Текст книги "А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу (СИ)"

Автор книги: Рик Рентон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

На фоне серого неба щуплый силуэт чернокожего мальчишки сливался в одно тёмное пятно. И это пятно вдруг вытащило из-за спины то, что я поначалу принял за какую-то огромную секиру, висевшую на широком ремне. Но, вместо того, чтобы замахнуться оружием в сторону ковыляющих к нам тварей, паренёк быстро перекинул «секиру» себе на живот и чем-то на ней щёлкнул:

– Лишь бы заряда хватило…

– ЧЖН-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н!.. – Резкий звук вырвался из небольшого ящичка, который висел у паренька на другом плече. И это протяжная смесь из жужжания и рычания вдруг резко подняла высоту до пронзительного воя. – … Н-Н-НУ-И-И-И-И-И-И-И-И-И!..

– Не бойте-Э-ЭК-Х! – Каждый раз, когда этот агрессивный звук снова резко менял свою высоту, толпу морских жор сотрясала мощная судорога. И после пары таких сотрясений сквозь длинные зубы одной из тварей вдруг прыснула какая-то жёлто-зелёная дрянь.

Рокнролльный овердрайв обычно и меня тоже бодрил – это я не помнил, это я просто чувствовал. Но сейчас даже этот искажённый гитарный звук не смог справиться с навалившейся усталостью и тьмой. И свет в сознании погас сразу после того, как ещё пара уродов блеванула сквозь зубы от этой прекрасной музыки, а остальные перешли какой-то на странный дёрганный бег обратно в сторону моря…

Глава 5
Рокнролл мертв, а мы еще нет

– … ну вот я так и сделал. – Необычный голос чернокожего паренька, похоже, снова смог выхватить меня из забытья словно ватка с нашатырём по носом. – Жоры за моей приманкой отошли – вот я и проскочил сюда пошарить-поискать. Не в первый раз же…

Мышцы пока не слушалось, словно во время приступа сонного паралича, когда мозг уже проснулся, а остальная нервная система ещё нет. Однако, судя по темпу речи нашего спасителя, прямо сейчас тут было безопасно. И немедленных действий от моего смертоносного туловища не требовалось.

Тем более, что где-то совсем рядом Белла тоже говорила спокойно. Хоть и с лёгкой издевкой:

– А обратно как вылезать собирался?

– Да так же, с приманкой… Я ж не знал, что сюда эти зубастые придут… Ну, те, которые…

– Которые морские. И которых пустой упаковкой фиг приманишь. Этого тоже не знал? – Продолжала издеваться девчонка. – «Не в первый…»

– На море-то я ещё не был… – Виноватая улыбка паренька легко угадывалась даже просто на слух. Сумев разлепить воспалённые глаза, я убедился в своей правоте. – Ну, то есть… В этом году…

Вдобавок пацан стеснительно поправил заплетённые в толстый пучок недлинные дреды. Но продолжил приветливо светить в полутьме крупными, но не вполне ровными зубами. Чёрные глаза паренька тоже просто таки сияли белкАми на фоне тёмного лица. А вот нос у него был хоть и широкий, но совсем не негроидный. Мулат, конечно. И, скорее всего, ровесник девчонки.

Глянув в то самое окошко, из которого нас заметил чернокожий пленник башни, Белла снова съязвила:

– Зато теперь можешь как следует Финским отсюда полюбоваться. Хороший вид. – Заметив, как чернокожий паренёк насупился, девчонка потешно замахала на него руками. И с её синего рукава отвалился едва засохший комок грязи. – Да ну ладно тебе! Это я так, от природной вредности. Не обращай внимания.

Лёжа на полу, я пока не мог вместе с ними оценить красоту осеннего Балтийского побережья. Но сумел достаточно хорошо разглядеть полумрак помещения, в котором мы оказались.

Кажется, это просто какая-то относительно широкая площадка на одном из витков стальной лестницы, идущей внутри башни вдоль бетонных стен. Над нами она кончалась люком другого этажа, а внизу пропадала во тьме. Из которой иногда доносились какие-то глухие толчки и чуть слышное поскрипывание. Но, судя по спокойствию детей, эти звуки шли снаружи.

Белла, примостившаяся рядом с окошком, тоже глянула вниз и снова стала серьёзной:

– А там точно всё выдержит?

