![](/files/books/160/oblozhka-knigi-mrachnyy-vzvod.-vedmin-chas-384418.jpg)
Текст книги "Мрачный Взвод. Ведьмин час"
Автор книги: Рита Хоффман
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
Глава 9.
Она выпила целую флягу воды и остановилась только почувствовав тошноту. Мало по малу состояние возвращается в норму, тело больше не сотрясается в судорогах, дыхание выровнялось. Дарий смотрит спокойно, но она чувствует его волнение в том месте, которое совсем недавно горело огнем.
– Пойдем. – она встала с земли и указала в ту сторону, откуда пришла. – Местного диакона убили и Свят пришел в ярость. Нужно…
– Ты в порядке? – перебил ее Дарий. – Выглядишь хуже, чем я.
– Выглядеть хуже, чем ты, просто невозможно. – она попыталась отшутиться, но вдруг поняла, что вот-вот разрыдается.
Нет боли хуже, чем та, которую причиняет людям собственная душа. Она болит, ноет, и ее не успокоить травами и компрессами. Ее душа имеет волю, мнение и желания, она ходит рядом, а не сидит внутри, и сейчас смотрит на нее белесыми глазами, в надежде получить правдивый ответ.
– Не в порядке. – призналась Варна.
– Не делай так больше. – Дарий потер место в центре груди. – Меня чуть наизнанку не вывернуло.
– Не слишком поэтично. – она пошла в сторону местной церкви в надежде вспомнить, где в последний раз видела Свята.
– А какая тут может быть поэзия? – возмутился он. – Меня будто снова черти тащили в Ад.
«Я в Аду» – сказала иллюзия.
Варна тряхнула головой, прогоняя навязчивое видение. Где бы сейчас не находилась душа Дария, они ничего не могут с этим сделать. Она утрачена и они все еще учатся жить с этим осознанием, учатся жить без надежды.
– Тут я видела его в последний раз. – Варна огляделась.
– Куда он мог пойти? – Дарий поднялся на носочки, пытаясь разглядеть в толпе хоть что-то. – Не вижу никого из Светозарных.
– А вам они зачем? – вдруг спросил проходивший мимо мальчишка.
Варна вопросительно посмотрела на него, а он ответил на ее взгляд без страха. Чумазое лицо излучает спокойствие и уверенность, в больших глазах нет испуга, только интерес.
– Мы – Мрачный Взвод. – сказала она. – Видел людей в белых плащах?
– Ого, серьезно?! Мрачный Взвод?! – кажется, мальчишка едва сдержался, чтобы не завизжать. – А правда, что вы командуете мертвецами?!
Дарий хмыкнул и серьезно сказал:
– Конечно, правда. Посмотри на меня. – он откинул капюшон, всего на мгновение, но этого хватило, чтобы мальчишка побледнел.
– Ого! Ого! – повторял он, как заведенный.
– Так где, говоришь, видел их? – спросил Дарий.
– Вон там, в конце улицы большой дом, там диакон живет. Я видел их…
Варна не дослушала и бросилась вперед. Дарий нагнал ее и хотел что-то спросить, но она его опередила:
– Диакон мертв. Мальчишка не знает об этом, значит…
– Кто-то подменил его. – закончил Дарий.
Толкотня на улицах так сильно злит Варну, что она расталкивает людей локтями и готовится применить оружие, если понадобится. Шум, грязь, запах немытых тел – все смешалось в раздражающую какофонию звуков и образов. Она скучает по пустым дорогам, по маленьким деревням и городам, где жители предпочитают сидеть дома, пока работает Мрачный Взвод.
– Куда это вы? – кто-то схватил ее за локоть и она инстинктивно попыталась ударить человека в лицо. – Эй, спокойно!
Слава уклонилась от удара и вопросительно вскинула брови.
– Мы друг другу не нравимся, но Свят драку не одобрит. – она разжала пальцы и Варна вырвалась из ее хватки.
– Где он? – спросил Дарий.
– Мы молились. Он ждет вас.
Варна проглотила едкое замечание по поводу молитвы, потому что последние слова Славы немало ее удивили. Свят ждет их? Великий Светозарный дожидается помощи Взвода?
