Текст книги "Адепт теней. (Не)случайная встреча (СИ)"

Автор книги: Римма Кульгильдина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

7.1. Фирин. Что в склепе или мы уйдет отсюда или нет?

Выйдя из склепа и глотнув свежего воздуха, я поняла, что практически не дышала. Экранирующий щит, что я нацепила на себя, помогал скрыть эмоции от Кудесника, но при этом изрядно мешал. Напарник говорил что-то про свои ощущения, когда мы находились там, в подземельях. Будто кто-то следит. А я не могла проверить. Но и не верить сильному эмпату я тоже не могла.

Поэтому, прежде чем уйти из катакомб я провела обряд заточения. Что бы ни сидело там внутри, по своей воле оно теперь выбраться не сможет. Но меня смущало не только то, что я не смогла распознать, что там находится. Когда обряд начал набирать силу, мне стали активно мешать. Я знаю, что так бывает, когда запираешь магический амулет. Но следов нахождения амулета я не увидела. Любой артефакт, сильный ли, слабый ли, оставляет след. А если долго лежит на одном месте, то вплетает свой узор в окружающую магию. Я знаю это достоверно. И не только в теории. В нашей семейной лавке чего только не насмотришься. Антиквариат – дело тонкое. Иногда распутывание магических узелков, связывающих какое-нибудь древнее кольцо с окружающим миром похоже на хождение по тонкому льду. Неловкий шаг и полынья. Но здесь такого не было! Очень чисто, до стерильности. А воздействие – было.

«Сообщать или не сообщать, – думала я, постукивая узким носком ботинка по утоптанной веками земле. – А если сообщать… то, кому? Гильдии? Или Совету?»

Теоретически расследование инициировали вампиры. Но подчиняюсь я Гильдии. Вампирам нужно было знать кто и как сюда проник. Как – мы выяснили. Кто? Надо поднимать мёртвую девушку. Гильдия просто выполняла заказ. Не умри девушка, вампиры вообще не забеспокоились бы. Или забеспокоились?

Я посмотрела на вход в склеп. Зачем вообще они сюда полезли?

Кудесник стоял невдалеке, чуть отвернувшись и разговаривал по телефону. В руке он вертел короткую щепку из склепа. Зелёный огонёк погас тут же, как мы вышли на свет, но лучинку он так и не выбросил. Разговор, похоже, был важный, потому что он практически не говорил, а только слушал и хмурился. Суровая складка меж бровей так портила его лицо, что захотелось подойти и нежно её разгладить. Кудесник настороженно зыркнул на меня, словно почувствовал мои мысли и тут же отвернулся. Я перевела дыхание и проверила свою защиту. На месте. Он не мог меня почувствовать, просто совпало.

Закончив разговор, он медленно двинулся в мою сторону, набирая ещё какой-то номер. Остановился в паре шагов и уставился на склеп, дожидаясь пока ответят.

– Привет. Звони Авдееву, отмазывай меня дня на два. Нет, я не охамел. И работу свою основную, – он сделал упор на последнем слове. – Очень люблю. И сейчас расставляю приоритеты. Тебе нужно, чтобы я девушку вашу сопровождал? Что? Громче говори! Нужно. Правильно. Значит с начальством моим о выходных днях договаривается кто? Ты. Эмиль, мне всё равно, как ты это сделаешь. Включи своё вампирское обаяние или надави через дядю.

Он ухмыльнулся, слушая ответ собеседника.

– А иначе я прямо сейчас оставлю вашу девушку на пороге вашего склепа решать ваши проблемы. А сам уеду на работу. Ибо, начальство вызывает «всех, способных держать оружие», – он помолчал, заржал и ответил. – Это цитата, неуч! Книжки надо читать. Просто на работу вызывают.