– Два дня как-то выдерживало. – Буркнул паренёк в ответ.

– Да хорош дуться-то! – Девчонка снова приветливо ему улыбнулась и протянула оттёртую от грязи руку. – Меня зовут Белла. Можно просто Белка. А тебя?

Смуглое лицо юного гитариста немного просветлело, когда он пожал ладонь в ответ:

– Рик…

– Вы чё, издеваетесь? – Девчонка оглянулась на меня. – Серьёзно⁈

– Это в честь деда… – Паренёк быстро снова нахмурился. Не совсем понимая причину такой реакции на своё имя, он, похоже, ждал очередных издёвок. – И он, вообще-то на войне погиб. В Западной Сахаре…

Но Белла уже не смотрела на него. Заметив, что я снова в сознании, она улыбнулась ещё шире:

– Очнулся! Ты представляешь, какое совпадение⁈

– Какое? – Пока разлеплял пересохшие губы, этот угрюмый вопрос прозвучал со стороны чернокожего паренька. Недоумевающий гитарист поглядывал то на меня, то на девчонку из-под насупленных бровей.

– Да вы ж с ним тёзки!

– Правда? – Пацан всё-таки перестал хмуриться и неуверенно растянул широкие губы в не менее широкой улыбке. – Вас тоже зовут Рикардо?

– Может быть и Рикардо. – Из пересохшего рта пока доносился только сиплый шёпот.

– Да Рик ничё не помнит! – Снова махнула рукой Белла, пока я пытался прочистить горло.

– Это как это ничего? – Рикардо глянул на меня. – Вы же вон, разговариваете. И дерётесь…

– Спроси лучше чего полегче! – Усмехнулась девчонка. – Например, как же мне вас называть тогда обоих-двух? Рик старший и Рик младший? Или…

Снизу снова что-то гулко грохнуло. На сей раз заметно громче.

– Кажется, у нас есть проблемы поважнее… – Попробовав пошевелиться, я почувствовал, как мышцы ноют от перенапряжения. Но, всё-таки, двигаются.

Чернокожий паренёк проследил за моим взглядом в темноту под нами и снова поспешил успокоить:

– Там железная балка поперёк двери. Тяжеленная! Еле успели засунуть обратно, после того, как вас внутрь затащили… – Судя по тому, как он меня разглядывал, его явно раздирало любопытство. Но, похоже, воспитание не позволяло пареньку задавать личные вопросы столь же свободно, как это делала девчонка. – А вы… Вы же точно не жора. А почему?

– Я ж говорю, он не помнит. – Снова бесцеремонно вмешалась Белла. – Но хотя бы на людей не бросается… Просто так, по крайней мере. И на еду тоже… – Вытерев с носика несколько присохших глинянных «веснушек», девчонка хитро прищурилась на нашего нового приятеля. – Хотя даже я чую тут рядом что-то с ванилью…

– Ой! – Внезапно всполошился наш новый знакомый и торопливо полез к себе куда-то за спину. – Это я как раз тут нашёл, наверху, щас… Там какое-то оборудование сложное, радио всякое, приборы… Хотел аккумулятор для комбика найти… – Закончив копаться в поклаже, паренёк повернулся к нам обратно с плотно завёрнутой в полиэтилен упаковкой каких-то ярко-жёлтых конфет. – Но нашёл только вот… Угощайтесь!

– Отпад! – Немедленно пододвинувшись к юному гитаристу поближе, Белла продолжила радостно восклицать. – «Каракумы»! Мои любимые!

– Там ещё воды дождевой много натекло. Только вскипятить не в чем…

Разминая затёкшие конечности, я пока молча наблюдал за этой умилительной сценой. Не смотря на то, что это была, возможно, последняя в их жизни трапеза, подростки умудрялись не впадать в отчаяние. Может, поэтому и выжили?

Дотянувшись до конфет, Белла приподняла развёрнутый краешек полупрозрачной плёнки:

– Э-э! Пакет-то дырявый!