Слава провела их в узкий переулок между двумя высокими домами и осталась стоять на стрёме. Краем глаза Варна заметила, как Дарий положил руку на рукоять серпа.
– Вряд ли Светозарные решили нас убить. – тихо сказала она.
– Вдруг это я решил убить их? – шутка вышла слишком мрачной и она пихнула его в бок.
Добрыня нетерпеливым жестом подозвал их к себе, а Свят сделал вид, что ужасно разочарован их долгим отсутствием.
– Есть подозрение, что диакона подменили. – сказал он.
– И что? Подмены случаются часто, почему этим решил заняться Святой Полк? – Варна вглядывается в лица Светозарных.
– Они проникли в церковь. – вдруг сказал Добрыня, за что Свят одарил его испепеляющим взглядом.
– Кто? Нечисть? – Варна нахмурилась.
– Ведьмы, невесты Зверя. – Свят поправил плащ. – В Моррее произошло то же самое.
– Не понимаю. – сказал Дарий. – Город стоял на святой земле, как они…
– Знали бы – не стояли бы сейчас здесь. – перебил его Добрыня. – Они людей с пути истинного сбивают, учат скверным вещам, развращают их мысли. А люди слабы, плоть слаба, сами знаете.
– Хитро… – пробормотала Варна. – То, что мы видели в Моррее – это люди по собственной воле сотворили?
– Не знаю. – ответил Свят. – Только здесь происходит что-то такое же скверное. Торжок всегда был плохим местом, а в книгах диакона я нашел много запрещенных записей. Боюсь, что этот город должна постигнуть та же участь.
– В доме диакона кто-то живет, какая-то тварь, натянувшая на себя его шкуру. – сказал Добрыня. – Мы должны пойти и разобраться с ней, а потом собрать паству в церкви и освятить каждого на святой земле. Иначе грязные помыслы никогда не покинут их.
Варна кивнула. Значит, ведьмы не просто вылезли из Черной Пади, а решили взяться за старое. Одной войны с силами церкви им было мало и они решили разжечь новую.
Они помолились и вышли из переулка прямо к дому диакона. Свят шел впереди, сжимая меч в правой руке. Случайные прохожие провожали их удивленными взглядами, толпа расступалась – никто не хотел оказаться на их пути.
Дверь открылась, из дома неторопливо вышла высокая женщина. Ее черные волосы собраны в причудливую прическу, украшенную какими-то золотыми безделушками и перьями. Зеленое платье с высоким воротом и длинными рукавами полностью скрывает тело. Лицо бледное, кожа почти прозрачная, а глаза зеленые, яркие, как два изумруда.
– Боже…
Сдавленный возглас Дария стал последней каплей – Варна оттолкнула Славу и кинулась к дому. Сердце колотится как бешеное, но ее рука не дрогнет.
Губы Рославы дрогнули и растянулись в нежной улыбке. Тонкая черная бровь приподнялась, вопрошая: «ты действительно сделаешь это?», а Варна с пылающей дырой в груди неслась на нее, как тогда, много лет назад, готовая вонзить меч в ее горло.
В мгновение ока глаза Рославы затянула белесая пелена, она издала громкое «кар!» и, обратившись в огромную черную птицу с человеческим лицом, взмыла в воздух, коснувшись перьями лица Варны. Меч задел птичьи когти и искры посыпались на землю.
В воздухе ведьма снова каркнула и небо стало черным, на Торжок опустилась ночь. Люди, секунду назад жавшиеся к стенам домов, вдруг оживились, стали громко говорить, кричать, а затем – драться.
– Рослава! – заорала Варна. – Тварь трусливая!
Ведьма каркнула еще раз, а затем взлетела выше и пропала из виду. Варна ударила кулаком в стену и перевела взгляд на Светозарных. Свят смотрит так, будто вот-вот убьет ее, Добрыня разнимает дерущихся, Слава держит Дария, который пытается пробиться к ней.
– Я… – начала было она, когда Свят приблизился, но он не стал слушать, грубо оттолкнул ее и вошел в дом.
Она пошла следом, сжав зубы. Хочется ударить его в спину, потребовать объясниться, стереть с его лица пренебрежение, но сейчас не время. По его мнению она опять все испортила, но их план был ничем не лучше – кто пойдет на ведьму в лоб? Они – хитрые существа, их нужно ловить, а не пытаться вызвать на честный бой.
