Текст книги "Нафеячу по полной, или Наполовину ведьма (СИ)"

Автор книги: Римма Ральф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

– Да все достаточно банально… У нас закончились свободные комнаты в мужском общежитии, – проговорил Грен и издал звук шмыгающего носа. – В этом году поступило очень много болотных троллей и русалов.

Кого? Блондинчик, надеюсь, не из этих ребят? А что, все может быть. Средь бела дня купался в ванной, чешуя на руках проступала, вертикальный зрачок появлялся… Уж не русал ли он?

– Дела… – проговорил ректор, запуская пятерню в свои длинные золотистые волосы.

Я невольно залюбовалась его жестом. Какие все-таки в этом мире красивые мужчины: оба блондины. Но если ректор был высок, строен и с золотом в волосах, то Шелдон при таком же росте был намного шире в груди и плечах, и с платиновой гривой на голове. Обстриженной, правда… Но я ведь не специально.

– Тоже мне проблема! – пропищала белка. – Ваш адепт подглядывал за девушками в душе? – Подглядывал! Уже вышел из образа блондинистой мегеры? – Вышел! Напал на мою хозяйку? – Напал! Облапал ее? – Облапал! – загибала на своих лапах пальцы белка. – Гнать его надо отсюда взашей! И точка.

Ректор недобро так взглянул на своего адепта, продолжающего стоять босиком на холодном кафельном полу с обернутым вокруг бедер полотенцем. А ведь ему холодно, наверное… Бедненький.

Может, все-таки, вернуть ему халатик?

На лице Шелдона на несколько секунд промелькнула обреченность.

Я, выросшая в детдоме, сейчас понимала его как никто иной. Неужели блондину совсем некуда идти? Академия МАМИ – его пристанище. Интересно, что у него случилось? И хотя Шелдон не оценит, я сделала своему фамильяру замечание:

– Беляна, угомонись уже.

Сердобольность мало кого доводила до добра, но что уж поделать, от этой черты в характере мне не избавиться никак. Вот хоть убейте, но не могу пройти мимо беды мистера совершенства. Тем более такого ослепительно красивого.

Не сразу заметила, как на мне скрестились заинтересованные взгляды всех присутствующих. Нет же, не всех… Все же один – ироничный, принадлежал высокомерному блондину. Парень взирал на меня сверху-вниз, а в то время я любовалась его мужественным лицом, волевым подбородком, разворотом могучих плеч, бицепсами, и рисовала в голове довольно красочные образы. Перед глазами летал настоящий фейерверк из сердечек и конфетти.

– Мисс Грельс, вы что-то предлагаете? – вывел меня из иллюзий голос ректора.

– Нет. То есть да… – замялась я, не сразу соображая, где нахожусь. А когда поняла, глубоко вздохнула, и надеясь, что потом не пожалею, выдала: – У меня для вас есть деловое предложение. Думаю, что оно вас точно заинтересует, – не стала ходить вокруг да около, а потому добавила: – С Шелдоном мы временно можем пожить вместе, если, конечно же, он снова превратится в девушку. Думаю, что недели на поиск выхода из сложившейся ситуации вам точно должно хватить. И само собой разумеется, не волнуйтесь за конфиденциальность информации. Никому не выдам вашей тайны.

– Две недели, – вмешался заметно повеселевший Грен.

– Идет, – согласилась я.

– А что вы хотите взамен? – поинтересовался ректор.

– Повышенную стипендию за три месяца вперед и клятву с адепта, что он не причинит вреда моей девочке, – на одном дыхании выпалила зверюга с предпринимательской жилкой. Она тотчас добилась одобрительного хмыка от Грена, изумленного взгляда от ректора и колючего – от Шелдона.

Так и знала, что последний не оценит моего благородного порыва.

– Ведьма решила подзаработать? – сверкая своими серо-голубыми глазами проговорил тот. – А не боишься оставаться со мной наедине?

