Текст книги "Так похожа на нее (СИ)"
Автор книги: Рита Ренард
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
Глава 34. Варя
С огромным усилием приоткрыла веки. Все еще в этом аду! Скорее всего сейчас была глубокая ночь, потому что естественный свет практически не попадал сквозь узкие окошки. Лишь лампочка на лестнице слабо освещала ступени и часть помещения. Насколько смогла окинула взглядом комнату, и вроде бы находилась сейчас совершенно одна. Рядом с матрасом стояла небольшая бутылка воды и лежали остатки бинта. Попробовала приподняться: голову тут же прострелило дикой болью от затылка до висков, тошнота подступила к горлу. Это еще хорошо, что я была совершенно голодная, иначе бы могла в таком состоянии захлебнуться в собственной рвоте. Естественная нужна заставила буквально сползти со своего пристанища и, медленно двигаясь по стенке, добраться до туалета.
В тусклом освещении грязного потолочного светильника посмотрела на свое отражении в зеркале. Кошмарная картина: лиловые губы, лопнувшие в нескольких местах, неестественно раздуло, левая щека опухла и покраснела, испещренная лопнувшими сосудами. Задрала вверх свитер: ребра слева уже эффектно начинали синеть, вся спина и руки покрылись яркими гематомами, где-то даже четко отпечаталась здоровая пятерня. Даже не могла нормально разогнуться в полный рост от болевых ощущений, теперь точно буду знать, как чувствует себя человек, которого будто палками поколотили.
Аккуратно намочила лицо, чтобы хотя бы смыть кровь, которую не смог убрать тот парень. Вернулась на матрас и, выпив пару глотков воды, снова попыталась уснуть. Вероятно, меня начинало здорово морозить, потому что раньше этот подвал не был настолько холодным. Было бы неплохо, если бы мне оставили на ночь хоть что-то, чем можно было укрыться. Но мечтать не вредно, поэтому максимально сжалась на краю своей постели, чтобы не касаться ледяных стен.
***
Проснулась от того, что вчерашний парень сидел, склонившись передо мной, и перебирал мои волосы на затылке, осматривая место ушиба. Дотронулась до его руки, отчего он слегка дернулся.
– Я принес тебе кое-что перекусить и заодно проверил, как ты, – он протянул к моему лицу какую-то чашку, судя по запаху, там было что-то сладкое. Скорчившись от боли, села на матрас перед ним и взяла в руки протянутую кружку и ложку. Каша! Овсяная с кусочками каких-то фруктов или орешков. Я такие раньше частенько ела, когда жила в своем городе. Вдохнула аромат, и живот яростно заурчал.
– Все, что нашел съедобного и подходящего для тебя, – он виновато развел руками и уселся прямо на бетонный пол в полуметре от меня.
– Спасибо, – стараясь не задевать губы, маленькими порциями съела все содержимое, а затем выпила немного принесенной воды. Парень следил за моими движениями, вызывая какое-то смущение. Угрозы от него вроде бы не исходило, хотя я уже ни в чем не могла быть уверена. На нем была надета неизменная балаклава, черная футболка и темные джинсы. Судя по глазам, ему вообще не было еще и двадцати, а если смотреть на фигуру, то он только-только начал формироваться, как взрослый мужчина, и не успел обрести еще матерость и мощь, в отличие от тех отморозков, которые похитили меня из дома.
– Зачем меня здесь держат? – может быть ему разрешено что-то рассказать мне, раз ему позволяют спускаться ко мне.
– Чтобы навредить Зорину, – получается, что никакая это не тайна – мое похищение, и я попала сюда, потому что им нужен Матвей.
– Вы хотите получить выкуп? – Матвей богат, и это первое, что может прийти в голову.
– Нет, – это плохо. Если им не нужны деньги, то от меня могут избавиться. А что навредит Матвею в такой ситуации больше всего? Мой труп. Я опустила голову на колени и обняла себя за плечи.
– Сколько я здесь пробуду? – больше не смотрела на него, не хотелось поднимать взгляд, ведь по щекам во всю катились слезы.