В большой комнате на обеденном столе лежит тело – руки и ноги раскинуты, грудная клетка раскрыта, ребра торчат наружу. На месте сердца – зияющая дыра, его остатки лежат в металлической посудине, от которой поднимается пар.
Свят отцепил от пояса склянку со святой водой и вылил ее в миску. Хлопок, яркая вспышка – Варна кинулась на помощь, но Свят выставил руку и оттолкнул ее.
– Не лезь. – строго сказал он.
Пока он молился, она осматривала комнату. Ничего подозрительного не заметила, не считая, конечно, растерзанного тела на столе. Она присела возле него и взяла за руку – насмехаясь над Богом Рослава оставила на мертвом теле стигматы.
– Ничего не вышло. – сказал Свят.
– Что?
– Я сломал алтарь и освятил его, но люди, – он отодвинул занавеску и выглянул в окно, – продолжают сходить с ума.
Варна встала рядом и увидела, как Дарий и Светозарные пытаются остановить творящееся на улице безумие. Жители и гости Торжка сошли с ума – прыгают друг на друга, избивают, на их глазах женщина набросилась на худощавого мужика и зубами оторвала ему ухо.
– Нужно вмешаться! – Варна выжидающе смотрит на Свята. – Слышишь?
– Мы ничего не можем сделать. – спокойно ответил он.
– Что?! – она не верит свои ушам. – И что ты предлагаешь?! Уехать?!
– Да.
Свят достал горящую свечу из подсвечника, поднес ее к занавескам и, когда огонь занялся, бросил ее на пол.
– Свят! – Варна идет за ним, как тень, но он не оборачивается. – Мы не можем…
Он резко развернулся и налетел на нее. Прижал к стене, локтем надавил на горло и произнес, делая паузу после каждого слова:
– Мы ничего не можем сделать. Забирай своего мертвеца и проваливай отсюда. Это приказ Святого Полка.
– Пошел ты. – прошипела она.
Дом заполняется дымом, а они стоят и сверлят друг друга взглядами. Она не боится его, если он захочет подраться – пожалуйста. Но оставить сотни людей в плену ведьминого морока – такому в церкви их не учили!
– Презираешь меня? – прохрипела она.
– Обоих. – он сильнее надавил на ее шею локтем.
– У нас не было выбора.
– Нужно было позволить ему умереть! – рявкнул Свят и ей показалось, что сейчас он точно ударит ее.
– Так же, как ты позволяешь умереть всем этим людям? – она прищурилась.
– Можешь осуждать меня, только не стой на моем пути.
– Иначе что? – с вызовом спросила она.
Его большие глаза слезятся от дыма, дышать почти нечем. Он еще несколько мгновений смотрел на нее, а потом отпустил и вышел на улицу.
Видеть, как люди истязают друг друга она не может, прячет глаза, смотрит на обагренную кровью брусчатку и идет вперед, игнорируя крики и мольбы о помощи.
– Что значит уезжайте?! – она услышала возмущенный рев Дария. – Совсем из ума выжил?!
«Сейчас начнется». – подумала она и поспешила вмешаться.
– Дарий!
Он обернулся, на его лице застыли недоумение и ужас. Давно она не видела его таким беспомощным.
– Нужно вернуться к лошадям. – твердо сказала она. – Нина, думаю, выберется сама.
– Вы ненормальные. – он мотает головой. – Мы должны защищать людей от черной магии!
– Мы бессильны. – сказал Добрыня.
– Это заклятие на ее крови. – Свят оттолкнул мужика, попытавшегося напасть на него. – Оно снимается только смертью ведьмы.
– Но… – Дарий вглядывается в их лица, ища поддержки. – Варна!
– Уходим. – она развернулась и пошла прочь, вспоминая, где они оставили лошадей.
– Я никуда не пойду!
– Ты сдохнешь здесь. – прорычал Свят. – Еще раз.
Раздался звон металла. Она знает, что происходит за ее спиной – Дарий накинулся на Свята с серпами, а тот и не думает его останавливать, потому что сам только об этом и мечтал.
– Дух мой, – прошептала она, – следуй за мной, за телом моим, подчинись воле моей, и не отринь желания моего.
