Текст книги "На берегу спокойных вод. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Роберт Шекли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Алтарь

С улыбкой на гладко выбритом лице мистер Слейтер легкой подпрыгивающей походкой шел к железнодорожной станции по Кленовой улице. Весеннее утро было просто чудесным.

Мистер Слейтер мурлыкал про себя мотивчик, радуясь пешей прогулке в семь кварталов. Всю зиму преодолевать такое расстояние казалось ему делом весьма занудным, однако нынешняя погода полностью возмещала неудобства пути. Какое удовольствие – жить, и какая радость – совершать ежедневные поездки в город!

И тут его остановил человек в светло-голубом пальто.

– Прошу прощения, сэр, – сказал он. – Не подскажете ли дорогу к Алтарю Баз-Матайна?

Мистер Слейтер, все еще переполненный весенним радостным настроением, задумался.

– Баз-Матайна? Как вы сказали? Алтарь Баз-Матайна?

– Совершенно верно, – с извиняющейся улыбкой подтвердил необычайно высокого роста незнакомец с темным вытянутым лицом.

По виду явно нездешний, решил мистер Слейтер.

– Страшно извиняюсь, – после непродолжительного размышления ответил он, – но, по-моему, я вообще не слыхал о таком.

– Все равно спасибо, – благодарно кивнув, сказал темнокожий и направился в сторону центра. А мистер Слейтер пошел к станции.

Лишь после того как кондуктор прокомпостировал ему билет, мистер Слейтер вспомнил о случайной встрече. Баз-Матайн, твердил он про себя, пока поезд проносился по туманным каменистым полям Нью-Джерси. Баз-Матайн. Должно быть, незнакомец ошибся, решил мистер Слейтер. Северная Амбросия в Нью-Джерси представляла собой маленький городок, настолько маленький, что местный житель знал в нем каждую улицу, каждый дом или магазин. Особенно такой местный как мистер Слейтер, живущий здесь уже почти двадцать лет.

По прошествии половины рабочего дня мистер Слейтер застал себя за тем, что сидит, постукивая карандашом по стеклянной крышке стола, и думает о незнакомце в светло-голубом пальто. Явно нездешний, он весьма странно смотрелся в Новой Амбросии, тихом и изысканном, оседлом пригороде, где люди носили добротные деловые костюмы и коричневые портфели. Встречались среди жителей и толстяки, встречались и худенькие, но чтобы принять кого-то из них за члена религиозного братства?

Мистер Слейтер выбросил эти мысли из головы. После работы он на метро доехал до Хобокена, затем на поезде до Северной Амбросии, и наконец опять пешком от станции до дома.

По пути к дому он снова повстречал незнакомца.

– Нашел, – сообщил тот. – Хоть и с трудом, но нашел.

– А где это? – поинтересовался, остановившись, мистер Слейтер.

– Рядом с Храмом Темных Таинств Изизы, – ответил незнакомец. – Какой же я бестолковый! Мне следовало спросить о нем сразу. Я знал, что это где-то неподалеку, но мне не пришло в голову…

– Храмом чего? – переспросил мистер Слейтер.

– Темных Таинств Изизы, – повторил темнокожий. – Ну там не конкуренты, конечно. Провидцы да колдуны, циклы плодородия и тому подобная мура. Не сравнимо с нашей компетенцией.

– Понимаю, – согласился мистер Слейтер, в ранних весенних сумерках внимательно разглядывая незнакомца. – Я, собственно, почему спросил: ведь я уже много лет живу в этом городе, но, вроде, никогда не слышал…

– Вот те на! – воскликнул незнакомец, поглядев на часы. – Даже не подозревал, что уже столь поздний час. Если не потороплюсь, то задержу церемонию.

И дружески махнув рукой, поспешно удалился.

А мистер Слейтер неторопливым шагом направился домой, размышляя по пути об услышанном. Алтарь Баз-Матайна. Темные Таинства Изизы. Похоже на секты. Неужели в его городке есть и такие места? Невероятно. Да просто никто не сдаст в аренду помещения подобным людям.

После ужина мистер Слейтер сверился по телефонному справочнику. Однако в списках абонентов не значились ни Баз-Матайн, ни Храм Темных Таинств Изизы. В службе информации о них вообще не знали.

Странно, подумал мистер Слейтер. Чуть погодя, он рассказал жене о встречах с незнакомцем.

