![](/files/books/160/oblozhka-knigi-efemer-si-377156.jpg)
Текст книги "Эфемер (СИ)"
Автор книги: Роман Прокофьев
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Роман Прокофьев
Стеллар. Эфемер
…ДОСТУП ПОЛУЧЕН
…АВТОРИЗАЦИЯ ПРОЙДЕНА.
СИСТЕМА СТЕЛЛАРА ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС, ИНКАРНАТОР!
…ДОСТУП ПОЛУЧЕН.
7.1. Программа обучения в системе Стеллара классифицируется как секретная директива "Перековка".
В связи с тем, что новые рекруты – обнуленные заключенные Куба, обучение и подготовку необходимо проводить в обстановке строгой секретности и повышенных мер безопасности. Требуется организовать тщательную проверку и выбраковку необратимо измененных Азур-сущностей на первом этапе обучения. В дальнейшем необходимо внимательно следить за анимафикацией рекрутов, уделить большое внимание воспитанию лояльности к системе Стеллара, а также полностью контролировать связь с внешним миром во избежание утечки информации.
Цель программы "Перековка" – создание оперативного резерва Инкарнаторов Первого Легиона для повторной высадки на Черную Луну.
Срок обучения – один год.
Ответственные лица:
Общая организация и руководство – легат-стратег Агни
Практическое обучение – легат Белый Ворон, легат Каннибал, легат Корвин
Теоретическое обучение – гранд-трибун Цирцея, легат Гелиос, гранд-трибун Арахна
Обеспечение безопасности – гранд-трибун Цирцея, легат-стратег Гнозис, легат Грэй
Примечание: Также необходимо быть готовыми в любой момент принять следующую партию Инкарнаторов-рекрутов.
Глава 1
Первый нож просвистел в дюйме от моего виска.
Летящий прямо в лицо второй я отбил ребром ладони, метнулся в сторону, используя все возможности тренированного тела, выхватил из воздуха ещё один клинок, отбросил, упал в перекат, но снова немного не успел – резкая, злая боль обожгла плечо.
Лезвие задело по касательной, глубоко вспоров кожу. Даже с помощью «Нейронной Рецепции» не получалось двигаться настолько быстро, чтобы увернуться от трёх-четырех метательных клинков, которые летели почти одновременно. Отключённая Мико не могла помочь, прогнозируя траектории, уходы и перехваты – и разница оказалась весьма ощутима.
Я прыгнул за одну из скал, образующих причудливый лабиринт укрытий на огромной арене, но темный стремительный силуэт противника метнулся с совершенно неожиданной стороны, и следующий нож вонзился в мякоть бедра. Я нырнул вправо, щекой ощутив обдирающую, горячую шкуру песка, попытался вскочить и мгновенно захромал, начав оставлять за собой кровавый след.
– Достаточно. Что и требовалось доказать.
Ворон стоял на острой грани скалы, глядя на меня сверху вниз и небрежно жонглируя несколькими ножами. Палящее фиолетовое солнце обнимало хищную фигуру ослепительным нимбом. Он спрыгнул и протянул мне руку, помогая подняться на ноги:
– Твой лучший результат – сорок пять секунд. Оценка «посредственно». Ты мертвец, Грэй. Без своих азурических способностей и поддержки когитора ты просто ходячий и говорящий труп.
Плачевный конец очередного раунда в одной из экстрамерностей Полигона. Арена – так ее называли, и она действительно представляла собой огромный песчаный круг, перегороженный несколькими каменными баррикадами. Место, где Инки проверяли навыки рукопашного боя, сходясь в поединках по парам и группами. С оружием и без него. Пятна и брызги крови покрывали песок так густо, будто здесь круглые сутки забивали и разделывали туши. Впрочем, отчасти так оно и было, мой наставник никого не жалел – да и зачем такие привилегии бессмертным?
