Текст книги "Иголка (СИ)"
Автор книги: Риша Вольная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Наши тела были в нескольких сантиметрах друг от друга, но я уже не мог связно соображать. Каким-то образом это маленькое создание управляло мной.
– Максим, ты так говоришь, будто я в хлам пьяная, – неожиданно спокойно начала девушка, положив ладони на мою грудь, обжигая и сбивая ритм сердца. – Я же прекрасно понимаю, чего хочу.
– И чего?
– Я хочу тебя, – тихо и немного смущённо, но тем не менее отчётливо прозвучало в идеальной тишине квартиры.
У меня от этих слов совсем переклинило, а ещё эти пальчики, порхающие по голой коже груди и плеч.
– Василиса… – хриплым голосом отозвался я.
– Ммм …
– Ты меня соблазняешь?
– А что, получается?
– Более чем … – признался я, обхватывая женские бёдра.
Сжав упругие ягодицы, притянул её тело к своему паху, чтобы моя соблазнительница могла в полной мере оценить степень моего желания.
– О! Внушительно! – отозвалась она, закусывая нижнюю губу. – Думаю, мне понравится.
Я застыл, разрываемый желанием утащить мою девочку в постель или отправить домой, давая время на раздумья.
Меня спас современный рингтон, разрушающий нашу интимную связь.
– Отец, – тихо прошептала девушка, но не сдвигаясь даже на миллиметр от меня.
– Тебе пора домой, – выдохнул я.
Судьба решила за меня.
– Я не хочу.
– Василиса, нам надо успокоиться. И ещё раз подумать.
Из её зелени уходит вожделение, и теперь она режет меня острым взглядом.
– Это всё из-за моей девственности? Да?
Я кивнул. Её телефон затих, но думаю, это ненадолго.
– То есть других женщин ты трахаешь налево и направо, а меня …
Я резко накрыл рот девчонки ладонью.
– Прекрати. По-моему, я прекрасно продемонстрировал своё отношение к тебе, но я так решил и точка.
Василиса, резко и больно хлопнув меня ладонями по груди, оттолкнула от себя.
– Да пожалуйста, Максим Сергеевич. Как пожелаете!
И она, прокрутившись на пятках, рванула прочь из кухни.
Вашу мать! Вот она расплата за попытки вести себя прилично.
– Василиса! – взревел я, начиная преследование этой взбалмошной девчонки.
Нашлась тут же. В гостиной быстро и нервно одевалась.
– Я тебя отвезу.
– Ну что вы! Не надо утруждаться. В вашем-то предпенсионном возрасте. Вызову такси или Игнатушку попрошу, думаю, он уж мне НИ В ЧЁМ не откажет.
И ведь поганка попросит, а так назло мне, ещё и это своё НИ В ЧЁМ попробует провернуть. Троян, конечно, не дурак и понимает, что я ему потом башку откручу, но … кто его знает!
– Нет!
Мне скорчили злую мордочку со звериным оскалом наподобие улыбки.
– Да кто бы вас, Максим Сергеевич, спрашивал. Прощайте! – фыркнула девчонка и, подхватывая на бегу телефон со столика, рванул мимо меня.
Да только я тоже злился. Помимо того, что от накопившегося неудовлетворенного напряжения меня и так штормило, так теперь и подлое чувство ревности.
– Будешь спрашивать!
И в одну секунду перехватил тонкую талию, закидывая себе на плечо как мешок. Очень нервный и громкий.
– Охренеть! Не смей, сраный командир! Верни меня на землю.
Ага. Сейчас. Уже бегу. Пока на лифте ехали вниз, я молча держал крутящееся во все стороны тело, начиная злиться ещё больше от такого упорства.
– Тшш, Василиса. Не крутись!
И для пущего убеждения хлопнул Иголку по моим любимым ягодицам – маленьким и упругим как мячики.
– Ааа! Садист! Помогите! Убивают!
Господи! Чувствуя, что глохну на одно ухо, вышел из кабинки лифта.
– Что у вас случилось?!
Навстречу нам вышел мой начальник безопасности. Взгляд суровый и опасный.
– Игнатушка, спаси!
Фенито ля комедия!
Глава 14
Василиса
Взгляд этого Игната мне понравился. Вроде как, возмущённый беспредельным поведением его босса, так что в мольбу вложила всю скорбь, на которую была способна моя театральная жилка.
