Текст книги "Странствия убийцы"

Автор книги: Робин Хобб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 59 страниц) [доступный отрывок для чтения: 24 страниц]

Он отпустил вену и скользнул мне под рубашку. Тепло. Его маленькие когтистые лапки казались почти ледяными.

У меня в кармане был кусочек сушеного мяса. Лежа на крыше, я скормил его моему коллеге-убийце. Я убедил бы его пойти со мной, если бы мог, но чувствовал, что он так же не может изменить свои намерения, как я не могу отказаться от поисков Верити. Это было все, что у него осталось от Большого Хорька. Боль и мечта о мести. «Прячься, прячься. Иди, иди с одноглазым. Нюхай врага Древней Крови. Жди, пока он заснет. Потом кусай, кусай. Выпей кровь, как у кролика».

Да-да. Моя охота. Капкан, капкан, Фитц-волк. Уходи, уходи.

Я внял его совету. Кто-то дорого заплатил, чтобы послать мне этого курьера. Я совсем не хотел встречаться с Уиллом. Как бы мне ни хотелось убить его, теперь я знал, что не могу тягаться с ним в Скилле. Кроме того, я не хотел мешать охоте Маленького Хорька. В конце концов, среди убийц тоже действуют определенные законы. Мне было тепло от мысли, что я не единственный враг Регала. Бесшумно, как сама темнота, я прошел по крыше трактира и спустился вниз у конюшни.

Я вернулся в свой полуразрушенный трактир, заплатил медяк и занял место за столом рядом с двумя другими мужчинами. Нам принесли жидкую похлебку из картошки с луком. Когда чья-то рука легла мне на плечо, я не настолько испугался, чтобы вздрогнуть. Я знал, кто-то стоит у меня за спиной, только не ожидал, что он коснется меня. Я осторожно дотронулся до ножа у меня за поясом и повернулся, чтобы посмотреть, с кем имею дело. Мои соседи по столу продолжали есть, один из них громко чавкал. Никто в этом трактире не проявлял никакого интереса ни к чему, кроме собственных переживаний.

Я поднял глаза, увидел улыбающееся лицо Старлинг и похолодел.

– Том! – весело приветствовала она меня и уселась рядом.

Человек рядом со мной, не сказав ни слова, уступил ей место, подвинув свою тарелку. Через мгновение я отпустил нож и снова положил руку на край стола. Старлинг слегка кивнула. На ней был черный плащ из хорошей шерсти, окаймленный желтой вышивкой. В ушах были маленькие серебряные колечки. Она явно была чрезвычайно довольна собой. Я не сказал ничего, а только взглянул на нее. Она указала на мою миску:

– Пожалуйста, ешь. Я не хотела мешать твоей трапезе. Ты так выглядишь, что она тебе не помешает. Уменьшил рационы в последнее время?

– Уменьшил, – сказал я тихо. Она молчала, и я доел суп и вытер миску двумя кусочками хлеба. К этому времени Старлинг позвала служанку и нам принесли две кружки эля. Она сделала большой глоток, сморщилась и поставила кружку обратно на стол. Я пригубил свою и нашел, что эль ничуть не хуже озерной воды, которая была единственной альтернативой.

– Ну? – сказал я наконец, поскольку она продолжала молчать. – Чего ты хочешь?

Она приветливо улыбнулась, играя с ручкой кружки.

– Ты знаешь, чего я хочу. Песню, которая будет жить после меня. – Она посмотрела на человека, который все еще с хлюпаньем всасывал свой суп. – У тебя есть комната? – спросила она. Я покачал головой:

– У меня матрас на чердаке. И у меня нет песен для тебя, Старлинг.

Она еле заметно пожала плечами:

– У меня тоже нет песен для тебя сейчас, но зато есть новости, которые могут тебя заинтересовать. И у меня есть комната – в трактире, немного подальше от берега. Пойдем туда со мной и поговорим. Над очагом жарился хороший свиной бок, когда я уходила. Весьма вероятно, что он будет готов к тому времени, когда мы туда доберемся.

Все чувства, которые у меня были, затрепетали при упоминании о мясе. Я чуял его запах и почти мог ощутить его вкус.

– Я не могу себе этого позволить, – сказал я тупо.

