355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роберт Льюис Стивенсон » Сборник "Золото Флинта" » Текст книги (страница 27)
Сборник "Золото Флинта"
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 05:39

Текст книги "Сборник "Золото Флинта""


Автор книги: Роберт Льюис Стивенсон


Соавторы: Рональд Делдерфилд,Деннис Джуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 37 страниц)

23. КАК БЫЛИ ЗАРЫТЫ СОКРОВИЩА

Билли Бонс в ярости замахнулся кулаком на Джона Сильвера, когда тот подбежал к концу причала, где был пришвартован «Морж». Множество пиратов спешно сновали по причалу и грузили сундуки с серебром. Сильвер обрадовался, завидя, как Джоб Андерсон заставил и каких-то испанцев помогать им – бежал за ними и колол пикой.

Отчего же тогда Билли разбушевался? Пока все идет как по маслу. Сильвер остановился перевести дух. Все были заняты работой, и даже имелся какой-то порядок. Покачав головой, он медленно направился к «Моржу». «Всю жизнь дивиться буду, как эти испанцы оставили столько золота и серебра в Санта-Лене без сколько-нибудь серьезной охраны», – подумал он. Все это происходило из-за обыкновенной неразберихи: вице-король Новой Кастилии вряд ли когда-нибудь знал, какие планы имел вице-король Новой Испании. В каких-то портах боевые корабли стояли на якорях, не имея экипажей, в то время как пираты опустошали целые побережья Карибского моря. Колонии приходили в упадок, потому что губернаторы возлежали на лаврах и редко имели представление о реальном положении вещей.

Джон, направившись к Бонсу, заметил поблизости Тома Моргана, бросившего на него беглый взгляд. Джон воскликнул:

– Здорово, Билли, вот это, называется, дело! Так воруют в Бристоле.

– Лучше сойдем в капитанскую каюту, Окорок. Надо поговорить, – гневно ответил Билли.

Войдя в развороченную, пропахшую ромом каюту Флинта, Билл с искаженным от ярости лицом набросился на Сильвера.

– Где эти заложники, о которых говорил Том Морган? Где Флинт, черти бы его побрали? И с чего это ты помешался на дочери какого-то идальго, как я слышал? Наверное, думаешь, что добыча сама пойдет по морю, а тащить ее будут ангелочки с розовыми крылышками! Мы пропустим прилив, если не загрузим сокровища до двух часов. Этот француз уже так набил корабль золотом, что «Жан Кальвин» лопается по швам. Там-то капитан исполняет свой долг, а наверное, и квартирмейстер!

– Спокойнее, Билли, ты хочешь все уничтожить одним залпом! Легче, приятель, стрелять из орудия по каждой цели отдельно. Так что объяснимся по-хорошему. – Бонс холодно кивнул и Сильвер продолжал: – Перво-наперво, Флинт скоро сюда дойдет. Но будет он трезвый или нет, это другой вопрос. Во-вторых, я тут не стоял сложа руки. Мы с Пью захватили этот форт и расчистили тебе путь, так что можешь сюда входить, как на Мадагаскаре. А что касается дочери этого идальго, то лопнуть мне, если она не отдала мне ключи от склада. Не думаешь же ты, что я добился бы этого, если бы не предрасположил ее малость приятной беседой? Другие жалобы есть, Билли? Ну, спрашивай, если только хочешь и знаешь, о чем?

– Где сейчас эта грязная испанка? – грубо спросил Бонс. – Где ее отец? Откуда мы знаем, может быть, они потребуются нам как заложники, если испанцы нас где-нибудь встретят? Или даже как люди, знающие эти места. Кто тебе дал право их отпустить? Я, первый помощник и навигатор, правая рука Флинта, так тебе скажу: не согласен я, что ты их отпустил. Много себе позволяешь, Джон Сильвер, так и знай!

«Не в себе от злости», – подумал Сильвер и благоразумно ответил ему:

– Прав ты, Билли, понимаю. Умная ты голова, я всегда это говорил. Но в этом деле, скажу тебе, старик на ладан дышит, а дочь его совсем спятила

– воет, кричит, страшно поглядеть. Не думаю, что от них будет большая польза, и вряд ли они сделают дело для капитана в этом состоянии, да и наверное, оба уже погибли.

