Текст книги "Иголка (СИ)"

Автор книги: Риша Вольная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Глава 1

Василиса

– Васька! Небесная, стой кому говорят!

– Чирков отвали, нахрен. Я опаздываю, так что сопли по моим штанам будешь размазывать завтра!

Кричала придурку-одногруппнику, даже не поворачиваясь. Я ведь реально уже могла не успеть вовремя на тренировку. Машутка наша, препод по микробе, затянула сегодня с раздачей тем рефератов, тем самым лишая меня и остальную группу законных пятнадцати минут свободного времени. Теперь я могла пропустить свой автобус и вообще никуда не попасть.

Уже подбегая к дороге, вижу «любимый» номер «69» моего рейсового и добавляю скорости, практически выпрыгивая на пешеходный переход. В последнюю секунду замечаю чёрный спортивный авто, несущийся на меня. Он тормозить точно не собирается, так что я совершаю какой-то чудовищный рывок назад, а чёрный глянцевый металл проносится в двух миллиметрах от меня.

И если тачка несётся дальше, то я заваливаюсь назад в неконтролируемом полёте всех моих сорока восьми килограмм.

– Вашу мать, как больно! – вырывается из меня «русская» поэзия, когда задница со всего размаха приземляется на асфальт.

Слышу вскрики позади себя, и только собираюсь открыть рот, чтобы всех успокоить своим чудо спасением, как раздаётся противный хлопок и скрежет металла. У меня аж лицо перекосило, как от наисильнейшей зубной боли.

Поворачиваю голову в сторону звука, хотя примерно и так представляю, что увижу. Аварию.

Действительно, три автомобиля сцепились в танце и теперь замерли в финальной позе. Причём в этом «танго втроём» участвовала и та спортивка, что меня секундой ранее не превратила в маленькую кучку человеческого дерьма. Ей как раз досталось больше всего, так как она исполняла женскую партию – посередине.

Злорадная улыбка просто осветила моё лицо. Есть справедливость на этом свете! Вот нехер было так спешить и давить несчастную девочку на пешеходе!

Там, как и возле меня, началась суета, так что пока мне скорую не вызвали, осторожно, правда не без помощи милой женщины, поднялась с асфальта.

– Я в порядке. Спасибо, – потирая разбитую задницу и колено, попыталась привести в порядок свою одежду.

– Ох, деточка! Я думала, она тебя сейчас просто переедет, – волнительно вздохнула сердобольная свидетельница моего забега.

Я тоже так успела подумать.

Приложилась я знатно, всё-таки асфальт-это тебе не спортивные маты, но боль отрезвляет. Я вспоминаю, куда и зачем спешила, и как раз успеваю бросить прощальный взгляд на задний бампер своего автобуса.

Вот же своловство! Следующий будет только через тридцать минут. На тренировку идти вообще нет смысла.

Зато теперь хочется пойти и настучать некоторым водилам по рогам, а то, что они у него имелись, я ни минуты не сомневалась. Козёл же!

Надо отметить, что на месте аварии народ из соседних пострадавших машин волновался. Нездоровое волнение, но я, не обращая внимание на тревожный звоночек где-то в районе печени, пошла дальше.

Он не выходил. Водитель моей катафалки оставался в машине, а вот двое мужчин и одна блондинка явно хотели к нему. Да только не судьба им! Двери с обеих сторон от удара походу заклинило, и они бестолково дёргали ручки.

Перешла дорогу и уже хотела пойти в сквер, чтобы прогуляться в ожидании транспорта, как это далёкое «помогите» доносится до меня.

Ну, нет! Так нечестно!

Эта блондинка, что наворачивает круги, будто собирается взять олимпийское золото во всех видах лёгкой атлетики.

И тут во мне просыпается чувство долга. Я на четвёртом курсе медицинского колледжа, почти фельдшер скорой помощи, которая уже три месяца "поддежуривает" на подстанции.

Бегу туда, хмурясь от мысли, что придётся помогать моему злодею.

– Что случилось? – спрашиваю сразу всех и никого отдельно.

– Мужчина … он ... там кровь, – естественно, первой реагирует блондинка.

Да только от неё толку нуль. Бросаю взгляд на ближайшего мужчину, что с интересом смотрит на меня.

Я знаю, почему он так смотрит, но мне сейчас не до его суждений.

