Текст книги "Стратегия Банкрофта"

Автор книги: Роберт Ладлэм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

– Вы хотите сказать, у вас есть допуск к сведениям государственной важности, а у меня нет.

– Вы совершенно правы.

– Вы что, принимаете меня за полную дуру?

– Что?

– Вы не ослышались. Вы хотите сказать, что вы тайный агент? Черт побери, предоставьте какие-нибудь доказательства. Если честно, я не верю, что сотрудники американских правоохранительных ведомств действуют подобным образом. Я имею в виду, где ваша команда? Почему вы работаете в одиночку? Максимум, на что я могу согласиться, – вы герой Чарльза Бронсона из очередной серии «Жажды смерти»,[46]46
  Имеется в виду фильм «Жажда смерти» и его многочисленные продолжения, главный герой которых в исполнении актера Чарльза Бронсона – простой человек, вынужденный в одиночку воевать с преступным миром.


[Закрыть] в которую я оказалась случайно замешана. С другой стороны, если я ошибаюсь, я с радостью встречусь с вами на вашем рабочем месте в правительственном ведомстве. Все недоразумения уладятся, как только я переговорю с вашим начальством.

Белнэп шумно вздохнул.

– Похоже, мы начали не с той ноги.

– О, вы так думаете? И какую же собственную маленькую оплошность вы имеете в виду? Тот момент, когда вы размахивали пистолетом у меня перед лицом, угрожая вышибить мне мозги? Или тот, когда вы буквально сломали мне ключицу? Почему бы нам не заглянуть в справочник этикета Эми Вандербильт и не проверить, не нарушили ли вы где-нибудь нормы поведения?

– Пожалуйста, выслушайте меня. В настоящий момент я нахожусь не на службе. Это вы правильно вычислили. Но я действительно являюсь оперативным сотрудником одного правительственного ведомства, договорились? Я не надеюсь, что в моих объяснениях будет для вас особый смысл. Мне кое-что о вас известно. Вы обо мне ничего не знаете. Но, может быть, – повторяю, может быть, мы сумеем друг другу помочь.

– Как это мило! Ну, в таком случае все становится на свои места, – с нескрываемым сарказмом промолвила Андреа Банкрофт. – Этот треклятый психопат считает, что мы можем быть полезны друг другу. Откупоривайте бутылку шампанского! – Ее глаза горели гневом.

– Вы правда считаете меня психопатом?

Андреа долго смотрела на него, затем наконец отвела взгляд.

– Нет, – тихо призналась она. – Как это ни странно, не считаю. – Она помолчала. – Ну а вы? Вы действительно считаете, что я имею какое-то отношение к похищению вашего друга?

– Хотите узнать правду?

– Было бы очень неплохо для разнообразия.

– Я думаю, что, скорее всего, не имеете. Но при этом я также думаю, что говорить это со всей определенностью еще слишком рано.

– Человек, который боится поверить. – Горький смешок. – История моей жизни.

– Расскажите мне про этот ваш фонд, – сказал Белнэп. – Чем именно он занимается?

– Чем занимается фонд Банкрофта? Ну как чем… творит добро. Здравоохранение, образование и все такое.

– В таком случае почему вы спросили у меня, работаю ли я в фонде?

– Что? Извините, я никак не могу собраться с мыслями. – Андреа положила ладонь на лоб. – У меня вдруг закружилась голова. Позвольте мне выйти из машины, пройтись немного, подышать свежим воздухом, иначе я отключусь. Информации слишком много, чтобы разобраться в ней быстро.

– Замечательно, – подозрительно произнес Белнэп. – Сходите, прогуляйтесь.

Быть может, женщина говорит правду, но у него оставались серьезные сомнения. Вероятно, она попытается прийти в себя, при этом обдумывая ответный шаг. Белнэп решил присматривать за ней, готовый к любым резким движениям. В то же время ему не хотелось, чтобы Андреа Банкрофт почувствовала себя пленницей: если она говорит правду, а интуиция подсказывала ему, что это по большей части так, возможно, ему потребуется завоевать ее доверие.

Повернувшись к нему спиной, Андреа удалялась, босиком, ровным, размеренным шагом. Но как только она обернулась, Белнэп тотчас же понял по ее лицу: что-то произошло. Мысленно прокрутив то, что он видел и что оставалось скрытым от его взгляда, он вдруг во вспышке озарения все понял. Андреа забрала с собой сумочку; позвонив с сотового телефона по «911», она прошептала призыв о помощи.

