355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роман Добрый » Приказано Победить. Снова в бой (СИ) » Текст книги (страница 8)
Приказано Победить. Снова в бой (СИ)
  • Текст добавлен: 14 мая 2017, 06:00

Текст книги "Приказано Победить. Снова в бой (СИ)"


Автор книги: Роман Добрый



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Выныриваю из комнаты за спиной второго номера и снимаю его короткой очередью. Первый номер расчета спешит к напарнику, но я снова укрылся в комнате. Слышу его шаги и скрежет мелкой бетонной крошки под обувью. Пора!

Свето-шумовую гранату ему в ноги. Стекло моей тактической брони затемнено заранее, как и отключен внешний микрофон – оглохнуть от своей собственной гранаты, я не хочу. Неяркая, для меня, вспышка и я выкатываюсь из своего укрытия.

Мой противник дезориентирован и давит на гашетку – поливая все вокруг свинцом. Но стреляет он на метр выше моей головы. Два тихих шлепка и он валится на спину. Содержимое его черепной коробки – размазано по внутренней стенке так-шлема.

– Это «Мамонт». Еще мину два на севере.

Напарница молчит, но звуки боя с южной стороны комплекса, доказывают, что она жива и как минимум действует на нервы нашим обидчикам. Через двадцать семь секунд все затихает.

– Это «Багира». Минус пять. Один ушел.

– Это «Мамонт». Вижу его.

Одиночный выстрел, в спину бегущего подонка, обрывает его жизнь.

– Минус. Встречаемся на третьем этаже.

– Приняла.

Через несколько минут мы сидели в комнате, бывшей, когда-то офисным помещением. Несколько сейфов, пара столов и разбросанные повсюду листы пластиковой бумаги.

– Что дальше будем делать?

– Надо завязывать этот цирк. Мое время не безгранично.

– Эй там. Может, сдохнете по-хорошему?!

Орали явно с внутреннего двора, по-видимому, из зарослей кустов.

– А может, ты пойдешь на хрен? Козел! – ответила Победоносцева на этот «призыв».

– Дура! – С этими словами я вышвырнул ее из комнаты и следом прыгнул сам

Вовремя! Мою спину обдал жар взрыва. Не пожалели реактивного снаряда, суки! Броню посекло осколками. Снаряд оказался осколочным. Марина была цела, я укрыл ее своим телом.

Контузия, забрало шлема было открыто, и дополнительные ранения значительно сократили время действия «Берсерка». Я почувствовал накатывающую тошноту. Верный признак скорого отката после коктейля.

– Ну, и сидите там, голубки! Все равно вылезете! Никуда не денетесь, говноеды!

Надрывался тот же голос.

– Марина, слушай меня внимательно! Быстро ищем помещение, желательно поглубже, баррикадируемся в нем. И молимся, чтобы твоя контора, нашла нас раньше, чем эти отребья. Ставь маяк, и уходим. У нас мало времени. Меня сейчас вырубит.

Зарывшись, как крысы, в подсобке системы канализации здания, мы принялись ждать. Очень скоро я потерял сознание….

[1] МГОиЧС – Министерство Гражданской Обороны и Чрезвычайных Ситуаций (аналог МЧС)

Глава 8 Не по плану

08 мая 3377 года. Поверхность Нового Петербурга. Трущобы на окраине столицы.

Сознание вернулось рывком. Слава богу, все в той же коморке, а не больничном боксе. Моя голова покоилась на коленях Марины. Жива! Значит, еще побарахтаемся.

Болело все. Каждая косточка, каждая мышца, каждая клетка организма. Но так и должно быть. Пока я валялся без сознания, расплачиваясь за временное усиление, Медкомплекс тактической брони колдовал над моим телом. Полного излечения это конечно не давало, но купировало особо опасные, для здоровья, участки повреждений.

– Скх-оль-кхо? – в горле пересохло, говорить было трудно.

Марина вздрогнула, видимой мой голос сейчас не отличался музыкальностью.

– Три часа.

– И нас… до сих пор… не вытащили? – привалившись спиной к стене, я принялся анализировать ситуацию.

Что-то было не так. С момента падения прошло уже больше пяти часов, а разведка не торопится вытаскивать ту, за которую еще недавно готовы были угробить целый флот.

