Текст книги "Томка и блудный сын (СИ)"

Автор книги: Роман Грачев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

14

– А что же с вами случилось?

Я поймал паузу, чтобы задать очень актуальный вопрос. Судя по рассказу, жизнь Серафима прожила богатую на события, однако ее нынешнее бытие наводило на мысль, что мы с Сергеем выслушали весьма витиеватую сказку.

– Когда Додик умер, я потеряла все. Переписала за долги двухэтажный дом и машину. Злые люди виноваты… – …и водочка.

Она глянула на меня сердито. Я живо представил Серафиму Лопахину в молодости. Пожалуй, я бы сам «пропал совершенно», как и несчастный Эдуард.

– А ты не суди! Не суди! И тебя никто не осудит! Это моя жизнь, понял! Ты давай разливай остатки, пользуйся моим гостеприимством и проваливай!

Я приложил палец к губам, прося ее говорить тише, чтобы не напугать дочку, а потом кивнул Сергею:

– Отольем.

Мы вышли во двор. Невидимая собака перестала греметь цепью, фыркнула недовольно и затихла в будке. В углу двора во тьме за сеткой копошились куры, дальше чернел сарай, в нем обитала крупная живность. Рядом с сараем в конце черной от грязи тропы угадывался бункер сортира.

Я закурил. Протянул пачку Сергею, но тот отказался.

– Правильно, здоровее будешь.

Мы помолчали. Вдалеке пели сверчки, воздух был наполнен свежестью, смешанной с типичными сельскими ароматами. Несмотря на ужасный вид, хозяйству Серафимы было еще далеко до полного упадка.

– Врет старуха? – спросил я.

– Не знаю. Надька говорила, что тетка странная. Похоже, коттедж и машина точно были, а вот насчет мужа в мэрии сомнения берут.

Я кивнул, выпустил в небо струю дыма.

– Ладно, бог с ней. Давай о тебе.

Сергей ждал вопроса и давно приготовился. Вынул из заднего кармана джинсов маленький блестящий предмет, положил его на ладонь и подставил к свету луны. Я не сразу узнал компьютерную флэшку. – Я думаю, что им нужно это.

– Что – это? И кому – им?

Сергей сжал ладонь, опустил руку.

– Вы Марка Цукерберга знаете?

– Что-то знакомое, – соврал я.

– А фильм «Социальная сеть» помните?

– Кажется, номинировался на Оскара.

– Точно. В нем идет речь о том, как создавался «Фэйсбук». Это социальная сеть, с которой были клонированы все остальные, включая наши российские. «Фэйсбук» создал Марк Цукерберг, самый молодой богатый сукин сын планеты.

Сергей сделал паузу. Его левый кулак с зажатой флэшкой то сжимался, то разжимался. Правая безвольно висела у бедра.

– Ты не левша, случаем?

Сергей разжал ладони, посмотрел на них.

– Переученный. В детстве хоккейную клюшку под левую руку выбирал, футбольный мяч пинал левой, но пишу правой.

– В футбол и хоккей играл?

– Как все. А что?

– Ничего, продолжай.

– Хм… ладно. В общем, считается, что Цукерберг украл идею. Точнее, не украл… как бы точнее выразиться… он просто выполнил работу по заказу, но когда понял, что у него получилось, решил кинуть заказчиков. Запатентовал сеть под своим именем, усовершенствовал и заработал миллиарды. – Но ведь он все сделал сам, так?

– Так, но…

Сергей вздохнул. Я начинал понимать, к чему он клонит.

– Кому принадлежит ребенок, выношенный и рожденный суррогатной матерью? Вы должны знать законы и вы понимаете, что никакой суд в мире не помешает суррогатной матери оставить ребенка себе. Те несчастные, что заплатили ей за беременность и роды, иногда седеют, ожидая решения в отведенные законом сорок восемь часов.

– Серега…

Он посмотрел на меня с надеждой. Наверно, с надеждой – я не мог точно разглядеть в полумраке. – Ты удираешь от заказчиков?

Секунды молчания. Затем короткий ответ:

– Хм…

Я шмыгнул носом, бросил недокуренную сигарету в пустое ведро у крыльца. Окурок вспыхнул искрами.