– Я фельдшер. Если поделитесь информацией, будет просто замечательно.

Мужик отмирает.

– Водила не шевелится, а попасть в машину не можем. Скорую я вызвал.

Показываю большой палец в знак одобрения и пытаюсь пробраться к тачке.

Когда удаётся запрыгнуть на капот, то первое, что бросается в глаза-это отсутствие «подушек».

Тачка не просто новая, она шикарная, так что всё должно быть. Я знаю это точно. У меня отец и брат автослесари.

Но эти «airbag» благополучно не сработали, а удар был нехилый. Всматриваюсь в неподвижное тело. Тонкая струйка крови по виску и изо рта.

Так сразу и не скажешь, жив вообще или нет. Отсюда да через разбитое лобовое движение грудной клетки не отследить.

Надо бы в гости к этому кандидату на ближайшие похороны.

– Мне надо в машину. Может, попробуем задние двери как-нибудь открыть.

Их не совсем зажало, так что есть шанс.

– А может, через окно? – это снова подаёт идею тот самый, что вызвал скорую и продолжает пялиться на меня.

– Может.

Стёкла разбиты почти все, но вылетело только одно, в которое я, наверное, смогу пролезть.

Начинаю раздеваться. Во-первых, жалко новую куртку, а во-вторых, в ней неудобно двигаться.

На улице конец октября и уже снежинки в воздухе витают, но снимаю и шарф с шапкой. Сапоги оставляю, что было удобно выбить остатки стекла и потом не поранить ноги об осколки. В машине их сто пудово немерено.

– Можете подержать мои вещи? – спрашиваю всё того же мужика.

Он походу отдельно от той парочки – седеющего папика и блонди.

– Конечно.

– Спасибо.

– Игнат.

О! Как складно он вставил своё имя, но хоть меня и учили манерам, то я просто кивнула.

Выдохнула белое облачко пара и взялась за крышу машины, чтобы подтянуться и закинуть своё миниатюрное тело в окно.

– Давай помогу, – энергично протягивая руки в мою сторону, предлагает мой свежеиспечённый знакомый.

– Нет. Сама. Держи лучше вещи. Особенно рюкзак.

У меня там полжизни, поэтому оставлять его хер знает кому не собираюсь, но не могу взять с собой.

Мой холодный и резкий тон, как всегда, срабатывает, а то! Почти всю сознательную жизнь отрабатываю навыки самозащиты.

Игнат примирительно поднимает ладони вверх и делает шаг назад.

Отлично!

Подтягиваюсь и ныряю в машину. Я Иголка. Меня так брат зовёт и всегда предлагает загадать Деду Морозу на Новый Год жопу и титьки. Ну, не сложно понять, какую часть тела я ему предлагаю загадать в ответ.

– Ну, как дела? – интересуется Игнат, заглядывая в это же окно.

– Нормально … у меня. Подайте, пожалуйста, аптечку, желательно, чтобы там был аммиак, ну нашатырь.

– Хорошо.

Мужчина исчезает, и я пользуюсь свободой, быстро перебираюсь вперёд. Смахивая подошвой ботинка осколки, устраиваюсь на разделительную консоль, обшитую дорогим «карбоном». Наверное, увидев, как я безбожно отношусь к салону машины, хозяина инсульт хватит.

Он красивый. Мне не показалось, когда смотрела на него через лобовое стекло.

Примерно лет тридцать пять, тёмные волосы с несколькими седыми волосками на висках, волевой подбородок, жёсткие скулы, красивый нос и маленькая родинка в конце изгиба левой брови. Именно через неё струится тёмная полоска крови.

Рядом с ним валяется мобильник, и я вспоминаю, что когда он пролетал мимо меня, то его рука была прижата к голове.

– Вот видишь, Бэтмен, к чему приводит разговор по телефону, – шепчу ему, тем самым стараюсь расслабить себя.

И кладу пальцы на его сонную артерию в поисках пульса. Выдыхаю. Под моими холодными подушечками отчётливо и ровно пульсирует. Он жив.

– Повезло тебе, придурок, – радостно дышу и показываю большой палец блонди.

Она с большими глазами, хоть и стоит на некотором расстоянии от машины, очень старается разглядеть, что у меня тут происходит.

Да-да. Бессовестно лапаю красивого взрослого мужика. Обзавидуйся!