Не стала ничего отвечать. Сейчас решалась не моя судьба, а его. И если он продолжит воротить свой нос и выкаблучиваться в том же духе, то этим сделает хуже только самому себе.

– Только учти, метаморф, если с Аланочкой что-то случится, я мигом доберусь до твоих бубенчиков и вырву их с корнем! – воинственно запищала беляна и перепрыгнула на плечо к Шелдону.

Беляна не переставала меня удивлять. Впервые вижу кровожадную боевую белку – охотницу за мужскими шарами.

– Приструни своего фамильяра, а то не позволю жить с нами, – скривился Шелдон, рассматривая появившиеся царапины на его плече. Он схватил белку и подвесил за шкурку. Беляна злобно зарычала, затрепыхалась, вывернулась из захвата и вгрызлась в тыльную сторону его ладони.

– Только посмей ей причинить вред! Не женился – не трогай! – извивалась в его руке пыхтящая белка.

Блондин продолжал удерживать извивающуюся рычащую зверюгу и даже не поморщился, когда та прокусила его кожу до крови.

– Беляна, ты что творишь? Немедленно брось каку! – пыталась достучаться до нее я. Надо бы потом обработать участки тела блондина зеленкой, если, конечно же, она есть в этом мире.

Грен, присвистывая, летал вокруг. Ректор пытался отцепить рыжую шерстяную тварюшку от блондина, полотенце которого начало сползать вниз. Я сглотнула слюну, не в силах оторвать своего взгляда.

Профессору Рзоу все-таки удалось отцепить от него живность.

– Очаровательное создание, как и его хозяйка, – в последний миг останавливая падение своего полотенца, хмуро проговорил блондин.

Получился какой-то комплимент-перевертыш, с намеком на антоним. Вот так и спасай потом всяких вредных бук. Я от всего сердца к нему, а он…

– У меня к Алане есть встречное предложение…

– В зад себе его засунь, – проорала Беляна, пытаясь вырваться из рук ректора. – Поглубже. Предлагаем мы. А ты или соглашаешься, или валишь на все четыре стороны! Не тебе диктовать нам условия.

– Ей понравится, – продолжал блондин.

– Тебе тоже понравится, – не унималась зверюга, продолжая барахтаться в руках ректора. – Самое главное – сунуть поглубже!

С лица Шелдона сошла надменность, и он улыбнулся. Или мне показалось?

– Беляна, прошу, угомонись уже. Хочу послушать, что скажет светлый.

– Раз уж в моих услугах никто больше не нуждается, пойду, наконец, отдохну, – проговорил Грен и смылся в портале.

Ох, не к добру его уход.

Наблюдая как платиновый блондин хватает один из женских халатов и затем движется в мою сторону, я сильнее вжалась в свою кровать и широко распахнула глаза.

– Пустите, пустите, говорю. Я из него оставшиеся волосы повыдергиваю, – шипела Беляна в руках золотоволосого эльфа.

– Шелдон, только без глупостей! – возмутился профессор.

А тот словно мраморная статуя, без единой эмоции на лице подходил ко мне все ближе и ближе.

От неожиданности я вскочила на ноги и приняла боевую стойку, готовясь к чему угодно. Мало ли, вдруг ректор не подоспеет и мне придется первые секунды обороняться самостоятельно.

– Адепт, вы пугаете девушку, неужели не видите? – сделал Шелдону замечание ректор, из последних сил удерживая брыкающуюся белку, которая непрерывно вопила так, словно ее живьем ели. Или меня…

– Не вижу, – самодовольно ухмыляется блондин.

Подойдя ко мне, он подмигнул и поиграл мышцами груди, мой пульс мгновенно подскочил, а щеки опалило жаром. При всем при этом до жути захотелось дотронуться до него. Руки как будто теперь принадлежали не мне – воинственно сжатые кулаки сами собой разжались и потянулись навстречу к литым мышцам.

Хорошо сложен – ничего не скажешь.