Моя напарница протянула мне бутылку воды. Смочить горло мне и правда не помешает. Я благодарно кивнул. Говорить стало проще.

– Нас ищут. Это я могу сказать наверняка. Но маяк мог и не сработать, или его заглушили.

– Откуда такая уверенность? Как агент, ты уже засвечена. А вашего брата отправляют «на пенсию» и за меньшее.

– Я особый случай… и теперь жалею об этом….

– Может, все-таки расскажешь? Шансов выбраться отсюда у нас не много.

– Ну, ты то выберешься в любом случае – грустно усмехнулась Победоносцева.

– Марин, пока я жив, до тебя никто не тронется. Слово офицера!

– Наверное, ты заслужил знать….

Марина оказалась родной сестрой самого Александра второго. Что-то подобное я себе и представлял.

Росшая без матери, которая погибла в ходе попытки дворцового переворота. И воспитываемая суровым, но любящем отцом и примером старшего брата. Будущее маленькой принцессы лежало далеко от балов и приемов.

В игрушках Марины Александровны, нельзя было найти кукол и маленьких лошадок, так обожаемых девочками. Но военных машинок, моделей космических кораблей и оружия – было предостаточно.

Александр первый считал, что его дети должны уметь постоять за себя в любой ситуации. И потому, когда Марине исполнилось пять – ее начали тренировать. Множество разных боевых искусств, упражнения на развитие всех групп мышц и многое, многое другое.

Чуть позже, добавились основы тактики, история военного дела и стрельба из всех возможных видов оружия. Не прошли и мимо управления техникой, хотя эти занятия давались юной принцессе с огромным трудом.

И все это не считая обычного образования. В общем, свободного времени у дочери императора было не много. Но даже те часы, что оставались свободными, она посвящала чтению.

Это была ее страсть. Романы, детективы, приключенческая литература – проглатывались в мгновение ока. Очень скоро у нее накопилась целая библиотека. Тысячи захватывающих историй – взрастили в девушке жажду приключений.

Несколько лет спустя, когда настала пора определяться с выбором дальнейшего пути, Марина, не раздумывая пошла в разведку. Отец был против, проча ей службу при штабе военно-космических сил. Однако упрямство и поддержка любимого брата сделали свое дело. И принцесса стала оперативником главного разведывательного управления.

Когда отца не стало, и Александр второй унаследовал корону империи, он попытался вернуть сестру к мирной жизни. Но, к тому моменту Марина Александровна, позывной Багира, уже стала высококлассным разведчиком. Менять полную адреналина жизнь, на протирание кресла пыльных кабинетов – было выше ее сил.

Вот, в принципе, и вся история. Так моя случайная напарница оказалась внедрена в САП. Никогда не появлявшуюся на публике, ее не знали в лицо. Да мало кто в империи знал, что у их императора вообще есть сестра.

Сногсшибательная внешность и тонкое чутье профессионала, очень быстро подняли «Сильвию» по служебной лестнице. А когда заварилась каша с проектом «воскрешенные» она добилась перевода в личные помощники некого Моргана.

Раскопав достаточно информации по деятельности этого господина, в ГРУ долго не могли определиться с дальнейшим поведением. То ли зацепить компроматом и склонить к сотрудничеству, то ли слить в прессу и устранить его чужими руками.

Точку в этих раздумьях поставила Марина. Она была раскрыта при очередном сеансе связи. Пришлось зачищать концы. С боем вырвавшись с территории САП, они несколько недель скакали по пустому космосу. Навигационное оборудование было частично выведено из строя при прорыве с орбиты Вашингтона.

Слава богу, группа ее прикрытия была хорошо подготовленной. Каждый совмещал по нескольку специальностей. Только благодаря этому, они смогли выжить достаточно долго, чтобы наткнуться на нас.

– Вот такая я – головная боль, для конторы.… Как думаешь, после этого провала, меня отправят в отставку?

– Думаю, что твой брат не пройдет мимо такого удобного случая. Но ты пойми, он очень тебя любит. Это будет во благо!

– Ты тоже согласен с тем, что это «не женское дело»? – взвилась Марина.