Наступила долгая пауза. Наконец Бонс медленно и многозначительно произнес:

– Дьявол тебя возьми, Джон, ну ты и красноречивый негодяй! Не могу я тебя понять, так и есть! – Затем взглянул Сильверу в глаза и тихо прошептал: – Иногда я проклинаю день, когда покинул Коннектикут.

– Ну, ну, Билли! Как же нам без тебя? Слушай, ты меня поставил на место, вот и все. Каждому с полувзгляда видно, каково тебе здесь управляться со всем одному. Ну, вот, я здесь, все в момент загрузим на корабль. Можешь рассчитывать на меня, приятель. – Снаружи послышался какой-то рев: кто-то то ругался, то затягивал песню. – Вероятно, Флинт возвращается, – сказал Сильвер с кислой физиономией. – Еще одна причина, чтобы взяться за погрузку добычи.

Бонс кивнул в знак согласия и принялся разглядывать карту, оставленную на столе.

Флинт, влекомый Дарби Макгроу, спотыкаясь, миновал Сильвера, продолжая с каким-то сатанинским восторгом орать песню.

Глядя, как верный Дарби тащит Флинта на корму, Сильвер размышлял о создавшемся положении. Капитан всецело предавался любимому своему рому и напивался все быстрее и быстрее. Если Флинт умрет с перепою, что было возможно, пиратам надо было выбирать, кто станет капитаном – он или Билли Бонс. А разве Билли не делает все с умом? Разве этот взрыв сейчас не был им продуман раньше? Он попросту попытается поставить Джона на место, дьявол его возьми! Ну, это будет не так-то просто. Сильвер знал, что он намного хитрее Билли. А кроме того, и сильнее. Сильнее и хитрее! Именно это имело значение. Уже следует быть осторожным с первым помощником Бонсом. Раньше оба они понимали и поддерживали друг друга. Сейчас положение изменилось. Возможно, он больше не мог положиться на Билли, но и Биллу не следовало ему доверяться.

Вот так, на гребне наивысшего их успеха, приятельские отношения между Джоном Сильвером и Билли Бонсом остыли, и между ними возникло такое соперничество, которое обещало привести к непредвиденным последствиям. У Сильвера не было времени много размышлять на эту тему в Санта-Лене. Прежде всего надо было разгрузить суда с испанскими сокровищами. Только четыре из семи транспортных кораблей были заполнены драгоценными металлами. Очевидно, испанцы предполагали доставить еще серебра и золота из внутренних частей страны, прежде чем конвой отплывет. К этому требовалось добавить содержимое склада в порту, очищенного Флинтом. И несмотря на это, добыча была потрясающей. Радостная улыбка появилась на лице Сильвера.

Вместе с золотом и серебром, уже погруженным на «Жан Кальвин», пираты захватили сто десять мешков золота, больше четырехсот мешков серебра, пятьдесят три сумки чеканной монеты. Кроме того, было две корзины драгоценных камней, усыпанного драгоценными камнями и окованного серебром оружия и всякая другая добыча со склада. Никто из пиратов не допускал, что существует такое богатство, а тем более что оно может быть собрано в одном месте и при этом принадлежало им.

Нелегко было загрузить все на борт «Моржа». Даже могучие пираты, вроде О'Брайена, едва носили по два мешка серебра. Наконец сокровища загрузили, но Билли Бонс пропустил прилив, потому что последние сундуки были убраны в трюмы через два-три часа после захода солнца.

Между тем Флинт протрезвел и начал бродить по кораблю, приписывая себе успех набега; он рассказывал всякому, кто готов был его слушать, рассказы о своей храбрости и присутствии духа. Большинство пиратов, вымотавшихся за день, спали непробудным сном, не обращая никакого внимания на байки Флинта.

Незадолго до рассвета Сильвер послал Пью и Израэля Хендса привести людей из форта. Получасом позже пираты явились и разразились радостными криками, завидя добычу в трюмах «Моржа».

На заре, когда «Морж» по высокой воде вышел из порта, развалины Санта-Лены еще тлели в полумраке. С обычной своей маневренностью корабль обогнул песчаную косу с укреплением и быстро вышел в открытое море. Двадцатью минутами позже и французский корабль отошел от причала. Пираты договорились, что оба судна будут идти друг за другом, пока не достигнут подходящего места, где можно бросить якоря и разделить сокровища.

