Текст книги "Сисьадмин (СИ)"
Автор книги: Роман Гриб
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
Глава 31
Когда безумие отпустило толпу, люди начали разбредаться по домам. Кто-то шёл сам, кого-то несли – но все были довольны и как будто немного в дурмане. Даже те, кто получил пинка под зад в суматохе, не жаловались. Ну, почти все. Барон-жрец лежал там, где его засосало в щит, и уже не шевелился. А чего бы ему мёртвому, да шевелиться? Светлый паладин тоже так и валялся в грязи, с вмятым в лицо забралом. Я посмотрел на них, потом на толпу, потом на Даню.
– Ты это специально сделал? – поинтересовался я у странного поэта.
– Что именно? – Даня прищурился с какой-то странной, едва заметной на этой чёрной, без единой тени, роже, ухмылочкой.
– Ну, всю эту херню с поклонением, стихами, бухлом. Ты ж понимаешь, что они теперь тебя за бога держат?
– Шурик, я щит. Я вообще не должен ничего понимать. Но если они хотят нести мне бухло и закуску… Кто я такой, чтобы им отказывать?
Я вздохнул. Спорить с абсурдистом, который только что сожрал душу жреца, было не столько бессмысленно сколько очково.
Короче, народ разбредался. И в какой-то момент я заметил, что на площади остался один мужик. Он не ушёл вместе со всеми. Стоял в стороне, сложив руки на животе, и терпеливо ждал. Одет чище других – кожаные сапоги, добротная рубаха, жилетка с карманами. Седая борода аккуратно подстрижена, волосы зализаны назад. На поясе связка ключей. Стоял и смотрел на меня. Во взгляде немного страха, но не так чтоб прям в штаны напрудить. Походу, единственный, кто грибное пиво не трогал. Я подошёл ближе. Он поклонился.
– Милорд.
А не, походу, все же я осуждаю, и грибным пивом он закинулся.
– Ты о чём? Вон ваш барон. Прошу любить его и жаловать, куда хотите. Ему уже явно похер.
– Вы убили барона-жреца. – терпеливо продолжил мужик. – По законам нашего графства, вы теперь новый барон и жрец. Поздравляю. Богов новых назначаем? Я так понимаю, с Анаркалионом у вас теперь отношения не сложатся.
С этими словами он посмотрел на самую дорогую в этом городе слегка помятую консерву с паладинятиной. Сказал это всё так спокойно, будто сообщал, что на улице идёт дождь.
– А ты кто? – спросил я для галочки, ибо и так отлично видел, кто он. Спасибо интерфейсу.
«Тардык, городской управляющий, 46 уровень»
– Управляющий. Веду хозяйство покойного барона. И ваше теперь, если вы примете титул. И меня не погоните.
Я повернулся к своим. Гусь пожал плечами. Авва, которая наконец-то выбралась из толпы, была красная, растрёпанная и счастливая, как кот, который объелся сметаны. Она кивнула, мол, чего думать-то? Морвеллен стояла в дверях таверны, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с лёгкой усмешкой.
– Ну, барон? – спросила она. – Принимаешь дела?
Я почесал затылок. С одной стороны, я не планировал становиться феодалом. С другой… Город на границе с эльфийским лесом. У меня тут эльфийская королева, квест на возвращение ей власти, квест на зачистку её столицы от монстров. Плюс база, где можно отдохнуть, а не ночевать в древнем бункере или трактире. Да и жопу приткнуть теперь есть где. С другой стороны, куча крайне неумных простолюдинов, совершенно незнакомый быт, уклад, менталитет и геморрой в виде владения всем этим. Плюс ещё с графом надо отношения налаживать, если не присягу приносить. Но можно же будет притвориться трупом и сбагрить титул потом какому-нибудь желающему, разве нет? Короче, пока вариант интересный и удобный. Если что, продам город соседнему барону. А пока понадеюсь на Тардыка. Почему-то он пока производит впечатление умного мужика. А это тут, как я успел заметить, невероятное исключение из правил.
– Ладно. – вздохнул я. – Буду вашим бароном. Только не знаю, что делать.
– Я помогу. – управляющий кивнул с таким видом, будто только этого и ждал. – Если позволите, милорд.
– Позволю. А тебя как звать?
– Тардык, милорд. Я к вашим услугам.
Мы с Аввой и Норрдралкером направились к баронскому дому. Морвеллен же осталась в таверне.