– Игнатушка, спаси!
И даже ручки к нему протянула, временно прекращая дёргаться и лупить Бреймана по плечам. Всё равно никакого эффекта, словно глажу его. И держит миллионер гадский так, что ни один приём самообороны не провернуть, будто знает.
Начальник безопасности внимательно осмотрел нашу пару, но спасать прекрасную меня от злодея не спешил.
– Максим Сергеевич, у вас всё как-то неправильно. Обычно силой девушек в дом заводят, а вы, наоборот, из него тащите. Уходить не желает?
Что??? И что это значит обычно?! У этих двоих мужланов такой вариант в порядке вещей?!
– Троян, отстань со своими приколами, а то сейчас сам её в мою машину потащишь, – начал угрожать мой злодей, перехватывая моё тело удобнее.
– О! Нее … это вы как-то сами. Так сказать, заварили кашу…
Эх! Не вышел из Игната принц-спаситель, но и ладно. Смирилась с судьбой на данное время и, подложив ладони под подбородок, мирно «ехала» до транспорта.
– Выдохлась? – с большой долей иронии в голосе спросил Максим, когда уже открывал пассажирскую дверь.
– Нет. Передумала, заодно силы поберегу.
Он хмыкнул.
– А что значит передумала?
– Это, Максим Сергеевич, значит, что решила воспользоваться бесплатными услугами носильщика и водителя в вашем исполнении. Когда ещё такой шанс выпадет?! Сейчас вот в Инстаграм выложу.
Миллионер в этот момент ссадил меня на сиденье и начал выпрямляться. При упоминании об инете так дёрнулся, что затылком ударился о машину.
– Твою …
– Ой! Бывает. Сегодня не ваш день, Максим Сергеевич: то вас покусали, теперь травма головы. Даже не знаю, что это могло бы значить?
Я так увлеклась игрой в обиженную леди, что пропустила тот маленький шажок Бреймана от недовольства до ярого возмущения. Так что, когда его пальцы ухватили мой подбородок и развернули к себе, пребывала в недоумении.
– Иголка, я тебя сейчас сам покусаю.
Удивлённо дёрнула бровью, собираясь снова пошутить, но Максимка был настроен крайне решительно. Жёсткие мужские губы обрушились на мои в таком терпком поцелуе, что сразу закружилась голова и сбилось дыхание. Воспоминания совсем недавнего экстаза тут же подключились, добавляя новых ощущений, что я чуть не пропустила укус за нижнюю губу.
– Ты меня задолбала. Ну, ещё раз назовёшь по имени-отчеству, ремнём отхожу, – прорычал тиран прямо в губы и снова укусил, только в этот раз сильнее.
– Ай, – пискнула я.
В ответ глаза-льдинки хмуро намекали на возможное продолжение воспитания моей светлости.
Дверью так выразительно хлопнули, не щадя железо дорогого авто. Выдохнула, пытаясь вернуть мозгам хоть немного ясности.
От этого представителя высшего эшелона меня реально клинило, что я могла думать только о том, какая у него горячая кожа и сильные руки, а уж пальцы и то, что они творили со мной … ууу…
И всё! Попытки возвращения из сексуального рабства канули в лета.
Пока я тут искала себя прежнюю, Брейман со спокойной моськой уселся за руль. О!
– Сам?
– Боже, Василиса, в твоём вопросе столько самого искреннего изумления, что можно подумать, я инвалид первой группы без обеих рук, который сейчас начнет фокусы показывать, как цирковая мартышка.
Молчу. Кажется, я и впрямь на сегодня своими приколами исчерпала нервные ресурсы Максима.
На улице продолжающийся ветер превращал лёгкий снежок в противную зимнюю стихию, но в салоне машины было тепло и даже как-то уютно. В куртке снова стало жарко, так что скинула с плеч, а свой любимый рюкзак кинула в ноги.
Брейман, несмотря на непогоду, как-то даже раскованно вёл машину, что ещё раз меня убедило не судить людей по одёжке. Чувствовалось, что он это делает частенько.
– Почему нет? – спросила его, не ожидая ответа.
– Надо немного повременить. Ты совсем... юная, возможно, в тебе сейчас говорят не эмоции, а просто гормоны и желание познать неизведанное.
Ох, как это заезжено прозвучало.