– Чушь, – заявила та, поправляя передник. – В нашем городе невозможно основать какую-либо секту. Не то что секту, – женский клуб. Бизнес Бюро не позволит.

Мистер Слейтер согласился. Скорее всего незнакомец ошибся городом. Наверно, секты обосновались в Южной Амбросии, соседнем городке с несколькими барами, кинотеатрами и явно нежелательными элементами среди населения.

На следующее утро, в среду, мистер Слейтер поискал взглядом незнакомца, но заметил лишь своих повседневных спутников. На обратном пути – то же самое. Очевидно, незнакомец посетил Алтарь и отбыл. Или же приступил к службе в часы, не совпадавшие с часами поездок мистера Слейтера.

В понедельник мистер Слейтер замешкался и вышел из дому на несколько минут позже обычного, а потому очень спешил, чтобы не опоздать на поезд. И тут впереди он заметил голубое пальто.

– Эй, привет! – окликнул пальто мистер Слейтер.

– О? Привет! – расплываясь в улыбке, отозвался темнокожий. – Удивлен. Наши пути опять пересеклись.

– Я тоже, – замедлив ход, согласился мистер Слейтер. Незнакомец шел, явно наслаждаясь прекрасной погодой.

Мистер Слейтер понял, что на поезд уже не успеет.

– Ну и как там дела в Алтаре? – поинтересовался он.

– Да так себе, – сцепив за спиной руки, ответил незнакомец. – Откровенно говоря, у нас крупные неприятности.

– О? – заинтересованно произнес мистер Слейтер.

– Да, – ответил темнокожий, и его лицо посерьезнело. – Старейшина Азеротен, мэр, грозит отобрать у нас лицензию в Северной Амбросии. Говорит, мы, дескать, не выполняем свою хартию. Но спрашиваю вас, а как мы можем? Шайка Дионисус-Африкануса на той стороне улицы перехватывает всех годных, а синдикат Папы Легба-Дамбаллы, что двумя домами раньше, забирает даже не годных… Ну что можно сделать? Как работать в таких условиях?

– Звучит не больно хорошо, – согласился мистер Слейтер.

– Это еще не все, – продолжал незнакомец. – Наш верховный жрец грозит уходом, если мы не проведем какую-нибудь акцию. Он адепт седьмой ступени, и один Брама знает, где мы еще найдем другого.

– М-м-м, – пробормотал мистер Слейтер.

– Вот почему я здесь, и если в Алтаре намерены использовать умную деловую практику, я подойду им лучше всего. Я, знаете ли, менеджер нового типа.

– О? – удивился мистер Слейтер. – Вы перестраиваетесь?

– Некоторым образом, – ответил незнакомец. – Смотрите, это, похоже…

К темнокожему незнакомцу подбежал толстенький коротышка и схватил его за рукав.

– Элор, – запыхаясь, выпалил он. – Я ошибся в дате. Тот самый понедельник именно сегодня. Сегодня, а не на следующей неделе.

– Черт! – отрывисто ругнулся темнокожий. – Вы должны извинить меня. Это крайне необходимо, – обратился он к мистеру Слейтеру и поспешил прочь вместе с коротышкой.

Мистер Слейтер опоздал на работу на полчаса, но ему было на это наплевать. Все абсолютно ясно, думал он, сидя за столом. Несколько сект в борьбе за паству развязали в Северной Амбросии настоящую войну, а мэр, вместо того чтобы изгнать их всех, сидит, сложа руки, а может, даже и взятки берет.

Мистер Слейтер гневно стукнул карандашом по крышке стола. Как такое возможно? Утаить что-либо в Северной Амбросии? В таком маленьком городке? Где мистер Слейтер добрую половину жителей знал по именам? И чтобы нечто подобное осталось незамеченным?

Он возбужденно схватился за телефон.

Информационная служба не дала ему номеров ни Дионисус-Африкануса, ни Папы Легбы или там Дамбаллы. Мэром Северной Амбросии, как ему сообщили, был не Азеротен, а некто по фамилии Миллер. Мистер Слейтер позвонил ему.

Разговор с мэром его не удовлетворил. Мэр утверждал, что знает в городе буквально все, включая каждую церковь и каждую масонскую ложу. И если здесь и есть какие-то секты, которых здесь даже не может быть, то про них он тоже знает.

