![](/files/books/160/oblozhka-knigi-mrachnyy-vzvod.-vedmin-chas-384418.jpg)
Текст книги "Мрачный Взвод. Ведьмин час"
Автор книги: Рита Хоффман
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
Глава 6.
Довольно быстро она поняла, как следует вести себя в церкви. Нужно вставать по первому требованию, исправно молиться и хорошо есть, прилежно изучать Святые Писания и тренироваться до тех пор, пока пальцы, сжимающие рукоять клинка, не сведет судорогой.
После встречи с ведьмами и тем, кто показался ей их хозяином, ее упорству и рвению поражались все наставники – она вставала раньше всех, молитвы щелкала одну за другой, все охранные псалмы «отлетали от зубов», как говорил Мстислав. Но она все еще просыпалась ночами в поту и забивалась в угол, дрожала от страха и молилась, умоляя Господа защитить ее от рогатого существа.
Вместо ответа Бог послал ей Дария.
В одну из ночей он выбрался из постели, взял подушку и, ничего не говоря, улегся на ее кровать и засопел. Она долго смотрела на то, как мирно вздымается его грудь. Он выглядел совсем ребенком, таким же беззащитным, как и она сама.
Утром он сделал вид, что ничего не произошло, они проснулись от звона колокола (Варна ужасно боялась, что Нина войдет и застукает их), убрали свои постели, переоделись и встали у двери, дожидаясь, пока им позволят покинуть комнату.
Краем глаза Варна наблюдала за Дарием. Мысленно она называла его «тот чернявый», хотя волосы у него, скорее темно-коричневые, чем иссиня-черные.
– Сколько тебе лет? – спросила она.
– Восемь.
– А родился ты когда?
– Я не знаю.
– Откуда знаешь тогда, что тебе восемь? – удивилась она.
– Так сказал Мстислав.
– Во всем ему доверяешь, выходит?
– И тебе следует.
Потом он сделал то, чего она никак не ожидала – взял ее ладонь в свою и сжал. Никто из братьев никогда так не делал, они вообще довольно противные мальчишки, только кричат и дерутся, а Дарий другой, по глазам видно. Такие глаза она видела только у стариков в деревне – уставшие, будто он повидал слишком много, в его-то восемь лет.
Это Дарий помирил ее с Дивой, познакомил с Властой, представил ее Святу, Данияру и Младу. Он научил ее молиться перед сном, чтобы отогнать кошмары и они действительно ушли. В какой-то момент Варна полностью растворилась в его братской заботе и таскалась за ним повсюду, как верный щенок, а он ни разу не погнал ее.
Мстислав учил сирот обращаться с оружием и эти занятия нравились Варне куда больше, чем уроки в классе. Они выходили на улицу, шли к расчищенной площадке позади церкви, вооружались деревянными мечами и размахивали ими до самого вечера. Иногда тренировки отменялись, в такие дни Мстислав уезжал на охоту, но возвращался всегда с пустыми руками. О том, что это была за хота, Варна узнала гораздо позже.
– Не отрывай пятки от земли без необходимости.
Она послушно прижала стопу к земле и подняла голову, чтобы видеть Мстислава. Он выглядит намного моложе, чем мужчины в ее деревне – наверное, потому что никто из служителей церкви не носит бороду.
– Сохраняй мышцы расслабленными. – он надавил на ее плечо и боль разлилась по телу горячей волной. – Эй, малышня, слышите меня? Никакого напряжения в теле, вы и так потратите много сил на то, чтобы сражаться, так что старайтесь не перенапрягаться.
– Невозможно. – выдохнула Дива. Ее рыжая челка прилипла ко лбу. – У меня нет сил, чтобы сражаться.
– Что будет, когда для вас выкуют настоящие мечи? – строго спросил Мстислав.
– Она его даже поднять не сможет. – фыркнул Данияр.
– А когда ножны прикрепит к поясу, ее прибьет к земле! – поддержал друга Млад. – Она же девчонка!
Дива выглядит обиженной, в ее глазах показались слезы. Конечно, Варне она тоже не очень нравится, потому что постоянно плачет, но мальчишки-то обижают ее из-за того, что она девчонка!
