Текст книги "Мелодия жизни (СИ)"

Автор книги: Риша Фокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 5

Мирослава

Я поспешно отстранилась от парня. Из-за двери, вытаращив глаза, выглядывала Даша.

– О-о-ой, я, пожалуй, потом зайду, – попятившись назад, она захлопнула дверь, за которой затем послышался смех.

Я повернулась к фортепиано и, покраснев, мысленно прокляла Сашу за поцелуй. Что он теперь скажет? «Ты мне нравишься» или «я – просто бабник и решил поиграть с тобой»? Все думают, что женская логика непонятна, но в этом случае я могла бы поспорить.

Я покосилась на блондина, а тот одарил меня насмешливым взглядом.

– Ну, я исполнил твоё желание? – он внезапно засобирался домой, кладя папку с нотами в рюкзак.

– Что? – опешила я. – Какое ещё желание?

– Я же тебе нравлюсь, – обыденным тоном сказал студент, проведя рукой по волосам. – Ты так мечтательно смотрела всё это время на меня, что я решил хоть на мгновение воплотить твои мечты в реальность.

Закончив самоуверенную речь, Алекс вышел в прихожую, а я так и осталась сидеть возле инструмента. Услышав хлопок входной двери, я закрыла фортепиано и, поставив на него локти, положила голову на ладони, всё ещё пребывая в замешательстве.

– Совсем спятил что ли? – вполголоса произнесла я и направилась в кухню. Там за столом сидела сестра, помешивая ложечкой чай и довольно ухмыляясь. Я молча прошла мимо неё, будто ничего не произошло, и налила в стакан воду.

– Ну, и что это было? – полюбопытствовала Даша. Вздохнув, я опустилась на стул напротив неё, поднеся стакан к губам. – Этот поцелуй что-то значил? Он признался в любви? – девушка придвинулась поближе, а в её глазах горел азартный огонёк. – Вы поженитесь? У вас будет роскошный особняк, крутая тачка и много детей?

Чуть не поперхнувшись водой, я осуждающе посмотрела на сестру:

– Даш, угомонись. Это всего лишь поцелуй, который ничего не значит.

– О-о-о, – жалобно протянула Даша, звонко бросив ложку в кружку, – ну как так-то?

– А чего ты ждала? – хмыкнула я. – Поцелуй ничего не решает. К тому же, у него есть девушка. Зачем ему наивная тихоня, если у него есть яркая и стервозная девушка, – я подпёрла щеку рукой.

Сестра лукаво улыбнулась.

– Кажется, кто-то завидует, – заключила она, хлебнув чая. Ничего не ответив, я помыла стакан и ушла в спальню.

***

Приехав на железнодорожный вокзал, я, Саша, его учительница и Элеонора Викторовна разместились в зале ожидания. В помещении было довольно много людей: молодые семьи, пытавшиеся усмирить своих нетерпеливых детей, одиноко сидящие мужчины и женщины среднего возраста, пожилые дамы, читавшие газеты. Возможно, кто-то хотел встретиться с родственниками, кто-то просто любил путешествовать, а мы ехали в Москву с серьёзной целью. Не для того, чтобы отдохнуть и расслабиться. Мы принимаем участие в важном конкурсе, на котором нельзя оплошать. Нет надежды на то, что займём призовые места, но всё же нам необходимо достойно показать себя.

На весь вокзал прозвучало объявление о прибытии нашего поезда, и мы поднялись со стульев, прихватив сумки. Холодный колючий ветерок приятно освежил лицо, когда мы подошли к необходимому поезду. Из него вышла часть пассажиров, и затем кондуктор, высокая светловолосая женщина в униформе, начала пропускать новых пассажиров, проверяя билеты.

Мы прошли к своим местам и присели на койки. Ректор заказал билеты на плацкартные места, поэтому пришлось смириться с ожидаемыми неудобствами. Ну, хотя бы не мы оплачивали билеты, что, несомненно, радовало.

Поезд тронулся с места и начал постепенно набирать скорость. Через некоторое время утренний снежный пейзаж начал быстро сменяться за окном.

– Ну, всё, уже мы в пути, – облегчённо выдохнула Элеонора Викторовна.