– Не совсем так. Но в данном случае, ты рискуешь не только собой, но и положением брата. Ты понимаешь, что если бы там, в САП, тебя взяли в плен – это был бы крах его правления? Император-марионетка – нет ничего хуже….

– Да, я думала об этом… видимо, пора заканчивать эти игры.

– Да не кисни ты! На гражданке, всегда найдется занятие такой боевой и очаровательной девушке – я по-дружески ткнул ее кулаком в бронированный наплечник.

– Очаровательной? Перед тобой сидит чучело – вымазанное в крови, грязи и поту, а ты называешь меня очаровательной? Наглый льстец!

Но проступивший на щеках румянец – с головой выдавал ее.

– Тихо! У нас гости…

Я,тихо как мог, переместился к входу в наше убежище, загородив собой Марину. Хоть немного времени, но я выиграю для нее. По подвалу шел отряд зачистки. И я слышал их переговоры.

– Это «Браво». Нашли еще один уровень. Если и он пустой, значит маяк – липа.

….

– Есть!

– Так группа, идем цепью, проверяем каждый закуток! Пост через каждые сто.

Я аккуратно выглянул в проход. Буквально на долю секунды. Но бойцы не зря если свой хлеб. Мои действия не остались незамеченными. Что удивительно, шквального огня не последовало. Вместо этого с нами вступили в переговоры.

– Эй, там! Назовитесь!

Деваться было особо некуда, если что, достаточно парочки свето-шумовых гранат, и в тесной коморке не спасут никакие фильтры. Возьмут тепленькими и без сопротивления. А пока разговаривают – можно потянуть время…

– С какой целью?

– Ну, хотя бы для того, чтобы мы не пристрелили вас на месте!

– Отведете в еще более глухой тупичок? – съязвила Марина

– Багира?! Марина, это ты?!

– С кем имею честь?

– Это я! «Циклон»! Паша! – голос говорившего слегка изменился, видимо он откинул забрало брони.

– Паша? Где хранится … – но ее перебили

– В твоем шкафчике, за правой фальш-стенкой! Жива…. С тобой Ольшанский?

– Свои… нашли! – на глаза моей напарницы навернулись слезы.

Мы аккуратно вышли из подсобки, но кинетические комплексы все равно были наготове. К счастью они не понадобились, это действительно были бойцы ГРУ. Характерная броня и ярко-золотой двуглавый орел на левом плечевом щитке об этом наглядно свидетельствовали.

Герб подделать невозможно, в нем зашит идентификационный чип Звездной Российской Империи. Так что, либо эту броню стянули с убитых, либо, перед нами действительно группа спасения. И поскольку нас не грохнули на месте, мы действительно спасены!

Да и Павла, Марина узнала.

– Пошли страдальцы, возвращаемся домой.

– Моих, нашли? – спросил я у командира группы

– Нашли, хорошо окапались, черти! И долго не выходили, пришлось парламентеров засылать. На силу уговорили, сидят в карах, Вас дожидаются.

– Оружие не сдают, и при любом шорохе вскидывают, Вы бы дали команду, товарищ майор, а то еще пристрелят кого… – пожаловался один из бойцов.

– Обязательно скажу – улыбнулся я.

Сил на то, чтобы послать приказ моим бойцам по нейросети – не было. Ничего, терпели их пять часов, потерпят и еще пять минут.

Выбравшись на поверхность, с наслаждением уставился на занимающийся рассвет. Это была тяжелая ночь. И тяжелое испытание для девочки. Марина встала рядом со мной, щурясь от первых лучей солнца. Погода обещала быть отличной, солнечной. А начало дня вселяло веру в лучшее будущее.

Постояв еще несколько минут, мы направились к ожидающей машине. По дороге я начал рассказывать бородатый анекдот. Просто так, чтобы развеять напряжение последних часов.

– Марин. А знаешь, чем отличается шизофреник от неврастеника?

– Нет…

– Шизофреник знает, что дважды два – пять, и совершенно спокоен по этому поводу. А неврастеник хоть и знает, что дважды два – четыре, но всё равно нервничает!

– Это, из какого тысячелетия шутка? – все же улыбнулась моя напарница по ночным событиям.

– Из прошлого!

