Текст книги "Перси Джексон и похититель молний"

Автор книги: Рик Риордан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Хирон и Гроувер переглянулись.

– Как ты узнал об этом? – Кентавр подкатился ближе ко мне.

На лице у меня выступила испарина. Ох, как бы мне хотелось придержать свой болтливый язык!

– Погода с самого Рождества стояла такая странная, будто небо и море борются между собой. Потом я говорил с Аннабет, и она сказала, что нечаянно услышала что-то о похищении… И… мне снились такие сны.

– Я знал это! – выдохнул Гроувер.

– Молчи, сатир, – приказал Хирон.

– Но это его поиск! – Глаза Гроувера горели от волнения. – Так должно быть!

– Только Оракул может вынести окончательное решение. – Хирон провел рукой по своей колючей бороде. – И тем не менее, Перси, ты прав. У твоего отца с Зевсом вышла величайшая ссора за последние несколько столетий. Они борются за нечто очень ценное, что было украдено. Точнее говоря, из-за жезла, изрыгающего молнии.

– Из-за чего? – нервно рассмеялся я.

– Не воспринимай это так легкомысленно, – предупредил Хирон. – Речь не о какой-то там обернутой фольгой безделушке, которой вы забавлялись в младших классах. Речь идет о двухфутовом бронзовом цилиндре высшей небесной пробы, снабженном с обоих концов божественными взрывчатыми веществами.

– Ух ты!

– Жезл Зевса-повелителя! – произнес Хирон, распаляя себя. – Символ его власти, с которого были скопированы все остальные жезлы, мечущие молнии. Первое оружие, изготовленное циклопами для борьбы с титанами, жезл, поразивший молнией вершину горы Этна и низвергнувший Кроноса; жезл повелителя, по сравнению с которым все ваши водородные бомбы выглядят просто шутихами!

– И он пропал?

– Похищен, – уточнил Хирон.

– Чем?

– Кем, – поправил меня Хирон, никогда не выходивший из роли учителя. – Тобой.

У меня буквально отпала челюсть.

– По крайней мере, так полагает Зевс. – Хирон воздел руку. – Во время зимнего солнцестояния на последнем совете богов Зевс повздорил с Посейдоном. Повод был, как всегда, пустяковый: «Мать Рея всегда любила тебя больше!», «Воздушные катастрофы более зрелищны, чем кораблекрушения!» и тому подобное. После чего Зевс обнаружил, что его жезл пропал. Утащили из тронного зала прямо у него из-под носа. Зевс моментально обвинил в похищении Посейдона. Теперь слушай: бог не может просто отнять у другого бога символ верховной власти. Это запрещено древнейшими божественными законами. Однако Зевс убежден, что твой отец подговорил сделать это кого-то из героев.

– Но я не…

– Наберись терпения и выслушай, мальчик, – произнес Хирон. – Подозрительность Зевса не лишена оснований. Циклопы-кузнецы пребывают в самой глуби океана, что позволяет Посейдону определенным образом влиять на тех, кто выковал жезл его брата. Зевс полагает, что Посейдон похитил жезл повелителя и теперь приказал циклопам тайно изготовить целый арсенал незаконных копий, с помощью которых он замыслил свергнуть Зевса с трона. Зевс не был до конца уверен только в том, кого из героев Посейдон избрал, чтобы похитить жезл. И вот Посейдон открыто признает тебя своим сыном. Ты был в Нью-Йорке на зимних каникулах. Ты легко мог прокрасться на Олимп. Короче, Зевс считает вором – тебя!

– Да я никогда не был на Олимпе! Ваш Зевс совсем спятил!

Хирон и Гроувер одновременно с тревогой посмотрели на небо. Тучи не расступились над долиной, как обещал Гроувер. Они неслись прямо над нами – тяжелые, как гробовая доска.

– Эх, Перси, Перси… – упрекнул меня Гроувер. – Мы никогда не используем бранных слов применительно к нашему повелителю.