– Я подожду Эльминирэль. Мы договаривались встретиться тут. – сказала она. – Она должна скоро быть. Нужно понять, что в лесу творится.
– Как долго тебе её ждать?
– Не знаю. Но она прибудет. Нам точно будет, о чём поговорить.
– Так может, в баронском логове её подождёшь?
– Нет, мы условились, что если меня тут не будет, это сигнал к тому, чтобы она уходила. – покачала она головой и с лёгкой усмешкой добавила. – Не волнуйся за меня, я могу за себя постоять. Чай не девочка-новобранка.
Да, с этим нельзя было поспорить. И мне об этом не нужно забывать. Это не наши офисные девочки, попавшие в лес к средневековым дикарям. Это королева, мать его, народа-полунежити, жрица богини тьмы неебейшего в сравнении со всеми уровня. После стычки в том зале с попыткой переворота аж сто тридцать пятого. Так что осталось только попрощаться, пожелать удачи и пойти принимать хозяйство. Предварительно стырив с трупа барона его медальон, как явно нерядовую побрякушку. И приказав на правах нового главы города старшему стражнику, чтоб убрали тела. Тот сначала чуть-чуть возбухнул, мол, не стражниковое это дело, но потом заткнулся, посмотрел на трупы, на меня, на Даню, с видимым скрипом извилин подумал, и не стал спорить. Тогда я сказал, что он может с паладина себе доспехи и оружие забрать. Глаза главы стражи вспыхнули алчным взором, но страх продолжал в них гореть наравне с жадностью. Тогда я выдал ему благословение на это дело от имени Ломигель, и велел потом притащить ко мне снятый шмот, чтобы я от её имени освятил лут. Или переосвятил? В конце-концов, это же паладинский доспех. Короче, что-нибудь придумаю. Но зато теперь у меня есть капец какой лояльный местный гопник, ибо после этого обещания он чуть ли не вприпрыжку полетел выполнять приказ.
– А я думала, ты не согласишься, – сказала Авва, идя рядом со мной по дороге к баронскому дому.
– А я думал, ты сейчас пьяная в говнище. – ответил я.
– Я в меру! – возмутилась она. – Просто хорошо провела время.
– Это точно. Я видел, как ты зажигала с тремя мужиками одновременно. Да ещё и прилюдно!
– Они сами предложили. А у меня наконец-то есть тело, и я хочу им пользоваться. Что в этом плохого?
Я промолчал. Потому что сказать было нечего. Она права. Пусть пользуется. И уж если Морвеллен обидеть трудно, что что говорить про бабу с непробиваемым телом божественного левела? Хватит думать о них, как о городских офисных девочках. Лучше думай об их сиськах. Сиськи… Сисяндровичи… Буфера… Буферища! Так, хватит о них думать. Сначала о деле.
– Не могу поверить. – пробормотал гусь, семеня рядом. – Недели не прошло! А ты уже жрец тёмной богини, барон, меченный куда более крутыми богами…
– А ты – гусь-бодигард. Жить захочешь – не так раскорячишься.
– Я дракон. – напомнил он. – Так что если ты барон, то я – баронский гусь. Звучит… На самом деле, унизительно.
– Зато вкусно и сытно.
Он задумался.
– Это да. Я буду есть за твой счёт от всего пуза.
– Я чуть-чуть о другом. Но кто ж тебя сожрёт?
– Это да. Это я сам кого хочешь!
Баронский дом оказался далеко не дворцом. Но тоже основательным и внушительным строением. Двухэтажное здание из камня и дерева, с широким крыльцом и резными ставнями. Внутри чисто, хоть и бедно. Мебель простая, никаких излишеств. При входе нас ждала обслуга, выстроившись в шеренгу. Кухарка-повариха, уборщица, садовник, он же кочегар, он же дворник, он же конюх, он же посыльный, он же грузчик… Короче, всё в доме на нём держалось. Представив нас друг другу, Тардык провёл нас в рабочий кабинет барона. В кабинете на затёртом царапанном столе – стопка бумаги, чернильница, перья. Шкаф. И сундук в углу, обитый железом. Тардык открыл сундук. Там лежали мешки с монетами, несколько свитков и ключи.
– Это казна, милорд. Небогато, но на первое время хватит.
Я заглянул. Золота немного, в основном серебро и медь.
– А доходы как?
– Скудные. Основное – пошлины с торговцев, налог с крестьян, туалетный сбор. Сейчас идёт уборка урожая, но урожай плохой. И крестьяне работают плохо. А кто хорошо работает – тех соседи переманивают.