Шаркая ногами, Дарий подошел к ней и встал рядом. Впервые эти слова сорвались с ее губ и он вряд ли скоро простит ее за это.
Она не оглянулась, чтобы посмотреть на Светозарных, не подняла взгляда на Дария, просто шла вперед, расталкивая рвущих друг друга людей и переступая через бездыханные тела. Горько, но Свят прав – магию на крови рассеять они не могут. Ведьме эти заклинания тоже даются не легко, но Зверь лечит их раны, дает их телам невероятную выносливость. Рослава сама рассказывала ей об этом.
Они выехали за пределы города, Варна остановила коня и, наконец, оглянулась. Над Торжком клубится черный дым, ветер доносит до нее людские вопли. Быть может, милосерднее было их убить, вырезать весь город. Они могли подарить этим людям хотя бы быструю смерть. Даже после такого поступка Светозарные попадут в Райские кущи без очереди, ведь над ними стоит Бог, который все им прощает.
– Прости. – сказала она.
– Нет надобности извиняться перед псом. – прорычал Дарий.
– Ты не пес. – она не может найти в себе смелости, чтобы посмотреть на него.
– Но ты натянула мой поводок. – она слышит горькую усмешку. – Ты обещала, что никогда…
– Я должна была так поступить. – твердо сказала она. – Умрешь ты, умру и я, а встречаться со Зверем я пока не планирую.
Варна знает, что он ждал других слов, но у нее нет на это сил, как нет иллюзий на счет того, где они окажутся, как только она издаст последний хриплый вздох. Возможно, дух Дария уже в лапах Зверя, но она собирается оттягивать встречу с ним до последнего. Позволяя Рославе вырвать ее душу из тела она знала, что продается рогатой твари, но тогда ей казалось, что у нее нет другого выбора.
Свят ненавидит ее, Дарий зол, как черт, Нина обозлилась на весь мир и все из-за того, что она решила поиграть в прятки со смертью. Поступила бы она иначе, появись вдруг такая возможность?
Ответ на этот вопрос едет рядом, поникший, сгорбившийся и частично мертвый. Но он здесь. И, если у нее появится вторая душа, она снова продаст ее ради того, чтобы вытащить его из пекла.
Глава 10.
Ночью выходить из катакомб под церковью запрещено – это одно из правил, которые нужно выполнять неукоснительно. Мстислав и Нина объясняют его каждый по-своему, но и кое-что общее в их историях есть – они оба уверены, что силы зла только и ждут, когда ребенок покинет святую землю, чтобы напасть на него и утащить в Ад.
В девять лет Варна впервые нарушила это правило и поняла, что опасения наставников сильно преувеличены, поэтому, когда ей снова понадобилось сбежать, она сделала это без малейших опасений.
Ночной воздух приятно холодит кожу, влажная трава щекочет ноги. Очень скоро штанины промокли насквозь, но после дневной духоты эта прохлада стала настоящим облегчением. Варна оглянулась, чтобы убедиться, что за ней никто не идет, и припустилась бежать.
Если кто-то узнает о том, что она покидает постель и уходит в лес, ей придется многое объяснять, а ответов у нее нет, как и четкого понимания того, зачем она это делает. Что-то непреодолимое влечет ее туда, в чащу, где под покровом ночи Рослава учит ее разным интересным вещам, которые помогут церкви в борьбе с монстрами.
– Я пришла! – выкрикнула Варна, оглядываясь по сторонам.
Ведьма вышла из темноты и сотворила огонь из воздуха. Светящийся шар дает необъяснимо много света, освещая их обеих и лес вокруг. Варна поежилась, представив, что это сияние увидят наставники и решат проверить, что здесь происходит.
– Я решила, что сегодня ты побоишься прийти. – Рослава потрепала ее по волосам. – Здравствуй, Варна.
– Они долго не ложились, я не могла уйти раньше.
– И не надоело тебе жить по их правилам? – женщина тихо вздохнула, но от этого вздоха настроение Варны переменилось.
И правда, сколько можно бояться наставников? Она получила меч, значит, стала взрослой, а взрослые не спрашивают разрешения, когда уходят из церкви.