– Скорее, это паранойя, навязчивая идея, – предположил Хирон. – Опять-таки Посейдон уже не раз пытался подсидеть Зевса. Помнится, это был тридцать восьмой вопрос вашего выпускного экзамена…

Он посмотрел на меня так, словно я действительно мог припомнить какой-то там тридцать восьмой вопрос.

Каким образом кому-то могло взбрести в голову обвинить меня в том, что я похитил оружие, принадлежащее богу? Я не мог стянуть даже кусочка пиццы, которой Гейб угощал своих покерных гостей, чтобы не попасться. Хирон ждал ответа.

– Что-то насчет золотой сети? – брякнул я наобум. – Посейдон, Гера и еще какие-то боги поймали Зевса и не хотели выпускать, пока он не пообещает править лучше?

– Точно, – произнес Хирон. – И с тех пор Зевс никогда не доверял Посейдону. Конечно, Посейдон отрицает, что он украл жезл. Он страшно разгневался, когда ему предъявили обвинение. Оба месяцами продолжали препираться, угрожая войной. И вот являешься ты – последняя капля, переполнившая чашу.

– Но я всего лишь мальчишка!

– Перси, – вмешался Гроувер, – поставь себя на место Зевса. Твой брат строит козни, чтобы свергнуть тебя, затем он же внезапно признает, что нарушил священную клятву, принесенную после Второй мировой войны, что он – отец нового героя, которого может использовать против тебя… Неужели это не заставило бы тебя усомниться?

– Но я ничего не сделал. Мой отец, Посейдон, не мог же он действительно украсть жезл своего повелителя?

Хирон испустил тяжкий вздох.

– Большинство разумных наблюдателей сходятся на том, что воровство не в стиле Посейдона. Но бог морей слишком горд, чтобы попытаться убедить в этом Зевса. Зевс потребовал, чтобы Посейдон вернул жезл после летнего солнцестояния. Оно наступит двадцать первого июня, через десять дней. Посейдон же хочет, чтобы в этот день ему принесли извинения за подозрения в воровстве. Я надеялся, что дипломатия восторжествует, что Гера, или Деметра, или Гестия образумят братьев. Но твое появление еще больше разгневало Зевса. Теперь обратного пути нет. Если кто-нибудь не вмешается, если жезл повелителя не найдут и не вернут Зевсу до солнцестояния, – быть войне. Можешь ли ты себе представить, что значит полномасштабная война, Перси?

– Паршиво, да? – предположил я.

– Представь себе хаос, который воцарится в мире. Природа восстанет против самой себя. Олимпийцам придется выбирать между Зевсом и Посейдоном. Разрушения. Резня. Миллионы погибших. Западная цивилизация превратится в такое огромное поле битвы, что Троянская война по сравнению с ней покажется детской игрой в солдатики.

– Паршиво…

– И ты, Перси Джексон, первый испытаешь на себе гнев Зевса.

Пошел дождь. Волейболисты прекратили игру и в полном ошеломлении уставились в небо.

И это ненастье на Холм полукровок навлек я. Зевс наказывал весь лагерь из-за меня. Я был взбешен.

– Значит, я должен найти этот дурацкий жезл и вернуть его Зевсу? – раздраженно поинтересовался я.

– Разве можно придумать более совершенное и мирное жертвоприношение, чем сын Посейдона, возвращающий Зевсу принадлежащее ему по праву? – вопросом на вопрос ответил Хирон.

– Но если у Посейдона его нет, то где тогда эта штука?

– Полагаю, что я знаю это. – Хирон помрачнел. – Часть пророчества, явленного мне несколько лет назад… теперь некоторые из его строк мне понятны. Но, прежде чем я поясню свои слова, ты должен официально возглавить поиск. Можешь спросить совета у Оракула.

– Почему вы не хотите прежде сказать мне, где жезл?

– Если я сделаю это, ты слишком испугаешься, чтобы принять вызов.