Он снова замолчал, слушая бормотание в трубке. Я смотрела на него в упор, а Кудесник внимательно рассматривал склеп, часто моргая. Это вызывало во мне очень странные ощущения. С одной стороны, меня раздражало в нём всё начиная от стиля одежды до вот этой манеры смотреть куда-то, погружаясь в себя. А с другой стороны, хотелось встать за его спиной, прижаться и спрятаться, как за стеной. «Я перегрелась на солнце. Или перетрудилась, устанавливая защиту. Как вовремя я экранировала себя, а то сейчас было бы неловко», – разогнать ненужные мысли оказалось очень легко.

– Знаешь что, Эмиль. Ты же специалист по узнаванию нужной информации. Разузнай у своей древности родственной, кто у вас здесь замурован? Или что? Не нравится мне ваш склеп, – он снова замолчал, а потом улыбнулся широко и хохотнул. – Ага. Вы мне тоже не нравитесь, кровососы.

7.2. Фирин. Что нас ждет

Кудесник убрал телефон в карман, продолжая улыбаться своим мыслям.

– Послушай, – привлекла я его внимание. – А почему ты позволяешь себе говорить с вампирами так…

Я сделала неопределённый жест.

В моей семье, да и в окружении, к вампирам относились с почтением. Самая древняя раса. Существа, объединившие под своим крылом все миры. Многомирье в целом зависело от порталов, проложенных вампирами и, если когда-нибудь они захотят закрыть двери, произойдёт катастрофа. Монополия на порталы у вампиров была железная, они никого не пускали в эту нишу и пресекали любые попытки придумать замену. С другой стороны, Совет кланов совершенно не лез во внутреннюю политику миров. Они брали на себя только внешнюю координацию ключевых событий, которые затронули бы всё Многомирье, да и здесь не сильно напрягались. Фраза «вампира тебе в дом» трактовалась, как пожелание лёгкой удачи и душевного благополучия.

– Как? – резко шагнул ко мне Кудесник.

От неожиданности я сделал шаг назад и тут же поймала себя на мысли, что наши движения похожи на танец.

– Ты общаешься с ними очень вольно. Эмиль – истинный вампир… так нельзя… – глядя напарнику в глаза, я сделала полшага в сторону, он отзеркалил.

Специально? Или у него случайно получилось?

– А как, по-твоему, я должен к ним обращаться? – Кудесник заинтересованно наклонил голову.

Я продолжала смотреть на него в упор. В его глазах цветах крепкого чая где-то на самых затворках полыхало странное, необъяснимое для меня пламя. Захотелось опустить взгляд, и я понимала, что именно сейчас делать этого нельзя.

– Почтительно. С ними следует обращаться почтительно, – произнесла я, облизнув внезапно пересохшие губы.

Взгляд Кудесника переместился на мои губы, и дышать стало легче, как будто меня резко выпустили из тисков. Спустя несколько секунд он вновь посмотрел мне в глаза. Никакого пламени, только смешинки и тонкие морщинки вокруг глаз. Чего я так напряглась и переполошилась?

– Это в ваших мирах к ним относятся с пиететом. А в нашем мире не верят в их существование.

В этот момент из кармана раздалось одиночное «дзынь». Кудесник достал телефон, прочитал полученное сообщение и широко улыбнулся.

– Хотя у нас не верят в вампиров, порой они бывают очень полезны, – он радостно помахал телефоном перед моим носом. – Два дня выходных. Мы с тобой должны уложиться в этот срок и закончить твоё очень специальное расследование.

В следующую секунду всё резко изменилось. Кудесник сделал шаг ко мне и приблизился вплотную так близко, что я носом уткнулась в шейную впадину. Свободной рукой он схватил меня за локоть и не дал отодвинуться. Тёплый воздух его дыхания опалил мне скулы, а губы прошептали в самое ухо:

– Ты задаёшь не те вопросы, девочка.

И тут же всё пропало. Кудесник сделал шаг назад, развернулся и пошёл прочь от склепа.

А я поняла, что всё это время не дышала. Я сделала судорожный вздох, пытаясь унять внезапную дрожь, и тут же разозлилась. Да как он смеет! Что это за игры в кошки-мышки! Я уже собралась высказать ему всё, что думаю про его наглую выходку, но Кудесник не оборачиваясь крикнул:

– Догоняй! Нас ждёт морг!