– Я не знаю… Зависит от ситуации.
– Меня потом убьют?
– Я… я не думаю… – стало горько. Больно, страшно и горько внутри. Он был не уверен, а значит, этот разговор между ними был, поэтому есть большая вероятность, что я все-таки лишусь своей жизни. Бедные родители, бедная Лиза. Дай сил пережить им весь этот ужас. И Господи, пусть Матвей успеет вытащить меня отсюда. Парень поднялся и забрал посуду с матраса.
– Постой, – я ухватила его за руку. – Если возможно, принеси хоть какое-то покрывало. Прошу тебя, мне здесь очень холодно, особенно ночью. Он понимающе кивнул и ушел. Я осталась одна в этой бетонной клетке, страшась появления того ублюдка, который меня избил.
***
Периодически проваливалась в сон, чувствовала себя при этом отвратительно. В одно из пробуждений обнаружила, что укрыта небольшим стареньким плюшевым пледом. Как я могла не заметить, что парень спускался сюда, так и не поняла. Он даже оставил мне полную бутылочку воды, за что я была ему безмерно благодарна, ведь от жара горло постоянно пересыхало.
Они пришли ближе к вечеру: спустились опять вчетвером. Вжалась в стену, попытавшись спрятаться за пледом, только ведь не поможет это никак.
– Ну что, сладкая, готова сниматься в новом фильме? – главный моральный урод был бесконечно доволен происходящим, ему вторили мерзким смехом двое товарищей. Парнишка снова стоял позади всех, стараясь не смотреть на меня.
– Двигай сюда, – отморозок подошел к краю матраса и ткнул пальцем себе в ноги.
– Отвали от меня, – хотелось исчезнуть из этого подвала, но еще больше хотелось разбить молотком череп этому ублюдку.
– Начинай снимать! – он кивнул одному из своих, и наступил своими грязными кроссовками на матрас. К сожалению, сегодня больше не было сил вмазать ему как следует и разбить эту мерзкую рожу. Он резким движением вырвал из моих пальцев плед, зашвырнув его далеко к туалетной двери. Я подскочила на ноги, приготовившись к новым побоям. Пусть лучше буду стоять на ногах, смотря ему в глаза, чем валяться на полу.
– Снимай шмотки! – он кивнул в сторону моей одежды, и на этом моменте мое сердце будто рухнуло в пятки. Я замотала головой.
– Я сказал тебе снимай шмотки! По-хорошему, разумеется, – он мерзко ухмыльнулся и загоготал вместе с приятелем.
Не сделаю ничего добровольно, он все равно меня побьет, а так хоть на пару минут оттяну момент унижений.
– Что ж… Я тебя предупреждал!
Мужчина схватил меня за плечо, пытаясь своей рукой, наверно, сломать мне кость. В это время к нам подбежал второй, и уже вдвоем они начали стягивать с меня свитер. Нитки нещадно трескались, я пыталась лягаться, но безуспешно. В конце концов, я осталась в одном облегающем ночном топе, который слабо прикрывал грудь и живот. Тип, что поменьше, схватил меня за плечи, заламывая руки назад, а другой отморозок начал расстегивать ширинку и стягивать мои джинсы. Уроды! Билась, кричала и ругалась, пытаясь вырваться, но слишком не равны силы. Еще и лишний раз не могла резко двигать головой, иначе бы точно пробила затылком нос державшему меня уроду. В итоге штаны тоже полетели прочь, на мне теперь были лишь плавки.
– Хороша, дрянь! – грубая рука бесцеремонно нырнула под белье, сжимая ягодицы и трогая складочки, второй тип лапал грудь, что-то довольно приговаривая мне у лица.
– Кричи громче, мне это нравится! – главный моральный урод с силой сжал бедро, отчего я действительно закричала.