Я с невольным стоном выдернул заострённую полоску металла, по рукоять торчащую в бедре. Выключил L-поле и активировал «Исцеление Светом», заживляя полученные раны. Каждая клеточка тела молила о пощаде. Часовая тренировка с Вороном обернулась полным фиаско. Убийца Одержимых, а ныне – мастер Боя в новом Тимусе, безжалостно и жёстко протестировал мои слабости, навевая на мысли о том, что все предыдущие победы были заслугой мощного снаряжения, А-способностей и некоего стечения обстоятельств, именуемого «везением».
– По мнению Ши, мы все такие, – сказал я, – Я не ожидал, что ты будешь кидать все ножи сразу.
– А иначе в чём смысл? – пожал плечами убийца Одержимых, – В бою нет правил. А я и не начинал действовать серьёзно, ведь пуля еще быстрее, её ты уже не отобьёшь голой рукой и не поймаешь.
– Всё так плохо? – мрачно спросил я.
– Ты гораздо быстрее любого человека. Но для Инкарнатора это посредственный результат. Несмотря на то, что ты Заклинатель. Помнишь Инея? Он разложил нас троих и даже не вспотел. Если бы не Ведьма…
Энея и кошмарную схватку возле Куба вспоминать совсем не тянуло, хотя с тех пор прошло меньше двух недель. Ворон, к сожалению, был абсолютно прав – без удара Тиреи Мун, в решающий момент пожертвовавшей собой, логичным завершением боя стала бы наша смерть. Другое дело, что удача здесь ни при чём – зло склонно пожирать само себя, и Эней закономерно поплатился за свою жестокость и самоуверенность. Мой же урок заключался в том, что не стоит подобно ему всецело полагаться на А-способности и силу Азур. Необходимо дифференцировать развитие тела так, чтобы носитель в любой ситуации имел максимальный боевой потенциал.
– Эней… Не ты ли говорил, что всегда найдется кто-то лучше и сильнее тебя?
– Нет, не я, – усмехнулся Ворон, – Я долгое время был тем самым «самым лучшим». Мысль интересная, конечно, однако она не повод не стараться стать сильнее. Согласен?
– Поэтому я здесь и спрашиваю у тебя совета.
Ворон на мгновение задумался.
– Нельзя одновременно идти по нескольким тропам, – сказал он, – Как Заклинатель, ты не сможешь развить Тело выше нулевой эволюции. Остаётся использовать Геномы, чтобы закрыть бреши и подтянуть слабые места, но, в конце концов, все упирается в количество ДНК-слотов. И опять же, при создании эффективного Фенотипа учитывается каждая имплантация, Геномы должны хорошо комбинироваться, поддерживать друг друга и усиливать сильнейшие стороны. А если разбрасываться ими, никогда не достигнешь вершины мастерства.
Он опять же был совершенно прав – возможности любого Инка зависят от количества Геномов. Но подарок, сделанный Даат, выводил меня из-под этого ограничения, и только недавно я по-настоящему понял, о чем так восторженно говорила Мико. Двойной ДНК-ряд на уровне третьей Эволюции давал мне тридцать шесть ДНК-ячеек, из которых сейчас заняты были только двенадцать. Это вдвое больше, чем у обычного Инкарнатора, и, по сути, позволяет мне формировать универсальный, многофункциональный Фенотип почти без оглядки на количество слотов. Уникальная цепочка ДНК – огромное преимущество. Учитывая то, что число Геномов у Инкарнаторов ограничивалось сопротивлением организма к химеризации, можно было предположить, что сделка Прометея с Даат позволила моему предшественнику не только усилить Источник, но и имплантировать аномальное количество геномодов. Главное – оставаться человеком, недаром он предупреждал об этом в первую очередь…
– Подобный вопрос рано или поздно встаёт перед любым Инком. Поэтому сначала ответь сам: сколько генных модификаций ты готов потратить для того, чтобы закрыть слабости своего носителя? – продолжил Ворон.
– Я буду честен с тобой, – после небольшой паузы ответил я, – У меня… меньше ограничений. Не бесконечное количество, конечно, но столько, сколько нужно.
К моему удивлению, Ворон спокойно кивнул.
– Я так и думал, – сказал он.
– Почему?