8.1. Кудесник. Следующий пункт программы

«Что же меня так переклинило», – удивился я своему поступку и поспешно отошёл от Фирин.

Обычно люди, с которыми я сотрудничал, не закрывали от меня эмоции. Либо не умели и поэтому им такое даже в голову не приходило. Либо не считали нужным. И да, им закрыться от меня тоже в голову не приходило. Я представил Эмиля и хмыкнул. Будь его воля, он ещё и усилил бы эмоциональный фон, чтобы меня корёжило не по-детски. И появляется пигалица, которая с ходу закрывается. Кого бы это ни взбесило? Я уже давно не «самый спокойный парень на курсе», да и рассудительность Судьи слетела с меня, как шелуха вместе с должностью. А может и раньше…

Я остановился возле молодого куста и отломал гибкий прут. На ходу очистил его от листьев и взмахнул пару раз, проверяя его упругость. Подходя к тропинке, где мы продирались сквозь крапиву и колючий кустарник, взмахнул рукой. Справа. Слева. Свист розги успокаивал меня, а под ноги ложилась колючая трава.

За всю дорогу к воротам кладбища так ни разу и не обернулся, погруженный в собственные мысли.

«Надо съездить в клуб развеяться. Или может сразу позвонить кому-нибудь, – размышлял я, монотонно взмахивал розгой. – А то скоро на людей бросаться начну. Собственно, уже начал».

Была у меня пара-тройка восхитительных подружек. Нет, мы, правда, дружили и получали от общения массу удовольствия. Я всегда готов был сыграть роль «нового парня» и разобраться по-мужски с очередным «бывшим». Или починить потёкший кран. У каждой из них была своя увлекательная жизнь и ни одна из них не претендовала на мою свободу. Скорее, потому что интуитивно по-женски подружки чувствовали, жизнь в паре со мной не сахар. Мы дружили. Просто дружба была… с привилегиями.

Я улыбнулся, вспоминая, у кого из них в данный момент в личной жизни простой и прикидывал, как быстро расквитаюсь с напарницей, чтобы гульнуть и добавить в свою жизнь красок.

Выйдя к воротам кладбища, достал телефон, чтобы вызвать такси, и вспомнил про Фирин.

Обернулся.

Напарница шла следом, задумчиво разглядывая меня и тут же отвела взгляд, когда увидела, что я обернулся.

– Вызываю такси, и мы едем в морг, – буднично сказал я, делая вид, что не заметил её растерянности.

Машинально скользнул взглядом по её рукам и коленям и с удивлением понял, что они не расцарапанные. Ну да, я же лупил по траве, как полоумный. И сам успокоился, и девушке не надо магию применять для исцеления. Какой я молодец!

Вызвав такси, набрал ещё один номер.

– Привет, служивый. Ну чё? Как у вас там? Тихо? – поинтересовался у недовольного собеседника. – Мы с напарницей приедем минут через сорок. Разрешения на осмотр трупа у тебя уже должны лежать на столе.

И только услышав радостное гоготание в трубке, понял, как лохонулся. «Напарница». Да сейчас весь морг выстроится, чтобы поглядеть с кем я приеду. Ещё и следственному отделу раструбят. Ну теперь уже всё, слово не воробей.

Пока ждали такси, потом ехали по плавящемуся от жары городу, я углубился в переписку с подружками и ни разу не взглянул на напарницу.

Выйдя из такси, недовольно цыкнул и закатил глаза. На крыльце морга толпился весь цвет судебно-медицинской экспертизы. Курили, балагурили, ждали.

– Кудесник! Ну даёшь! Ты теперь свидание в морге устраиваешь?

– Да иди ты, – незлобно буркнул я, понимая, что, оказавшись на их месте, зубоскалил бы не меньше.

Мы прошли внутрь под перекрестьем масленых взглядов, раздевающих Фирин. Но девочка держалась молодцом. Я даже зауважал. Открыл перед ней дверь, пропуская вперёд и удерживая дверь открытой, приобнял за шею вредного Михея – зачинщика этих смотрин.