– Я могу, – вкрадчиво предложила она. – Собери свои вещи. Можешь переночевать у меня.

– А если я откажусь? – спросил я тихо. Она снова еле заметно пожала плечами.

– Как хочешь. – Она посмотрела мне прямо в глаза, и я не мог решить, была ли угроза в ее короткой улыбке.

Через некоторое время я встал и пошел на чердак. Когда я вернулся, мои вещи были со мной. Старлинг ждала меня у основания лестницы.

– Милый плащ, – кисло заметила она. – Где-то я его уже видела?

– Может быть, – тихо ответил я. – Возможно, хочешь посмотреть и на нож, который идет вместе с плащом?

Старлинг только улыбнулась немного шире и сделала слабый предостерегающий жест. Она повернулась и пошла прочь, не оглянувшись, чтобы проверить, последовал ли я за ней. Снова эта странная смесь доверия и вызова. Я шел следом.

Уже наступил вечер. Резкий ветер был полон озерной сырости. Хотя дождя не было, я чувствовал, как отсыревает моя одежда. Плечо немедленно начало ныть. Нигде не горели уличные факелы; приходилось довольствоваться светом, просачивавшимся между ставнями и дверьми. Но Старлинг шла уверенно и твердо, и я двигался за ней. Мои глаза быстро привыкли к темноте.

Она уводила меня от берега и беднейших кварталов наверх, к торговым улицам и трактирам, обслуживавшим городских торговцев. Это было не так уж далеко от того трактира, в котором на самом деле вовсе не останавливался король Регал. Она распахнула дверь трактира, на которой была нарисована клыкастая кабанья голова, и кивнула мне, чтобы я вошел первым. Я так и сделал, но осторожно, и как следует огляделся, прежде чем входить. Даже не увидев никаких стражников, я не был уверен, не всовываю ли голову прямо в западню.

Трактир был просторным и теплым, в окнах, кроме ставен, было вставлено стекло. Столы были чистыми, камыш на полу почти свежим, а воздух наполнен запахом жареной свинины. Мальчик-слуга подошел к нам с подносом, уставленным пенящимися кружками, посмотрел на меня, а потом поднял брови и перевел взгляд на Старлинг, очевидно, усомнившись в ее вкусе. Старлинг ответила вычурным поклоном, сбросив при этом сырой плащ. Я последовал ее примеру, хотя и несколько медленнее, и пошел за ней к столу у очага.

Она села, потом посмотрела на меня. Она была уверена, что теперь я у нее в руках.

– Давай поедим, прежде чем начать беседу? – предложила она деловито и указала на стул напротив себя. Я занял предложенное ею место, но повернул стул так, чтобы сидеть спиной к стене и видеть сразу всю комнату. Легкая улыбка искривила ее губы, темные глаза заискрились. – Можешь меня не бояться. Наоборот, это я рисковала, разыскивая тебя.

Она огляделась, а потом крикнула мальчику по имени Оак, что мы хотим две тарелки жареной свинины, свежего хлеба, масла и яблочного вина. Он поспешил все принести и подал на стол с очарованием и грацией, которые выдавали его интерес к Старлинг. Он обменялся с ней несколькими незначительными фразами и почти не замечал меня, только сделал недовольное лицо, когда обходил мою сырую дорожную корзинку. Потом его позвал другой посетитель, и Старлинг с аппетитом набросилась на свою порцию мяса. Через мгновение и я приступил к своей. Я уже несколько дней не пробовал свежего мяса, и от вкуса горячего хрустящего жира на свинине у меня почти закружилась голова. Хлеб был душистый, масло сладкое. Я не пробовал такой вкусной еды со времен Баккипа. Несколько секунд я не мог думать ни о чем, кроме нее. Потом вкус яблочного вина внезапно напомнил мне умершего от яда Руриска. Я медленно поставил свой кубок на стол и вспомнил об осторожности.

– Так. Ты говоришь, что нашла меня.

Старлинг кивнула с набитым ртом, потом проглотила, вытерла рот и заметила:

– И это было нелегко, потому что я никого не спрашивала. Только смотрела собственными двумя глазами. Надеюсь, ты это оценишь.

Я слегка кивнул.

