Текст книги "Лицом к счастью"

Автор книги: Робин Доналд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА ВТОРАЯ

– Привет! – сказала рыженькая девушка, одна из небольшой компании Гизеллы Фостер. – Что за парень! Какая фигура! Высокий, плечистый… Кто это? – спросила она.

– Да так… подбросил до острова сегодня днем, – нехотя ответила ей новозеландская красавица.

– Представишь меня ему? – просительно справилась рыженькая Терри.

Гизелла неуверенно пожала плечами.

– Не знаю… Говорят, он здешний князь или что-то в этом роде… – пробормотала она.

– Уверена, так оно и есть. Боже мой, принц! Настоящий принц! – заверещала возбужденная Терри, не отрывая глаз от Романа. – Познакомь меня с ним! – буквально потребовала она у Гизеллы.

– Гм… – запнулась та. – Не думаю, что это хорошая идея. Дело в том, что он задержал меня при нарушении границ частных владений. Мое счастье, что это не вызвало юридических осложнений. В Америке за такое расстреливают на месте.

– Как имя этого красавца? – деловито поинтересовалась блондинка из маленькой компании своим характерным металлическим голосом. – Терри права. Если быть объективной, этот тип – единственный во всей местной тусовке, с кем действительно хотелось бы разделить досуг. И какое имеет значение, при каких обстоятельствах вы познакомились, если он сам не возражает против того, чтобы общаться с тобой.

Но Гизелла была скора на расправу. И если в целом она желала обрести подобного кавалера, то данный конкретный мужчина доверия в девушке не вызывал.

– А по поводу проникновения… Ты специально это сделала? – заговорщически поинтересовалась Терри.

– Нет, разумеется! – негодующе воскликнула брюнетка.

– Хм, – задумалась Терри. – Слушай-ка, не могла бы ты рассказать, где и как все произошло? По-моему, это не самый дурной способ знакомится с парнем, тем более если он местный князь. Что скажешь? – спросила рыжая блондинку, как если бы та была экспертом в делах подобного рода.

– Очень романтично, – ответила ей Биби и смело вперила взгляд в Романа Магнати.

Гизелла же сочла, что настало время избавляться от компании, в которой зреют сомнительные идеи. Это ей не нравилось. Она недовольно поежилась, видя готовность своих подруг. Меньше всего девушке хотелось оказаться втянутой в какую-либо авантюру.

– Какой же он… очаровательный! – простонала Терри. – Клянусь, я видела его фото в журналах.

Гизелла Фостер взяла с подноса проходившего мимо официанта коктейль и, повернувшись к спутницам бочком, подчеркнуто отстраненно стала тянуть из соломинки.

– Я вспомнила! – отчеканила блондинка. – Он один из тихоокеанских принцев!

– Нет, – покачала головой рыженькая. – Он европеец. Из Средиземноморья, – авторитетно объявила Терри. – Я читала в журнале об их семье. Итальянцы, кажется, или иллирийцы. У них еще замок средневековый на острове. Я это хорошо помню.

– В любом случае парень что надо, – резюмировала блондинка Биби.

– Содержание средневековых замков в наше время все больше разоряет своих владельцев, – скептически заметила Гизелла.

– Не отравляй, пожалуйста, удовольствие, – попросила ее Терри. – Дай помечтать. Можно подумать, мы сами не понимаем, что здесь нам ничего не светит.

– Шанс, однако, всегда есть, – не преминула вставить Биби.

– Роман Магнати… Да-да, именно так, – торжествуя, вспомнила наконец рыженькая Терри. – Он не только принц, но и успешный бизнесмен. Ты хоть понимаешь, как тебе повезло с таким знакомством?! – обратилась она к Гизелле.

– Я всего лишь случайно пересеклась с ним. Это ровным счетом ничего не значит, – возразила новозеландская фермерша.

Рыжая и блондинка настороженно посмотрели на нее и решили, что напрасно распинаются. Вероятно, фермерские мозги не в состоянии воспринимать и разделять восторги и надежды горожанок.

– Ах, так значит, он из Иллирии? – удивленно произнесла блондинка, обращаясь теперь только к Терри, и задумалась. – Принц… – многозначительно добавила Биби.