– Ты нам всё приготовил?

Тот кивнул, продолжая придурковато лыбится.

– Покури ещё. Вы же мне не все кости перемыли. Такой повод грех упускать, да? – чуть сильнее сжал его шею.

– Понял. Принял. Записал, – продолжил тот глумливо скалится.

Я легонько ударил его в живот. Михей показно запричитал. Парни у нас за спиной заржали. Шагнув за дверь морга, я плотно её закрыл. Знал, что никто не сунется, пока я отсюда не выйду, такова репутация и она меня часто выручала. Но стоя́щей в ярко освещённом коридоре девушке всё же решил пояснить:

– Никто не зайдёт сюда, пока я не выйду. Они привыкли.

– К чему? – удивилась Фирин.

– К тому, что, когда меня приглашают на консультацию, труп я всегда осматриваю в одиночестве.

Фирин кивнула. Я обогнул её и пошёл вперёд, вышагивая по свежевымытому, пахнущему хлоркой шахматному кафелю. Стены, покрытые бежевой краской, отражали свет люминесцентных ламп. Иногда мне казалось, что души, уходящие за грань, принимали этот коридор за тоннель на тот свет. Я и сам так подумал, оказавшись здесь впервые.

Нужная дверь. Мы зашли. Михей не обманул, мёртвая девушка уже лежала на столе, готовая к осмотру. Как я и просил, с неё ничего не сняли. То же лёгкое белое платье, что и на фотографии, босоножки на плоской подошве были сняты, но лежали рядом, в распущенных чёрных волосах поблёскивала красивая белая заколка. Я не стал проходить дальше двери – не я шаманю, не моё задание. Разглядывал её издалека и присматривался к тому, что появится вокруг. Души обычно выходи́ли ко мне очень быстро. Я ведь занимался только криминальными смертями, а значит, души убитых были не готовы уходить и крутились рядом с телом. Я просто ждал. Ещё было интересно наблюдать за Фирин. Как работают некроманты, я знал только по фэнтезийным книгам.

Моя напарница подошла к столу и, не прикасаясь, внимательно осмотрела ступни убитой. Они были чистые. Потом Фирин медленно пошла вдоль тела, ведя над ним раскрытой ладонью. Дойдя до головы, она обошла стол и склонилась над заколкой.

– Любопытно, – тихо проговорила Фирин.

В этот момент девушка на столе открыла глаза. Фирин отпрянула, а я дёрнулся вперёд, потому что увидел душу и от этой картины волосы на теле встали дыбом. Душа девушки была связана толстыми путами на манер восточной техники шибари – бесконечные узелки и перекрестья. И на этих же путах она была подвешена, да так, что одна из нитей тянулась к заколке.

– Не делай ничего! – крикнул я напарнице, но было поздно.

Мёртвая девушка скинула ноги со стола и дотронулась до заколки. Мы застыли истуканами, глядя на эту картину. Девушка соскочила со стола и виляя бёдрами босиком двинулась к выходу. То есть прямо на меня. Я выставил вперёд руки, глядя в застывшие, словно слепые, глаза и заговорил:

– Ты мертва. Я вижу твою душу, она связана. Останься здесь.

Девушка склонила голову, словно прислушивалась к моим словам, а потом резко ударила меня кулаком по голове.

«Погуляли», – успел подумать я, падая в личную беспросветную темноту.

8.2. Кудесник. Что это было

В себя я пришёл на столе патологоанатома. Холод металла ощущался даже через рубашку. Первое, что я увидел – два озадаченных, склонившихся надо мной лица. Яркий свет лампы, который они загораживали своими головами, создавал иллюзию нимбов. Они склонились надо мной, как нашкодившие ангелы над чужой люлькой. И выражение лиц у них было соответствующее: как это здесь оказалось?

– Вы вконец охренели, – прохрипел я, пробуя голосовые связки.

– Он ругается! – воскликнул «ангел» справа и восторженно посмотрел на своего собрата.

