Текст книги "Лицом к счастью"

Автор книги: Робин Доналд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

– Понятно, – холодно проговорил Роман. – Спасибо за честность. Желаю тебе счастья и всяческих успехов. Однако ты кое-что забыла в номере отеля. Я вышлю с курьером, – сказал он, и связь прервалась.

Гизелла опустилась в кресло и впервые позволила себе заплакать в голос, даже не зная, о чем больше всего жалеет. О том ли, что не сумела уберечь «Парируа»? О том ли, что окончательно оттолкнула мужчину, который попытался возобновить отношения? Или же о том, что поступила правильно? Но чувствовала она только полную безысходность.

– Горький-горький опыт, – сказала она самой себе. – Ты не можешь, не должна, не имеешь права любить человека, который не любит тебя!

Однако тут Гизелла задумалась, что он имел в виду, говоря, будто она в его номере что-то забыла. Она точно знала, что не забыла ничего… Ну, разве что браслет. Хотя его Гизелла и не считала своим. Она по-прежнему не желала от него никаких подарков. Что может дать ей это жалкое подобие внимания, если настоящей чуткости нет?

– Как же это не похоже на все, что я себе насочиняла! – вновь поделилась она впечатлениями с самой собой, утирая слезы и успокаиваясь.

Она даже почувствовала в себе силы побороть эту тоску.

По возвращении на ферму Гизелла получила присланный с курьером злосчастный браслет и отложила его до времени, до случая… У нее были более актуальные проблемы. По условию сделки с «Мега-Корп» ей еще полгода надлежало вести дела имения, готовить «Парируа» к передаче в ведение новых владельцев. Теперь она была простой служащей в родном поместье.

Было много работы, в том числе и физической. Усталость помогала не думать о пустяках, не маяться сердечной болью, не вспоминать о промелькнувшем мгновении призрачного счастья. И это не могло не радовать девушку. Она уж было решила, что отлично справляется со своими чувствами. Предстоящее расставание с «Парируа» тревожило ее гораздо сильнее.

Зарядили дожди, и ей приходилось подолгу сидеть дома. Прекратились они так же неожиданно, как и начались. Небо очистилось, ночи стояли безоблачные, лунные и звездные. После работы Гизелла ходила за дальнюю границу сада, где между холмами сверкали воды гавани.

Коварным краем называл эти места ее дедушка. А холмы – подпорой недремлющего небосвода. У дедушки для всего были свои поэтические наименования. Гизелла помнила их все. Сизые утесы и темные овражки, пышные джунгли, голоса птиц, ароматы цветов были для дедушки одушевленными. Он завещал свою любовь Гизелле, через его истории она начала внимать природе.

Здесь она знала штормы, ураганы, многодневные ливни, засухи. Но ни единого раза не пожалела о том, что добровольно обрекла себя на зависимость от капризов погоды. Гизелле всегда казалось, что погожих дней все равно больше. На родной земле можно было не заботиться о том, как выглядишь. С раннего утра девушка влезала в старые джинсы и суровые ботинки на толстой подошве, надевала невзрачные футболки, прятала смоляные волосы под головной убор и отправлялась на работу.

Так было и в этот день. С той лишь разницей, что до ее слуха донесся гул мощного мотора и трава на многие и многие метры вокруг наклонилась к земле.

Гизелла подняла голову и увидела приближение вертолета, идущего на посадку. Она поспешила к тому месту, где он должен был встретиться с землей, полагая, что новые владельцы усадьбы считают возможным появиться таким образом, не сочтя нужным предупредить прежнюю хозяйку.

Не успела она достигнуть места посадки, как дверца кабинки распахнулась и наземь спустился высокий стройный мужчина. Мгновение спустя сомнений уже не оставалось. Это был не кто иной, как Роман Магнати.

Гизелла в недоумении застыла на месте.

– Что ты здесь делаешь?! – крикнула она приближающемуся гостю.

– Хотел видеть тебя! – выкрикнул он в ответ, заглушая гул, производимый вращающимися лопастями. – Как ты?

– В полном порядке, – напряженно ответила Гизелла.

– Надо поговорить, – кратко сообщил он.

– Неужели? – буркнула она в растерянности. – Я полагала, что все уже сказано.

– Отнюдь, – проговорил Роман, подойдя к ней вплотную. – Пригласишь в дом?

– А должна? – спросила девушка.