– Веская причина, – ответил я, сглотнув.

– Так ты согласен?

Я посмотрел на Гроувера, который ободряюще кивал мне головой.

Ему-то легко. Ведь Зевс намеревался убить именно меня.

– Ладно, – сказал я. – Все лучше, чем превратиться в дельфина.

– Значит, настал час спросить совета у Оракула, – кивнул Хирон. – Ступай наверх, Перси Джексон, на чердак. Когда вернешься – надеюсь, что в здравом уме, – мы поговорим еще.

* * *

Четыре пролета наверх, и ступеньки закончились зеленым люком.

Я потянул за веревку. Люк распахнулся, и навстречу мне с треском опустилась деревянная лестница. Теплый воздух наверху пах плесенью, подгнившим деревом и чем-то еще… запах, запомнившийся мне еще с уроков биологии. Рептилиями. Так пахнут змеи.

Задержав дыхание, я стал взбираться по лестнице.

Чердак был забит всяким древнегреческим хламом. Доспехи густо затянуло паутиной, когда-то ослепительно блестевшие щиты разъела ржавчина, у стены громоздились друг на друга старые корабельные рундуки из кожи с наклейками «Итака», «Остров Цирцеи» и «Земля амазонок». Длинный стол был уставлен стеклянными сосудами, в которых плавали заспиртованные мохнатые лапы, огромные желтые глазища и другие части тел монстров. На стене висел пропыленный трофей, похожий на голову гигантской змеи, но с рогами и зубами, как у акулы. Табличка гласила: «ГОЛОВА ГИДРЫ № 1, ВУДСТОК, Нью-Йорк, 1969».

Возле окна на деревянном стуле с тремя ножками сидел самый отвратительный экспонат из всех – мумия. Но не обычная мумия, завернутая в тряпки; это было сморщенное и высохшее до невозможности женское тело. Открытое летнее платье висело на ней мешком, наряд дополняли множество ожерелий и лента на черных длинных волосах. Тонкая, как пергамент, кожа лица стягивалась к макушке, а на месте глаз поблескивали белые стекловидные щелки, словно туда вставили кусочки мрамора. Эта женщина была уже очень давно мертва.

Глядя на нее, я почувствовал, как по спине у меня забегали мурашки. Изо рта мумии вырвались клубы зеленого дыма, которые толстыми завитками стали сворачиваться на полу, шипя, как двадцать тысяч змей. Я повернулся с намерением добраться до люка, но он был уже наглухо задраен. Доносящийся ниоткуда голос зазвучал у меня в голове, вползая в ухо, как змея, и кольцом обвиваясь вокруг моего мозга: «Я – дух Дельфийский, пророчествующий от лица Аполлона, убийцы могучего Пифона. Приблизься, ищущий, и спрашивай».

Я хотел было ответить: «Нет, спасибо, извините, я ошибся дверью, мне нужен туалет».

Но я заставил себя сделать глубокий вдох и постарался успокоиться.

Мумия была не живая. Она представляла собой отвратительное вместилище чего-то такого… некой силы, клубившейся вокруг меня зеленым туманом. Но присутствие этой силы не было зловещим, как моя математичка миссис Доддз или Минотавр. Скорее, у меня возникло ощущение, ассоциирующееся с тремя прядильщицами судьбы, которых я видел на шоссе за фруктовым прилавком: нечто древнее, могучее и определенно нечеловеческое. Но не заинтересованное в том, чтобы меня убить.

Набравшись духу, я спросил:

– Какая судьба мне уготована?

Вращаясь, дым сгустился, обволакивая меня и стол с заспиртованными органами монстров. Внезапно появились четверо мужчин, сидящих вокруг стола и играющих в карты. Теперь я мог ясно различить их лица. Это был Вонючка Гейб и его дружки.

Кулаки у меня непроизвольно сжались, хоть я и понимал, что эта партия в покер не может быть реальной. Это всего лишь иллюзия, сотканная из тумана.