Второе виде́ние захлопало глазами и, молитвенно сложив руки на груди, пропело мелодичным голосом:

– Может быть, это просто рефлекс? Я не совсем уверена в значении этого слова, просто оно такое красивое.

– Да нет же, милая барышня, Кудесника ни так просто пришибить. Даже отвязаться от него сложно, а уж прибить, даже если ударить тяжёлым – совершенно невозможно. У него не голова, а чугунный котёл и мне тоже периодически хочется его ударить, вот только я не настолько прекрасен, чтобы подобное сошло мне с рук.

– Думаете, он не обиделся? – небесное создание добавило толику паники, и голос чуть-чуть задрожал.

– Нет, нет! Вам не следует расстраиваться. Утрите свои жемчужные слёзы или позвольте мне. Нет? Хорошо. Если вдруг этот ужасный человек посмеет проявить малейшую негативную эмоцию в ваш адрес, приходите сюда. Я сумею вас утешать.

– Вы так милы, такой рыцарь! Я восхищена вами!

– Ну что вы, что вы. Просто я такой человек. Отзывчивый.

Я закрыл глаза, отказываясь слушать этот бред. Я бы и уши закрыл! Верните всё как было! Кстати… Я пошевелил пальцами ног. Работают. Сжал и разжал кулаки. Работают. Согнул правую руку и резко выбросив её вперёд, поймал в захват шею правого собеседника. Притянул его к себе и чуть повернув голову, открыл глаза, чтобы уставиться на ухмыляющегося Михея.

– Что за бред вы здесь несёте?

– Я же говорю, Фирин! Он жив, здоров и всё ещё функционален. Даже слишком. Я имею в виду, что… – прохрипел сослуживец и попытался вырваться из захвата.

– Не надо объяснять, – игриво пропел голос слева и принадлежал он действительно Фирин. – Я знаю, что значит «функционален». Это очень возбуждающие слово.

Я оторопел и медленно перевёл взгляд на Фирин. Девушка больше не склонялась надо мной, и теперь свет от лампы падал так, что лицо напарницы было очень хорошо видно. Восторженно-глупый взгляд, пухлые губы, вытянутые у́точкой, тонкие ладошки, сложенные крест-накрест на груди – мои брови поползли вверх от удивления. Фирин слегка кивнула на притянутого за шею Михея, беззвучно проговорив: «Потом». От неожиданности я выпустил из захвата свою жертву. Тот выпрямился, потирая шею, и проворчал:

– Ты чё такой резкий?

– Поговори у меня ещё, – машинально огрызнулся я.

– Спасибо большое, Миша, – продолжила лилейным голосом Фирин, попутно взяв меня за руку и довольно сильно потянув со стола. – Вы так помогли! Я просто не знаю, чтобы я делала, если бы не вы. Думаю, что если Витенька может встать, то нам лучше поехать домой. Правда, милый? Я буду ухаживать за тобой, я умею.

От этой тирады у меня на лоб полезли не только брови, но и глаза. Но тут же ощутив, как мою руку сжимают в стальных тисках, я безропотно сел, а потом свесил ноги с траурного ложа. Посидев немного, чтобы пережить лёгкое головокружение, я осторожно, как старик, спустился со стола.

– Да, Михей. Мы пойдём. А…

– Спасибо огромное за увлекательную экскурсию, – поспешно перебила меня Фирин, снова сжав руку так, что я крякнул от неожиданности. – Мне так интересно было узнать, где Витенька работает. А оказалось, что он ещё и с таким хорошим человеком трудится, а вы так интересно рассказываете.

Фирин без остановки щебетала слова благодарности, ласково улыбалась Михею и активно толкала меня к выходу. Я же активно тормозил и не мог понять, что произошло. В конце концов, Фирин грубо вытолкнула меня за дверь морга, ещё раз рассы́палась в благодарностях Михею и потащила меня за руку подальше от скорбного здания.

– Ты в себя долго приходишь? – обычным голосом поинтересовалась Фирин, когда мы миновали дворик и вышли за ворота морга.