– Вероятно, ты просто не в курсе, но пару недель назад я приобрел эту землю вместе со всем на ней находящимся имуществом, – как бы невзначай заметил он.

Гизелла настороженно нахмурилась.

– Я продала «Парируа» компании «Мега-Корп». Теперь они владельцы фермы.

– «Мега-Корп» – это лишь часть холдинга, владельцем и управляющим которого являюсь я, – объявил Роман.

– Это шутка?

– Это не шутка, – убедительно произнес он.

– Выходит, ты знал, что моя семья владела фермой, которую давно намеревалось перекупить подразделение твоего холдинга? Интересно, с каких это пор?

– Мне стало это известно за день до отбытия с острова, – признался Роман.

– И поэтому ты спокойно отбыл, не говоря мне ни слова? Вероятно, тебя так обрадовали новости о безысходности моего положения, – едко предположила она.

– Ничего подобного. Но я никогда не смешиваю личные отношения и бизнес, – сообщил Роман.

– Однако это нисколько не помешало тебе, когда мы встретились в Окленде.

– Гизелла, пройдем в дом и поговорим обо всем спокойно, – еще раз настойчиво попросил он. – Я прибыл именно для того, чтобы поддержать тебя в твоей ситуации. Не я и не моя фирма, насколько тебе известно, стали ее причиной. Еще в Окленде я собирался поговорить с тобой на эту тему, но ты оставила эту категорическую записку, и телефонный разговор с тобой не принес пользы. Не знаю, в чем состоит причина твоего негативного настроя. Но настало время, когда нам нужно разговаривать не столько как бывшим любовникам, сколько как хозяину и работнику.

– То есть ты пришел заявить свои права? Хорошо… Я покину «Парируа» так скоро, как только смогу.

– Это противоречит условиям договора. Ты обязана управлять фермой. Если уйдешь, придется уволить всех прочих служащих усадьбы и набрать новый штат. Ты этого хочешь? Хочешь оставить своих людей без работы? – резко спросил Роман Магнати.

– Ты предъявляешь мне ультиматум? – возмутилась молодая фермерша.

– Я лишь хочу, чтобы ты не совершала поспешных поступков, о которых впоследствии тебе пришлось бы жалеть. Все должно идти своим чередом, – спокойным тоном внушал Роман.

– Почему? – спросила Гизелла, которая перестала понимать существо текущего разговора.

– Ты не должна думать, что с моей стороны это какие-то личные счеты, – предупредил ее балканский принц. – Это не более чем совпадение. Когда мы только познакомились, никто не мог знать, что так получится. Я не собираюсь тебя неволить. Но мне бы не хотелось, чтобы ты покидала «Парируа». Это твой дом. И у меня большие планы на эти владения. Есть конкретная программа развития «Парируа», которую я должен с тобой обсудить, – Роман огляделся по-хозяйски и деловито продолжил: – Я полностью разделяю мнение своих служащих, что технические строения и особняк подлежат сносу. На их месте мы возведем дома в средиземноморском стиле. Я разделяю трепетное отношение к первозданным красотам, но местами все же их следовало бы облагородить. Я намерен разбить здесь террасы, засадить их декоративными растениями, сделать несколько бассейнов. Надеюсь, ты не сочтешь это кощунством и, оставшись в нынешнем своем качестве, поспособствуешь воплощению моих планов. Если ты видишь в этих проектах какие-то слабые места, я с готовностью обсужу их с тобой… Только не на улице. Пройдем в дом.

– Как скажешь, – съязвила она, – раз уж ты здесь хозяин.

– Все нормально, Гизелла, – постарался замять недоразумение Роман, но тотчас отвлекся на проходящего мимо них служащего: – Вы ведь Джо Уотен, не так ли?

– Да, это я, – настороженно проговорил Джо, внимательно приглядываясь к незнакомцу.

– Я Роман Магнати, новый владелец «Парируа», – представился принц и протянул служащему руку.

– Приятно познакомиться, – сдержанно проговорил Джо Уотен, пожимая Роману руку.

– Джо, – обратилась к нему Гизелла, – мистеру Магнати есть что обсудить с нами относительно перспектив «Парируа». Не желаешь пройти с нами в дом? – предложила она.

Они прошли сквозь сад, сквозь воздух, напоенный тысячами ароматов, густеющий в преддверии ночи, поднялись на крыльцо и вступили в дом, который более не принадлежал Гизелле и ее сестре. Девушку пронзило щемящее чувство потери, ставшее еще острее от близости нового владельца.