Она тут же принялась обеспечивать удобство нашей поездки: чтобы объёмные куртки не мешались, вися на вешалках около сидений, женщина предложила Алексу, как самому высокому из всей компании, положить их на полку над верхними койками; на столик поставила сок, одноразовые стаканчики и пакеты с печеньем, бубликами и прочей сладкой выпечкой.

– Ребята, угощайтесь, – учительница добродушно открыла перед нами пакет с печеньем. Я вежливо отказалась, а Саша с удовольствием взял угощение.

– Анна Аркадьевна, – Элеонора Викторовна, слегка улыбнувшись и достав ещё один пакет, обратилась к учительнице парня, – берите печенье. Для вас взяла с фруктозой.

– Спасибо большое, – Анна Аркадьевна закинула в рот печенье.

Саша, взяв ещё одно печенье, вынул из кармана чёрных джинсов телефон и уставился в него, печатая кому-то. На мгновение его пальцы замерли над экраном, и парень едва заметно улыбнулся. Заметив, что я наблюдаю, студент повернул голову в мою сторону, а я тут же перевела взгляд на окно.

«Девушка, наверное, пишет, – с завистью подумала я, кусая изнутри губу. – А может и не девушка… Вообще, какое мне дело?»

Блондин отвернулся, а когда поезд уехал далеко от города, убрал телефон.

Я думала, что первый день дороги будет тянуться нескончаемо долго. С Алексом не завязывалась беседа, да и он сам не располагал к общению, но учителя спасли нас и рассказывали интересные истории из своей жизни.

Спала я плохо: ночью пассажиры ходили туда-сюда, кто-то разговаривал вполголоса, что мешало мне уснуть. Возможно, всему виной была чужая обстановка, но незащищённость от шума всё же стала первой причиной моего недосыпа.

Я приподнялась на койке и ударилась головой о полку, забыв, что сплю на втором этаже. Потерев лоб, я зашипела от небольшой боли и аккуратно спустилась вниз. Саша ещё спал, тоже на втором уровне, закрыв лицо ладонью.

Я прихватила с собой зубную щётку, пасту и направилась к уборной. Когда привела себя в порядок, на пути к нашим местам встретила сонного Алекса. Его волосы были взъерошены, глаза прищурены, а белоснежная футболка, из которой выглядывала интересующая меня татуировка, слегка помята. В этот момент парень выглядел невероятно мило.

– Доброе утро, – с хрипотцой в голосе произнёс блондин, а затем прокашлялся.

– Доброе, – проронила я, и Саша прошёл мимо. Почувствовав, как начинают гореть щёки, я мысленно прокляла себя за такую глупость.

До моих ушей донеслись гитарные аккорды и чьё-то нежное пение. Дойдя до источника звука, я заинтересованно заглянула в плацкарт и увидела чёрноволосого парня, игравшего на гитаре, а рядом с ним русоволосую девушку, которая счастливо улыбалась, прикрыв глаза. Парень пел мелодичную и красивую песню, с любовью смотря на девушку.

Сзади послышались неспешные шаги, а затем они прекратились. Рядом со мной остановился Алекс и тоже наблюдал за игрой парня, опёршись рукой о стену так, что его рука оказалась позади меня. На мгновение я сжалась, но потом прогнала неловкость.

Когда песня закончилась, черноволосый парень дружелюбно посмотрел на нас и сказал:

– Ребята, присоединяйтесь к нам!

Девушка обернулась и пригласила присесть.

– Красиво поёшь, – похвалил Саша, едва заметно улыбнувшись.

– Спасибо, – парень отложил гитару в сторону и потёр ладони. – Ну, что ж, давайте знакомиться? Я – Данил, а это – Лиза, – он указал на девушку и приобнял её. Молодые люди выглядели примерно на мой возраст, хотя они могли быть и старше.

Мы с Сашей представились и сказали, что нам приятно с ними познакомиться.

– Куда держите путь? – поинтересовалась Лиза, заправив прядь волос за ухо.

– В Москву, на фортепианный конкурс, – ответила я.

– Так вы тоже музыканты? – восторженно протараторила девушка. – Здорово.

Я улыбнулась, а Данил проговорил:

– Мы тоже в Москву, только едем просто погулять по городу. На одном музыкальном конкурсе я выиграл бесплатную поездку в столицу.