Хотел ли французский капитан попытаться уйти от Флинта, выйдя в открытое море, никто никогда не узнает, потому что в тот момент, когда «Жан Кальвин» проходил мимо форта, два из тамошних орудий открыли по нему огонь. Очевидно, Израэль Хендс пропустил их, взрывая все испанские орудия, прежде чем оставить форт. Возможно, тут сыграл роль открытый испанский склад с припасами, потому что пираты, оставленные в форте, скоро начали пировать и выпили все вино, которое нашли в складе.

Как бы там ни было, испанские артиллеристы успели дать несколько залпов по тяжело нагруженному и неповоротливому французскому кораблю. Впервые с момента захвата форта и губернаторского дворца испанцы вновь начали борьбу, и стрельба их была особенно точной, потому что они просто стреляли в упор. В первую же минуту «Жан Кальвин» потерял бизань-мачту, и вскоре после этого рея главного топселя с треском рухнула на палубу. Чудом французский пират медленно и с огромным усилием успел оттянуться от укрепления, удирая, как больной лондонский нищий, пытающийся скрыться от уличных мальчишек, преследующих его и швыряющих в него камнями.

Едва «Жан Кальвин» оторвался, Флинт послал Бонса и Сильвера в большой шлюпке с «Моржа» установить, насколько пострадал французский корабль. Сильвер едва ступал по окровавленной и покрытой трупами палубе. Мертвые и умирающие пираты были свалены ужасной кучей. Французский капитан испустил дух вскоре после того, как Бонс и Сильвер поднялись на борт «Жана Кальвина»; больше половины моряков были перебиты или утонули. Уцелевшие пираты воздвигали аварийную мачту на месте рухнувшей бизани, а другие отчаянно работали на помпе, откачивая воду, хлынувшую через две пробоины ниже ватерлинии.

Сильвер сразу приказал шести морякам, прибывшим с ними на французский корабль, начать откачивать воду из трюма.

Через некоторое время Билли Бонс отвел Сильвера в сторону:

– Окорок, так это дело не может продолжаться, – сказал он. – Предлагаю захватить эту посудину. Если не сумеем, добыча пойдет на дно еще до темноты.

– А что скажут на это французы, Билли? Поклонятся и с улыбкой промолвят: «Merci beaucoup, капитан Флинт», так, что ли?

Бонс нахмурился.

– Да я бы их перебил, прежде чем они поймут, в чем дело. Порубать их всех – и сокровища спасены.

– Пустые слова, Билли. Кроме того, гнусное это дело. Я бы глазом не моргнув перебил целую ораву идальговцев, если бы на нас напал испанский фрегат. Но это дело мы обделали заодно с этими французами. Мне кажется, надо им помочь, а не перебить, как цыплят!

– Ну, ты само милосердие, Джон Сильвер, – язвительно ответил Бонс. – Кажется ошибкой, что ты стал джентльменом удачи, так я думаю. Тебе быть каким-нибудь ангелом. Ты хорошо знаешь, что и Флинт думает, как я.

– Что ж, Билли, в тебе, правда, много жестокости. И, хотя мы оба говорим по-английски, нам трудно договориться, потому что ты был и остаешься янки, а у вас другие правила и привычки. Но уж раз вспомнили Флинта, то ты мне напомнил наш долг перед ним. Пойдем потолкуем с капитаном. Он разберет это дело, когда будет трезвым. Мы с тобой, как два конца, связанные узлом, и, может быть, капитан сможет нас развязать.

Оставив несколько пиратов на «Жане Кальвине» в помощь работающим на помпе, Бонс и Сильвер прогребли несколько кабельтовых до кормы «Моржа».

Флинт растерялся, когда узнал о положении на французском корабле. Поэтому он решил закрыться в своей каюте, чтобы «малость поразмышлять спокойно», как он выразился. Вряд ли его размышления были, однако, спокойными, поскольку из каюты доносились страшные крики капитана, адресованные Дарби Макгроу, который, будучи немым, вообще не был в состоянии ему ответить.