– Это круто, падаван. Я искал беглеца, затюканного жестоким отчимом, а нашел хакера, укравшего важную информацию. Ты знаешь, во что ввязался?

Сергей только хлопал глазами. Конечно, черта с два понимал это волосатый балбес! – Деньги за работу получил?

– Да.

– Много?

– Достаточно для того, чтобы нанять вас.

– Нанять для чего? Для защиты? Парень, я не собираюсь защищать вора.

– Я не вор!

Сергей спрыгнул с крыльца, пошел в темноту. Спустя мгновение я услышал звон алюминиевого ведра и звук, похожий на разливающуюся жидкость. Сергей выругался, помянув недобрым словом хозяйку.

– Черт… не крал я ничего! Я только к примеру про Цукерберга вспомнил! Вы знаете, на каких бабках они сидят? Вы таких сумм в руках, наверно, никогда не держали… да что там «не держали» – живьем вообще не видели! Там такое количество нулей, что в глазах рябит, а вы говорите…

Парня понесло. Видимо, носил в себе эту информацию очень долго, а я стал для него человеком, вынувшим пробку.

Но нужно было регламентировать фонтан.

– Так, дружище, пойдем-ка.

Я добрался до него в темноте, наступив по дороге в жижу, где пролилось содержимое ведра. Взял парня за локоть и повел в огород. Тропа вела мимо туалета и сарая с большим животным. Зверь уже спал, мирно пофыркивая. Наверно, это был здоровенный хряк.

Мы вышли к небольшому вспаханному участку в пару соток. За покосившейся изгородью у дальнего края поляны открывался потрясающий вид – далекие горы к северу от Кыштыма, дремавшие в ночной дымке. Я втянул ноздрями воздух.

– Рассказывай по порядку, я уже спать хочу, да и ребенок вымотался.

– Хорошо. В общем, на меня через общих знакомых вышли какие-то люди, просили прощупать систему безопасности их клиентской базы. Какая-то очень важная база, мне не объясняли. Обычное дело, у меня эта операция занимает от силы неделю. Я давно зарабатываю этим на жизнь. Мать не знает, а отчим и подавно. Зачем им? Я не лезу в чужой карман, сам себе покупаю завтраки, на шее не сижу, а им это вполне нравится.

– И они не интересуются источником твоих доходов?

– Не знаю. Сам удивлялся. Но со временем привык. Чем меньше вопросов от предков, тем лучше.

«Да уж, – подумал я, – для мальчишки лучше не придумаешь, а вот почему родителей-то не интересует ничего?».

– В общем, – продолжил Сергей, – хватало и на кафе-мороженое, и на новые гаджеты. Но тут… фигня такая случилась, Антон Васильевич. Вскрыл я информационную базу как орех, а там…

Он оглянулся. Я чиркнул зажигалкой, чтобы прикурить. В бледном оранжевом свете лицо хакера выглядело изможденным и даже пустым.

– Короче, – шепотом сказал он, – там куча известных людей города, какие-то счета, адреса, фотографии, номера телефонов, фамилии жен, членов семей, любовниц, детей, номера автомобилей. Полный трындец! – Да ладно! – не поверил я.

Серега положил ладонь на грудь.

– Антон Васильевич, я сам офигел! Я такое только в кино видел. Ну, в реальной жизни тоже всякое случается: то номера телефонов у мобильного оператора в сеть сольют, то информацию по платежам стырят, как в Яндекс-деньги недавно, помните? Я думаю, что и у ФСБ полно возможностей забраться к любому из нас и в кошелек, и в телефон. Но чтобы такая база!!! Я когда это открыл, сначала не поверил, подумал, что просто пустышка для теста, «веселые картинки». Знаете, я уже взламывал такие, что-то вроде экзамена проходил в одной айтишной компании…

Тут он резко тормознул. Я лица не разглядел, но по голосу понял, что парень наткнулся на какое-то сложное воспоминание. Я реши его немного подтолкнуть: – Прошел?