– Давно занимаешься музыкой? – спросил блондин, скрестив руки на груди.

– Ну, – Данил почесал затылок, – довольно-таки давно. Я окончил музыкальную школу, но в колледж не пошёл и закочил 11 классов в общеобразовательной школе. Играл на гитаре и пел чисто для себя и близких, но Лиза настояла на том, чтобы я заявил о себе миру. Я начал играть на различных концертах, участвовать в конкурсах. Вот, недавно участвовал в конкурсе и выиграл путёвки. Если бы не Лиза, нам бы на вряд ли так когда-нибудь повезло, – парень нежно посмотрел на девушку, а та широко улыбнулась и обняла его руку.

Мы ещё долго болтали и, находясь в хорошей компании, не заметили, как наступил вечер, когда нужно было выходить из поезда.

***

На следующее утро мы встретились с учителями за завтраком в ресторане, находившемся в том же отеле, где мы переночевали. Пока все лакомились ароматным омлетом, у Элеоноры Викторовны зазвонил телефон.

– Алло, – подняв трубку, женщина сложила столовые приборы на край тарелки. – Доброе утро… ох, а почему? – нахмурилась учительница. – Ладно… спасибо, Олег Васильевич… да, конечно… до свидания.

Элеонора Викторовна отключилась и положила телефон на стол.

– Что-то случилось? – спросила Анна Аркадьевна, перестав есть.

– Ректор сообщил, что конкурс по каким-то причинам перенесли на завтра, – с каплей грусти ответила Элеонора Викторовна. – Сейчас он пришлёт мне деньги, чтобы заплатить за ещё один день в отеле.

– Вот так новость! Теперь целый день торчать здесь, – недовольно проговорила Анна Аркадьевна и, сделав паузу, продолжила, посмотрев на нас с Алексом: – Может, погуляем по городу?

– Конечно, давайте, – я слегка улыбнулась.

Через некоторое время перед нашими глазами показалась Красная площадь. Всегда видела её только по телевизору и не ожидала, что когда-нибудь увижу вживую. Башни из красного кирпича своими заострёнными верхушками устремлялись в небо, стрелки курантов показывали одиннадцать часов дня. Масса туристов шагала по площади и, восхищённо осматривая достопримечательность, щёлкала фотоаппаратами или телефонами. Снежинки летели большими хлопьями, падая на ресницы и залепляя глаза.

– Ну, молодёжь, гуляйте, – произнесла Элеонора Викторовна, – а мы с Анной Аркадьевной пойдём сами прогуляемся. Мы, старухи, наверно, уже надоели вам, – учителя переглянулись и коротко рассмеялись.

– Да нет, что вы, – я улыбнулась, но пока говорила это, Элеонора Викторовна и Анна Аркадьевна взяли друг друга под руки и умчались.

Я украдкой взглянула на Сашу, рассматривавшего башни Кремля. Его руки были спрятаны в карманы чёрной куртки, капюшон наполовину скрывал лицо, не выражавшее никаких эмоций, на светлых волосах серебрились снежинки. Порой парень кажется самой настоящей льдиной. Красивой, чёрт возьми, льдиной.

«Это лишь внешняя оболочка, – мысленно говорила я себе, – не ведись на это». И часто не следовала этому совету.

– Сфотографируешь меня, пожалуйста? – попросила я блондина и вручила ему телефон. Я отошла на небольшое расстояние, Алекс несколько раз нажал на экран и вернул телефон.

Мы молча шагали по площади. Туристов стало немного меньше, и их голоса глухо доносились до нас. Молчание стало привычным и уже не напрягало, когда мы с Сашей находились одни. Доля неловкости присутствовала, но не была такой большой, как раньше.

Постепенно парень замедлил шаг, а потом мы и вовсе остановились напротив курантов.

– Какой композитор тебе больше всего нравится? – вдруг спросил студент, подняв глаза к башне.

– Даже не знаю, – я задумчиво отвела взгляд в сторону. – Наверное, Шопен.

– М-м, романтик значит… Лиричный, мечтательный, эмоциональный, да? – он повернул голову ко мне.

– Да, – я улыбнулась уголком рта. – Но не все произведения у романтиков излучают радость, – я сделала небольшую паузу. – А тебе какой композитор нравится?