Расстегиваю двубортный пиджак, а под ним-таки броня из одежды – рубашка, жилетка и походу ещё один пиджак, это помимо атласного галстука алого цвета с золотым зажимом. Замерзшими пальцами неумело пытаюсь развязать галстук, что так туго прилежит к шее.

С третьей попытки получается, и я принимаюсь за пуговицы на рубашке. Пальцы немного дрожат, а дыхание как-то странно срывается и жжёт изнутри излишками углекислого газа. После третьей бросаю это дело и снова проверяю пульсацию сонной артерии на шее. Ощупываю рёбра и живот мужчины прямо через ткань, иначе не могу – пальцы колет миллионом мелких иголок, наверное, от нервов, да и возится с одеждой нет смысла. Его кожа, что видна из ворота расстёгнутой рубахи, идеальная, но прохладная из-за быстрого падения температуры в салоне.

Патологии нигде не нахожу, и на том спасибо.

– Я принёс, – кричит Игнат, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

Видимо, раздевание мужчины без сознания меня очень увлекает. Извращенка.

– Ага. Спасибо.

Слегка высовываюсь назад и забираю аптечку.

– Может, ещё чего надо?

– Нет. Спасибо. Пока не надо, – в конце добавляю я, избегая этого пытливого взгляда на меня.

В другой ситуации я бы, глядя прямо в его глаза, спросила, что он от меня хочет. Я не звезда порно журнала. Вообще больше похожа на пацана-подростка, даже волосы специально стригу коротко, так что тут не сексуальный интерес.

Возвращаюсь обратно к своему бессознательному. Достаю из водительской аптечки аммиак и, открыв крышку, активно сую в мужской нос.

Срабатывает не сразу, что явно говорит о приличной черепно-мозговой.

Но после моих лёгких шлепков по щекам, что делаю не без удовольствия в качестве мести за боль в заднице, он резко открывает глаза.

Наверное, так же резко, как и закрыл, так как в них непонимание и потерянность. Я пристально изучаю кристально голубые глаза, но лишь с целью отследить, как его зрачки реагируют на свет. Они быстро сужаются, да и сознание возвращается, к удивлению, быстро.

Мужчина собирается пошевелиться, но я быстрее. Как могу, осторожнее падаю всем своим скромным телом на водителя.

– Тихо. Шевелиться нельзя. Я почти фельдшер. Вы попали в аварию, поэтому теперь находитесь как котлета между булочками, а кунжут вокруг вас.

Он перестаёт шевелиться, но буравит меня своим льдистым и вполне здоровым взглядом.

– Ваше имя? – начинаю стандартный опрос на ориентировку в пространстве.

Он слегка дёргает бровью, но я настаиваю.

– Как вас зовут? Помните?

– Да. Брейман Максим Сергеевич.

Что-то знакомое режет по уху, но мне рядом с ним неуютно, так что я спешу.

– Сколько лет?

– Тридцать четыре.

– Адрес, город?

– Может, сразу номер карты и все пароли?

Я, кажется, даже вздрагиваю от холода его слов и цинизма.

– Отлично. Юмор есть, значит, вы скорее живы, чем мертвы.

Больше ничего не спрашиваю, отклоняюсь назад, чтобы взять бинты и перекись.

Быстро смачиваю и промокаю кровь на виске. Разорванная рана, надо первичную обработку и шить, но я тут точно не возьмусь.

От его неморгающего взгляда, кажется, леденею больше, чем от холода, что свободно проникает в салон, а на мне лишь хлопчатобумажная укороченная безрукавка.

Слышу вдалеке родные звуки сирены.

– Это за вами. Вам нужно фиксировать шею, так как почему-то ваши подушки не сработали, вполне возможна травма шеи. Черепно-мозговая у вас точно есть, обязательно обследуйте голову и проконсультируйтесь у нейрохирурга.

– Имя?

На его вопрос непонимающе уставилась на него.

– Имя твоё?

– Зачем? – на его очевидную недоброжелательность я импульсивно напрягаюсь.

– Мне надо знать, на кого подавать в суд.

– Какого чёрта?

– Из-за тебя я отвлёкся и попал в аварию.

– Что? – чуть не подскакиваю на попе, но вовремя вспоминаю о её болезненности.