– Можешь потрогать, если так хочется, – проговорил блондин. Было это произнесено с легкой хрипотцой в голосе. Да так, что я ощутила, как по всей моей спине и до самого копчика пробежал целый табун мурашек.

Наткнувшись на расплывающегося в улыбке Шелдона, я моментально пришла в себя.

Уровень наглости и самоуверенности мистера Совершенство не просто зашкаливал, а дошел до предела. Вот только почему я настолько остро реагирую на него? Может быть, он применяет какое-то магическое воздействие? К примеру, излучает флюиды, которые влияют на мое сознание…

Но нет, не думаю, что в присутствии мозгоправа-ректора мой сосед по комнате будет опускаться до такого. Тем более сейчас только от меня зависело его нахождение в академии.

Не пожалею ли я, что пошла ему навстречу?

– Это и есть твое предложение? – томно выдохнула я, кокетливо хлопая ресницами и наблюдая за тем, как удивленно вытягивается лицо блондина.

Что, съел? Один – один, мистер Совершенство. Посмотрим, кто дальше победит в нашем противостоянии.

Красивый, зараза, вот только буквы на его лбу все портили.

– А, – понимающе выдохнула я, – ты хочешь, чтобы я убрала надпись?

С моих пальцев сорвались темные всполохи, и возникшим вслед за этим разрядом, не хило так приложило парня по лбу.

Он зашипел, а я испуганно ойкнула и непроизвольно сделала шаг назад.

– Что там? – прорычал Шелдон. Я заметила как помимо длинных когтей, блеснувшей на коже чешуи и удлиненных зрачков, у него появились и достаточно острые клыки – не чета простым человеческим резцам.

– Ты – русал? – пискнула я, падая на кровать, от чего полы халата разошлись в стороны, оголяя мои ноги.

Мужчины с каким-то благоговейным придыханием уставились на них, еще раз убеждая меня в том, что с модой этого мира я точно не полажу. Видимо, здешние барышни носят исключительно длинные платья в пол…

– Я – дракон, – приходя в себя, рассердился Шелдон, рывком поднимая меня на ноги. Я приготовилась к чему угодно, но только не к протянутому мне свертку. – Переодевайся, – прорычал он.

Дракон, так дракон. Подумаешь…

Без лишних разговоров, я сбросила с себя мужской халат и накинула на себя протянутый парнем женский.

Мало ли, а вдруг если что-то скажу – укусит. Представила, как за мной гоняется дракон, а я ему: «Фу! Место! А то косточку не получишь!»

Хотя, за косточку, вполне, могу сойти и я.

Отчего-то ректор начал задыхаться от смеха. Встретившись с ним взглядом, поняла, что мужчина снова считал мои мыслеобразы.

Тем временем Шелдон с каким-то предвкушением на лице понюхал халат, который только что был на мне, после чего хмуро сдвинул свои блондинистые брови.

– Не успела испачкать, не переживай, – осторожно проговорила ему я, все еще держа перед глазами картину с гоняющимся за мной драконом.

Блондин ничего не ответил, лишь окинул меня холодным цепким взглядом и демонстративно повернулся спиной.

Не удержавшись, я громко выдохнула.

Прямо от лопаток и до поясницы мистера Совершенство тянулись глубокие рубцы. Они ничуть не портили широкую мускулистую спину парня. Воочию убедилась в правдивости слов о том, что настоящего мужчину красят шрамы. Однако все равно стало не по себе…

Как я уже успела понять, Шелдон – богатырь. Кому же все-таки удалось настолько сильно уделать его?

Услышав мой вздох, адепт выругался сквозь стиснутые зубы, молниеносно накинул на себя одежду, и резким движением развернулся ко мне и стоящему чуть поодаль ректору.