– Я вам покажу! – выкрикнула она, выходя вперед. – Кто из вас осмелится подраться со мной?
Дарий зашипел:
– Что ты делаешь?!
– Ты проиграешь. – вдруг вмешался Свят.
– Доставай меч. – упрямо сказала она. – Раз так уверен, давай!
Свят выше нее на голову, худощавый, бледный и, если честно, ужасно ее пугает, потому что почти никогда не улыбается, но она твердо решила не отступать.
Мстислав увел с площадки Диву, остальные тоже отошли на почтительное расстояние. В голове у Варны крутились мысли о том, как она вскинет меч над головой в победном жесте, а ногу поставит на грудь поверженного Свята. От этих мечтаний все внутри затрепетало.
Но упрямства иногда недостаточно – это она уяснила в тот самый день, на тренировочной площадке, сразу после того, как Свят повалил ее на землю, даже не используя деревянный меч.
Она сама не поняла, как очутилась на лопатках – просто небо вдруг оказалось прямо перед глазами. В затылке пульсировала боль от удара о землю.
– Молодец, Свят. – сказал Мстислав.
От обиды и унижения Варне захотелось плакать. Она была уверена, что одолеет его, но на деле не успела даже меч поднять!
– Нет уж… – пробормотала она, поднялась и оперлась на колено. – Нет уж!
Позабыв все приемы, которым ее учил Мстислав, она бросилась на Свята так же, как в первый день – протаранила головой живот, повалила его, забралась сверху и, схватив за рубаху, принялась трясти.
Серые глаза Свята раскрылись так широко, будто собирались охватить весь мир. От удивления он даже не сразу стал сопротивляться, просто смотрел на нее, не в состоянии поверить в то, что происходит.
– Варна! – Мстислав обхватил ее за талию и поднял. – Угомонись!
– Не нужны мне ваши мечи! – выкрикнула она. – И так справлюсь!
– Только бодаться и умеешь. – заявил Свят. – На лешего тоже так накинешься? На ведьму?
– На всех!
Несмотря на то, что она уже видела гнусную магию ведьм и существо с рогами, все это кажется ей странной игрой, чем-то ненастоящим, неспособным причинить вред. Нина, потерявшая глаз в день ее крещения, напоминает о том, что колдовство осязаемо и способно убить, но она в этом никогда не признается, хватит с нее унижений.
– Я научу тебя драться на кулаках. – вдруг сказал Свят.
От удивления Мстислав разжал руки и Варна чуть не упала лицом в землю. Бросив на наставника обиженный взгляд, она повернулась к мальчишке.
– Не врешь?
– Зачем мне врать? – он пожимает плечами.
На том и порешили – Мстислав позволил им заниматься кулачным боем под присмотром Нины, вечерами, перед отбоем. Именно на этих занятиях Варна начала подмечать в Святославе что-то странное, необъяснимое и злое.
Иногда Нине приходилось останавливать его, чтобы он не покалечил Варну. С тренировок она уходила в синяках и кровоподтеках, но пообещала себе, что вытерпит все, чтобы однажды победить его в схватке. Ей не было дела до зла, до нечисти, она видела только бледное лицо с огромными серыми глазами, которое искажалось от призрения каждый раз, когда она падала на пол.
Дни превращались в недели, недели – в месяцы, а Варне никак не удавалось даже ударить его по-настоящему. Она начала терять надежду, но решила, что сдаваться рано. Нина рассказывала им, что во время охоты важно понимать поведение добычи, знать, чего можно от нее ждать. И Варна начала свою охоту на Свята.
Каждый день она следовала за ним безмолвной тенью, наблюдала, запоминала все, что он делает, следила за его жестами. Через какое-то время он начал подозрительно коситься на нее, даже Дарий заметил, что с ней что-то не так.
– Влюбилась что ли? – прямо спросил он во время обеда.
От удивления Варна поперхнулась кашей. Она так оскорбилась, будто Дарий обвинил ее в колдовстве.
– Думай, что говоришь! – так всегда говорила мать и она прижала руку ко рту, уловив знакомые интонации в собственном голосе. – Вовсе нет.
– Смотришь на него постоянно, как дурочка. – Дарий пожал плечами.