– Других тут не было. – Пожал плечами юный Рикардо. – Я постарался поплотнее завернуть…

– Так с собой надо носить! – Запихнув ароматную конфету в рот, Белла продолжила делиться мудростью жизни после конца света и с набитым ртом. – Мало ли, фто в равведке подвернётфя! Ты вот вообфе – откуда фюда притопал-то? – Следующую конфету с верблюдами на обёртке девчонка всё-таки протянула мне. – Не ив Вападной Фахавы вэ…

Конфеты, названные в честь пустыни… Газировка из полыни… Почему-то мне всё это не кажется нормальным. Но, надо признать, конфеты действительно вкусные…

– Там ещё чай наверху есть, только воду согреть нечем… – Рик-младший снова широко улыбнулся девчонке. – А я сам в Краснодаре раньше жил.

Белла вытаращила глаза и чуть не подавилась:

– Крафнодаве⁈ – Спешно дожевав и проглотив очередную конфету, она всё время смотрела на паренька с выпученными от удивления глазами. – Это ж тыщща километров! Как ты их пешком-то прошёл даже без зажигалки⁈

– Да есть у меня зажигалка, ты чего! – Паренёк указал наверх. – Там просто всё из железа… Ну и не всё время пешком шёл. Иногда подвозили.

– Подвозили⁈

– На лошадях или великах. – Бесхитростно пожал плечами чернокожий Рик и кивнул в окошко. – Не все же теперь вон, как эти…

– Ну всё равно… Наши-то в Москву отсюда еле добрались – и это на машине! А ты говоришь «на лошадях»!

– Ну я же не один. – Рик-младший вдруг загадочно улыбнулся.

– Чего⁈ – На Беллу эти слова произвели прямо противоположное впечатление. Подобравшись, она быстро оглянулась на меня. – Здесь ещё кто-то есть?

– Ну да. – Паренёк отодвинулся и продемонстрировал свои вещи. – Знакомьтесь: Ямаха. Она, если что, из Индонезии.

Помимо электрогитары я разглядел там ещё и небольшой портативный комбо-усилитель и рюкзачок. Все три предмета сообщались между собой при помощи нескольких толстых кабелей.

– Э-э-э… – Белла пока не показывала признаков понимания. – Ну на морских жор-то твоя музыка действует, это мы видели… Но ты ж, пока сюда не дошёл, о них даже и не слышал! Нафиг такую бандуру с собой таскать⁈

– А много вы видели вокруг музыкантов? – Паренёк продолжал таинственно улыбаться.

– Ну… У нас на пианино некоторые умеют играть… – Девчонка подняла глаза к потолку, припоминая знакомые молодые таланты. – И на гитаре тоже немножко…

– Вот именно, что «немножко». – Улыбка Рикардо стала немного высокомерной, когда он задрал нос. – А я музыкальную школу закончил! С отличием!

– Всё это время ты покупал себе жизнь игрой на гитаре? – Прислушиваясь к звукам, доносящимся снизу, я выдвинул смелую гипотезу быстрее Беллы.

– Ну да. Я ещё и спеть могу, если надо. Мне только в кайф. – Паренёк кивнул куда-то за окно. – Даже среди людоедов есть любители хорошую музыку послушать. Но к бродягам лучше, конечно, лишний раз не соваться.

– Ага. – Белла тоже выглянула наружу. – Даже если самого тебя не сожрут, их супчики я бы есть не стала…

Оба сейчас говорили о том, что видели собственными глазами. Значит, детишки всё-таки докатились и до этого…

– Но вообще да… – Задумчиво поджав губы, девчонка медленно закивала своим мыслям. – Если так подумать, то без света и мы бы заскучали… – И тут она снова буквально подскочила на месте. – А зачем же так далеко забираться-то⁈ Шёл бы в Москву! Там тоже есть хорошие ребята, это я теперь точно знаю!

Лукаво улыбнувшись, Рикардо достал из нагрудного кармашка кожанки кусочек бумаги, тоже аккуратно завёрнутый в полиэтилен:

– В Москве нет Камчатки! – Он принялся осторожно раскладывать лист в воздухе. Под мутным полиэтиленом виднелись аккуратно выведенные фломастерами жирные разноцветные буквы, какие-то черепа и пентаграммы.

И сразу после слов паренька, в памяти загорелись и погасли сразу три строки когда-то прочитанного текста:

Камчатка – полуостров в северо-восточной части Евразии…

Само собой, что в столице нет и никогда не было этого полуострова. Значит, речь не о нём.