– Бетховен, – не раздумывая, произнёс парень.

– Драматизм, свобода, – протянула я, подняв голову к небу.

– Именно. Такому характеру произведений послужила Великая французская революция. Она началась во время молодости Бетховена.

– Знаю, – я усмехнулась. – Но почему ты выбрал именно его музыку?

– Так получилось, – Алекс пожал плечами.

Мимо проносились прохожие, а мы всё стояли на месте и изредка обменивались какими-то фразами. Обычная прогулка казалась мне волшебной и уютной, не смотря на безразличное лицо Саши. Даже простые разговоры о музыке волновали сердце.

Когда мы дошли до здания ГУМа, украшенного сверкающими гирляндами, я восхищённо оглядела его и предложила зайти. Внутри всё было оформлено в новогодней тематике: еловые веточки, красные ёлочные шары, искусственный снег. Я радостно озиралась по сторонам, словно маленький ребёнок.

В торговом центре мы встретились с Элеонорой Викторовной и Анной Аркадьевной, немного походили по магазинам и отправились в кафе на обед.

***

Скинув куртку и ботинки, я устало разлеглась на кровати. За окном уже стемнело, зажглись многочисленные фонари и подсветки многоэтажек. День выдался насыщенным и интересным. Мы увидели много достопримечательностей, вдоволь прогулялись по городу и запаслись сувенирами. Ноги немного болели, но это было совсем неважно.

Приняв душ, я переоделась в более просторную одежду и взяла в руки телефон, подойдя к панорамному окну.

– Алло, – в трубке раздался голос Риты.

– Алло, привет, – я отодвинула тюль и присела на низенький подоконник.

– Привет. Как конкурс прошёл?

– Конкурса не было, его перенесли на завтра, – объяснила я. – Но зато мы погуляли по городу.

– М-м, гуляли, значит? – сквозь телефон я почувствовала, как подруга ухмыльнулась. – Стой, это получается, что у вас с Сашей почти свиданка была, да?

– Рита! – возмутилась я, а та засмеялась. – Это была обычная прогулка!

– Ладно-ладно, – фыркнула девушка. В трубке послышался шум воды. – Я пойду в душ. Спокойной ночи. И удачи на конкурсе!

– Спасибо, спокойной ночи, – я отключилась.

Следом я позвонила Даше. Взяв трубку, она уменьшила громкость музыки и лукаво спросила:

– Ну, захомутала блондинчика?

– Господи, – я хлопнула ладонью по лбу, – вы с Ритой сговорились что ли? Обе одно и то же говорите.

– Как знать, – засмеялась сестра. О переносе конкурса я сказала ей утром, поэтому она знала о нашей прогулке.

Вскоре мы с Дашей тоже попрощались, но перед этим я спросила, не разгромила ли она квартиру в моё отсутствие. Ответив, что всё хорошо, девушка пожелала спокойной ночи.

Вдруг ко мне кто-то постучался. Думая, что, возможно, понадобилась Элеоноре Викторовне, я подошла к двери и открыла её. В коридоре стоял Саша, засунув руки в карманы пижамных штанов.

– Не хочешь посмотреть со мной фильм? – склонив немного голову набок, предложил парень.

– Хочу, – неожиданно ответила я и, закрыв комнату, направилась вслед за блондином.

Его номер был таким же, как и у меня: маленькая прихожая, справа – ванная, прямо – спальня с большой кроватью, диваном и телевизором. На стенах – бежевые обои, и, конечно же, панорамное окно с белоснежным тюлем.

Я устроилась на одном конце дивана, а Алекс – на другом. Телевизор уже работал. Смотря фильм, я с грустью вспоминала такие же посиделки вместе с папой. Казалось, недавно он был рядом с нами, а теперь его нет. Жизнь без папы очень сильно изменилась…

Когда фильм закончился, я медленно потянулась и произнесла:

– Классный фильм, правда? – я повернулась к Саше, но он уже спал. Я замерла, рассматривая черты лица парня. Неосознанно вспомнился его поцелуй и обидные слова. Совсем скоро сказка закончится, мы приедем домой и, скорее всего, больше не будем вот так гулять, разговаривать, устраивать посиделки… Лишь от одной мысли становилось грустно.