Меня опустили на матрас, стало еще сложнее оказывать хоть какое-то сопротивление. Руки подняли над головой, зажав их между колен, а на ноги уселся второй урод. Теперь им вообще ничего не мешало лапать меня, как только вздумается. Я кричала и умоляла отпустить, не делать этого, но мужчин это реально только забавляло. Они улюлюкали и гоготали, разорвав топик и обнажив грудь. По всему телу скользили грубые пальцы, сжимали соски, касались лона. Я горела от стыда, горло уже давно надорвалось от криков, началась истерика, отчего дыхание сбилось, и я урывками проглатывала воздух.
– Заканчивай! Такой команды не было! – парнишка попытался за плечо отодвинуть с меня огромное тело, но его грубо отшвырнули в сторону.
– Закрой рот! Ты разве с первого раза не понял? – отморозок разозлился, и я побоялась, что сейчас он все выместит на мне.
– Он будет недоволен! Заканчивай! – парнишка не отступал и снова кружил над нами. Два отморозка нехотя согласились с ним, поднимаясь с матраса и выпуская меня на свободу.
Я прикрыла грудь руками и откатилась в сторону поближе к стене. Пожалуйста, пусть на сегодня все закончится. Пожалуйста! К моему счастью, съемка и вправду завершилась, и уроды, выкрикнув мне пару ласковых, поднялись по лестнице и хлопнули дверью.
Оставшись одна, я ринулась поскорее одеться. Топ полностью пришел в негодность, поэтому натянула свитер на голое тело, запрыгнула в джинсы и побежала в туалет. Хотелось смыть с себя всю эту грязь, постояв в душе, но больше раздеваться не решалась, поэтому поочередно оголяя небольшие участки кожи, кое-как протерла тело холодной водой.
Боялась, что там наверху они просто убьют этого парня за то, что он уже второй раз вмешивается и останавливает происходящее. Была благодарна ему за это, но если он не сможет больше приходить сюда, то я просто загнусь в этом подвале.
Глава 35. Матвей
Несколько часов бесполезно просматривал записи видеокамер, фиксируя все проезжавшие на этом участке автомобили. Не помню, как отрубился поздней ночью прямо на стуле, подперев руками голову на столе. Меня никто не трогал до самого утра, пока я сам не пришел в себя. Кирюха ночевал тут же на каком-то разодранном диванчике, Баркалов на пару часов уезжал домой, а затем снова присоединился к нам.
Умылся ледяной водой в местном туалете и снова принялся за дело, впрочем, я сам понимал, что это было практически бесполезно. В итоге, вместе с Кириллом поехали вновь на Калужское шоссе прочесывать ближайшие деревни. Мы знали, как изнутри выглядит подвал этого дома: там были определенные окна. Пытались найти схожий дом, но ничего толком не попадалось, проездили так до самого вечера, вернувшись к следователю абсолютно ни с чем.
Но на этот раз меня самого ожидали новости: буквально вместе с нами курьером принесли еще одну флешку. Мы вновь собрались у монитора и включили запись. Не мог сдержать злость и омерзение от увиденного: эти твари трогали ее своими грязными лапами. Сорвали одежду, обнажив родное для меня тело, искалеченное уродливыми гематомами. На этот раз все было со звуком: ее крики, ее мольбы о помощи, ее плачь и их скотское улюлюканье! Готов вырвать каждому язык и засунуть им в одно место! Она отчаянно вырывалась от рук, которые сжимали бедра и грудь. В самый разгар борьбы видео резко оборвалось, и мы так и не узнали, совершили ли они до конца задуманное или это было запугивание для меня.
Вышел из кабинета и закрылся в туалете, долбил кулаком стены до крови. Гнев и отчаяние, что я ничего не могу сделать, что нет зацепок, чтобы найти ее. Что мне делать? Кирилл вывел меня на улицу. Он уже был со мной рядом в моменты отчаяния, но тогда было не так. Тогда все оборвалось разом, а потом я долго не мог принять смерть Оли, вплоть до появления в моей жизни Вари. Но сейчас она жива, она страдает, страдает из-за меня, а я нихрена не могу сделать! И это еще больнее, еще сильнее душит все нутро.