«Камчатка» – сленговое название самой дальней парты от учителя в школьном кабинете. В настоящий момент слово почти не используется учащимися и считается устаревшим…

Значит тоже не про них. Интересно только, когда же был этот самый «данный момент»…

«Камчатка» – неофициальное название домовой котельной, в которой был трудоустроен лидер популярной советской рок-группы «Кино»…

А вот котельная – это уже теплее…

Но пока я жонглировал обрывками воспоминаний, выражение лица девчонки вдруг почему-то стало отнюдь не таким радостным, как у нашего приятеля:

– Да это же… Да там же… – Белла скривила свою мордашку, словно наступила на мерзкое насекомое. – Да там одни сатанисты! Котов в жертву приносят на своих шабашах! И людей, говорят, тоже! И я ещё не знаю, что из этого хуже!

Рикардо резко изменился в лице после такого нелестного отзыва. И озадаченно похлопал ресницами:

– Кто говорит-то?

– Да все! – Девчонка раскинула руки в стороны, призывая в свидетели весь мир. – Нечего там делать без огнемёта!

Чернокожий паренёк опасливо отодвинул от неё свой драгоценный свёрток – так, словно Белла собиралась сжечь именно его.

– Да как же это… Тут же написано… – Нахмурившись, Рикардо всё-таки же бережно достал бумагу из плёнки, словно желая убедиться в том, что текст на ней остался неизменен.

Но в итоге повернул самодельную афишу к нам лицевой стороной и придвинулся:

– Вот! Читайте сами!

Мы тоже подползли к нему чуть ближе, чтобы разглядеть разноцветные каракули.

«Каждую неделю в Камчатке!» – Гласил жирный красный заголовок.

«Вкусная еда, настоящее пиво, самые красивые девушки и, конечно….» – Интриговал чёрный подзаголовок, соседствовавший с теми самыми черепами и прочими оккультными символами.

«… ЖИВАЯ МУЗЫКА НА ЛЮБОЙ ВКУС!!!» – Громогласно кричала самая широкая и высокая третья строка, выполненная сразу двумя цветами: чёрный контур окружал ярко-красные буквы.

«Ведь рокнролл мёртв, а мы ещё нет!» – В этой строчке перед словом «мы» было ещё и перечёркнутое «я».

«Ждём всех и каждого!» – После такого радушия пятая строка чуть ниже стеснительно добавляла в скобочках про то, что стоимость входного билета обсуждается отдельно.

Но больше всего энтузиазма у юного гитариста явно вызывала самая последняя, еле заметная торопливая приписка шариковой ручкой, которая уже успела побледнеть от времени:

'А ещё мы всегда ищим новые таланты! Если ты умеишь играть хоть на чём нибуть то ждём тебя в Камчатке хоть уже севодня!

И ещё чуть ниже:

«На входе спраси Паука.»

Я справился с чтением чуть раньше Беллы и поднял взгляд на нашего нового приятеля:

– И где же находится этот чад кутежа?

– Вот… – Рикардо учтиво подождал, пока глаза девчонки пробежались по последней строке. И только тогда быстро развернул лист другой стороной. – … тут!

– Ну это тоже все знают… – Отклонившись назад, Белла сложила руки на груди и демонстративно не стала рассматривать нарисованную от руки карту. – В Петропавловке эти извращенцы тусят. Там же эта кочегарка цоевская совсем рядом была…

Автоматические подсказки памяти смогли, наконец, выбрать нужный пункт среди всех трактовок. И в коллекцию припомненных мной странностей добавился тот факт, что рок-звезды здесь зачем-то работали кочегарами.

Лицо чернокожего паренька внезапно просветлело:

– Значит, ты тоже знаешь⁈ – Рикардо быстро, но аккуратно свернул афишу обратно в карман. – Знаешь, как туда быстрее добраться?

– Теперь, пожалуй, нет… – Сохраняя недовольный вид, Белла кивнула за окно. – Сам видел, сколько там морских наползло… Фиг знает, как теперь выбраться.

Внизу опять что-то гулко стукнуло и медленно заскрипело. Но баррикада, похоже, действительно была надёжной. Свет закатного Солнца не пробивался даже через щели запертых дверей.

– И чего они только сюда лезут… – Паренёк с опаской заглянул в темноту. – Нет бы вон за этими отморозками побежали…

– У тебя вроде бы был пистолет… – Просипел я после повторного грохота.