– Ну, и теперь, когда ты нашла меня, чего ты хочешь? Платы за молчание? Если так, тебе придется удовлетвориться несколькими медяками.

– Нет. – Она прихлебнула вино, потом склонила голову набок и посмотрела на меня. – Как я тебе говорила, я хочу песню. Мне кажется, одну я уже пропустила, потому что не пошла за тобой, когда ты… оставил нашу компанию. Хотя я надеюсь, что ты окажешь мне любезность и сообщишь, как именно тебе удалось уцелеть. – Она наклонилась вперед, понизив хорошо поставленный голос до таинственного шепота. – Ты даже представить себе не можешь, каким для меня было потрясением, когда я узнала, что тех шестерых стражников нашли мертвыми. Видишь ли, я ошиблась. Я решила, что они действительно утащили бедного старину Тома-пастуха в качестве козла отпущения. Сын Чивэла, думала я, никогда не сдался бы сразу. И поэтому я позволила вам уйти и не пошла следом. Но когда я услышала новости, меня пробрала дрожь. «Это был он, – сказала я себе. – Бастард был рядом с тобой, и ты видела, как его уводят, и даже пальцем не пошевелила». Как я себя ругала за то, что усомнилась в собственных выводах! Но потом я решила: что ж, если ты выжил, ты все равно придешь сюда. Ты ведь идешь в горы, верно?

Я только посмотрел на нее таким взглядом, который заставил бы конюшенного мальчика опрометью убежать и стер бы усмешку с лица любого баккипского гвардейца. Но Старлинг была менестрелем. Певцов всегда нелегко пронять. Она спокойно ела, ожидая моего ответа.

– А зачем бы мне идти в горы? – спросил я тихо. Она прихлебнула вина, потом улыбнулась.

– Вот уж не знаю. Может быть, ты хочешь помочь Кетриккен? Но какова бы ни была причина, в ней наверняка содержится песня. Ты не думаешь?

Год назад ее очарование и улыбка могли бы заставить меня сдаться. Я поверил бы этой вызывающей женщине, захотел, чтобы она стала моим другом. Но теперь я только устал. Она была препятствием, знакомством, которого следовало избежать. Я не ответил на ее вопрос, я только сказал:

– Сейчас глупо даже думать о том, чтобы попасть в горы. Ветер противный. Не будет рейсовых барж до весны, и король Регал запретил торговлю между Шестью Герцогствами и Горным Королевством. Никто не ездит туда.

Она кивнула в знак согласия.

– Я поняла так, что королевские гвардейцы неделю назад заставили команды на двух баржах попытаться переплыть через озеро. Тела с одной баржи прибило к берегу. Люди и лошади. Никто не знает, удалось ли переправиться остальным солдатам. Но… – Она удовлетворенно улыбнулась и наклонилась ко мне, понижая голос, – я знаю людей, которые тем не менее направляются в горы.

– Кто? – спросил я.

Она заставила меня мгновение подождать ответа.

– Контрабандисты. – Это слово она произнесла очень тихо.

– Контрабандисты? – осторожно переспросил я. В этом был смысл. Чем жестче ограничения в торговле, тем больше выгоды для тех, кому все же удается торговать. Могут найтись люди, которые захотят рисковать жизнью ради выгоды.

– Да. Но на самом деле я не поэтому тебя искала. Фитц, ты, наверное, слышал, что король Регал приехал в город. Но все это ложь, ловушка для тебя. Не ходи туда.

– Я знаю это, – спокойно кивнул я.

– Откуда? – Она говорила тихо, но я увидел, как это ее огорчило.

– Может быть, мне сказала маленькая птичка, – сказал я ей надменно. – Знаешь ведь, как это бывает. Мы, наделенные Уитом, понимаем языки всех животных.

– Правда? – спросила она доверчиво, как ребенок. Я поднял бровь:

– Мне было бы гораздо интереснее услышать, откуда ты знаешь.

– Они вызвали нас, чтобы допросить. Всех, кого смогли найти, из каравана Мэдж.

– И?

– И какие прекрасные истории мы им рассказали! По словам Криса, нескольким овцам ты перегрыз горло. А Тассин рассказывала о той ночи, когда ты попытался изнасиловать ее. Оказывается, она только тогда заметила, что твои ногти были черными, как когти волка, а глаза светились в темноте.