– Какие соседи?
– Соседние бароны. У них земли получше, налоги поменьше. А нашему барону было… Не до того. Да. Молился, чтобы урожай был. Но молитвы не помогали.
Я хмыкнул. Ну да. Чем бог света поможет в урожае? Пару ясных дней у Газманова отберёт и им пошлёт? Впахивать надо было, или бога плодородия искать. Кстати…
– Слушай, Норр, а Веселитель этот твой недолюбленный. Он же типа Бахуса? – поинтересовался я.
– Круче! Это он и есть. Просто Бахус сдох давно, и в его шкуре возродился.
– Это отличная новость. – ухмыльнулся я и повернулся к Тардыку. – Слушай сюда. К утру сооруди в храме вместо алтаря Наркомалиона алтарь Веселителя. Запомни. Денис Веселитель. Пока что-нибудь простое. Пустую бочку из-под пива или вина поставь, напиши на ней имя Веселителя. Завтра соберём народ и помолимся. Боги бухла всегда в первую очередь были богами плодородия!
– Так урожай же ж уже ж того… Поспел. – управляющий захлопал глазами.
– А это, уважаемый, уже проблема Веселителя. – ухмыльнулся я.
– А ещё мир этот – закрытый. – напомнил гусь.
– А это, дружище, Веселителю уже не проблема, а геморрой. – расплылся я зловещей ухмылкой. – Или ты ему сочувствуешь? Вот посмотрим, насколько он о своих прихожанах заботится и стоит ли вообще его задания выполнять. Проигнорит – нахуй пойдёт и будем жить в своё удовольствие. Снимем с тебя проклятье, завоюем тебе пару пещер и гарем девствениц, а он пусть там ищет себе, кого ищет, в другом месте.
– Одобряю. – Норрдралкер тоже расплылся в зловещей улыбке, от чего управляющий сразу весь покрылся испариной и затрясся. – Кажется, у тебя в роду тоже были драконы. Иначе как я не могу объяснить, от чего у тебя такие крепкие яйца.
– Ага, и волосатые. Ладно. Тардык, задание понятно? – дождавшись утвердительного кивка от успокоившегося мужика, я продолжил выяснять ситуацию в баронстве. – Значит, сделаешь. Что у нас есть из ресурсов?
– Лес, милорд. Древесина, дичь, грибы, ягоды. На побережье реки – выход железной руды. Но её никто не разрабатывает. Возить в город дорого, своих мастеров нет. А те, кто умел, ушли.
– Кстати. А что река? Рыба, моллюски, медведи?
– Горная, милорд. Недалеко отсюда. Вода холодная, рыба есть. На ней мельница стоит, но она давно сломана.
Я приспомнил, как мы шли к городу. Да, там была речка. Не широкая, но быстрая. Если там руда, может, и есть смысл копать. Можно даже починить мельницу. Если под «сломана» не подразумевается, что её под самый фундамент паводком смыло.
– Тардык, а карта у нас есть?
– Карта? – он замялся. – Была, милорд. Но старый барон её… Выкинул. Сказал, что это лишнее.
– Выкинул карту? – я даже не знал, что на это ответить. – Лишнее?
– Он редко покидал город, милорд.
– Ладно. – я потёр виски и повернулся к Авве. – У тебя есть дроны?
– А что такое дроны? – спросил Тардык, видимо, подумав, что я с ним продолжаю диалог.
– Летающие штуки. С камерами. Могут снять местность с воздуха и нарисовать карту. – все равно не поймёт, так пусть хоть не думает, что мы от него что-то скрываем секретное. Лучше пусть думает, что мы мудрые колдуны, или колдунские мудрецы.
– Нету. – Авва покачала головой. – Но могу напечатать. Нужно время. И портал.
– Сделаешь сегодня ночью?
– Сделаю. – она улыбнулась. – Если ты мне что-то за это сделаешь.
– Не ври, ты и так можешь. Тебе самой интересно.
– Ну… Может быть.
– Тогда работай. – я протянул ей портальное колечко. – Поставь пока у себя в спальне, потом кладовку какую-нибудь под порталошную оборудуем. И не оставляй дверь незапертой, если выходить будешь.
Она кивнула и ушла выполнять задание.
– А эта… Женщина… – начал Тардык.
– Авва. Её зовут Авва.
– Авва… Она маг?