– Да это просто пугач. Игрушка. – Рикардо вытянул небольшой ствол из кармана и продемонстрировал нам неподвижность приваренного затвора. – Это мне в Ростове казаки подарили. Им нафиг не надо, а мне вот – пригодился…

– Казаки? – Белла заинтересовано приподняла бровь. – Какие казаки?

– Донские. – Паренёк бесхитростно пожал одним плечом. – А в Краснодарском крае – кубанские ребята порядок наводили. У них же от отцов много всякого острого и стреляющего досталось. Да и по хозяйству станичники тоже всё уже умеют… Я до Ростова как раз с их атаманом добрался, союз донским предлагали. С моря там Кавказский Халифат тогда поджимал… Да и дикарей там на юге тоже полно, типа этих. – Рикардо кивнул за окно. – Не знаю, правда, чёго там в итоге решили. Я ж оттуда сразу на…

Грохот снизу перебил рассказ о новых политических раскладах на южных территориях.

– А подвал тут есть, не смотрел? – Белла заглянула во тьму. – Может, там что-нибудь полезное найдём…

– Есть, но он затоплен.

– Чего⁈ – Девчонка вдруг подпрыгнула, как ужаленная, и схватила паренька за плечи. – Вода солёная⁈

– Да я как-то не пробовал… – Чернокожий паренёк смущённо покосился на её руки. – И темно в нём, как у…

Снизу что-то снова громыхнуло, лязгнуло и зазвенело. Но сохранявшаяся там темнота говорила о том, что запертые двери точно оставались на месте. И мы всё ещё в относительной безопасности.

Однако негромкий, но тяжёлый плеск, тут же долетевший до нашего слуха снизу, явно намекал на обратное.

– Вот зачем они сюда лезут! – Белла побледнела так сильно, что на лице обнаружилось ещё больше веснушек. – Тут инкубатор!

Глава 6
Помирать – так с музыкой

Вцепившись в перила винтовой лестницы, Белла смотрела то вниз то вверх, постепенно осознавая, что путей к отступлению становится всё меньше. Страх девчонки быстро начал передаваться и пареньку. Вдобавок, судя по резко выпученным глазам, Рикардо, похоже, только что осознал тот факт, что ночевал в одном здании вместе с каким-то ужасным непотребством.

К счастью, я ещё помнил то, что при любом пожаре в первую очередь нужно гасить панику. И, поднявшись на ноги, дотянулся до плеча Беллы, развернув её к себе лицом – мягко, но сильно.

– Белка!

Такое обращение надёжно вывело её из предпанического транса:

– Чего⁈

– Представь, что я собираюсь спуститься и уничтожить… Чтобы там ни было. – Старясь говорить спокойно, я, в то же время, торопился. – Что должен знать при этом в первую очередь?

– То, что не надо этого делать! – Глаза девчонки вытаращились на меня как на ополоумевшего. – Они с людьми такое творят…

– Может, ещё что-то? – Я старался сохранять уверенный тон речи. Хотя из-за пересохшего горла в интонациях сквозил небольшой, но ненужный сейчас надрыв. – Там такие же твари, как на улице?

– Там коконы… – Белла вновь заглянула во тьму. Оттуда послышался нарастающий скрип гнущегося металла, закончившийся громким сухим щелчком и звоном. – Или уже крабы…

– С чем их едят?

– Лучше всего с пулемётом… – Девчонка снова перевела взгляд на Рикардо. Тот уже успел подхватить часть своей поклажи и закинуть гитару обратно за спину. – Или вот же…

– Питание совсем сдохло… – Паренёк помотал дредами из стороны в стороны. – Без усилка больше так не получится…

Словно в подтверждение, снизу снова послышался тяжёлый плеск и множественные негромкие щелчки. С неровными интервалами серии этих звуков закончились гулким и, почему-то, печальным вздохом.

Но, не обращая внимания на утробные хрипы, которые последовали чуть позже, весь интерес Беллы по-прежнему фиксировался на гитаре:

– Ты говорил… – Вместо страха на её худощавом личике постепенно нарисовалось неподдельное любопытство. – Ты говорил, что там наверху есть дождевая вода?

– Ну да… – Рикардо таких признаков решимости пока не подавал. – Натекло повсюду… Через потолок, наверное…

– А ты её пил?

– При чём тут…

– Пил⁈ – Рявканье девчонки отразилось от стен небольшим эхо.