Так или иначе, но затворившись с единственным человеком, которому он доверял, Флинт принял судьбоносное решение направиться на остров Кидда. Там, объяснил он, можно было подремонтировать французский корабль, если это вообще возможно, а кроме того, решить, что делать с сокровищем, погруженным в трюмы обоих кораблей.

Остров Кидда был назван по имени одного знаменитого пирата, который тут вытягивал свой корабль на берег, чтобы почистить дно, обросшее ракушками. Время от времени и Флинт приходил сюда с той же целью. Это было оторванное от мира место, отдаленное от оживленных торговых путей в Карибском море и потому весьма подходящее для пиратов убежище, в котором всегда можно было отдохнуть и укрыться. Кроме нескольких коз, животных на острове не было, только с деревьев доносились крики тропических птиц и ярко окрашенные бабочки летали между ними. Остров зарос лесом. В подножьях холмы имели странную форму, а самый высокий назывался Подзорной Трубой. Хотя климат острова Кидда был достаточно хорошим, от болот и трясин исходило зловоние, предвещающее лихорадку и другие болезни.

«Морж» вошел в северный залив, взяв поврежденный французский корабль на буксир. После того, как осмотрели «Жан Кальвин», мнение Флинта, что того следовало просто вытащить на берег и оставить гнить, подтвердилось. Но перед этим с него сняли все сколько-нибудь ценное, вместе с добычей, а затем оставили на берегу. Затем разгрузили «Морж», которого решили вытянуть на берег и очистить дно, а сокровища Санта-Лены были заботливо разобраны и рассортированы на кучи золотых слитков, серебряных слитков и монет. Было также и много оружия, часть которого была искусно разукрашена и покрыта драгоценными камнями.

Пока пираты были заняты очисткой дна «Моржа» от ракушек и водорослей, Сильвер отвел Флинта в сторону.

– Капитан, – сказал он, – положение аховое, только такой дока, как ты, сможет разобраться, честное слово. Если загрузить «Морж» всей добычей вместе с золотом от «Жана Кальвина», при первой же буре корабль развалится. Настолько он перегружен. «Морж» будет таким тяжелым, что испанцы его нагонят даже на обыкновенной лодке.

– Вот, – мрачно ответил Флинт, – еще повод, чтобы разгрузить «Морж», выкинув этих проклятых французов в море, а затем поделив и их долю сокровища.

– Будем справедливыми, капитан, – сказал Джон, – это они привели нас в Санта-Лену, и многих из них уже нет. Даже их капитан был убит при обстреле из форта, как знаешь. Я бы предложил кое-что другое: давай зароем большую часть сокровищ здесь и, вернувшись с двумя-тремя крепкими судами, спокойно перевезем их домой.

– Ага, – ответил Флинт, – и конечно, ты будешь знать, где оно зарыто. Ничего удивительного, ты ведь готовишься стать капитаном после меня.

Сильвер напряг все силы, чтобы скрыть раздражение, и наконец безразлично произнес:

– Нисколько, капитан. Я действительно не хочу этого. Вполне естественно, зарывать сокровище будешь ты, может быть пять-шесть душ тебе помогут. Давай вечером предложим людям тянуть жребий, кому тебя сопровождать. Но сначала с твоего разрешения я спрошу ребят, согласны ли они.

Итак, в тот вечер, когда пираты ужинали возле костров и с аппетитом ели жареное козье мясо, запивая глотками рома, Сильвер обратился к ним.

Он превзошел самого себя. Такую зажигательную речь можно услышать разве что из уст проповедника или верховного судьи. И хотя многие пираты, подстрекаемые Джорджем Мерри, который из-за пары пенсов мог удушить собственную мать, вначале решительно не хотели даже на время расстаться с сокровищами, но и они не устояли перед красноречием Долговязого Джона Сильвера. Особенно убедительным был конец его речи:

– Парни, я горжусь вами, – воскликнул он. – Капитан, да хранит его Бог, и тот гордится вами. Не хочу видеть вас подвешенными за руки в какой-нибудь камере пыток, чтобы это время черные дьяволы в рясах отрезали вам срамные части! Даже и тебе, Джордж Мерри, это бы не понравилось. Нет! То, что нам нужно, так это забрать добычу невредимой, даже если для этого необходимо больше времени. И таким образом у вас будет достаточно денег, чтобы разъезжать по Гайд-парку в каретах или жить на Мадагаскаре, как турецкие султаны с десятком жен. Парни, поймите, другого выхода нет!

