не терпится узнать, каково же решение твоей проблемы?

– Буду признателен, если обойдётся без выходок, – сказал он угрюмо.

– Да сними ты уже маску. Всем и так понятно, кто пришёл, – поморщился я.

Подумав, Самохин снял.

– Бледный вид, круги под глазами. Ты что, пил? Или, быть может, плохо спал последние дни? – с прищуром спросил я.

– Хватит издеваться, Эварницкий, – бросил герцог, который поутратил весь свой лоск. – Ближе к делу. Если попытаешься обмануть, знай, я убью здесь всех.

– Ты мне угрожаешь? – перестал я дурачиться.

– Я тебе угрожаю.

– Так тому и быть, – кивнул я. – Что ж, герцог Самохин, слушай о своём лекарстве. У тебя есть две крайности, два пути. Первый, банальный, злодейский. Ты можешь подчинить все тени, что вьются вокруг тебя. С головой окунуться в тёмный путь. Но вряд ли он принесёт тебе то, что ты хочешь. Безумие, вечный голод, перерождение в тёмную сущность. Если повезёт, тебя возьмёт под крыло какое-нибудь тёмное божество. Хотя как посмотреть. Не уверен, что это можно назвать везением. Второй путь – противоположный. Ты должен выбрать раскаяние. Отказаться от тёмного пути. Отказавшись, искупить все те злодеяния, что совершил. Легко не будет, как понимаешь. Грешков у тебя накопилось – на весь остаток жизни хватит.

– Что за бред? – поджал губы Самохин. – Удали своё проклятие, а не нотации мне читай!

– Невежда, – скривил я губы. – Мой удар пришёлся по твоей душе. Хочешь излечиться – очисти душу или окуни её во тьму. Что выбираешь?

– Есть ещё и третий вариант. Убить тебя, – бросил он зло.

– Путём праведника пойти не хочешь? А зря. Злодей становится праведником. Заезжено, клишировано, но куда лучше, чем злодей вдруг становится ещё более злодейским злодеем, обретая новое тёмное колдунство.

– Ты меня достал, – поднялся герцог со стула.

– Как и ты меня, – поднялся и я. – Ну так что? Как знаешь… – сказал я, увидев ответ в его глазах.

Тени сорвались с места и дружно набросились на герцога. В то же время он атаковал, не собираясь никого щадить. Елена выпустила дракона, который принял на себя удар, активировав систему подавления активной магии. Я же задействовал артефакт пространства.

Всё случилось в короткую секунду и выглядело так, будто тени сожрали герцога. На самом деле я направил его в артефакт. И до того, как Самохин внутри разобрался, что и как, я нажал на кнопочку смещения пространства. Это как растереть соплю пальцами.

– Кхм, – прокашлялся я, когда всё стихло. – Лекцию можно продолжать.

– Господин Эварницкий… – спросила бледная преподавательница. – А где…

– Закончился, не переживайте.

– Ясно… – ответила она неуверенно.

– Это что, дракон? – послышались шепотки.

Сколько впечатлений сегодня у студентов. И тёмный герцог, и дракон. День явно удался.

* * *

Чуда не случилось. Как и внезапного рояля. Радамир был безжалостен в плане оценки моих боевых возможностей. Все те многочисленные дуэли, через которые я прошёл в мире Меча, тоже способствовали поддержанию самооценки в максимально трезвом виде. Да и если уж на то пошло, то в этой жизни я в первую очередь воспринимал себя как кузнеца, а не как мечника. Одно не исключает другого, но мыслил я сначала в рамках категорий, какой артефакт для решения придумать, а потом уже в рамках категорий, как половчее рубануть мечом.

Не буду вдаваться в подробности, но суровая правда заключается в том, что не так уж сложно создать устройство, которое свёртывает кусок пространства. Запихнуть туда обычного человека легче лёгкого. Другое дело, сильные одарённые. У них хватает способов, как помешать тонким манипуляциям с пространством.

Подловить готового к бою архимага – нечего и мечтать. Подловить измотанного герцога, когда он значительно ослаб и приготовился отражать натиск теней… Это да, были шансы. Что и произошло.

Елена посмотрела на меня выразительно. Студенты косились как на исчадие инферно. Преподавательница едва дочитала лекцию, постоянно запинаясь. Ворвавшийся с опозданием Зануда наградил ещё более выразительным взглядом, чем Елена.