– Вас попросту обманули, дорогой мой, – слишком напыщенно, по мнению мистера Слейтера, заявил мэр Миллер. – В городе нет людей с подобными именами, и нет таких организаций. Да мы бы просто не позволили ошиваться им в нашем городе.

Домой мистер Слейтер добирался в глубокой задумчивости. Сойдя с поезда на платформу, он увидел Элора, торопливо переходящего Дубовую улицу быстрыми короткими шагами.

Мистер Слейтер окликнул его, и Элор остановился.

– Не могу опаздывать, – весело объяснил он. – Скоро начало церемонии, и мне необходимо быть там. Болван Лайджен ошибся.

Лайджен, наверно, тот самый толстяк, который утром увел Элора, решил мистер Слейтер.

– Он такой рассеянный, – продолжал Элор. – Разве можно представить себе грамотного астролога, на целую неделю ошибающегося в сроке сближения Сатурна со Скорпионом? Впрочем, не важно. Церемония сегодня вечером, будет ли налицо весь состав участников действия или нет.

– А можно мне пойти? – без колебаний попросился мистер Слейтер. – Я имею в виду, если у вас не хватает участников.

– Такого прецедента еще не бывало, – пробормотал Элор.

– Я действительно хочу, – настаивал мистер Слейтер, увидев шанс проникнуть в глубины таинства.

– Не уверен, что это будет справедливо по отношению к вам, – сказал Элор. Его темное лицо выражало задумчивость. – Так сразу, без подготовки…

– Я буду вести себя как надо, – продолжал упрашивать мистер Слейтер. Если это ему удастся, то он утрет мэру нос и подкинет в руки подходящий материальчик. – Мне очень хочется пойти. Вы разожгли мое любопытство.

– Ладно, – согласился Элор. – Но нам лучше поторопиться.

Они направились по Дубовой улице к центру города. Дойдя до первых рядов магазинов, Элор свернул. Он провел мистера Слейтера еще через два квартала, потом через два квартала в обратную сторону, затем еще квартал. После чего они двинулись в направлении железнодорожной станции.

Стемнело.

– Разве нет пути поближе? – поинтересовался мистер Слейтер.

– О нет, – ответил Элор. – Это самая короткая дорога. Если б вы знали, как я плутал в первый раз…

Они продолжали идти, огибая кварталы, возвращаясь, переходя улицы, по которым уже проходили, петляя по всему городу, так, хорошо знакомому мистеру Слейтеру.

Однако, когда стемнело еще больше, и они стали выходить на знакомые улицы из неизвестных направлений, мистера Слейтера охватило некоторое смущение. Он, конечно, знал, где находится, но постоянное кружение по городу сбивало с толку.

Как странно, подумал он, оказывается, можно заблудиться в собственном городе, даже прожив в нем почти двадцать лет.

Мистер Слейтер попытался определить, на какой они улице, не глядя на указатель, но тут они сделали еще один неожиданный поворот. Он уже было решил, что они возвращаются в Ореховый переулок, но вдруг обнаружил, что не помнит следующего перекрестка. Проходя угол, мистер Слейтер взглянул на указатель.

И прочел: «Левый Проход».

Улицы в Северной Амбросии с таким названием он не помнил.

Здесь не было уличных фонарей, и мистер Слейтер обнаружил, что не узнает ни одного магазина. Очень странно, а он ведь думал, что уж в Северной-то Амбросии прекрасно знает каждый торговый квартал.

Мистер Слейтер вздрогнул от неожиданности, когда они миновали черное приземистое здание с матово освещенной табличкой.

Которая гласила: «Храм Темных Таинств Изизы».

– Нынче вечером у них довольно тихо, а? – заметил Элор, проследив за взглядом мистера Слейтера. – Нам следует поспешить.

И прибавил шагу, не оставив идущему за ним мистеру Слейтеру времени на расспросы.

Строения становились все страннее и незнакомее по мере продвижения по этой темной улице. Здания были различны и по виду и по размерам: какие-то выглядели новыми и ухоженными, другие же – древними и запущенными. Существование в Северной Амбросии такого квартала мистер Слейтер просто не мог себе вообразить. Город в городе? Ночная Северная Амбросия, о которой ничего не знают ее дневные обитатели? Или же Северная Амбросия, в которую можно попасть, лишь петляя по городу извилистым путем по знакомым улицам?

– А здесь совершаются фаллические ритуалы, – сообщил Элор, указывая на высокое стройное здание. Рядом притулился кривой, осевший на один бок дом.