– Нет… Стал бы я халтурку брать и бегать сейчас по кустам, если бы устроился на официальную работу! Не взяли. Слишком хорош для них, наверно.

Сергей помолчал немного.

– В общем, когда я все это открыл, позвонил заказчикам и сказал, что с продуктом еще нужно повозиться. Соврал, в общем.

– Зачем?

– Хотел выиграть время, чтобы решить, что с этим делать.

– Ты показывал результаты кому-нибудь?

– Н-нет.

Он колебался, я засек короткую паузу. Врет?

– То есть ни перед кем ты своими достижениями не хвастался?

– Издеваетесь! Чем тут хвастаться.

– Совсем никому?

Мой нажим возымел эффект. Сергей не мог отнекиваться бесконечно. Он опустил голову. Мне показалось, что он сейчас заплачет.

– Вовке сболтнул.

– Приятелю своему?

– Да. Вы, я так понимаю, с ним уже познакомились, раз нашли меня.

– Правильно понимаешь. Вы с Вовкой стоите друг друга. Ты выбалтываешь коммерческую информацию другу, смываешься в неизвестном направлении, по секрету сообщая ему свой номер, а друг выдает тебя первому встречному.

– Не первому. Второму. До вас с ним разговаривал человек, представившийся ментом.

Тут я замер. Рука с сигаретой повисла в воздухе. Действительно, человек, по чьим следам я пришел к Володе Хомутову, мог быть и не ментом вовсе.

– Ты говоришь, тебя обложили так, что даже в местной гостинице можно засветиться?

– Угу. Понимаете теперь, на кого я сработал?

– Нет, не понимаю. Как тебя вспугнули?

– Позвонили по телефону, потребовали, чтобы я переслал по указанному электронному адресу все ключи и коды, как мы и договаривались. Я сказал, что сначала должен получить вторую часть гонорара. Они заартачились. Тогда я сказал, что информации они не получат, пока я не увижу деньги. Позавчера вечером они ждали меня возле школы… я узнал одного, он со мной и общался все это время как посредник от заказчика. Он хотел посадить меня в машину и увезти на разговор, но я увернулся. Повторил свое требование. Не стал искушать судьбу, договорился с Надькой, она рассказывала, что у нее есть место в Кыштыме, где можно кости бросить так, что днем с фонарями не найдешь…

«Точно, – мысленно согласился я, – практически клоака, если не считать огорода и здоровенного хряка в сарае».

– …после разговора с вами по телефону я заметил, что меня пасут. На мост меня подбросил обычный бомбила. В общем, остальное вы видели сами.

– Да, видел. И могу уже сейчас сказать, что это паршиво, друг мой.

– Почему? – спросил Сергей взволнованно. Ему пришелся не по вкусу мой пессимизм.

– Потому что тебя сдал кто-то из друзей.

Он шумно выдохнул.

– Не может этого быть!

– А как я здесь очутился? Вовчик сдал тебя мне, мог сдать еще кому-то.

Сергей покачал головой, отвернулся. Он пытался убедить себя в невозможности подобного сценария.

– А о тете Фиме еще кто-нибудь знает, кроме племянницы?

Сергей промолчал. Или не услышал вопроса, или проигнорировал.

– Ладно, не важно, – сказал я. – Дай флэшку.

Сергей безвольно протянул ее мне. Я внимательно оглядел серебристый предмет с цепочкой. Удивительное дело! Какой большой кусок жизни можно теперь упрятать в этом фрагменте пластика – и фотографии, и фильмы, и музыку, и кучу книг! Все, что стоит у меня в кабинете на полках, впитывая многолетнюю пыль, с помощью этого предмета можно носить в кармане штанов.

Мир стал совсем маленьким.

– Объем? – спросил я.

– Четыре.

– Хочешь сказать, что все твои «веселые картинки» умещаются на четырех гигабайтах? – Нет, здесь только коды и пароли. Базу я скачал к себе в ноутбук.

– Он с тобой?

– Конечно. Хотите взглянуть?

– Завтра.

Я выразительно зевнул, давая понять, что разговор окончен, и направил стопы к дому. Сергей медленно поплелся следом.