Гейб повернулся ко мне и произнес скрипучим голосом Оракула: «Ты отправишься на запад и встретишься с богом, который изменил».

Дружок Гейба, сидевший справа, посмотрел на меня и сказал тем же голосом: «Ты найдешь украденное и вернешь его в целости и сохранности».

Дружок слева бросил две фишки и объявил: «Ты будешь предан тем, кто называет себя твоим другом».

И Эдди, наш управляющий, изрек самое мрачное пророчество: «И в конце концов ты не сможешь спасти самое главное».

Фигуры стали растворяться в дымке. Поначалу я был слишком ошарашен, чтобы вымолвить хоть слово, но, увидев, что туман, сплетаясь, превращается в огромную зеленую змею и вновь заползает в рот мумии, вскричал:

– Постой! Что ты имела в виду? Какой друг? Чего я не смогу спасти?

Хвост змеи исчез в зеве мумии. Она откинулась назад, прислонившись к стене. Мумия так плотно сжала губы, что можно было подумать – она не открывала рта уже по меньшей мере сотню лет. На чердаке снова все стихло; это было просто заброшенное помещение, забитое старыми экспонатами.

У меня возникло чувство, что я могу простоять здесь, пока не покроюсь паутиной, но умнее от этого не стану.

Моя аудиенция у Оракула закончилась.

* * *

– Ну, как? – спросил меня Хирон.

Я тяжело опустился в кресло рядом с карточным столиком.

– Она сказала, что я найду и верну украденное.

– Отлично! – Гроувер придвинулся поближе, возбужденно жуя остатки банки из-под диетической колы.

– Что именно сказал Оракул? – настаивал Хирон. – Это важно.

Голос рептилии по-прежнему звенел у меня в ушах.

– Она… она сказала, что я отправлюсь на запад и увижу бога, который изменил. Найду украденное и верну его в целости и сохранности.

– Я так и знал! – воскликнул Гроувер.

– Что-нибудь еще? – спросил явно неудовлетворенный Хирон.

Я не хотел рассказывать ему все до конца.

Какой друг предаст меня? Не так уж у меня много друзей.

И что касается последних слов – мне не удастся спасти самое главное, Оракул посылает меня на поиск и при этом говорит: «Да, кстати, ты опозоришься».

Как я мог в этом признаться?

– Нет, – ответил я. – Это все.

Хирон изучающее скользнул взглядом по моему лицу.

– Хорошо, хорошо, Перси. Но знай: слова Оракула часто имеют двойной смысл. Не стоит сильно ломать над ними голову. Правда никогда не становится окончательно ясной, пока события не совершатся.

Кажется, Хирон понял, что я скрываю от него нечто плохое, и старается меня утешить.

– О'кей. – Меня обуревало желание сменить тему. – Так куда мне идти? И кто этот бог на западе?

– Подумай, Перси, – сказал кентавр. – Если Зевс и Посейдон ослабеют в войне друг против друга, то кто выиграет?

– Кто-то третий, кто хочет получить преимущество? – ответил я наугад.

– Совершенно верно. Некто, затаивший злобу, кому выпал несчастливый жребий с тех незапамятных пор, когда мир был поделен на три части, чье царство станет только могущественнее с притоком миллионов мертвецов. Некто, ненавидящий своих братьев за то, что они вынудили его дать клятву не иметь больше детей, клятву, которую оба впоследствии нарушили.

– Аид. – Я вспомнил о своем сне и о зловещем подземном голосе.

Хирон кивнул.

– Повелитель мертвых – единственная возможная кандидатура.

Гроувер поперхнулся кусочком алюминия.

– Постойте-ка, кто? Ч-что?

– За Перси пришла фурия, – напомнил Хирон. – Проследив за юношей и удостоверившись в том, кто он, она попыталась убить его. Фурии подчиняются только одному повелителю – Аиду.