– Сегодня ночью жители всех окрестных деревень вышли к воде. Знаешь, почему? – Рослава смотрит внимательно, но не строго.
– Сегодня ночь Ивана Купала. – ответила Варна.
– Тогда почему ты и твои друзья спите, а не скачете через костры?
– Церковь не одобряет эти обряды. Они же, ну, – голос превратился в шепот, – языческие.
– А кто мы, если не язычники? – Рослава перекинула толстую косу через плечо и принялась перебирать ее тонкими пальцами. – Твой дед был язычником, твоя бабка была язычницей и ее родители, и их родители. И твои тоже, Варна.
Ведьма так часто называет ее по имени, что становится неловко и сладко одновременно. В их первую встречу Рослава сказала, что имя имеет власть и не стоит представляться кому попало, потому что это знание может быть использовано во вред.
Тогда, в тот июньский день, Варна сбила ее с ног и попыталась вырезать глаз, потому что ее нож ни на что больше не годился. Рослава не сопротивлялась, смотрела с любопытством, чем и сбила Варну с толку. Одно дело, когда приходится защищаться, и совсем другое, когда нападающим становишься ты сам.
– Почему не используешь свою силу, ведьма? – она нависла над Рославой и почти касалась носом ее носа.
– Я спасла тебя от Полуденицы не для того, чтобы убить. – молодая женщина держалась удивительно спокойно, учитывая то, что к ее лицу прижато лезвие, от которого поднимается пар.
– Вовсе не спасла, я бы сумела дать ей отпор.
– Не сомневаюсь, но зачем тратить силы, если я могу просто приказать ей? – дыхание ведьмы пахнет чем-то знакомым и приятным. – Или убей меня, или позволь встать.
Варна замешкалась. Нина наверняка высечет ее, если узнает, что она отпустила нечисть без боя, но убить человека, который сдается, она не может. Хоть их и учили нападать, она умеет только защищаться. Мстислав постоянно рассказывает, что ведьмы – хитрые и ушлые создания, но именно эта женщина ничего плохого ей не сделала.
Скатившись с ведьмы, Варна вскочила на ноги и заняла оборонительную стойку. Дураку ясно, что она могла убить ее намного раньше, если бы хотела, но лучше перестраховаться.
– Уходи. – Варна кивком указала на чащу. – Я не стану тебя преследовать.
– Почему? – Рослава явно не торопилась.
– Не знаю. – честно ответила она.
– Много лет назад я хотела забрать тебя с собой, чтобы учить. Ты бы хотела стать сильнее?
– Знаю я, о какой силе ты говоришь. – ответила ей Варна. – Ты – ведьма, невеста Зверя, и вся твоя жизнь пройдет в служении ему.
– Это тебе сказали люди из церкви? – Рослава выглядит оскорбленной. – Они отринули своих богов, как ты можешь слушать людей, которые предали свою веру?
– Не знаю, о чем ты говоришь, и слушать дальше не стану. Уходи, пока я не передумала.
– Были ли в твоем доме их иконы, Варна? – тон ведьмы стал строгим. – Красный угол1919
Красный угол – у восточных славян почетное место в избе, в котором находились иконы.
[Закрыть]? Молились ли твои родители перед едой?
– К чему эти вопросы? – она заупрямилась. – Ты ничего не знаешь о…
– Я не всегда была той, кем явлюсь сейчас. – перебила ее Рослава. – Моим домом была добротная изба, мои родители оставляли молоко домовому, почитали духов рода, сжигали чучело зимы, призывая весну, прыгали через костры. Как и твои, Варна.
– Мои родители – скверные люди, которые попытались бросить меня на растерзание диким зверям!
– Разве твой новый Бог не призывает подставить вторую щеку и возлюбить их? – вкрадчиво поинтересовалась ведьма.
– Я их простила.
– Не обманывай меня, девочка. – Рослава приложила руку к груди. – Вот здесь, в самой твоей сути, спит ненависть.
– Этому тебя Зверь научил? – не зная, что ответить, Варна решила нападать. – Что заставило тебя поклоняться злу? Покинуть свою добротную избу, а? Это в тебе спит ненависть, а во…
– Мою мать сожгли заживо. – Рослава сказала это совершенно будничным тоном. – Мне не нужна твоя жалость, девочка, я просто рассказываю тебе о том, что произошло много лет назад.