– Знаешь, Максим, вот честно, от тебя таких бредней не ожидала услышать.
Миллионер нахмурился, но мне было плевать.
– Ты говоришь прямо как мой папочка. Может, вам ещё посиделки устроить? А? Всю мою … юную жизнь по полочкам разложить? А то куда мне ребёнку справиться с такими понятиями как желания.
– Василиса!
– Что?! Я двадцать лет так зовусь, но, кажется, за всё это время не давала повода усомниться в моей разборчивости. Или нет?
Я давила. Безбожно и опрометчиво, но меня просто взбесило его желание сделать из меня маленькую и неразумную.
– Не могу сказать. Мы с тобой знакомы всего ничего.
– О! Шикарный миллионер Брейман укладывает женщин в постель только после стабильного срока на профпригодность! Так что ли? Надо бы позвонить твоей последней любовнице и уточнить сей момент.
– Василиса! – уже прорычал Максим, резко ударяя ладонью по рулю. – Прекрати, к чертовой матери, всё передёргивать и опошлять!
Я тоже резко выпрямилась в кресле, что ремень безопасности больно врезался в плечо, но мне было всё равно.
– А как с тобой по-другому?! Если ты всё лёгкое и прекрасное превратил своими выкрутасами в тяжёлое и пафосное.
Теперь мы оба тяжело дышали и молчали, кидая друг на друга гневные взгляды.
– Ещё разобраться, кто из нас старше и рассудительнее, – спокойнее добавила я.
Гнев мой быстро испарялся, глядя на этого невыносимого мужчину. Его губы, глаза и тяжело вздымающаяся грудь, как уверенно и резко он управлял машиной – всё это не давало моей душонке в полной мере насладиться злостью.
Я хотела совсем другого!
– Чёрт, Иголка! Не смотри на меня так! – буркнул рассерженный мужчина.
– Так-это как?
Он молчал.
– Как будто я хочу тебя … съесть?! – насмешливо улыбнулась и даже нижнюю губу облизнула.
Всегда думала, что этот жест выглядит крайне отстойно, но чего не сделаешь ради совращения желаемого мужчины.
– Да … так, – запинаясь, подтвердил Брейман, делая глубокий вдох-выдох.
О! Неужели мои чары действует?
– Ну я не могу контролировать свои эмоции и желания. Сам сказал, что мне мешает моя юность и неопытность.
Не хочет по-хорошему, будем использовать его же оружие.
– Может, научишь? Подскажешь?
Его пальцы, что сжимали руль, побелели, от напряжения даже кожаная оплётка съежилась. Я же только триумфально улыбнулась. Он мой!
– Обязательно, – наконец-то ответил миллионер сквозь плотно сжатые зубы.
Нервничает Максимка! Вот и славно!
От распирающей меня радости и немного гордости за саму себя пропустила тот факт, что мы проехали мимо моей якобы «остановки».
– Брейман, стопе! – резко ожила я. – Ты куда?
– Домой тебя везу. Пытаюсь по крайней мере, – нервно и немного холодно ответил мужчина.
Дорогу на въезд в мой двор перегородила какая-то колымага.
Дёрнула ручку дверцы, желая быстро выскочить из машины, но бля, блокировка хренушки меня выпустила.
– Сидеть, Иголка. Погода дерьмо, темно, время позднее, так что довезу до подъезда. И не спорить! – резко добавил в конце, замечая мой едва приоткрывшийся в возражении рот.
Показала язык и сложила руки на груди. Да пожалуйста!
Предчувствие говорило, что зря, но я сегодня тоже устала спорить с этим человеком.
Колымага уехала, и Брейман резко рванул во двор. Мой подъезд он, естественно, знал, так что припарковался аккурат напротив.
Да только я сидела на месте, не двигаясь.
– Что? – как-то вымученно и обречённо вздохнул мужчина, оглядывая меня.
– У тебя сегодня правая ладонь не чесалась?
В голубых глазах лишь сплошное недоумение. Ну поражать людей я могу!
– Это, говорят, к встрече или знакомству. У тебя второй вариант походу намечается.
И в конце кивнула головой в сторону входа в дом. Максим пригнулся и посмотрел в указанном направлении.
– И кто это?
– Прошу вас, Максим Сергеевич, это мой отец и брат.
И тишина.
Глава 15
Максим
Сегодня однозначно не мой день!