– Нет! – Паренёк даже на шаг попятился. – А чё такого-то…

– Тогда откуда знаешь, что дождевая⁈

– Ну а какая ещё-то…

– Морская!

Снизу что-то согласно звякнуло.

– Морская⁈ – Рикардо озадачено почесал под носом и пожал плечом, накинув на него половину своей кухни. – Ну и даже если и так, то что?

– Сколько вольт ему надо? – Белла резко вытянула указательный палец на ремень с комбиком.

– Двенадцать… – Музыкант покосился на портативный приборчик. – Ну и конденсаторы ещё подождать придётся…

– Кхм… – Как только я кашлянул, снизу опять что-то ритмично защёлкало. – Ребят, а поговорите со мной тоже, пожалуйста.

– Алё! – Белла развернулась в мою сторону и сложила руки под прямым углом, словно брейк-дансер, изображающий робота. – Анод! Катод! Электролит! – Каждый выкрик сопровождался одним угловатым движением за другим. И потом девчонка замерла, глядя куда-то в пространство. – Я только не помню, как надо соединить, последовательно или параллельно… Чёрт… Папа меня прибьёт, если узнает, что забыла…

У меня в памяти почему-то всплыла картинка какого-то школьного класса, где малыши лет по семь-восемь подключали к электронным часам странную конструкцию из разрезанной пополам картошки и разноцветных проводков. Странности к ней добавляло то, что картинка была не цветная.

– Так он жив? – Я шагнул к пареньку и помог ему с поклажей, накинув одну из лямок на себя. – Я думал, что мне одному так повезло. И ещё каким-то подводникам…

– Ещё вчера я думала – что нет! – Лицо Беллы ещё больше просветлело. – А потом по телефону с ним поговорила, прикиньте! С Москвой!

Щелчки снизу участились и раздвоились. И, кажется, стали приближаться вместе с тихим постукиванием чего-то твёрдого по металлическим ступеням.

– Паф-ф-ф-ыш-ш-ш… – Кажется, этот шумный выдох прозвучал даже ближе, чем стук по лестнице. Похоже, там не у всех есть ноги, которыми можно стучать…

– Ладно, потом… – По крайней мере, теперь мне стало понятнее, почему она не теряет присутствия духа посреди всего этого горького катаклизма. Наверное и я был бы рад разговору с родным отцом. Если бы помнил хотя бы его имя и лицо…

Глухой стук снизу вывел меня из задумчивости:

– По коням!

«Список цитат из популярных телесериалов… Пункт 11–1998…»

– Конечно! – Белла делано нахмурилась и подняла вверх указательный палец. – Ведь у нас два трупа! Возможно криминал!

С этими словами девчонка первой поспешила к ступенькам, ведущим на верхнюю площадку радиобашни. От былой паники на её лице не осталось и следа.

– Ш-ш-ш-п-ф-ф… – Даже не смотря на эти утробные вдохи и выдохи, которые определённо поднимались вслед за нами. – Паф-ф-ф-ыш-ш-ш…

Распахнув люк на верхней площадке винтовой лестницы, Белла прошмыгнула в него первой – и вправду как юркая лесная зверушка. И, как только её ботиночки затопали по горизонтальной поверхности, в проём ударил мягкий оранжевый свет заката.

Вид, открывшийся нам, захватывал дух – без всяких скидок на шаблонность подобного выражения. Я и вправду ненадолго перестал дышать, не смотря на предыдущий торопливый подъём с поклажей.

В разбитые окна кольцевой будки, располагавшейся на вершине радиобашни, можно было смотреть на все 360 градусов. И на всех этих градусах великолепие дикой природы либо горело рыжим огнём, либо светилось синеватой глубиной залива, либо темнело густым сосновым бором.

Но тьма наступающей ночи накатывалась со стороны мыса не только вместе с великолепным миллиардом мерцающих северных звёзд. Вместе с приливными волнами вдоль каменистого побережья к полной луне тянулись ещё и какие-то кривые силуэты…

– А сколько здесь высота, не знаете? – Паренёк тоже завороженно оглядывал магический балтийский закат. И вдруг вытянул руку куда-то на ночную половину. – О, а вон там эти гады стоят! Которые за вами гнались!