– Ну что, едем? – спросил Белнэп.

– Подождите несколько минут, – сказала Андреа. – Понимаете, у меня что-то разболелся живот. Мне пришлось пережить такой стресс. Если ничего не имеете против, я немного посижу.

– Почему я должен иметь что-то против?

Шагнув к ней, Белнэп внезапно резким движением сунул руку в сумочку и достал сотовый телефон. Понажимав кнопки, он вывел на экран список исходящих звонков. Как он и думал: на первой строчке красовались цифры «911». Белнэп швырнул телефон молодой женщине.

– Что, решили вызвать на помощь кавалерию?

Та снова выдержала его взгляд.

– Вы сами сказали, что вам нужна помощь. И я решила пригласить профессионалов. – В ее голосе прозвучала едва заметная дрожь.

Проклятие! Вдалеке – но достаточно близко послышалось завывание сирены патрульной машины.

Белнэп бросил ключи от машины на землю.

– Я что-то сделала не так? – с легкой издевкой спросила Андреа, поворачиваясь к шоссе.

Вой сирены приближался, становясь громче.

Глава 11

Роли, штат Северная Каролина

Наконец, на два часа позже, чем она рассчитывала, Андреа Банкрофт устроилась в гостиницу. «Путешествие из преисподней», – язвительно подумала она.

Она помнила, какое облегчение испытала, услышав звук сирен, помнила, как повернулась к шоссе, а когда обернулась назад, широкоплечего мужчины уже не было. Она не могла поверить своим глазам – она не услышала абсолютно ничего: ни шагов, ни шороха, ни учащенного дыхания. Мгновение назад незнакомец стоял перед ней, и вот его уже не было и в помине. Просто чудеса какие-то! Несомненно, все это объяснялось как-то просто. Например, Андреа обратила внимание на то, что землю покрывали не опавшие листья, а толстый слой сосновых иголок, настолько мягкий, что ступать по нему можно было совершенно бесшумно. Кроме того, незнакомец утверждал, что он «оперативный сотрудник». Быть может, это как раз то, чему их учат.

– Мэм, возьмите вашу кредитную карточку, пожалуйста, – попросила ее дежурная администраторша – вздыбленные золотисто-каштановые волосы, россыпь мелких угрей на щеках.

Забрав карточку, Андреа подписала заполненную анкету. Это был не «Рэдиссон», где она собиралась остановиться, а «Даблтри». Маловероятно, что незнакомец осмелится искать еще одной встречи, – если у него есть хоть капелька ума, он на это ни за что не пойдет, – и все же элементарная предосторожность показалась Андреа не лишней.

Полицейские изобразили стремление помочь, но не вызывало сомнений, что они отнеслись к ее рассказу с определенной долей скептицизма, который только углубился, когда они решили проверить слова Андреа. Она утверждала, что ее должен был встретить водитель с машиной, однако всего за несколько минут парой телефонных звонков было установлено, что «Бьюик» взят напрокат. «Мало того, в агентстве ответили, что машину брали вы сами, мисс Банкрофт».

Далее последовали вопросы, нацеленные на установление ее «отношений» с неизвестным. Ответы Андреа полицейским не слишком понравились. «Вы хотите сказать, он просто исчез?» И как получилось, что она не знает его имени, однако при этом ей известно много странных подробностей о нем? После часа, проведенного в 23-м полицейском участке на Атлантик-авеню, Андреа начало казаться, что она не жертва, а подозреваемая. Полицейские разговаривали с ней с неизменной южной вежливостью, однако она чувствовала, что для них она является какой-то нежелательной аномалией. Они обещали навести справки в агентстве проката. В салоне «Бьюика» поработает дактилоскопист, однако у нее тоже придется взять отпечатки пальцев. Ее будут держать в курсе. Однако было очевидно: полицейские не сомневались, что имеют дело с обыкновенной истеричкой.

Поднявшись на пятый этаж, Андреа подождала, когда коридорный покажет ей номер, после чего отпустила его, дав чаевые. Расстегнув молнию чемодана, она развесила его содержимое в шкафу у двери и повернулась лицом к окну.

Ее сердце пропустило удар, прежде чем она поняла отчего.