– Чего суетишься? – спросил я, когда он подсел ко мне после пары.

Зануда сначала ворвался на лекцию, нарвался на нервный крик преподавательницы «Да сколько можно?», вышел из аудитории, а там уже приблизился ко мне после звонка.

– Где Самохин? – спросил он.

– Под столом.

– А серьёзно?

– Если серьёзно, то мне интересно, как ты собирался останавливать спятившего герцога.

– Дипломатией. Слышал о таком?

– Я убедил архидемона оставить в покое твой родной город. Не учи отца строгать, как говорится.

– Эварницкий… – закатил глаза Зануда. – Где. Самохин⁈

– Сказал бы, что в лучшем мире, но – нет. Сейчас тусит в чистилище. Оттуда, скорее всего, на перерождение в тёмного духа отправится. Как переродится, ему совсем хана, – мстительно улыбнулся я.

Метка буквально делала его душу сладким лакомством для всех тёмных тварей

– То есть ты его грохнул? – выделил суть Зануда.

– А тебя только это интересует, да? А то, что институт остался стоять на месте, никто из студентов не пострадал, и что я уладил конфликт максимально нежно – это ты пропустил⁈ Вот и иди навстречу после такого.

Выдав это, я с гордо поднятой головой прошёл мимо и устремился на выход.

Настроение у меня было хорошим.

Глава 10
Учеба, или Когда сложно увернуться от войны

Воля императора была настолько щедра, что мне бонусом выделили допуск в совсем уж секретные клубы для избранных. Конкретно – в кружок артефакторов пространства.

Я-то наивно думал (или, точнее, не задумывался об этом), что наша группа является привилегированной, но по факту сословное общество делилось на допущенных к кормушке и всех остальных. Тех, кто качественно присел на какие-то темы, и тех, кому не посчастливилось родиться в правильной семье или с выдающимся талантом.

В этот серпентарий я входил с лёгким чувством любопытства. Не удивлюсь, если медведь испытает такое же любопытство, входя в болото с лягушками. Если наступить, то получится смачный чавк. Нельзя упомянуть и то, что Зануда в этот раз отработал на все сто десять баллов, заранее предупредив меня о вероятных проблемах и скинув аналитику по вероятному развитию событий. Я сильно удивился, когда получил, если честно. Меня не втягивали в интриги, не проворачивали ничего за спиной… Ладно, ладно, шучу. Конечно же, втягивали, но в этот раз с предварительной подготовкой.

Зайдя в мастерскую, увидел то, о чём мне говорили, наяву.

Есть три клана, что держат тему артефактов пространства. Кланы обширные, главные секреты у главных семейств. Клан ведь – это не один род. Обычно это несколько семей, объединённых между собой. Так Григорий Старов относился к клану Скворцовых. Сам мужчина решал всякие делишки, не всегда законные, а род его жены занимался… Как бы так помягче сказать. В любом деле есть сливки – самое сложное, интересное и прибыльное, а есть рутина. Вспомогательные роды занимались как раз рутиной. Темками, которыми им дозволяли заниматься. Так как жизнь штука сложная, а комплексного образования никто не отменял, все причастные к большой тройке детишки получали классическое образование на почве здешних институтов. С одной стороны, учились по широкому профилю, а с другой – состояли в закрытом кружке только для своих.

Пустить меня сюда – это как пустить лису в курятник или засунуть раскалённый улей в зад. Шансов разойтись миром и тихонечко влиться в коллектив не предполагалось. Так зачем я сюда пошёл? Любопытство. А зачем меня сюда направили? Так потыкать большую тройку, которой я уже на личные интересы наступил, выкинув на рынок десятки продвинутых артефактов.

Стоило зайти внутрь, как на меня уставились десятки пар глаз. Человек тридцать здесь набралось, не меньше. Разных возрастов, с разных курсов, поэтому здесь весь цветник большой тройки, в возрасте от восемнадцати до двадцати трёх лет. Я тоже на них уставился, лениво зевнув.

– Это здесь клуб «Очумелые ручки»? – спросил я.

– Вы ошиблись дверью, – пискнула девушка в строгой блузке и таких же строгих противозачаточных очках.

– Да нет, не ошибся, – оторвалась от своей работы за мастерским столом другая девица, куда более горячая. – Давид Эварницкий? – спросила она, сканируя меня с интересом.