Гизелла иронически улыбнулась, посмотрев на мечтательно прикрывшую глаза блондинку.

– Да-да… Терри права. Об их семье писали. Если не ошибаюсь, его мать происходит из знатного русского рода.

– Княгиня, – уточнила Терри. – Равно как и его отец.

– Со всех сторон принц, – пошутила Гизелла.

– Напрасно смеешься. Это что-то да значит, – сурово объявила ей Биби. – Происхождение, образование, гены – это не пустяки.

– Девочки, позвольте вам напомнить, что на дворе двадцать первый век. Всем давно известно, что эти титулы с их превосходными степенями совершенно не отражают подлинного достоинства человека. А этот ваш принц такой же смертный, как и мы с вами, – предъявила подругам свое мнение новозеландка.

– Ага, такой же, – кивнула Терри. – Только более знатный, более образованный, более красивый и значительно более богатый. А в остальном ровно такой же.

– Послушайте, девочки! А что мы топчемся на месте? Идемте танцевать, – позвала подруг Биби.

– Верно, – поддержала ее Терри.

Гизелла, хоть и пожала плечами, наглядно демонстрируя свое высокомерное отношение к подобным детским шалостям, но все-таки уступила уговорам подруг.

На танцплощадке теснилось множество молодых и постарше женщин. И было среди них несколько молодых и постарше мужчин. Все дамы были разряжены по-курортному ярко, по-вечернему броско, двигались под музыку смело, раскованно, перемежали танцы крепкими напитками. В общем, веселились, как могли.

Помимо отдыхающих здесь было много местных. Посреди танцев они завели свою национальную музыку, начали зажигательно отплясывать, показывая пример приезжим. Гизелла поддалась всеобщему азарту и встала в сымпровизированный хоровод.

– У тебя отлично получается, – похвалила ее женщина из местных. – Ты здешняя?

– Нет, – ответила Гизелла и непроизвольно рассмеялась такому предположению.

– Ты быстро учишься, молодец. Сразу уловила особый характер, который диктует музыка. У тебя есть стиль, девочка, – авторитетно отметила та.

– Спасибо, – смущенно ответила на лестные слова новозеландка.

– Ты не можешь уйти, – категорически запретила ей Терри, когда коллективные пляски с местными закончились.

– Почему? – удивилась Гизелла, чувствуя усталость.

Фермерская жизнь воспитала в ней привычку ложиться с закатом, подниматься с петухами, тогда как курортные будни требовали совершенно иного регламента.

– Все только начинается. Обещали, что будут выступать приезжие музыканты.

– Нет-нет, – покачала головой молоденькая брюнетка. – Достаточно на сегодня приключений.

Веселым девушкам было не удержать рассудительную фермершу из Новой Зеландии. Она решительно направилась в сторону пансионата.

– Ах, снова вы, Гизелла Фостер! – услышала она и остановилась посреди темной и безлюдной кипарисовой аллеи.

– Да, снова я, – ответила она, догадываясь, кому принадлежит этот глубокий голос.

– Здешние танцы вас тоже не привлекают? – спросил принц Роман, выйдя из тени.

– Почему тоже? – удивилась Гизелла.

Но в ее тоне не было прежней воинственности. Глядя на принца, она вдруг подумала, что не выполняет одного из велений бабушки, оплатившей ее каникулы. Ей было сказано флиртовать, а вспомнила Гизелла об этом, только когда ее энергичные спутницы стали рассуждать о привлекательной наружности и прочих менее очевидных качествах принца.

– Что скажете, если я приглашу вас потанцевать? – невозмутимо спросил Роман.

– Откажусь, – коротко ответила девушка.

– Почему? – искренне удивился мужчина.

– Мы не представлены как полагается, милорд, – иронически ответила она, памятуя о его знатном происхождении.

– О, мы вполне можем попросить кого-нибудь сделать все по форме, – предложил он. – Или опустим это. Я скажу, что я Роман Магнати. Вы мне скажете, что вы Гизелла Фостер. Что мы и так уже, собственно, знаем. Ну, вы согласны? Отправимся танцевать?