– Это что сейчас было вообще? – я остановился посреди улицы.

– Тебя довольно сильно ударила мёртвая девушка, которую мы осматривали, – буднично проинформировала меня Фирин.

– Это я помню. Вот это с Михеем – что было?

Фирин сцепила руки за спиной, опустила голову и принялась ковырять носком щербатый асфальт. Предчувствие крупных неприятностей холодком пробежалось по моему позвоночнику и запутавшись в короткой стрижке, сдавило затылок.

– Фирин? – настороженно позвал я девушку.

Она подняла голову и, уставившись куда-то вбок, продолжала молчать.

Я мельком взглянул в ту же сторону, но ничего интересного не увидел.

– Фирин, говори, – потребовал я.

Девушка глубоко вздохнула и, сжав губы, посмотрела на меня. Потом тряхнула длинным хвостом платиновых волос и тихо начала рассказывать:

– Когда ты упал, наш мертвец рванула на выход. Я побежала за ней, пытаясь её остановить. На крыльце сидел только Михей и во все глаза пялился на свой оживший и улепётывающий со всех ног труп. Мне пришлось корректировать ему память.

– ЧТО⁈ – вот теперь я был по-настоящему в шоке.

Корректировка памяти местным считалась грубейшим нарушением существующих правил. Это была гарантированная депортация и запрет на посещение туристического мира на сотни лет.

– У нас сбежал мертвец, – тихо ответила Фирин, прекрасно понимая последствия поступка. – И нам надо её вернуть в морг как можно быстрее.

– Технически поднимала её ты. Значит, мёртвая девушка сбежала от тебя, – я так сильно разозлился, что не сдерживал себя. – Ты хоть понимаешь, что ты натворила?

– Её подняла не я, – также тихо и спокойно сказала Фирин. – Я даже не начинала обряд. Её поднял кто-то другой и как это сделали, я не знаю.

В этот момент я сильно пожалел, что утром ответил на звонок Эмиля.

9.1. Фирин. Что это было?

Всё произошло так быстро, что я… растерялась. Я осматривала девушку, считывая внешний магический фон и он был ровный. Везде. Кроме заколки. Не знаю, что увидел Кудесник с его хвалёной способностью видеть души убиенных, но я могу сказать совершенно определённо, что нашу девушку жизни лишила именно эта заколка. Раскрывшийся цветок белой лилии на тонкой спице источал такой магический смрад, что хотелось зажать нос и тщательно вымыть руки, да и лицо тоже. Множество мелких узелков и старых вплетений в магическую изнанку этого мира говорило о том, что данная вещица здесь давно. Не в волосах мёртвой девушки, а в этом мире, где запрещено применение магии. Отличный сейф получился. Сколько же сотен лет пролежал амулет в склепе?

Я разглядывала лилию, не прикасаясь к ней ни руками, ни своей магией. Кто бы не управлял сейчас заколкой, мне совершенно не хотелось, чтобы этот аноним распознал мой потенциал. Мыши не высовываются из норы, пока в доме не заснёт кот.

Рассматривая лепестки, я увидела, что в середине цветка появляется зелёное свечение. Тонкое, еле уловимое. В этот момент мёртвая девушка открыла глаза. Свечение усилилось, и вот уже металлические детали заколки стали приобретать вид настоящего цветка. С хищным характером. Как быстрорастущие лианы магические побеги из сердцевины амулета оплетали голову и тело девушки, заставляя её двигаться.

Я растерялась, совершенно не понимая, что делать, ну а дальше всё произошло настолько быстро, что пришлось думать, как замести под ковёр последствия. На крыльце тусил только Миша и быстро просканировав его, я немножко подправила ему память. Первое задание и сразу же грубейшее нарушение, как я буду оправдываться перед Гильдией, я не знала. И не думала в тот момент. Ладно, как выкручиваться, я подумаю потом, когда всё закончится. Буду решать задачи по мере их поступления. И задача номер раз: вернуть труп в морг. Пока местные не спохватились.

