![](/files/books/160/oblozhka-knigi-mrachnyy-vzvod.-vedmin-chas-384418.jpg)
Текст книги "Мрачный Взвод. Ведьмин час"
Автор книги: Рита Хоффман
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
–…и, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову и дали Ему в правую руку трость1717
Варна читает по памяти Евангелие от Матфея, 27:29.
[Закрыть]. – от этих слов на языке оставалась горечь.
Раны начали кровоточить. Багровые капли стекают по лбу, катятся вниз, по переносице, стекают на брови, с них капают на щеки. Дарий больше не улыбается, его глаза, начинают блекнуть.
– Пожалуйста, – она тянет к нему руки, но не может коснуться, – прости меня.
Сутана истлела, густые темные волосы поредели, глаза запали глубоко в глазницы. Его кожа превратилась в тонкий пергамент и потрескалась. С каждым мгновением разложение становится все заметнее, Варна сама не поняла, когда отвернулась, не в силах выносить это зрелище.
– Варна!
Сквозь морок и боль, расходящуюся по телу волнами, прорвался голос, его голос, настоящий, живой!
Она обернулась – нет больше церкви, только узкая грязная улица, а впереди стоит Дарий, их разделяют несколько десятков шагов. Она чувствует его боль и смятение – эти чувства они тоже делят поровну.
Ноги ватные и не слушаются, но она все равно бежит к нему, а он – к ней. Она вцепилась в его плечи и боль начала отступать, удушье прошло, зрение снова стало ясным. Дарий сгреб ее в охапку и сжал. Их трясет так сильно, что зуб на зуб не попадает, от него пахнет тленом, но этот момент все равно лучшее, что произошло с ними за день.
– Никогда больше, – хрипло заговорил Дарий, – не уходи так далеко.
Она мотает головой, будто ей снова десять лет, давая молчаливое обещание никогда так больше не делать.
Много лет они сражаются с нечистью, что лезет из Черной Пади, смотрят в глаза смерти и чудовищам, порожденными больным воображением ведьм и Зверя, но настоящий животный страх испытывают только при расставании.
«Невозможно лишить человека души и заставить ее бродить по свету вне его тела» – сказал Мстислав, но оказался не прав. Вот она – Варна, а вот он – Дарий, и только вместе они становятся настоящим человеком, таким, каким задумал его Господь.
Глава 8.
Ей исполнилось одиннадцать и все вдруг изменилось – Нина позволила ходить в лес за травами, Мстислав торжественно вручил настоящий, выкованный в городе меч. Тихомир стал разговаривать с ней по-взрослому, спокойно, без поучительного тона.
Дарий старше на полтора года, и с тех пор, как он получил свое оружие, мальчишка начал важничать – задирал нос, говорил с Варной, как с ребенком, копируя поведение старших. Ее это ужасно злило, ведь они друзья! Все больше времени он проводил на тренировочной площадке, сблизился с остальными мальчиками и, в конце концов, перестал обращать на нее внимание.
Терпения ей было не занимать – пока она жила с родителями, которых, кстати, почти перестала вспоминать, ей доводилось терпеть побои и жестокость, так что прохлада, исходившая от Дария, ее не пугала. Варна просто еще раз убедилась в том, что все люди одинаковые и доверять кому-то – достаточно глупо и недальновидно.
Слов таких она нахваталась у Нины и Светланы – они занимались с детьми грамотой, учили их читать и заставляли учить стихии и песни. Еще молитвы, конечно же, но этим предпочитал заниматься Мстислав. Тихомир присоединялся к занятиям редко, с каждым годом он все больше сдавал, уменьшался в размерах и только в год своего одиннадцатилетия Варна поняла, что он долго и серьезно болел.
Два года назад от какой-то болезни умерла Власта – крошечная светловолосая девочка, с которой Варна так и не подружилась. Нина сказала, что эта болезнь жила в ее кишках и победить ее не получилось. Когда маленькое тело положили в наскоро сколоченный гроб, Варна почувствовала укол совести. Могла ли она стать для Власты подругой? Такой же, какой стала Дива.