– Это только имена, – произнесла Гизелла, не отвечая на вопрос.

– Нет, не только, – возразил принц. – Мне, например, доподлинно известно, что вы из Новой Зеландии и что ваша мама очень романтичная особа.

– Почему вы так решили? – удивилась девушка.

– Гизелла – очень необычное и романтичное имя, – заявил князь.

Взгляд Гизеллы заметно потеплел. Воспользовавшись минутой, Роман взял девушку за руку и повел назад к танцплощадке.

Хватка у него была хоть и мягкая, но решительная. Гизелла испугалась таковой настойчивости и попробовала отдернуть руку.

– Простите. Я сделал вам больно? – галантно осведомился принц, выпустив ее руку.

– Нет, – растерянно покачала головой темноволосая девушка. – Я в порядке.

– Как вам нравится здешний климат? – завел он разговор о погоде. – Многие люди не предполагают, насколько изнуряющей может быть тропическая жара. Предлагаю выпить по стаканчику сока.

– Нет-нет, спасибо. Жажда меня не мучит, – вновь покачала она головой.

– А что же мне вам предложить, милая леди? – озаботился принц. – Чай, кофе, может быть, что-то покрепче?

– Ваше высочество, – обратилась Гизелла к мужчине официальным тоном, – вам никто не говорил, что вы бессмысленно настойчивы?

– Бессмысленно настойчив? Что бы это могло означать? – заинтересовался странной характеристикой молодой аристократ.

– Похоже, вы делаете все возможное, чтобы услышать согласие вместо отказа, тогда как сами не понимаете, для чего вам это нужно, – предположила новозеландка.

– Гм… Интересная мысль, – притворно задумался Роман. – Представьте, что, даже если мне это и свойственно, в данном случае все иначе. Я отлично знаю, чего хочу.

– И поэтому вы сейчас без своей подруги, – предположила Гизелла.

– Она мне не подруга, – возразил он.

– Вы понимаете, что я подразумевала под этим словом.

– Возможно, – кивнул Роман. – Она была в числе гостей на моей яхте, на которой мы совершаем небольшой круиз. Но она уже отбыла.

– Но у вас остаются другие гостьи…

– Увы, наш тихоокеанский круиз подходит к концу. Завтра все они уедут отсюда, – доверительно сообщил принц.

– Насколько я понимаю, вы в этих краях частый гость? – осведомилась Гизелла.

– Видите, у нас складывается приятная светская беседа, – одобрительно заметил Роман Магната. – Я друг владельца здешнего пансионата. И уже был здесь пару раз прежде… А где вы живете в Новой Зеландии? – справился он.

– На севере.

– Я бывал в ваших краях. Места удивительные. Некоторое время я даже жил в Окленде. Так что о вашей родине знаю не понаслышке. Фермерствуете? – спросил мужчина.

– Да. У нас очень большое хозяйство, – ответила девушка.

– Отсюда ваша привычка к уединенности и независимый характер, – осведомился он.

– Пожалуй, – нехотя согласилась Гизелла.

– И как вам такая жизнь?

– Я своей жизнью полностью довольна, – ответила брюнетка.

– Сельский быт простым не назовешь, – со знанием дела проговорил собеседник.

– Верно, сельский быт и фермерские занятия совершенно не оставляют времени и сил для всяческих новомодных глупостей, – заявила Гизелла.

– Так значит, фермерство вы сделали своей карьерой?

– Нет, принц. Фермерство – моя жизнь, – гордо произнесла девушка. – Я обожаю свой дом, поместье, окрестности. Я убеждена, что это самые восхитительные места на планете, наша природа невероятно щедра к нам.

Она сама выбрала свою жизнь. Ее сестра-близнец Леола подалась в город, начала успешную карьеру модельера, стала сотрудницей знаменитого модного салона. Но Гизелла была уверена, что работа в городе изнуряет человека, ничего не давая взамен. Когда она видела Леолу в последний раз, сестренка выглядела очень подавленной и была немногословна, поэтому до причин ее состояния близким доискаться не удалось, но Гизелла чувствовала, что подобным образом на нее влияют городской быт и недружелюбное окружение.