– Когда мы впервые встретились и дрались в Башне, я попробовал твою кровь, – он мрачно усмехнулся, – Тогда у меня имелась «Гематофагия», помимо прочего, определяющая чужие геномоды. У тебя было аномальное для низкой эволюции количество Геномов. Тогда я не придал значения, потом сопоставил факты и понял. Как ты этого добился?
– Не я, а Прометей, – коротко произнес я. – Не знаю, как, но это связано с Даат.
Ворон присвистнул. Убийца Одержимых хорошо контролировал эмоции, но изумление скрыть не удалось.
– Даже так? – сказал он, – С каким из них? С Софией? Или старым червяком из Разлома?
Я медленно кивнул, когда Ворон произнес последние слова.
– Тогда многое становится понятно, – задумчиво проговорил Ворон, – А история с Багровым Разломом начинает нехорошо попахивать.
– О чём ты?
– Ты… Прометей в прошлом очень хотел уничтожить эту А-Зону. И самого Червя. Личный приказ, Синяя Тревога… Было несколько попыток. Начиная от диверсионных рейдов и заканчивая ударами «Абсолютов» и тотальной зачисткой с применением тяжелой техники. Одна из самых неудачных кампаний Первого Легиона. Я хорошо ее помню, был там.
– И чем все кончилось?
– Полным дерьмом. Уничтожить Червя не удалось. Вообще никак. Наши действия спровоцировали целую серию мощных Прорывов. Начались дичайшие азурические шторма. Выплески дикой Азур, меняющей реальность…
– Бури Перемен?
– Их по-разному называют. «Выдохи Даат», например. В общем, там мы понесли серьезные потери. И были вынуждены отступить. Прометей приказал больше не приближаться к Багровому Разлому и охранять его границы, уничтожая лишь то, что выходит из глубины А-Зоны. Однако лучше бы мы не трогали Червя. Выдохи стали постоянными. Каждый А-шторм увеличивал границу А-Зоны. Она начала разрастаться, как опухоль, а те, кто отправлялся внутрь, не возвращались. Разлом растет уже добрую сотню лет и сейчас, наверное, достиг чудовищных размеров.
– Очень интересная история, – сказал я, сделав себе отметку тщательно прошерстить Архив. Выходит, настойчивая просьба Прометея уничтожить Даат имела под собой веские основания и кровавое прошлое. Однажды мой предшественник уже попытался это сделать. И ему не удалось. Но он не оставил эту мысль и даже создал для меня отдельную директиву. И Звездный Выстрел… Для Прометея уничтожение Даат было невероятно важным делом, и я чувствовал, что здесь скрывается какая-то нехорошая тайна. Однако сначала – вопросы насущные, не терпящие отлагательства.
– Оставим Даат. Что насчет Геномов для меня?
– Геномов? Реакцию больше развивать не имеет смысла. Тебе нужен пассивный Геном на усиление кожного покрова. Такой, чтобы кожу не пробила даже пуля в упор. Если отбросить всякие модификации на естественную броню, хитин, чешую и некротические штучки, то для Заклинателя выбор не так уж велик. Конечно, Твари растут, постоянно появляются новые Геномы, но… В общем, либо «Морфические Десмосомы» либо «Алмазный Эпителий». Еще есть «Реактивная Адаптация», она круче всего, но это универсальный, крайне редкий геномод, который падает с альфа-тварей «золотого» ранга. Долго искать, и должно повезти. В Архиве Стеллара есть информация, с каких существ падают такие Геномы.
– Посмотрю. Это все?
– Нет, конечно. Еще обязательно нужен геномод на физическое развитие, мускульную силу. Это попроще, есть много вариантов. А также неплохо было бы обзавестись «Драконьим Сердцем» или аналогом. Еще пригодится «Железа Ехидны» или «Интакринная Регуляция» для контроля гормонов. Ну и потоковая биологическая регенерация, естественно. Чем сильнее, тем лучше. Найти непросто, но… Эти модификации могут спасти жизнь, если кончится Азур или опять придется драться под L-полем. Равным прокачанному Воину ты не станешь, но сможешь удивить противника. Живучесть и непредсказуемость. Когда я был чемпионом, больше всего трепали нервы Инки с универсальными Фенотипами. Конечно, это работает только один раз, пока тебя не раскусили, но ты ведь не на арену готовишься, верно?