Она, кстати, рыдала несколько недель и превратилась в тень себя прежней – передвигалась по церкви бесшумно, перестала есть и чуть не умерла от горя. Потом Варна заметила, что все чаще видит ее в компании Тихомира, такого же бледного и худого. Вместе они напоминали двух бесплотных духов, выбравшихся из Нави. Наверное, они помогли друг другу, потому что со временем обоим стало намного лучше. Дива снова вернулась к занятиям и даже начала улыбаться.
Получив заветный меч, Варна решила, что теперь-то мальчишки снова начнут звать ее играть и тренироваться, но они, погруженные в свои дела и тайны, только фыркали, когда она пыталась увязаться за ними. Это ранило, особенно когда ей отказывал сам Дарий, а не его новые товарищи. Только Свят держался особняком, не примкнув к мальчуковой компании, но с ним она не говорила с тех пор, как чуть не лишилась рассудка на тренировке с Гореславом.
После нее, кстати, мужчина в белом плаще долго сидел с ней и объяснял, что никто не должен знать о силе Свята. Говорил, что это большая тайна и, если она не хочет, чтобы его посадили в тюрьму, ей нужно помалкивать.
– Зачем тогда ты показал мне это? Он же не хотел! – она боялась даже имя его произносить, поэтому все следующие годы говорила о Святе не иначе как о «нем».
– Ты крепкая. – просто сказал Гореслав. – Я мог бы забрать тебя с собой.
– Куда? – врожденное желание знать больше, чем позволено, дало о себе знать.
– Туда же, куда я увезу Свята, когда придет время. – неопределенно ответил он. – Нам нужны сильные воины, зло грядет, мы должны спасти людей от него.
– Какое зло? Ведьмы? – шепотом спросила Варна и подалась вперед, вглядываясь в глаза Светозарного.
– И ведьмы тоже. – кивнул Гореслав. – В мире много зла, девочка. Ты даже не представляешь пока, но это к лучшему.
– А в нем тоже зло? – она говорила о Святе.
– Разве он дымится на святой земле?
– Нет. – она покачала головой.
– Вот и ответ. Свят – хороший мальчишка, сильный, но на его долю выпало много испытаний. Не хочешь дружить с ним – не надо, но не рассказывай о его особенности остальным, им не понять.
– С чего взял, что я не разболтаю? – заупрямилась Варна.
– По лицу вижу. – сказал Гореслав. – Ты заступилась за него, попыталась защитить.
– Он – мой брат по вере, так говорит Нина. – пробурчала Варна.
– И она права. Но разве только поэтому?
Она прищурилась и надула губы. Темные брови мужчины вопросительно изогнулись, а губы тронула улыбка. Он старше Нины и старше Мстислава, на лбу Гореслава три глубоких залома, он часто вскидывает брови, в уголках его глаз много морщин. Он либо много улыбается, либо щурится, и Варна склоняется ко второму варианту. Темные волосы тронула седина, но бороду он не носит. Почему-то все в церкви гладко бреются, а в деревне наоборот, каждый мальчишка отращивает волосы на подбородке, как только они начинают там расти. Иногда это выглядит очень смешно и напоминает козлиную бородку.
– А с остальными что будет? – спросила она после продолжительного молчания.
– Тоже будут охотиться, как Мстислав и Нина. – ответил Гореслав.
– И Дарий? – его будущее волновало ее сильнее прочих.
– Это который? – мужчина нахмурился, вспоминая. – Высокий?
– Нет, который с длинными волосами. – смущаясь, ответила она.
– Его ждет такая же судьба.
Дарий так не думал. Через год после этого разговора он вдруг сказал, что хочет остаться и служить в церкви, стать пономарем, а затем, возможно, дослужиться до диакона, а потом – забраться еще выше. Варна тогда очень удивилась и не поняла зачем ему это нужно, ведь в церкви скука смертная, постоянно пахнет ладаном, от которого ее тошнит, и почти ничего не происходит. Втайне она надеялась, что Дарий еще передумает.
Но он не передумал, стал уделять больше времени занятиям с Ниной и Светланой, почти забросил тренировки Мстислава, а тот спускал ему это, потому что уважал его решение. А вот Варна не уважала – она то и дело спрашивала друга, зачем ему это нужно, а он только отмахивался и с каждым днем становился все дальше, хоть они и продолжали спать в одной комнате.