– Он самый, милая, – подмигнул я. – Мне шепнули, что здесь соображают в магии пространства, но пока лишь вижу дамские посиделки. Так чем ваш кружок занимается? Вяжете? Сплетничаете? Смакуете свою исключительность?

– Мой тебе совет, – сказал единственный парень. – Беги отсюда, пока они не втянули тебя!

– Аркаша, следи за языком! – бросила узнавшая меня. – А то у господина Эварницкого сложится о нас ложное представление, – облизнула она губы, бросив ещё один оценивающий взгляд, характерный такой.

– О, милая, не переживай, – улыбнулся я. – Моё мнение о высшей аристократии в целом и людях в частности не столь уж и высоко. Издержки третьей жизни, перерождений и обширного жизненного опыта. Так чем вы здесь занимаетесь, детишки?

– Учимся, дорогой, учимся, – направилась представительница клана Скворцовых в мою сторону. – Позволь провести тебе экскурсию.

– Куда же ты так подорвалась, – вмешалась другая девушка. – Я, как старшая, могу и сама провести экскурсию.

Первая девушка – Евгения Скворцова. Талантлива, горделива и наглядна, в плане демонстрации стереотипов, как выглядит отбитая золотая молодёжь. Участие в самых разных инцидентах, склонность к краткосрочным горизонтальным связям и многое другое. Вторая – Камелия Свортова. К связям не склонна, но тоже не подарок, стервозна, умна, держит этот кружок в своих ручках.

– Да ну вас, – прошёл я мимо них и достал из кольца бутылку отборного алкоголя. – Аркаша, а давай с тобой выпьем да душевно поговорим?

– Терзают меня смутные сомнения, – сказал он величаво, – что эти штучки не выпустят тебя после такого отсюда живым.

– Мы и тебя, Аркаша, не выпустим, – ласково пропела Скворцова.

– Ух, – похлопал я его по плечу. – Тяжела ноша подкаблучника.

– Но-но, – возмутился Аркаша.

– А ты, значит, дорогой, не подкаблучник? – обвила мою шею Скворцова.

– Самый чудовищный подкаблучник, а ещё хам, абьюзер и просто занудный парень, – заверил я. – В общем, ходячий набор самых антисексуальных качеств, хотя здесь можно подискутировать. А ты, милая, лучше не ручками своими обниматься лезь, а мастерство своё покажи. Я из тех мужчин, кого возбуждает интеллект, а не вульгарность.

– С удовольствием покажу свой интеллект, – проворковала она, явно насмехаясь.

– Когда начнёшь? – лениво спросил я.

– Фу, – отлипла она наконец. – И правда хам. С таким подходом непонятно, зачем ты сюда пришёл.

– Конечно же, влиться в дружную семью трёх больших кланов, чтобы отжать вашу сладкую поляну, вогнать вас всех в нищету и пустить по миру. Зачем же ещё?

– Ты это серьёзно? – напрягся Аркаша, посмотрев на меня по-новому.

– Да сдались вы мне, – отмахнулся я. – Не поверите, но я здесь и правда, чтобы учиться. Конкретно в этой аудитории – обменяться опытом, если найдётся с кем. Кто же из вас самый знающий и талантливый?

– У самого-то талант имеется? – с вызовом спросила Скворцова.

Остальные, кто здесь сидел, предпочли вжать голову в плечи и старательно на нас не глазели, бросая взгляды украдкой.

Я подошёл к одному из верстаков, ковкой отделил кусок металла, свернул его в кольцо, на ходу выгравировал руны и внедрил стабилизирующую структуру. Свернул волей пространство и вложил внутрь.

– Где-то пол кубического метра, – бросил я кольцо Скворцовой. – Сможешь повторить, госпожа с интеллектом?

Девушка покраснела. Оглядела кольцо. Её взгляд расплылся, она удостоверилась, что внутри действительно есть свёрнутое пространство.

– Слухи о тебе не врут, – сказала она, вернувшись вниманием к нам.

– Первые свои знания я получил у атланта. Потом полтора года учился у могущественного архимага из другого мира, – не стал я говорить про другую вселенную, чтобы не усложнять. – Мои знания и навыки простираются далеко, в самых неожиданных направлениях. Поэтому вопрос, есть ли здесь те, с кем получится обменяться знаниями, вовсе не праздный. Пока же я теряю время. Впустую.

Не дождавшись реакции, я махнул рукой и отправился на выход.