Почему-то мне не захотелось уходить и, выключив телевизор, я свернулась в клубочек, положила голову на спинку дивана и прикрыла глаза.

Глава 6

Александр

Когда я открыл глаза, вокруг было темно, лишь слабый лунный свет проникал в комнату. Спина ужасно затекла, и я приподнялся, чтобы немного размяться. Повернув голову, я увидел рядом Миру, свернувшуюся в клубочек, и удивлённо приподнял бровь. Она уснула, как я, или же намеренно осталась? Скорее, второй вариант.

Усмехнувшись, я переместился на удобную кровать и, опустившись на мягкую подушку, закрыл глаза.

Ей серьёзно так удобно спать?

Влюблённая дурочка.

Мирослава

Неприятная трель телефона резала уши. Я кое-как разлепила глаза и, взяв мобильник, увидела название контакта: «Элеонора Викторовна».

– Алло, – я старалась говорить менее сонным голосом.

– Мира, ты где? – пока учительница спрашивала, я заметила, что Алекс лежал на кровати, слегка ворочаясь, а затем проснулся.

– Я… – меня сковало смущение, – я у Саши.

– У Саши? – удивилась Элеонора Викторовна.

– Да, мы смотрели фильм и уснули…

– Ладно, – вздохнула женщина, – собирайтесь быстрее. Мы немного опаздываем.

– Как? Сколько времени? – я ошеломлённо посмотрела на дисплей, а Саша поднялся с кровати и направился в ванную. Было 8:30, а мы договорились встретиться за завтраком в 8:00.

– Довольно-таки много. Ждём вас, – учительница отключилась, а я мигом вскочила с дивана, от чего слегка закружилась голова.

***

Московская консерватория дружелюбно открыла свои резные, массивные двери. В просторном холле сновали участники и их преподаватели, некоторые присели на мягкие диванчики каштанового цвета и весело беседовали. Стуча небольшим каблуком сапога по бежевому кафелю, я рассматривала хрустальную (а может и нет) люстру.

Мы стояли возле стола регистрации и, получив ключ, направились к выделенному для нас кабинету. В нашем распоряжении были два чёрных мини-рояля, что мы редко видели в одном классе.

– Так, – выдохнула Элеонора Викторовна, поставив сумку на письменный стол, – садитесь и разыгрывайтесь, времени не так уж и много.

Мы с Сашей послушались преподавателя и начали играть. Инструменты звучали неплохо, даже лучше, чем те, которые стояли в кабинетах нашей консерватории. Разогрев руки, мы поочерёдно переоделись в концертную одежду и вышли к кулисам сцены.

Бежевые шторы спускались на светлый паркет, белые искусственные розы, поставленные в вазы, располагались около роялей и по бокам сцены. Холодный свет прожекторов создавал яркие блики на тёмных роялях. Всё создавало приятную атмосферу для игры.

За роялями уже сидели конкурсанты. Подойдя к стене, на которой висел листок со списком участников, Анна Аркадьевна медленно провела пальцем по именам и остановилась.

– Вы одиннадцатые, – прошептала женщина.

– Отлично, долго ждать не придётся, – произнесла Элеонора Викторовна.

Конкурсанты сыграли своё произведение и, поклонившись, вышли за кулисы.

– Стойте здесь, – сказала Элеонора Викторовна, – а мы пойдём сядем в зале.

Я кивнула ей, и учительница направилась к маленькой двери, а Анна Аркадьевна следом за ней.

Внимательно слушая игру следующих студентов, Саша скрестил руки на груди, сжимая в ладонях платок. Классический костюм красиво смотрелся на парне: белоснежная рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, чёрные брюки и пиджак чётко облегали его фигуру. Я даже приметила, что мы с ним оделись в одной цветовой гамме, и мысленно усмехнулась.

В зале послышались аплодисменты, и конкурсанты ушли со сцены. Оставалась ещё одна пара участников, и следом должны были выступать мы. Алекс слушал студентов уже не так внимательно.

– Волнуешься? – вполголоса спросила я, поправляя чёрную юбку-карандаш.

– Я никогда не волнуюсь, – склонив голову вправо, ответил блондин размеренным тоном.

Я скривилась. Мне бы такую уверенность!

– Я сказал что-то не так? – усмехнулся парень, заметив моё выражение лица.