– Верно, – сказал я.
Мы вышли из Полигона через транслокатор, оказавшись в большом прямоугольном зале – ныне закрытом малом гладиатории Тимуса. Осколок Черной Луны, содержащий множество экстрамерностей Полигона, теперь находился здесь, а не в недрах Арсенала. Новым Инкарнаторам требуются иные площадки для тренировки, чем трибутам Легиона, и лучше будет, если они будут обучаться в условиях, максимально приближенных к реальности. Ведь именно для этого Прометей когда-то создал Полигон, и пора использовать его по прямому назначению.
– Грэй, не стоит пугать рекрутов, еще подумают, что я тут Инков режу на куски…, – сказал Ворон, критически взглянув на меня, – Очистители справа по коридору.
После посещения Полигона вид у меня был действительно не очень. Тренировочный комбинезон покрыт прорехами и кровавыми пятнами, верхняя половина держится на честном слове. О статусе напоминали лишь выпуклые кольца Десницы на правом предплечье. Наследника Прометея можно было принять за одного из безымянных Инков-новичков, наводнивших Тимус.
Пока вибрация очистителя снимала с тела грязь, пыль и кровь, я рассматривал собственное отражение. Анимафикация брала свое, внешность Свена Грейхольма из клана Фенрира менялась – из отполированного металла стены спокойно и прямо смотрел крупный, атлетично сложенный мужчина. Жесткие светлые волосы уроженца Арктиды потемнели, завиваясь непокорными полукольцами, между бровей пролегли две вертикальные морщинки, а само лицо как будто приобрело более резкие очертания. Даже в светло-серых глазах появилась явная прозелень. Этому человеку уже нельзя было дать девятнадцать зим, он казался гораздо старше.
Ко мне возвращается внешность Прометея? Я не знал, как в конечном счете буду выглядеть, как отразится на носителе «код» сотен душ, поглощенных моим предшественником на Черной Луне. Хотя Прометей был основным контейнером нового «Сфирот», Арахна считала, что слепки остальных Инков должны внести свою долю изменений, и анимафикация не станет точной копией легендарного гранд-легата, хотя сохранит его основные черты. Как оно будет на самом деле, могло показать только время – я был первым Инкарнатором, который испытывал это на себе.
Я переоделся в офицерский комбинезон, на нашивке блеснула легатская звезда. Количество наград, полученных от системы Стеллара за выполненные директивы, позволило мне перешагнуть ступеньку гранд-трибуна и взять звание младшего легата. Три «Синие Звезды» стоили того, но главной наградой, конечно, оставалась уникальная «Красная Звезда», единогласно отданная мне Инками Города за ликвидацию Оранжевой Тревоги и спасение самой системы Стеллара. Все остальные награды вполне реально получить за сотни лет, но «Красные» выдаются только за закрытие Красных и Оранжевых Тревог, которые за всю зафиксированную Архивом историю объявлялись меньше десяти раз. И эта награда – первая ступенька к прежнему статусу, званию гранд-легата…
Я поднялся на узкую смотровую галерею, опоясывающую двухэтажные корпуса Тимуса. Подошел к Ворону, облокотился на перила рядом. Отсюда открывался прекрасный вид – на площадку у обрыва, где занимались новые рекрутов, на мерцающие шпили небоскребов Города и разрушения, масштабы которых не мог скрыть даже полупрозрачный Купол защитного поля, отныне непроницаемым колпаком накрывавшего учебное заведение. Там велось активное строительство – бреши в Стенах окружала целая паутина лесов и транспортных механизмов, беспрестанно поднимающих грузы. Еще более интенсивная работа велась в районах Фабрик (пригодились как многочисленные городские омеги, рекрутированные Легионом, так и руки пленных шив из числа Святых и Одержимых). Разбор завалов, восстановление дорог, зданий, монорельсов и всего, что растоптала война. Хотя работа кипела день и ночь, я лучше других знал, что все это потребует годы и годы, вернуть пробитым Стенам прежний вид не получится, а уничтоженную «Огненным Кольцом» остается только полностью снести. Тем не менее мы обязаны были сделать все возможное для восстановления обороноспособности и инфраструктуры Города.