– Я не могу его победить. – призналась Варна. – Мы так долго тренируемся, а я никак не могу…
– Его готовят к службе в Святом Полку. – прервал ее Дарий. – Он встает на два часа раньше нас и тренируется с мужиком в белом плаще.
– А нас для чего тренируют?
– Будем как Мстислав и Нина – помогать простым людям, уничтожать нечисть. – он говорит об этом спокойно, потому что готовился к этому с рождения.
Варна поежилась. Она не хочет быть как Нина, не хочет каждый день встречаться лицом к лицу со злом. Может, ей удастся сбежать, пусть не сейчас, позже, когда она окрепнет и подрастет. Хотят ли сбежать остальные?
Она обвела взглядом детей и поняла, что они сломлены – пустые взгляды, на лицах застыло тупое смирение. На Диву смотреть страшно – осунувшееся лицо, будто ей не девять лет, а все тридцать, она видела что-то, после чего мгновенно повзрослела. У нее на висках, вперемешку с рыжими прядями, растут совершенно седые волосы.
У каждого из них есть отметины – шрамы, которые остались от той, другой жизни за стенами церкви. Мыться им приходится всем вместе и Варна, лишенная всякого стыда, давно разглядела красные полосы на спине Млада, белые шрамы на руках Данияра, клеймо для скотины, оставившее уродливую рану на бедре Дивы.
Свои отметины она тоже разглядывала, но не в бане, а в те редкие моменты, когда оставалась одна. На коленях множество мелких шрамов – отец поставил ее на гречку за то, что она потеряла козу, когда повела ее на выпас. Ладонь правой руки пересекает шрам, из-за которого она не может раскрыть ее полностью – мать била ее по рукам ивовым прутом и не рассчитала сил. В тот день им пришлось идти к волхву, потому что кровь все текла и текла. На щеке у нее три светлые полоски – неосторожная пощечина, после которой на лице остались следы от ногтей. Одна из царапин долго не заживала и, в конце концов, начала гнить, оставив после себя глубокий уродливый шрам.
В церкви их тоже наказывают, но не так. Здесь нет внезапных пощечин, нет затрещин и ремней, только розги – гибкие прутья, которыми бьют по рукам за серьезные проступки. Нина и Мстислав бьют не для того, чтобы выместить свою злобу, не стараются причинить как можно больше боли, удары розог жалят, но по-настоящему больно не делают.
Свят и Дарий единственные, на ком нет отметин старой жизни. У Дария вечно сбитые в кровь коленки, потому что он часто не смотрит, куда идет, а Свят, если честно, вообще не похож на остальных. Когда он выходит на улицу и солнце падает на его лицо, играет с его выбеленными волосами, Варна готова поспорить, что именно так и выглядел новый Бог – Христос, до того, как его распяли за человеческие грехи.
На следующий день она встала намного раньше обычного, взяла обувь и выскользнула из комнаты. Она не знала, накажут ли ее за это, но чувствовала, что это единственный шанс узнать, как победить Свята в драке.
День выдался промозглым, моросил дождь, дорожку, ведущую на площадку, размыло, но она все равно решила идти на звуки боя. Выглянув из-за угла, Варна увидела высокого мужчину и Свята – они отрабатывали выпады с мечом. Белый плащ лежал на ограждении и развевался под порывами ветра.
В сравнении с этой тренировкой то, что им преподает Мстислав, – просто игра. Свят нападал на мужчину, а тот неизменно уклонялся от его атак. В какой-то момент его деревянный меч почти коснулся груди наставника, но тот вдруг наотмашь ударил мальчика по лицу, от чего тот кубарем покатился по земле.
– Всегда помни о том, что противник может использовать не только оружие! – рявкнул мужчина. – Вставай!
Каждое его слово было приказом. Он разговаривал со Святом так, будто он – солдат, а не ребенок.
Святослав подчинялся – раз за разом вставал, нападал снова и неизменно оказывался на земле. Его щека покраснела, волосы растрепались и каждый раз, когда он смахивал их с лица, на коже оставались грязные разводы.
Во время очередной неумелой атаки мужчина схватил его за горло и приподнял над землей. Смотреть на это Варна больше не могла – выскочила из-за угла и побежала на обидчика с твердым намерением заставить его ответить за эту жестокость.