– А это – резиденция Дамбаллы, – .пояснил Элор, указывая на него.

Завершалась улица длинной невысокой постройкой белого цвета. Мистер Слейтер не успел рассмотреть ее, поскольку Элор взял его за руку и поспешно ввел внутрь.

– Мне следует быть расторопнее, – еле слышно пробормотал Элор.

Внутри была кромешная тьма. Мистер Слейтер ощущал вокруг себя какие-то движения, а потом начал различать слабый белый свет. Элор подвел его к источнику света, сообщив дружелюбным голосом:

– Вы действительно выручили меня.

– Привел? – спросил из света высокий голос. Мистер Слейтер уже начал кое-что различать в темноте, а когда глаза совсем привыкли к мраку, он увидел маленького старика, стоявшего перед источником света.

Старик держал необыкновенно длинный нож.

– Конечно, – ответил Элор. – И он сам тоже хотел. «Источник белого света подвешен над алтарем», – понял мистер Слейтер. Рефлекторным движением он развернулся, пытаясь убежать, но рука Элора крепко сжала его запястье.

– Теперь вы не можете покинуть нас, – вежливо объяснил Элор. – Мы готовы начинать.

И множество рук неотвратимо потянули мистера Слейтера к Алтарю.

Робот-коробейник по имени Рекс

Когда в мангровых зарослях появляется автоматизированная походная кухня, битком набитая всякими продуктами, сразу возникает мысль: а не последует ли за ней вскоре и кавалерийский полк?

В тринадцать ноль-ноль сканер у входной двери в дом Мордехая Гастона cообщил о прибытии разносчика из федерального почтового ведомства 193-СН (робота), временно подменявшего Фреда Биллингса, который сидел на больничном. «Сунь все в почтовый ящик!» – крикнул Гастон из ванной. «Необходимо расписаться в получении», – сообщил ему сканер.

Гастон завернулся в полотенце и вышел на крыльцо. Робот-почтальон представлял из себя большой цилиндр, выкрашенный в красный, белый и синий цвета и снабженный колесами с резиновыми покрышками. Он также был оборудован подъемным устройством с питанием от линии электропередачи Дейд-Броуард, что давало ему возможность по воздуху преодолевать транспортные пробки и открывать подъемные мосты. Робот извлек клочок бумаги и шариковую ручку. Гастон расписался. Он сказал: «Спасибо, сэр», в боку у него открылась откидная панель, и оттуда выехала большая посылка.

Гастон знал, что это мини-флаер, который он заказал на прошлой неделе в фирме «Персонал Транспортс Инк.» (она находилась в Корал Гейблз, штат Флорида). Он отнес посылку на террасу, отключил блокировку и инициировал сборочную память. Посылка раскрылась, аппарат сам себя собрал, и перед Гастоном предстала алюминиевая корзина ажурного плетения с простой панелью управления, ярко-желтым аккумуляторным отсеком, который также служил пилотским креслом, и блоком питания, который подключал флаер к системе электропередачи округа Дейд.

Гастон влез в аппарат и включил его. Индикатор питания вспыхнул приятным красным цветом. Гастон чуть тронул ручку управления, и флаер мгновенно взлетел. Вскоре он был уже высоко над Форт-Лодердейлом и мчался в западном направлении над заповедником Эверглейдс. С одной стороны был виден длинный изгиб Атлантического побережья Флориды, а с другой – темная зелень заповедника. На юге сияющим жарким маревом вставал Майами. Гастон уже пролетел половину расстояния над Эверглейдс, когда индикатор питания вдруг мигнул три раза и погас. Флаер начал падать. И только тогда Гастон вспомнил, что вчера по телевизору предупреждали о кратковременном отключении электросети для подсоединения к ней округа Кольер.

Он подождал, пока микропроцессор флаера переключится на питание от аккумулятора. Но индикатор питания почему-то не загорался, и внезапно у Гастона возникло ужасное подозрение. Он заглянул в аккумуляторный отсек – точно! Аккумулятора не было и в помине. Лишь табличка на крышке отсека с указанием, где такой аккумулятор можно приобрести.

Флаер падал в однообразную серо-зеленую массу мангровых зарослей, пальметто и осоки. Гастон успел еще вспомнить, что не пристегнул ремень безопасности и не надел противоударный шлем, и тут флаер врезался в воду, подпрыгнул и тяжело рухнул в густые мангровые заросли. Гастон потерял сознание.