Нет, я, конечно, не дебил и понимаю, что если у нас с Иголкой начнутся отношения, то знакомства с её семьёй не избежать. Но я-то планировал к нему подготовиться – всё обдумать хотя бы, а не так как сейчас.
В голове каша из эмоций, включая желание брубить заднюю передачу и рвануть обратно домой. Всё эти взгляды и слова девчонки будили зверские аппетиты у меня голодного до её персоны. Она ещё и куртку сняла, так что теперь меня магнитом тянуло разглядывать тонкую шею и линию выпирающих ключиц. В идеале попробовать все эти прелести на вкус.
– Брейман, ау! Вижу, что знакомство лучше отложить.
Очнулся и перевёл взгляд с двух мужчин, что стояли на улице на Василису, которая с усмешкой на обветренных губах быстро натягивала рукава куртки.
– Значит, делаем так. Я сейчас быстро выхожу из машины, а ты резко стартуешь вперёд. Вон там через три подъезда будет арка, через которую сможешь выехать из двора. Через три. Не проскачи. Своим скажу, что меня из гостей от одногруппницы её отец подкинул в связи с плохой погодой.
Это сейчас, вроде как, мою задницу хочет прикрыть эта пигалица?!
– Всё, давай! – отдала она приказ и, хватая свой рюкзак из ног, резко дёрнула ручку. – Блин, Макс! Блокировку отключи уже наконец-то.
Щёлкнул кнопкой, и девчонка в тут же секунду стала выходить, бросив мне короткое «гони».
Ага. Уже. Вот прямо зигзагом и рванул, словно от лихих бандитских пуль.
Вздохнул и вышел из машины. Мне прямо в последнее время везёт гулять по непогоде в одной рубашке.
Василиса, словно букашка, стояла перед двумя высокими мужчинами – один в возрасте с колючим взглядом, что, кажется, насквозь меня пронизывал, а второй молодой парень с богатырскими габаритами.
Ну хотя бы я теперь знаю, от кого у моей девочки такая способность убивать глазами – в папулю пошла.
Шагнул к этой троице, обходя машину и стараясь не ежиться от холодных порывов ветра и острого снега в лицо.
–… И вот я у Ольги была, а её отец меня подвёз, – донес до меня ветер обрывок фразы Василисы.
Защитница миллионеров и великовозрастных болванов.
– Добрый вечер, – громко и уверенно начал я, вставая за спиной у девушки.
Теперь меня сверлили взглядами оба члена её маленькой семьи.
– Ой! – вздрогнула Небесная и чуть ли не в прыжке развернулась ко мне. – Ты какого хрена…
Но мне сейчас было не до возмущений Иголки. Хотелось бы речь красивую сформировать, чтоб моё блядство более благопристойно выглядело в глазах её родственников. Да только как ни начни, всё, вашу мать, криво.
– Брейман Максим Сергеевич, ухажёр вашей дочери и сестры, – и одну руку положил на женское плечо, а вторую всё-таки протянул для традиционного рукопожатия.
Василиса сначала застыла, а потом тоже развернулась лицом к своим.
– Папа, ты только сразу не заводись? А?!
Мне вдруг стало безумно приятно, что Иголка пытается меня защитить, так я даже как-то расслабился. Была мысль, что она сразу поделится подробностями моего варварского поведения и снова начнёт голосить о помощи. Ответного рукопожатия не последовало, так что опустил ладонь.
– Я что ли движок, чтобы от первой искры тут же работать, – скептически отреагировал на высказывание дочери глава семейства.
Он ещё раз внимательно осмотрел нас с Василисой, потом бросил взгляд на мою машину. Думаю, выводы уже готовы, и они явно не в мою пользу.
– А я вот уже завёлся! Васька, ты, егоза, попала как минимум на ремень и тотальный контроль, – включился парень, бросая гневные взгляды на сестру, а потом и меня. – А что до этого хмыря, то мы сейчас быстро разберёмся с каких-то это пор педофилия стала в моде.
Я лишь поморщился, но и сразу было ясно – легко не будет!
– Ванька, ты вообще придурок! Мне двадцать, если ты вдруг забыл! И при чём здесь педофилия?! Не позорь меня, пожалуйста! – тоже гневаясь, кричала девчонка, но я не спускал взгляда с её отца.
Понимаю, что важно только его слово. Единственное, осторожно придерживал Василису за плечи, чтобы та не вступила в телесную схватку с братом, а до этого, кажется, осталось недолго.
– Да кто кого ещё позорит?! Дура. Мы тут с отцом искать её уже собрались, думали то ли в полицию, то ли в морги звонить, а она, видите ли, с мужиками катается и мало ли ещё чем там с ними занимается!
– Ах ты гадина … – не отступала Иголка и рванула с кулаками к парню.
Я тут же поймал её, прижимая к себе сопротивляющееся тело.
– Тшш, Василиса. Он прав, – тихо сказал ей на ухо, слегка прикасаясь к холодной коже.
Она передёрнула плечами от недовольства, но угомонилась, бросая вызывающие взгляды на брата. Накинул капюшон куртки на буйную голову, пока эта тигрица не простыла.
– Так, тихо! – жёстко обронил отец, и Иван, собирающийся явно продолжить, тоже замолчал. – Предлагаю всем подняться в дом, пока кавалер Василисы в сосульку не превратился.
Я тоже был согласен. Холод, кажется, уже до костей пробрался.
– Только сначала машину уберите с проезжей части, – добавил мужчина, кивая головой в сторону моего авто. – А то разговор, по всей видимости, предстоит долгий.
Согласно кивнул на все его предложения. Пиздец какой долгий!
Пока перепарковывался, Василиса даже с места не сдвинулась. Моя грозная малышка сложила руки на груди и демонстративно отвернулась от брата. Мужчины в итоге тоже стояли неподалёку, и глава семейства что-то строго выговаривал сыну.
Когда поравнялся с Иголкой, она неожиданно поймала меня за запястье, тем самым вынуждая остановиться. Заглянул в зелёные глаза, в которых, кроме раздражения, плескалось и беспокойство.
– Мои не знают про стрип-пластику, – шепнула она, а потом, кажется, даже смущаясь, добавила. – Ты их не бойся. Они у меня оба хорошие. Брат, конечно, придурок и своё ещё получит, но, так сказать, какой есть.
– Не волнуйся, дорогая. Уверен, что выживу, – с улыбкой сказал и даже глазом подмигнул.
Небесная вспыхнула новой порцией возмущения, но теперь уже в мой адрес.
– Ой! Какие мы смелые! Я и не волнуюсь. Мне-то вообще всё равно, – гордо вскинув носик, дёрнулась в сторону с интересом нас разглядывающих родственников.
Не будь здесь последних, я бы с большим удовольствием доказал этой вредине, насколько именно ей «всё равно», но пока поцелуи и прочее однозначно следует отложить.
– Василиска, не буди во мне зло, – только и шепнул ей на ухо, прежде чем направился к подъезду.
Девчонка шла следом, а перед входом я всех пропустил, замыкая нашу процессию. Наверное, вот так в гнетущей тишине и вели преступника к месту его казни.
Поднявшись на второй этаж, зашли в квартиру. Просто и удобно, мне сразу понравилось.
– Ужинать будете? – спокойно спросил глава семейства, скидывая куртку и обувь.
– Меня покормили, – громко заявила Иголка. – Очень так плотно.
Вот лучше бы молчала, не пытаясь будить во мне воспоминания нашего ужина.
– А вы? – вежливо спросил её отец.
– Нет, спасибо, Александр Васильевич, но вот выпить кофе не отказался бы, – тоже спокойно и почти буднично.
– Проходите.
Мы всей компанией зашли на кухню, даже Иван, который хоть и кидал на меня предупреждающие взгляды, но молчал.
– Василиса, раз ты сыта, то можешь пойти готовиться к занятиям.
– Папа!
Эти два колючих субъекта уставились друг на друга в желании победы. И мне что-то подсказывало, это у них не впервые.
– Васька, давай отчаливай уже. Не боись, мы твоего хмыря бить не будем. Сильно.
Парень всё-таки не выдержал. И я уже собрался тоже как-то успокоить девчонку, но Александр Васильевич лишь громко стукнул по столешнице, что солонка на бок завалилась.
– Я сказал хватит! Василиса к себе, как и Иван. Раз вести себя как взрослый мужчина не умеет.
Теперь меня точно возненавидели, о чём просто кричал бешеный взгляд пацана. Он, ухватив под локоть сестру, утащил упирающуюся девушку вглубь квартиры. Какое-то время была слышна их возня и перепалка на пониженных тонах, но через пару минут всё стихло. Надеюсь, оба в порядке.
– Кофе с сахаром?
– Без.
Мы уселись напротив друг друга за обеденным столом, перед нами большие кружки с горячим напитком. Я первым делаю глоток, когда раздаётся первый вопрос отца Иголки.
– Ты спишь с моей дочерью?
Глава 16
Максим
Как говорится, не в бровь, а в глаз!
Именно этот вопрос я ожидал услышать если не первым, то вторым, и именно сейчас я был счастлив за свою выдержку, ибо, отвечая, мне не придётся врать.
– Нет.
Александр Васильевич издал короткое «угу» то ли в знак одобрения, то ли просто для связки текста.
– А планируешь?
Смешно.
– А вы как думаете?
– А я думаю, чего это тебе такому респектабельному понадобилось от молодой девчонки?
А вот я и бы сам послушал чей-нибудь ответ, но … пронзительный тёмно-зелёный взгляд требовал его именно от меня.
– Если принципиально, то ничего. У меня и так всё есть, но … – я задумался. – Чего-то постоянно не хватает. Василиса же в последнее время лишила меня этого чувства дискомфорта.
По мужскому взгляду напротив не разобрать – нравится ему мой ответ или меня сейчас нахрен пошлют.
– Ладно. И как познакомились?
Практически сбил машиной, а потом угрожал судом. В принципе можно сразу на выход идти.
Врать! Нагло!
– Увидел на остановке и подвёз.
Бровь отца Иголки аж на лоб взлетела от удивления.
– И моя дочь вот так запросто села в авто к незнакомому мужчине?!
Чёрт! Почему? Я её силой затащил и снова угрожал.
– Нет. В первый раз мы просто познакомились, а во второй раз – она согласилась, но под предлогом плохой погоды.
Я уже вспотел, хотя пару минут назад почти умирал от переохлаждения. А ведь мы только начали беседу.
– Допустим. И какие дальше планы?
Мне повезло, так как отца девчонки явно больше беспокоило будущее, чем невозвратное прошлое.
– Встречаться с Василисой.
– Замуж? Или женат? И это третья для гарема?
Теперь нахмурился я.
– Возьмём выше, я даже не разведен и не вдовец. Холост с рождения.
Александр Васильевич лишь хмыкнул на издёвку в моём ответе.
– А насчёт женитьбы… – продолжил я. – Так ещё рановато. Мы почти незнакомы.
– То есть сегодня тот самый второй раз?
– Нет. Четвёртый.
– Но уже уверен, что вам нужно встречаться?! И Василиса тоже так уверена?
– Я да, – коротко ответил, отодвигая чашку с недопитым кофе от себя подальше. – А вот у дочери спросите лучше сами.
Нервно мне как-то. Но мужчина неожиданно встал, а потом, открыв холодильник и посмотрев его содержимое пару секунд, просто закрыл, ничего не взяв.
– Спрошу, конечно, – продолжил он, возвращаясь к столу, но уже не присаживаясь. – А спать-то когда с ней планируешь начать? После свадьбы?
Вздохнул и, отвечая, откинулся на спинку стула, чтобы посмотреть в глаза собеседника.
– Не знаю. Это как получится.
Неправильный ответ.
– А потом получится, что невинность девочки перестанет радовать, Василиса отправится восвояси и дай то бог без довеска в подоле.
Обвинение хоть и неприятное, но вполне реальное.
– Насчёт восвояси и довеска, то я пока такого точно не планировал, но в любом случае мы разберёмся вместе с Василисой.
– Эх, дать бы тебе в рожу! – неожиданно процедил сквозь зубы Александр Васильевич.
– Я не отрицаю, – спокойно согласился и, сцепляя руки в замок, продолжил. – Вполне можно, но так уж вышло. И я очень хочу попробовать и посмотреть, что из нас получится.
– Моя дочь выросла без матери, – прекращая сканировать мой мозг, Небесный отвернулся к кофе машине. – И оттого не совсем предназначена для семьи, ну в привычном её понимании.
– Я в курсе, но не понимаю, почему с ней должно быть что-то не так.
– Она ничего не умеет делать по дому. Абсолютно. А если и пытается, то выходит не очень. Да и разница в возрасте… уж больно велика. Сколько тебе?
Отец Иголки снова обратил на меня свой взор.
Теперь я совсем ничего не понимал. Это он таким способом пытается меня отговорить?!
– Мне тридцать четыре, и я прекрасно понимаю, чем эта разница грозит, но не считаю это препятствием. А что до всего остального, то я не собирался делать из вашей дочери рабыню домашнего очага. Я владелец сети ресторанов, да и сам неплохо готовлю, а также всегда можно нанять помощников. К тому же она молода и обучаема, возможно, ещё всё впереди.
Мне не нравился ход нашей беседы. Это как делить шкуру неубитого медведя.
– В любом случае, Александр Васильевич, я считаю эти ваши размышления преждевременными.
– Неужели? – жёстко отозвался он. – Мне вот не хочется, чтоб моя дочь сначала бросила учёбу, превращаясь в вашу содержанку, а потом, вкусив плоды раздольной богатой жизни и став вскоре ненужной, не смогла дальше устроиться в жизни. В юности они всегда готовы на крайности.
В этом ключе я как-то вообще не думал, а теперь после этих слов подвис.
Действительно, а если у нас с Иголкой ничего не выйдет? У нас и сейчас не отношения, лишь сплошное минное поле. Стоит ли эта попытка благополучия жизни девушки?
– Вот! – поучительно и назидательно изрёк мужчина, шумно садясь на свой стул. – Поэтому предлагаю разбежаться сейчас, пока у вас только четвёртое свидание и не было сексуальных отношений. У тебя, я уверен, есть и другие более подходящие женщины, а Василиса быстро оправится. Молодо-зелено!
Всё внутри меня кипело послать отца Иголки на известные всей планете три буквы, а потом свалить отсюда, прихватив мою девочку, но … мозг взял верх над эмоциями.
Александр Васильевич был прав!
Мною управляли желания и только, а это, как часто бывает, ни к чему хорошему не приводит.
– Возможно, вы и правы! – наконец-то обдумав всё, я поднялся из-за стола. – Спасибо за кофе. Было приятно познакомиться, и я не прощаюсь.
– И зря! Лучше бы попрощаться!
Ничего на это не ответив, развернулся в сторону коридора.
– Провожать не надо. До свидания.
В гнетущей тишине вышел из квартиры, но острый взгляд мужчины чувствовал спиной. Он явно хотел решить наше дело одним взмахом топора. Да только я не был уверен до конца, что предлагаемый им путь – это именно то, что мне нужно.
Едва сел в машину, как раздался телефонный звонок. Сбросил, не глядя, но вызов тут же повторился.
Троян.
– Что случилось? – тут же ответил, вспоминая о недавних событиях.
Неужели снова подстава или мои родственники ещё чего удумали.
– Я их нашёл.
Ммм. Приятная новость.
– Где? Всех?
– Всех. Они полные придурки, даже не догадались разъехаться по миру.
Отлично.
– Выезжаю домой. Готовься к отправке. Полетим частным рейсом, я сейчас сам договорюсь с одним из моих компаньонов, чтобы эти говнюки не узнали раньше времени, а мой личный самолёт отправь куда-нибудь в противоположную сторону.
Завёл двигатель и бросил прощальный взгляд на окна третьего этажа. Где-то там томится моя Иголка, а может, уже после беседы с отцом нахрен меня послала и как звать забыла.
Судьба решила за меня, дав время на переваривание. Я теперь смогу вернуться не раньше, чем через пару недель. Но и так исчезать тоже глупость.
Заглушил двигатель и набрал номер Небесной.
– Слинял? – раздался голос девушки, и я тут же представил её колючий взгляд и хмурую мордашку.
– Нет. Внизу стою. Хочешь, спускайся-поговорим.
Она хмыкнула.
– Папа мне уже доложил ваш ход беседы.
– И он абсолютно прав, но …
– Что но…
– Но не всегда то, что кажется правильным, является верным.
– Брейман, ты, блин, философ. Терпеть таких не могу!
Она издевалась. Я это даже по телефону чувствовал, мне и не надо видеть её глаз.
– Это просто тебе надо ещё немного подрасти, Иголка. Тогда сразу полюбишь.
– Ну если только титькам и попе подрасти, а так я уже совсем взрослая.
На моих губах улыбка, которую я пытался свести к минимуму, но с этой заразой студенткой никогда нельзя всё контролировать.
– Ты их, пожалуйста, не трогай. Меня они в этом формате очень устраивают. Сделай акцент роста на мозг.
– Вот дать бы тебе в глаз пяткой! – беззлобно как-то фыркнула девчонка.
– Обязательно, но не сегодня.
– А что сегодня?
– Я через пару часов экстренно улетаю из страны.
Тишина.
– Василиса, если что, я не от тебя сбегаю, а по срочным делам. Потом сразу в командировку по работе, про которую я сегодня тоже упоминал.
– Ага.
– Что ага? – я нервно выдохнул, так как следующие слова никак не хотели рождаться на белый свет. – Я оставлю тебе ключи у администратора на первом этаже. Назовёшь своё имя и можешь приходить ко мне домой.
– Оу! Приглашаешь?! Приходите, гости дорогие, когда нас дома нет!
– Ты недослушала, торопыга, самого важного. У тебя, как и у меня, есть время. Время решить, что мы хотим друг от друга. Если есть желание разобраться, то прошу ко мне с вещами. Вернусь и будем работать над ошибками наших прошлых встреч.
Иголка совсем притихла, что я начал подумывать, а в норме ли связь.
– Алло, Василиса. Ты ещё здесь?!
– Да. Я тебя поняла, – как-то глухо отозвалась она. – А ты, значит, тоже будешь думать?! Вдруг я приеду, а ты уже передумал.
– Нет. Просто я, в отличие от тебя, ничего не теряю от нашей сделки.
– Я подумаю. Пока.
И Небесная сбросила вызов. Хотел набрать снова, но не стал. Мне-то и добавить уже нечего. Всё решено, и теперь следующий ход Василисы!
Наша игра в пинг-понг продолжается.
Глава 17
Василиса
Моих терзаний хватило на две недели, а потом я сдалась.
Вещи я, конечно, не собирала, но в гости к одному самоуверенному миллионеру-придурку всё-таки собралась.
Чтобы я ни говорила себе и окружающим насчёт моего глубокого пофигизма в адрес Бреймана – это была ложь.
Спустя всего неделю я поняла, что скучаю и непроизвольно ищу взглядом его машину или в толпе людей вижу его силуэт. Так странно, ужасно дико и непривычно вот так зависеть от одного человека на планете, которого едва знаешь.
Верить данным массовых средств информации – это верх глупости: где не соврали, там приумножили или наоборот умолчали, а на деле он для меня тёмная лошадка, в отличие от меня. Вон даже имя-отчество отца знал, хотя наше знакомство было уж совсем постановочным.
– Василиса, ты домой? – меня вернула Ольга в родные стены колледжа.
Мы сегодня всем потоком веселились на новогоднем балу, а теперь, разбившись на стайки, решали, кто куда рванёт.
– Нет, – решительно ответила скорее самой себе.
Одногруппница подсела на подоконник рядом со мной и тоже стала изучать огни города в панораме «виды с третьего этажа через парк с соснами».
– Я в твою сторону собираюсь.
К парню. Я, вроде, тоже как к нему. Хотя даже не знаю, сегодня ли он возвращается и ждут ли меня вообще.
– А ты куда? С нашими в клуб? – кивая головой в сторону членов нашей компании.
Ну уж точно ни за что!
– Нет. Обещала заехать в гости к одному человеку. Новый год уже завтра и потом у меня точно не получится.
– А родные? – вдруг обеспокоилась девчонка.
– А им я сказала, что ушла в загул и вернусь не раньше следующего года.
Она засмеялась, но я-то не шутила. Папа Максима в раздел близких людей не особо-то и спешит принять, так что эти две недели я сохраняю нейтралитет. Ругаться с этими баранами тоже не хочу, поэтому действую сама.
– Понятно, гулящая, которая единственная не притронулась к алкоголю.
Парни тайком протащили на дискач вино, водку и коктейли, вышел фактически мини-бар, но я всех послала. Если ехать к Брейману, то надо быть трезвее стёклышка, а иначе этот миллионер хренов снова заявит о моей невменяемости.
– У меня спортивный режим, – недолго думая, соврала ей. – Я вообще не собиралась сюда.
– А я уговорила, – чуть ли не гордо объявила капитан команды.
– Ага.
– И как тебе?
– Вроде бы, ничего!
Мне действительно понравилось поучаствовать в жизни группы, хотя бы потому, что это последний год обучения.