Я снова шутливо толкнул ее в плечевой щиток брони, но слегка перестарался, и Марина не удержалась на ногах.

Именно это и спасло ей жизнь. Бронебойная, тяжелая пуля пробила мою руку, в том месте, где совсем недавно была спина Марины!

На одних рефлексах я опустился на колено и развернулся по вектору выстрела. Чтобы сразу же получить вторую, но уже в левое плечо!

Видимо стреляли с очень большой дистанции, и подготовка стрелка оставляла желать лучшего. Он не успевал реагировать на быстро изменяющуюся обстановку, полностью доверившись электронному анализатору винтовки.

– Уходите! Быстро! – проорал я, пытаясь вычислить позицию снайпера.

Хвала всем богам, гэрэушники среагировали моментально! Затолкали Марину в спец-аэрокар, из которого уже выскочили «Азов» и «Дрозд».

В этот момент я заработал третье ранение. В грудь.

Ублюдки! Знают чем бить. Тяжелая, дозвуковая и к тому же двухсекционная пуля, это страшно. Первая часть боеприпаса – разрывная. Она вскрывает композит брони, освобождая дорогу для второй части – обычного, но очень тяжелого заостренного цилиндра. Останавливающая сила такого патрона, как и его пробиваемость – вне всякой конкуренции.

Меня швырнуло на землю, спиной вперед. Мои бойцы попытались кинуться ко мне на помощь, но я лишь покачал головой. Я – больше не жилец. Тратя остатки сил – прохрипел:

– Назад….

И накатила Тьма….

Четвертый толчок от попадания по моему телу, я не запомнил. Он оборвал мою жизнь. Пуля прошила меня в районе горла. На вылет. Но это я узнал, уже после «воскрешения» – рассматривая истерзанную попаданиями броню.

09 мая 3377 года. Новый Петербург. Палата реабилитации закрытого научного комплекса «Нова»

– Союз нерушимый республик свободных! Сплотила навеки Великая Русь! Да здравствует созданный волей народов, Единый, могучий Советский Союз!!! – горланил я на всю палату.

– О-о-о! Я смотрю, пациент скорее жив, чем мертв!

Хохотнул Григорий Андреевич, входя медицинский бокс, где мои тело и душа проходили суточную реабилитацию после «смерти» и последующего «воскрешения». Несмотря на великолепное настроение и изрядное подпитие, я тут же сделал стойку.

– Как она?

– Жива и относительно здорова. Сейчас проходит курс восстановления в императорской клинике. В основном – психологического. Просила узнать, как ты.

– Спасибо, Гриш! Я места себе не находил! Передай ей, что со мной все в порядке.

– Да щас! Нашли вестового! Ромео и Джульетта, блин! Ты мне лучше объясни, товарищ майор, как это понимать?

– Что – «это»?

«Адмирал» – выразительно пнул пустую бутылку, которая после этого воздействия на нее, закатилась под соседнюю медицинскую койку и вместе с товарками издала зазывный стеклянный звон.

– Кир, ты офигел? Злостное нарушение режима, две попытки побега, синяк у санитара, посланный на хер руководитель учреждения, пьянство в стерильном помещении, срыв реабилитации! Дальше продолжать? Там еще на пару листов таких тезисов!

– Й-ик! Крысеныш, еще жаловаться вздумал! Найду – заставлю пробирки жрать!

Приличная доза крепкого алкоголя и новости о том, что с Мариной все в порядке, да помноженное на общую безбашенность космодесанта – гремучая смесь. Я завелся с «полтычка».

– О-отставить, майор! Не тронь лаборанта, парень то тебе что сделал?! Лучше объясни мне, в честь чего праздник и где ты выпивку раздобыл, Штирлец ты наш?

– Да так…. Под горячую руку попался пацан со своими советами.

– А пьянка… «Дрозд» притащил. Но, по прямому приказу!

– И повод железный! Смотри!

Я прибавил звук на голоэкране. Как раз, с торжественной речью выступал Император.