***
Продолжили кататься по каким-то населенным пунктам и дачам. Пару раз даже заглядывали в дома с похожими подвальными окнами, но все было не то. Я надеялся, что может быть встречу этих уродов на улице, что вот еще один поворот и найдется нужный дом, и я заберу ее из этого места. Но чуда не происходило.
– Ты найдешь ее, даже не думай о плохом! – мы ехали по какой-то гравийной дороге, Кирюха подбадривал меня, но я уже из-за слабости и недосыпа просто не мог нормально видеть – все дома слились в сплошной поток огней.
– Найду, – другого варианта я даже не рассматривал, я лучше сам сдохну, но ее спасу.
– После такого обязан жениться! – друг похлопал меня по плечу, добродушно улыбаясь.
– Не уверен, что после такого она захочет остаться со мной… – эти плохие мысли тоже проникали в мою голову. Пережив такой ужас, я не имею права заставлять ее быть со мной. Теперь я даже не уверен, что способен ее защитить, уже ведь прокололся.
– Думаю, что захочет. Спасешь ее, поженитесь, нарожаете детишек, ты пойдешь в декрет, а она будет руководить компанией! Она ведь гораздо умнее тебя! – парень нервно рассмеялся, а мне и правда стало легче. Она у меня самая умная, самая нежная и самая любимая, и она обязана выжить в этом аду. Впервые в жизни молился. Только живи, моя девочка.
Глава 36. Варя
Несколько часов успела поспать, пока глубокой ночью в подвал не спустился парнишка. Я села, поджав под себя ноги, он подошел ко мне и тоже опустился на краешек матраса. В руках у него была кружка с ложкой и бутылка воды.
– Как ты? – он заглядывал мне в глаза, и на лице его читалось, что он действительно переживает за меня. Парень протянул мне принесенную еду.
– Тело болит, в остальном в порядке, – я забрала очередную порцию каши и принялась есть. – Тебе не попадет за то, что ты здесь?
– Мы вечно грыземся, я справлюсь, не переживай, – он ведь мог и не приходить сюда, и не приносить воду и продукты, как и плед.
– Сколько тебе лет? – мне просто нужно было поговорить, прежде чем он снова уйдет, хотелось отвлечься от этого места.
– Семнадцать, – даже меньше, чем я думала, совсем еще ребенок.
– Как же ты попал к таким людям?
– Брат привел, – какой кошмар! Что же наделали эти уроды, что привели практически мальчишку в криминал. Небось, избивали и заставляли его делать грязную работу.
– Тот здоровый? Иногда он тебя слушается, – наверняка, самый отвратный моральный урод из всей троицы и был его братцем.
– Да, он. – Парень с сожалением выдохнул.
– И часто он тебя бьет? – представляю, какая ужасная жизнь была у этого мальчишки.
– Не переживай, я же сказал, что мы грыземся, но я справлюсь.
– А что с вашими родителями?
– Их давно не стало: сначала я в детдоме был, а потом вот к брату попал. – Он с горечью вспоминал моменты из прошлого, а мне стало жаль его. Он тут такой же пленник, как и я.
– Какой сейчас час?
– Половина первого, я спустился к тебе, пока все спят.
– Как тебя зовут? – он немного замешкался, но все же сознался. Все равно я отсюда не выйду, я даже не понимаю, зачем этот цирк с масками, ведь я не смогу никому описать их лица.
– Марк.
– Ты хороший, Марк. Спасибо тебе за помощь.
Обдумывала мысль насчет того, что те уроды сейчас спят. Может стоит попытаться уговорить парня отпустить меня и бежать вместе? Вдруг Марк сжалится? А если расскажет старшему брату об этом, и тот просто уничтожит меня? Ведь сегодняшнее видео с изнасилованием может продолжиться в реальности. Нет, так я рисковать не буду. Посмотрела еще раз оценивающе на парнишку: а если попытаться как-то обмануть его сейчас и бежать одной? Бросила взгляд вокруг себя: чем же его отвлечь? В руках была только лишь увесистая кружка, не самое удачное оружие, но другого сейчас не дано. У меня всего лишь один шанс, если не получится, то я пропала.