И вот, переступив порог одиннадцатилетия, Варна взглянула на их жизнь по-другому. Детство закончилось, будто его и не было, ее начали волновать другие вещи, но ускользающая дружба с Дарием – сильнее всего остального.
Однажды, собрав в кулак всю свою смелость и баранье упрямство, она вошла в их комнату твердо решив выяснить, что между ними происходит. Дарий стоял на коленях перед распятием, висевшим на стене, и махнул рукой, услышав, как она вошла, мол, обожди. И она стала ждать, присела на корточки и забилась в угол, дожидаясь, пока он закончит молиться.
– Помолись со мной. – вдруг сказал Дарий.
Она не отказала ему, поспешно подошла, встала на колени и сложила руки перед грудью. Настроиться на молитву не получилось – она то и дело смотрела на Дария, который прикрыл глаза и находился в блаженном неведении относительно того, с какой целью она пришла сюда. А шла она, готовясь учинить скандал, если он не откажется от своей глупой затеи.
Они почти взрослые, вдруг поняла Варна. Дарий вытянулся, в свои почти тринадцать лет он выглядит уменьшенной копией Мстислава. Люди нынче живут не долго, внезапная кончина вскоре после сорока лет – обычное дело. Значит, им осталось прожить где-то тридцать лет, прежде чем смерть придет за ними, почему-то решила она. Тридцать лет – это совсем не много, всего лишь тридцать зим, тридцать раз зацветут и опадут деревья, тридцать раз летнее солнце обогреет их.
– Дарий, – тихо сказала она, – почему ты больше не хочешь дружить со мной?
Он так искренне удивился, что она тут же захотела забрать свои слова назад, но сказанного не воротишь. Пришлось краснеть и ждать ответа.
– Разве я говорил, что мы больше не друзья? – наконец спросил он.
– Не всегда нужно говорить такие вещи прямо. – заметила она, не поднимая взгляда.
– Мы все еще друзья. – твердо сказал он. – Просто у меня теперь другие занятия есть. Я устал махать мечом на площадке, мне это не интересно. Мстислав учит меня обращаться к Богу, говорить с ним и слушать страждущих. А ты будешь воином.
– Откуда знаешь?
– Он рассказал. Вернее, – она услышала, как он усмехнулся, – я подслушал разговор Мстислава и Тихомира. Светозарные приедут за тобой и Святом, как только вам исполнится семнадцать лет.
Варна похолодела. Почему никто не сказал ей об этом?
– И все? – жалобно спросила она. – Ты-то здесь останешься!
Теплые руки Дария обхватили ее ладони и от этого простого жеста ей ужасно захотелось разреветься, но она сдержалась. Разве Светозарные плачут? Вот уж вряд ли!
– Ты всегда сможешь навестить меня.
– А если тебя переведут?! Как я узнаю, где…
– Посмотри на меня.
Она замотала головой, отказываясь. Если взглянет на него, тот час превратится в его глазах из воина в сопливую девчонку, которая не заслуживает настоящего меча.
– Варна, – он говорит совсем как взрослые, – посмотри на меня.
Она нехотя подняла лицо, а потом, обреченно вздохнув, перевела взгляд на него. Он так тепло улыбается, что все внутри сжалось и слезы подступили к глазам. Нет, нет, нет! Только не реветь!
– Мы друзья. – мягко сказал Дарий. – Прости, если мое поведение тебя обидело, но я делаю то, что должен. У тебя теперь есть меч, верно? – она кивнула, а он улыбнулся шире. – Видишь? Ты уже взрослая. Мы все делаем то, что должны.
– Поехали со мной. – прошептала она, будто Гореслав уже стоит за дверью и ждет ее. – Неужели там не найдут для тебя места?
– Пусть найдут, – упрямо сказал Дарий, – я сам не хочу. Я не такой, как ты. Мое место здесь.
Из комнаты она вышла в смятении, закрыла за собой дверь, присела на корточки, положила голову на колени, руками обхватила ноги и просидела так довольно долго, до тех пор, пока затекшие мышцы не начали ныть.
– Пойдем. – услышала она.