– Я никогда не пытался изнасиловать ее! – воскликнул я и заставил себя замолчать, когда мальчик-слуга вопросительно повернулся к нам.

Старлинг откинулась назад:

– Но из этого получилась такая прекрасная история! Я чуть не плакала. Она показала королевскому колдуну отметину на щеке, где ты вонзил в нее когти, и сказала, что никогда не убежала бы от тебя, если бы не волчье лыко, которое случайно росло поблизости.

– По-моему, тебе бы следовало идти за Тассин, и у тебя бы не было недостатка в песнях, – пробормотал я с отвращением.

– О, но мой рассказ был еще интереснее, – начала она, а потом тряхнула головой подошедшему слуге. Она отдала ему свою пустую тарелку и оглядела комнату. Вечерние посетители начали наполнять трактир. – Пойдем в мою комнату наверху, – пригласила она меня. – Там мы сможем поговорить в более спокойной обстановке.

Мой желудок наконец был полон. И я согрелся. Я должен был бы почувствовать прилив сил, но от еды и тепла меня клонило в сон. Я попытался собраться с мыслями. Кто бы ни были эти контрабандисты, они были моей единственной надеждой добраться до гор. Я слегка кивнул. Она встала, я поднял свою дорожную корзину и последовал за ней.

Комната была удобной и теплой. На кровати лежала перина и чистое шерстяное одеяло. Глиняный кувшин с водой и таз для мытья стояли на маленькой скамейке у кровати. Старлинг зажгла несколько свечей, и по углам запрыгали тени. Потом она жестом пригласила меня войти. Когда она заперла за нами дверь, я сел в кресло. Странно, что простая чистая комната могла казаться такой роскошной. Старлинг села на кровать.

– Мне кажется, ты говорила, что у тебя не больше денег, чем у меня.

– Говорила, но в Голубом Озере на меня большой спрос. И он увеличился, когда нашли тела гвардейцев.

– Как это? – спросил я холодно.

– Я менестрель, – ответила она, – и видела, как поймали бастарда-колдуна. Думаешь, я не могу рассказывать об этом так, чтобы получить монетку или две?

– Так. Понятно. – Я обдумал ее слова, потом спросил: – Значит, это тебе я обязан красными глазами и длинными клыками?

Она с отвращением фыркнула.

– Конечно нет. Это придумал какой-нибудь уличный исполнитель баллад. – Она помолчала, потом улыбнулась. – Но, признаюсь, я немного приукрасила свой рассказ. В нем бастард Чивэла сражался, как загнанный олень. Это молодой человек в расцвете сил. Его правая рука, которую король Регал чуть не отрубил своим мечом, все еще не зажила. Над левым глазом у него белая прядь шириной с мужскую руку. Три стражника не могли справиться с ним, и он продолжал сражаться, даже когда капитан гвардейцев ударил его с такой силой, что выбил все передние зубы. – Она сделала паузу. Я ничего не сказал, и она откашлялась. – Ты мог бы поблагодарить меня за этот рассказ. Теперь тебя с меньшей вероятностью узнают на улице.

– Спасибо тебе. Полагаю, это так. А как реагировали Крис и Тассин?

– О, они только кивали. Видишь ли, моя история делала их истории только еще лучше.

– Понимаю. Но ты так и не сказала мне, откуда узнала о ловушке.

– Они предложили нам деньги за тебя. Если бы кто-то из нас узнал что-нибудь о тебе и сообщил им, то получил бы определенную сумму. Крис хотел знать сколько. Тогда нас отвели в королевскую гостиную, думаю, для того, чтобы мы почувствовали себя важными персонами. Нам сказали, что король чувствует себя плохо после долгого путешествия и отдыхает в соседней комнате. И пока мы сидели в гостиной, вышел слуга с плащом и сапогами короля. – Старлинг усмехнулась. – Сапоги были огромные.

– А тебе так хорошо известен размер ног короля? – Я знал, что она права. У Регала были маленькие руки и ноги, и он гордился этим больше, чем некоторые придворные леди.