Ежась под его колючим взглядом, в произошедшей ситуации выловила некую нелогичность: в то время как шкафы моего невольного соседа по комнате ломились от всевозможных вещей, ему зачем-то понадобилось именно то, что только что было надето на мне…

Между тем, черты лица и фигура Шелдона поплыли. Я не успела и глазом моргнуть, как передо мной стояла уже встреченная ранее хамоватая блондинка.

– К чему все эти расшаркивания, Шелдон, могли бы и сразу принять облик Аделины Шайн без преследования адептки, которая, между прочим, пошла вам навстречу.

– Ага, и сверкнуть соблазнительными женскими формами перед вами? – съехидничал блондин.

На лице ректора появилось понимание, и он начал кашлять.

Беляна заметно успокоилась, тем не менее своего злобного взгляда с Аделины-Шелдона не сводила.

– Раз уж мы со всем более ли менее разобрались, – задумчиво проговорил ректор, – Шелдон, принесите клятву, что не причините вреда Алане Грельс.

– Нерушимую клятву, – поддакнула на его плече белка.

Блондинка с килограммовым скепсисом на лице, плавно приблизилась ко мне и, взяв меня за руку, быстро отчеканила:

– Клянусь, что не причиню никакого вреда этой адептке…

– И не притронусь к ней! – потребовала белка.

– И не притронусь к ней, пока она сама этого не захочет, – самодовольно продолжила Аделина.

Какая все-таки из Шелдона вышла зачетная и красивая стервочка…

После того, как с клятвой было покончено, в месте соприкосновения наших рук появилась вибрация и паутиной заструился мягкий свет, окутывая наши ладони темным и золотым сиянием. На внутренней стороне запястья я почувствовала небольшое покалывание, а потом не поверила своим глазам, когда там проступило изображение головы дракона. Точно такое же тату сейчас украшало и руку метаморфа.

Но я-то девушка начитанная. Помню время, когда взахлеб увлекалась фэнтези книгами.

– Профессор, так и должно быть? – чувствуя явный подвох, мигом забеспокоилась я.

Видимо от нервов, с моих рук сорвались темные всполохи, и почти мгновенно сбросили с Шелдона женскую личину.

– Ты что натворил⁈ – придвинулся к нам вплотную ректор, беря нас обоих за руки и рассматривая проявившиеся на нашей коже замысловатые арты, еще больше пугая меня.

– Сами просили нерушимую клятву, – как ни в чем не бывало произнес блондин. – А такую можно дать только своей невесте или жене. Я выбрал первый вариант.

– Невест…Что? – не поняла я, холодея от охватившего меня понимания.

– Ой, да не парься. Невеста – не жена. Расторгнете помолвку позже и все будет пучком, – пропищала отчего-то довольная ситуацией Беляна.

– То есть, ты знала к чему может привести подобная клятва и все равно потребовала ее от него?

Почему из всех возможных фамильяров в помощницы мне досталась эта рыжая наглая бесноватая вредительница, которая пользуется моим незнанием законов нового для меня и еще неизученного мира?

– А ты зачем пошел на поводу у зверюшки и произнес нерушимую клятву? Я тебя просила об этом? – из моих глаз брызнули слезы и такая злость меня взяла, что под озадаченным взглядом Шелдона, удивленным ректора и восторженным Беляны, я отвесила блондину сначала одну, потом вторую пощечину, а затем и вовсе принялась колотить парня по стальным мышцам крепкой груди. От этого движения полы его халата распахнулись, и меня тут же прижали к себе. То ли в попытке успокоить, то ли обездвижить…

Ну почему этот гад такой красивый?

Идеальное рельефное тело с бархатистой кожей, громкий стук сердца… Как же дракон шикарен. А еще что-то твердокаменное упирается мне прямо в пупок.

Ой…

Ректор, наконец, отмер и ухватил меня и Шелдона за плечи, пытаясь разнять.

В этот момент в комнату ворвалась темноволосая девушка. Кто же так делает, без стука?