Незнакомец. Широкоплечий мужчина с пистолетом. Он находился в номере. Его силуэт четко вырисовывался на фоне окна. Он стоял, скрестив руки на груди.

Андреа понимала, что ей нужно бежать, развернуться и выскочить из номера. Однако незнакомец стоял совершенно неподвижно и, похоже, не собирался ей угрожать. Молодая женщина совладала с собой. Она может подождать еще несколько секунд, не ухудшая свое положение, зато, возможно, ей удастся выяснить что-нибудь ценное.

– Почему вы здесь? – каменным голосом спросила Андреа.

Она могла бы поинтересоваться, каким образом он попал сюда, однако до этого можно было дойти самой. Должно быть, незнакомец ждал ее в номере, спрятавшись за тяжелыми льняными шторами, сдвинутыми в одну сторону. Скорее всего, он обзвонил все крупные гостиницы, выяснил, что она решила остановиться именно здесь, и с помощью какой-нибудь нехитрой уловки получил доступ в ее номер. Впрочем, этот вопрос был не главным. Главным было: почему?

– Я просто решил продолжить с того места, на котором мы остановились, – ответил незнакомец. – Мы так и не представились надлежащим образом. Меня зовут Тодд Белнэп.

Андреа ощутила укол паники. У нее округлились глаза.

– Вы маньяк!

– Что?

– У вас распаленные сексуальные фантазии и…

– Не льстите себе, – презрительно фыркнув, остановил ее незнакомец. – Вы не в моем вкусе.

– В таком случае…

– И вы совершенно не умеете слушать.

– Все это похищение под дулом пистолета было направлено только на то, чтобы сбить меня с толку?

Андреа прищурилась. Странно, однако чувство страха быстро рассеивалось. Она понимала, что может развернуться и бежать; но почему-то у нее не было ощущения непосредственной угрозы. «Подыграй ему немного», – сказала себе Андреа.

– Послушайте, я сожалею, что вызвала полицию, – солгала она.

– Вот как? А я, пожалуй, этому даже рад. – Сочный баритон незнакомца прозвучал спокойно и повелительно. – Ваш поступок мне кое-что рассказал.

– Что вы имеете в виду?

– Вы сделали именно то, что сделал бы на вашем месте простой бестолковый гражданин, понятия не имеющий о том, что происходит. Я больше не думаю, что вы меня водите за нос. Наоборот, теперь я считаю, что это вас водят за нос.

Андреа молчала, однако мысли ее громко вопили, требуя внимания. Наконец она заговорила:

– Теперь я слушаю. Расскажите мне еще раз, кому принадлежит этот сотовый телефон. Тот, чей номер я узнала из телефонного счета фонда.

– Он принадлежал наемному убийце. Опытному профессионалу.

– Зачем кому-то из сотрудников фонда Банкрофта звонить такому человеку?

– А это вы мне сами расскажите.

– Я не знаю.

– Однако, похоже, новость эта вас не слишком-то удивила.

– Удивила, – возразила Андреа. – Но… не слишком.

– Ну хорошо.

– Вы сказали, что являетесь оперативным сотрудником одного правительственного ведомства. К кому на вашей работе я могу обратиться? – Натянутая улыбка.

– Вам нужны рекомендации?

– Что-то вроде того. С этим есть какие-то проблемы?

Белнэп окинул ее оценивающим взглядом.

– Начнем с того, почему бы мне не позвонить в фонд Банкрофта? И не спросить, чем вы здесь занимаетесь. Если точнее, в Исследовательском треугольнике. В конце концов, первоначально вы забронировали номер в «Рэдиссон ИТ».

– Это было бы совсем некстати, – ответила Андреа.

Холодная усмешка.

– В таком случае ситуация патовая.

– Значит, наш разговор окончен.

– Вот как? – И снова мужчина не двинулся с места. Казалось, он чувствовал, что абсолютная неподвижность – это то единственное, что может заставить Андреа отложить мысли о бегстве. – А на мой взгляд, он еще по-настоящему не начался. За прошедшие пару часов у меня была возможность подумать о нашей встрече начиная с различных исходных точек. Неизвестный угрожает вам пистолетом. Вы спрашиваете у него, прислал ли его фонд Банкрофта. Что это мне говорит? То, что в этой организации есть нечто, вызывающее у вас беспокойство. Нечто такое, что заставляет вас опасаться худшего. Далее, разумно предположить, что именно этим беспокойством, чем бы оно ни было вызвано, объясняется ваша скоропалительная поездка в ИТ. Вы заказали билеты в тот самый день, когда поднялись на борт самолета. Это довольно необычно. Значит, вы что-то ищете, так же как и я.

– Я ищу совсем не то, что ищете вы.

– Возможно, есть связь.

– Может быть, есть, а может быть, и нет.

– До тех пор пока я не узнаю больше, я вынужден с этим согласиться. Но давайте исследуем внимательнее вариант «может быть, есть». – Мужчина указал на ближайшее кресло. – Вы позволите сесть?

– Это какое-то безумие, – пробормотала Андреа. – Я не знаю, кто вы такой на самом деле. Вы просите меня пойти на риск, хотя у меня нет никаких оснований для этого.

– Мой друг Джаред любил повторять: «Бросай кости, иначе ты не в игре». Давайте предположим, что сейчас мы с вами просто разойдемся. И больше никогда в жизни не увидим друг друга. Но при этом мы упустим возможность выяснить правду, которая важна нам обоим. Моя точка зрения такова: упустить шанс – это тоже пойти на риск, причем нередко оказывается, что этот выбор худший.

– Сесть я вам разрешаю, – наконец сказала Андреа, – но вы здесь не останетесь.

– У меня для вас одна неприятная новость, Андреа Банкрофт. Вам здесь тоже лучше не оставаться.

Пара, поселившаяся в расположенном неподалеку «Марриотте», зарегистрировалась не под фамилией Банкрофт и не под фамилией Белнэп. Смежные номера объяснялись не стремлением к интимной близости, а простыми соображениями безопасности. Несмотря на взаимное недоверие, оба признали друг в друге родственную душу, ведущую поиски; разговор следовало продолжить.

Однако его продолжение ясности не принесло. Все надежды на то, что два рассказа дополнят друг друга, подобно соседним элементам мозаики-пазла, быстро испарились. Вместо того чтобы получить ответ, Белнэп и Андреа столкнулись с еще более непостижимой тайной.

Поль Банкрофт. Не он ли является таинственным Генезисом? Из слов Андреа у Белнэпа сложился образ человека, посвятившего свою жизнь служению высшему добру, – а может быть, как раз наоборот. Ресурсы, которыми повелевал Поль Банкрофт, не говоря про его выдающийся ум, делали его бесконечно желанным союзником или бесконечно страшным врагом.

– Значит, под именем Генезис скрывался человек, основавший «Инвер-Брасс», – задумчиво повторил Белнэп.

– Скорее, это что-то вроде титула. Он переходит к тому, кто заправляет всем в настоящий момент.

– «Инвер-Брасс» – значит, кто-то возродил эту организацию?

Андреа молча пожала плечами.

– Возможно ли, что это сделал Поль Банкрофт?

– Думаю, да. Хотя об этой организации он отзывался весьма неодобрительно, особенно когда речь зашла о Генезисе. Впрочем, это ни о чем не говорит.

– Один мой друг любил повторять, что всех святых нужно считать грешниками до тех пор, пока они не докажут свою невиновность, – задумчиво промолвил Белнэп. Он лежал на одной из кроватей.

– Ваш друг цитировал Оруэлла. – Андреа уселась в кресле под старину рядом с секретером под старину. Перед ней лежала россыпь цветных брошюр о событиях в соседних городах Роли, Дареме и Чапел-Хилле. Ей пришлось напрячься, чтобы понять смысл выражения «семейное развлечение». – Я пока что не буду спешить с выводами. Возможно, существует какое-то безобидное объяснение. Быть может, произошла большая ошибка. Может быть… – Она пристально посмотрела на Белнэпа. – Тот человек в Дубае – мне ведь приходится верить вам на слово. Быть может, вы все придумали.

– Зачем мне это?

– А я откуда знаю, черт побери? Я просто перечисляю возможности. Я не собираюсь принимать чью-либо сторону.

– В таком случае вам нужно определиться.

– Определиться? С чем?

– Вы должны принять ту или иную сторону.

Решительно поджатые губы Андреа выражали недовольство.

– Послушайте, уже поздно. Я сейчас пойду в душ. Почему бы вам не заказать ужин в номер? Мы поедим, а затем… затем что-нибудь придумаем. Но, черт побери, если вы собираетесь держать меня на положении пленницы, по крайней мере, выделите мне отдельную камеру.

– Этого не будет. И, поверьте, так лучше для вас. Возможно, вам угрожает опасность.

Она сдвинула брови.

– Во имя всего святого…

– Не беспокойтесь, вашу зубную щетку я не трону.

– Я имела в виду совсем другое, и вы это прекрасно понимаете, – отрезала Андреа.

– Просто для меня предпочтительнее, чтобы вы находились там, где я вас могу видеть.

– Для вас так предпочтительнее? А как насчет того, что предпочтительнее для меня? – Андреа гневно захлопнула за собой дверь в ванную.

Услышав шум душа, Белнэп взял сотовый телефон и позвонил своей давнишней знакомой в бюро технической разведки ОКО. Ее звали Рут Роббинс, и она начинала работать в Государственном департаменте в разведывательно-аналитическом отделе. Именно Белнэп добился ее перевода в более элитарный конклав, каковым являлся Отдел консульских операций. Он ценил Рут за ее ум, рассудительность, интуицию, выходившие за рамки простой способности сопоставлять и сравнивать. В каком-то смысле Белнэп видел в ней родственную душу, несмотря на то что ее стихией была не оперативная работа, а тишь кабинета, царство телеграмм, сообщений и компьютеров. Сейчас Рут было уже под пятьдесят. Не по-женски крупная, она обладала восприимчивостью, вяжущей, словно ведьмина лещина. Она в одиночку воспитывала двух сыновей – ее муж, кадровый военный, погиб на учениях – и материнским оком приглядывала за глупостями преимущественно мужского коллектива, в котором работала.

– Кастор, – обрадовалась Рут, услышав голос Белнэпа. – Слушай, всегда хотела спросить, не в честь ли моторного масла «Кастор-ойл» тебя назвали? – В этой шутке прозвучала теплота. Рут удивилась тому, что он позвонил ей домой, и сразу же поняла, что дело не терпит отлагательств. – Обожди немного, – сказала Рут, и хотя она прикрыла трубку ладонью, Белнэп расслышал, что она воскликнула: – Молодой человек, телевизора с тебя достаточно! Пора маршировать в постель, и никаких разговоров! – Последовала короткая пауза. Затем она снова произнесла в трубку: – Так о чем ты говорил?

Белнэп быстро произнес несколько ключевых слов, несколько указаний на то, с какой головоломкой он столкнулся. Услышав имя Генезис, Рут шумно вздохнула.

– Послушай, Кастор, я не могу говорить об этом по телефону. Да, это имя значится в наших базах данных – и у него есть богатая история. Да, недавно мы перехватили кое-какие слухи о том, что Генезис пробудился после многих лет молчания. Ты знаешь порядки в нашей лавочке – после окончания рабочего дня я не смогу получить никакую информацию, даже если очень захочу. Но как только завтра утром я войду в систему, я сразу же пройдусь по всем источникам. Обсуждать такие вещи по открытой линии я не смогу – вероятно, я уже и так нарушила все мыслимые правила.

– В таком случае нам надо встретиться.

– Я так не думаю. – В голосе Рут прозвучало беспокойство.

– Рут, пожалуйста.

– Если что, по заднице надают мне. Понимаешь, при нынешнем положении дел, если нас с тобой увидят обедающими вместе, меня могут запросто выпереть с работы. И я буду вынуждена разбирать нижнее белье в каком-нибудь из учебных центров.

– Завтра в полдень, – решительно произнес Белнэп.

– Ты что, меня не слышишь?

– В парке Скалистое ущелье. Людное место, совершенно безопасное, договорились? Краткая встреча. Никто ни о чем не узнает. Помнишь ту тропинку на востоке вдоль оврага? Буду ждать тебя там. Не опаздывай.

– Будь ты проклят, Кастор, – промолвила Роббинс, признавая свое поражение.

Белнэп знал, что Рут Роббинс обожает ездить верхом и частенько в обеденный перерыв катается в парке Скалистое ущелье – двух тысячах заросших лесом акров в северо-западной части Вашингтона. Благоразумнее всего будет воспользоваться именно этой ее привычкой: никто не заметит ничего необычного, и Рут, в случае чего, сможет представить честный отчет о своих действиях. Но притом в парке их вряд ли кто-нибудь увидит.

Завтра рано утром надо будет вылететь в аэропорт имени Рональда Рейгана или имени Даллеса; у него будет достаточно времени, чтобы добраться до места. Вытянувшись на кушетке, Белнэп усилием воли приказал себе заснуть; однако отточенная на оперативной работе способность засыпать по приказу мозга в последнее время начинала давать сбои. Он лежал в темноте, не в силах заснуть, вслушиваясь в дыхание лежащей в нескольких футах от него Андреа Банкрофт. Молодая женщина, как и он, притворялась, что спит. Казалось, прошло несколько часов, пока сознание наконец не угасло. Белнэпу снились те, кого он потерял. Иветта, которой он лишился, даже не успев вкусить в полной мере. Луиза, погибшая при взрыве во время операции в Белфасте. У него перед глазами тянулась вереница лиц, всплывших из глубин памяти: друзья и возлюбленные, которые навсегда остались в прошлом. Лишь один человек прошел вместе с ним через все эти годы – Поллукс, неразлучный со своим Кастором.

Джаред Райнхарт, тот, кто ни разу его не подвел. Тот, кого сам Белнэп подводил сейчас своим вынужденным бездействием.

Белнэп представлял своего друга – плененным, страдающим, полным отчаяния, но, хотелось верить, не потерявшим надежду. Поллукс не раз спасал жизнь Кастору, и покуда Кастор дышит, он будет бороться за спасение своего друга. «Держись, Поллукс. Я спешу к тебе на помощь. Возможно, путь у меня впереди извилистый и тернистый, но я во что бы то ни стало дойду до конца».

Утром Белнэп посвятил Андреа в свой замысел.

– Замечательно, – согласилась она. – А я тем временем отправлюсь на поиски Террапин-драйв. Я хочу узнать то, что узнала моя мать.

– Нет никаких свидетельств того, что это как-то взаимосвязано. Вам предстоит блуждать во тьме.

– Ошибаетесь. Я буду блуждать среди бела дня.

– Андреа, у вас нет соответствующей подготовки.

– К такому нигде не готовят. Но из нас двоих только один человек является членом попечительского совета. Только у одного из нас есть законное основание быть там.

– Время сейчас самое неподходящее.

– Значит, я должна подстраиваться под ваш распорядок?

– Я поеду с вами и в случае чего помогу. Договорились?

– Когда?

– Позже.

Пристально посмотрев ему в глаза, Андреа наконец тряхнула головой.

– Хорошо, будем делать по-вашему.

– Я вылетаю девятичасовым рейсом; к вечеру я уже вернусь обратно, – пообещал Белнэп. – А вы до тех пор постарайтесь не впутаться в беду. Закажите обед в номер, ведите себя тихо, и все будет в порядке.

– Поняла.

– Для вас главное – играть по правилам.

– Я сделаю все так, как вы говорите, – заверила его Андреа. – Можете на меня положиться.

«Я сделаю все так, как вы говорите», – обещала этому Тодду Белнэпу Андреа, и он, кажется, ей поверил. По его глазам молодая женщина поняла, что он ни на шаг не отступит от своих приоритетов, что он будет идти к своей цели, не обращая внимания на окружающее. Казалось, самоуверенность этой горы накачанных мышц не имела пределов, однако Андреа не собиралась отступать. В конце концов, речь идет о ее жизни. А он сам кто такой? Его официальный статус совсем непонятен. Может так статься, Белнэпа выгнали из правоохранительных органов за дело. И все же в главном Андреа ему верила. Кто-то из сотрудников фонда Банкрофта звонил очень-очень плохому человеку. Это соответствовало предположению о том, что внутри фонда существует некая обособленная структура, которая действует в соответствии со своими собственными интересами. Главный вопрос заключался в том, известно ли об этом Полю Банкрофту.

Полная решимости, Андреа гнала прочь страхи; а может быть, вчерашняя стычка с Белнэпом в машине полностью иссушила в ее организме жидкость, отвечающую за чувство страха. Одним словом, Андреа ехала во взятом напрокат бордовом «Кугуаре» по дорогам, которыми был исчерчен Исследовательский треугольник, ища улочку с указателем «Террапин-драйв».

Участок земли, занимаемый фондом Банкрофта, имеет площадь больше тысячи акров; спрятать нечто настолько огромное просто невозможно. Невозможно спрятать целую тысячу акров соснового леса… если только она не затерялась среди семи тысяч акров такого же леса.

Это было какое-то безумие! Сначала Андреа проехала по основному шоссе, затем начала петлять по второстепенным дорогам, которые связывали друг с другом различные научно-исследовательские учреждения. Она ездила туда и обратно. Она понимала, что речь не может идти об основных магистралях штата и федеральных автострадах. Южная часть треугольника более развита. Значит, ей, скорее всего, нужен север. Здесь узкие дорожки разбегались в разные стороны, подобно капиллярным сосудам; дорожные указатели встречались лишь изредка. Молодую женщину не покидало ощущение, что она вторглась в частные владения. Она провела за рулем уже несколько часов, однако так никуда и не приехала. Наконец после бесчисленных поворотов, развилок и тупиков Андреа увидела мощенную щебнем дорогу, у которой стоял знак с изображением зеленой черепахи. И не просто черепахи – пресноводной американской черепахи с перепончатыми лапами.[47]47
  По-английски – terrapin.


[Закрыть] Однако последние сомнения рассеяла табличка с надписью: «ВЪЕЗД КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕН».

Андреа свернула на дорогу. Дорога петляла по вековому лесу; приблизительно через каждые сто ярдов встречались новые таблички с запретами. «Въезд запрещен». «Охота и рыбная ловля запрещены». «Вход в частные владения запрещен». Не заметить эти знаки было невозможно.

Андреа их не замечала. Щебенка вскоре перешла в узкую, извилистую, но вымощенную безукоризненно ровным асфальтом дорогу. Однако вокруг по-прежнему не было ничего, кроме девственного леса. Неужели она ошиблась? Андреа была полна решимости идти до конца. Она сожгла четверть бака горючего, просто катаясь по этой дороге, не обозначенной ни на одной карте, сворачивая наугад в надежде, что рано или поздно по чистой случайности наткнется на нужное место.

И вот, наконец, оно – ошибки быть не могло.

Андреа сразу же увидела в этом здании какие-то знакомые черты; оно было построено в другом стиле, чем штаб-квартира фонда в Катоне, однако проглядывало что-то общее в том, как вписывалось оно в окружающую местность. Приземистое здание из кирпича и стекла, впечатляющее – хотя чем именно, Андреа затруднилась определить. Как и в Катоне, можно находиться совсем близко и не видеть его – несомненно, здание было полностью скрыто от наблюдения сверху. Однако, разглядев его, нельзя было не поразиться его скромному величию. Как и штаб-квартира фонда в Катоне, здание излучало ощущение совершенства, при этом не будучи навязчивым. Оба здания являлись образцами торжественной скромности.

Приглушенный рев мощного двигателя сообщил Андреа, что она здесь не одна. Все зеркало заднего вида заполнил собой громадный черный «Рейндж-ровер». Огромный внедорожник метнулся влево, затем еще один резкий поворот, и он оказался в каких-то дюймах перед машиной Андреа. Увидеть сидящих внутри не было никакой возможности – то ли солнечные лучи падали под таким углом, то ли стекла были тонированными. Так или иначе, но мощный джип вынудил маленький седан свернуть на дорогу, ведущую к зданию из кирпича и стекла. У Андреа бешено заколотилось сердце. С другой стороны, именно этого она и хотела, разве не так?

«Будь осторожен, загадывая желания…»

Она может дать полный газ и… и что? Протаранить громадину, которая весит вдвое больше ее крохотной машины? Эти люди не посмеют ее тронуть, ведь так? Скорее всего, в «Рейндж-ровере» находится охрана; ее просто приняли за нарушителя, правда? Андреа твердила себе все это, до конца не веря своим словам.

Через мгновение из джипа выбрались двое широкоплечих мужчин. Они помогли Андреа выйти из машины – их действия можно было считать знаком вежливости, а можно – принуждением.

– Черт побери, что вы делаете? – в негодовании спросила молодая женщина, решив, что ей лучше отбросить робость и вести себя самоуверенно. – Вы хоть представляете, кто я такая?

Один из верзил смерил ее взглядом, проникнутым чуть ли не восхищением. Андреа поежилась, рассмотрев вблизи его рябое лицо и косматые сросшиеся брови, похожие на крылья летучей мыши.

– Доктор Банкрофт ждет вас, – сказал второй мужчина, мягко, но решительно увлекая ее к двери.