Все втроем вошли в гостиную. Джо Уотен, отличавшийся проницательным умом, быстро распознал особую напряженность между Гизеллой и новым владельцем.

– Я могу присоединиться к разговору позже, – осторожно произнес он, не спеша занимать место.

– Но мисс Фостер хотела бы, чтобы вы остались, – заметил Роман.

Джо вопросительно посмотрел на девушку. Гизелла еле заметно кивнула и опустилась в кресло.

– Все в порядке, Джо. Но имей в виду, его высочество предпочитает, чтобы его доводы не оспаривались, – язвительно уведомила она своего бывшего служащего и нынешнего коллегу. – Роман Магнати – князь, заморский принц, – иронически пояснила она в ответ на изумленный взгляд Джо.

– В конкретных обстоятельствах это не имеет никакого значения, – возразил ей новый владелец имения.

– И все-таки не желает ли ваше высочество чаю, кофе, отцовского виски? – подчеркнуто официальным тоном спросила Романа Гизелла Фостер.

– Кофе выпил бы с превеликим удовольствием, – мирно отозвался тот.

– С вашего позволения… – резко проговорила она, удаляясь на кухню.

– Я должен просить у вас прощения, что буквально свалился вам на голову в разгар рабочего дня без всякого предупреждения. Но, учитывая щекотливость обстоятельств, я решил, что так будет правильнее.

Гизелла остановилась в дверях и, пронзая Романа гневным взглядом, проговорила:

– Не знаю, что на сей счет говорит придворный этикет, но среди нас, людей обыкновенных, принято предупреждать друг друга о визите заранее, тем более при наличии щекотливых обстоятельств. Поскольку в противном случае негаданные визиты больше напоминают проверку.

– Мне очень жаль, что ты именно так расцениваешь цель моего появления. Но уверяю, у меня нет никаких оснований контролировать тебя на этом этапе, – оговорился хозяин.

– Как это великодушно, – съязвила Гизелла, покинув гостиную.

– Если бы я предупредил тебя заранее, – поспешил объясниться с ней Роман, когда она вернулась с кофе, – боюсь, тогда по приезде я тебя просто не застал бы.

– По-твоему, у меня есть причины спасаться от тебя бегством? – ответила вопросом на его предположение Гизелла.

– Ты права, причин таких нет, – отозвался Роман, неуверенно посмотрев на Джо Уотена, который старательно делал вид, что не следит за их диалогом.

– Ваш кофе, – сказала она, поставив поднос на кофейный столик и неторопливо разлив ароматный напиток по маленьким изящным чашечкам.

Принц Роман сделал большой глоток, смакуя, помедлил и похвалил:

– Замечательно. Ты виртуозно варишь кофе.

– Приятно слышать. Это любимый напиток моих родителей. Они были большими его ценителями и нам с сестрой привили вкус, который, в свою очередь, они унаследовали от своих родителей.

– Уникальное постоянство на протяжении поколений, – дипломатично заметил Роман, попивая кофе.

– Это сварено по рецепту моей бабушки, – проинформировала его девушка.

– Выше всяких похвал… Но довольно о кофе. Займемся обсуждением наших дел, – внес настоятельное предложение балканский принц и новый хозяин фермы.

– Если бы не твоя скрупулезность… – с удовольствием съязвила Гизелла.

Роман Магнати царственно проигнорировал этот выпад и сухо произнес:

– Я на правах нового владельца настаиваю на том, чтобы ты оставалась в «Парируа» в качестве управляющей поместья не только для того, чтобы не пришлось обновлять состав служащих, но в первую очередь потому, что ты с твоим отношением к ферме просто незаменима. Мне известно, как трепетно ты относишься к наследию своих предков, и я уверен, что постигшая тебя неудача вовсе не должна означать разрыв связей с прошлым твоей семьи. Подумай над этим, Гизелла… А теперь я бы хотел пройтись по хозяйству с вами, Джо. Устройте для меня эту экскурсию, пожалуйста, – попросил новый хозяин, допив кофе.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Утром Гизелла первым делом созвонилась с Леолой. Она созрела наконец для того, чтобы рассказать сестренке во всех подробностях, что произошло с «Парируа» с тех пор, как она говорила с ней в последний раз, а главное, о том, кто теперь новый владелец их фермы и что ее с этим человеком связывает. Гизелла приготовилась говорить со всей откровенностью.