Резко застонала, схватившись левой рукой за висок. Парень наклонился ко мне, выспрашивая, что случилось. Я корчилась и кривилась, изображая дичайшую боль. Стоило ему удачнее приблизиться, как я выбросила в сторону его уха правую руку с зажатой кружкой. Старалась со всей силы, чтобы по возможности так его встряхнуть, чтобы парень отключился. Прости меня, Марк. Пожалуйста, прости!
Сорвалась с места, пока он схватился за голову и слабо застонал. Взлетела по лестнице: адреналин настолько подскочил, что вся боль, сопровождавшая меня эти два дня, буквально испарилась. Толкнула дверь – открыта! В холле сразу же ринулась к выходу, стараясь максимально не шуметь. Здесь уже не повезло: пришлось повозиться с замком. Провернула один раз, второй оборот, и вот в лицо хлынула долгожданная свежесть летней ночи.
Территорию дома огораживал сплошной высокий забор из каких-то металлических листов. Не сразу обнаружила входную калитку, в темноте ее было практически не видно. Только блестящая ручка привлекла мое внимание. Ринулась туда. Еще пару метров, и я буду у цели. Опять закрыто! Как ее открыть, замка ведь нет? Паника нахлынула, дернула дверь еще раз, понимая, что конкретно ее удерживает, – огромная щеколда на самом верху. Додумались же прикрепить ее на высоте двух метров! Потянула язычок в сторону – дверь скрипнула, и в предвкушении я толкнула ее в сторону. Стоило сделать лишь только шаг, как я кубарем полетела обратно во двор.
Даже не сомневалась, кто бы это мог быть. Отморозок во всей своей красе стоял надо мной, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. И на нем уже не было маски, теперь я могла видеть его лицо: лет тридцать с чем-то, сильно отросшая щетина, грубые черты, большой кривоватый нос, еще сильнее разбухший после моего удара, широкие губы, зажатые в недовольной гримасе, и очень злые надменные глаза.
– Ну что, сука, добегалась? – он наклонился и одной лишь рукой буквально за лицо поднял меня с земли. Все пропало! Слезы полились по щекам. Я сдалась, я даже не могла сопротивляться. Он тащил мое тело через участок, собирая все камни и палки по дороге. Лишь на долю секунды в поле моего зрения попал серебристый автомобиль, стоявший неподалеку от дома, а затем меня потянули через ступени на маленькую террасу, особенно сильно стараясь ударить о каждый выступ. В холл выскочил Марк, и его брат толкнул меня в ноги парня.
– Ты что творишь, щенок? А если бы меня не оказалось рядом? – отморозок сделал резкий выброс кулаком в живот парнишки, и тот осел на пол рядом со мной.
– Смотри, к чему привела твоя доброта, Марк! Эти суки не ценят хорошего отношения, их надо бить, только так они понимают, как надо себя вести! – он схватил меня за шкирку и швырнул лицом в сторону дверного проема. Не успела затормозить и выставить руки перед собой, соответственно, сразу же поплатилась за это, приложившись точно лбом. Горячая кровь моментально начала заливать правый глаз. Кажется, я рассекла кожу.
– Спусти девку вниз, мне надо закончить здесь! – откуда ни возьмись возникла фигура другого отморозка. Он за волосы потянул меня в сторону подвала, задевая еще не затянувшуюся рану на затылке. Последнее, что я услышала до того, как оказаться в самом низу, это тихие удары кулаками по живой плоти и жалобные стоны Марка. Прости меня, но я должна была попытаться.