Сама же Гизелла не знала, что такое карьеризм и профессиональная конкуренция, и была счастлива своим простым крестьянским трудом.

– Вы единственная в семье? – осведомился принц.

– А вы? – переадресовала она вопрос.

– У меня есть младший брат, – ответил Роман Магната.

– Младший… Это многое объясняет, – многозначительно проговорила девушка.

Роман охотно рассмеялся на это замечание.

– Явная тяга верховодить, – пояснила она свою мысль.

– Я принц, мне положено, – добродушно смеясь, заявил он.

– Нет, это другое, – возразила Гизелла. – Полагаю, принц ограничился бы коротким приказом.

– Считаете, я задаю слишком много вопросов, лезу, что называется, в душу?

– Пожалуй, можно и так сказать, – не стала оспаривать юная брюнетка. – Я рассказала вам о своем происхождении и занятии. Теперь ваша очередь сознаваться.

– Не знаю, что и сказать… – развел он руками.

– Все, – настаивала девушка.

– Ладно, – кивнул принц. – Родился я в частной клинике в Швейцарии. Там мои родители жили в иммиграции. Мама моя родом из России, отец – из Иллирии.

– В наше время многие иммигранты возвращаются на родину, – заметила Гизелла.

– К сожалению, моего отца нет в живых. Он был убит агентом секретных служб.

– Убит?! – ужаснулась слушательница.

– Отравлен, – пояснил Роман. – Отец не был рядовой жертвой политического террора. Он активно выступал против тогдашних балканских порядков. Он погиб незадолго до свержения диктатора, в чем была его большая заслуга.

– Обидно, – проговорила девушка.

– Очень… Наша семья приложила немалые усилия, чтобы наказать виновных в гибели отца, а также сделать преступления режима достоянием гласности. А еще восстановить историческую справедливость.

– Каким образом? – поинтересовалась она.

– Мой кузен Алекс настоял на том, чтобы наша семья вернулась в Иллирию и водворилась в нашем поместном замке. Что мы и сделали. Нашли замок и прилегающие угодья в чрезвычайном упадке. Уникальная средневековая постройка пребывала в таком запустении, что годы ушли на реставрацию. Многие исторические и фамильные ценности так и не удалось спасти. Теперь же я могу с гордостью сказать, что мы возродили не только собственное поместье с его виноградниками и оливковыми рощами, но и прилегающие города. Сейчас в наших краях процветает туризм. Появилось много новых рабочих мест. Люди живут достойно. Их уровень жизни ничем не уступает уровню жизни населения соседствующих районов Италии, – похвастался князь.

– А в тихоокеанском бассейне вы, значит, перенимаете опыт развития туризма.

– Отчасти, – ответил он. – Меня пригласила погостить семья моего друга Чепмена. Он недавно женился. Они уже ждут первенца. Хотели, чтобы я разделил с ними эту радость ожидания.

– И поэтому вы проводите вечер на танцах, а не в семье своего друга, – рассмеялась Гизелла.

– Порой их милования кажутся мне переслащенными, – слегка поморщился балканский князь. – А как вы проводите вечера на своей ферме?

– Обычно за чтением. Но в наших краях, чтобы добиться хороших результатов, необходимо следовать за ритмом природы. Так что ложимся мы рано, рано же и встаем, – сообщила девушка.

– И вас не утомляет это однообразие? Неужели же сельская жизнь может удовлетворить самолюбие такой девушки, как вы?

– Во-первых, я не страдаю от чрезмерных амбиций. А во-вторых, только несведущему или невосприимчивому к природе человеку сельская жизнь может показаться скучной и однообразной, – назидательно проговорила она.

– Значит, танцы – это не ваш досуг? – подытожил Роман Магнати.

– Увы, – отозвалась девушка.

– В таком случае не буду настаивать. Надеюсь, вы позволите мне проводить вас до номера?

– В этом нет необходимости, милорд, – осторожно отказалась Гизелла.

– И все же… – настойчиво проговорил Роман, взяв девушку под локоток, на сей раз без пугающей жесткости.

– Только до пансионата, – согласилась на компромисс черноволосая красавица.