– Сложно объяснить. Она умная. Очень. И умеет делать вещи, которые здесь не делают. А хотя, чего это я… – я хлопнул себя по лбу. – Она новое воплощение серебряной богини! Как там её… Сереброщель? – я вопросительно глянул на гуся.
– Шелеброфэль. – хохотнул Норрдралкер. – Я, к слову, древний и могучий дракон, проклятьем обращённый в это недоразумение.
– Понял. Не лезть.
– Умный мужик. – заметил гусь.
– Я стараюсь. – скромно ответил управляющий.
Я прошёлся по кабинету. Половицы скрипели. В углу стоял шкаф с книгами. Я открыл их – это оказались молитвенники. Целых три штуки. И больше ничего. Ни записей, ни хозяйственных книг.
– Тардык, а учёт ты как вёл?
– В голове, милорд.
– В голове? – я даже замер.
– Да. Больше никто не умеет нормально считать. Я считал, запоминал. Иногда на свитках записывал, но старый барон не любил, когда я это делал. Говорил, что это всё от демонов.
– Что за…
Я выдохнул. Спокойно. Этот мир просто другой. Они все другие. Я в мире, где люди не умеют считать. Даже бароны. А этот мужик считает в уме и помнит всё. Он гений по местным меркам. И он всю жизнь работал на дебилов.
– Тардык, слушай меня. – я сел на краешек стола. – Я не собираюсь сжигать книги, запрещать счёт или гонять людей, которые умнее меня. Ты знаешь, что здесь и как работает – это твоя работа. И я хочу, чтобы ты продолжал её делать. Веди учётные книги, сжигать не буду. Но если ты начнёшь меня обманывать… Я умнее, чем кажусь. И у меня есть гусь, который дышит огнём.
– Я не собираюсь вас обманывать, милорд. – управляющий поклонился.
– Хорошо. Тогда расскажи, что нам нужно сделать в первую очередь.
– Урожай, милорд. Его нужно собрать, обмолотить, убрать в закрома. Если не успеть до дождей – пропадёт. А если пропадёт – зимой начнётся голод.
– А что с крестьянами?
– Работают плохо, милорд. Без надзора. Старый барон за ними не следил. Стражу он тоже запустил. Они больше торгуют на рынке, чем порядок охраняют.
– Значит, завтра идём в поле.
– Зачем? – Тардык удивился.
– А что? Я должен сидеть в кабинете и ждать, пока всё само рассосётся? Нет, мужик. Если я барон, то это не значит, что ничего делать не надо. И вообще, посмотрим, кто как работает. Чего не хватает. Лошадей, инструмента, или мозгов. Может, чего придумаем, как ускорить. А может, и сам помогу. Сила и выносливость пока с запасом есть.
– Это… необычно, милорд. Обычно бароны не работают в поле.
– А я необычный барон.
Тардык посмотрел на меня. Потом кивнул.
– Как скажете, милорд.
– Скажи ещё. Есть у нас руда, говоришь?
– Есть. Но никто не умеет её обрабатывать. И шахта завалилась.
– А если показать? Если взять людей, которые умеют копать, и показать, как ставить стойки, как укреплять проходы, как добывать руду? Они смогут повторить?
– Смогут, милорд. Если показывать и следить. Сами они не придумают, но повторять умеют. Пока не забудут.
– А если записать? Нарисовать?
– Это… – он задумался. – Это может сработать. Если рисунки простые и понятные.
– Займёмся. Но сначала урожай. И карта. Авва сделает карту местности, посмотрим, что у нас есть. Потом решим, что копать.
– Как скажете, милорд.
– Ладно. – я встал. – Пойду пока дом с хозяйством осмотрю. Да с кухаркой познакомлюсь поближе.
– Я провожу.
– Не надо. Сам найду. Ты иди отдыхай. Или работай. Короче, делай что хочешь. Завтра с утра будем разбираться. После общегородской молитвы.
– Слушаюсь, милорд.
– Ступай, Тардык.
Управляющий вышел. Гусь запрыгнул на подоконник и посмотрел в окно.
– Ты чего? – спросил я.
– Думаю. – ответил он. – Справишься?
– С чем?
– С городом. С людьми. С тем, что ты теперь барон.
– Не знаю. Но попробую.
– Это правильно.
Он спрыгнул с подоконника и пошёл к выходу.
– Ты куда?
– Авву искать. Вдруг она дрон сломает, пока мастерит. А мне потом вместо него летать.