– Граждане великой Звездной Российской Империи! Дорогие ветераны локальных столкновений, уважаемые гости, товарищи солдаты и матросы, сержанты и старшины, мичманы и прапорщики, товарищи офицеры, генералы и адмиралы! Поздравляю вас с 1432-летием Победы в Великой Отечественной войне! Сегодня, отмечая эту священную дату, мы вновь осознаем всю грандиозность Победы над нацизмом, гордимся, что именно наши далекие предки отразили эту страшную угрозу! Угрозу, некогда нависшую над всем миром! Так не посрамим же их память!

Я убавил звук, потому как на главной площади Нового Петербурга – показалась военная техника. Разговаривать, перекрикивая рев атмосферных двигателей, льющийся из динамиков голоэкрана, было не возможно.

– Победили, Гриша! Мы ПОБЕДИЛИ!!! И правнуки, этого не забыли! Ты понимаешь! Мы не зря мерзли в окопах! Не зря бросались под танки! Не зря умирали!! Да ни черта ты не понимаешь! ВСЕ – НЕ ЗРЯ!!!

Жестом фокусника выуживая еще одну бутылку с алкогольной жидкостью, которой не было названия, я хитро подмигнул Спиридонорву.

– За ПОБЕДУ! – и приложился к горлышку.

Мои героические попытки добраться до дна бутылки, были бесцеремонно прерваны каперангом. Он просто вырвал оную из моих рук.

– Тогда уж пра-пра-пра, и еще черт знает сколько пра, правнуки. За победу!

И в три глотка добил почти пол-литра оставшихся в бутылке.

– Силе-е-ен! – протянул я, доставая следующую тару.

– Что за гадость ты лакаешь? Что, не было приличного напитка?

– Что принесли, то и пью – я пытался открыть следующую бутылку, но крышка не желала поддаваться.

– Дай сюда, пехота….

Через четыре часа…

– Да, какая, в пень, разница?! Союз или Империя?! Я тебе уже битый час толкую о том, что не в названии дело! От того, что ты жабу, русалкой назовешь – грудь у нее не вырастет!

Пьяной экспрессии в речи Григория Андреевича, мог позавидовать любой оратор.

– А в чем тогда, морда твоя имперская?

Градус в моей крови, давно превысил все разумные значения, и я с трудом держался в рамках приличия. Порой, довольно сильно вываливаясь за их пределы.

– Не хами, сопляк! Я старше тебя на пару веков!

Как выяснилось, Капитан первого ранга, уже тоже был под изрядной мухой.

– В подходе! В подходе к управлению! Вот взять, к примеру, того же вашего товарища Сталина!

– Не трож Вождя! Мракобесье капиталистическое!

– Да дослушай! Ты! Пролетарий махровый! Так вот! Сталин, тот же Император! Назвали по другому – Генеральный секретарь ЦК ВКП(б)…. А приемы управления страной и полнота власти – чисто имперские!

– Ну и что?

– Как, ну и что?! Откуда в тебе столько неуважения к Империи, если ты фактически жил в ней?!

– Мать с отцом так учили! И партия! А жил я в Советском Союзе Социалистических Республик!

– Тьфу! Опять за рыбу деньги! Я тебе о чем…

– А, что тут собственно, происходит? Григорий Андреевич? Кирилл Филиппович?

– О! Корольков! Карл Иосифович, профессор, родной! Вас-то нам и не хватало! Идите сюда!

Еще через час…

– Сержант Соловьев! По Вашему распоряжению прибыл!

– Вот! Прибыл сержант! Командуй профессура!

– Но, йи-к! Я же, йи-к, не военный… ЙИ-К!

– И что? Тебе сказано командуй! Вот и командуй! Как старший по званию – приказываю!

– Йи-и-ксть! Срежж-ант Соловьев! П-приказываю… А что я приказываю? Йи-к!

– Эх ты – ботаник!

Все время, пока трое вдрызг пьяных командиров, соображали, что ему приказать. «Дрозд», как настоящий бравый вояка – стоял по стойке смирно в больничном боксе реабилитации и пытался не заржать. Прекрасно понимая, что сейчас лучше не отсвечивать лишний раз. Но каких же трудов ему это стоило! Легче было пять десантных высадок подряд провести.

– Сержант «Дрозд»! Слушай приказ! Доставить в расположение второго медицинского реабилитационного бокса объекта «Нова» – еще ящик той бурды, что ты таскал «Мамонту»! Выполнять!