– Да, но… но Аид ненавидит всех героев, – возразил Гроувер. – Особенно если он узнал, что Перси – сын Посейдона…

– В лес проникла адская гончая, – продолжал кентавр. – Ее могли призвать только с Полей наказания, и сделал это кто-то из обитателей лагеря. У Аида здесь свой соглядатай. Он должен подозревать, что Посейдон постарается использовать Перси, дабы очистить свое имя. Аиду очень хотелось бы убить этого юного полукровку до того, как он отправится в поиск.

– Лихо, – пробормотал я. – Значит, меня хотят убить два верховных божества.

– Но поиск… – Гроувер прокашлялся. – То есть я хочу сказать – жезл повелителя не может находиться в таком месте, как Мэн. Мэн так красив в это время года.

– Аид послал одного из своих приспешников, чтобы похитить жезл, – стоял на своем Хирон. – Он спрятал его в подземном царстве, прекрасно зная, что Зевс обвинит Посейдона. Я не претендую на то, что в совершенстве разбираюсь в мотивах повелителя мертвых или в том, почему он решил затеять войну именно сейчас, но одно несомненно. Перси должен отправиться в царство мертвых, найти жезл и явить богам правду.

В животе у меня возникло какое-то странное жжение. И самое удивительное, что это был не страх. Это было предвкушение. Жажда мести. Аид пытался убить меня уже трижды, наслав на меня фурию, Минотавра и адскую гончую. Он виновен в том, что моя мать исчезла во вспышке света. Теперь он пытался обвинить меня с отцом в краже, которой мы не совершали.

Я готов был растерзать его.

Кроме того, если мама – в царстве мертвых…

«Эй, парень, – произнес некто в той крохотной части моего мозга, которая еще что-то соображала. – Ты же просто пацан. Ведь Аид – бог».

Гроувера трясло. Он принялся с хрустом жевать карты для безика, словно принял их за чипсы.

Бедняга собирался сопровождать меня в поиске, иначе не видать ему своей лицензии хранителя, но как мог я просить его идти со мной, особенно после того, как Оракул сказал, что у меня ничего не выйдет? Чистое самоубийство.

– Послушайте, если мы знаем, что это Аид, – сказал я Хирону, – почему бы не рассказать об этом другим богам? Зевс или Посейдон могут спуститься в подземное царство и разнести там все в пух и прах?

– Знать и подозревать не одно и то же, – урезонил меня Хирон. – Кроме того, даже если другие боги и подозревают Аида – а мне кажется, что Посейдон подозревает, – они не могут найти и вернуть жезл сами. Боги не могут пересекать границы своей территории, разве что по приглашению. Еще одно древнее правило. С другой стороны, герои наделены определенными привилегиями. Они могут отправиться куда угодно и бросить вызов любому, если они достаточно сильны. Ни один бог не несет ответственности за деяния героя. Почему, как тебе кажется, боги всегда действуют с помощью людей?

– Вы же сами сказали, что меня уже использовали.

– Я говорил, что Посейдон не случайно призвал тебя именно сейчас. Это очень рискованная игра, но он в безвыходном положении. Ты нужен ему.

Я нужен своему отцу!

Эмоции захлестнули меня, сплетаясь в причудливый вихрь, как узоры в калейдоскопе. Я не знал, чувствовать мне обиду или негодование, радоваться или сердиться. Посейдону не было до меня никакого дела целых двенадцать лет. А теперь, видите ли, я ему понадобился.

Я пристально поглядел на кентавра.

– Вы с самого начала знали, что я сын Посейдона!

– У меня были подозрения на этот счет. Как я уже говорил… я тоже обращался к Оракулу.

Я почувствовал, что Хирон много чего недоговаривает насчет своего пророчества, но решил, что сейчас не время об этом беспокоиться. В конце концов, я ведь тоже кое-что утаил.