Отползла в свой укромный уголок и накинула на себя плед. Я знала, что он скоро придет. И я понимала, что ничего не смогу сделать, если он вздумает убить меня прямо сейчас. Мысленно прощалась со всеми: мамой, папой, Лизой и Матвеем. Я его ни в чем не винила. Не представляю, как он переживет, когда узнает, что они со мной сделают. Вспоминала с улыбкой наши последние два месяца. И тут всплыла в памяти та серебристая тачка: Mercedes, очень крутой и красивый джип. Однажды я его уже видела: тогда в ресторане на Патриарших, в день отъезда моих родителей домой. Это был стандартный день и стандартный ресторанчик, если бы не одно обстоятельство, – знакомый Матвея, кажется, его конкурент, по фамилии Соловьев, тоже забрел в это место. А потом я заметила, в какую машину он садился – серебристый Mercedes. Вот же ублюдок!
Открылась подвальная дверь, и через пару секунд сюда спустился брат Марка. Он подошел к матрасу и уставился на меня. Стоял молча, растягивая на губах ужасную ухмылку. Мое тело начало колотить крупной дрожью, что не скрылось от его внимания. Он кайфовал от моего испуганного вида, а я с каждой секундой все сильнее впадала в панику.
– Подойди ближе, бить не буду, – мужчина протянул мне ладонь, но я ему не верила. Слезы застилали глаза, я боялась смерти, боялась боли. – Варя, подойди, – его тон был настойчивее и жестче, и я протянула свою руку, после чего он помог мне встать к нему лицом к лицу.
Я вся дрожала, не решаясь поднять на мужчину своего взгляда. Чувствовался терпкий запах сигарет. С сожалением подумала, что это, возможно, последнее, что я запомню в своей жизни. Он стоял напротив в нескольких сантиметрах от меня, молчал и ничего не делал. Закрыла глаза, чтобы вообще ничего не видеть. Эта минута была самой страшной для меня, ужаснее любой другой даже за последние несколько дней. Больше ни о чем не думала, в голове практически был белый шум. -Ч-и-т-а-й– н-а– К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т-
– Я хочу, чтобы ты сейчас сказала что-нибудь важное для Зорина, – мужчина достал телефон, отошел на шаг назад и направил его на меня. – Возможно, это твое последнее видео, поэтому сделай все красиво, чтобы даже мне понравилось.
– Что конкретно мне нужно ему сказать? – слабый хриплый голос вырвался из моей груди.
– Мне это не важно: можешь передать ему прощальное послание, напомнить, как ты его любишь, как хочешь, чтобы он тебя спас и прочее, – мерзкая улыбочка растянулась на его лице. – Ты сейчас единственная героиня этого кино. Так что мотор! – он нажал кнопку затвора и запись пошла.
Первые секунды поначалу не могла собраться и совладать с собой. Это последнее, что услышат и увидят мои близкие, поэтому нужно было сказать самое важное. Втянула побольше воздуха в легкие, обняла себя одной рукой, пальцами второй перебирая порванные концы свитера.
– Мама, папа, Лиза, я вас очень сильно люблю, – слова застревали в горле, из-за попытки сдержать душащие меня рыдания, голос исказился до неузнаваемости. – У меня была самая лучшая и счастливая жизнь благодаря вам! Прощайте… – Долгая пауза, чтобы снова собраться.
– Матвей, спасибо тебе за это лето. Я тебя ни в чем не виню… Я хотела… Я хотела сказать тебе, как ты мне дорог, и как я хочу снова тебя увидеть. Помнишь тот день, когда мы проводили моих родителей на самолет: мы гуляли на Красной площади, и я тогда сказала тебе, как сильно тебя люблю. Это был самый важный день в моей жизни, он изменил мою судьбу. Пожалуйста… Вспомни тот день, и как я тебе это говорила. Я все еще надеюсь, что ты придешь за мной… Я жду этого каждую минуту… Я бы хотела прожить с тобой всю свою жизнь… Прости, что все так вышло…
Дальше я уже не могла говорить. Закрыв лицо руками, я просто тряслась от рыданий. Мужчина закончил запись и ушел. Мне оставалось только надеяться. Надеяться на то, что Матвей поймет мое послание для него и найдет меня. Иначе это будет моя последняя ночь.