Объясниться с Кудесником оказалось очень непросто. Я даже представить не могла, что он так эмоционально воспримет всё происходящее. Завёлся с пол-оборота. Орал, словно его вампиры покусали. Мы ушли с многолюдной улицы и стояли в какой-то подворотне. Эхо его крика мячиком отскакивало от обветшалых кирпичных стен. Ну, нарушила я правило, подправила память местному. Ну, запретят мне в этот мир приходить, вот уж трагедия. Радоваться надо, что никогда меня больше не увидит. Или он из-за сбежавшего трупа так орёт? Если честно, я быстро отключилась и перестала слушать его вопли. Меня больше интересовало куда же могла убежать девушка. Где её искать?

– Ты меня вообще слушаешь? – рявкнул над ухом Кудесник.

– А? – встрепенулась я и вынырнула из своих мыслей.

Кудесник закрыл глаза, словно боролся с собственным раздражением и злостью, и сделал медленный вдох и ещё более медленный выдох.

– Значит так, – проговорил он, сжимая кулаки.

Если бы он умел уничтожать взглядом, то сейчас от меня осталась бы горстка пепла.

– Повторяю. Первое. Ты больше ни перед кем не распускаешь вот эти мерзкие розовые сопли и не сюсюкаешь.

Я посмотрела на него исподлобья, удивляясь ранжированию задач. Что? Именно сейчас нужно обсуждать моё поведение с Михеем? Серьёзно? Более важных событий нет? Он, между прочим, был доволен.

– Договорились? – уточнил Кудесник.

– Если тебе так важно, договорились.

– Второе. Ты снимаешь экранирующую защиту и больше не ставить щит от меня.

– Нет. – Твёрдо ответила я.

– Мне всё равно, какие эмоции ты ко мне испытываешь, мы напарники и должны чувствовать друг друга.

– Тухлое объяснение, – прокомментировала я спокойно.

– Что⁈

– Я сказала: нет.

– Хорошо, – внезапно успокоившись ответил Кудесник и повернулся ко мне спиной.

Странный он всё-таки. Дикий какой-то. Я вернулась к прерванным размышлениям о том, куда же сбежала от нас девушка. Если её кто-то поднял на расстоянии, то она побежала к этому «кто-то». Скорее всего, нам придётся вернуться в склеп, больше ей негде было подобрать эту заколку. Я скинула сплеча сумку и достала бумаги по нашему делу. Вот эта фотография. Точно. Точно! Заколка уже у неё в волосах! Нашла и нацепила? Что за глупые создания?

Я уже открыла рот, чтобы позвать Кудесника и в этот момент он сам ко мне развернулся. Его глаза пылали холодной яростью, а рукава чёрной рубашки были закатаны до локтей. Он молчал и давил взглядом.

Я медленно, не отводя от него взгляд, засунула фотографию в сумку, а сумку уронила на землю. Выпрямила спину, формируя в голове боевые заклинания. Он не нападёт, убеждала я себя. Он же не владеет магией!

Кудесник сделал шаг ко мне и хрустнул костяшками пальцев. Я встала в боевую стойку и сжала кулаки. И вдруг Кудесник легко улыбнулся и словно сбросил напряжение. Расхохотался, как полоумный и махнув рукой, отвернулся.

Я тут же расслабилась, не понимая, а что это было.

В этот момент Кудесник резко повернулся ко мне и ударил кулаком в солнечное сплетение. Не доведя удар до тела, а словно обозначив точку, он провернул руку, и моя защита пошла трещинами. Он ударил ещё раз и магический щит рассыпался мелкой крошкой.

– Ты не имеешь права! – завопила я во всю силу своих лёгких, не заботясь больше о том, услышат нас или нет прохожие с дороги.

– Мне плевать, – злобно улыбаясь сказал Кудесник. – Я просил по-хорошему, ты отказалась.

– Ты псих! Урод! Тебя близко к живым людям подпускать нельзя! Чем тебе мешала моя защита, идиот?

– Ты пришлая. Я тебе не доверяю.