– Ты не умеешь летать. Ты гусь. Домашний, не дикий.
– Я дракон. – огрызнулся он. – И вообще, я могу. Просто не хочу.
– Ага. – усмехнулся я. – Лети уже.
Он что-то буркнул и вышел.
Я вышел из кабинета, запер его на ключ, комплект коих мне выдал Тардык, но вместо кухни решил пойти в спальню.Спальня расположилась на втором этаже. Простая кровать, шкаф, стол. Постельное бельё перед моим приходом поменяли, молодцы. Сами догадались, что я не буду спать в том, в чём спал мол предшественник. Никаких украшений. Я скинул доспехи, положил щит на стул, рядом поставил глефу. В комнате было тихо. Только ветер за окном шуршал листвой.
Я лёг. Потолок был белый, без трещин. Хороший дом. Дорогой. Для этого мира. Почти дворец.
– Ну что, Даня? – сказал я в темноту. – Мы теперь бароны.
– Я щит. – ответил он. – Щиты не бывают баронами.
– А поэты?
– Поэты бывают. Я поэт. Значит, я барон. А ты мой оруженосец.
– Ага. Оруженосец с глефой, который забил паладина ногой.
– Ну… технически, это я его забил. Без меня ты бы не смог.
– Ты лишь создал арену. А убил я.
– Вместе. – примирительно сказал Даня. – Мы команда. Команда боевых баронов.
Я усмехнулся.
– Ладно. Команда. Сегодня у нас важная ночь.
– Почему?
– Слизень. Через восемь часов, перед рассветом, у нас должно завершиться слияние.
– А, этот. – Даня помолчал. – А что будет?
– Не знаю. Может, новые способности. Может, хер знает что.
– Боишься?
– Немного.
– Это нормально. Бояться – не стыдно.
– А ты боялся? Ну, когда в Бездну попал?
– Я? – он задумался. – Я вообще не понял, что случилось. Сначала был мир, потом его не стало. А потом появился ты. И щит. И этот… Гусь. И та девка с сиськами. И ты меня спросил, кто я. И я вспомнил, что я – Даня. И стихи. И всё.
– Жёстко.
– Бывало и хуже. Вон, в тридцать седьмом…
– У-у-у-у… Началось…
– Ладно, не буду. Спи, барон. Завтра у тебя тяжёлый день.
– Да я не в том смысле. Продолжай.
– А уже не хочу. Спокойной ночи, Саня. – с этими слова Даня зевнул и скрылся в глубинах черноты моего щита, хотя до ночи было ещё далеко. Но смеркаться уже начинало.
Я закрыл глаза. За окном шумел ветер. Где-то внизу хлопнула дверь.
Завтра будет новый день. Уборка урожая, крестьяне, налоги, шахты. И полная интеграция со слизнем.
Пиздец.
Но почему-то не страшно.
Наверное, потому что я уже не один.
А пока надо сходить пожрать. А то ещё примут раскаты урчания моего желудка за какого-нибудь монстра и опять охоту на меня объявят.
Глава 32
После всего произошедшего, отдохнув немного, я понял одну простую вещь – я хочу жрать. Не то чтобы прям умираю с голоду, но после всего, что случилось сегодня, организм требовал заправки. А кухарка, судя по всему, уже спала. Ну и хрен с ней. Какой-нибудь наверняка. Сам найду.
Кухня расположилась на первом этаже, в конце длинного тёмного коридора. В принципе, я в темноте видел неплохо, да и луна в окна подсвечивала. Так что лампу искать не стал. Нашёл дверь, толкнул – открыто.
Внутри было… Ну, как на средневековой кухне. Большая печь, которая уже догорала, стол, на котором валялась какая-то посуда, горшки, миски. Пахло дымом, хлебом и чем-то кислым. Я начал шуровать по полкам в поисках чего-нибудь съедобного. Хлеб нашёл. Сыр нашёл. Колбасу нашёл. И в какой-то момент рука зацепилась за что-то, что стояло на краю. Какой-то горшок полетел на пол. Я даже не успел сообразить, что это было, как грохот разнёсся по всему дому.
– Блядь! – вырвалось у меня. Слишком громко, учитывая, что я пытался быть тихим.
Из темноты кто-то вылетел. Или что-то. Я почувствовал, как в меня врезалось что-то тяжёлое, железное. Звякнуло, отскочило. Я даже не пошевелился. Сила, она и в темноте сила. А вот нападавший от собственного же удара отлетел назад.