– Нет, – я отвела взгляд в сторону, – всё нормально.

Когда выступление конкурсантов закончилось, ведущая назвала наши имена и произведение. Выйдя на сцену и поклонившись, мы сели за рояли: я – за тот, который стоял ближе к зрителям, а Алекс – за второй, слева от меня. Почти синхронно протерев клавиши, мы повернули головы друг к другу. Саша едва заметно улыбнулся, отчего на душе стало тепло, кивнул и начал играть свою партию. В нужный момент я повела свою мелодию, постепенно увеличивая темп.

Волнение куда-то исчезло. Удивительно, что я почувствовала уверенность ещё с первых тактов. Внутри поселилась радость за то, что я и Алекс играем на этой большой сцене, что мы, занимаясь довольно продолжительное время, создали отличный дуэт. Наш ритм стал единым, далеко не у всех ансамблистов получается его почувствовать.

Постепенно замедлившись, мы перешли к повторной фразе, а затем к кульминации. Громко взяв аккорды, мы снова посмотрели друг на друга и одновременно сняли руки.

Из зала посыпались звонкие аплодисменты, и на моём лице против воли появилась улыбка. Впервые я испытала яркие эмоции, выступая на сцене. С тех пор мне даже понравилось играть на публику. Неужели на меня так влияет Саша?

Мы вышли в коридор и, увидев своих преподавателей, подошли к ним.

– Молодцы! – восторженно произнесла Элеонора Викторовна, из-за чего моя улыбка стала ещё шире. – Всё идеально!

– Ну, не знаю, займёте ли какое-нибудь место, – сомневалась Анна Аркадьевна. – До вас играли тоже достойные студенты.

– Ничего, – отмахнулась первая, – главное не победа, а участие. Вы хорошо показали себя.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Сегодня результаты мы пока не узнаем, – Элеонора Викторовна посмотрела на наручные часы с тонким чёрным ремешком. – Ну, что ж, двинем в отель за вещами, а потом на вокзал?

– Постойте, – Анна Аркадьевна достала из сумки смартфон, – нужно сфотографировать вас для сайта и группы консерватории, – женщина посмотрела на Сашу и на меня. – Встаньте возле афиши конкурса.

Послушавшись учительницу, парень подошёл к плакату, а я следом за ним.

***

Добравшись до ж/д вокзала, мы обнаружили по билетам, что до отъезда ещё есть время. Рядом располагался торговый центр, и я предложила прогуляться по нему.

Внутри всё сверкало, как и в ГУМе, и я снова заворожено бродила по зданию. Наша компания разделилась, и каждый ушёл в разные магазинчики. Я купила несколько сувениров: металлический магнитик с Кремлём, золотистый брелок и авторучку с кнопкой-матрёшкой. Узнав, что в торговом центре есть смотровая площадка, я сообщила учителям, куда направляюсь, и поднялась на лифте на последний этаж.

Я подошла к поручням, и моему взору предстала картина вечернего города. Вдоль дороги, освещаемой фонарями, расположились относительно невысокие, в сравнении с торговым центром, здания магазинов, кафе, украшенные различными подсветками, а вдали виднелась верхушка Кремлёвской башни. На дороге стоял большой "хвост" автомобилей, фары которых тоже играли роль своеобразных фонарей. Я сфотографировала вид на мобильник.

Натянув шапку получше, я взялась за металлические поручни, которые не казались холодными благодаря перчаткам. На площадке находилось немало людей, в том числе с детьми, бегающими неподалёку. Слегка улыбаясь, я обвела взглядом улицу.

– Красиво, правда? – справа послышался мягкий незнакомый голос, на который я обернулась.

Перед собой я увидела парня, выглядевшего немного старше меня. Посмотрев на меня, он приподнял уголок рта.

– Да, – поёжившись, я скрестила руки и повернулась обратно. Незнакомец взъерошил и без того торчавшие волосы шоколадного цвета и долго не говорил ни слова, продолжая стоять рядом. Не понимая, зачем парню нужна моя компания, я украдкой поглядывала на него.

– Меня Лёша зовут, а тебя как? – слегка склонив голову, спросил он.

– Мирослава, – я опустила руки и посмотрела на собеседника.

– То есть Мира, да? – парень задумчиво приложил указательный палец к подбородку.