В избе я обнаружил, что Томка спит. Кошка улеглась рядом, свернувшись клубком.

– Замучила меня вопросами твоя дочка, – засмеялась Серафима. – «А как вас зовут, а почему у вас нет детей, а почему дом такой старый, а можно ли дать кошке колбасы, а есть ли у вас колбаса»… Шебутная.

– Спасибо. Где нам можно лечь?

– В маленькой комнате. Парню я постелю на полу.

– А вы сами?

Фима махнула рукой. Ушла на кухню, погремела посудой, потом позвала: – Солдат, тут еще по одной можно.

Я долго не мог уснуть. Никогда не сплю на чужих постелях (и уж тем более в чужих покосившихся избах на скрипучих кроватях с продавленной сеткой), ворочаюсь, прислушиваюсь к шорохам, присматриваюсь к теням и бликам за окном. Так уж я устроен. Отчаянно завидую дочке, способной вырубиться в любое время в любом месте под любое шумовое сопровождение. Ее детская комната в нашей квартире долгое время имела общую стенку с сумасшедшей соседкой. Врачи поставили ей диагноз шизофрения. Почти каждый вечер бабка, выпив водки, принималась разговаривать с незримыми гостями. Вопила так, что слышал даже я из своей спальни, но Томка и ухом не вела, хотя источник звука находился в метре от нее через стенку. Старуха, к слову, съехала год назад – дети продали квартиру новым хозяевам, и теперь у нас тишина.

В доме Серафимы Лопахиной (я не переставал смаковать это роскошное дворянское имя) Томка спала точно так же, как и у себя дома, положив ноги мне на грудь и раскинув руки, как птица в полете. Я едва смыкал глаза, как снова приходилось отбрасывать от себя детские конечности. Здесь, в маленькой комнатке, умещалась лишь кровать, небольшой столик с двумя стульями и несколько коробок с книжками. Я заметил, что книг у Лопахиной везде было много. Если она и придумала легенду о Додике, то далеко не всю. Скорее, приукрасила местами. На интеллигентское прошлое семьи Гамаковых-Лопахиных указывали многие предметы в доме: помимо упомянутых книг, это были серебряные ложки в серванте, несколько по виду очень старинных икон, спрятанных за рюмками, фотографии, на которых изображены очень умные и светлые лица. Сейчас, ночью, наше временное пристанище уже не казалось таким уж мрачным и беспросветным. Впрочем, может, все дело в хмельном благодушии.

Около двух часов ночи под тиканье часов в большой комнате я начал засыпать. Но тут же снова проснулся. Кто-то прошел по двору мимо окна.

Я приподнялся на локтях. Кровать заскрипела. Я замер. Несколько секунд ничего не происходило, только собачья цепь во дворе брякнула звеньями.

Показалось? Приснилось? Едва ли. Я отчетливо видел тень, пронесшуюся мимо окна.

Но почему тогда я не услышал никаких других звуков? Ведь пес, каким бы ленивым он ни был, не оставит без внимания посреди ночи нежданного гостя.

И тут я услышал… Глухие шаги в обратную сторону. Я уставился в окно, ожидая, что сейчас, на фоне бледного лунного света, увижу нечто. Сердце мое забилось так энергично, что, казалось, весь дом услышит стук.

И я увидел!

Все окно заполнил человеческий силуэт. Взлохмаченная голова, два больших уха, как у Чебурашки. И глаза… о, черт, глаза! Николай Олялин в роли Силантия из «Пропавшей экспедиции»!

Человек прильнул к стеклу, поднял руки, чтобы заслонить мешающий ему лунный свет, и стал пожирать меня глазами.

Я едва не заорал от ужаса. Прямо передо мной разыгрывалась деревенская готика. «Семья вурдалака» Алексея Толстого! Я подскочил на кровати, поднял руку с вытянутым средним пальцем и выставил ее в сторону окна. Силуэт тут же исчез. Вдогонку еще раз звякнула собачья цепь.

И тишина.

По моей ледяной спине потек пот.