– Есть, доставить ящик бурды!

Когда за посыльным закрылась гермодверь «палаты», стены коридора задрожали от богатырского хохота.

– Гнусный засранец! Сгною в караулах! – констатировал я очевидный факт.

10 мая 3377 года. Новый Петербург. Палата реабилитации закрытого научного комплекса «Нова»

Утро выдалось, на редкость, поганым. Я не выспался, болела голова и бедро. Развалившиеся на соседних койках Спиридонов и Корольков, храпели так, что с ними не могли поспорить луженые глотки моих десантников. Хотя те, выдавали такие трели, что тряслись стены казармы. Но до этих двоих – им было далеко.

– Какого черта болит бедро?

Ощупав себя, я с удивлением обнаружил свежий, кривой шов. И это в третьем тысячелетии? Когда людям запросто отращивают новые конечности? Да я уже сотни раз залечивал любые ранения, и от них не оставалось и следа…. Откуда взялся шов?!

Мой взгляд скользнул по боксу и уперся в рельсу. Невесть как оказавшуюся в медицинском боксе – обычную железнодорожную рельсу!!

– Твою мать! – выдохнул я, вспомнив окончание вчерашнего загула.

Очнувшаяся память, услужливо подсказала, что мы гоняли «Дрозда» еще ни один раз, пока, в конце – концов, не заставили того приволочь рельсу. Чтобы, наконец-то разрешить разгоревшийся спор. Можно ли силами одного десантника нарушить коммуникации вероятного противника. А именно – пробьет ли стандартный ручной кинетический комплекс космодесантника, стандартную же рельсу.

Гребанные экспериментаторы! Нет, рельсу мы таки прострелили, с пятой попытки. А до этого было четыре рикошета. Первые три, по счастливой случайности, ушли в стены, о чем свидетельствовали аккуратные дырки в них. А четвертый, пришелся мне в бедро!

Но вместо того, чтобы залечить ранение обычным путем, залечь на две минуты в регенерационную камеру. Было принято решение по проведению практического урока полевой медицины! И Корольков, трясущимися, с непривычки и тяжелого опьянения, руками, принялся извлекать из меня пулю и накладывать шов! Результатом его трудов, я сейчас и любовался.

– Долбанные гусары – прошипел я, и откинулся на кушетку.

Надо было еще поспать.

12 мая 3377 года. Планета Новый Петербург. Столица Звездной Российской Империи. Рабочий кабинет Александра второгоМалый приемный зал императорской резиденции.

– Добрый вечер, прошу всех садиться – приветствовал император командный состав участников проекта «возрожденный».

Александр Александрович дождался, пока офицеры усядутся и продолжил:

– Вот и дошла очередь до вас. Орлы! Как есть – орлы! Жаль, что ваши подвиги пока нельзя обнародовать. Но! Это не значит, что вы не заслужили награду.

– Прошу простить, Ваше Благородие, но мы только выполняли приказ. Все остальное, лишь верность присяге и в этом нет ничего героического. Так поступил бы любой офицер империи!

Речь, произнесенная Григорием Андреевичем, имела перед собой только одну цель. А именно слинять подальше от глаз высокого начальства. Такое пристальное внимание, самого императора, к каждому шагу «возрожденных» – очень нервировало. Будь на то воля Спиридонова, да и Ольшанского, отдали бы свои лавры первому встречному.

– Похвально. Весьма похвально! Но я не собираюсь увешивать вас медалями и орденами, как новогоднюю елку. Не будет и пышного приема по этому случаю. Ваша награда, скажем так, более материальна.

– Паша, пригласи Исмиолова и приготовь нам кофейку.

– А пока мы ждем Мефодия Даниловича, я вкратце обрисую вам суть награды.

Поскольку от внимания такой персоны просто так было не избавиться, Кирилл и Григорий покорно кивнули. Их настроение не осталось незамеченным императором. Александр второй усмехнулся.

– Ну что вы, господа? Откуда такая обреченность? Ведь вы еще даже не выслушали, о чем пойдет речь.

Немного прошуршав бумагами, разложенными на рабочем столе, и видимо найдя необходимые, глава империи кинул на офицеров полный коварства взгляд и заговорил.