– Да.

– Красивое имя, – сделал комплимент Лёша, отчего я немного смутилась.

– Спасибо.

С неба начали падать снежинки, и с высоты торгового центра это выглядело ещё красивее. Я обернулась к собеседнику, надевшему капюшон. Неужели ему не холодно без шапки? Хотя, Саша тоже так ходит. Ну, он же ходячая льдина.

– Классный город, – произнёс Алексей. – Но жить здесь, наверно, слишком шумно.

Подставив руки снегу, я наблюдала, как маленькие снежинки падали, задерживаясь на перчатках. Вдруг зазвонил мой телефон, и, вынув его из кармана, я увидела, что звонил Саша. Совсем забыв попрощаться с собеседником, я ответила на звонок и сообщила блондину, что возвращаюсь на первый этаж, подойдя к лифту.

Через несколько минут мы уже находились в поезде, мчащемся к родному городу.

Виктория

Длинные окна тёплого и уютного кафе ограждали от холодной заснеженной улицы. Откинувшись на спинку бежевого плетёного стула, я взяла в руки чашку горячего шоколада и отпила его. Приятное тепло разлилось по телу.

Заскучав сидеть в одиночестве, несмотря на большое количество людей в заведении, я разблокировала мобильник и начала листать ленту новостей в соц-сети, долго не задерживаясь на записях. Вдруг мне показалось, что увидела знакомое лицо на одной фотографии, и, вернувшись к той записи, я узнала на ней Алекса. Любимый стоял рядом с девушкой, которая, видимо, играла с ним в ансамбле. Они слегка повернулись боком к камере и стояли рядом друг с другом, почти касаясь плечами. Парень, как обычно, принял серьёзное выражение лица, зато блондинка искрилась от радости. Как же захотелось стереть улыбку с её детского личика!

Ревность снова уколола моё сердце. Я долго смотрела ненавистным взглядом на фотографию, но через мгновение я успокоила себя тем, что Алекс никогда не посмотрит на эту девчонку. Ему не нравятся невинные скромницы. Ему нужна только я.

Мирослава

Поездка закончилась, и пришло время возвращаться к рутинным делам: учеба и работа. И одногруппники, и коллеги восторженно встречали меня, закидывая различными вопросами, на которые я с удовольствием отвечала.

Первый после конкурса рабочий день выдался хорошо. Мы с Дашей не почувствовали сильной усталости, хотя клиентов было немало. Вот только события, произошедшие вечером, сбили с толку.

Ближе к девяти часам вечера от входной двери послышался короткий звон колокольчика. В кафе зашёл Саша, быстро снял куртку, молниеносно подошёл к барной стойке и сел на высокий стул. Лицо парня, казалось, не выражало никаких эмоций, но резкие движения выдавали его… злость, что ли? Даша, приняв заказ у клиента за столиком, недоумённо посмотрела на промчавшегося блондина, который в тот момент поздоровался со мной.

– Стакан и бутылку коньяка мне, – обратился Алекс к бармену – мужчине лет тридцати пяти в чёрной униформе и с коротко выбритыми волосами. Бармен недоверчиво взглянул на парня, но всё же выполнил его заказ, после чего блондин сразу вручил деньги. Я наблюдала за всем этим, поставив локти на барную стойку.

Когда Даша вернулась ко мне, Саша налил первый стакан коньяка и спустя некоторое время полностью осушил его. Парень выпивал один стакан за другим, а у меня от ужаса глаза полезли на лоб. За час он опустошил пол-литровую бутылку.

Рассматривая потолок, собственно, ничем не примечательный, Алекс расплылся в улыбке, подперев щеку кулаком.

– Дайте ещё бутылку, – заплетающимся языком потребовал студент, когда бармен отошёл на минутку, а Даша убирала тарелки со столика.

– Саш, тебе уже хватит, – осторожно проговорила я.

– Не называй меня Сашей, – нахмурился блондин, указав на меня пальцем. – Для тебя я только Алекс.

Я приподняла бровь. Именно для меня? Какая честь.

– Дай мне бутылку.

– Нет, – услышала я свой твёрдый голос. Я поняла, что с пьяным Алексом можно не робеть.

– Я сам за ней полезу, – парень поднялся со стула и пошатнулся.