Прищурившись, я тоже заметил в том направлении искорки лагерных костров. Кажется, над ними кого-то жарили…

– И не боятся они вот так посреди леса теперь шашлыки крутить? – Я указал Белле на огоньки. – После всего, что сегодня уяснил, могу предположить, что такое барбикю ничем хорошим не заканчивается…

Белла не глядя махнула рукой в сторону лагеря, озираясь по сторонам будки:

– Это они за меня посреди брошенной турбазы дрались. А там дальше у них нормальная стоянка. Со рвом, кольями… Чтоб яму выкопать – большого ума-то не надо…

С этими словами девчонка шагнула к одному из солидного размера железных пультов с кучей потухших циферблатов, которые были установлены тут почти по всему периметру круглого помещения.

И вдруг резко развернулась к Рикардо:

– Погоди-ка! – Её веснушчатый палец указал на опешившего от такой резкости паренька. – Ты же говорил, что искал тут аккумулятор!

– Ну да… – Музыкант расслабился. – Нашёл, и даже несколько. Но они уже сами от времени помирали… Вчера мне не хватило даже на то, чтобы от двери этих тварей зубастых отогнать. Сегодня вот ещё отстоялись наверное, и выдали концерт на несколько секунд…

– А как тогда ты вообще в первый раз понял, что морские жоры боятся твоей музыки? – И, не дожидаясь ответа, девчонка тут же выдала новый вопрос. – Какой из пультов тут уже разворошил?

– Вон у того крышка отвинчена. – Рикардо указал на один из самых больших агрегатов. И с широкой улыбкой пожал плечами при ответе на первый вопрос. – Просто подумал – раз уж всё равно помирать, так хоть с музыкой! – Паренёк оглянулся на тёмные силуэты у побережья. – А эти хрипачи не оценили…

– Надеюсь, крабы тоже не оценят… – Белла побежала к указанному пульту и с грохотом сбросила металлическую крышку на пол, обнажив электронные внутренности, полные хитроумных проводных переплетений.

Ничуть невзирая на всю эту сложность, решительная девчонка тут же принялась рвать провода с контактов, попутно раздавая громкие приказы:

– Тащите сюда все баки, вёдра, плошки-чашки – всё, что найдёте пластиковое! – Не оглядываясь на нас, она потрошила пульт так увлечённо, словно это был мешок с подарками, который уронил тут превратившийся в жору Санта Клаус. Но, едва замолчав, тут же выстрелила в нас огненным взглядом. – Ну⁈ Быстрей-быстрей-быстрей! Ещё конденсаторы вон заряжать…

Подгоняя нас с Рикардо в спины, Белла продолжила рвать и метать разноцветные пучки, бормоча себе по нос что-то про медь, цинк и ещё какие-то элементы периодической таблицы.

– Вот! Такой пойдёт? – Паренёк первым обрался до одного из пластиковых бачков, которыми здесь действительно был уставлен почти весь пол возле разбитых окон. И подхватив его обеими руками, добавил ещё более радостно. – Тут уже вода есть! Ща проверю, солёная или нет…

С этими словами, он обнял бачок одной рукой и зубами стянул с освободившейся ладони тонкую вязаную перчатку.

– Стой!!! – Белла взвизгнула так громко, что даже спугнула стаю чаек, усевшуюся было на ночлег на крыше одного из сараев под нами.

Замерев с перчаткой, зажатой в крупных зубах, паренёк остановил вытянутый палец на полпути и поднял на девчонку недоумевающий взгляд:

– Ва фево опяфь-фо⁈

– Если это морская вода – то она радиоактивная! – Лицо Беллы сохраняло полную серьёзность. – Как и весь Финский теперь!

Рикардо молча покосился на бачок и, медленно поставив его обратно на пол, сделал пару осторожных шагов назад, словно от бомбы:

– Хорошо, что у меня с собой ещё лимонад был…

Замерев на полпути к другому ближайшему бачку, я ещё раз оглядел панораму побережья:

– Тут у вас что, ещё и атомная бомбардировка была?

– Да нет. Лодка затонула. – Белла вернулась к потрошению электроприборов. – Но да. Атомная.

– Эх… – Рикардо досадливо поджал полные губы и глянул на море, словно пытаясь найти там остов мёртвой подлодки, выброшенный на берег подобно какому-нибудь кашалоту. – Жалко…

– Американская! – Коротко добавила девчонка, быстро глянув на паренька из-под насупленных бровей. – Фиг их знает, чё они тут прямо на новый год забыли… В считанных кабельтовых от нашей базы на дно сели… Эй! – Она снова сурово глянула на юного музыканта. – Если в этой воде нельзя купаться, это ещё не значит, что она мне не нужна! Тащи сюда, ничего с тобой за несколько минут не случится!