И на том он начал голосование. Большинство пиратов согласились с доводами Сильвера и принялись тянуть жребий, чтобы участвовать в опасной задаче помочь Флинту зарыть сокровища.

Наконец шестеро вытянули жребий, хотя и не были совсем уверены, что им сильно повезло. Между тем два десятка пиратов, возглавляемых Сильвером, сложили слитки золота, почти половину серебра, сумы с пиастрами и самое дорогое оружие в крепкие сундуки. Остальное серебро было упаковано, чтобы сложить в трюмы «Моржа».

Пью долго глядел на сундуки – они представляли собой богатство стоимостью около семисот тысяч фунтов.

На рассвете загрузили сундуки в две большие шлюпки «Моржа». Тяжело груженные, те осели настолько глубоко, что в любой миг самое легкое волнение могло их потопить. После этого моряки, выбранные зарыть сокровище, отгребли от берега, причем Флинт был на руле одной лодки, а высокий и веселый рыжий моряк по имени Аллардайс – на руле другой. Лодки уже отправились в путь, когда Сильвер резко повернулся к остальным пиратам, устремившим к нему взгляды:

– Ну, ребята, – заговорил он с притворным благорасположением и доверием, – теперь все в руках Флинта. Судьба наша в его руках. Ну-ка, сейчас починим «Морж», хорошо его почистим и спустим обратно на воду. Потом загрузим оставшуюся часть сокровища на корабль, все приготовим к отплытию, пока Флинт и другие не вернулись. Ну-ка, поживее. Не пройдет и шести месяцев, как мы вернемся и выроем сокровища.

24. ПОТЕРЯ «МОРЖА»

После того, как Флинт со своими людьми ушел зарывать сокровища, пираты закончили подготовку к отплытию и проводили время, развалившись в блаженном безделии на палубе «Моржа» или бродя в лесу.

Сильвер, не предаваясь ни безделью, ни пьянству, несколько раз сходил все же на берег, стараясь далеко не отходить от места стоянки «Моржа» – боялся, что Флинт вернется и отплывет, не дожидаясь его. Однажды он осмотрел воздвигнутый лет двадцать тому назад людьми Кидда деревянный форт. Как укрепление, так и частокол, окружавший его, были еще в хорошем состоянии. В другой раз, в компании с Джобом Андерсоном и почтительно державшимся Беном Ганном, которого он взял носить мушкет и еду, дошел до вершины Подзорной Трубы. Оттуда Джон мог видеть на юг до мыса Холбоулайн и холма Бизань-мачты и на юго-восток до острова Скелета.

Но мысли о Флинте и сокровищах никогда не оставляли его. Не родился еще тот дурак, который бы доверился Флинту и шайке пиратов, единственных, знавших место, где зарыт клад. Но все же Флинт был не один – это давало некоторую гарантию от коварной измены – вряд ли все они могли сговориться обмануть других. С другой стороны, однако, награда за такую измену была огромна – более семисот тысяч фунтов – и могла бы ввести в соблазн самого архиепископа Кентерберийского.

Сильвер понимал, что и другие пираты таили в себе те же мысли. Билли Бонс наливался ромом намного больше обычного и непрестанно горланил «Пятнадцать человек на сундук мертвеца», а всполошенные попугаи разлетались, издавая тревожные крики. Израэль Хендс все время вслушивался в плеск волн, пытаясь различить звуки, издаваемые веслами при гребле, а Пью то и дело ломал от беспокойства свои длинные белые пальцы.

Миновало пять дней, и в десять утра шестого на палубе «Моржа» началась суматоха.

К кораблю шла маленькая лодка. Скоро пираты увидели, что в ней был только один, неуклюже управлявшийся с веслами человек; никого другого не было видно.

Все напрягали глаза, пытаясь разглядеть гребца, что было трудно из-за слепящего солнца. Вдруг Пью вскрикнул:

– Боже праведный, да это Флинт!

– А где другие? – спросил Билли Бонс. Он тяжело оперся о релинг и наклонился, как бы для того, чтобы увидеть пропавших пиратов.