Уже через несколько минут он пришел в себя. Вода вокруг небольшого мангрового островка все еще была вспенена. Флаер застрял в тесном переплетении веток и побегов, упругое сопротивление которых и спасло Гастону жизнь.

Это была, так сказать, светлая сторона ситуации. Темная же ее сторона заключалась в том, что он лежал внутри флаера в исключительно неудобной позе, а когда попробовал распрямиться и вылезти, левую ногу пронзила такая острая боль, что он чуть снова не лишился чувств, а нога так и осталась согнутой под очень странным углом.

До чего же глупо все получилось! Служба спасения наверняка задаст ему массу неприятных вопросов, когда наконец доберется сюда…

Только вот когда она сюда доберется?

Никто ведь не знает, что он тут застрял, если только тот робот-почтальон не заметил, как он взлетел. Но ведь роботам запрещено говорить о том, что они видели.

А он через час, между прочим, должен был встретиться со своим лучшим другом Марти Фенном – они собирались играть в теннис! И если он не появится на корте, Марти позвонит ему домой.

И сканер ответит ему, что Гастона нет дома. И больше он ничего сообщить Марти не сможет!

А Марти будет продолжать звонить и через день-два начнет уже по-настоящему беспокоиться. Ключ от квартиры Гастона у него есть, и он наверняка в итоге заедет, чтобы проверить, действительно ли его друга нет дома. И обнаружит упаковку от флаера. И поймет, что Гастон куда-то улетел. Но как он узнает, куда именно? Ведь за столько дней можно оказаться на другом конце Соединенных Штатов, в Калифорнии, если лететь вдоль линий электропередачи! С какой стати Марти искать его в Эверглейдс? И почему он непременно решит, что Гастон потерпел аварию?

Едва перевалило за полдень, и на болотах царили тишина и покой. Пролетел длинноногий аист. Легкий ветерок поднял рябь на мелководье, потом затих. Что-то длинное и серое плыло по направлению к нему. Аллигатор? Нет, просто полузатопленный ствол дерева.

Гастон весь взмок от жары и духоты – воздух над болотами был буквально пропитан влагой. Зато рот и горло совершенно пересохли, даже глотать было больно.

Краб-отшельник, таща на себе домик-раковину, вылез из воды и осмотрел пришельца. Гастон махнулся рукой, пытаясь прогнать краба, и от этого резкого движения ногу опять пронзила острая боль. Краб отбежал шага на два, остановился и пристально уставился на Гастона. «А ведь крабы запросто могут распотрошить меня еще до того, как сюда соберутся аллигаторы», – подумал тот.

И вдруг услышал далекий тонкий писк мотора. И улыбнулся, стыдясь своих недавних страхов. Группа спасения, видно, все время следила за его полетом на экране радара, как же это он забыл, что в нынешние времена человек не может так просто исчезнуть!

Звук мотора стал громче. Аппарат летел низко, над самой поверхностью воды, и явно направлялся прямо к Гастону.

Но оказалось, что это вовсе не Служба спасения, а уменьшенная копия древней походной кухни в сопровождении робота, выполненного в виде гуманоида, одетого в белые джинсы и спортивную рубашку с открытым воротом.

– Здорово, приятель! – приветствовал его Гастон, едва не лишившись чувств от облегчения. – Чем торгуешь?

– Я многоцелевой робот-коробейник, – сказал робот. – Работаю от фирмы «Предприятия Большого Майами». Наш лозунг: «Предприимчивый продаст все где угодно!» Мы, коробейники, находим клиентуру и в глуши лесов, и на вершинах гор, и даже в трясине болот – вот вас, например. А зовут меня Рекс. Что желаете приобрести, сэр? Хотите что-нибудь выпить? Извините, но, к сожалению, у нас нет разрешения на торговлю алкогольными напитками.

– Очень рад с тобой познакомиться, Рекс, – сказал Гастон. – А у меня тут авария приключилась!

– Спасибо, сэр, что поделились со мной своими переживаниями, – молвил растроганный робот. – Хотите хот-дог?

– Нет, хот-дог мне не нужен, – сказал Гастон. – Мне помощь нужна. У меня нога сломана.

– Надеюсь, вы вскоре получите необходимую помощь, – сказал робот. – До свиданья, сэр, желаю вам удачи.

– Да погоди ты! – воскликнул Гасстон. – Куда ты собрался?