– Я никогда не бывала при дворе. Но многие аристократы в нашем замке ездили в Баккип по делам. Они много говорили о младшем принце, о его прекрасных манерах и темных вьющихся волосах, и о его маленьких ногах, и о том, как замечательно он танцует. – Она покачала головой. – Я знала, что короля Регала не было в той комнате. Остальное нетрудно вычислить. Они приехали в Голубое Озеро сразу после убийства стражников. Они пришли за тобой.

– Может быть, – согласился я. Я начал лучше думать об уме Старлинг. – Расскажи-ка мне о контрабандистах. Откуда ты о них знаешь?

– Если ты заключишь с ними сделку, то только через меня. Я буду частью этой сделки, – твердо сказала она.

– Как они добираются до гор? – спросил я.

– Если бы ты был контрабандистом, разве ты бы стал рассказывать другим, каким путем ты пользуешься? – Она пожала плечами. – Каким-то образом они переправляются через реку. Я слышала, что когда-то существовал мост, который со временем пришел в негодность, и его никто не решился построить заново. После ужасных пожаров несколько лет назад река стала непредсказуемой и разливается каждый год, меняя свое русло. Поэтому обычные торговцы больше полагаются на корабли, чем на мост, который в любой момент может развалиться. – Она помолчала и откусила ноготь на большом пальце. – Кто-то другой сказал мне, что летом там ходит паром, а зимой торговцы переходят реку по льду. В те годы, когда она замерзает. Может быть, они надеются, что в этом году она замерзнет. Я думаю, что, когда торговля останавливается в одном месте, она начинается в другом. Должен быть способ пересечь реку.

Я нахмурился:

– Нет. Должен быть другой путь в горы.

Старлинг, по-видимому, была почти оскорблена тем, что я усомнился.

– Спроси сам, если хочешь. Может быть, ты подождешь переправы вместе с королевскими гвардейцами, которые торчат по всему побережью. Но большинство людей скажут, что до весны ничего тебе не светит. Немногие посоветуют пойти на юг, вокруг Голубого озера. А там, насколько я понимаю, есть несколько торговых путей.

– К тому времени, когда я доберусь туда, уже придет весна. Я попаду в горы с точно такой же скоростью, если просто подожду здесь.

– Да, это мне тоже говорили, – самодовольно согласилась Старлинг.

Я наклонился вперед и обхватил голову руками. Иди ко мне.

— Неужели нельзя быстро и легко пересечь это проклятое озеро?

– Нет. Если бы можно было, стражники не околачивались бы у берега.

Похоже, у меня не было выбора.

– Где мне найти этих контрабандистов?

Старлинг широко улыбнулась.

– Завтра я отведу тебя к ним. – Она встала и потянулась. – А сегодня мне нужно пойти в «Позолоченную булавку». Я еще не пела там, но вчера меня пригласили. Я слышала, что их клиенты очень щедры к бродячим менестрелям. – Она наклонилась, чтобы поднять свою арфу.

Я встал, когда она надела свой все еще сырой плащ.

– Мне тоже пора идти.

– А почему тебе не поспать здесь? – предложила она. – Меньше шансов быть узнанным и гораздо меньше блох. – Улыбка тронула уголки ее губ, когда она посмотрела на мое нерешительное лицо. – Если бы я собиралась продать тебя гвардейцам, то уже сделала бы это. Ты так одинок, Фитц Чивэл, что лучше бы тебе начать доверять хоть кому-нибудь.

Когда она назвала меня по имени, что-то перевернулось во мне.

– Почему? – тихо спросил я. – Почему ты помогаешь мне? И не говори, пожалуйста, о песне, которой может никогда не быть.

– Вот и видно, насколько мало ты понимаешь менестрелей. Для нас нет более могущественного соблазна. Но, я думаю, тут действительно что-то большее. Нет, я знаю это. – Она внезапно посмотрела на меня. – Мой младший брат Джей был стражником на башне острова Антлер. Он видел, как ты сражался в тот день, когда пришли пираты. – Она усмехнулась. – Собственно, ты перешагнул через него. Ты ударил топором человека, который только что сбил его с ног. А потом ринулся в битву, даже не оглянувшись. – Она искоса посмотрела на меня. – Вот почему я исполняю «Набег на остров Антлер» немного иначе, чем другие менестрели. Брат рассказал мне об этом, и я пою с его слов. Ты герой. Ты спас ему жизнь. – Она внезапно отвела глаза. – Но ненадолго. Он умер позже, сражаясь за Бакк. Но некоторое время он жил. Благодаря твоему топору. – Она запахнула плащ. – Оставайся здесь. Отдыхай. Я вернусь поздно. Так что можешь занимать постель.