Они медленно зашагали по аллее. Роман отпускал комментарии по поводу красот здешнего пейзажа, славословил бриллиантовое сияние крупных звезд в нежнейшем бархате ночного неба, сравнил неизъяснимый тон космических просторов с чернью восхитительных волос спутницы, рассказал про небеса и звезды своего полушария, пригласил наведаться при случае, чтоб лично убедиться в справедливости его суждений.

Гизелла терпеливо слушала его надменную болтовню и тихо улыбалась уголками рта.

Она приостановилась напротив парадного входа в здание пансионата, давая понять, что прогулка окончена.

– Спасибо, что проводили, – сказала она, когда Роман наконец замолк.

– Мы еще не пришли, – заметил он.

– Лестницу я одолею без посторонней помощи, – вежливо произнесла девушка. – Еще раз спасибо. Мне было очень приятно, – настойчиво добавила она, холодно улыбаясь.

– Должно быть, днем я вас порядком напугал и задел ваши чувства. Простите. Я увидел в вашем вторжении угрозу неприкосновенности личной жизни своих гостей, – сознательно тянул он с прощанием.

– Я понимаю и не обижаюсь, – уверила его Гизелла, порываясь уйти.

– Но мне показалось, что вы все же сердитесь…

– Так было, – согласилась она, – но теперь, полагаю, мы все выяснили, и не имеем друг к другу никаких претензий, – выразила надежду благоразумная девушка.

– У меня к вам претензий нет, – подтвердил принц.

– У меня к вам тем более, – улыбнулась она.

– Мне кажется, вы не до конца со мной откровенны, мисс Фостер.

– А должна?

– Вы очень напряжены. Что заставляет вас быть такой настороженной? – спросил Роман.

– Наверное, подспудная мысль о том, что ваше желание проводить меня до дверей номера имеет за собой какую-то иную цель, – откровенно призналась Гизелла.

– И почему же вам так неприятна эта перспектива? – игриво осведомился мужчина.

– Возможно, потому, что не далее как в полдень я видела вас с другой женщиной. И общение между вами было куда как неформально.

– Правильнее будет считать, что вы ничего не видели, Гизелла, – предложил он.

– Спокойной ночи, Роман, – сухо проговорила девушка.

Роман наклонился вперед с очевидным намерением поцеловать соблазнительный нежно-розовый девичий рот. Гизелла предусмотрительно сделала шаг назад. Он разочарованно взглянул на туристку в саронге и сандалиях на плоской подошве. Она смотрелась такой хрупкой, а вела себя столь категорично, что он не мог не исполниться уважением к этой независимой девушке.

– Я надеюсь, мне не придется противостоять насилию, – предупредительно произнесла она.

– Я тоже на это надеюсь, – пробормотал Роман, но вопреки ее желанию сжал девушку в объятиях и поцеловал.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Гизелла рывком попыталась высвободиться из этих тисков. Внутри нее все клокотало от гнева. Прикосновение чужих губ к ее лицу показалось таким нелепым и противоестественным. Она отчаянно выворачивалась из насильственных объятий.

Удивительным образом Роману удалось противопоставить ее скромности и сдержанности свой напор. Он разомкнул сжатые губы Гизеллы, сластолюбиво скользнул языком по деснам.

Изумленная, Гизелла на миг прекратила сражение. Странные чувства боролись в ней.

В интересах чистого эксперимента она приоткрыла рот. И пах он приятно, и вкуса был необычного. Она медлила, стремясь разобраться в своих ощущениях. Непроизвольно ее руки легли ему на плечи.

Роман ослабил объятия, полагая, что иностранка завоевана одним поцелуем.

Обоюдный поцелуй, слитный и сочный, звучный и затяжной, прервался вдруг, стоило Роману по-хозяйски обхватить ягодицы девушки.

Гизелла отпрянула.

Но Роман очень скоро осознал свою ошибку. Усмирив свои руки, он осторожно склонился над Гизеллой. И их губы вновь встретились.