Я рухнул в постель. Томка зашевелилась, причмокивая губами, перевернулась на другой бок. Такая сонная, сладенькая, мягонькая…

Я прижался к ее спине, обнял, уткнулся носом в шейку. Прежде чем закрыть глаза, быстро обернулся к окну.

Ничего. Видимо, мне все это привиделось. Или мертвый Додик Сраный приходит сюда по ночам, чтобы спросить у жены: «Почему?!».

– Надо меньше пить, – вслух прошептал я.

В ответ Тамарка тихо пукнула.

15

Проснулся я рано, как обычно и случалось в чужих местах. Посмотрел на часы в телефоне – шесть сорок пять. Нереально рано для меня. Дочка продолжала сопеть носом, уткнувшись в стену, на которой висел древний расписной ковер. Я осторожно встал, загородил край кровати подушками, чтобы Томка не свалилась на пол, вышел в большую комнату, пересек ее по дуге, пытаясь не наступить на лежащего на полу «студента», и проскочил в сени. Серафима спала на диване, исполняя носом «Полет шмеля».

Утро было потрясающим. Мое любимое утро – свежее, солнечное, с запахом росы на траве, с дыханием просыпающейся природы. В такие минуты я всегда задавал себе вопрос: на что уходит жизнь?

Ненавижу этот вопрос, он вгоняет меня в тоску.

Я прошел к огороду, к тому самому месту, где мы ночью разговаривали с Сергеем. Уральские горы вдали выплывали из голубоватого утреннего тумана. Черт возьми, подумал я, выращу дочку, выдам ее замуж, заработаю достаточно денег – и построю здесь, в этой курортной зоне, двухэтажный домик с деревянной верандой, выходящей на озеро, сделаю собственными руками кресло, усядусь с книжкой и пледом и буду думать о вечности…

Но все это пока лишь мечты. В кармане моих джинсов лежала штучка, из-за которой у школьника-выпускника возникли загадочные проблемы. Нужно было с этим разбираться.

Сергей проснулся быстро, едва я прикоснулся к его плечу. Протер глаза, посмотрел на меня дико, как на чудовище.

– Не пугайся, – шепнул я, – это еще не смерть твоя.

– Надеюсь, – выдохнул студент. – Нам пора?

– Да. Ты в бадминтон играешь?

Через сорок минут мы уже мчались по витиеватой лесной дороге вдоль курортного побережья Озера.

Завтракали на ходу. Томка капризничала – она не выспалась, долго возмущалась, что ее разбудили в такую рань, и теперь наматывала мои кишки на свой маленький кулачок, придираясь то к скорости движения, то к яркому солнцу, бьющему в глаза, то к неудобному креслу (к слову, детское кресло действительно следовало поменять – Томкина попка его давно переросла). Я откупился йогуртом, купленным в круглосуточном магазине недалеко от железнодорожного вокзала Кыштыма, а напоследок всучил плейер с «Томом и Джерри». Нам с Сергеем нужно было поговорить.

– Старуха не обидится? – спросил я.

– Не должна, – ответил парень, жуя булку. – Я сунул ей под подушку немного денег, а на столе в кухне оставил записку. Куда мы вообще едем?

– В одно интересное место. Пересидите с Томкой несколько часов, пока я работаю. – Эээ…

Сергей онемел. Перспектива заниматься шестилетней девочкой его не прельщала. Но иного выхода не было. Мне частенько приходилось рисковать, оставляя дочь в самых неподходящих местах, и компания семнадцатилетнего школьника, способного зарабатывать деньги и обслуживать себя вдали от мамы, была далеко не самой ужасной.

– Да-да, не смотри на меня так. Я оставлю вас в надежном месте на несколько часов. Максимум – до вечера. У меня в багажнике лежит комплект для бадминтона. Вам с Тамарой будет чем заняться.

– Бадминтон! – воскликнула Томка. – Ура! Ты умеешь играть в бадминтон?

Сергей обернулся. Проглотил кусок булки, едва не застрявший в горле. – А ты умеешь слушаться? – спросил он в ответ.

– Иногда!

Две пары глаз принялись сверлить меня: одна – восторженно, другая – с мольбой. – Вы подружитесь, – резюмировал я.