– Ну, в скором времени мы это выясним, – мрачно заметил Сильвер. Он обернулся к Бонсу:

– Билли, ты не знаешь, если ли у Флинта карта этого острова? И если есть, то где она?

– Насколько я знаю, нет, – ответил Бонс. – Все у него в голове.

– В таком случае эту голову надо беречь, – промолвил Долговязый Джон.

Тем временем Флинт подвел лодку к «Моржу». Привязал ее концом, сброшенным сверху Черным Псом, и с трудом поднялся на палубу.

Когда Флинт появился, шатаясь, на палубе в испачканных панталонах, разодранной рубашке и с окровавленной повязкой вокруг головы, пираты угрожающе обступили его.

Джон Сильвер глубоко затянулся, и дым из трубки поплыл прямо к качающейся перед ним фигуре, походившей на грешную душу, только что сбежавшую из самого ада.

– Ну, – начал Джон дружелюбно, словно бы спрашивая, сколько времени,

– а где остальные ребята, капитан?

Флинт взглянул на него налитыми кровью глазами. Испитое лицо его исказилось злобой.

– Мертвы, – прохрипел он. – Все мертвы, все до единого горят в пекле, подлые предатели!

И с этими словами, шатаясь, он проследовал к своей каюте, опираясь на Дарби Макгроу, озабоченно лопотавшим что-то.

Как и следовало ожидать, Сильвер и другие главари последовали за Макгроу. Войдя в каюту, они увидели, как Флинт рухнул на койку. Из рваной раны на голове сочилась кровь.

– Рому, Дарби, – еле слышно прошептал Флинт. – Дай мне рому. И в тот же миг потерял сознание.

Бонс с руганью захлопнул двери каюты перед пиратами, столпившимися поглазеть на капитана.

– Ну, парни, – сказал он, – не развеял же Флинт все доллары по ветру. Этот остров слишком велик. Если капитан отдаст концы, все кончено. Как мы найдем, где все спрятано?

– Спокойно, Билли, – сказал Джон Сильвер. – Во всем нужен порядок. Служба есть служба. Израэль, покличь этого балбеса американского лекаря, который думает, что много знает. Надо думать, он отыщет какое-нибудь латинское словечко, составит снадобье, а то и пустит Флинту кровь, самую малость, разумеется. Бонс, выйди на палубу и прикажи этим ублюдкам заткнуться. Скажи им, что капитан уже оправился. Выдай им дополнительную чарку рома, ты знаешь, как это наладить.

Андерсон неторопливо повернулся, чтобы выйти из каюты.

– Слушай, Джоб, – крикнул Сильвер ему вслед, – если Джордж Мерри или кто другой начнет болтать об измене, предложи им изложить все мне или Гейбу. Уверен, что это заставит их заткнуться.

– Ты прав, Окорок, – ответил Андерсон, – но Флинт еще не оправился. А может и умереть.

– Джоб, – сказал Сильвер, – наше с Билли дело – думать, твое – орать и ругаться. Давай, принимайся за работу.

После того, как Андерсон вышел из каюты, Сильвер обратился к остальным главарям:

– Лучше всего покинуть остров Кидда и отправиться на Нью-Провиденс. Здесь еще прольется кровь и ребята поднимут бунт. Пока что, мне думается, мы владеем положением. Надо поднять якоря. Сейчас прилив и попутный ветер. Мы с Билли останемся приглядеть за стариной Флинтом и за тем, как его лечат, храни его Господь.

Пью, Израэль, Черный Пес, Том Морган и остальные главари, однако, не тронулись с места. Разъяренный, что с ним бывало редко, Сильвер набросился на них:

– Вон отсюда, идиоты этакие! Иначе я сейчас погляжу, какого цвета ваши внутренности! – заорал он. Когда все, толкаясь, выскочили на палубу, он нагнулся, чтобы рассмотреть вблизи рану Флинта. Дарби уже обтер кровь чистой тряпицей, и глаза его наполнились слезами. Сильвер выпрямился и почесал затылок.

– Билли, – сказал он, – надо заставить Флинта выложить, где зарыто сокровище. Тебе случалось чертить карты. Набросай план острова и, когда капитан придет в сознание, пусть обозначит место крестом на карте, так что мы с тобой будем знать, где оно.