Гизелла была загипнотизирована вспышкой неведомых дотоле ощущений. Что-то непонятное начало происходить в ней, стоило ему коснуться ее губ. И поцелуи все были разные. То в уголочек рта – мимолетно и невесомо, то протяжно и требовательно Роман ухватывал ее губы, шутя и покусывая, а затем тотчас вонзался изо всей силы и изводил протяжным смакованием.

Голова кружилась. Гизелла дышала часто, порывисто.

– Слышишь? – прошептала она. – Кажется, кто-то идет… Я пойду. Уже поздно, – и она вновь попыталась вырваться.

Но Роман не отпускал ее, покрывая поспешными поцелуями лицо и шею.

Гизелла рассмеялась такому ребячеству.

– Уходи, – тихо попросила она Романа. – Уходи, прошу…

Роман ее не слышал. Без сомнения, это занятие доставляло ему удовольствие.

Гизелла позволила ему увлечь себя под пышную крону пальмы. Роман прислонил девушку к стволу и замкнул круг руками. Под громадными пальмовыми листьями девушка почувствовала себя в безопасности.

Она поцеловала Романа – и сделала это сама. И снова рассмеялась. Любимая бабуля вряд ли имела представление, какая бесстыдница ее внучка.

А Роман лишь удивлялся, что за неопытное создание в его руках.

Он так твердо придерживался принципа не связываться с такими зелеными, как она, что теперь с трудом понимал, как дальше следует себя повести, чтобы не навлечь неприятностей на свою голову. Но его тянуло к этой красавице. Свежая, нежная, необыкновенно соблазнительная девушка возбуждала в нем вполне определенные желания. Волны накатывали на него.

Огромным усилием воли он заставил себя отпустить Гизеллу. Девушка тотчас упорхнула прочь. На крыльце она обернулась, но Роман не смотрел ей вслед. Он так и остался стоять под пышной кроной пальмы, опершись ладонью в мощный чешуйчатый ствол.

– Пусть даже и так. Пара поцелуев ничего не значит, – сказала сама себе Гизелла Фостер, оказавшись в тишине и полумраке своего номера.

Утром она проснулась в дурном настроении. Такого никогда не случалось прежде. Голова болела. Ничего не хотелось. Хуже всего было то, что ее мучили неясные переживания, в которых она винила вероломного мужчину знатного происхождения.

Всю свою жизнь молодая новозеландка не знала сомнений. Ей не приходилось сталкиваться с неразрешимыми проблемами. Она не понимала, как можно заболеть от неудовлетворенного желания и безответного чувства. Ее юная жизнь отличалась предельной простотой и рациональностью. И такая ясность для девушки была сродни счастью. Потому что в смятении и сомнениях счастья быть не могло, считала Гизелла Фостер.

И весь былой покой вмиг рассеялся, стоило Роману Магнати вторгнуться в ее размеренную жизнь.

Потому-то ей и сложно было понять, зачем такие девушки, как Терри и Биби. стремятся вовлечь себя в отношения с такими, как он.

С сестрой Гизелла часто разговаривала на подобные темы. С Леолой она вообще могла говорить обо всем на свете без смущения. И еще она панически боялась за свою сестренку, которая большую часть времени проводила в Окленде.

– Просто ты не делала серьезной попытки ощутить вкус романтических отношений, – однажды ответила красавица сестра на ее недоуменный вопрос.

И это была правда.

Все отношения Гизеллы оканчивались, не начавшись. Девушка четко осознавала, чем придется пожертвовать, всерьез встречаясь с каким-нибудь молодым человеком. И всегда что-то, как ей казалось, более важное заслоняло эти зыбкие намерения. Гизелла не чувствовала себя готовой начать новую веху своей жизни. Она постоянно откладывала это на неопределенный срок, искренне полагая, что в свое время в ее личной жизни все само устроится. И отказывалась прислушиваться к беспокойным высказываниям родных, которые были весьма озабоченны такой незрелостью взрослой уже девушки.

Роман Магнати позволил ей ощутить вкус жизни. Но Гизелла не была уверена, что хочет повторить этот сомнительный опыт с ним или с кем-то другим, одновременно удивляясь тому, как ее подхватило вихрем его порочных поцелуев.