– Да и хрен с вами. Детский сад, блин, – сказал я в сердцах.

* * *

Ответка мне прилетела в тот же вечер. Мы с Еленой вышли из здания института, с целью запрыгнуть на крылья и отправиться домой. Небесный взор, который я перенял от Радамира и который развил в значительной степени, позволял мне контролировать пространство, не напрягаясь, на сотню шагов вокруг. Поэтому один агрессивный организм, который отлип от своей машины и направился в мою сторону, я заметил почти сразу.

– Подожди, – сказал я Елене. – Со мной пообщаться хотят.

– Снова? – закатила она глаза. – Да сколько можно?

– Господин Эварницкий? – обратился ко мне заряженный парень.

Заряженный во многих смыслах. Ещё один образец стандартов золотой молодёжи. С кучей звёзд, весь лощёный, спортивный, уверенный в себе и так далее.

– Он самый. А ты чей подхалим будешь? – любезно спросил я.

– Кхм… – сбился он с мысли. – До меня дошли слухи, что вы оскорбили госпожу Скворцову.

– Ты и это успел? – удивилась Елена. – Впрочем, чего это я.

– Ну и? – глянул я на парня, проигнорировав девушку.

– Я вызываю вас на дуэль, – заявил организм.

– Да неужели? – расплылся я в улыбке. – Вызов принимаю и, как принимающая сторона, выбираю дуэль Голосом, здесь и сейчас. Готов?

– Я… – снова он сбился и сглотнул. – Готов.

– Тогда… – перешёл я на Голос и подался вперёд. – Раздевайся догола, иди ищи госпожу Скворцову, и….

– Давид! – воскликнула Елена.

– И читай ей стихи, признавайся в любви и делай всё, что подскажет сердце! Всё, вали. Бегом-бегом! – надавил я.

С остекленевшими глазами, скидывая на ходу одежду, паренёк умчался куда-то в сторону. Некоторые студенты, заставшую эту сцену, достали мобильники. Голый поэт скоро станет звездой.

– Ты жесток, – осуждающе сказала Елена.

– Думаешь, надо было срубить ему голову?

– Нет, но разве обязательно провоцировать всех подряд?

– Кхм… Это ты просто Скворцову не видела, – хмыкнул я. – Погнали. Не хочу тратить на эту ерунду время.

* * *

На следующий день ко мне снова пришли разбираться. И снова подкараулили на машинах.

О чудо, в это невозможно поверить, но господин Зануда отработал как надо и в этот раз. Во-первых, он меня предупредил. Во-вторых, сам вышел разбираться, встретив гостей. Поэтому, когда я подошёл, профилактическая работа уже была проведена.

Зануда отошёл в сторону, а господин лет так тридцати, напоминающий вчерашнего парня, только старше, направился ко мне.

– Господин Эварницкий, – обратился он ко мне, смотря оценивающе.

– Вчера ко мне так же обратились, а потом бегали, стихи читали. Чем обязан?

Мужчина заиграл желваками.

– Уже ничем. Вчера вы уничтожили репутацию моего младшего брата.

– И вы теперь желаете вызвать меня на дуэль? – любезно спросил я.

– Не желаю, – поджал он губы. – Успел навести о вас справки, да и господин Суслов, – кивнул он в сторону зануды, – просветил, что император будет очень недоволен в случае конфликта с вами.

– Погодите, погодите, – заволновался я. – А как же эскалация конфликта?

– О том, что у вас специфическое чувство юмора, мне тоже рассказали, – сухо ответил он.

– Похвальная осведомлённость, – начал я терять интерес к беседе. – Но зачем явились сюда?

– Я вчера узнал подробности инцидента. Мой брат был одурачен. Натравила его вовсе не госпожа Скворцова, а госпожа Камелия Свортова.

– Какие интриги, – покачал я головой. – Я вас услышал, господин… Эм, только сейчас понял, что не знаю, как вас зовут.

– Это не так важно. Всего доброго, господин Эварницкий, – попрощался он и свалил.

Я же направился к Зануде.

– Поражает твоя способность предотвращать проблемы.

– Если бы ты ещё не задирал молодёжь, – покачал он головой.

– Да меня чуть не стошнило, когда я огляделся в этом классе для особых детишек. Зачем было меня туда отправлять?

– Я предложил, ты сам пошёл.