Она врезалась в него, от неожиданности он выпустил Свята и по инерции сделал несколько шагов вперед. Он обернулся и вперился взглядом в Варну, а она, сжав кулаки, была готова драться с ним.
Мужчина расхохотался. Он схватился за живот и хохотал до тех пор, пока смех не превратился в хрип. Свят смотрел на него с ужасом.
Его большая ладонь легла на макушку Варны – она едва достает ему до пояса, но сдаваться не будет! Мотнув головой скинула его руку и насупилась.
– Это твоя защитница, Свят? – спросил мужчина.
– Нет. – буркнул он.
– Бери меч. – приказал наставник.
Варна не поняла, кому он это сказал, но, когда увидела обращенный на нее взгляд Свята, кинулась к стойкам с тренировочным оружием. От мороси дерево размокло и, наверное, скоро мечи станут непригодными.
– Нападайте. – сказал мужчина.
Она не знала, что делать – стояла и смотрела, как Свят размахивает мечом, пыталась запомнить его движения, но, когда попыталась напасть, получила болезненный пинок в живот.
– Зачем ты пришла? – прошипел Свят, стряхивая со штанов грязь.
– Призови его. – вдруг сказал наставник.
Лицо Святослава вытянулось, он побледнел, бросил на Варну испуганный взгляд и сказал:
– Прямо сейчас?
– Сейчас! – рявкнул мужчина.
– Пожалуйста, – Варна никогда не слышала, чтобы Свят о чем-то просил, – не надо.
Наставник ударил его по лицу. Варна хотела вмешаться, но получила удар в грудь и упала навзничь. Он не избивал Свята, только мучил – пихал, толкал, давал звонкие пощечины до тех пор, пока на его глазах не выступили слезы.
– Злат! – в голосе мальчика столько отчаяния, что он звенит.
И тут Варна увидела что-то, что не могла объяснить – из-под земли выбралась тень, в точности повторяющая очертания фигуры Свята. Она встала рядом с ним и вынула из-за пазухи меч, сотканный из тьмы.
Святослав плачет.
– Нападай. – прорычал наставник.
– Нападай. – повторил Свят, поднял меч и кинулся на него.
Варна отползла в сторону, забыла и про меч, и про тренировку, только смотрела, как черное существо размахивает оружием и пытается пробить защиту противника. Они со Святом двигаются в едином порыве, их движения похожи, но не повторяются, мальчик держит меч в правой руке, а тень – в левой.
Кода неведомая тварь опустилась на четыре конечности и, разбежавшись, прыгнула на мужчину, Варна закричала. Она орала как никогда в жизни, перед глазами потемнело, потом поплыли круги, а она все вопила и вопль этот, должно быть, долетел до самых небес.
Глава 7.
Напряжение по пути в Торжок только нарастало – Свят ехал впереди, но, казалось, что даже его спина источает презрение. Нина пыталась убедить его сменить гнев на милость, но он огрызался в ответ. Ее терпение иссякло после того, как Свят рявкнул:
– Как ты могла позволить такое под сводами церкви?!
У Нины нет ответа как и не было выбора в тот день, когда Варна вернулась на святую землю в компании обескровленного Дария. Все совершилось без участия Нины, Гореслав взял ситуацию в свои руки и не позволил наставникам вмешиваться.
– Хватит сверлить взглядом его спину. – Дарий откинул волосы с лица. – Твои мысли пронзают мою голову.
– Если бы у меня был выбор, я бы не позволила тебе слышать их.
– Ты должна была отшутиться, но, как обычно, испортила мою попытку разрядить обстановку.
– Перед встречей с остальными нельзя расслабляться. – Варна повернулась и посмотрела в его безмятежное лицо. – Ты не волнуешься?
– Нет. – он качает головой. – Посмотри на меня, как я могу…
– Боже! – она раздраженно пришпорила лошадь. Дарий остался позади.
Каждый раз, когда он напоминает о том, что умер, ей хочется ударить его в лицо и однажды, видит Бог, она сделает это.
– Проблемы? – осведомилась Слава.
– Никаких. – сквозь зубы ответила Варна.
– Чем вы заплатили за эту гнусную магию?
– Не твое дело.