– Она тоже ведьмой была?
Видеть в глазах женщины разочарование оказалось неприятно. Рослава посмотрела на нее, как на несмышленого ребенка, покачала головой и развернулась, чтобы уйти.
– Стой! – выкрикнула Варна прежде, чем сумела себя остановить. – Ты не закончила историю.
– В другой раз. – ответила Рослава. – Если хочешь – приходи сюда после заката.
– Откуда ты узнаешь, что…
– Я узнаю. – твердо сказала ведьма.
Несколько дней Варна пребывала в растерянности и шаталась по церкви сама не своя от свалившегося на нее знакомства. Она никак не могла увидеть в Рославе врага, происшествие у реки померкло в памяти, она даже не была уверена в том, что среди черных псов, хохочущих на разные лады, была эта черноволосая ведьма.
На пятую ночь Варна не выдержала и сбежала в лес. Она дрожала, что было совсем на нее не похоже, оглядывалась, будто вот-вот Мстислав спустит собак и кинется в погоню, и не могла понять, чего боится больше – гнева наставников или Зверя, который может выйти из-за деревьев и разорвать ее.
Рославу она застала на небольшой поляне. Рядом с ней в воздухе висел яркий шар, в свете которого лес перестал казаться пугающим.
– Местные дружинники решили угодить князю и сломить, наконец, язычников. – женщина начала рассказ с того места, на котором остановилась четыре дня назад. – Они переломали наших идолов, снесли все ритуальные круги, все, что смогли, стащили в одно место и сожгли на глазах деревенских жителей. В тот день нас не сломили – соседи потужили, погрустили, но продолжили жить, как жили. Люди князька называли нас «многобожьми девками» и считали за скот. Доводилось ли тебе быть с мужчиной?
Сначала Варна даже не поняла, о чем спрашивает Рослава, а потом отчаянно замотала головой. О таких вещах Нина начала говорить с ними два года назад, сперва ненавязчиво, а потом провела целую беседу, в которой рассказала, что телесная чистота идет рука об руку с духовной. С мальчишками на эту тему говорил Тихомир.
– Нет ничего ужаснее, чем оказаться в их лапах. – Рославу передернуло. – Если вы охотитесь на нечисть, то и на этих тварей кто-то должен охотиться. Когда на нашу землю пришел новый Бог, нас пытались уговаривать, даже просили отринуть язычество, но с каждым днем их методы становились все суровее.
– Чьи? – собственный голос показался Варне глухим и незнакомым.
– Приспешников новой религии. – Рослава села на траву и склонила голову. – Они лишили нас идолов, оставили без защиты. Почему, по-твоему, людям понадобились белые плащи?
– Ведьмы призвали нечисть. – Варна повторила слова Нины.
– Нечисть всегда была здесь, а пришла она потому, что старые боги покинули нас, а ваш новый Бог не способен противостоять ей. Теперь он борется со злом, которое породили его слуги, чужими руками. Вашими руками, девочка. – Рослава прищурила неестественно яркие глаза. – Ты умрешь, сражаясь за него. Твои друзья умрут, сражаясь за него.
– Что было потом? – требовательно спросила Варна, игнорируя мурашки, бегущие по спине.
– Сначала мы были просто язычниками, а потом стали еретиками2020
Еретик – последователь ереси. Ересь – сознательное отклонение от считающегося кем-либо верным религиозного учения, предлагающее иной подход к религиозному учению.
[Закрыть]. – Рослава горько усмехнулась. – Язычников терпели, а вот с еретиками разговор короткий – обезглавливание или костер.
– Твоих родных убили. – закончила за нее Варна.
– Можно сказать и так.
– Говори, как есть.
– В моем доме нашли защитных идолов и объявили нас вероотступниками. Отца и мать сожгли в бане. Было объявлено, что последователи старой веры людьми больше не считаются, а значит, каждый может делать с ними что угодно. Мою сестру увели в дом зажиточного дружинника, а я сбежала.
– Ты больше не видела ее?
– Никогда. – кивнула Рослава. – Ей было девять лет и я знаю, какая участь ее постигла. В ту ночь, когда я встретила тебя в лесу, мои чувства проснулись, я увидела в твоем лице ее, Дарину, и решила увести с собой.