Вскинув голову, Варна увидела удаляющуюся спину Свята. С того момента, как они начали совместные тренировки, отношения их теплее не стали. Она все еще не называет его по имени, как будто это что-то крамольное. За последние годы они едва ли перекинулись десятком фраз, Мстиславу было все равно, что между ними произошло, его задача – натренировать их, чтобы, когда Гореслав снова приедет сюда, они показали свое мастерство. Иногда Нина спрашивает, какая кошка между ними пробежала, но они молчат. Оба.
После изматывающей тренировки, на которой Свят снова и снова укладывал ее на лопатки, Мстислав заставил их бегать кругами по площадке. По лицу видно, как он недоволен, Варна сама готова обругать себя гадкими словами, потому что последние несколько часов она думала вовсе не о том, как отбить атаки Свята.
– Ужасный результат, Варна! – рявкнул Мстислав. – Где твоя голова?
Она увидела, как Свят многозначительно посмотрел на нее. Если он что-то скажет, она его убьет. Проберется ночью в его комнату и задушит подушкой. Но Свят снова смолчал.
– Почему ты не сказал, что Гореслав заберет нас? – спросила она, пробегая мимо Мстислава.
– Ты не спрашивала. – ответил он. – Быстрее!
– И когда я должна была это узнать? – не отставала она.
– Если продолжишь так тренироваться – можешь забыть о Светозарных. – наставник пожал плечами. – Зачем давать надежду, если не уверен?
– Ты во мне не уверен? – Варна так удивилась, что сбилась с шага, запнулась о собственную ногу и чуть не упала. – Почему?
– Ты себя видела сегодня? – жестко спросил Мстислав. – Будь это настоящий бой, от тебя остались бы рожки да ножки.
– Не правда! – возмутилась она. – Я просто…
– Ваш возраст называют сложным. – перебил ее наставник. – Вы уже не дети, но еще не взрослые. Мир, в котором нам довелось жить, требует от вас быстрого взросления, мне грустно смотреть на это, но такова жизнь. Пойми, Варна, если ты провалишься перед Гореславом, то станешь такой, как я и Нина – будешь жить при церкви и следить за беспризорными детьми, иногда выезжая на охоту. И если Светозарные охотятся на ведьм и подобных им тварей, то мы, простые охотники, довольствуемся мавками да мелкими бесами.
– Он и вас звал. – вдруг сказал Свят, останавливаясь. – Почему не говоришь этого?
Мстислав опешил, но быстро взял себя в руки. Смерив мальчишку недовольным взглядом, он нехотя произнес:
– Звал.
– Куда? – требовательно спросила Варна. – К Светозарным?
– Да. Мы заслужили эту честь своим трудом.
– Так вот оно что! – она уперла руки в бока и наступала на Мстислава. – А вместо себя ты решил Дария оставить? Скинуть на его плечи свою ответственность за приход и приют, который вот-вот достроят?!
– Он сам сделал такой выбор. – холодно сказал наставник.
– Да ничего подобного! – она отказывалась в это верить. – Что ты ему сказал? Что пообещал? Он так любил тренироваться и…
– Люди меняются! – рявкнул Мстислав.
Варна пристыженно отошла от него. Он редко позволяет себе повышать голос, поэтому, когда это все же случается, ей становится не по себе.
– Свободны. – Мстислав первым ушел с площадки, хотя обычно остается и выметает ее.
Свят взял метлу и начал делать это за него. Варна долго смотрела на него, а потом спросила:
– А ты хочешь к Светозарным?
– Это мой шанс. – ответил Свят.
– Какой еще шанс? – не поняла она.
– Выжить. – он посмотрел на нее своими большими серыми глазами.
Он боится, поняла Варна. Тварь, что живет в нем, достойная причина, чтобы увезти его в тюрьму, в которой держат ведьм и колдунов, идущих по пути Зверя. Она не смогла представить Свята в клетке, он слишком светлый, слишком возвышенный. Нина говорит «не от мира сего» и она права. Таких людей, как Свят, Варна никогда не видела. Весь его вид говорит о том, что он отличается от всех. Медлительный и спокойный в жизни, на тренировке он превращается в смертоносный вихрь. От его атак на ее теле осталось несколько новых шрамов, она уже даже не мечтает победить его.
– Я больше тебя не боюсь. – зачем-то сказала она.