– И так. Вы, господин капитан первого ранга неоднократно подавали рапорты о низкой эффективности текущего использования космических перехватчиков и общей комплектации кораблей нашего флота. А вы, товарищ майор завалили канцелярию флота и космической пехоты схожими рапортами, но со стороны десантника.

– Мой император! – поприветствовал Александра второго вошедший в кабинет глава военно-космических сил Звездной Российской Империи.

– А вот и наш доблестный глава ВКС, здравствуйте, Мефодий Данилович. Вы как раз вовремя. Мы только начали обсуждение рапортов ваших подчиненных.

После этой фразы, «Медведь» скривился и кинул многообещающий взгляд на своих подчиненных. О-о-о! В этом взгляде бушевал ураган! И не робкие, в общем-то, офицеры – поежились.

– Мефодий Данилович! Не нужно метать гром и молнии. Мои аналитики проштудировали эти рапорты. Рассмотрели их под разными углами и всячески рекомендовали мне – их удовлетворить. Что я и намерен сделать.

Лица всех трех военных выражали полное недоумение. Но если глава ВКС не понимал, зачем император вызвал их для личного извещения, ведь можно было передать все через имперскую канцелярию. То Ольшанский и Спиридонов обалдевали от того, что их рапорты рассматриваются на столь высоком уровне. Даже в бытность свою истинным адмиралом, Григорий никогда не общался напрямую с представителями императорской фамилии, не говоря уже о том, чтобы они уделяли личное внимание флоту.

Тем временем, Александр второй поставил несколько размашистых подписей на листах пластобумаги и сделал пару отметок в рабочем коммуникаторе. После чего, вновь заговорил:

– Я лично ознакомился с каждым вашим предложением и пришел к выводу, что моя аналитическая служба не зря ест свой хлеб! Ваши предложения весьма интересны. Только что, я полностью их одобрил и выделил под это дело – отдельную линию финансирования. Она не ограничена, при условии, что вы, господа офицеры докажете полезность каждой отдельной модификации.

Тут император посмотрел на своих подданных и в его глазах плясали веселые чертята.

– Вам надлежит отправиться в сердце судостроения империи, на главные верфи. На Владивосток. И там, под вашим руководством и по вашим модификациям, будет собран один экспериментальный корабль. Вы вольны затолкать туда, все что угодно. Но! Именно на нем, вы будете оправдывать внесенные предложения. Все действительно рабочие идеи – будут воплощены на новых кораблях, которые поступят в Ваш, Григорий Андреевич флот.

Двое здоровых мужиков, проживших долгую жизнь, и начавших проживать уже вторую – загорелись восторгом, как первоклассники в кабине самолета! Еще бы! Собрать свой собственный корабль! Мечта! Но, несмотря на это, Спиридонов смог взять себя в руки.

– Прошу меня простить, мой император! Но мои, то есть наши предложения – невозможно исполнить, скажем так, в одном корпусе. Слишком разные задачи стоят перед каждым типом корабля из тех, что указаны в рапортах.

– И что вы предлагаете? – удивился глава империи

Сглотнув комок подкативший к горлу, «Адмирал», словно ныряя в прорубь, выдал:

– Я прошу у вас разрешения, на создание экспериментальной эскадры, вместо одного, пусть даже сверхмощного корабля…

Григорий покрылся холодным потом. Как он смог набраться наглости для последней фразы, осталось загадкой даже для него. Ольшанский, даже не заметив этого, прикрыл один глаз и слегка повернул голову, словно ожидая сильного удара, который не в состоянии отклонить. Выражение лица Исмаилова не выражало абсолютно ничего. А император…. Император очень хорошо умел скрывать свои эмоции.

И вот сейчас, внешняя задумчивость скрывала под собой невольное уважение смелости и грамотности одного из его командующих флотами. Что мог сделать один, пусть и очень опасный корабль против флота? Да ничего! И Александр второй был искренне рад тому что «Адмирал» это понимает.

– А Вы умеете выжимать ситуацию досуха, Григорий Андреевич…. Сколько?

Давно уже все просчитавший, Спиридонов выдохнул:

– Тринадцать. Тринадцать кораблей. И эта эскадра разобьет любой, даже превосходящий ее двукратно флот!