– Понимаю, – протянула Леола, выслушав Гизеллу. – Он утверждает, что это случайность, то, что вы сошлись с ним на острове, а вскоре ты оказалась вынуждена продать поместье его фирме? – с сомнением проговорила она и хмыкнула.

– Даже не знаю, как к этому относиться. Балканский принц имеет коммерческий интерес в Новой Зеландии и знакомится со мной, впервые выбравшейся в отпуск, непосредственно накануне получения этого злосчастного письма из налогового департамента, учитывая, что «Мега-Корп» давно уже подбиралась к нашим землям. Это действительно кажется подозрительным. Но, с другой-то стороны, какие у меня основания подозревать Романа в нечестной игре?

– Его семья очень влиятельна, – озабоченно заметила Леола.

– В Европе, безусловно. Но у нас? – с сомнением проговорила Гизелла.

– У них счета в швейцарских банках, Элла. Деньги открывают все двери! – патетически объявила Леола, чем спровоцировала затяжную паузу.

– Да, безусловно, – вынуждена была согласиться в конце концов сестра.

– Не считай Меня за циника, но, исходя из твоих же слов, я делаю вывод, что, если бы у тебя и принца не случилось романа на острове, ты вылетела бы домой, как только Джо известил тебя о полученном из налогового департамента письме. Но ты этого не сделала, а осталась с ним на острове.

– Но что я могла сделать, Лолли? У меня не было достаточной суммы, чтобы заплатить задолженность по налогам. И найти ее к указанному сроку не было никакой возможности, – в очередной раз поспешила объясниться с сестренкой Гизелла.

– Но Роман-то этого знать не мог. А теперь он собирается перестроить нашу «Парируа» на средиземноморский манер и не стыдится об этом заявлять! – обвинительно подытожила Леола.

– Мне так жаль, что я не сумела уберечь наш дом, дорогая… – вновь посетовала Гизелла.

– Не вини себя, Элла. Мне самой безумно жаль, что ты сейчас так несчастлива, а я ничем не могу тебе помочь.

– Но что мне теперь делать, Лолли? – спросила Гизелла.

– Просто постарайся убедить этого самодовольного сноба, что средиземноморский стиль в типично новозеландском имении будет смотреться нелепо, – предложила молодой и талантливый дизайнер Леола Фостер.

– Знаешь, я не могу обвинить Романа в отсутствии вкуса. Определенно, вкус у него есть. Эту добродетель я оспаривать не могу.

– Но с манерами у него, бесспорно, проблемы, – едко заметила Леола.

– К сожалению, – вздохнула Гизелла. – Когда у тебя титул и деньги, вежливым быть уже необязательно.

– Элла, прости, что затрагиваю эту тему… – осторожно начала Леола, – но так ли этот князь невыносим, как ты пытаешься меня в том уверить? Нельзя ли как-то наладить с ним личные отношения? Вовсе не для того, чтобы вернуть «Парируа». Быть может, ваши отношения не так безнадежны; как тебе кажется…

– Не понимаю, Лолли, как ты можешь говорить об этом всерьез?! – возмутилась смущенная Гизелла.

– Элла, ты не я. Ты всегда была существом домашним. Возможно, настало время подумать о замужестве, об обретении собственной семьи… Мне это пока не нужно, мой образ жизни в корне отличается от твоего… А если ты уверена, что Роман тебе не пара, то беги оттуда, да поскорее. Не позволяй этому дельцу управлять своей судьбой.

– Сказать легко, – пробормотала Гизелла.

– Боже, что он с тобой сделал?! – воскликнула Леола. – Я не узнаю свою независимую решительную сестренку. Мне, конечно, известно, как сильно ты привязана к «Парируа», но ферма больше не наша. Лучше смириться и оставить все как есть, если это единственная причина, которая держит тебя там.

– Я говорила, Роман грозится уволить Джо и Рэнджи, если я уеду, – объяснила Гизелла.

– Чушь, Элла, – бросила Леола. – Начни жить своей жизнью. Они не теряют столько, сколько теряешь ты. Но и это не причина, чтобы отказываться от будущего, – назидательно проговорила она.

– Ладно, дорогая. Спасибо за поддержку. Я обдумаю все, что ты мне сказала. И обещай, что не будешь тревожиться обо мне.

– Договорились, – произнесла Леола.

На следующий день Гизелла была в поле, когда вновь послышалось вертолетное рокотание. Стадо занервничало, Гизелла тоже.

Девушка подняла глаза к небу.