– Аделина, у тебя не найдется лишней свечи для при… – девушка осеклась, переводя свой ошарашенный взгляд с меня, на мистера Совершенство, а затем на ректора. – Ой. Простите, девушка, господин ректор, белка, и демон, я ничего не видела… – демонстративно прикрывая лицо ладонями, начала пятиться к выходу она. – А вы продолжайте. Обещаю, что никому не скажу ни слова. Я – могила.

Представляю в какой неоднозначной позе мы предстали перед адепткой. Небось, посчитала меня девушкой легкого поведения.

– Мы произвели очередной фурор, – хлопнула себя по лбу Беляна.

– Демон⁈ – на полпути затормозила почти выходящая за пределы комнаты девица. Она убрала руки с лица и неверяще огромными круглыми глазами начала таращиться на Шелдона. – Ты же обещал следующую встречу мне, а вместо этого кувыркаешься с новенькой? – от былой миловидной девушки не осталось и следа. Ее место заняла представшая перед нами мегера, прожигающая меня ненавидящим взглядом.

Ну вот. Еще один враг или, правильнее сказать, врагиня? И почему она назвала моего соседа демоном, если он – дракон?

– Потрудитесь объяснить, что здесь происходит? – зарычал ректор. – Адептка Рэн, для чего вам свеча? И что вам успел пообещать Шелдон?

Глава 11. Шелдон

Шелдон

Горгулии бы побрали эту новенькую, из-за которой в моей только что налаженной жизни все пошло под откос… Абсолютно все!

Я почти смирился с тем, что родного отца мое возвращение в светлый мир Мирелем не обрадовало, и он выставил меня прочь.

Он даже не стал помогать мне с развоплощением…

В мир темных ни под каким предлогом возвращаться не хотелось тоже. На перепутье миров нашлось отличное убежище от моего дядюшки и брата, и замечательная практика имеющихся знаний с обещанием скорейшего развития моей магии, а также немаловажный досуг для жизни любого светлого. Мы, драконы, по своей природе, все светлые и подпитываемся именно позитивными эмоциями от других созданий.

Как оказалось, от девушек таковую получить не доставляло никаких проблем. Энергия так и лилась от них в огромных количествах. Всего-навсего, достаточно доставить им незабываемое удовольствие и получить шикарную отдачу.

Именно в академии я познал, что такое быть с девушками, ведь в мире темных, Ларделе, меня – единственного светлого парня, ни во что не ставили. Быть с таким, как я, считалось ниже своего достоинства. А гаремы мне не полагались даже несмотря на то, что мой дядя – Повелитель тьмы и единоличный правитель Лардела…

Гаремы могли держать только темнейшества. Такое огромное количество женщин им было нужно для баланса сил, чтобы Морай Блэквуд и его преемник, Брендон, могли противостоять тьме и не лишиться при этом рассудка. Хотя, по моему мнению, наличие гарема не спасало моих темных родных от заметно съехавшей крыши.

Когда дядюшка настоял на том, чтобы мой отец, Светлейший, отдал нас с братом ему, я понял, что мое детство до этого дня еще не было настолько мрачным.

Только благодаря дару метаморфа я, наконец, сумел сбежать от Повелителя тьмы, скрывшись сначала в его гареме, а затем выскользнув в приоткрытое окно в комнате одной из его одалисок.

Конечно же, не все прошло настолько гладко…

– Какая красота обитает в цветнике дядюшки, – нос к носу я столкнулся со своим старшим братом, Брендоном.

Интересно, что он среди дня позабыл в гареме Повелителя тьмы? И, главное, как ему позволили войти сюда? Ладно, я сменил облик…

Чтобы ненароком ничем не выдать себя, я часто-часто заморгал и попятился назад.

– Ах, вот бы такую жемчужинку, да в мой гарем, – продолжал напирать братец.