– Итак, давайте подведем итог, – объявил я. – Значит, я должен спуститься в царство мертвых и лицом к лицу встретиться с повелителем смерти.

– Точно, – подтвердил Хирон.

– Найти самое мощное оружие во вселенной.

– Именно.

– И доставить его на Олимп до летнего солнцестояния.

– Ты абсолютно прав.

Я посмотрел на Гроувера, который проглотил туза червей.

– Я уже говорил, что Мэн прекрасен в это время года? – вяло спросил он.

– Можешь не идти, – предложил я. – Я ведь не могу тебя об этом просить.

– Да нет… – Он переступил копытами. – Нет… просто сатиры и царство мертвых… но, конечно…

Гроувер сделал глубокий вдох, затем встал и смахнул со своей футболки клочья карт и алюминиевую крошку.

– Ты спас мне жизнь, Перси. Если… если ты всерьез хочешь, чтобы я отправился с тобой, можешь на меня рассчитывать.

Я испытал такое облегчение, что мне захотелось закричать, хоть я и не думал, будто из этого получится нечто героическое. Гроувер был единственным, кого я считал своим другом больше нескольких месяцев. Я был не уверен, что сатир будет так уж полезен в схватке с силами смерти, но чувствовал: будет лучше, если он отправится со мной.

– Мы их сделаем, напарник! – Я повернулся к Хирону. – Так куда направимся? Оракул просто велел идти на запад.

– Вход в подземное царство всегда находится на западе. Веками он перемещается, подобно Олимпу. Сейчас он наверняка в Америке.

– Где?

– Я думал, это вполне очевидно. – Хирон удивленно воззрился на меня. – Вход в подземный мир находится в Лос-Анджелесе.

– Ну конечно, – пробормотал я. – Итак, мы сядем в самолет…

– Нет! – взвизгнул Гроувер. – О чем ты думаешь, Перси?! Ты хоть раз в жизни летал на самолете?

Я смущенно покачал головой. Мама никуда со мной не летала. Говорила, что у нас якобы нет денег. К тому же ее родители погибли в авиакатастрофе.

– Подумай, Перси, – сказал Хирон. – Ты сын бога морей. Самый злостный противник твоего отца – Зевс, повелитель неба. Твоя мать была права, когда не хотела брать тебя в полет. Тогда ты оказался бы во владениях Зевса. И не вернулся бы живым.

В небе раздался треск молнии. Прогремел гром.

– О'кей, – ответил я, решив не обращать внимания на грозу. – Поедем поездом или на машине.

– Вот и правильно, – одобрил Хирон. – Выбирай себе двух спутников. Один уже есть, это Гроувер. Вторая твоя спутница уже вызвалась идти с тобой, если ты согласишься принять ее помощь.

– Неужели? – спросил я притворно удивленным голосом. – Кто же еще настолько глуп, что вызвался сопровождать меня?

Воздух позади Хирона слабо замерцал.

Сквозь мерцание проступила Аннабет, которая засовывала в задний карман свою бейсболку.

– Ты туп, как морской планктон, – парировала она. – Я уже сто лет дожидаюсь того, чтобы отправиться в поиск. Афина не поклонница Посейдона, но если ты собираешься спасти мир, то я лучше всего помогу тебе не опозориться.

– Ты в этом так уверена? – отозвался я. – Полагаю, у тебя есть план, воображала?

Щеки Аннабет покрылись румянцем.

– Так ты хочешь, чтобы я тебе помогала, или нет?

По правде говоря, мне бы этого хотелось. Мне нужна была любая помощь.

– Трио, – изрек я. – Что ж, годится.

– Превосходно, – заключил Хирон. – Сегодня же днем мы доставим вас на автовокзал в Манхэттене. Дальше рассчитывайте только на себя.

Сверкнула молния. Дождь рекой изливался на поля, которые, как предполагалось, всегда будет согревать солнышко.

– Не будем терять времени попусту, – сказал кентавр. – Пора собирать вещи.