– Я должен работать, сэр, – заявил робот-коробейник.

– Но ты хоть сообщишь обо мне в Службу спасения?

– Боюсь, что не смогу, сэр. Нам не разрешается сообщать о действиях людей.

– Но я прошу тебя сообщить!

– Я должен следовать Правилам. Приятно было с вами поговорить, сэр, но мне действительно уже пора…

– Подожди! – крикнул Гастон вслед коробейнику. – Куда ты? А может, я хочу что-нибудь купить?

Робот осторожно приблизился к нему снова.

– Вы действительно хотите?

– Действительно. Дай мне хот-дог и бутылку содовой с лимоном.

– По-моему, вы говорили, что хот-дог вам не нужен.

– Нужен, нужен! И содовая нужна!

Гастон жадно выпил всю бутылку и заказал еще.

– С вас ровно восемь долларов, – сообщил Рекс.

– Не могу достать бумажник, – сказал Гастон. – Он в заднем кармане, а я и пошевелиться не в состоянии.

– Не беспокойтесь, сэр. Я запрограммирован на оказание помощи пожилым людям, инвалидам и тем, у кого возникли проблемы, подобные вашей.

И не успел Гастон возразить, как Рекс невесть откуда взявшимся длинным и тонким щупальцем извлек его бумажник, достал нужную сумму и сунул бумажник обратно.

– Желаете заказать что-нибудь еще, сэр? – спросил робот, неторопливо отводя свой аппарат от островка, на котором застрял Гастон.

– Если ты мне не поможешь, – сказал Гастон, – я могу тут умереть.

– Мне не хотелось бы показаться невежливым, сэр, – заявил коробейник, – но для робота смерть – явление заурядное. Мы называем это «отключением от сети». Такое с нами сплошь и рядом случается. Да и потом все равно кто-нибудь придет и снова тебя включит. А если никто не придет, ты об этом все равно не узнаешь.

– У людей совсем по-другому, – заметил Гастон.

– Вот как? Я этого не знал, сэр, – сказал робот. – А какова смерть у людей?

– Да ладно, не важно. Ты только не улетай! Я у тебя сейчас еще что-нибудь куплю.

– Знаете, слишком много времени уходит на всякие мелкие заказы… – пробормотал Рекс.

Тут Гастона осенило.

– Мой заказ – совсем другое дело! Я хочу купить все, что у тебя есть.

– Это будет дорого стоить, сэр.

– У меня неограниченный лимит по кредитной карте. Давай записывай заказ.

– Уже записал, сэр, – сказал Рекс. Он достал из бумажника кредитную карту Гастона, сделал отметку и вернул Гастону для подписи. Гастон расписался шариковой ручкой.

– Куда вам сложить товар? – спросил робот.

– Просто свали все в кучу где-нибудь поблизости, а потом повторим все еще разок.

– Все-все?

– Именно все-все. Сколько тебе потребуется времени?

– Мне надо будет сперва слетать на склад. Потом выполнить предыдущие заказы. А потом я вернусь к вам – так скоро, как только сумею. Я думаю, дня через три, максимум четыре. Если, конечно, мои хозяева не вздумают меня перепрограммировать для нового задания.

– Так долго ждать? – грустно спросил Гастон.

Он-то уже лелеял надежду на то, что робот-коробейник станет сновать, как челнок, по десять раз на день от склада к мангровому островку с грудами вещей, и кто-нибудь наконец заметит это и поинтересуется, что с ним происходит, а там, глядишь, и помощь подоспеет.

Но просто ждать три или даже четыре дня – совсем другое дело!..

– Ладно, забудем про повторный заказ, – сказал Гастон. – И не надо все это здесь выгружать. Ты лучше сделай вот что: отвези эти замечательные вещи моему другу в подарок. Его зовут Марти Фенн.

Робот записал адрес Марти, потом спросил:

– А вы не хотите вместе с подарком передать вашему другу какое-нибудь сообщение?

– Я думал, ты не передаешь никаких сообщений.

– Сообщение, сопровождающее подарок, это совсем другое дело. Такое сообщение в корне отличается от умышленной передачи роботом-коробейником некоего сообщения. Естественно, содержание сообщения должно быть абсолютно невинным.

– Естественно, – кивнул Гастон, в душе которого вновь вспыхнула надежда на отсрочку смертного приговора. – Просто передай Марти, что мой мини-флаер развалился над заповедником Эверглейдс, как мы с ним и планировали, но у меня, к сожалению, сломана всего одна нога, а не две.