– Ничего такого в моей деревне не происходило. – заупрямилась Варна. – Ты врешь мне, чтобы сбить с пути истинного.
– Не веришь в то, чего не видела?
– Не верю.
– Значит, ты видела Бога?
Ответить ей было нечего.
– Я просто хочу помочь тебе. Ты ведь хочешь защитить своих друзей? Можешь не верить в мою историю, но, поверь, мир гораздо больше, чем тебе кажется. Они придут и сюда, в эти забытые места, это дело времени. Там, где я родилась, все началось с церквей и улыбчивых священников, сейчас я вижу, что история повторяется.
– Никто из людей, которых я встретила в церкви, не собирается заставлять других страдать. Они говорят, что все люди братья и мы должны ценить друг друга.
– Братья по вере. – с нажимом произнесла Рослава. – Можешь уйти и не возвращаться, а можешь остаться и я научу тебя всему, что знаю.
– Просто так? – Варне с трудом удалось сдержать смех. – Не верю!
– Пусть я ведьма, но остаюсь человеком. Что плохого в том, чтобы стать сильнее? Разве не для этого ты тренируешься с мечом?
– А тебе-то что от этого?
– Хочу спасти хотя бы одну маленькую девочку. – тихо ответила Рослава. – Ты превзойдешь своего наставника и воина в белом плаще, сумеешь защитить кого угодно, если понадобится.
Гордыня – это грех, так говорит Тихомир. Он пытается научить подопечных смирению, но Варна так и не поняла, что плохого в том, чтобы стремиться стать лучше. Поэтому, помолчав, сказала:
– Ладно. Но если я пойму, что ты водишь меня за нос…
Рослава идет впереди, изредка оглядываясь, чтобы убедиться, что она не отстает. Огненный шар уменьшился в размерах, но света дает достаточно, чтобы не разбить голову, запнувшись о корни.
– Куда мы идем? – нетерпеливо спросила Варна.
– Ш-ш-ш! – Рослава приложила палец к губам и раздвинула густую поросль кустов.
Варна встала рядом с ней и охнула – вокруг большого озера суетятся люди, разжигают костры, готовятся к празднику. Родители всего один раз водили ее к воде в ночь на Ивана Купала, разрешили сплести венок и опустить его на озерную гладь, но к костру не подпустили.
– Место силы. – прошептала Рослава. – Когда столько людей собираются вместе в такую ночь, энергия земли усиливается в тысячу раз.
– И что мы будем делать? – Варна услышала, как кто-то запел.
– Танцевать, конечно. – Рослава вышла из кустов и поманила ее за собой. – Не бойся.
– Разве этот ритуал не отпугивает нечисть?
– Я – не нечисть. – ведьма хитро улыбается.
Они подошли к кострам, люди приветствовали их, кивали, звали к себе. Женщины затянули народную песню, Варна когда-то слышала ее, но не могла вспомнить слов. Среди незнакомцев она чувствует себя неуютно, поэтому старается не отходить от Рославы.
– Моя одежда не подходит. – прошипела она, разглядывая сарафаны, в которые нарядились девушки.
– Забудь об этом. – посоветовала Рослава. – Никому нет дела. Пой, Варна! Эта ночь принадлежит нам.
Из горла ведьмы вырвался громкий крик, который слился с мелодией, люди оживились, повскакивали с земли, кто-то достал гусли, девушки с бубнами, обвязанными лентами, окружили их. Звон оглушает, что-то усиливает его тысячекратно, но это приятно. Варна сама не поняла, как оказалась затянутой в хоровод, босая, с распущенными волосами, в расстегнутой рубашке. Она видела только яркие глаза Рославы и не могла понять, как остальные не замечают этого свечения.
Ведьма первой прыгнула через костер, подняв сноп искр, которые взметнулись до самого неба. Было в этом что-то дикое, безумное, и Варна не смогла противиться зову крови, что закипала в ее венах – разбежалась и сиганула следом. Жар опалил спину и ноги. Как только она коснулась земли с другой стороны костра, сквозь ее тело прошла волна энергии, чего-то пугающего и чужеродного.