Старлинг вышла за дверь, не ожидая ответа. Я стоял и смотрел ей вслед. Фитц Чивэл. Герой. Только слова. Но она словно очистила что-то во мне, залечив рану, и теперь я мог выздороветь. Это было очень странное ощущение. «Поспи немного», – посоветовал я себе и понял, что это добрый совет.

14. КОНТРАБАНДИСТЫ

Мало таких свободных душ, как странствующие менестрели. Во всяком случае, в Шести Герцогствах. Если менестрель достаточно талантлив, он может ожидать, что ради него будут отменены почти все правила. Им разрешается задавать откровенные вопросы, ибо такова естественная необходимость их ремесла. Всякий менестрель может ожидать радушия и гостеприимства повсюду – за королевским столом и в лачуге нищего. Они редко вступают в брак в юности, хотя часто имеют детей. Такие дети не подвергаются общественному порицанию и нередко растут в замках, чтобы впоследствии тоже стать менестрелями. Менестрели общаются с преступниками и мятежниками так же просто, как с аристократами и торговцами. Они передают сообщения, знают все новости и держат в голове множество соглашений и обещаний. По крайней мере, так бывает в спокойные и мирные времена.

Старлинг пришла так поздно, что Баррич назвал бы это время суток ранним утром. Я проснулся, как только она дотронулась до замка. Когда она вошла, я скатился с ее постели, поплотнее завернулся в плащ и лег на пол.

– Фитц Чивэл, – напыщенно приветствовала она меня, и я ощутил исходящий от нее запах вина. Она расстегнула свой плащ, искоса посмотрела на меня и кинула мне его как еще одно одеяло. Я закрыл глаза.

Она сбросила верхнюю одежду на пол рядом со мной, абсолютно не обращая внимания на мое присутствие. Я услышал, как заскрипела кровать, когда она улеглась на нее.

– Ух, еще теплая, – пробормотала она, устраиваясь на простынях. – Я даже чувствую себя виноватой, что выгоняю тебя из такого уютного гнездышка.

Вряд ли угрызения совести очень ее мучили, потому что через несколько мгновений дыхание девушки стало глубоким и ровным. Я последовал ее примеру.

Я проснулся очень рано и покинул трактир. Старлинг не пошевелилась, когда я выходил из ее комнаты. Я шел, пока не наткнулся на баню. Людей в ней почти не было в это время дня. Мне пришлось подождать, пока согреется вода. Когда ванна наконец была готова, я разделся и осторожно залез в нее. От горячей воды боль в плече смягчилась. Я вымылся. Потом долго лежал в ванне, наслаждаясь теплом и тишиной и размышляя.

Мне не хотелось связываться с контрабандистами и не хотелось полагаться на Старлинг. Но я не видел другого выхода. Я не знал, чем могу подкупить контрабандистов, чтобы они взяли меня с собой. У меня было очень мало денег. Серьга Баррича? Я не мог думать об этом. Иди ко мне. Я найду другой способ, клянусь, что найду. Когда в тот день в Тредфорде Верити спас меня Скиллом, он лишился последних сил. Он ни секунды не колебался и сделал все ради моего спасения. И все же, если потребуется, я не задумываясь расстанусь с серьгой Баррича, чтобы найти Верити. Не потому, что он звал меня Скиллом, и даже не из-за клятвы, которую я дал его отцу. Из-за Верити.

Я вылез из ванны, вытерся, потратил несколько минут, пытаясь подстричь бороду, но потом бросил это занятие, сочтя его бесполезным, и вернулся в «Голову кабана». По дороге в трактир меня подстерегла неприятность. Меня обогнал фургон, и это был фургон Делла, кукольника. Я быстро шел вперед, и молодой помощник, правивший фургоном, никак не показал, что узнал меня. Тем не менее я был рад, когда наконец добрался до трактира и вошел внутрь.