– Это все, сэр?

– Можешь еще добавить, что дня через два я планирую и умереть здесь, если это не окажется для него слишком большой неприятностью.

– Понял, сэр. Если ваше сообщение пройдет через Комитет по этике, я его тут же передам.

– Какой еще Комитет по этике?!

– Это неофициальный орган, созданный нами, мыслящими роботами, во избежание обмана со стороны людей, ибо они часто используют нас для передачи особо важных или даже секретных сообщений, что категорически запрещено нашими Правилами. До свиданья, сэр, желаю удачи.

И робот-коробейник улетел. Нога у Гастона болела страшно, и он с ужасом думал о том, пройдет ли его сообщение через этот их чертов «Комитет по этике». А если пройдет, поймет ли Марти сразу (он ведь не слишком быстро соображает), что это призыв о помощи, а не идиотская шутка? А если поймет, то сколько времени ему понадобится, чтобы получить подтверждение, что Гастон и в самом деле пропал, известить об этом чиновников из Службы спасения и убедить их выслать помощь? И чем больше Гастон об этом думал, тем мрачнее становился.

Он попытался хоть немного переменить положение, чтобы унять боль в скрюченной спине, но от боли в сломанной ноге тут же вновь потерял сознание.

Придя в себя, он обнаружил, что лежит на больничной койке и к вене на руке подключена капельница.

Вскоре пришел врач и спросил, в состоянии ли он разговаривать. Гастон кивнул.

Незнакомец, вошедший в его палату, был высокого роста, но с изрядным брюшком и одет в коричневую форму егеря заповедника.

– Меня зовут Флетчер, – сказал он. – Вам здорово повезло, мистер Гастон. Вас уже всего облепили крабы, когда мы прилетели вас вытаскивать. Да и аллигаторы уже начинали собираться.

– Как же вы меня нашли? Марти получил мое сообщение?

– Нет, мистер Гастон, – послышался знакомый голос.

Коробейник Рекс тоже, оказывается, стоял рядом, у его постели.

– Комитет по этике не разрешил мне передать ваше сообщение, догадавшись, что вы хотите нас провести. А мы ни в коем случае не можем допустить, чтобы мыслящие роботы помогали людям, понимаете? Иначе сами же люди и обвинят нас в предвзятости, в том, что мы действуем в чьих-то интересах, и мы тут же будем уничтожены.

– И как же ты поступил?

– Я внимательно изучил Правила. И понял, что, хотя роботам и запрещено помогать людям даже для их собственного блага, нет такого правила, согласно которому мы не имели бы права действовать ПРОТИВ людей. Что открывало передо мной разнообразные возможности: например, я мог сообщить о ваших многочисленных преступлениях федеральным властям…

– О каких «моих преступлениях»?

– Загрязнение федерального заповедника деталями вашего развалившегося флаера. Разбивка лагеря в федеральном заповеднике без разрешения. Возможная попытка кормить животных в федеральном заповеднике – в частности, крабов и аллигаторов…

– Ну, обвинения эти, разумеется, никто не поддержит, – улыбнулся Флетчер, – но уж в следующий-то раз я сперва проверю, установлен ли аккумулятор!

В дверь кто-то тихонько постучал.

– Мне пора, – сказал Рекс. – Это прибыли ремонтники. У нас в Комитете сочли, что у меня синдром незапрограммированной инициативы. Это серьезная неисправность, она может привести к иллюзии полной собственной автономности.

– А что это такое? – спросил Гастон.

– Прогрессирующий недуг, поражающий все комплексные системы. Единственный способ лечения – полностью отключить робота и стереть его память.

– Нет! – воскликнул Гастон и спрыгнул с кровати, таща за собой капельницу. – Ты же сделал это ради меня! Ты меня спас! И я не позволю тебя убить!

– Пожалуйста, не расстраивайтесь, – сказал Рекс, мягко останавливая его и поддерживая, пока не подбежал врач. – Теперь-то я понял, как вас, людей, волнует проблема смерти. Но ведь для роботов отключение от сети означает всего лишь недолгий отдых на складе. До свиданья, мистер Гастон. Рад был с вами познакомиться.

И коробейник Рекс направился к двери. В коридоре его уже ждали: два робота в черных спортивных костюмах, ловко защелкнув наручники на тонких металлических запястьях Рекса, повели его прочь.