– Да, масса! Несу, несу, масса! – Паренёк не смог долго сохранять притворную покорность и хохотнул, заметив смущение на лице девчонки. – Всегда работает! – Он поставил бак на пол рядом с ней и махнул рукой. – Я ж русский, вы чё…

«Цитата 300−88… А. О. Балабанов, 2005 год…»

– Нам-то не гони!

Паренёк без сомнения узнал фразу из фильма с персонажем, который во многом был похож на него самого. И ожидаемо растянул рот до ушей.

Заметив, как и Белла тайком улыбнулась, я задал вопрос:

– А можно подробнее про лодку? – Ещё один бак аккуратно опустился рядом с девчонкой. – Американскую.

– Чего подробнее?

– Ну, к примеру… Как вы её вообще обнаружили? Она что, прямо из воды где-то торчит?

– Маячок аварийный засекли ещё зимой. – Отвернувшись от пульта, девчонка принялась счищать с проводов изоляцию с помощью краёв металлической крышки. – Попробовали на связь выйти – а там в ответ только хрипы и стоны… – Обнажая металлические части проводки, она раскладывала жёлтые и серебристые проводки по разные стороны от себя. – Зато нас в это время засекли в Гаджиево. И уже через месяц…

Белла вдруг запнулась, остановила свою торопливую работу и глянула на меня сквозь уже знакомые подозрительные щёлочки:

– А ты с какой целью интересуешься?

Я шагнул к следующему баку и покачал головой:

– Просто спешу лучше понять, во что вляпался.

– Это вот мы с ребятами, получается, чуть не вляпались с этой лодкой пиндосовской! – Девчонка задумчиво почесала подбородок и пробормотала что-то про последовательные и параллельные соединения. Но, махнув на провода рукой, всё-таки принялась скручивать зачищенные концы в каком-то хитроумном порядке. – Хорошо ещё, что зима холодная была! Лёд стоял дальше Чумного форта и как-то не до рыбалки тогда было… А то бы после пары заплывов тоже плавники бы все себе отрастили…

Под полом что-то опять гулко грохнуло – так, что короткая мелкая дрожь прошла по всему строению.

– Так это они из-за радиации такие стали? – Подняв бак, я кивнул на закрытый люк.

– Наверное. Но не только они. Ещё в северо-восточной Атлантике живёт такой рачок… Не помню, как называется… Короч, он раньше на крабах паразитировал…

– О, я про такого читал где-то в интернете! – Подхватил тему чернокожий паренёк, волоча за собой новую ёмкость. – Саккулина называется! Или суккулина… Короче, эта гадина прямо внутри у краба прорастает по всему телу и питается за его счёт. Управляет им. А потом и самого краба тоже хавает… – Паренёк споткнулся и чуть не разлил один из баков. – Сорян!

Белла лишь недовольно поморщилась, но не стала делать едких замечаний.

– Значит, теперь эта суккулина не только внутри крабов прорастает? – Я дождался кивка девчонки в ответ на свой вопрос и отвернулся за следующим баком. – И ты меня, значит, приняла за одного из таких…

– Да ты б себя видел! – Позади послышалось праведное возмущение. – Ещё и про «не причиню вреда» чё-то там хрипеть начал! Прям как они!

Внизу опять что-то грохнуло и зазвенело. Эхо от лязгающих звуков закончилось знакомым протяжным вдохом-выдохом. Только намного ближе.

Подростки явно тоже отдавали себе в этом отчёт. И оба снова заметно струхнули.

– Эй, Хендрикс! – Привлекая внимание паренька, я, понял, что не прогадал с позывным – юный музыкант снова заулыбался. – Помоги-ка мне вон с той бочкой, пока док Франкенштейн тут ещё не закончил.

Белла снова легонько хмыкнула, пока мы осторожно подталкивали тяжёлую ёмкость к люку мелкими и плавными толчками, чтобы не расплескать тёмную солёную воду внутри.

– А вы что же это, прямо вот совсем про себя ничего не помните? – Оказавшись поблизости, Рикардо осторожно поинтересовался в полголоса. – Разве так бывает?