«Надежным» и «интересным» местом была та самая база отдыха «Чайка» на берегу Озера, о которой я некоторое время назад рассказывал. Мое любимое место. Если точнее – мое место. У каждого человека должен быть уголок, где он, гипотетически, если отсечь возможность вечной жизни, хотел бы умереть. Когда мне придет время отдавать концы, я хотел бы находиться на берегу Озера, сидеть на песке или на камне у воды с бутылкой шампанского в руке, смотреть на далекий Остров и вдыхать свежий и влажный воздух Величия.

Едва завидев ворота базы, Томка радостно заверещала, а это значило, что я мог спокойно ехать в город.

– Пап, мы приехали ловить рыбу? Точно, я узнаю это место! Папочка, как ты мог угадать, что я именно сюда хочу?!

– Ну, я же твой папочка.

Пока я заезжал в ворота, приветствуя кивком и улыбкой знакомого охранника в будке, пока искал место на парковке, довольно плотно заполненной машинами, Сергей Круглов продолжал хмуриться. Сложная гамма чувств отражалась на его юношеском лице. Парень пытался понять, а не погорячился ли он, призывая меня на помощь. Что ж, пусть помучается, ему полезно. В любом случае, повозиться с моей дочуркой ему придется.

Наконец, я заглушил двигатель. Дочка сразу кинулась отстегивать ремень безопасности, но я обернулся назад и велел оставаться на месте.

– Так, ребята, послушайте меня внимательно.

Томка наигранно вздохнула. Сергей подобрался.

– Я оставлю вас до вечера здесь. Тома, слушайся дядю Сережу… – Ага.

– Ты меня слышишь? – Я повысил голос. Томка вполне могла пропустить мои слова мимо ушей. – Да, папочка.

– Тогда повтори, что ты должна делать.

Она игриво закатила глазки.

– Ну, я должна поиграть с дядей Сережей в бадминтон. Сергей ухмыльнулся.

– Нет, милая, бадминтон вторичен. Ты должна слушаться его во всем, что бы он тебе ни сказал. Скажет «дай руку» – ты дашь ему руку. Попросит ногу – отдашь ногу. Попросит сидеть рядом – ты послушаешься. Если ты не готова мне это обещать, я прямо сейчас отвезу тебя бабе Соне. Ты понимаешь?

На самом деле ни черта не отвезу, потому что баба Соня на семинаре, но даже если бы она и ожидала нас дома с пирогами, я все равно не потащусь за сотню километров только ради того, чтобы скинуть ребенка. У меня и так не очень много времени.

Очевидно, эти мысли отразились у меня в глазах, потому что Томка ответила: – Не отвезешь. Но я буду слушаться.

– Обещаешь?

– Да, папочка. А теперь можно мне выйти? В машине жарко.

– Хорошо, выйди, но чтобы я тебя видел.

Она только этого и ждала. Уже через пять секунд девчонка захлопнула дверцу с другой стороны и побежала поздороваться с директором базы Константином Николаевичем, который как раз присел на скамейку рядом с одноэтажным зданием столовой покурить в компании двух симпатичных поварих. Когда мы остались одни, Сергей спросил:

– Вы уверены?

– Привыкай к ответственности.

– Считаете, мне требуется? – В уголках губ засела высокомерная ухмылка.

– Считаю, что ваше поколение слишком много времени проводит в интернете. Боюсь, я буду гореть в аду за столь беспечное отношение к собственному ребенку, но мне кажется, что ты справишься.

– Постараюсь.

– Это несложно. Поиграй с ней в бадминтон, а все остальное время можешь сидеть на понтоне и смотреть на воду, пока она ловит рыбу сачком.

– Сачком?! – Сергей удивился так искренне, что я испытал некое подобие гордости за дочку.

– Да, обычным детским сачком для ловли бабочек она уделала взрослых мужиков, проторчавших весь день с удочками. Она не будет тебя сильно обременять, но постарайся проявить характер, когда потребуется.

Я положил ему руку на плечо. Сначала мягко и по-дружески.

– Уж постарайся, а иначе… – Я сжал пальцы. – Понимаешь?