В этот момент в каюту изящной походкой вошел американский хирург Адамс, неся с собой повязки, тазики, скальпели и другие инструменты. Долговязый Джон, внимательно за всем наблюдавший, кивнул Бонсу, когда «Морж» начал покачиваться, – признак того, что корабль уже в открытом море.

Плаванье к Нью-Провиденсу оказалось для Джона Сильвера сущим кошмаром. Флинт то бесновался и сыпал ругательствами, то на целые дни впадал в беспамятство. Как ни пытался Джон, он не сумел заставить больного сосредоточиться настолько, чтобы тот смог обозначить место, где было зарыто сокровище. Впрочем, Флинт ни при каких обстоятельствах не открыл бы так просто эту тайну Сильверу. Пираты, в свою очередь, были очень неспокойны и подозревали всех и вся в предательстве. Приказы исполняли неохотно и на работу глядели сквозь пальцы. Они в открытую говорили, что тут что-то неладно, что их хотят лишить законной их доли испанского сокровища, зарытого на острове Кидда. Хотя Билли Бонс и напоминал им об огромной добыче и полных мешках золота и серебра в трюмах, они продолжали выражать недовольство.

И ничего удивительного в том, что испанцы застали пиратский корабль врасплох. «Морж», огибавший рифы близ Флориды менее чем в двухстах пятидесяти милях от Нью-Провиденса, дерзко поднял «Веселый Роджер». Сильвер находился в каюте Флинта, пытаясь исторгнуть из него хоть какое-то осмысленное слово. С тех пор как пираты покинули остров Кидда, он проводил долгие часы в бесплодных попытках узнать тайну Флинта, и, может быть, это и стало первопричиной ослабления дисциплины на корабле.

Так или иначе, но наблюдатели не были поставлены, а все свободные от вахты пираты дремали или играли в кости по палубам.

Из-за этого опасность заметил первым рулевой, когда испанец был уже довольно близко. Он резко завертел штурвал, отчего «Морж» сильно свернул вправо, и закричал:

– Испанский галеон по левому борту!

Сильвер, услышав тревожный крик, внезапно отпустил руку Флинта. Костяшки пальцев больного застучали по полу каюты. В тот же миг Джон очутился на палубе. Билли Бонс уже впился глазом в подзорную трубу.

– Только бы не тяжело вооруженный галеон, Билли, – молвил Джон.

– Последнее время в Карибском море испанцы заменяют их на более быстрые фрегаты, но с теми нам еще можно потягаться, даже несмотря на добычу в трюме, если, конечно, иметь везение и умело маневрировать.

Бонс выругался:

– Вооружен до зубов! Две орудийных палубы, черти бы его взяли. По сорок орудий с каждого борта.

Израэль Хендс приблизился, мотая своей большой круглой головой, как будто надеясь, что ром вытечет у него из ушей. До него донеслись последние слова Бонса.

– Сорок орудий! – сказал он, трезвея на глазах. – Да он нас просто сдует с воды, ей-богу, прямо так и сделает!

Джон Сильвер схватил его за правое ухо:

– Мне твои присказки без надобности, Израэль! Пусть твоя башка переполнена ромом, это меня не волнует. Продери глаза, полей голову холодной водой и лучше целься. Ну, пошел вниз, живо!

Куда направлялся галеон? Он изменил курс и пошел на сближение. То ли из-за огромной его парусности, то ли из-за благоприятного ветра, но расстояние между кораблями непрерывно уменьшалось.

Пью нервно облизал губы.

– Все пропало, – сказал он Сильверу, и впервые в его голосе слышно было что-то вроде робости. – Как будто громадное облако затеняет солнце. Для нас все кончено, Джон.

С орудийной палубы грохнул одиночный выстрел.

– Явно это Израэль пристреливает дальнобойное орудие, – мрачно заметил Бонс. – Как будто в этом есть смысл.

Выстрелы следовали один за другим, но галеон оставался невредимым.

– Подождем сближения, тогда попадет, – спокойно сказал Сильвер и тут же заорал пиратам на палубе: – Парни, готовьте тесаки, сейчас мы сойдемся с этими идальговцами, и будет славная сеча, ей-богу!

Галеон поравнялся с «Моржом», орудийные порты его угрожающе зияли.

– Почему не стреляют?! – пронзительно закричал Пью.