Я сел за стол в углу у очага и попросил слугу принести мне чайник и буханку утреннего хлеба. Последний был испечен по рецептам Фарроу, так что в тесте было полно семян, орехов и кусочков фруктов. Я ел медленно, ожидая появления Старлинг. Мне одновременно не терпелось повидать контрабандистов и не хотелось доверяться Старлинг. За это долгое утро прислуживавший мальчик дважды странно посмотрел на меня. В третий раз, поймав его взгляд, я сам уставился на него и не отводил глаз до тех пор, пока он не покраснел. Тогда я понял причину его интереса. Я провел ночь в комнате Старлинг, и мальчик не мог понять, что заставило ее разделить постель с таким бродягой. Но этого оказалось достаточно, чтобы я почувствовал себя неуверенно. Время приближалось к полудню. Я встал и поднялся по лестнице к дверям комнаты Старлинг.

Я тихо постучался и подождал. Но мне пришлось постучать еще раз, погромче, прежде чем я услышал сонный голос. Через некоторое время она подошла к двери, выглянула в щелку и сделала мне знак войти. На ней были только гамаши и слишком широкая туника. Ее кудрявые темные волосы были совсем растрепаны. Она тяжело опустилась на край постели, сонно моргая, а я запер за собой дверь.

– О, ты принял ванну, – приветствовала она меня и снова зевнула.

– Это так заметно? – раздраженно поинтересовался я. Она согласно кивнула.

– Один раз я уже просыпалась и подумала, что ты просто бросил меня, но не беспокоилась. Я знала, что ты все равно не найдешь их без моей помощи. – Она протерла глаза и оценивающе посмотрела на меня: – Что случилось с твоей бородой?

– Я пытался подстричь ее. Без особого успеха. Она опять кивнула.

– Но это была хорошая мысль, – успокаивающе сказала она. – Может быть, после стрижки ты будешь не так дико выглядеть. Кроме того, это сделает тебя менее узнаваемым для Криса, Тассин или кого-нибудь еще из нашего каравана. Ну-ка, я тебе помогу. Иди сядь на этот стул. О, и открой ставни, впустим сюда немного света.

Я без особого энтузиазма выполнил ее указания. Она встала и снова протерла глаза. Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы умыться, привести в порядок волосы и закрепить их сзади несколькими маленькими гребешками. Она подпоясала тунику, надела свои сапоги и зашнуровала. В удивительно короткое время она стала выглядеть совсем по-другому. Потом Старлинг подошла ко мне, взяла за подбородок и безо всякого стеснения стала поворачивать мое лицо, чтобы лучше разглядеть его. Я не мог относиться к этому спокойно.

– Ты всегда так легко краснеешь? – спросила она смеясь. – С баккскими мужчинами это редко бывает. У твоей мамы, наверное, была светлая кожа.

Я не смог ничего придумать в ответ на это и сидел молча, пока она копалась в своем свертке. Вернулась она с парой маленьких ножниц. Она работала быстро и ловко.

– Мне приходилось подстригать брата, – сказала она, не прекращая работы. – И бороду отца, после того как мама умерла. У тебя красивый подбородок под всей этой щетиной. Что ты с ней делал? Просто позволял расти, как ей захочется?

– Похоже на то, – нервно пробормотал я. Ножницы сверкали прямо под моим носом. Она замолчала и быстро отряхнула меня. Порядочное количество вьющихся черных волос упало на пол. – Я не хочу, чтобы был виден шрам, – предупредил я ее.

– Не будет, – спокойно ответила она, – зато будет рот, а не просто страшная дырка в усах. Подними голову. Вот так. У тебя есть бритва?

– Только мой нож, – признался я.

– Ну что ж, сойдет, – сказала она. Потом подошла к двери, распахнула ее и использовала всю силу тренированных легких менестреля, чтобы потребовать горячей воды. И чая. И хлеба, и несколько ломтей бекона. Вернувшись в комнату, она склонила голову набок и критически посмотрела на меня.

– Давай и волосы подстрижем, – предложила она. – Распусти их.

По ее мнению, я двигался слишком медленно. Она зашла мне за спину, сняла с моей головы платок и распустила кожаный ремень. Волосы упали мне на плечи. Она взяла гребенку и грубо зачесала их вперед.