Он отвернулся.

– Что-то зачастили с угрозами в мой адрес.

– Заслужил. А теперь идем.

База отдыха «Чайка» была довольно компактная и тихая, окруженная плотным сосново-березовым лесом. В центре напротив столовой и магазина стоял двухэтажный гостиничный корпус, а слева от него вдоль забора тянулся длинный ряд деревянных финских домиков. От самого крайнего, восьмого, вела тропа к берегу. Никаких излишеств, истинный минимализм, сохранившийся еще с советских времен, но главное – тишина и покой. О большем и мечтать трудно.

Я поздоровался с Константином Николаевичем. За годы моих визитов мы неплохо подружились. Он по предварительному звонку придерживал мой любимый крайний домик. Иногда мы сидели за столом возле домика, выпивали и разговаривали. Как и весь персонал, он жил здесь круглый год, в соседнем поселке. Седой, сухопарый и малоподвижный мужчина всегда находил пару теплых слов для любого гостя, а меня всегда встречал крепким рукопожатием.

– Открываем сезон? – поинтересовался Константин Николаевич.

– Вроде того. У меня к вам просьба.

– Весь внимание.

Я объяснил суть дела. Выяснилось, что один из двух номеров восьмого домика был свободен. Директор базы пообещал присмотреть за молодыми людьми и даже лично сходил в кладовую, вытащил две крепкие ракетки и внушающий доверие волан – не чета моим. Томка тут же схватила их в охапку и помчалась на волейбольную площадку за гостиничным корпусом.

Я вновь придержал Сергея.

– Давай ноутбук.

Парень замешкался. Он прижимал сумку с компьютером к груди, как мать прижимает дитя.

– Не дрейфь, твое домашнее порно разглядывать не собираюсь. Напиши мне путь к твоей взломанной базе и как ее открыть. Я покажу своим ребятам, они ее пощупают.

Сергей кивнул, но с аппаратом все же расстался не сразу. Я далек от мистического преклонения перед гаджетами, но что-то подсказывало мне, что родной ноутбук для такого парня как Серега Круглов – все равно что тачка для гонщика или лошадь для цыгана. Отдавать компьютер в руки малознакомого типа, с которым общаешься всего несколько часов? Кошмар…

Он снял сумку с плеч, вынул бук, присел на ближайшую скамейку. Несколько минут я наблюдал, как он водит пальцем по манипулятору и молотит по клавиатуре. Вскоре Сергей захлопнул крышку и отдал аппарат.

– Я открыл сеанс и сделал так, чтобы он не отключался, пока не сядет батарея. А она сядет… ну, если в дежурном режиме без нагрузки, то часов через пять-шесть. До города доехать хватит, а дальше… – Он протянул сумку. – Здесь блок питания и все остальное, что может понадобиться. В открытом текстовом файле я написал, как открыть документ.

– Хорошо. А ты держи ключи от домика. Проголодаетесь – вот столовая и магазин, здесь есть все, что нужно.

Если повезет умотать мою девочку, сможете днем подремать пару часов. Но особо не надейся.

Он улыбнулся, оглянулся к Томке. Та уже вовсю размахивала на площадке ракеткой, целясь воланом в натянутую сетку.

– И еще. – Я привлек внимание Сергея к себе, потому что от дальнейших моих слов зависела не только его безопасность, но и безопасность моей дочери. – Не отвечай на звонки. Ни на чьи, ты понял? И сам не звони никуда. Пока я не позвоню или не приеду, тебя ни для кого нет, даже для друзей, знающих о твоем местонахождении. А чтобы не было соблазнов дурить, я попрошу своих ребят мониторить оба твоих телефонных номера.

Он посерел. Желваки недобро заиграли.

– Не перебор, начальник?

– Не ерничай. С тобой остается моя девочка. Надеюсь на твое понимание.

Он все же кивнул, но не очень убедительно. Я подошел ближе, почти на расстояние дыхания. – Ты меня понял, юноша? ТЕБЯ НИГДЕ НЕТ. Ищут пожарные, ищет милиция… – Понял уже!

Разозлился.

Это уже лучше.