– Как они? – спросил я, видя, что Ворон внимательно следит за фигурками, занимавшимися на плаце под руководством Каннибала и Паука (старый центурион, выживший в самом пекле битвы у «Титана», настоял, чтобы вернуться к прежним занятиям и он был единственным не-Инком, вошедшим в состав инструкторов новой академии).
– С первого взгляда они ничем не отличаются от обычных нулевок, – неопределенно пожал плечами Ворон, – Я уж и забыл, когда видел столько Инков-новичков. Мальчишки и девчонки, но что у них внутри? Я все хотел спросить, Грэй. Конечно, второй шанс, все такое, ты вытащил из дерьма меня, а я – Вессона, но тут другое дело. Ты уверен, что поступаешь с ними верно?
– Уверен. Другого шанса не будет ни у них… ни у нас.
– Сколько ни промывай мозги, они все равно узнают правду. На что ты рассчитываешь? Они вернутся к старому, мы это уже проходили. Нельзя перековать гнилой материал.
– В перспективе – да, вернутся. Но на этот раз у них не будет времени, если мы все сделаем правильно.
Я поднял руку, указывая на краешек диска Черной Луны, видневшийся над горизонтом.
– Через год Первый Легион должен быть там.
– Значит, мы готовим смертников? – усмехнулся Ворон.
– Все Инки смертники. Ты забыл, для чего мы созданы? Они – искупят причиненное зло и исполнят свое предназначение. И мы тоже.
– Почему Прометей не сделал этого раньше? – спросил убийца Одержимых, – Зачем он бросал их в Куб, а не пытался перековать неисправимых?
– Тогда расклад был совсем иным, – ответил я, – Сколько Инков было в Первом Легионе?
– Много, – произнес Ворон, – В лучшие времена – около десяти тысяч. Когда отправлялись на Луну – оставалось чуть меньше семи.
– Вот и ответ на твой вопрос. При таком количестве лояльных Инкарнаторов зачем использовать ненадежных? Для выполнения поставленных задач у Прометея было достаточно бойцов. Я скажу тебе больше: он предвидел ситуацию, когда нас останется мало. И Куб – это стратегический резерв Первого Легиона. Сейчас пришло время его использовать. Выбора у нас просто нет.
– Я понял, – произнес убийца Одержимых, – Айве! Я натаскаю их настолько, насколько это возможно за такой срок.
Я сказал Ворону лишь одну грань правды. Прометей в первую очередь хранил в Кубе не души, а собственный резерв онтоприонов, не зависящий от гранд-координатора, контролирующего Стеллар. И даже если души падших Инков необратимо изменены, то онтоприоны можно вернуть в Ядро, чтобы в дальнейшем использовать повторно. Технология «Инкарнации» была утеряна сразу после Импакта, но если Левша восстановил Котел и говорил, что нужен лишь доступ к Ядру, то это – в принципе возможно.
Арахна вела лекцию в большой аудитории. Никогда бы не подумал, что она способна на такое – но сейчас, окруженная доброй сотней слушателей, она уверенно и четко давала информацию, а за спиной Одержимой вспыхивали и гасли огромные трехмерные проекции. Черная Луна и ее экстрамерности, измененные чудовища в разрезе и их внутреннее устройство, графики и ДНК-цепочки с яркими иконками полезных или, наоборот, смертельно опасных Геномов. Она была Техномантом, ученым, биологом и ксеногенетиком, единственная из всех уцелевших Одержимых сохранила и структурировала ценнейшие данные по Черной Луне, накопленные во время операции Первого Легиона. Мы долго решали, стоит ли давать уникальную информацию рекрутам, и многие Инки Стеллара были против, но я считал, что теоретическая подготовка не менее важна, чем практическая. Новые солдаты должны знать, что их ждет и как с этим бороться.