– Хорошо. – он продолжает мести площадку.
– И эту тварь тоже.
– Ладно.
– Свят?
Он вскинул голову, светлые волосы взметнулись и снова упали на его угловатые плечи.
– Потренируешься со мной ночью?
Он кивнул и она ушла с площадки, оставив его одного.
Если Дарий решил, что способен только на то, чтобы заведовать приютом, – так тому и быть. Она тоже будет делать то, что должна.
Раньше собиранием трав для церкви занималась одна из прихожанок, добродушная светлоглазая женщина средних лет, от нее всегда пахло пирогами и домом. Варна любила смотреть на нее и представлять, какой у нее дом, какие дети. Такая женщина, как Тамара, не может бить своих детей. Наверное, они очень рады, что она их матушка.
К Тамаре липла вся ребятня, живущая в церкви. Дива не отходила от нее ни на шаг. Высокая, худая и несуразная в силу возраста, она обнимала Тамару нежно, трепетно, а та отвечала ей взаимностью, прижимала к широкой груди и долго не отпускала. Об этих объятиях мечтали все, но никто не признавался. Мальчишки фыркали, когда женщина трепала их по волосам, но Варна видела, что, на самом деле, они млеют под ее теплыми руками. Всем сиротам не хватает дома, но никто не хочет говорить об этом вслух.
Однажды Тамара перестала приходить к ним и Нина попросила Варну сходить в лес и собрать трав, необходимых для мазей и настоев. Кое-что она о них знает, но отнеслась к просьбе с подозрением.
– Я же песьей смерти принесу1818
Борец или аконит – ядовитое растение семейства лютиковых. По легенде, аконит появился после того, как на землю попала ядовитая слюна Цербера, поверженного Гераклом. На Руси растение называли «волчий корень», «козья смерть», «песья смерть», «волкобой» и т.д.
[Закрыть]. – она нехотя взяла корзинку.
– Пригодится, чтобы смазывать стрелы ее ядом. – беззаботно ответила Нина. – Иди, иди, солнце уже высоко, только вернись до темна, а то придется идти тебя искать.
Ворчи или не ворчи, а идти придется – просьбы Нины не обсуждаются и больше похожи на приказы. Так что, вооружившись ножичком для подрезания стеблей и корзинкой, Варна поплелась в лес под сочувственные вздохи товарищей.
Она прошла мимо достраивающегося здания приюта и с удовольствием отметила, что его вот-вот закончат, а это значит, что их маленькую компанию скоро разбавят новые дети. Конечно, сироты – это плохо, но каждый день видеть одни и те же лица ей порядком надоело.
Лес встретил ее тишиной и редким стрекотом насекомых. День обещает быть жарким – солнце только-только встало, а от земли уже поднимается пар. Некоторые растения можно найти только ночью, если верить Нине, но за ними она ходит сама, а Варне нужно найти хотя бы мать-и-мачеху, ромашку, зверобой, если повезет. Она не очень хорошо разбирается в растениях, так что, скорее всего, нарвет какой-нибудь ерунды, чтобы избавиться от необходимости заниматься этим каждую неделю.
Варна присела отдохнуть и оглядела свои немногочисленные находки – если вернуться в церковь с этим жалким пучком трав, Нина отправит ее сюда и завтра, и так до тех пор, пока растений не будет достаточно. Она сама не заметила, как уснула под деревом, разморенная теплыми лучами солнца.
Проснулась от резкого птичьего крика. Села, огляделась и выдохнула – кажется, проспала она совсем немного. Подхватив корзинку, Варна кинулась в чащу, продираясь через кусты, в надежде найти то, за чем ее послали.
Нагнувшись за побегом мать-и-мачехи, боковым зрением Варна заметила какое-то движение. Она резко выпрямилась и громко спросила:
– Кто здесь?
Бояться она не любит и не умеет. Мстислав часто шутит о том, что когда-нибудь это выйдет ей боком, потому что страх помогает людям избегать опасных ситуаций, а она сама прет на них, как таран.
Из-за деревьев к ней вышла девушка в белом сарафане, расшитом красными узорами. Красивая, волосы светлые, глаза – любопытные. Она остановилась на почтительном расстоянии и спросила:
– Что делаешь тут?