– Не надо, – я мигом подошла к нему и, надавив на плечи, легко посадила на стул. Саша как-то подозрительно ухмыльнулся и, взяв мои ладони, быстро поцеловал в щеку, отчего я на мгновение смутилась.

– Прекрати, – я выдернула пальцы из его рук и отошла подальше. Бармен вернулся и устало посмотрел на Алекса:

– Парень, иди домой, мы уже закрываемся.

– Ничего вы не понимаете! – вдруг выпалил студент, впервые показав яркие эмоции, и раскинул в стороны руки. Он на секунду замолк, а потом выкрикнул: – У меня умер брат! Родной брат, понимаете?

Саша страдальчески положил голову на ладони. Внутри что-то оборвалось. Сердце заныло от грусти и сожаления. Я понимала переживания парня, мне знакомы эти чувства.

Даша, подойдя к стойке, с сочувствием посмотрела на Алекса.

– Соболезную, – я осмелилась погладить плечо блондина, а тот поднял затуманенный взор. – Я тебя понимаю. Но алкоголь не вернёт человека.

Сестра опустила голову на сложенные на столешнице руки и вздохнула:

– Как жаль, был бы ещё один красавчик.

– Даша, – с укором произнесла я, повернувшись к девушке, а она невинно захлопала ресницами.

– Эй, парень, – проговорил бармен, – хватит заливать горе выпивкой. Иди домой.

– Не волнуйтесь, я сейчас вызову ему такси, – я вынула из кармана джинсов телефон и набрала необходимый номер.

Саша говорил какие-то невнятные слова протеста, а мы с Дашей собирались домой. Попрощавшись с хозяйкой кафе, мы направились к блондину, всё ещё сидевшему за барной стойкой. Подведя его к вешалке и заставив надеть куртку, я взяла парня под руку, а сестра зашагала рядом.

Пока мы ждали такси, Алекс топтался на месте, чем немного раздражал. После выпитого алкоголя он стал слишком активным, и это было необычным.

– Мира, ты такая ми-и-илая, – парень наклонился ко мне и потрепал за щеку, а я нахмурилась. – Можно я тебя поцелую?

– Нет, – я повернула за подбородок лицо Саши в сторону, когда тот намеревался меня поцеловать. Увидев сию картину, Даша прыснула от смеха. Блондин посмотрел на неё, потом на меня.

– Вы сёстры?

– Ага, – улыбнулась Даша, поправив рюкзак на плече.

– Похожи, – парень перенёс вес с одной ноги на другую.

Некоторое время между нами царила тишина. Алекс с глупым лицом изучал фонарные столбы, деревья и многоэтажки, как маленький ребёнок, которого впервые вывели на улицу. Вдруг студент вмиг посерьезнел и опустил взгляд.

– А я ведь говорил брату не ехать тогда, – сорвался из его уст неровный голос. – Но он меня не послушал. Как всегда.

Я с сожалением посмотрела на Сашу, поняв, что он говорит об аварии. Убрав руку с моего локтя, парень обнял меня, отчего я опешила. Сестра грустно улыбнулась и отвернулась, потянув пальцы к глазам. Я решилась обнять блондина в ответ, сомкнув руки в кольцо.

– Всё хорошо, – успокаивающе погладила я Алекса по спине.

– Мой единственный брат погиб, – он ещё крепче прижался ко мне. Когда услышала шум автомобиля, я, увидев такси, отстранилась от студента и повела его к дверце заднего сидения, которую открыла Даша. Посадив парня, я села рядом с ним, а сестра – на переднем сидении. Я назвала адрес Алекса, и водитель помчал автомобиль по дороге.

***

На следующий день Саша снова пришёл в кафе, только уже вялый и не такой активный, как вчера. Расположившись возле барной стойки, он заказал овощной салат и стакан яблочного сока. Ожидая заказ, парень устало протирал глаза, поставив локти на столешницу.

– Ты в порядке? – спросила я, наливая сок. Блондин вскинул бровь.

– Да, – он забрал поданный мной стакан и отпил его содержимое. – Почему спрашиваешь?

– Потому что ты вчера приходил сюда, – весело ответила Даша, неожиданно появившись рядом. – И мы лицезрели твоё нетрезвое поведение, – девушка хихикнула.