– Ты, мелкое недоразумение, выскочила на дорогу, и я думал, что сбил тебя.

Охренеть! Этот козёл меня ещё и виноватой сделал!

– Имя! – требовательно повторяет он.

Пациентов бить аморально, даже для меня, но, блин, как же хочется. А вот послать богатого морального урода мне никто не мешает, на том с моей совестью и порешили.

– Да пошёл бы ты… придурок!

Оставляю бинт на его ране и пружинисто подскакиваю со своего насеста. Естественно, моё внимание рассредоточено, так что, как лохушка, глубоко режу правую ладонь об стекло, торчащее в спинке пассажирского сиденья.

Морщусь от боли, но не останавливаюсь, а просто зажимаю рану посильнее и быстро сваливаю отсюда.

Неблагородным тут не место!

Выбираюсь тем же путём, что и пришла. К машине как раз подъезжает скорая помощь и сзади полиция. Оперативно.

– У тебя кровь, – это Игнат удивлённо смотрит на мою руку, с которой капает на асфальт.

Чёрт! А я уже и забыла.

– Бывает, – отмахиваюсь от него и быстро забираю вещи. – Спасибо, что подержал.

– Пожалуйста. Как он? – кивает головой в сторону мудилы.

Но я не хочу о нём говорить. Вообще не знаю, зачем туда полезла.

– Нормально. Извините, мне пора.

И скрываюсь с места происшествия прежде, чем меня заложат в свидетели ДТП или потом по просьбе главного козла запишут в виновники этого беспредела.

А то, что ему с лёгкостью удастся это сделать, я не сомневалась. Ну не вчера я же родилась. Крутая тачка, дорогая одежда и вымораживающий взгляд говорили о власти в поднебесье нашего города.

Брейман Максим Сергеевич.

Его имя всё всплывало в памяти, но цепочка не соединялась, так как с именами у меня всегда туго.

Увидев свой рейсовый автобус, счастливая бросилась к остановке. Последний раз бросила взгляд в сторону аварии уже из окна.

Народу и машин прибавилось, включая два больших чёрных джипа. Вот и людишки индюка пожаловали, но как-то долго они подгребали на спасение босса.

А плевать, и демонстративно для самой себя отвернулась от окна. Мне повезло сразу сесть в самый угол в конце автобуса, так что можно подремать. Натянула посильнее капюшон на голову и постаралась расслабиться.

– Мальчик, у тебя кровь, – женский голос не даёт мне толком расслабиться.

Я дёргаюсь, так как понимаю, что это обо мне.

Сбрасываю капюшон и лезу в рюкзак. Где-то в одном из внутренних карманов валялась прокладка, так что можно сделать неплохую повязку.

– Ой! Извини, – продолжает тот же женский голос, и я всё-таки смотрю в её сторону.

Просто лет сорока соседка справа от меня. Уставшие и добрые глаза, белая шапочка с помпоном, что ей совершенно не идёт.

– Ничего страшного. Бывает, – и выдавливаю дежурную улыбку.

Я привыкла. Ничего удивительного, когда растешь среди мужиков. Сестёр и подруг у меня не было, а мама умерла, когда мне было пять. Я её и не помню толком.

– Я просто испугалась и даже толком не разглядела тебя. Упала? – продолжает беседу «помпон», чего мне сейчас совсем не хочется.

Так-то я люблю поболтать, но, видимо, в связи с недавним приключением стресс выходит наружу.

Под пальцы наконец-то попадается целлофановая упаковка прокладки. Распечатываю прямо в рюкзаке.

– Да, неудачно упала, – вру согласно теории соседки.

Придавливаю впитывающей стороной к ране и сверху склеиваю между собой липкий слой. Та-дам!

– Оригинально, – хвалит меня женщина, на что я её благодарю и с извиняющейся улыбкой на лице возвращаю капюшон обратно на голову.

«Помпон» оказывается адекватной и больше меня не беспокоит. С удовольствием закрываю глаза.

Имя твоё?

Я вздрагиваю всем телом от голубого взгляда, вонзающего в меня клинья. Вот же дрянь!

Глава 2

Василиса

Физкультура сегодня если меня не доконает, то точно сделает калекой.

Обычно люблю поиграть в волейбол, но в последнюю неделю плохо спала, и вот тебе последствия.

– Небесная, давай уже проснись! – кричит капитан моей команды, и я действительно оживаю.

У Ольги не голос, а настоящая сирена.

Я начинаю быстрее работать конечностями и уже через минуту с мячом в руке. Нужен всего один бросок. Сейчас мне даже проще выиграть этот рывок для команды, так как играю левой рукой.

Я амбидекстр с рождения, но обычно пользуюсь стандартно правой рукой. Да только пришлось мою нежную ручку штопать. Папа аж три шва наложил.

Рывок вперёд, прыжок, и да, мяч заброшен.

– О! Небесная моя, наконец-то включила мозги. Что с тобой? – подлетая ко мне, Ольга, как всегда, задаёт все вопросы сразу.

– Устала, капитан. Конец недели.

Она принимает мою отмазку и кивает на ладонь, что я непроизвольно тру.

– Оставь повязку в покое. Не болит.

Болит, но нытье – не мой конёк.

– Нет. Чешется.

– О! Заживает, значит, – тут же шутит девчонка. – Айда в раздевалку и в душ.

Киваю головой и согласно плетусь рядом с ней.

Навстречу летит Чирков. Моё недовольное мычание и почти стон Ольга правильно оценивает.

– Так, чирикай давай отсюда, – выступая немного впереди меня, капитан берёт встречу с этим танком «Т-34» на себя.

А именно так и выглядит Илья. Такое отличное имя и такой противный у него хозяин. Ну это сугубо моё мнение, которое не поддерживает большая часть нашего колледжа.

– Вась, ну давай хоть поговорим! – начинает снова канючить этот Ромео.

– От винта, Чирков, – и, прячась за высокой фигурой Ольги, заворачиваю из спортивного зала в женскую раздевалку.

Сюда этот горилла точно не сунется.

– Он не отстанет, – твёрдо заявила капитан, начиная на ходу снимать футболку. – Ты же почти первая ему отказала.

– Первая была ты! И не надо, пожалуйста, ставить мне вот такие окончательные диагнозы.

Я тоже раздеваюсь, так как вспотела как лошадь, поэтому душ мне просто необходим.

– Ну я хоть на одно свидание с ним сходила.

– Ага, с которого парень пришёл с трещиной в нижней челюсти.

Ольга начинает смеяться.

– Ой, ну блин, забыла я, что папа мне на свидание перцовый баллончик в сумочку подкинул. Теперь до старости буду помнить.

Я не выдерживаю её заразительных всхлипов и тоже ржу. Жаль, что не видела, как по красивой морде Ильи проходит вечерняя сумочка. А нехрен лезть с поцелуями к капитану команды по волейболу, баскетболу, плаванью и просто умнице и красавице.

Быстрый душ, смена повязки, и можно валить домой. Физ-ра была последней парой, а завтра выходной. Настроение от таких мыслей просто улучшается как в сказке, по секундам.

– Василис, ты с нами идёшь в кафе?

Я никогда не хожу, но Ольга непробиваемая, и, наверное, я когда-нибудь соглашусь, но не сегодня.

– Не могу. Тренировка. И так почти всю неделю филонила.

Она улыбается, подмигивает, и девчонки нестройно прощаются со мной до понедельника. Иногда мне кажется, что со мной хорошо общаются только из-за непонятной любви к моей серой персоне капитана женской команды.

Обуваюсь и быстро несусь на выход, на ходу доставая куртку из пакета. Лень носить в гардероб, проще так потаскать.

Чирков, слава богу, мне нигде не встречается, и на автобус я не опаздываю, так что на треню появляюсь вовремя.

– Привет, Василиса! – радостно встречают меня девчонки. – Ты поправилась?

Машу перебинтованной рукой и тоже со всеми здороваюсь.

– Не совсем, но думаю, что если не в полную силу, то справлюсь.

Ко мне от нашей группы отходит тренер. Ирина. Без отчества. Она его принципиально не называет, чтобы, по её словам, не чувствовать себя старой девой среди юных цветов.

– Василиса, ты уверена?

– Я сегодня больше левой поработаю, а правую нагружать не стану, – говорю почти просяще, что мне обычно несвойственно, но тут приходится погнушаться своими принципами.

Ирина согласна кивает, и я выдыхаю.

– Девочки, начинаем с общей разминки.

Мой новый мир и тайный. Никто не знает, что я посещаю курсы по стрип-пластике. Мы занимаемся в большом спортивном комплексе, где этажом ниже находится класс по тхэквондо, который я посещаю с шести лет. Папа работал, и меня с собой стал брать старший брат, так и поехало. Иван уже давно бросил его и перешёл на единоборства, а мне и так всё нравилось до некоторых пор.

– Василиса, ты как?

– Отлично.

Особенно если прекратить думать и начать работать.

После тренировки вышла счастливая и довольная собой. Оказывается, скучала по этой атмосфере. Занимаюсь я всего месяц, три раза в неделю – больше просто не успеваю физически, но два занятия подряд пропустила впервые.

Можно было бы и с раненой рукой походить, но не смогла придумать, как объяснить своим родным, зачем хожу на тхэквондо без нормальной правой кисти.

Солнечный свет ослепил меня сразу, как только вышла из дверей комплекса. Будто на улице не осень, а разгар весны.

Прищуриваясь, пошла вдоль траура, наслаждаясь последними тёплыми деньками. В понедельник обещают резкое похолодание и снег. Зима в наших северных краях всегда приходит рано.

Поэтому, когда рядом со мной тормознула машина, я даже не отреагировала, пребывая в своих мыслях. Да и чего можно бояться посреди белого дня?

Чёрный большой джип проехал за мной полметра, что привлекло моё внимание, а потом просто открылась задняя дверь.

Интуитивно поняла, что надо бежать, но поздно. Мужская рука, вылетевшая из салона, схватила меня за руку и втащила в салон как нашкодившего котенка.

Тут темно, или это мне после солнышка ни черта не разглядеть. Дверь быстро захлопнулась, и мы тронулись.

Меня украли!

– Ну здравствуй, Небесная Василиса.

Я сглотнула. Мне не надо видеть лицо обладателя этого мужского голоса, чтобы его узнать.

Брейман. Ночной кошмар этой недели и причина моей бессонницы.

И сейчас в его приветствии нет ничего «приветственного», для меня так точно!

Одно радует – жив и, скорее всего, здоров, но в моем случае эта радость совсем неуместная. Было бы проще, помри он там на месте.

Я дёрнулась к двери, но щелчок замков в тишине салона был моим приговором.

Сглотнула комок в горле и собралась. Я же смелая.

– Максим Сергеевич, надеюсь, вы понимаете, что это настоящее похищение? И удержание меня против силы?

Я намекаю, что тоже прекрасно помню его имя и совсем не боюсь. Зрение ко мне возвращается и теперь могу прекрасно разглядеть эти льдинки напротив.

Ничего не изменилось, и память меня не подвела. Этот останавливающий моё сердце взгляд теперь уже в реальности сверлил во мне дыру.

– Доказательства? – спокойно спросил мужчина.

Хотя он сидел на расстоянии от меня, как-то небрежно облокотившись на дверь, его фигура заполняла весь салон и давила на меня. Если Чирков Илюша был танком, то Брейман огромным военным фрегатом.

– Взаимно. Доказательства моей причастности?

Сейчас мы с ним сыграем в морской бой, и мне, главное, не захлебнуться в случае проигрыша.

– У меня работал видеорегистратор.

Смеюсь. Скорее, это нервное, а ещё немного удивительно, что мы понимаем суть без лишних слов.

– Его не было, – стараюсь как можно спокойнее опровергнуть ложь. – Я проверяла.

Не проверяла, но его точно не было, так как зрительная память у меня отличная. Один ноль в мою пользу.

– Не было, – легко сознаётся этот индюк, но на его лице ни капли раскаянья за враньё. – Зато был в другой машине, что ехала мне навстречу.

Сволочь! Я тут сразу тону.

– И что? Я шла по пешеходу, некто с козлиными рогами меня практически сбивает, а потом вдруг я виновна во всех его смертных грехах.

– Боюсь, Василиса, все мои грехи твоё крохотное тельце не выдержит. Сломается пополам как спичка.

Брейман «любезно» мне демонстрирует, как именно он будет меня ломать. Я думала, что у дорогих мужиков крутые золотые с бриллиантами зажигалки, или это он специально для меня коробком спичек обзавёлся.

– Можем попробовать проверить, но это идиотизм, – высказалась я и отвернулась от придурка к окну, складывая руки на груди.

Жопкой своей раненой чувствую, что он непробиваемый.

Главное, вовремя поставить точку.

Глава 3

Максим

Я её нашёл.

Не знаю, скорее всего, удар по голове напрочь отбил мне чувство самосохранения, а точнее, сохранение моего любимого покоя в жизни.

Объяснить свой поступок я не мог. Девчонке двадцать, в мае будет двадцать один, но я упорно на неё давлю. Да только она не сгибается, и кажется, скорее сломается, чем хоть немного мне уступит.

Понятно, что она меня не знает, а то бы такая смелая сейчас не была.

Я искал её всего сутки, а потом четверо уговаривал не трогать ребёнка. Полное фиаско.

– Можем, – продолжаю нашу беседу, будто в пинг-понг играем.

Сейчас моя подача.

Василиса пропускает удар, но уверен, это специально. Меня сейчас тупо игнорят. Молчу.

– Зачем тебе это? Неужели настолько не на ком душу отвести, что в жертвы попадаю я, невинная овечка?!

Красивый ход. Голос ровный, тон умеренный, будто меня копирует.

– Я из-за тебя мог погибнуть.

– Я из-за тебя тоже.

Наша правда такова, что мы оба правы.

Мы снова молчим, что в принципе не мешает мне её рассматривать.

Маленькая, худая недодевушка в джинсах и огромной толстовке с рюкзаком на плече. Представительницу женского пола в ней выдаёт только обувь – сапоги на каблуке, но не высоком. Короткие тёмные волосы, сейчас немного влажные, поэтому завиваются на затылке и льнут к тонкой шее, ни грамма косметики делают её совсем юной. Мне хочется увидеть её глаза. Если правильно помню, то зелёные как ёлки, но в темноте салона и при ее постоянном отводе взгляда это невозможно сделать.

Стучу костяшками пальцев в закрытую перегородку между нами и водителем.

– Леонид, Бристоль, – называю ресторан, как только створка чуть опускается.

– Десять минут, – отвечает водитель, и перегородка вновь поднимается.

– Я хочу домой, – напряжённо отзывается девчонка, правильно трактуя мой ход.

– После ужина.

Её плечи вздрагивают от смешка.

– О! А с чего такие почести? Да к барскому столу?!

Небесная мне явно намекает, что знает, с кем связалась, но оттого мне ещё интереснее. Тут в городе мужика придётся поискать, кто решит со мной потягаться.

– Хилая ты больно, Василиса. Тонкая как иголка. Не ешь что ли совсем.

– И как это касается тебя? – всё также сдержанно в ответ.

– Ты же мои грехи на себя брать собралась. Не хочется изначально провалить эксперимент. Подкормлю.

– Боюсь, как бы не сдохнуть от радости за столом. Некрасиво получится перед другими ужинающими.

Не знаю, как девчонка это делает, но меня тянет улыбнуться. Такой тонкий чёрный юмор в абсолютно типичном формате в её исполнении тянет на шоу камеди клаба.

Никогда не любил их.

– Хорошо, Иголка. Снимем отдельный зал, чтобы ты не смущалась.

– Не называй меня так! – это даже не просьба, это приказ.

Я удивлённо вскидываю брови. Прозвище, вроде, не так, чтобы особо обидное.

– Василёк?! – предлагаю я и с запозданием понимаю, что в моём голосе слышатся игривые нотки.

Я совсем рехнулся. Ей двадцать.

– Максик?! – тут же выдаёт она и даже на полкорпуса разворачивается ко мне.

Её губы кривит вынужденная улыбка. Чувствую, у неё есть запас сквернословия по извращению моего имени на случай, если я сейчас продолжу.

Мы снова квиты.

До ресторана оставшиеся шесть минут едем в тишине. Я смотрю на неё, Небесная в окно. Спина прямая, руки на груди, и сейчас мне в глаза бросается перебинтованная рука. Правая.

Я хмурюсь и нервно втягиваю воздух, так как чувство вины осторожно полизывает мою спину прямо между лопатками.

Василиса меня спасала, даже сама пострадала, а я, неблагодарная скотина, даже элементарного «спасибо» не сказал.

Задвинул все сантименты обратно и решил, что ужин и будет моей компенсацией и благодарностью.

– Бристоль,– оповестил Леонид, слегка приопуская перегородку.

– Спасибо,– и перевёл взгляд на Иголку. – Идём.

– Альтернатива? – неожиданно спрашивает она, хотя мне казалось, что всё решено шесть, уже семь минут назад.

– Я когда пропускаю ужин зверею на глазах,– тихо так говорю девчонке, будто страшный секрет поведал.

– Ясно. Никакой. Пошли.

Двери щёлкают, но я действительно как зверь, чувствую её действия наперёд.

– Сидеть,– почти рычу. – Леонид, я сам даме двери открою.

Он давно у меня работает, года три точно, и тоже быстро понимает мои намёки. Дверь девушки снова блокируется.

Я выхожу и обхожу машину. Слышу щелчок и тогда нажимаю ручку.

Небесная намеренно игнорирует мою любезно предоставленную ладонь, оттодвигая её своим большим рюкзаком.

– Может оставишь его в машине? – предлагаю Небесной, так как он действительно огромный.

– Нет.

Ну, так чётко, что даже спорить не захотел.

Беру её за левый локоть, сильно сжимаю пальцы, когда в первую секунду чувствую сопротивление.

– Мне так хочется,– склоняя голову к маленькому уху, озвучиваю свои действия. – Быстрее начнём – быстрее закончим.

Продолжаю склоняться над ней в ожидании ответа, а он будет! Я прямо осязаю, как её распирает от бешенства и всё по мою грязную душу.

– Если вдруг с памятью плохо, то напоминаю, что я не комнатная собачка,– цедит сквозь зубы, но понимаю, девчонка подбирает слова.

– А не надо было пытаться сбежать,– упрекаю её.

Василиса втягивает воздух через ноздри, плотно сжимает губы и только потом кивает в сторону входа.

– Нас заждались уже.

Да, как и положено, хозяина должны встречать. Главный менеджер и швейцар стояли по стойке смирно у дверей.

– Добрый вечер, Елена. Накройте нам в отдельном зале, – сдержанно отдаю распоряжение, когда мы с ними поравнялись.

Иголка молчит, и слава богу, но удивление плещется в глазах менеджера при взгляде на мою спутницу. Но меня это никак не волнует.

– Конечно, Максим Сергеевич. Десять минут, не более. Пока вы с дамой можете освежиться и пройти в бар, выпить апперитив.

Елена явно хотела добавить, если даме уже можно пить алкогольные напитки, но обморозилась об мой взгляд и потупила очи в асфальт.

Чудеса дрессировки.

– А фишка про десять минут повсеместна? – тихо спросила Небесная, когда мы зашли в холл. – Ой, дай сама угадаю. У тебя проблемы с воздержанием. Десять минут предел во всём.

Как ни странно, но она почти попала в цель.

– Десять минут – это предел моего терпения, после зверствую.

Девчонка поцокала языком и сбросила мои пальцы с локтя.

– Я в дамскую комнату, дорогой! – нарочно громко огласила своё «дорогой» и качая бёдрами направилась к двери с соответствующим знаком.

Вот же маленькая стервочка! Громкое «ох» менеджера за моей спиной я тоже прекрасно слышал, но когда развернулся, женщина уже исчезала в дверях большого зала.

Я продолжил стоять напротив женского туалета, так как моя «дорогая» могла запросто улизнуть. И меня это волновало.

Ровно через девять бесконечных минут она вышла. Театрально подняла левую руку и посмотрев на пустое запястье нежным голоском проворковала.

– Ой, надеюсь, я успела уложиться?! Ты ещё человек?

Могу поспорить, что она просто стояла и выжидала время, чтобы меня доконать.

– Может проверишь? – изгибая вопросительно бровь, раскидываю руки в стороны.

Девчонка делает решительный шаг ко мне и даже поднимает руки, вроде как ощупать меня, а потом отворачивается.

– Этого не было в оглашенным списке. Ты сказал, ужин.

Струсила ко мне прикоснуться? Или принципиально не собиралась и всё игра?

Василиса пошла к большим дверям, но я снова перехватил её локоть, направляя в другую сторону.

– Дорогая, пожалуй в отдельную залу. Уединимся.

Злой прищур зелёных глаз, наконец, прошёлся по моему лицу. Она отомстит.

И я улыбнулся, краешками губ, не смог сдержаться от удовольствия предстоящего ужина. Небесная меня сейчас всего исколет.