– Я заинтересовался возможностью узнать что-то новое и полезное, а не смотреть на группу бездарей, которые считают себя крутыми артефакторами. Сразу тебя предупреждаю, прямо сейчас я собираюсь ещё разок шугануть молодёжь…

До того как Зануда успел что-то сказать, я переместился к одному из корпусов, на уровень четвёртого этажа и замер у окна напротив Камелии Свортовой.

Разумеется, старшему брату вчерашнего поэта на слово я не поверил. Пусть сказанное и укладывалось в общую логику. Скворцова не самая умная, но самая активная в их гадюшнике. Свортова – самая умная, ну, или считающая себя таковой, склонная к теневому управлению коллективом.

Девушка отшатнулась от меня. Я открыл телекинезом створку окна, запрыгнул внутрь и подошёл прямо к ней.

– Это ты вчера поэта натравила на меня? – спросил я Голосом.

Произошло забавное. Сразу несколько артефактов затрещали и перегорели на теле девушки.

– Обвешалась защитой? – понимающе спросил я, продолжая давить Голосом. – Против высокорангового Голоса нет спасения. Отвечай, – надавил я. – Ты послала?

– Я… – ответила она, вжавшись в стену.

– В следующий раз, если кто-то захочет со мной поиграть, отправлю прямиком в инферно. И это не шутка.

* * *

В тот же день Скворцова решила то ли подшутить, то ли ещё что.

Здесь надо сказать, что у нашей троицы был отдельный для каждого график и список лекций, который мы посещали. Поэтому ходить на разные пары и периодически пересекаться для нас было нормой. Скворцова решила меня подловить в общей столовой одного из институтов, где я собирался встретиться с девушками, чтобы пообедать. Эта дамочка, в смысле Скворцова, подошла ко мне и с ходу начала вешаться. Прямо на глазах у Елены.

Тупая провокация, согласен.

Я её проигнорировал и не очень ловко, девушка зацепилась за мои плечи. Вышло так, будто я взял её на буксир.

– На тебя налипло что-то, – заметила Даура, которая уже сидела здесь.

– Совсем в институте за уборкой не следят, – вздохнул я.

– Эй! – возмутилась Скворцова. – Мог бы и притормозить, здоровяк!

– Давид, – мягко сказала Елена. – Что это?

– Это Скворцова. Я же сказал, впечатление она произвести умеет. А теперь, дамочка, избавьте нас от своего общества, будьте добры.

– Ну Давид! – надула она губки. – После того, что ты устроил вчера, не находишь, что несколько задолжал мне? Как насчёт совместного ужина?

– Отправляйся в самый строгий женский монастырь, прими постриг и дай обет безбрачия, – ответил я ей Голосом. – Исполняй.

Новая вспышка защитных амулетов, и чужая воля была подавлена. Скворцова со стеклянным взглядом направилась на выход.

– Постриг? – заинтересовалась Даура. – Ты её отправил к храмам? Я и не знала, что есть женские монастыри.

– Может, и нет, – пожал я плечами. – Не мои проблемы.

– Кхм, кхм, – глянула Елена выразительно. – Она же из могущественной семьи.

– Гриша из её клана, ага, – покивал я. – Забей. Просто скоро снова кто-то придёт разбираться, и эта чехарда будет продолжаться вечно. Достали.

* * *

Удивительно, но на какое-то время от меня отстали. Скворцова вернулась в институт на следующий день. Специально мне на глаза показалась, взглядом не обещая ничего хорошего. Я лишь вздохнул. Что ещё мне оставалось? Не отправлять же эту дуру в инферно. Вот если кто старший из её родни явится, какой-нибудь архимаг…

Но не явились. Зато другой посетитель нарисовался спустя пару дней. Пришёл к нам в офис.

Который мы так и продолжали арендовать всё это время. В смысле, пока мы отсутствовали, Кристина вносила аренду и присматривала за помещением. Что со всем этим делать, я пока не решил. Отказываться от рабочего места вне чужих мастерских не хотелось. Вести серьёзную работу здесь тоже не вариант. Заниматься всякой мелочёвкой ещё можно, а так – нет. По-хорошему требовалось обосноваться где-то всерьёз. Мне уже и варианты родовой земли предоставили, которые требовалось очистить от проклятости да забрать себе. Но и этим мне прямо сейчас не хотелось заниматься. Земля – это работа на очень большую перспективу. Куда актуальнее для меня было позакрывать все те вопросы, что накопились во время двухлетней практики.