– На чужой медок, не разевай роток! Еще раз увижу в моем цветнике – выпорю! – эффектно из черной дымки появился Повелитель тьмы и тоже заинтересовался моей персоной, хотя я честно сделал вид, что стал одним из цветков в стоящих рядом со мной напольных вазах. – Светлая, – причмокнул Морай Блэквуд своим почти беззубым ртом, облизываясь на мою личину. А образ я себе, надо сказать, выбрал очень яркий и довольно приметный, соединив в себе черты нескольких любимых наложниц дядюшки. Перестарался…

Братцу удалось по бледности слиться с мраморными стенами и ретироваться. Теперь на меня напирал истинный хозяин цветника… Его садовник.

Будь что будет. Пусть меня лучше высекут или снова закинут в комнату с клубящейся тьмой – самым огромным страхом для любого светлого, пожалуй, кроме меня. Я был уже закаленным светлым после того, как провел там большую часть своей жизни в Ларделе.

В общем, сейчас я был занят тем, что начал упорно пытаться снять личину. Но как бы не старался, округляя глаза от натуги, ничего не выходило…

Заговорить тоже не получалось… Неужели чары онемения от одной из здешних змей?

Проклятие…

– Радость моя, светленькая, иди ко мне, порадуй мужчину в расцвете лет.

Может быть, ты имеешь в виду, на закате лет?

Я плотно сжал губы, еще больше вылупляясь на дядюшку, в точности как баран на новые ворота. Но прежний облик никак не желал возвращаться. Я еще выше приподнял брови и веки. Теперь мои глаза были распахнуты настолько широко, что, наверное, почти вылазили из орбит.

С грациозностью престарелого, но хищника, Морай Блэквуд готовился наброситься на меня. Я же, в полном молчании, своим безумным и диким взглядом следил за каждым его шагом. Не моргая.

– Ах. Твои глаза, как тормоза, – восторгался дядя. – Пожалуй, я назову тебя Аделина, что в переводе означает благоухающая. Ах, как ты приятно пахнешь. Свежестью… Дождем…

«Да ты, поэт, дядюшка, как посмотрю», – подумал я, отступая назад.

– И волосы не досушила, можешь простудиться.

Да, одна из твоих наложниц постаралась. Самый что ни на есть настоящий серпентарий у тебя, дядя, а не цветник.

– Иди ко мне, я тебя согрею, – продолжал напирать Морай.

Так, только без паники… Что бы такого предпринять, чтобы от меня, наконец, отстали?

Из-за угла показались недовольные змеи, то есть красивые наложницы Повелителя. Я начал зазывно махать им руками, умоляющим взглядом указывая на их любимого. Но ни одна из них палец об палец не ударила, чтобы прийти мне на выручку. Девицы лишь продолжали наблюдать и обзывать меня, то есть мою личину, прямо из своего укрытия довольно обидными словами…

– Ну, почему, ты молчишь, свет очей моих? Скромница какая, – продолжал сюсюкаться со мной дядя. – И почему я тебя раньше не видел среди моих наложниц? Но ничего, еще успею со всеми вами как следует перезнакомиться.

Дядя схватил меня за талию.

В ответ я сильнее стиснул челюсти и от накатившей паники дрожащими руками потянулся к вороту своей одежды. Но на мне сейчас было платье, а не привычная рубашка.

Морай залип, рассматривая мои выпирающие из выреза полушария. А они у меня получились что надо. Четвертый размер.

– Ах, ты моя шалунья. Ты хочешь прямо здесь и сейчас? – по-своему расценил мой жест Повелитель. – Иди, свет моих очей, как следует подготовься к моему приходу. Буду у тебя через час, – обрадованно проговорил Морай. – В какой комнате тебя искать?

Я неопределенно указал рукой вперед.

– Ах, радость моя живет в новом корпусе? – понятливо кивнул дядюшка, и добавил: – Жди меня и я вернусь, только очень жди…

В общем, улепетывал я из столь негостеприимного дворца Повелителя со скоростью молодого резвого дракона, каковым, собственно, и являлся.

Вот только дракон отказывался проявлять себя после того, как дядя наложил печать на мою вторую ипостась.