Как бы в ответ на его вопрос, орудия «Моржа» издали нестройный бортовой залп, и почти одновременно с этим галеон повернулся правым бортом к нему. Сорок маленьких облачков дыма взвились от него, и через несколько секунд всесокрушающая сила залпа обрушилась на пиратов.

Дым окутал оба корабля. К испанцу доносились от «Моржа» треск, грохот и истошные вопли раненых и умирающих.

Когда дым рассеялся, палубы стали походить на решето, а по правому борту над ватерлинией зияло большое отверстие.

С окровавленным лицом, словно получив удар саблей по щеке, Билли Бонс твердо держал в руках штурвал, а вахтенный рулевой в предсмертной агонии извивался у него под ногами.

Слева от него роковое ядро оторвало часть релинга, разнесло в щепки участок палубы и унеслось дальше в море, но по пути поразило как Джона Сильвера, так и Пью.

Сильвер валялся в луже крови без сознания: левую ногу его раздробило у самого таза, и держалась она только кожей да обрывками раскромсанных панталон. В двух ярдах от него стонал и ругался плачущим голосом Пью: из-под ладоней, закрывавших теперь уже пустые глазницы, сочилась кровь.

По всей палубе валялись раненые и убитые картечью и ядрами, разметавшими их, как кегли. Вне всякого сомнения, второго залпа «Морж» бы не выдержал и тайна острова Кидда могла исчезнуть навеки в пучинах моря, но по случайности, поистине чудесной, дело приняло иной оборот. Как бы тяжело ни пострадал экипаж Флинта, такелаж, паруса и мачты «Моржа» остались почти непо-врежденными, в то время как залп Израэля Хендса снес испанскому галеону бушприт и фок-мачту. Из-за этого испанец хотя и сохранил способность к управлению, резко сбавил ход и стал отставать от пиратов.

Билли Бонс подгонял и ободрял уцелевших моряков, и расстояние между судами постепенно увеличивалось к ярости испанского капитана, чья законная добыча и заслуженная награда ускользали прямо из рук.

Спустя четыре часа «Морж» сумел оторваться от потерявшего мачту испанского галеона на безопасное расстояние. Все это время Билли Бонс стоял на месте рулевого и его суровое смуглое лицо не меняло невозмутимо спокойного выражения, как если бы он был изваянной из дуба фигурой на носу корабля. Билли и так-то нечасто смеялся, а теперь совсем не имел оснований веселиться, направляя «Морж» на восток к Нью-Провиденс. Около ста пиратов были убиты или немногим отличались от убитых; многие были серьезно изувечены, как Сильвер и Пью. Лишь две-три дюжины моряков могли держаться на ногах, чего явно не хватало для далекого и опасного перехода.

Израэль Хендс выполз из орудийной палубы невредимым. Время от времени он подходил к Бонсу и докладывал дополнительные подробности о потерях и повреждениях «Моржа». Так, оказалось, что Джоб Андерсон и Том Морган не больно-то пострадали, а Черный Пес, у которого картечью оторвало два пальца на руке, также мог работать, хотя непрерывно хныкал и оплакивал свою потерю. Из прочих Джордж Мерри, хотя и слегка контуженный, не переставал ссориться и задираться со всеми, а О'Брайен, Дерк Кемпбелл и Бен Ганн остались полностью невредимы, хотя последний стал более нервным и время от времени, что совсем необъяснимо, говорил только о сыре.

Бонс выругался, когда ему доложили о положении корабля.

– Вот тебе и на! И землетрясение я пережил, и желтую лихорадку, и на каторге даже побывал, – сказал он, прищелкнув пальцами, – и так близок оказался к моменту, когда смогу наконец зажить, как лорд-канцлер, а вот теперь не знаю, доползем ли мы до Нью-Провиденс.

– Ну, Билли, я исполню свой долг, – отозвался Израэль Хендс.

– Как канонир, не сомневаюсь, ты сделаешь все, Израэль, – возразил Бонс, – но не как моряк. Флинт, когда не в обмороке, вопит и поет на корме, как помешанный; Пью потерял иллюминаторы, а Окорок останется одноногим, если выживет, в чем я сомневаюсь. Ну, по моему разумению, я теперь капитаном стал, хотя неизвестно, кто и когда меня на этот пост выбирал.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю