Текст книги "Темное наследие. Беззвездная ночь. Нашествие тьмы. Путь к рассвету"

Автор книги: Роберт Сальваторе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 78 страниц) [доступный отрывок для чтения: 28 страниц]

Он миновал еще один поворот, потом еще и повернул в противоположную сторону. Вскарабкался по невысокой стене и проклял судьбу, увидев, что начинавшийся наверху коридор сбегал вниз до прежнего уровня.

За следующим поворотом он увидел тепловую вспышку – это был специальный сигнал, металлическая пластинка, нагревавшаяся при помощи магии только с одной стороны, которую темные эльфы использовали для передачи знаков. Для обладателей инфразрения горячая сторона сияла, как осколок зеркала на солнце. Дзирт свернул в боковой проход, подозревая, что сеть вокруг него затягивается и его отчаянная попытка спастись обречена на провал.

А потом перед ним появился драук.

Отвращение Дзирта было таким сильным, что он тут же попятился назад, несмотря на поджидавшую его там опасность. Видеть своего брата в таком виде! Распухшее тело Дайнина несли восемь загребавших ног, а лицо было похоже на ничего не выражавшую маску мертвеца.

Справившись со своими взбудораженными чувствами и подавив непреодолимое желание закричать, Дзирт попытался придумать, как обойти это неожиданное препятствие. Дайнин, развернув двойные секиры, дико размахивал руками и перебирал ногами так, что Дзирт никак не мог проскочить мимо.

У Дзирта не было выбора; он повернулся, намереваясь бежать в другой коридор. Но сзади из-за поворота показались Вирна, Джарлакс и Энтрери.

Они тихо беседовали на Общем языке. Энтрери говорил о том, чтобы свести счеты немедленно, но потом, видимо, передумал.

Вместо этого к нему подошла Вирна, угрожающе помахивая пятихвостой плетью из живых змей.

– Если победишь меня, сможешь вновь получить свободу, – поддразнила она Дзирта на языке дроу и бросила Сверкающий Клинок на пол к его ногам. Он нагнулся, но тут Вирна хлестнула его плеткой. Дзирт, ожидавший чего-то подобного, отскочил назад и теперь уже не мог дотянуться до оружия.

Сзади подгреб драук и, уперев секиру в плечо Дзирта, снова толкнул его к Вирне. Тому ничего не оставалось, как попытаться снова схватить саблю, и он уже почти дотянулся до нее…

Змеиные зубы впились в его запястье. Он почувствовал еще один укус в предплечье, три в лицо и в другую руку, которой он слабо пытался заслониться. Почти невыносимая жгучая боль – но яд был еще сильнее. Ему казалось, что Сверкающий Клинок уже у него в руке, но онемевшие пальцы больше не чувствовали металл.

Вирна нанесла еще один удар чудовищной плетью, пять змеиных голов жадно вцепились в Дзирта, и от их укусов по всему телу стало распространяться онемение. Безжалостная жрица безжалостной богини хлестнула беспомощного узника еще несколько раз, и ее лицо сияло злобным ликованием.

Дзирт упорно не желал терять сознание и глядел на нее с безграничным презрением, но это только подстегивало Вирну. Наверное, она забила бы его до смерти, не вмешайся Джарлакс и в особенности Энтрери, подошедшие к ней, чтобы успокоить безумную.

Для Дзирта, чье тело испытывало жестокие муки, а всякие надежды на спасение улетучились, это было совсем незначительным облегчением.

* * *

– О-о-о! – взвыл Бренор. – Мои соплеменники!

Реакция Тибблдорфа Пвента на открывшуюся их глазам жуткую картину расправы над семью дворфами была еще яростнее. Берсерк отошел к стене туннеля и начал биться о нее головой. Так он, пожалуй, выбил бы из себя дух, если бы Коббл тихо не напомнил ему, что этот грохот слышен за милю отсюда.

– Убиты быстро и без следов, – заметила Кэтти-бри, стараясь не поддаваться чувствам и как-то объяснить их новую страшную находку.

– Энтрери! – зарычал Бренор.

– Даже если это действительно он ходит в обличье Реджиса, как мы считаем, дворфы ведь пропали прежде, чем он спустился в эти туннели, – рассудила Кэтти-бри. – Похоже, убийца привел с собой помощников. – Она вспомнила о крохотной стреле и от всей души понадеялась, что ее подозрения не оправдаются.

– Эти помощники подохнут, как только я доберусь до их глоток! – пообещал Бренор. Он опять опустился на колени, склонившись над телом дворфа, бывшего его близким другом.

Кэтти-бри не могла этого вынести. Она отвела взгляд от отца и посмотрела на Вульфгара, стоявшего тихо неподалеку и державшего факел.

Обращенный к ней сердитый взгляд удивил ее.

Она внимательно вглядывалась в жениха несколько секунд, потом, чувствуя, как ей неприятен этот жесткий взгляд, потребовала:

– Ну же, скажи, о чем ты думаешь?

– Нечего тебе было сюда приходить, – спокойно ответил варвар.

– Разве Дзирт мне не друг? – спросила она и поразилась, что лицо Вульфгара передернулось от едва сдерживаемой ярости при упоминании о темном эльфе.

– О, конечно, он тебе друг, нисколько не сомневаюсь, – ответил он ядовитым тоном. – Но ты будешь моей женой. Тебе нельзя находиться в таком опасном месте.

Глаза Кэтти-бри раскрылись от изумления, и отсветы факела, плясавшие в ее глазах, казались отражением пламени, полыхавшего внутри ее.

– Не тебе выбирать! – громко вскричала она, так громко, что Коббл и Бренор озабоченно переглянулись и король дворфов поднялся, оставив своего погибшего друга, и пошел к дочери.

– Ты моя невеста! – напомнил ей Вульфгар, тоже повысив голос.

Кэтти-бри не шелохнулась и не моргнула, упорно глядя Вульфгару в глаза, отчего тот даже отступил на шаг. Несмотря на свой гнев, решительная девушка почти улыбнулась, видя, что варвара наконец-то проняло.

– Нечего тебе было сюда приходить, – повторил Вульфгар, словно черпая силу в своем упорстве.

– Нет, это ты убирайся в Сеттлстоун! – огрызнулась Кэтти-бри, ткнув пальцем в необъятную грудь Вульфгара. – Потому что если ты считаешь, что мне не стоит идти на розыски Дзирта, то не можешь называть себя его другом!

– Да уж, конечно, не то что ты! – рявкнул Вульфгар, сжав кулаки. Лицо его исказилось от ярости, глаза сверкали.

– Что ты сказал? – спросила Кэтти-бри, действительно придя в замешательство от странных слов и нелепого поведения Вульфгара.

Бренору это надоело. Он встал между ними, легко отодвинул назад Кэтти-бри и оказался лицом к лицу с варваром, бывшим ему вместо сына.

– О чем ты говоришь, мальчик? – спросил дворф, пытаясь сохранять спокойствие, хотя больше всего ему сейчас хотелось съездить Вульфгару по физиономии.

Вульфгар даже не взглянул на Бренора, а поверх него обличительно ткнул пальцем в Кэтти-бри.

– И сколько же поцелуев ты подарила своему дружку-дроу? – взвыл он.

Кэтти-бри едва не упала.

– Что?! – закричала она. – Да ты ума лишился. Я никогда…

– Лжешь! – загремел Вульфгар.

– Заткнись! – рявкнул Бренор и поднял топор. Он замахнулся, заставив Вульфгара отскочить назад, с силой ударил по стене туннеля и взмахнул снова, отчего варвар отпрыгнул в сторону.

Вульфгар пытался заслониться факелом, но Бренор выбил его у него из рук. Юноша попытался дотянуться до Клыка Защитника, который положил в заплечный мешок, когда они добрались до погибших дворфов, но Бренор неутомимо продолжал наносить удары, не желая ранить варвара, а просто вынуждая его приседать и уклоняться, скользя по каменному полу.

– Позволь мне убить его для тебя, мой король! – заорал берсерк, поспешив к ним.

– Убирайся! – рявкнул на него Бренор, и все, а больше всех Пвент, поразились невероятной силе, прозвучавшей в его голосе. – Я уже несколько недель сквозь пальцы смотрю на твои сумасбродства, – сказал Бренор Вульфгару, – но я не намерен и дальше их терпеть. Или сейчас же выкладывай, в чем дело, или заткни свою пасть и держи ее на замке, пока мы не найдем Дзирта и не выберемся из этих вонючих туннелей!

– Я старался сдерживаться, – огрызнулся Вульфгар, но это скорее было похоже на мольбу, так как он все еще стоял на коленях, упав под угрожающим взмахом Бренорова топора. – Но я не могу молча сносить оскорблений моей чести! – Словно поняв наконец свое униженное положение, не вяжущееся с гордыми словами, варвар вскочил на ноги. – Дзирт виделся с Кэтти-бри перед тем, как вернулся в Мифрил Халл.

– Кто это тебе сказал? – потребовала Кэтти-бри.

– Реджис! – выкрикнул Вульфгар. – И он сказал мне, что вы там не только разговаривали!

– Это ложь! – воскликнула Кэтти-бри.

Вульфгар намеревался было ответить в том же духе, но увидел, как Бренор сначала широко улыбнулся, а потом расхохотался. Уронив топор на пол, Бренор уперся руками в бока и затряс головой, не в силах поверить своим ушам.

– Ну дурак… – пробормотал дворф. – Неужели ты только мускулами можешь работать? Пораскинь-ка мозгами над тем, что ты только что сказал! Ведь мы здесь оттого, что думаем, что Реджис – это вовсе не Реджис!

Вульфгар в растерянности скрипнул зубами, только сейчас что-то поняв.

– Если ты чувствуешь себя таким же болваном, как выглядишь, то так тебе и надо, – сухо заметил Бренор.

Внезапное открытие поразило Вульфгара сильнее, чем топор Бренора. Сколько же раз говорил Реджис с ним наедине за эти несколько дней? И о чем же, с усилием вспоминал варвар, они разговаривали? Кажется, в первый раз Вульфгар понял, что тогда в своей комнате он мог убить лучшего друга.

– Хафлинг… Артемис Энтрери использовал меня в своих дьявольских планах, – заключил Вульфгар. Он вспомнил мерцающий вихрь сияющих бликов – граней самоцветного камня, – увлекающий его за собой в глубину. – Он воспользовался этой подвеской, я не уверен, но, кажется, помню это… Да, думаю, что воспользовался…

– Наверняка, – сказал Бренор. – Я давно знаю тебя, парень, и никогда раньше ты не вел себя как последний дурак. Да и я тоже хорош. Послать хафлинга вместе с Дзиртом в эти катакомбы!

– Энтрери пытался заставить меня убить Дзирта, – продолжал Вульфгар, желая прояснить все до конца.

– Наверное, ты хотел сказать, пытался заставить Дзирта убить тебя, – поправил Бренор. Кэтти-бри фыркнула, не скрывая удовольствия и благодарности отцу за то, что тот поставил хвастливого варвара на место.

Вульфгар сердито глянул на нее поверх плеча Бренора.

– Ты встречалась с дроу, – не спросил, а сказал он.

– Это мое дело, – ответила девушка, не желая уступать его настойчивой и утомительной ревности.

Напряжение опять стало расти. Кэтти-бри видела что варвар по-прежнему опекает ее и хочет оградить свою будущую жену от опасности, хотя объяснение Бренора несколько уменьшило его негодование. Гордая и упрямая, Кэтти-бри опять почувствовала себя скорее оскорбленной, чем польщенной.

Однако ей не удалось проявить свой гнев, поскольку подошедший Коббл призвал их к молчанию. Только тогда они и Бренор заметили, что Пвент куда-то пропал.

– Шум, – тихо пояснил священник, – где-то далеко в глубоких туннелях. Лучше давайте помолимся Морадину, чтобы этот шум не был вызван нашей собственной глупостью!

Кэтти-бри посмотрела на мертвых дворфов, увидела, что Вульфгар тоже смотрит на них, очевидно, как и она, вспомнив, что Дзирт в серьезной опасности, и их споры показались ей такими мелкими, что она устыдилась.

Почувствовав это, Бренор подошел к ней и обнял за плечи.

– Надо было выговориться, – успокаивающе произнес он. – Надо было все выяснить и разрешить прежде, чем начнется бой.

Кэтти-бри согласно кивнула, надеясь, что бой, если он состоится, начнется скоро.

Она также всем сердцем надеялась, что это сражение не станет расплатой за смерть Дзирта До'Урдена.

Глава тринадцатая
НАРУШЕННЫЕ КЛЯТВЫ

Один факел все-таки горел. Дзирт решил, что это была часть соглашения. Видимо, Энтрери еще не настолько освоился с недавно приобретенным инфразрением, чтобы сражаться с Дзиртом в полной темноте.

Когда его глаза привыкли к обычному освещению, Дзирт разглядел средних размеров пещеру. Ее стены и потолок были необработанными, кривыми, с выступающими углами и маленькими сталактитами, но пара массивных деревянных дверей, понял Дзирт, явно появилась здесь недавно, вероятнее всего по приказу Вирны, как один из пунктов соглашения с Энтрери. Солдаты-дроу стояли по сторонам дверей, и еще один занимал позицию между ними, как раз посредине.

Всего под сводами пещеры находилось еще двенадцать темных эльфов, включая Вирну и Джарлакса, но нигде не было видно драука. Энтрери разговаривал с Вирной; Дзирт видел, что она передала ему пояс с саблями.

Еще в пещере была странная ниша в один шаг глубиной и в ней выступ высотой до пояса, закрытый покрывалом. На него облокотился солдат с обнаженным мечом и кинжалом в руках.

Спуск здесь, предположил Дзирт.

Энтрери сказал, что в этом месте он и темные эльфы расстанутся, но Дзирт сильно сомневался, что, закончив свое дело, убийца пойдет назад той же дорогой, какой пришел, не попытавшись обойти Мифрил Халл стороной. И поскольку в комнате было только две двери, возможно, под покрывалом действительно находился спрятанный вход в спусковой желоб, ведущий в туннели глубокого Подземья.

Вирна обратилась к Дзирту, но он не слышал ее слов. Тогда к нему подошел Энтрери, держа оружие. Один из солдат скользнул эльфу за спину и развязал веревки. Дзирт медленно развел руки. Плечи сильно затекли, кроме того, еще не прошла боль от ядовитых укусов.

Энтрери бросил пояс с саблями к ногам Дзирта и предусмотрительно отступил назад. Дзирт посмотрел на свои клинки с любопытством, не зная, что с ними делать.

– Подними их! – велел Энтрери.

– Зачем?

Этот вопрос прозвучал для Энтрери как пощечина. В его взгляде загорелся гнев, но через мгновение лицо его стало, как всегда, непроницаемым.

– Чтобы мы наконец выяснили правду, – ответил он.

– Я и так знаю правду, – спокойно произнес Дзирт. – А ты хочешь ее исказить, чтобы скрыть от всех и от самого себя бессмысленность своего жалкого существования.

– Подними их! – прорычал убийца. – Или я убью тебя на месте.

Дзирт знал, что это была пустая угроза. Энтрери никогда не убил бы его просто так, а не в честном поединке. Но даже если бы он попробовал, Дзирт был уверен, что сейчас же вмешается Вирна. Он был слишком важен для нее; а Паучья Королева неохотно принимала жертвы, принесенные не жрицей.

Все же он нагнулся, поднял оружие и, почувствовав себя более защищенным, застегнул пояс. Он понимал, что здесь у него не будет никаких преимуществ, вне зависимости, с оружием он или нет. Но Дзирт достаточно повидал на своем веку, чтобы знать, что иногда возможности появляются тогда, когда их меньше всего ожидаешь.

Энтрери извлек свой узкий меч и богато украшенный кинжал и, низко наклонившись, широко осклабился.

Дзирт непринужденно стоял, опустив плечи, так и не вытащив сабли из ножен.

Последовавший затем взмах меча царапнул кончик носа Дзирта, заставив его отклонить голову. Дзирт небрежно поднял руку, зажимая большим и указательным пальцами ранку, из которой сочилась кровь.

– Трус! – поддразнил его Энтрери, делая ложный прямой выпад и продолжая кружить вокруг него.

Дзирт поворачивался, чтобы держать его в поле зрения, совершенно не задетый оскорбительной выходкой врага.

– Давай же, Дзирт До'Урден, – вмешался Джарлакс, наблюдая за Дзиртом и за Энтрери. – Ты знаешь, что все кончено, но неужели тебе не доставит никакого удовольствия расправиться с тем, кто принес тебе и твоим друзьям столько зла?

– Что ты теряешь? – спросил Энтрери. – Я не могу убить тебя, мне позволено только одержать верх над тобой – так мы договорились с твоей сестрой. Но ты-то можешь убить меня. Само собой, Вирна не будет мне мешать, и, наверное, ее позабавит потеря обычной человеческой жизни.

Дзирт был все так же бесстрастен. Ему нечего терять, сказали они. Но они так и не поняли, что Дзирт До'Урден сражается не тогда, когда ему нечего терять, а только если он может кого-то защитить или если обстоятельства вынуждают его сражаться.

– Прошу тебя, обнажи клинки, – добавил Джарлакс. – У тебя такая завидная репутация, и мне бы страстно хотелось видеть тебя в деле, посмотреть, действительно ли ты превзошел Закнафейна.

Лицо Дзирта, старавшегося сохранять спокойствие и не отступать от своих принципов, исказилось при упоминании умершего отца, который, как говорили, был лучшим мастером клинка, когда-либо поднимавшим меч в Мензоберранзане. Вопреки своему желанию он вытащил сабли из ножен, и гневное голубое сияние Сверкающего Клинка выдало ярость, которую Дзирт не мог вполне обуздать.

Энтрери напал внезапно и стремительно, и Дзирт, повинуясь отлично натренированному инстинкту воина, мгновенно поднял сабли, отражая все атаки меча и кинжала. Перейдя в наступление еще до того, как он понял, что делает, и действуя всецело под влиянием инстинкта, Дзирт стал описывать большие круги, клинки мелькали вокруг него, как лопасти винта, с каждым разом нацеливаясь на противника с разного уровня и под разным углом.

Энтрери, в некотором замешательстве от такой непривычной техники, пропустил несколько выпадов, но благодаря быстроте своих ног сумел избежать ранения.

– Ты всегда меня удивляешь, – мрачно признал убийца, с завистью уловив одобрительные вздохи и комментарии находившихся в комнате темных эльфов.

Дзирт закончил кружиться и остановился прямо перед убийцей, опустив сабли и держа их наготове.

– Неплохо, но совершенно бесполезно! – вскричал Энтрери и бросился вперед, низко держа меч и высоко занеся кинжал. Дзирт скрестил сабли, одной отводя меч, а другой блокируя кинжал, предотвращая удар.

Энтрери описал полный круг рукой с кинжалом, продолжая делать выпады мечом и наносить колющие удары то здесь, то там, не давая Дзирту расслабиться.

Дзирт сделал молниеносный выпад. Сверкающий Клинок со звуком молота по металлу выбил из рук противника кинжал, который отлетел в другой конец комнаты.

– Отлично! – поздравил его Джарлакс, и Энтрери тоже, отступив назад, кивнул в знак одобрения. Оставшись только с одним мечом, он осторожно приближался, делая рассчитанные выпады.

И был просто поражен, когда Дзирт не стал парировать; он пропустил два выпада, и меч легко смог проникнуть сквозь его защиту. Энтрери тут же отдернул меч, так и не коснувшись тела противника. Затем он снова приблизился, сделав обманный прямой бросок, но вместо этого отвел меч в сторону.

Он мог бы отсечь Дзирту руку или ранить его в шею, применив эту простую уловку! Однако он остановился, увидев ироничную улыбку на лице дроу. Энтрери поднял меч и плашмя ударил Дзирта по плечу, не нанеся ему никакого вреда.

Оба раза Дзирт дал ему проникнуть сквозь свою защиту, он издевался над превосходным искусством Энтрери, прикидываясь неумехой!

Энтрери хотелось громко запротестовать, призывая остальных темных эльфов в свидетели. Но он рассудил, что эта схватка была слишком личным делом, счетом, который должны были свести только он и До'Урден, не вмешивая сюда Вирну или Джарлакса.

– Попался, – поддразнил он на грубоватом языке дворфов, надеясь, что никто, кроме Дзирта, его здесь не поймет.

– Тогда тебе следовало бы меня прикончить, – спокойно ответил Дзирт на Общем языке, хотя и знал язык дворфов в совершенстве. Он как раз не хотел, чтобы Энтрери считал их поединок личным делом, желая оставить все как есть и публично насмехаться над ним.

– А тебе следовало бы драться получше, – огрызнулся Энтрери, переходя на Общий язык. – Ради своего дружка хафлинга, если не ради себя самого. Если ты убьешь меня, то Реджис будет свободен, но если я уйду отсюда… – Он оставил угрозу недосказанной, но она показалась гораздо менее зловещей, когда Дзирт откровенно рассмеялся в ответ.

– Реджис мертв, – заключил дроу. – Или умрет, чем бы ни окончился наш поединок.

– Нет… – начал Энтрери.

– Да, – оборвал его Дзирт. – Я достаточно тебя знаю, чтобы не попасться на твой крючок. Ты был слишком ослеплен яростью. Вряд ли ты просчитывал возможности.

Энтрери снова приблизился, воздерживаясь от ударов, чтобы нелепость этого затянувшегося представления не стала очевидной для зрителей.

– Он мертв? – полувопросительно произнес Дзирт.

– А ты как думаешь? – бросил Энтрери, и по его презрительному тону было понятно, каким должен быть ответ.

Дзирт уловил смену тактики, понял, что теперь Энтрери пытался вывести его из себя и вынудить его сражаться под влиянием гнева.

Но Дзирт оставался по-прежнему бесстрастным; он сделал несколько ленивых, совершенно ординарных выпадов, которые Энтрери, конечно, с легкостью отразил, но мог бы парировать их так, чтобы разгромить Дзирта.

Вирна и Джарлакс начали перешептываться, и Дзирт, опасаясь, что им может надоесть этот спектакль, перешел в более энергичное наступление, хотя по-прежнему наносил сдержанные и неэффективные удары. Энтрери едва заметно, но все же определенно кивнул, давая понять, что понял замысел дроу. Поединок, с его незаметным молчаливым общением и понятными только участникам изменениями, становился все более личностным, и теперь уже и Дзирт, так же как и Энтрери, не хотел, чтобы Вирна вмешалась.

– Будешь смаковать свою победу, – в несвойственной ему манере произнес Энтрери, словно к чему-то клоня.

– От нее не будет никакого прока, – ответил Дзирт. Очевидно, именно этого противник и ожидал от него. Энтрери жаждал победы и теперь хотел ее еще сильнее, потому что Дзирту, похоже, было все равно. Дроу знал, что его враг умен, но их цели слишком различались, хотя степень виртуозности в бою была почти одинаковой. Энтрери сражался бы против Дзирта со всем жаром, чтобы что-то доказать, но Дзирт совершенно искренне не стремился ничего доказывать, по крайней мере – не Артемису Энтрери.

Дзирт не блефовал, показывая такую слабость в этом поединке. Он бы с большим удовольствием проиграл, чтобы не дать возможности Энтрери насладиться честной победой.

И сейчас, когда его намерения были уже совершенно очевидны, такой поворот событий не стал большой неожиданностью для убийцы.

– Твой последний шанс, – подзуживал Энтрери. – Здесь мы расстанемся. Я уйду через ту дверь, а дроу вернутся вниз, в свой темный мир.

Лиловый взгляд Дзирта на мгновение метнулся в сторону, к нише, и Энтрери понял по этому незаметному движению, что Дзирт заметил ударение на слове «вниз», подразумевавшее указание на скрытый под покрывалом спусковой желоб.

Энтрери вдруг переместился в сторону, чтобы заполучить обратно свой кинжал. Это был смелый маневр и одновременно еще один намек Дзирту, потому что с таким явным преимуществом Энтрери не было необходимости рисковать, чтобы поднять оружие.

– Можно я назову твою кошку по-другому? – спросил Энтрери, приподнимая рубашку, чтобы показать кошелек на поясе, над оттопырившимся верхним краем которого вполне отчетливо была видна часть ониксовой фигурки.

Убийца предпринял быструю и сильную атаку из четырех последовательных ударов, любой из которых мог, если бы он захотел, ранить Дзирта.

– Давай же, – громко сказал Энтрери. – Ты же можешь драться лучше! Я много раз видел, на что ты способен – даже в этих вот самых туннелях, – чтобы поверить, что тебя так легко победить!

Сначала Дзирта озадачило, что Энтрери решил обсуждать их личные взаимоотношения при всех, но, наверное, к этому моменту Вирна и остальные уже и так поняли, что Дзирт не сражается в полную силу. И тем не менее это было странное замечание – пока Дзирт не стал понимать скрытый смысл слов убийцы и спрятанную в них приманку. Энтрери намекал на те битвы, когда они сражались не друг против друга, а бились вместе, бок о бок и спина к спине, чтобы победить общего врага.

Могло ли такое повториться здесь? Неужели Энтрери так отчаянно желал равного поединка с Дзиртом, что предлагал ему помощь в победе над Вирной и ее сворой? Если бы это произошло и они победили, тогда в последовавшей затем схватке с Энтрери Дзирту, безусловно, было бы что терять и за что честно бороться. Если бы он и Энтрери вместе могли уйти отсюда победителями или просто сбежать, то схватка между ними означала бы для Дзирта свободу и на дороге к ней стоял бы один лишь Артемис Энтрери…

– Темпос! – Крик прервал размышления обоих противников и заставил их остановиться.

Все произошло в одно мгновение. Дзирт взмахнул саблей, а убийца перестал обороняться, отшатнулся назад и повернулся боком. Сверкающий Клинок рассек кошель, и фигурка волшебной пантеры упала на пол.

Та самая дверь, через которую они сюда вошли, разлетелась на куски под тяжестью летящего Клыка Защитника, сбившего охранявшего ее дроу на землю.

Первым порывом Дзирта было прорваться к друзьям, но этот путь был отрезан. Несколько темных эльфов сразу же метнулись к двери. Скрыться в другую дверь также не было никакой надежды, поскольку из нее на шум появился драук Дайнин во главе подразделения дроу.

Помещение тут же ярко осветилось волшебным светом, и из всех углов послышались стоны. Серебряная стрела пролетела через выломанную дверь, вонзившись в того же самого темного эльфа как раз в ту минуту, когда он уже наполовину выбрался из-под обломков досок. Его отшвырнуло к дальней стене, где он так и остался, пригвожденный к камню стрелой, насквозь пробившей грудь.

– Гвенвивар!

Дзирт не мог стоять и ждать, чтобы удостовериться, что пантера его услышала, он вообще больше не мог медлить. Он рванулся к нише, а единственный дроу, стоявший там на страже, никак не ожидая, что ему придется защищаться, поднял оружие.

Вирна закричала; Дзирт почувствовал, что кинжал пробил его широкий плащ, и понял, что он прошел всего в дюйме от его бедра. Он побежал вперед, в последний момент наклонившись вбок, словно собираясь броситься в сторону.

Стражник-дроу бросился за ним, но Дзирт выпрямился раньше него и высоко взмахнул саблей как раз на уровне его шеи.

Стражник не успел выхватить оружие, чтобы быстро отразить молниеносную атаку, и не мог уже остановить собственное движение, чтобы отклониться назад и избежать удара.

Острейший клинок Дзирта перерезал ему горло.

Дзирт содрогнулся, тесно прижал к себе окровавленное оружие и бросился головой вперед прямо на покрывало, надеясь, что под ним действительно есть отверстие и что это спуск, а не бездонная яма.