– Близких, конечно, не выбирают, но ты – ошибка природы. Негоже огнедышащему родственнику летать по небу Лардела и вносить в привычный уклад жизни смуту, – с негодованием произнес Морай Блэквуд, как только увидел появляющиеся у меня признаки оборота.

С помощью тьмы дядя заблокировал мою врожденную магию. Запер дракона, лишил крыльев и неба… Осталось два рубца на спине – два напоминания о не столь далеких событиях.

– Но так верни меня к отцу! – вырвался у меня в ответ на его слова протест.

– Неблагодарный заморыш! Я принял тебя после того, как Лэнс от тебя отказался, дал свою фамилию, а ты смеешь мне указывать⁈

– Ты лжешь, не отказывался от меня отец! Это все ты! Ты забрал нас с Брендоном!

На тот момент мне было десять лет. Я родился гораздо позже своего старшего брата. Через тысячу лет после его появления на свет. И многое не понимал. Вся правда мне открылась позднее.

Сначала я был гордостью отца. А потом он спокойно отказался от меня, потому что мне не удалось оправдать его великих ожиданий…

Я оставил горькие раздумья и сосредоточился на побеге.

Как только выбрался за пределы суровых темно-серых стен дворца Повелителя тьмы, я прыгнул в пушистые заросли кустов и извлек оттуда припрятанные заранее мешки с монетами и драгоценными камнями, зная наперед, что золото мне может пригодиться. Всему виной небольшие проблески предвидения, которые у меня иногда случались. Возможно, сказывалось некое проявление ментального дара – небольшого бонуса от моего великого отца.

Как бы то ни было, но мне и впрямь пригодилось похищенное из сокровищницы Морая Блэквуда. Сразу же, как только посетил Мирелем – мир светлых. Мир, которым правил мой отец… Светлейший Лэнс Санлайт.

Я заплатил пару рубинов, чтобы мне позволили нелегально пройти через портал к нему. Но родитель меня принял довольно холодно. Я не сгодился даже в качестве экспоната для лабораторных исследований великого ученого, коим считался Светлейший.

– Чахлое никуда не годное создание. Как ты умудрился потерять свои крылья? – скривился он, едва я приблизился.

Ситуацию усугублял не только мой женский образ, из которого я не мог выйти, но и летающие вокруг меня жу́жжалки (этих насекомых на меня успели наслать наложницы Повелителя)

Я выглядел не просто непрезентабельно, а словно кучка зловонного не шоколада для привлечения всяких букашек.

В горле встал ком. И хотя голос ко мне уже успел вернуться, но я не успел ответить, что не нужно было отдавать меня, по своей природе светлого, в мир темных.

Но куда там.

Светлейший сделал всего лишь один пас рукой, и с помощью вызванного портала выгнал прочь из Миреллема.

– С возвращением, краля, – хмыкнул портальный жулик-наг, содравший с меня целых два рубина за пятиминутное пребывание во дворце Светлейшего. Конечно же, не его вина была в том, что я настолько поспешно вернулся.

Подумать только, отец сразу же, с помощью кровной связи, понял, кто перед ним был. Тем не менее, не помог, хотя бы, вернуть прежний облик. Просто вышвырнул, как ненужного щенка за пределы своего королевства.

Некоторое время я стоял в ступоре, прожигая нага недобрым взглядом. Летающие надо мной разговорчивые жу́жжалки вносили дополнительный и неповторимый колорит в мой донельзя «грозный» образ.

– Если бы не эти мелкие твари, я бы тебя пригласил на свидание, – виновато развел руками портальный служитель. А потом подполз ближе и протянул один из отданных мной рубинов. – На вот, держи. Не знаю, конечно, что у тебя случилось. И от чего ты бежишь из Лардела. Но если и путь в Мирелем тебе заказан, я могу тебя бесплатно переправить в междумирье. В академию МАМИ. Там сейчас как раз идет набор адептов.