Однако в этот раз появление крылатой машины не было для нее сюрпризом, поскольку утром позвонил человек, назвавшийся персональным помощником Романа Магнати, особо акцентировав внимание на том, что его высочество посвятил его в планы реформирования «Парируа», а также сообщил, что босс намерен быть на ферме к двум часам пополудни.

– Его высочество намерен основательно ознакомиться с методами управления хозяйством. Вам надлежит посвятить его высочество во все нюансы, – холодно распорядился персональный помощник Романа Магнати.

– Боюсь, методы управления разочаруют его высочество. В нашем распоряжении всегда находились лишь старое доброе универсальное оборудование и тяжелый труд с утра до ночи, – проговорила Гизелла, однако персональный помощник не оценил шутку, и девушка была вынуждена добавить серьезным тоном: – Я посвящу его высочество во все интересующие его аспекты функционирования фермы. Надеюсь, он останется доволен экскурсионной поездкой на тракторе. Мы ведь не рискнем сажать принца на норовистую лошадь?

Персональный помощник выдержал многозначительную паузу, после чего авторитетно заявил:

– Его высочество превосходный наездник… Хотя для ознакомительной поездки по ферме будет вернее воспользоваться трактором, – миролюбиво добавил он.

Теперь она наблюдала снижение вертолета, понимая, что вопреки намерениям уже не успеет принять душ и переодеться в свежее. Значит, придется вновь встречать принца в выцветшей, застиранной футболке и грязных джинсах.

– Добрый день, – сказала она официальным тоном. – Полагаю, не следует летать над фермой так низко. Не забывайте, что для стада каждое такое переживание становится настоящим стрессом со всеми вытекающими отсюда последствиями.

– Я скажу пилоту. Это больше не повторится, – так же холодно отозвался Роман.

– Проходите в дом и располагайтесь. А мне нужно в душ, – сообщила работница.

– Я сделаю нам кофе, пока ты переодеваешься, – сказал новый хозяин.

Гизелла красноречиво развела руками, давая понять, что как он решит, так и будет.

Вместе они направились в сторону дома.

– У меня было желание облететь территорию фермы на вертолете, чтобы полнее представлять себя масштабы предстоящих работ. Но если ты считаешь, что это негативным образом отразится на поголовье… – проговорил он.

– Если пилот не будет критически снижаться над скотным двором, загонами и пастбищами, то это вполне возможно, – деловито отозвалась Гизелла, – поскольку в собственности поместья разнообразные угодья и лесонасаждения.

– Мы это учтем, – ответил принц.

– Коровы и телята, пасущиеся на холмах, очень восприимчивы к таким вторжениям извне, так что лучше облетать их стороной, – настойчиво проговорила девушка.

– Чрезвычайно много нюансов. Полагаю, нам потребуется проводник, – с улыбкой произнес Роман.

Гизелла остановилась и сделала глубокий нервный вдох. С течением времени до нее с пронзительной ясностью стало доходить, что она потеряла самое дорогое и значительное, что у нее было. Каждая ошибка, каждый просчет и недосмотр в управлении хозяйством обернулись невосполнимой утратой. Формально она все еще имела право пребывать на своей земле, вести привычный образ жизни, заниматься любимым делом. Но постепенно все менялось. Теперь не она, а другой человек будет определять будущее ее дома, и нет гарантии, что он будет принимать верные решения, делать то, что полезно для «Парируа».

– Не настало ли время рассказать мне, что тут произошло? – тихо спросил Роман, замедлив шаг. – Как так вышло, что ты оказалась вынужденной продать ферму, не имея такого желания?

Гизелла медлила. Она не видела смысла в откровенности подобного рода. Но Роман выжидающе молчал. Тогда она коротко сообщила:

– Когда мои родители развелись, по новозеландским законам моей маме причиталась половина поместья. В тот момент отец только расплатился за «Парируа» с моим дедом, приобретя ферму в безраздельное пользование. Денег почти не было. А нужно было еще выплачивать половину стоимости хозяйства матери, платить налоги. Вероятно, в тот самый момент отец принял не самое верное в своей жизни финансовое решение, которое повлекло за собой последствия в качестве огромных долгов перед государством.

– Но почему твой отец сохранял «Парируа» такой ценой? Не правильнее ли было продать ферму? – изумился Роман.