– Вор! Вор на кухне! – заорал чей-то голос. Мужик, вроде. По крайней мере, голос басистый.
– Да не вор я! – попытался я вразумить нападающего, но в этот момент в меня прилетело ещё чем-то. Доска какая-то. Сломалась об меня. Ну, по крайней мере, не ухват.
– Да стой ты, я барон ваш! – рявкнул я, но было поздно. В темноте что-то зашуршало, и в меня запустили горшком. Тело увернулось само. Хм. Хватило тех небольших тренировок с Эльминирэль? Раньше у меня таких рефлексов не было. Или были, но я о них не знал?
– Я кому сказал! – рявкнул я уже громче. – Вы что, своих не узнаёте?
Наступила тишина. В темноте кто-то тяжело дышал.
– Милорд? – раздался голос мужика. Того самого, которого Тардык мне представил, как «дворник-конюх-посыльный-и-всё-в-одном-лице». Теперь я его узнал.
– Он самый. А теперь дайте мне нормально пожрать, пока мы тут весь дом не разнесли.
– А чё вы в темноте-то шаритесь? – спросила кухарка. Голос у неё был такой… Обиженный, что ли.
– А чё мне, лампу искать? Если я и так вижу.
В ответ – молчание. Потом зашуршали, зачиркали кресалом. Загорелся маленький масляный светильник. Кухарка – женщина лет пятидесяти, крепкая, в исподнем, с лицом, которое явно видало виды – смотрела на меня с выражением, в котором смешались испуг, уважение и, кажется, обида.
– Так вы ж еду попросить могли, – сказала она. – Я б встала, подогрела.
– А вы уже спали, я не хотел…
– Так чего ж вы тогда горшок мой любимый разбили? – она кивнула на пол, где валялись черепки. – Он у меня с той зимы единственный был.
– Единственный? – я искренне удивился. А казалось бы, баронская кухня.– Я случайно. Извините. Завтра новый куплю. Или сделаю.
– Сделаете? – она удивилась. – А вы что, гончар?
– Я много чего могу. Мы… Как так вышло, что горшок один? Мой предшественник совсем нищий был? Или жадный?
– Это мой… Свой горшок. – кухарка потупила взгляд. – Простите, я его тут мыла, и забыла убрать.
Мужик – его, кажется, Кабижон звали – подобрал с пола остатки доски, которой он меня от души огрел, и виновато посмотрел.
– Вы это… Милорд… Я ж не знал. Думал, вор.
– Нормально. Я бы тоже так подумал. Но сначала всё же лучше было спросить, кто такой. Но хорошо вы меня огрели, силён…
– Огрели… – вздохнула кухарка. – Он об вас ухват погнул. А вы даже не пошатнулись.
– Сила есть. – скромно ответил я. – Ума не надо.
С этими словами я подхватил ухват. Ничего особенного, похож на наш, земной. Только толще, чем я до этого в музеях видел. Ну и гнутый – рога просто сомкнулись от удара. Без особых усилий я выправил железку обратно и выровнял по нетронутому рогу. После чего протянул тётке. Гамнямбура. Сокращённо – Гами. Ну и имечко…
Кухарка хмыкнула и принялась колдовать у печи. Минут через пятнадцать передо мной стояла тарелка с горячей похлёбкой, хлеб, сало и кружка кисловатого, но вполне бодрящего кваса.
– Ешьте, милорд. – она присела напротив. – Завтра тяжелый день будет.
– Это вы про урожай?
– И про урожай. И про… – она замялась. – Про новую власть. Про новых богов. Люди не поймут сразу, к кому им теперь молиться. Привыкли к старому. Хоть и толку мало было.
– Привыкнут. – ответил я, пожав плечами. – Ничего, переживут.
Она посмотрела на меня внимательно.
– Вы и правда верите, что новый бог поможет? Ой… – она осеклась и испуганно зажала рот рукой, но, видя, что реакции на эти слова от меня не последовало, исправилась. – Ваш бог… Или богиня? Или кто у вас… Точно поможет?
– Не знаю. – честно ответил я. – Но старый точно не помог. А попробовать надо. Хуже не будет. Просто надо нормально молиться. Чтоб наверняка услышал.
Кухарка кивнула, словно для себя что-то решила.
– А помыться вам, милорд, не надо? – спросила она неожиданно.
– Помыться? – я аж поперхнулся квасом. – Есть где?