– Он красивый. И кажется таким милым, – пробормотала она и улыбнулась своим фривольным мыслям.

Головную боль как рукой сняло.

Она хотела, как обычно, заняться планированием дня. Но сразу отказалась от этой затеи, понимая, что если встретит Романа, то все ее планы в одночасье расстроятся.

Ближе к полудню, оказавшись возле киоска с прессой, Гизелла увидела глянцевый журнал, на обложке которого значилось имя принца. Она застыла, не в состоянии равнодушно проследовать мимо. Дождалась в отдалении, когда масса покупателей разбредется, и, воровато озираясь, протянула продавцу банкноту, тихо попросив интересующее ее издание.

Свернув журнал трубочкой, Гизелла поспешила вернуться в свой номер. Закрывшись изнутри, она рухнула на постель и развернула журнал на нужной странице. Вздохнула, как никогда не вздыхала, увидев его большую фотографию, и поймала себя на мысли, что ведет себя как фанатичка. Но Роман на фотографии был настолько хорош, что глаз не отвести.

В журнале было опубликовано большое интервью с молодым балканским принцем, в котором он живописал о красотах своей родины, о несправедливых гонениях на членов его семьи в период диктатуры, немного о состоянии, немного о деловых планах и ни слова о личной жизни.

На одном из фото, которые Гизелла просматривала тщательнейшим образом, она разглядела женщину, стоявшую спиной к объективу. Та привлекла ее внимание, потому что удивительным образом напоминала сестру. Такая же осанка, такой же изумительный золотистый оттенок волос. И платье было знакомым, и видневшаяся скула – все напоминало Леолу, по которой она так скучала.

Но как такое могло быть? Исключено, решила Гизелла.

– Не сходи с ума! – приказным тоном обратилась она к себе.

Зазвонил телефон. Гизелла отложила журнал. Звонок был с фермы, из ее обожаемой «Парируа». Гизелла вмиг сделалась серьезной.

– Да… Слушаю тебя, Джо.

Тот прочистил горло.

– Ты сказала, что, если будет что-то важное, немедленно известить тебя.

– Да, все верно. Что случилось? – встревожилась девушка.

– Пришло письмо от налоговиков… гм… из департамента внутренних налогов. Адресовано твоему отцу.

– Папе? – удивилась Гизелла.

Девушка на миг задумалась. Отец оставил ферму в совершенной финансовой неразберихе. Она была уверена, что все наладила. Но кто знает, какие претензии могли возникнуть у налоговиков…

– Ты лучше открой и прочти, – велела она Джо.

– Ладно, – отозвался тот.

Она услышала хруст бумаги. Джо развернул письмо. Повисла томительная тишина.

– Что там? – нетерпеливо спросила девушка.

– Что-то мне это не нравится, – пробурчал Джо, спеша уразуметь содержание официального послания.

– Чи-тай! – процедила Гизелла, которую все сильнее изводила неизвестность.

Джо глухо назвал сумму, которую требовал выплатить департамент, грозя судебным разбирательством.

– Что?! Это что же получается?! – в ужасе воскликнула девушка. – Даже если продам ферму, денег таких я никогда не соберу.

– Они указывают, что долг следует погасить в трехнедельный срок, – удрученно проговорил Джо, нервно теребя в руках документ. Гизелла не могла не слышать этого. – Ты понимаешь, в чем дело?

– Нет, Джо! Я ничего не понимаю! – воскликнула она. – Что там еще написано?

– Только указание суммы неуплаченных налогов и начисленных за эти годы пени.

– Но я всегда исправно платила налоги, – пробормотала девушка.

– Полагаю, отцовские налоги, Гизелла. И судя по величине пени, не платил он налогов сыздавна, – подавленно предположил Джо.

– Папа был честным человеком. Как такое могло произойти!

– Честным, но совершенно безалаберным в финансовых делах, Элла, – нежно проговорил Джо.

– Ладно, спасибо, что позвонил. Я вылетаю первым же рейсом, – деловито проговорила Гизелла, обуздав эмоции.