Так я понял, что мой вид не просто далек от идеала, а внушает самую настоящую жалость. Да такого масштаба, что даже жадный и падкий до денег народец нагов проникается и, направо и налево, начинает раскидываться своей наживой.

Надо отдать нагу должное, он говорил мне дело. Я, конечно же, слышал о наличии академии. Но во время моего нахождения во дворце дяди в качестве скорее узника, нежели любимого родственника, попасть в стены этого заведения и не мечтал.

Я молча забрал протянутый мне рубин и как истинная девушка направился на рынок с обещанием чуть позже вернуться к порталу.

– До встречи, красотка. И желаю скорейшего избавления от жучков! – хохотнул напоследок портальный служитель. – Я бы на твоем месте их всех прихлопнул. Одним махом.

Такой умный. Будто бы я не пробовал это сделать. Но насекомых зачаровали таким образом, что отделаться от них не было никакой возможности.

От злости я ускорился. Надо бы отвлечься. Вот пойду и проверю силу шопинга.

Кхм… Дожил. Уже не только нахожусь в образе девушки, но и размышляю, как одна из них.

Первым делом я наведался в травяные лавки с просьбой избавить меня от назойливой компании жу́жжалок. Но все травницы как одна, разводили руками, не в силах помочь. Они, безусловно, пробовали применить свои всевозможные примочки, но, увы и ах, все было тщетно.

– На вас навели порчу, которую снять под силу только обладателю тьмы, – повергли меня в шок слова видящего ауру, к которому я побрел после пятнадцатой неудачи в местных травяных лавках.

– Будто мы хотим быть с тобой! – с пренебрежением и гонором в голосе произнесло одно из насекомых, повергая меня в еще большее отчаяние.

Ладно, что-нибудь придумаю со временем. Подкупил на всякий случай некоторых ингредиентов, которые попробую применить самостоятельно. Надеюсь, что в огромной, по слухам, библиотеке академии найдется соответствующая литература по избавлению от этого болтливого ужаса на крыльях.

– То есть порчу навел носитель магии тьмы? – остановился я на полпути к выходу из салона видящего, как только до меня дошел смысл его слов.

– Да. Так и есть, – ответил он.

Шок, неверие, осознание…

Так я, наконец, понял, что мне будет гораздо сложнее избавиться от назойливых тварей. Думаю, что расстарался именно мой старший братец.

Выглядело все, будто бы таким образом он хотел сказать моему девичьему образу, пришедшемуся ему по вкусу: «Так не доставайся же ты никому!»

Хотя, глупо и нелогично. Ведь Повелитель Тьмы намеревался заявиться в корпус к понравившейся красотке, личину которой я принял. Блэквуд мог просто одним махом убрать эту хворь с меня.

Или же… Точно, как я не додумался! Настоятельница гарема не допустила бы подобную замарашку к встрече с Повелителем тьмы. Сказала бы ему, что наложница заболела. А дядюшка, в силу своего древнего возраста, позабыл бы о девушке уже на следующий день.

А после, раз – и выход братца-спасителя от жу́жжалок. И как предполагалось им – любовь-морковь со всеми вытекающими. Умно, ничего не скажешь. Исходя из увиденного, да что там – прочувствованного на своей шкуре произвола, могу с уверенностью сказать, что Брендон завсегдатай в гареме Повелителя.

Интересно, скольких наложниц он уже таким образом «спас»? И как ему подобные походы по сей день сходили с рук?

А, впрочем, не мое дело.

– О чем задумалась малахольная? Придумала, как отлепить нас от себя? – жужжали назойливые насекомые.

– Да просто снять с вас защиту, прихлопнуть и затем отряхнуть от себя ваши мелкие трупы, – зло процедил я.

– Нет, не дело так поступать. Ты же светлая, запятнаешь свою ауру убийствами, – начала канючить мелочь.

– Тогда просто помалкивайте и ждите. Я что-нибудь обязательно придумаю.