– А ты? – Варна огляделась, чтобы убедиться, что незнакомая девчонка одна.
– За травами отправили? – в голосе девушки послышалось сожаление. – Много нашла уже?
– Достаточно.
– Какая ты хмурая. Улыбнись!
– Откуда ты здесь? – Варна сжала рукоять ножа.
– Так из дома. – незнакомка смотрит на нее, склонив голову к плечу. – Меня тоже за травой отправили, брат приболел.
– Иди тогда. – Варна подбородком указала ей направление. – Тут я собрала все, что могло быть полезно.
Внутри что-то неприятно ноет, тошнота накатывает удушливыми волнами. Она надеется, что девчонка уйдет, потому что рядом с церковью нет деревни или города, прихожане приезжают к ним по воскресеньям на повозках и никаких детей в этом лесу отродясь не было.
– Разве не знаешь, что нельзя работать, когда солнце высоко стоит? – заговорщицким тоном спросила девушка.
Варна непроизвольно вскинула голову, пытаясь разглядеть солнце за густой листвой. Полдень.
– Значит, не бу…
Не успела она договорить, как незнакомка метнулась к ней странным зигзагом, припав к земле, как змея. В одно мгновение она оказалась прямо перед Варной и лицо ее исказилось до неузнаваемости – рот растянулся от уха до уха, глаза запали, на груди проступили ребра.
– Солнце так высоко, – прошипело существо, – а ты траву собираешь. Пахнешь новым Богом. – оно втянуло носом воздух.
Варна не растерялась, воспользовалась моментом и ударила тварь по голове корзинкой, а ножом полоснула по щеке. Из раны не полилась кровь, незаметное облачко пара взметнулось в воздух.
– Полудница! – выдохнула Варна и отскочила в сторону. – Отец наш Небесный, дай мне сил, дай мне воли… – она запнулась. – Дай мне воли…
Слова молитвы вылетели из головы. Существо осклабилось и кинулось к ней. Она могла попытаться убежать, но что может быть хуже, чем повернуться к этой твари спиной?! Заняв стойку, которой ее научил Свят, она выставила перед собой короткий серебряный ножичек и приготовилась дать Полуднице бой.
Существо кидалось на нее, как дикий пес – хаотично, резко, но вместо лая по лесу разносился нечеловеческий хохот. Как бы Полудница ни пыталась напугать ее, Варна оставалась спокойной, а думала лишь о том, как не споткнуться о какой-нибудь корень. Отродья Зверя не внушают ей ужаса, только призрение. Пусть хохочет, пусть преображается – ей наплевать, нечисть есть нечисть, она должна истреблять ее, а не бояться.
Полудница начинала злиться. Она перестала играть с ней, начала нападать всерьез и Варна поняла, что ножа недостаточно. Он похож на маленький серп и, возможно, если попытаться попасть твари в глаз…
С неба камнем рухнула птица, ударилась о землю и обратилась в женщину. Не успела Варна опомниться, как Полудница взвизгнула, замерла и уставилась на незнакомку.
– Сгинь! – рявкнула та и злобный дух оскалил зубы.
– Моя добыча! – зарычала Полудница.
– Сгинь! – повторила женщина-птица и дух полудня бросился в лес, поджав хвост.
– Не тронь меня! – Варна выставила нож перед собой.
Она вымоталась, сил почти не осталось, но сдаваться ведьме без боя она не станет! Казалось бы, самое время начать бояться, но она не чувствовала ничего, кроме желания вернуться в церковь, к своей семье.
– Нападать я не стану. – сказала женщина. – Я пришла познакомиться. Меня зовут Рослава. Мы уже встречались, давно, для тебя, наверное, прошла целая жизнь.
И тут Варна вспомнила ее, ее и многорукую Паву. Они убили одного из друзей Нины в лесу, лишили ее саму глаза, и плясали в облике черных псов под дудку Зверя.
– Ведьма. – прошептала она.
Непонятно, чего ожидала Рослава, но точно не того, что девчонка кинется на нее с ножом. Замешательство, отразившееся на ее лице, позабавило Варну за мгновение до того, как она всем телом врезалась в ведьму и сбила ее с ног.