Она обернулась и увидела, что глаза всех людей вокруг сияют тем же зеленым огнем, что и глаза Рославы. Люди пели, кружились, плясами, прыгали через огонь, погружались в воду, белые косоворотки слились с сарафанами, красные узоры с синими, и только Рославу Варна видела отчетливо, только ее гибкое тело и платье, кружащееся вместе с ней.
Из воды вышли обнаженные женщины, их длинные черные волосы прилипли к телу, а кожа сияет, будто отлита из серебра. Они присоединились к празднику, на них надели венки, никто и не думал бояться их, только Варна попятилась, быстро моргая, отчаянно пытаясь избавиться от морока.
Но это вовсе не видение – со всех сторон к кострам идут существа, о которых она никогда прежде не слышала – люди со звериными головами, девушки в истлевших нарядах, кто-то хромает, кто-то ползет, что-то скачет на четырех ногах, большие рога, рога поменьше, копыта и сияющие глаза – все слилось в одну черную громаду, надвигающуюся на людей.
Рослава подошла к костру, развела пламя руками, соединила всполохи снова, заставила огонь танцевать, причудливый вихрь взмыл в небо, искры осыпали танцующих. В круг вошли твари, пришедшие из леса, но люди не боятся их, хватаются за лохматые конечности, смеются, дергают нечисть за рога, и во всем этом безумии Варна видит широкую улыбку Рославы, которая, кажется, и сотворила эту чудовищную пляску.
– Хватит! – выкрикнула Варна, но ее голос утонул в какофонии звуков.
Она не может покинуть круг, не может вырваться из толпы, лохматые тела смешались с человеческими, кто-то смеется, кто-то блеет. Одна из девушек оседлала черного козла и тот носится вокруг костра, создавая еще больше неразберихи. Его уродливые зрачки пылают адским огнем.
Она увидела его и замерла – высокая фигура, завернутая в плащ, стоит за кругом и наблюдает за происходящим. Если бы не рога, украшающие его голову, Варна никогда не узнала бы его. Зверь. Зверь пришел посмотреть на праздник, устроенный в его честь. Это не гулянья – это шабаш.
– Куда же ты? – кто-то схватил ее за локоть и Варна выхватила из-за пояса нож.
– Не тронь меня! – заорала она, глядя в пустые глаза покрытой шерстью женщины. – Всех перебью!
Между ними встала Рослава. Она жестом прогнала лохматую тварь и попыталась приобнять Варну за плечи.
– Руки! – Варна оттолкнула ведьму. – Превратила праздник в черную мессу! Как бы ты ни пыталась притворяться человеком, ты – ведьма! Богомерзкая тварь и…
Ведьма поцеловала ее, прижалась горячим ртом к ее губам и Варна почувствовала ее язык у себя во рту, сладкий, как мед. Крест, спрятанный под рубашкой, обжег кожу.
– Впусти силу. – прошептала Рослава. – Он дарит ее тебе, позволяет взять, несмотря на то, что ты запятнана новым Богом. Бери, пока дают, Варна. Бери!
Рослава сорвала цепочку с ее шеи и мир вокруг превратился в яркие всполохи, потерял очертания, она чувствовала чьи-то руки, дыхание, а потом поняла, что дышит сама земля, твердь под ногами пришла в движение, под ней бьется огромное сердце. Запах ночи стал ярче, она учуяла животных, людей и травы, запах костра, озерной воды и тины, исходящий от мавок, и запах крови. Как дикий зверь Варна принюхалась и смогла уловить сводящий с ума аромат, так пахнут желания и мечты, так пахнет Зверь.
Лишившись защиты креста, Варна осталась один на один с безумным желанием поглотить как можно больше силы, впитать все, что способен дать рогатый повелитель ведьм. Она пыталась найти его, но видела лишь смутный образ, он то появлялся, то исчезал, играл с ней, дарил надежду и пропадал.
– Не все сразу. – услышала она шепот Рославы. – Твое тело примет его, когда придет время.
Обернувшись, Варна увидела ее в объятиях Зверя, обнаженную, с испачканными кровью руками. У костра лежит обезглавленный черный козел, разномастные твари кружат вокруг него в адском хороводе. Спустя мгновение они накинулись на труп и принялись рвать еще теплую плоть зубами и когтями.