В кабинете повисла звенящая тишина. Таких запросов не ожидал даже Император. И сейчас он усиленно решал задачу. Удовлетворять ТАКУЮ просьбу «Адмирала» или же выгнать наглеца взашей. Ведь дать согласие на постройку требуемой эскадры, означает – дать согласие на трату просто баснословных сумм, которые могли быть пущены на усиление флота, в это не простое время. Да и потраченное время….

Тринадцать кораблей – это полная загрузка всех верфей Владивостока на два месяца. А значит, это время они не будут производить корабли для флота, что значительно снизит резервы ВКС. Рискованно…. Даже очень….

– Самоуверенное заявление. Очень. Два месяца на постройку кораблей эскадры. Месяц – на боевое слаживание. После этого учебный бой с сильнейшим флотом ЗРИ. Не дайте мне повода сомневаться в принятом решении, каперанг.

Несмотря на недавнюю радость от просьбы «Адмирала», император был крайне серьезен. Тринадцать кораблей – это много и очень дорого. Александр второй не ожидал, что командующий седьмым флотом, запросит такие силы. Но решение было принято. Пусть и руководствовался монарх, скорее интуицией, нежели здравым смыслом. Как говорили древние: «Поживем – увидим!».

– На время вашей «командировки», седьмой флот будет переукомплектован и передан под командование вице-адмирала Нахимова. Ваших птенцов из проекта – забираете с собой. Направление на Владивосток и все соответствующие бумаги, получите в моей канцелярии. Вы отбываете завтра с утра. На этом все, господа. Вы можете быть свободны.

Когда за «возрожденными» закрылись двери кабинета, из Исмаилова словно стержень вынули.

– Саш, зачем? Такие траты! Отвлечение всех участников проекта от основной задачи! Загрузка верфей, которые и так работают на износ бреднями двух ископаемых! И это во время войны с Роем! Мы и так теряем планету за планетой! За три года мы потеряли почти всю буферную систему!

– Эта парочка уже доказала, что умеет удивлять. Не сомневаюсь, что и в этот раз они извернутся под невозможным углом. Есть у меня предчувствие по этому поводу. В то, что они разобьют вдвое превосходящие их силы, я не верю абсолютно. Но! Если они продержатся достаточно долго, или выведут из строя хотя бы половину первого флота…. То эти вложения окажутся не зря.

– Это фантастика! Нереальная задача.

– Хм…. Пари?

– Пари! Я лично буду руководить первым флотом. И если, по истечении трех часов «на плаву» останется хотя бы один боеспособный корабль, пусть даже минный заградитель или вшивая канонерка, я признаю свое поражение!

– Что ставишь, «медведь»?

– То, на что ты давно облизываешься. СВД[1] образца 1963 года. Еще с деревянным прикладом.

– О-о-о! Достойно! Тогда, пожалуй, отвечу тебе этим…. – Александр второй, извлек лист пластобумаги и протянул его Исмаилову.

– Если сможешь их обставить, перепишу на тебя «Сестру морей».

– Ха! Да за эту яхту, я раздолбаю их в пыль! А что, правда, готов расстаться со своей любимицей?

– Ты вначале выиграй пари, а потом облизывайся на мою красавицу.

– Считай, что уже мою… – улыбаясь, ответил Мефодий Данилович.

12 мая 3377 года. Планета Новый Петербург. Столица Звездной Российской Империи. Бар «Старый город»Малый приемный зал императорской резиденции.

– Гриш, тебя кто за язык тянул? Получили бы новый флагман, такой, как нужно нам! А об остальном, пусть бы у Исмаилова голова болела!

Пыхтел Ольшанский, перекатывая по исцарапанной поверхности пластикового стола, стилизованного под дерево, наполовину пустую кружку пива. В этот бар они зашли случайно. Нужно было где-то поговорить, и название понравилось.

Нет, можно было и в казарме, или на борту «Былины», но когда еще представится возможность посидеть по-человечески? Ближайшие месяцы – обещают быть напряженными.

– Я не понял, Кир ты что, испугался?

– Да иди ты знаешь куда?! В баню иди! Причем здесь испугался?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю