Текст книги "Мелодия жизни (СИ)"

Автор книги: Риша Фокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Алекс замолчал. Я была ошеломлена и не знала, что ответить, потому что эта история тронула меня до глубины души.

– Я и не думала, что у тебя было такое тяжёлое детство, – задумчиво проговорила я. – Со стороны ты казался уверенным в себе…

– Со стороны? – с усмешкой перебил меня студент. – Мира, со стороны ничего нельзя сказать о человеке. На лице у него может быть улыбка, а в душе – глубокая рана. Всегда помни об этом.

Евгений

Незаметно приблизился вечер. Я вызвался проводить Дашу до дома, потому что не хотел так быстро возвращаться в свою квартиру и тем самым тянул время. Мне предстояла подготовка к контрольной точке, но как только я думал о ней, на меня нападала лень.

– Ты сегодня какой-то странный, – сказала Даша, лукаво улыбнувшись.

– С чего ты это взяла? – фыркнул я, закинув в рот второй за день чупа-чупс. – Я такой, как и всегда.

– Раньше ты сам не приглашал меня на прогулку, – заметила девушка, слегка прищурившись.

– Мне просто скучно стало, вот я и позвал тебя, – я пожал плечами. – Ты единственная, у кого никогда нет дел.

Блондинка оскорблённо посмотрела на меня.

– Нет дел, значит? – возмутилась она. – Если ты забыл, то я работаю в кафе. Тебе повезло, что сегодня у меня выходной.

– Ладно, не бурчи, – усмехнулся я, потрепав девчонку за щеку.

Слева от дорожки показался пышный цветущий куст сирени, запах которого приятно ударил в нос. Когда Даша увидела кисти, пышно облепленные цветами, её лицо радостно озарилось.

– Какая красота! – она восторженно хлопнула в ладони. – Сфоткаешь меня с сиренью?

Я кивнул, и девушка подбежала к растению, а лёгкий сарафан развевался вслед за ней. Вынув мобильник, блондинка огорчённо взглянула на дисплей.

– У меня мало зарядки, – проговорила она. – Сфоткай на свой и пришли мне потом.

Я вытащил телефон из кармана и включил камеру. Даша, взяв в пальцы ветку сирени, приблизила её к лицу и мягко улыбнулась, посмотрев прямо в объектив и повернувшись полубоком. Сделав кадр, я невольно поймал себя на мысли о том, что девчонка выглядела очень мило и красиво. Её золотистые волосы слегка переливались на закатном солнце, и под его лучами карие глаза приобретали более насыщенный цвет, напоминавший искру, которой и обладала Дашка со своим, порой, неугомонным характером. Но вопреки этому её улыбка показывала внутреннее спокойствие, мечтательность и едва заметную долю игривости. Ещё и воздушное платье, с которым играл лёгкий ветерок, создавало весеннюю атмосферу кадра.

Девушка посмотрела фотографию и осталась ею довольна. Я сразу же отправил снимок и снова открыл его в «галерее». Палец замер над кнопкой «удалить», но, немного подумав, я решил оставить себе фотографию. Уж сильно она мне понравилась.

Александр

Закончив играть на фортепиано примерно к шести часам вечера, я плюхнулся на диван и включил телевизор. Из прихожей послышался шорох поворачивающейся замочной скважины, и через мгновение в дверном проёме ненадолго показался Женя, молча зайдя в кухню. Он рассеянно переместился в свою комнату, потом в гостиную, затем снова в кухню, при этом то ухмылялся, то принимал туманно-задумчивое выражение лица, словно не замечая меня.

Всё-таки брат перестал метаться по квартире и, взяв наушники с журнального столика около дивана, засел в спальне. Давно он так странно себя не вёл…

Около часа я пытался сосредоточить внимание на каком-то глупом теле-шоу, но ничего не вышло. Я пригласил к себе Вику, которая должна была прийти с минуты на минуту. Меня медленно уничтожало осознание того, что скоро настанет тяжёлый разговор для нас двоих.

Желая отвлечься от негативных мыслей, я задумался о том, что Женя долго не выходил из своей «берлоги» и не издавал ни звука. Я рывком поднялся с дивана и, натянув ехидную улыбку, подошёл к приоткрытой двери комнаты. Войдя в неё, я увидел, что брат, сидевший за столом боком ко мне, вперил взгляд в смартфон, лежавший в руке.

Я мягко ступал по ковру, но рассчитывал, что парень всё равно заметит меня. В итоге этот болван, на удивление, даже не шелохнулся. Подойдя ближе, я склонился к мобильнику и узрел фотографию Даши, из-за чего чуть не прыснул от смеха. Не думал, что Женя такой романтик.

– Эй! – воскликнув, очнулся брат и заблокировал телефон, едва не выпавший из руки. – Чего заглядываешь?

– Ты пришёл, даже не поздоровавшись, – я выпрямился и скрестил руки на груди. – Я решил узнать, в чём причина. А она оказалась довольно интересной.

Мышцы Жени напряглись, и казалось, что он вот-вот взорвётся. Но через секунду студент расслабился и выдохнул, прикрыв глаза.

– Мне просто понравилась фотография. Скажи же, что красивая? – он снова показал мне снимок.

– Ага, – я ухмыльнулся, многозначительно посмотрев на парня. – Только думаю, тебя явно не сирень привлекла.

Брат замер и хотел мне что-то ответить, но его прервал тягучий звонок в прихожей. Теперь в оцепенении был я.

Когда открыл входную дверь, Виктория грациозно вошла в квартиру и, кинув бордовую сумочку на полку под зеркалом, поправила рыжие кудри.

– Скучал, мой милый? – погладив меня по щеке, широко улыбнулась девушка.

Я нерешительно убрал её руку, не ответив на вопрос. Происходила внутренняя борьба, мучившая всё последнее время и разрывавшая именно тогда, когда рядом была Вика.

– Давай выпьем кофе на балконе, – предложил я, желая потянуть время. Женя плотно захлопнул дверь комнаты, что он всегда делал, если приходила Виктория.

Девушка с недоверием оглядела меня сверху вниз, но согласилась и, оставив одного на кухне, вышла на балкон. Включив электрический чайник, я потёр лицо ладонями и опёрся о тумбу позади себя. Наблюдая через стеклянную дверь за рыжеволосой, которая поставила локти на перила и опустила голову вниз, я много раз обдумал своё решение, корил себя, но всё же смог смириться. Теперь меня не волновали последствия.

Заварив себе чёрный кофе, а Вике – со сливками, я открыл дверь и зашёл на балкон с кружками в руках. Поставив их на маленький столик из светлого дерева, я встал рядом с девушкой и устремил взгляд на проезжавшие машины. Обычно, когда мы встречались, Виктория болтала без умолку, но в этот раз она до сих пор не произнесла ни слова, будто чувствовала, что я скажу ей.

Кофе остыл, и рыжеволосая взяла чашку. Отпив немного, девушка удовлетворённо прикрыла глаза. Мне же в горло ничего не лезло, и я насильно впихивал в себя напиток. Не выпив и половины кружки, я поставил её обратно.

– Я хочу тебе кое-что сказать. – начал я, а Вика выжидающе повернулась ко мне. Кашлянув, я продолжил: – Нам нужно расстаться.

Бывшая возлюбленная выгнула брови и поставила чашку рядом с моей.

– Что это ты говоришь, милый? – недоумённо, и в то же время ласково проговорила девушка. – Мы никогда не расстанемся. Ты только мой, – заявила она, взяв моё лицо в ладони и слегка касаясь кожи длинными ногтями. Казалось, что вот-вот начнёт царапать.

Мгновенно разозлившись, я нахмурился и резко убрал руки от лица.

– Да когда ты уже поймёшь, что наскучила мне?! – выпалил я. – Я больше не люблю тебя так, как раньше. Мои чувства к тебе остыли. Ты мне больше не интересна.

Сам же вздрогнул от своих слов. Меня было очень сложно разозлить, но эта ситуация стала исключением. Я не хотел говорить так резко, но сделанного не вернёшь. Пусть всё катится к чёрту.

– Так и знала, – ядовито улыбнулась Виктория. – Это всё та девчонка, с которой ты играешь? Теперь тебе она интересна?!

– У девчонки есть имя, – в том же тоне ответил я.

– Да мне плевать, как её зовут, – агрессивно перебила меня рыжеволосая. – Я не позволю, чтобы какая-то девка уводила у меня парня.

Рывком открыв дверь, девушка вихрем направилась в прихожую и буквально через секунду покинула квартиру. Шумно втянув носом воздух, я сжал пальцами волосы и растерянно посмотрел на несчастные остатки кофе.

Глава 13

Александр

Выкурив сигарету, я взял кружки и поставил в раковину. Когда начал мыть посуду, в кухню зашёл Женя.

– Вика уже ушла? – удивлённо спросил он. – Почему так быстро?

– Я предложил ей расстаться, – невесело отозвался я. – Поэтому, она надолго не задержалась здесь.

Брат усмехнулся, не скрывая своего удовлетворения от ситуации. Ему с самого начала не нравилась моя возлюбленная. Когда я в первый раз привёл Викторию в квартиру, она заинтересованно заглянула в комнату Жени и увидела, как он сидел за компьютером с наушниками на голове и при этом что-то эмоционально кричал. Девушка поняла, что брат играл в какие-то стрелялки, а потом заметила кучу дисков на полке. Вика, передразнив бедного парня, обозвала его задротом, а тот, заметив бессовестное вторжение в его «логово», возмущённо выгнал рыжеволосую. Она же, подлив масла в огонь, проговорила, что ей очень повезло со мной: девушка не любила игроманов. Как бы смешно это ни было, но глупое мнение задело Женю. С тех пор он всегда запирал свою комнату, когда приходила Виктория, не только из-за того оскорбления, но и потому, что, по словам брата, ему противно слушать, как мы любезничаем друг с другом.

– Уже разлюбил? – снисходительно произнёс парень, опёршись плечом о дверной проём.

– Да, – я вытер руки зелёным полотенцем, подошёл к выходу из кухни, и Женя, отступив назад, последовал за мной в гостиную.

– Не знаю, что говорят в таких случаях, – брат вскинул брови, засунув руки в карманы спортивных штанов. – Ну, не унывай типа. Ещё найдёшь себе нормальную девушку, – он неловко похлопал по моему плечу. Я усмехнулся. Женька точно умел поднять настроение.

– Я уже её нашёл, – сухо улыбнулся. – Это Мира.

– Реально? – вытаращив глаза, глубоко удивился парень и, помолчав, смягчился. – Не ожидал. Чувак, она столько времени перед твоими глазами была, а ты только сейчас обратил на неё внимание?

– Можно и так сказать, – отозвался я.

Завибрировал мой телефон, лежавший на журнальном столике. Взяв смартфон в руку, увидел на экране неизвестный номер. Нахмурившись, я принял вызов.

– Слушаю.

– Здравствуй, Саша, – раздался знакомый женский голос с небольшой хрипотцой. – Это Галина Георгиевна, мама Вики.

– Здравствуйте. Что вы хотели? – настороженно спросил я, догадываясь, о чём пойдёт разговор. Тон у собеседницы был не очень добродушный.

– Что тебе сделала моя девочка? – приторно произнесла женщина. – Почему вы расстались?

Я раздражённо сжал ладонь в кулак. Меня уже бесила эта тема. Как же быстро Виктория доложила родителям о разрыве отношений…

– Я больше не люблю Вику. Я остыл к ней.

– Вы же много лет встречались. Я не верю, что ты так легко можеть её отвергнуть, – негодовала Галина Георгиевна. – Ты не посмеешь бросить и обидеть мою дочь. Я не позволю, чтобы она страдала.

– Мои чувства вы не учли, да? – презрительно бросил я. – Вы хотите одностороннюю любовь? Простите, но я на такое не согласен. Ваша дочь уже не маленькая. Думаю, она переживёт расставание.

Я сбросил вызов и положил телефон на столик. Эти две женщины думали, что я чёртов эгоист. Но мне тоже было тяжело! Я не сразу решился бросить Вику, ведь она долгое время была в моей жизни.

Мирослава

Теперь репетиции с Сашей я ждала ещё больше, чем раньше. Мне нетерпелось побыть наедине с парнем, ну и сыграть вместе с ним, конечно.

Последняя репетиция перед концертом проходила в моей квартире. Пройдя пьесу от начала до конца, мы решили развлечься и вспомнить произведения, которые у нас были в программе, когда учились в колледже или даже в музыкальной школе.

Алекс поднялся со стула и убрал его в сторону. Подвинувшись к центру фортепиано, я начала играть «Итальянскую польку» Рахманинова. Парень с озорным лицом зашагал по комнате, слегка покачивая ладонью, как бы дирижируя. Продолжая легко нажимать на клавиши, я услышала, что студент подошёл ко мне сзади. Вдруг он взъерошил мои волосы, и, прервавшись, я обернулась.

– Что ты делаешь? – улыбнувшись, вздёрнула бровь.

– Проверяю тебя на терпение, – шутливо прищурился блондин. – И ты уже проиграла.

– Это было неожиданно, – усмехнувшись, оправдалась я. – Давай, проверь ещё раз.

Саша кивнул, а я продолжила играть. На этот раз он щипал мои руки, и я с трудом держалась: ритм уже получался неровным. Ближе к концу я напрочь забыла текст и сдалась.

Однокурсник победоносно поднял голову, я же предложила ему тоже исполнить что-нибудь. Парень сел, на минуту закрыв глаза, и начал играть какое-то неоклассическое произведение. Его звучание завораживало и успокаивало, особенно когда наблюдала за мягкими движениями рук пианиста. Имя композитора вертелось в голове, но я никак не могла его вспомнить.

Я стояла сбоку от инструмента и задумчиво смотрела на Алекса. Продумав свой хитрый план, я задорно произнесла:

– Теперь я проверю тебя на терпение.

Парень любопытно оглядел меня и снова повернулся к клавиатуре. Я подошла ближе к Саше, не прекращавшему игру, и, задержав пальцы над его правым запястьем, едва коснулась кожи. Медленно повела ладонь по предплечью с татуировкой, потом по плечу, часть которого скрылась под рукавом белой футболки. В какой-то момент переместила уже обе руки к шее, очертив зигзагообразные чёрные узоры. Что-то я слишком увлеклась…

Продолжая играть, блондин прочистил горло и приподнял голову, будто подставляя мне шею. Проведя по ней ещё раз, начала массировать уши. Раньше я и не думала, что позволю себе так прикасаться к Алексу.

Поняв, что он непробиваемый, я села на стул, поставив его рядом со студентом. Когда произведение закончилось, парень повернулся и туманно уставился на меня, а я вопросительно посмотрела в ответ. Взяв в ладони моё лицо, Саша бегал по нему глазами, казавшимися раньше холодными. Теперь же их обладатель смягчился и, наклонившись, с трепетом целовал меня.

Евгений

В воскресенье я решил потратить свободное время на Дашу – она попросила объяснить тему по физике. Как же я потом пожалел о том, что взялся за такое дело… Эта девчонка о-о-очень медленно соображала. Целых полтора часа я пытался как можно понятнее рассказать материал, а она то глупо хлопала ресницами, то хмурилась и прикладывала пальцы к виску. В один момент, когда писал решение задачи на листке, блондинка пристально смотрела не на него, а на меня, из-за чего я раздражённо повернул руками голову дурёхи в нужную сторону.

Спустя долгие мучения я всё-таки хоть что-то вбил в мозги Дашки. Счастливо потянувшись, она жадно посмотрела на компьютер.

– Давай поиграем? – предложила девушка.

– Давай, – согласился я, и нажал на кнопку включения.

– Только в этот раз с наказаниями, – добавила Даша, хитро прищурившись. – Кто победит, тот придумывает наказание для проигравшего.

– А это интересно, – хмыкнул я. – Договорились.

Когда игра загрузилась, мы начали состязание. Сначала блондинка, как всегда, успешно брала верх надо мной, но потом она стала менее внимательной и пришла к поражению.

– Я выиграл, – торжественно проговорил я, откинувшись на мягкую спинку стула.

Девушка обречённо вздохнула.

– Ну, давай, придумывай мне наказание, – с неохотой пробурчала она, скрестив руки под грудью.

Перебрав в голове несколько вариантов, спросил:

– А ты боишься щекотки?

– Только не это, – отрицательно замахала руками Даша, отодвигаясь подальше.

– Ответь: да или нет? – я медленно приподнялся, хищно улыбнувшись.

– Какая разница? В любом случае ты это сделаешь, – фыркнула блондинка и тоже встала со стула, наивно думая сбежать.

Грозно приготовив руки, я начал щекотать живот девушки, а она запищала, согнувшись. Пытаясь отбиваться, Дашка понемногу пятилась назад, но это было бесполезно. Она визжала, прося прекратить, а я смеялся в ответ. Блондинка сделала еще один шаг, но её ноги упёрлись в кровать, и девчонка упала на мягкий плед. Я навис над Дашей, продолжив щекотать ее, но потом перестал смеяться, поняв, как всё это смотрится со стороны. Я задержал руки над девушкой, которая затихла, обведя меня глазами снизу вверх. Она часто задышала после смеха, но, видимо, не могла восстановить нормальное дыхание из-за случившейся ситуации. Золотистые волосы разметались в стороны, а маленькие губки слегка приоткрылись. Под моим пронзительным взглядом щёки Даши постепенно залились румянцем, но она даже не попыталась подняться, а я, в свою очередь, опёрся кулаками о матрас.

– Шалим, ребята? – внезапно раздался голос брата. Я резко развернулся, а блондинка подскочила с кровати. В итоге, мы ударились лбами. Потирая ушибленное место, я наконец-то встал на ноги.

– Это не то, о чём ты подумал, – нахмурившись, сказал Саше, выглядывавшему из-за приоткрытой двери.

– Ну-ну, – скептически отозвался парень, при этом ухмыляясь. Не задержавшись надолго в комнате, он ушёл, закрыв дверь.

– Мне нужно идти, – отстранённо произнесла Даша, приведя в порядок волосы.

– Ага, – только и ответил я, наблюдая, как девушка подошла к рюкзаку и взяла его в руки. Нужно было как-то объяснить свой поступок, но нормальные слова не хотели появляться в голове. Что я мог сказать? «Прости, что накинулся на тебя»? «Извини, что завис, у меня просто мозг отключился»? Всё звучало нелепо.

Я проводил блондинку до прихожей, где она поспешно обулась. Перед нами снова появился Алекс, предложив Даше подвезти её, на что она вежливо отказалась. Попрощавшись с нами, девчонка скрылась за дверью.

– Не совращай несовершеннолетних, – ехидно изрёк брат, – так и посадить могут.

– Заткнись! – я слегка ударил парня по плечу, а тот усмехнулся. – У меня нет таких намерений.

Я ушёл в свою комнату и сел за письменный стол. Выключив компьютер, сцепил пальцы в замок, поставив на них подбородок. Почему я до сих пор не мог успокоиться?

Развернувшись на стуле, я посмотрел на злосчастную кровать, мысленно вернувшись на несколько минут назад. От воспоминания сердце билось, как бешеное. В то мгновение едва сдерживался, чтобы не провести пальцами по золотистым волосам девушки. А маленькие губки так и хотелось поцеловать…

Я встряхнул головой, выбивая непрошенные мысли. О чём я вообще думаю? Она же малявка и не может мне нравиться.

Мирослава

Расправив складки тёмно-синего длинного платья, я поднялась с Алексом на сцену и, поклонившись, бегло оглядела зал, наполненный зрителями. Казалось, выступление на публику должно распалять вдохновение, творческое волнение, но ничего из этого я не заметила в партнёре. Блондин с безжизненным лицом сел за инструмент и без особого энтузиазма вступил одновременно со мной. Не было прежнего огня в глазах студента и в его игре – он исполнял свою партию сухо, механически. Я чувствовала, что у Саши произошло что-то серьёзное, но, когда пыталась перед выступлением выяснить причину такого состояния, парень отмалчивался.

Сыграв последние такты пьесы, мы поднялись со стульев и подошли к центру сцены, встав перед роялями. Вдруг Алекс повернул голову в мою сторону и, грустно улыбнувшись, одарил болезненным, сожалеющим взглядом. Парень переплёл свои пальцы с моими и поднял вверх сцепленные руки. Синхронно поклонившись, мы спустились по лестнице в зал.

Значил ли что-то этот жест? И почему Саша так смотрел на меня?

Дарья

Когда мы с Женей вышли из кинотеатра, нас обдало свежим прохладным воздухом. На тёмно-синем безоблачном небе уже появились первые звёзды, а вдоль улицы загорелись фонари.

Это была первая наша встреча после неловкого момента в квартире Левицкого. Парень вёл себя, как обычно, и не упоминал о том случае. Я тоже ничего не говорила, хотя и говорить-то не нужно было. Мы просто сделали вид, что забыли про ситуацию с моим проигрышем. Но всё же у меня хорошо отложилось в памяти чувство смущения от пронзительного взгляда Жени, нависшего надо мной. А потом ещё и Алекс зашёл… Как же глупо получилось!

Студент решил проводить меня до дома: сказал, что ему не хотелось так быстро возвращаться в квартиру. После этих слов я нахмурилась и, сорвав белый одуванчик с ближайшей клумбы, сдула семена на блондина. Тот, поморщившись, отмахнулся от них рукой. Неужели нельзя меня порадовать и сказать, что ему хочется провести больше времени со мной?

– Зачем ты это сделала? – усмехнулся Евгений.

– Ты очень вредный, – пробурчала я. – Почему ты не признаёшь, что тебе нравится проводить время со мной?

Парень с озорством поднял глаза вверх.

– Я признаю, – хмыкнув, отозвался он.

Я недоверчиво взглянула на Левицкого, продолжившего болтать о фильме. Ну, есть уже какой-то прогресс. Недавно малявкой считал, а теперь он не против общаться со мной.

За два часа на улице заметно похолодало. Кожа покрылась мурашками, и я, сжавшись, потёрла плечи руками. Я не ожидала такого сильного понижения температуры, поэтому не взяла джинсовку. Теперь я зябла в тонкой бордовой рубашке с длинным рукавом. Радовало только то, что я додумалась надеть брюки вместо юбки.

Я лукаво посмотрела на чёрную кожаную куртку, в которую был одет Женя. В голове промелькнула мысль: как же романтично бы получилось, если парень одолжил бы мне свою куртку. Предвкушающе улыбнувшись, я ждала каких-нибудь действий от студента. Но он либо притворялся, либо реально не понимал, что я замёрзла. Вот же тугодум…

– Мне холодно, – решила я взять всё в свои руки. – Дай куртку!

– Вот наглая, – прыснул от смеха блондин, но всё же накинул кожанку на мои плечи. Я довольно улыбнулась, взявшись пальцами за воротник куртки, которая пахла хвоей. Теперь было намного теплее.

Впереди шли две женщины с детьми – с мальчиком и девочкой, выглядели они примерно на три-четыре года. Девочка, состроив милое лицо, просила какую-то игрушку у мальчика, а он, сердито надувшись, отказывался отдавать своё «сокровище». Мамочки же, не обращая внимание на спор, беседовали между собой.

– Смотри, – кивнула я на мальчика, – такой же упрямый, как и ты.

Женя перевёл взгляд на детей и, усмехнувшись, покачал головой.

– А ты похожа на эту девочку, – отозвался парень. – Такая же приставучая.

Я закатила глаза, и мы продолжили наблюдать за перепалкой. Девочка, поставив руки в бока, начала непрерывно говорить «жадина», а мальчик – «подлиза». На этот раз женщины заметили гомон и постарались успокоить малышей. Через некоторое время они затихли, но всё ещё враждебно смотрели друг на друга, а потом мальчик вдруг поцеловал девочку в щёчку, видимо, в знак примирения. Женщины умилились от такого поступка, и я вместе с ними.

Левицкий, остановившись, положил руку на моё плечо. Я вопросительно повернулась к студенту. Тот с хитростью улыбнулся и, быстро сократив расстояние между нами, коротко поцеловал меня в губы. На мгновение я шокированно выпучила глаза, а блондин с любопытством наблюдал за моей реакцией.

– Зачем? – только и спросила я.

– Мы ведь так похожи на них, – Женя метнул взгляд на удаляющихся детей, – поэтому я поцеловал тебя.

Я усмехнулась, и мы зашагали дальше. Всё-таки у него странная фантазия. Я бы никогда до такого не додумалась.

– Теперь я знаю, как тебя затыкать, когда ты что-то просишь у меня, – весело добавил парень.

– Вот дурак, – не переставая широко улыбаться, я пихнула его в бок. – Хотя, я не против.

– Возьму на заметку, – подмигнул Женя, ухмыльнувшись.

До самого конца прогулки я несла всякий бред, что случалось, если у меня было отличное настроение. Когда мы дошли до дома, я вернула куртку парню, и он тут же надел её. Евгений, сделав несколько шагов назад, попрощался. Ничего не ответив, я осталась на месте и не зашла в подъезд. Блондин, освещённый фонарём, удивлённо выгнул бровь.

– Что такое? – оскалился Женя.

Я стремительно зашагала к Левицкому, на секунду остановилась перед ним и крепко обняла, нырнув руками под куртку. Прикрыв глаза, я положила голову на грудь парня, а губы сами собой растянулись в улыбке. Услышав учащённое сердцебиение студента, я почувствовала, как он обнял меня в ответ и начал бережно гладить мои волосы.

Никогда прежде не испытывала такого порыва, от которого кружилась голова, а тело действовало отдельно от разума. И в данный момент я ощущала на себе именно этот порыв.

А ещё я поняла, что в обьятиях Жени гораздо теплее, чем в куртке.

Александр

Зайдя поздним вечером в квартиру, я вялым движением руки бросил ключи на полочку под зеркалом, устало скинул с себя пиджак и туфли. Расстегнув верхние пуговицы рубашки, я поплёлся в гостиную и упал на диван.

Последнее выступление с Мирой морально убило меня, и не зря я назвал его последним.

За несколько часов до выхода на сцену мне позвонила мама. Разговор с ней жестоко перечеркнул мои планы на будущее, мечты, карьеру, личную жизнь. Я должен был пожертвовать всем, что так старательно строил, и этот факт разрывал меня на тысячу кусочков.

В прихожей хлопнула дверь, и в комнату зашёл Женя со счастливым сияющим лицом. Как жаль, мне придётся огорчить его.

– Иди сюда, – сухо произнёс я, тяжело посмотрев на брата. Не изменяя выражения лица, он сел рядом. Парень никогда не был проницательным и не сразу видел чувства других людей.

– Слушаю, – вскинув брови, отозвался Женя. Всё-таки поняв моё настроение, он перестал улыбаться.

– Мне позвонила мама, – начал я, сцепив пальцы в замок, – сказала, что отец тяжело болен. Он хочет, чтобы я вернулся в родной город, возглавил компанию и управлял его бизнесом, – брат заметно напрягся, а я горько усмехнулся. – Отец думает, что скоро умрёт, хотя врачи ещё не уверенны в этом.

В комнате повисла тишина. Взгляд Жени упёрся в стену. Потерев лицо руками, я вдруг заговорил с отчаянием и злостью:

– Да что он несёт?! Он не может умереть, не может! Ему ещё столько жить… Ах, да, – вспомнил я, – папа, к тому же, желает видеть меня женатым, не зная, что я расстался с Викой. Женитьба… как смешно, – хмыкнул я. – Я не хочу обременять этим себя в двадцать один год.

Вздохнув, парень с сожалением посмотрел на меня и похлопал по плечу.

– Мне очень жаль, что тебе придётся всем пожертвовать, – вполголоса, искренне произнёс брат. – Главное – не отчаивайся. Всё наладится. И помни, что я поддержу любое твоё решение. Звони мне иногда, не исчезай надолго, – Женя приподнял уголки губ.

– Хорошо, – я слабо улыбнулся и поднялся на ноги.

Неожиданно на меня нахлынули воспоминания о первой встрече с Викторией. Нам было по четырнадцать лет, тогда девушка перевелась в школу, где я учился, и попала в мой класс. Обычно новенькие скромно заходят в кабинет и долго привыкают к коллективу, но только не Вика. Открыв дверь, она уверенно вошла в кабинет, вскинув кудри, сама представилась и села за свободную парту. Девушка заинтересовала меня таким характером. Я был замкнутым, необщительным, но Вика помогла мне избавиться от этого. Когда познакомился с новой одноклассницей поближе, я узнал, что она страдала каким-то психическим заболеванием – в подробности девушка не вдавалась. Я, в свою очередь, тоже оказывал ей поддержку.

Так мы дополнили и, можно сказать, спасли жизни друг друга. А теперь я потерял интерес к надменности рыжеволосой и бессовестно бросал её.

Мирослава

Пассажиры маршрутки плотно стояли друг к другу – самое обычное утреннее явление. В этот раз мне повезло, и я устроилась на сиденье. Держа сумку на коленях, я едва разлепляла глаза. Как всегда, я не выспалась, ещё и транспорт двигался чуть ли не со скоростью черепахи.

Увидев в окне знакомые здания, я с трудом протолкнулась к водителю и, отдав деньги за проезд, вышла около нужной остановки.

Сделав несколько шагов в сторону консерватории, я увидела на парковке Алекса, стоявшего ко мне в профиль. Я заметно взбодрилась, но, увидев напротив парня Викторию, раздражённо сжала губы.

Решив понаблюдать за действиями рыжей бестии, как я называла эту девушку, я присела на одну из лавочек недалеко от учебного заведения. Здесь меня не должны были заметить.

Вика что-то говорила, иногда прерываясь. Саша всё время молчал, скрестив руки на груди. Его лицо выглядело безжизненным; казалось, он с неохотой слушал то, что ему говорили. Девушка, взяв лицо блондина в ладони, погладила пальцами светлую кожу, постепенно спустилась к шее и очаровывающе посмотрела на студента, кокетливо улыбнувшись. Она словно гипнотизировала Алекса.

Рыжеволосая приблизилась к парню, и тот обессиленно опустил руки. Виктория впилась в его губы, и я не смогла отвести больной взгляд от этой картины. Сжав ладонь в кулак, я надеялась, что Саша оттолкнёт девушку, но он, наоборот, положил руки на её талию и, прижав к себе, с жаром отвечал на поцелуй.

Внутри меня всё рухнуло. Почему парень так поступил? Он же обещал, что расстанется с Викой… Как же те слова о симпатии ко мне?

Я растерянно посмотрела по сторонам. В голове кружился целый рой вопросов. Пока я пыталась понять происходящее, Алекс и Виктория сели в автомобиль и умчались прочь.

А позже среди однокурсников разнеслась новость: Левицкий забрал свои документы из консерватории.