– В бане, милорд. У нас баня есть. Гришка, растопи.
– Сейчас? – удивился мужик.
– А что ждать? Вон, милорд с дороги, в пыли, в крови. Негоже барону грязным спать ложиться.
Я хотел сказать, что и так нормально, но она смотрела так, что спорить было бесполезно. Я только кивнул.
Баня оказалась не тем, что я ожидал. Это была не русская парная, не римские термы и даже не финская сауна. Просто небольшая бревенчатая комнатка с каменным очагом, который даже не раскаляли до горяча. Топили так, чтоб просто тепло было, а не волосы в носу обугливались. В углу – бочка с холодной водой. Горячую принесли с кухни. Ни веников, ни полков, ни даже шайки. Просто голые стены, лавка, вода и ведро. Вместо мочалки – холстяной мешок с какими-то травами. Не просто сено или солома, а ароматный сбор. А как потом выяснилось – даже мыльный.
– Как тут мыться? – спросил я, оглядываясь.
– А как все. – удивилась кухарка. – Воду на камни плеснёшь, если холодно, тепло пойдёт. Потом водой обливаешься. У нас чисто, милорд, мы каждую неделю тут моемся.
– Каждую неделю? – я не удержался. – Это часто или редко?
– Часто! – с гордостью ответила она. – Вон, в соседней деревне раз в месяц моются, а то и реже. А у нас барон велел. Тот, покойный. Говорил, чистота – это благочестие.
Ну, хоть что-то хорошее в этом мире есть. Пусть и от дебила-жреца.
– Мытьё менять не будем, можно даже чаще мыться. Но не реже раза в неделю. – прокомментировал я новую информацию и даже слегка поблагодарив судьбу, что попал в «чистый» город, а не в соседнее баронство.
Пока я мылся (водой из ведра, без веника, без пара, просто – налил, растёр, смыл), кухарка с Гришкой принесли в спальню свежую одежду. Которую на тело надевать, под доспех. Хвала эльфийским мастерам, доспех снимался без посторонней помощи – мне сделали удобные завязки-крючочки-замочки. Но вот с телесной одеждой чудес не было. Она также пачкалась, впитывала пот и воняла. Так что я даже согласен был примерить и ношенную одежду своего предшественника. Благо, что стирали хорошо, кондиционировали травами и чем-то пряным и даже казалось, что одежда новая. Если бы не следы потёртостей, даже не догадался бы, что бэу. Ну да я не привередливый. Я вернулся в комнату, завалился на кровать и, кажется, вырубился мгновенно.
Проснулся я от того, что тело начало ходить ходуном.
Не то, чтобы трясло, нет. Это было похоже на то, как если бы внутри завелась своя, маленькая, очень быстрая жизнь. Мышцы подёргивались, кожа покалывала, где-то глубоко, под рёбрами, словно зажгли маленький костерок. Я попытался встать – не смог. Руки и ноги не слушались, словно их кто-то держал. В голове было пусто, но не тревожно. Скорее, даже наоборот. Есть антоним у слова тревога? Пусть будет безмятежная уверенность в… В своей непоколебимости.
– Даня. – позвал я. – Ты тут?
– Тут, – ответил голос из щита. Он звучал приглушённо, словно издалека. – Что там с тобой происходит? Твои потроха затеяли дискотеку?
– Похоже на то.
Тело дёрнулось сильнее. Я почувствовал, как по рукам побежали тёплые волны, спустились к пальцам, поднялись к плечам. И вдруг – тишина. Внутреннее пламя погасло. Мышцы расслабились. Я выдохнул.
– Всё? – спросил Даня.
Но я даже не успел ответить. Яркий, белый свет разлился из груди, заполнил комнату, просочился сквозь веки, сквозь пальцы, которыми я зажмурился. Я чувствовал, как этот свет течёт по венам, как наполняет каждую клетку, как делает меня… Больше. Сильнее. Чище. Это не было больно. Это было странно. Непривычно. Как если бы всё это время я ходил с завязанными глазами, а теперь мне их развязали.
– Красиво, – сказал Даня. – Ты светишься, как новогодняя ёлка. Только без игрушек. И без подарков. Где мои подарки⁈
– Заткнись. – прошептал я.
А потом свет пропал. И на его место пришла тьма.