Виртуальная Арахна казалась состоящей из плоти и крови, ничем не отличаясь от прежней. Сенсоры Звезды, подключенные к ретранслятору Тимуса, сотворили настоящее чудо: автономную голограмму, обладающую некоторыми физическими свойствами, вроде той, что пользовался Орфей или гранд-координатор, когда посещал Осколок с Ядром Стеллара. Почувствовав мое пси-прикосновение, она на секунду прервалась, а затем, обворожительно улыбнувшись, обратилась к аудитории:
– На сегодня занятие закончено. Завтра в это же время жду вас всех здесь.
Рекруты поднимались с мест, и негромко переговариваясь, пошли к дверям, сплошным потоком огибая меня. Их когиторы работали, и новорожденные Инки вскидывали руку в легионном салюте, проходя мимо – за небольшой срок новичкам успели привить зачатки военной дисциплины. Я смотрел на их лица, мужские и женские, молодые и не очень, разного цвета кожи и расовой принадлежности, на одинаковые черные комбинезоны со звездой Стеллара на правом плече, и думал, что бывших заключенных Куба невозможно отличить от обычных трибутов Тимуса, не зная, кем они являлись в прошлом. Внутри каждого тлел Источник, но пока их всех держали на голодном пайке, не давая Азур для развития – время для этого еще не пришло, проверка еще не была закончена.
– Привет, Грэй, – произнесла Арахна своим напевным голосом, когда я подошел совсем близко. – Рада тебя видеть. Ты хорошо выглядишь, легатские звезды тебе очень к лицу.
– Здравствуй, Арахна. Ты тоже прекрасна, как всегда. Ты меня звала?
– Да, хотела поболтать с глазу на глаз, – невинно улыбнулась Одержимая, – Знаешь, как в старые добрые…
– Секунду.
Я с помощью «Психокинеза» заблокировал автодвери уже совершенно пустой аудитории и пси-полем проверил ближайшие несколько сотен ярдов. Никого – только удаляющиеся по коридорам сигналы сознаний рекрутов. Чисто.
– Я заметила, что их становится все меньше, – проронила Арахна как будто невзначай, – Сколько отбраковали сегодня?
– Троих, – не стал скрывать я.
– А всего?
Я внимательно посмотрел на Одержимую, прикидывая, стоит ли говорит ей, что двадцать девять Инков отсеяли сразу – обнуление просто не подействовало, у них неизвестным образом был удален когитор. Еще у шестидесяти восьми оказалась необратимо изменена азурическая структура. Тридцать семь не прошли первичное когнитивное тестирование. Полностью разрушенное сознание, совершеннейшие безумцы без надежды на выздоровление. Из тех, что успешно преодолели проверку, у шестнадцати обнаружилась деструктивная анимафикация… И подобные проблемы всплывали каждый день, уменьшая и уменьшая количество обучающихся в новой академии.
– Всего сейчас в Тимусе восемьсот двадцать пять слушателей, – отчеканил я.
– А с остальными… что?
Я молча постучал пальцем по Деснице.
– Значит, их онтоприоны целы? – сладко пропела моя собеседница.
– Арахна, ты знаешь, что я очень ценю тебя и твою помощь, – произнес я, – Но сейчас ты вмешиваешься в вопросы вне своей компетенции.
– Прекрасно, прекрасно, – Арахна усмехнулась, скривила красивые губы и внезапно заговорила жестко, в ее голосе появились стальные нотки:
– Узнаю Прометея. Грэй, как раз по этому поводу нам нужно поговорить. Лучше, если ты увидишь все собственными глазами. В общем, с нетерпением жду тебя на Звезде.
– На Звезде? Честно говоря, не самое лучшее время. Почему не поговорить здесь?
Голограмма Одержимой задрожала, когда она снова соблазнительно улыбнулась и томно передернула плечами:
– Во-первых, я соскучилась и приготовила небольшой сюрприз. Во-вторых, обнаружились оч-чень интересное наследство нашего гранд-координатора. А в-третьих, мы наконец-то сумели вскрыть криптор Кота. И тебе лучше немедленно прибыть сюда.