– Посмотрим, – пробормотала она, когда я заскрипел зубами под ее неумолимой гребенкой.

– Что ты хочешь сделать? – спросил я, но клочья волос уже падали на пол. Что бы она ни решила, это быстро воплощалось в жизнь. Она сделала мне челку, доходящую до бровей, а остальное обрезала на уровне подбородка.

– Теперь, – сказала она мне, – ты больше напоминаешь торговца из Фарроу. Ты по-прежнему баккской породы, но прическа и костюм – как у жителя Фарроу. И пока ты не заговоришь, люди не будут знать, откуда ты. – Она подумала немного и снова начала обрабатывать волосы у меня надо лбом. Через мгновение она протянула мне зеркало. – Теперь седина будет почти незаметной.

Так и вышло. Она срезала почти всю белую прядь и прикрыла выстриженное место черными волосами. Борода теперь обрамляла мое лицо. Я одобрительно кивнул. Раздался стук в дверь.

– Оставь у порога! – крикнула Старлинг. Подождав несколько мгновений, она открыла дверь и принесла завтрак и горячую воду. Она вымылась, потом предложила мне как следует наточить нож, пока она ест. Я подчинился, размышляя, льстит мне ее внимание или раздражает. Она начинала напоминать мне Пейшенс. Дожевывая, Старлинг подошла и взяла у меня нож. Она проглотила кусок, потом заговорила:

– Я собираюсь придать твоей бороде форму. Но в дальнейшем тебе придется бриться самому, я не собираюсь делать это каждый день. А теперь смочи как следует лицо.

Я значительно больше нервничал, когда она начала размахивать ножом, особенно около моего горла. Но после того как она закончила и я взял зеркало, произведенные ею изменения потрясли меня. Она подровняла бороду, которая теперь аккуратно прикрывала мой подбородок и щеки. Челка надо лбом сделала мои глаза более глубокими. Шрам на щеке уже не так бросался в глаза, потому что следовал линии усов. Я легко провел рукой по бороде, довольный тем, как она уменьшилась.

– Ну и перемены! – сказал я ей.

– Я тебя преобразила, – сообщила она. – Я сомневаюсь, что Крис или Тассин теперь узнали бы тебя. Осталось только избавиться от этого. – Она собрала остатки волос и открыла окно, чтобы развеять их по ветру. Потом отряхнула руки.

– Спасибо, – сказал я застенчиво.

– На здоровье, – ответила Старлинг, затем оглядела комнату и слегка вздохнула. – Мне будет не хватать этой постели, – грустно пожаловалась она и начала быстро и умело паковать вещи. Заметив мой взгляд, она улыбнулась. – Когда ты странствующий менестрель, приходится делать это быстро и хорошо, знаешь ли. – Она забросила в сумку последние предметы и зашнуровала ее. – Подожди меня внизу у черного хода, – скомандовала она. – Я должна заплатить.

Я сделал, как она просила, но ждал на ветру значительно дольше, чем рассчитывал. Наконец она появилась, розовощекая и готовая начать новый день. Она потянулась, как маленькая кошка, и кивнула.

– Сюда.

Я ожидал, что мне придется идти медленнее, чем обычно, чтобы она не отставала, но обнаружил, что она легко выдерживает мой темп. Когда мы вышли из торговых кварталов и направились к северным предместьям, она посмотрела на меня:

– Ты сегодня выглядишь по-другому, – сообщила она, – и дело не только в стрижке. Ты принял какое-то решение.

– Да, – согласился я.

– Хорошо, – тепло сказала она и дружески взяла меня за руку. – Надеюсь, ты решил доверять мне.

Я посмотрел на нее и не сказал ничего. Она засмеялась, но руки моей не отпустила.

Деревянные дорожки торгового квартала скоро остались позади, и мы, сопровождаемые пронизывающим до костей ветром, пошли по мощенным булыжником улицам, на которых дома прижимались друг к другу, словно в поисках защиты от холода. Постепенно их сменили утоптанные земляные дорожки, пролегавшие вдоль маленьких ферм. После дождей, ливших последние несколько дней они размокли, так что мы хлюпали по грязи. Этот день, по крайней мере, был ясным, хотя порывистый ветер стал холоднее.