– Мы – часть одной системы, я должна знать, мы все имеем на это право. Кто знает, может, вы водите дружбу со Зверем и…
Рывком поводьев Варна заставила лошадь резко уйти вправо. Конь Славы встал на дыбы и девушка чуть не выпала из седла.
– Дикарка! – выпалила она.
Варна похлопала свою лошадь по крупу показывая, куда Слава может ее поцеловать.
– Что будем делать в Торжке? – она нагнала Нину.
– Ждать Взвод и Светозарных. Им потребуется время, чтобы приехать. Пока ждем, будем работать, уверена, в окрестностях завелось достаточно жути. От тебя несет паленой плотью. – заметила Нина.
Прежде чем покинуть Моррей, они подожгли церковь. На свой страх и риск вернулись в город, но не встретили сопротивления – туман исчез. Никто не помешал им прочитать молитвы, посмертно отпускающие грехи погибшим.
Варна долго смотрела на занимающееся пламя, а перед глазами всплывали обезображенные тела, которые вот-вот поглотит огонь. Скольких детей ведьмы обрекли на мучительную, позорную смерть? Они не щадят никого, чем моложе душа, которую они пытаются извратить, – тем лучше. Зверь любит детей.
Есть в этом что-то постыдное, греховное, такое же, как сама природа Зверя. Он упивается возможностью портить детей, обожает, когда праведники сходят с намеченного пути. Ему не нужны обычные жертвы, не нужны люди, готовые идти за ним по своей воле. Он любит смотреть на то, как гниет некогда чистый дух, как сомнения превращаются в вероотступничество. Зверь играет в игру, а Бог смотрит на это и предпочитает не вмешиваться.
Торжок – грязный серый город в котором сходятся три большие дороги: южная ведет в Клюквенную Падь, северная – к диким землям и болотам, восточная – к границе с княжеством. Из-за этой особенности Торжок называют «сквозным городом», потому что все проезжают сквозь него, лишь ненадолго останавливаясь. Бытует мнение, что настоящих жителей в Торжке нет, что каждый человек – чужак, который рано или поздно уедет.
Если члены Мрачного Взвода легко могут затеряться среди измученных путников, то светлые плащи Светозарных привлекают внимание зевак и горожан, праздно шатающихся по улицам.
– А вы не торопились. – сказал мужик в засаленной рубахе и сплюнул. – Еще и белые плащи, ну, надо же…
– Рассказывай. – резко потребовал Свят.
– Дак, что рассказывать то… Три недели как скотина дохнет, еще и хворь неведомая выкосила стариков. – мужик почесал бороду. – Ты справишься, юнец?
Слава спрыгнула на землю и толкнула мужика в грудь. Тот зашатался и стало ясно, что он успел приложиться к бутылке, и не один раз.
– Баба! – удивленно икнул он. – А волосы твои где?
Слава провела рукой по короткому ежику и еще раз толкнула мужика. На этот раз он упал на задницу, но глазеть на нее не перестал. Девушка занесла руку для удара, но Добрыня свистом остановил ее.
– Кто старший в городе? – спросил он.
– Дак на вече решаем все. – пробормотал мужик. – А так, наверное, Вацлав. Он там, – махнул рукой в сторону, – разбирается с недовольными.
Они оставили мужика сидеть на земле и двинулись дальше. Довольно скоро Варна увидела толпу людей, вернее, сначала она услышала гул недовольных голосов, и только потом увидела горожан, столпившихся у входа в дом.
Добрыня растолкал зевак и ропщущих, махнул рукой, мол, путь свободен, и Светозарные спешились. Нина проводила Свята задумчивым взглядом.
– Что не так? – спросила Варна.
– Неприятно мне у него под каблуком быть. – проворчала Нина. – Я же вырастила его, а теперь он командует нами.
– Но Святой Полк ведет не он. – напомнил Дарий. – Кто сейчас их лидер?
– Если Гореслав умер, значит… – Нина задумалась.
– Радомир. – сказала Слава, проходя мимо. – Пойдемте.
– Гордыня – это грех. – напомнила Нина, но девушка лишь фыркнула.
Отношения с Ниной у них испортились в тот момент, когда из-за них она, Мстислав и Тихомир оказались в рядах Мрачного Взвода. Они должны были присоединиться к Гореславу и надеть белые плащи, но лишились этой возможности.
Свят затолкал Вацлава в дом и захлопнул за ними дверь. Мужик затравленно смотрит на них исподлобья, пятится, остановился только уперевшись задом в стол.
Варна сложила руки на груди, Дарий привалился к косяку, Светозарные обступили беднягу старосту и нависают над ним.
– Рассказывай. – потребовал Свят.
– А что рассказывать-то? – проблеял мужик. – Что-то завелось тут, ей-богу, скот дохнет, видели людей? Пришли требовать от меня ответа, почему я ничего не делаю. А что я могу сделать?! С топором на тварь кинуться?!
– На какую тварь? – спросила Нина.
– Да есть тут… – мужик испуганно огляделся, будто боялся, что их подслушивают. – Ходят слухи, что в лесу завелось что-то. Кто-то даже видел его – огромная тварь, на голове рога, а на теле ни куска мяса нет! Только кости.
Варна и Дарий переглянулись. О таком им слышать еще не приходилось, а повидали они всякого. Скорее всего, люди просто пытаются объяснить себе природу болезни, вот и придумывают небылицы. А может, кто-то использует морок, чтобы скрыть за ним свои темные дела.
– Покажи нам дворы, где погиб скот. – Нина поправила меч за спиной и подошла к двери.
– Бери своих и проверяйте дома. – сказал Свят. – У нас есть еще дела.
– Не нужно меня за дуру держать. – прорычала Нина. – Думаешь, я сразу не поняла, что Святой Полк своих на такие плевые дела не отправляет? Говори, мальчишка, что вы здесь ищете?
Щеки Свята покрылись красными пятнами. Варна с удовольствием отметила, как ему неприятно обращение Нины, но он не дрогнул, только покраснел.
– Идите. – с нажимом произнес он. – Это дело Светозарных.
Возразить они не могут – Святой Полк имеет право командовать Мрачным Взводом, так как в их рядах служат воины, отмеченные патриархом. Членов Взвода к его покоям и близко не подпустят.
– Как думаешь, кого они ищут? – спросил Дарий.
– Ведьму. – сразу ответила Нина. – Зачем еще им покидать церковь?
Она презирает их, вдруг поняла Варна. Она посмотрела на бывшую наставницу и увидела горечь, отразившуюся на ее лице. Пока они, члены Взвода, живут в вечном изгнании, скитаясь от одного города к другому, Святой Полк не пачкает руки, только проповедует новую религию, несет Божий промысл, наказывая тех, кто сопротивляется новому Богу слишком долго.
– Мы трижды встречались с ними, неужели они вернулись? – спросила Варна, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Черная Падь – не пекло, выбраться оттуда не составляет труда. – ответила ей Нина. – Мы прогнали их, но не истребили, да и как истребишь легион подручных Зверя, если он постоянно создает новых?
– Какой невыносимо печальный диалог. – прошептал Дарий.
– А у тебя, как я вижу, настроение хорошее? – язвительно осведомилась Варна.
– Получше, чем у некоторых. – улыбаясь, ответил он.
– Иногда я жалею, что не оставила тебя умирать.
Это ложь. Никогда она не жалела о том, что совершила, никогда не допускала мысли, что могла оставить его в том лесу, и Дарий знает об этом, потому что чувства у них общие. Легко было принять решение спасти его, сложности начались, когда он открыл глаза.
Они обыскали двор, на который указал Вацлав, опросили хозяев и ушли ни с чем – скот действительно сдох, но трупы животных давно предали огню и смотреть оказалось не на что. Варна стряхнула солому, налипшую на брюки, выпрямилась и сказала:
– Ведьминых мешочков нет.
– Давно пора завести ярчука1414
Ярчук – собака, способная наносить ведьмам незаживающие раны.
[Закрыть]. – вздохнула Нина. – Не в моем возрасте на коленях ползать.
Светозарные просто избавились от них, это и дураку ясно. Отправили проверять пустые хлева, тогда как сами явно занимаются чем-то поинтереснее.
– Я найду их. – Варна уверенно зашагала прочь от дома, к которому их привел Вацлав.
– Они отправят тебя обратно! – выкрикнула Нина.
– Пусть попробуют!
Она не злится, вовсе нет, но не позволит вытирать о них ноги. В конце концов, они со Святом ели за одним столом десять лет и пусть сейчас он стал командиром небольшого отряда Святого Полка, она его не боится.
В груди заныло. Она потерла ребра и сжала зубы. Ну, конечно, Нина решила оставить Дария при себе, совершенно не заботясь о том, что их разрывает изнутри, когда они отходят друг от друга. Врагу не пожелаешь испытать ту муку, которую испытывает человек, когда от него отрывают душу.
Лошадей Светозарных она увидела перед маленькой церквушкой и закатила глаза – как предсказуемо! Они что, помолиться решили? Святоши.
Она вошла внутрь и прислушалась – обманчиво тихо, но, если напрячь слух, можно услышать, как кто-то ходит где-то внизу.
Варна припала к каменной кладке и приложила ухо к полу. Точно, сомнений нет – там кто-то есть. Она встала и подошла к кафедре, с которой обычно вещают священники. Ее сдвинули в сторону, открыв проход в полу – крышка люка откинута, темнота внизу дрожит от света факелов. Такие схроны есть во многих церквях – здесь хранят иконы и все то ценное, что имеется в приходе. Злые люди то и дело пытаются обокрасть дома Господни и поживиться, поэтому духовенству приходится идти на такие меры. Настораживает только одно – запах. Он не предвещает ничего хорошего.
Варна спрыгнула вниз и пошла на свет. Под кафедрой оказался целый тоннель, ведущий прочь из церкви. Свет падал из комнатки, вход в которую можно легко пропустить, если не искать его намеренно. Она заглянула внутрь и увидела Свята, который склонился над кипой бумаг, разбросанных по полу.
– Как дела? – осведомилась она и хмыкнула, увидев, как Свят вздрогнул от неожиданности.
– Что ты тут делаешь? – он не злится, но смотрит настороженно.
– Неужели ты думал, что я буду ползать по сараям в поисках доказательств колдовского вмешательства? – она вошла в комнату.
– Где он?
– У него все еще есть имя. – она повертела в руках книгу в истлевшем переплете и бросила ее обратно в общую кучу.
Свят предпочел проигнорировать ее замечание.
– Вы можете находиться далеко друг от друга? Как?
– Не можем. – Варна улыбается, но понимает, что это выглядит как вымученная гримаса. – Мой ответ за твой ответ. – предложила она старую игру.
– Идет. – неожиданно согласился Свят и вернулся к бумагам. – Я жду.
– Чем дальше друг от друга мы находимся, тем сильнее натягивается связь, тем больше боли она причиняет нам обоим.
– Но, тем не менее, ты здесь одна.
– Один вопрос, Свят. – она выглянула в тоннель. – Что вы здесь ищете?
– Местный диакон, – нехотя начал Свят, – вызывает подозрения.
Она с любопытством уставилась на него. Ну, надо же. В рядах священнослужителей завелась крыса?
– Какие подозрения?
– Один вопрос. – он повернулся к ней. – Каково было лишиться души, Варна?
Она усмехнулась. Наверное, он ждал от нее иной реакции – криков, гнева, возможно, даже удара, но она изменилась. Его колкости больше ее не трогают.
– Нестерпимо больно, Свят. – в тон ему ответила Варна. – Что за тварь ходит за тобой по пятам?
А вот он такой низости от нее не ожидал – пошатнулся, даже руку к щеке прижал, будто она его ударила. Смотрит волком, в глазах мечутся искры. Поделом тебе, милый друг, поделом.
– Забудь. – она махнула рукой. – Что вы здесь нашли?
– Ничего кроме старых записей и книг. – его голос звучит глухо.
– Здесь воняет смертью. – она втянула носом влажный воздух подземелья.
– Правда? Ничего не чувствую, только сырость. Ты учуяла это благодаря своим особым способностям?
Она окинула его презрительным взглядом и вышла в тоннель. Что с того, что он прав? Да, ее слух и обоняние – это результат произошедших с ней изменений, а еще это не его дело. Свят удивительно бесстрашен для человека, который скрывает от Святого Полка живую тень, которая совсем не похожа на Божественный дар.
Чем глубже в тоннель она заходила, тем отчетливее становилась вонь. Где-то здесь спрятано что-то очень нехорошее, что-то…
– Проклятое пекло! – выругалась она.
Тоннель закончился тупиком – каменной стеной, на которой кого-то распяли. Тело, прикреплённое к кладке железными браслетами, иссохло и стало похоже на вяленую рыбу, но остатки одежды говорили сами за себя.
– Эй! – крикнула Варна, приподнимая орарь1515
Орарь – длинная узкая лента, которую во время Богослужения дьякон носит на левом плече
[Закрыть], вернее то, что от него осталось. – Кажется, я нашла вашего диакона!
Когда Свят подошел ближе, его лицо не просто исказилось – его перекосило от отвращения. Он резко сдернул с трупа орарь и бросил его на пол.
– Уходим.
– Кто его убил? – Варна едва поспевает за ним.
– Сейчас узнаем. – тон Светозарного не предвещает ничего хорошего.
Краем глаза Варна заметила как тень Свята отстает от них, то и дело оглядывается, а потом встала на четвереньки и припустилась следом.
Десять лет в компании мертвеца – это достаточный срок, чтобы перестать бояться. В детстве вид этой сущности привел ее в такую истерику, что Гореславу пришлось на руках тащить ее в церковь, орущую и брыкающуюся. Теперь ей интересно, что это за тварь, и почему она привязана к Святу.
Белый плащ мелькал то тут, то там, Свят мчался сквозь толпу, расталкивая нерадивых зевак. Чем дальше они отходили, тем сильнее болело в груди. В какой-то момент Варна поняла, что теряет зрение – перед глазами не плыло, картинка просто меркла, словно на глаза опустилась темная вуаль.
– Свят! – крикнула она, но ее крик утонул в людском шуме.
Сердце бьется так медленно, оно вот-вот остановится. Варна прижала руку к груди и принялась считать его удары. Один, два…пять… Медленно, слишком медленно. Кончики пальцев ледяные, в ногах слабость, она непроизвольно сделала шаг назад, а за ним еще один, и еще, пока плащ Свята не скрылся из виду.
Потом она бросилась бежать. Боль внутри превратилась в адское жжение, как будто кто-то приложил раскаленное клеймо к тому месту, где раньше была ее душа. Проблема в том, что она не знает, куда пошли Нина и Дарий – Вацлав повел их к очередному дому, в котором умерла вся скотина.
Улицы Торжка превратились в расплывчатое пятно, ноги несли ее вперед, но легче не становилось, а это значит, что Дарий не приближался, возможно, каждый шаг разделял их все больше.
Кто-то толкнул ее, но она даже голову не подняла. Тело совсем ослабло, разум затуманился. Ей вдруг показалось, что впереди она видит церковь, их церковь, ту самую, под крышей которой они с Дарием выросли. Постройка из грязного серого кирпича, на стенах потеки, оставшиеся после дождей, невысокая колокольня и крест, отбрасывающий тень на землю у входа.
А потом она увидела его – высокий, худощавый, совсем юный. На нем почему-то сутана1616
Сутана (ряса) – верхняя одежда с длинными рукавами, носимая вне богослужения.
[Закрыть], скрывающая тело от горла до пяток, черная, в ней он выглядит совсем как Мстислав.
– Дарий! – выкрикнула она и остановилась.
Он обернулся, увидел ее и заулыбался, махнул рукой, подзывая ближе. Сколько лет она не видела румянца на его щеках? Слезы сами собой навернулись на глаза, ноги понесли ее вперед, к нему, к дверям, за которыми пахнет ладаном и свечным воском. Белый воротничок на его шее выглядит как ошейник.
Дарий что-то говорит, но звука нет. Варна подергала себя за мочку в надежде, что уши просто заложило, но ничего не изменилось. Он говорит и говорит, а она не слышит его. Дарий склонил голову к правому плечу и улыбнулся странной, пугающей улыбкой. Она заметила, что его резцы длиннее, чем обычно. Внутри неприятно заныло.
«Я в Аду» – вот, что он повторяет, она смогла прочитать это по его губам.
На лбу Дария появились раны, такие же, как у Христа – крошечные порезы от терний.