– Потому что «Парируа» – наш дом. Два поколения нашей семьи появилось здесь на свет. Наши дед и прадед сделали это место процветающим. Я думаю, отец считал себя обязанным провести фамильное владение сквозь тяжелые времена. Но, к сожалению, он был не очень щепетилен в ведении финансовой отчетности. После смерти отца мне пришлось много времени и сил потратить на то, чтобы разобраться в нашем положении. Но я и предположить не могла, что налоговая задолженность имеет такой давний срок.

– Понимаю, – отозвался принц. – Понимаю, почему ты так несчастна и разочарована. Понимаю, откуда в тебе столько гнева. Но я ни в чем не виноват, Гизелла. Эта ситуация сложилась задолго до того, как мы познакомились… И, на мой взгляд, для тебя все складывается не так уж плохо. Убежден, что молодой девушке не место в такой глуши. Не стоит столь отчаянно держаться за прошлое. Считай, что это к лучшему, – проговорил он.

– Его высочество знает, что лучше для меня?! – рассмеялась Гизелла. – Поразительная самонадеянность! – резко бросила она, окинув его ледяным взглядом. – Да ты понятия не имеешь, что значит для меня «Парируа». Что ты вообще знаешь обо мне, чтобы судить о моем благе?! – возмутилась девушка.

– Может, я не знаю многих фактов твоей биографии, но мне известны вещи куда более значительные, – отозвался Роман.

– Например?! – насмешливо осведомилась она, но тотчас стихла, очутившись во властных объятиях нового владельца поместья.

Роман стиснул и поцеловал ее, заставив замолчать и изумиться.

Врожденная властность ощущалась в каждом поступке этого мужчины, порой она вызывала в Гизелле чувство протеста, возмущала, сердила, приводила в бешенство. Но случалось, что побуждала подчиниться. Что и случилось в этот раз, помимо ее воли.

Борясь с последствиями отцовской недальновидности и нерешительности, Гизелла много раздумывала над тем, каким надлежит быть настоящему хозяину фермы. А хватка Романа, его основательность и твердость могли компенсировать годы бедного существования. Гизелла испытывала чувство облегчения, сознавая, что именно он заинтересовался судьбой «Парируа».

– А еще мне известно, что одна ты не справишься, – прошептал он. – Меня ты уже немного знаешь, не так хорошо, как еще предстоит узнать, но для начала – неплохо.

– Не понимаю, о чем ты, – проговорила Гизелла. – У меня нет намерения запутываться в этих отношениях и дальше. По-моему, и без того все весьма осложнилось. И играть в близость я больше не собираюсь, Роман. Я доработаю в «Парируа» положенное по контракту время и уеду. Считаю нужным предупредить заранее, ваше высочество…

– К чему этот официальный тон, Гизелла. А за то время, что тебе остается здесь быть, ты еще успеешь передумать, дорогая, – высокомерно отозвался он. – Так что не торопись с категоричными заявлениями, чтобы не загонять себя в угол.

– Догадываюсь, насколько тебе приятно ощущать свою власть, но я не позволю тебе утверждаться в «Парируа» за мой счет. Ты купил ферму, но только ее. Я тебе не принадлежу. Так что не прикасайся больше ко мне, – резко запретила ему Гизелла. – Не забывай, что теперь, когда нас связывают официальные отношения, мне будет очень несложно привести тебя в суд за домогательства, – серьезным тоном предупредила она своего работодателя.

– Думаешь, так ты сможешь возобладать над своими желаниями? – иронически осведомился он, отпустив ее от себя. – Ладно, как пожелаешь… Я не трону тебя, даже когда станешь просить, – дерзко заявил Роман.

– Я надеялась услышать это, – удовлетворенно заметила Гизелла.

– Тогда мы можем без лишних сантиментов приступить к обсуждению планов реорганизации фермы, – с видимым безразличием сообщил мужчина.

– И что же это за планы? – ухмыльнулась прежняя владелица.

– Я намерен взять курс на развитие фермы, – объявил он. – Есть кое-какие черновые наброски, которые хотелось бы обсудить обстоятельнее. Уверен, у тебя найдется множество интересных идей.

– Мне осталось быть здесь меньше полугода. Я не считаю нужным вмешиваться в дальнейшее обустройство хозяйства. Найми для этого кого-нибудь другого. Достаточно для меня испытаний, – отказалась Гизелла.

– Тебе настолько безразлично, что станется с «Парируа» в дальнейшем? – недоверчиво поинтересовался Роман.

– «Парируа» мне больше не принадлежит, – холодно отрезала девушка.