Она не была пустой. Она была густой, тягучей, живой. Она вытекала из меня чёрными нитями, обвивала руки, плечи, грудь, сплеталась в узлы, расплеталась, снова сплеталась. Это было не страшно. Это было… Красиво. Как будто та самая сила, которую я получил от Ломигель, встретилась с чем-то новым и решила поиграть.
– Саня. – голос Дани был странно спокойным. – Это нормально, что ты теперь и светишься, и чернеешь одновременно? Ты похож на сраную зебру.
– Не знаю.
– Потому что выглядит это так, будто ты решил стать вселенной в одном флаконе. Инь-янь, мать его.
– Даня, помолчи.
– Молчу.
Тьма и свет столкнулись в груди, и я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. Не больно. Просто – встало на место. Словно пазл, который всю жизнь пытались собрать неправильно, вдруг сам сложился в нужную картинку.
В комнате стало тихо. Свет погас. Тьма ушла. Я лежал на кровати, смотрел в потолок и чувствовал себя… Обновленным. Словно админы накатили нормальный патч.
– Ну? – спросил Даня.
Я закрыл глаза. Прислушался к себе. Сердце билось ровно. Дыхание спокойное. Внутри – ни дискомфорта, ни боли. И какая-то странная лёгкость, как будто сбросил тяжёлый рюкзак, который тащил всю дорогу.
– Кажется, всё.
– И что это было?
– Какой-то там слизень. Полное слияние завершилось.
– И что это значит?
Я открыл глаза, посмотрел на свои руки. Обычные. Те же самые. Никаких изменений.
– Не знаю. По ощущениям – тот же. Хотя, нет. Я стал немного сильнее. Ещё.
Я попробовал призвать интерфейс. Всё работало. Уровни, умения. Параметры стали больше на тридцать процентов. Так и было написано везде.
«Александр»
«Вид: человек»
«Раса: земной европеоид средней полосы»
«Уровень: 500»
«Здоровье: 2413+30%»
«Выносливость: 2177+30%»
«Мана: 2448+30%»
«Сила: 200+30%»
«Разум: 200+30%»
«Ловкость: 200+30%»
«Живучесть: 200+30%»
Типа хочешь – сам подсчитаешь. Ну да тут особо считать и не нужно. Потому что и так не особо понятно, как эти цифры интерпретировать. Так что такого описания хватало за глаза.
Но в списке активных способностей появилось кое-что новое. Я навёл курсор, прочитал и присвистнул.
– Что там? – не выдержал Даня.
– Тут написано: «Физиологические жидкости носителя обретают исцеляющие свойства».
«Орлианский симбиоз, божественный, внеуровневый»
«Физиологические жидкости носителя обретают исцеляющие свойства.»
«Исцеление носителя: автоматическое, 1 мл жидкости = 15 очков здоровья»
«Исцеление пациента: внутрь или наружно на поражённые поверхности, 1 мл жидкости = 10 очков здоровья»
«Восполнение жидкостей носителя: через пищу и питьё»
«Восполнение целебных свойство жидкостей носителя: 1 мл = 20 очков маны»
– Это что… – Даня помолчал. – Ты теперь можешь лечить людей… Соплями, слюнями и прочим?
– Выходит, что так.
– Любой?
– Ты слышал. Там нет ограничений.
– Здорово! Это же действительно удивительно! Представь: приходит к тебе человек, просит на ячмень в глазу плюнуть, а ты плюёшь, и ему на самом деле помогает!
– Даня, не начинай.
– Ладно, ладно. Но ты подумай: это ж целая аптека в одном теле. Слюна, кровь, пот…
– Даня!
– Молчу, молчу.
Я закрыл глаза. В голове крутились мысли. Регенерация. Лечение. Целебные свойства. В мире, где люди мрут как мухи от любой заразы, где раны не заживают, где зубы гниют, а суставы скручивает к старости. Это же… Это же целое богатство. Или проблема. Огромная, жирная, волосатая проблема.
– Ты как, живой? – спросил Даня.
– Живой.
– Тогда спи. Завтра у тебя урожай, налоги, шахты. И теперь ещё и лечение массовое.
– Я не собираюсь никого лечить.
– А они сами придут. Рано или поздно все узнают.
Я промолчал. Он прав. Рано или поздно – узнают, придут. А пока… Пока надо хотя бы понять, как это работает.
Я сел на кровати, поднёс руку к глефе, порезал палец. Больно. Выступила кровь. Я посмотрел на ранку. Она затянулась прямо на глазах. Секунда – и нет ничего. Очков здоровья я даже не потерял от такого.