– Нет, тебе нужно отдохнуть. Ты тяжело болела. На восстановление требуется время. Четыре дня ничего не решат в таком сложном деле. Догуляй свой отпуск…

– О чем ты говоришь, Джо?! – изумилась Гизелла. – Как я смогу отдыхать, зная, что у меня вот-вот отнимут ферму? Я обязана вернуться и разобраться, как это можно исправить.

– Все то, что ты станешь делать дома, ты можешь сделать и по телефону, не так ли, Элла? – спросил Джо.

– Допустим, – согласилась с ним девушка.

– Помнишь, недавно тебе поступало коммерческое предложение от какой-то зарубежной фирмы? Мега-что-то-там-такое…

– «Мега-Корп»… кажется, – отозвалась Гизелла.

– Да, верно, – подтвердил Джо. – Свяжись с ними, – предложил он.

– Я не обратилась к ним в первый раз из-за этого дурацкого названия. Ни одна уважающая себя фирма не назовется так комично…

– Да, я помню, ты это уже говорила, как и то, что их агент по фамилии Смит – это тоже фальшивка, – рассмеялся Джо. – Но попытайся. Позвони, поговори, разберись, что к чему.

Гизелла хранила изматывающее молчание.

– Элла, ты там?! – окликнул ее Джо.

– Да, Джо. Прости. Задумалась, – произнесла девушка.

– Элла, это не твоя ошибка. Возможно, у тебя даже не было шанса возродить «Парируа». Но ты честно пыталась. Я понимаю, что такими жалкими доводами не утешишь человека, преданного своему дому. Но, перенеся тяжелую пневмонию, ты должна осознавать, что есть вещи поважнее старых камней, – назидательно произнес мужчина.

– Джо, спасибо, что позвонил. Держи в курсе, если еще будут какие-то известия. Увидимся через четыре дня. А пока я все обдумаю и попытаю счастья с этой мега-конторой.

Без преувеличения «Парируа» была для нее не только фермой, домом, но и самой ее жизнью, тем, ради чего молодая девушка оставила всякие помыслы о карьере.

Прежде чем думать о «Мега-Корпе», Гизелла стала анализировать возможность известить Леолу. Сестра давно отдалилась от всех этих фермерских дел. Перебравшись в Окленд, отучившись и получив диплом, она отправилась на стажировку в Лондон, где успешно дебютировала с собственной коллекцией одежды, после чего вернулась в Новую Зеландию подающим надежды новичком. Конечно, Леола тоже считала «Парируа» своим родным домом и очень расстроится, когда узнает, что они могут лишиться его. Но расстроится скорее за Гизеллу, не за себя. Поэтому Гизелла решила не торопиться с дурными вестями.

Девушка покинула свой номер и спустилась к бассейну. Размотав свой неизменный саронг, она села на край, свесив ноги в воду. Вид у нее при этом был самый отсутствующий. Поэтому, когда Роман Магнати подошел к ней и присел на корточки рядом, Гизелла ничего не заметила. Бессознательно хмурясь и покусывая нижнюю губу, она терзалась своей бедой. Достаточно было вспомнить размер долга, чтобы понять тщетность любой попытки спасти «Парируа» от расправы налоговиков.

Роман коснулся ее плеча. Девушка вздрогнула. Пришлось посмотреть против солнца. Сощуренные глаза заслезились. Возможно, солнце было и ни при чем. Сквозь пелену она увидела Романа. Вдруг ей представилось, что в нем все ее спасение, что эта встреча была ей ниспослана свыше, что ради него она не замечала никого вокруг. В тот момент такое объяснение казалось девушке единственно возможным.

Он был красив, умен, богат. Они целовались, они нравились друг другу. Все! Гизелла решилась. Она хотела Романа. И знала, что желание взаимно.

И все же она не думала, что страсть и любовь – это одно и то же. Вывод, который девушка сделала для себя уже давно. Гизелла всегда внимательно присматривалась к отношениям своих родителей. В подобной неразборчивости девушка видела главную причину их семейной неустроенности.

Она отвернулась.

– Гизелла, – тихо обратился к ней мужчина.

– Долго же ты не приходил, – неожиданно выговорила ему она. – Уже далеко за полдень.

– Дела были, – произнес принц.