Текст книги "ЧВК. История и современность. Горе побежденным!"

Автор книги: Рихард Вагнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Вот болваны, даже не отстреливаются, – раздраженно бросил тот. Между тем д’Жудер держал пистолет наготове и за десять футов не промахнулся бы, но голова водителя заслоняла цель. Дюкре повелительно крикнул: “За президентом!” – и оасовцы мигом остались позади. Мотоциклисты, одного из которых де ля Токне едва не сбил, нагнали машины, и президентский кортеж, развернувшись на развилке, проследовал на Виллакубле.

А незадачливым убийцам не было времени разбираться, кто в чём виноват; разобрались потом. Оставив три машины на месте засады, они мигом разъехались на запасных автомобилях, благо уже совсем стемнело.

Комиссар Дюкре связался с Виллакубле по рации и коротко объяснил, что и как. Через десять минут прибыл дополнительный конвой, и де Голль велел ехать прямиком к вертолетной площадке. Возле остановившейся машины столпились военные и штатские; задняя дверца распахнулась: все были встревожены самочувствием г-жи де Голль. Из другой дверцы появился генерал, встряхивая лацканы, обсыпанные осколками стекла. Жестом отстранив взволнованную толпу, он обошел машину и подал руку жене.

– Пойдем, дорогая, мы уже почти дома, – сказал он ей и, обернувшись, проронил суждение об ОАС: – Стрелять не умеют. – Он провел жену в кабину вертолета, сел рядом с нею – к ним присоединился д’Жудер – и отправился отдохнуть денек-другой» [51]51
  См.: Форсайт, Фредерик. День шакала. – М.: Прогресс, 1990.


[Закрыть].

Дальше на сцену вышел и сыграл свою роль Его Величество Случай. Французские жандармы случайно задержали одного из участников покушения, а тот на допросе всё подробно рассказал.

«Дело стронулось с мертвой точки 3 сентября, и стронула его, как это нередко бывает, простая проверка документов. Возле города Валанс, чуть южнее Лиона, на трассе из Парижа в Марсель, полицейские наугад остановили частную машину; в ней ехали четверо. Только в тот день их уже остановили несколько сотен, и без всякого толку; но тут у одного из четверых документов не оказалось, он их якобы потерял.

Там определенно выяснилось, что этот четвертый – случайный попутчик, и троих отпустили, а у него сняли отпечатки пальцев и послали их в Париж: тот ли он, за кого себя выдает? Ответ пришел через двенадцать часов: задержан двадцатидвухлетний дезертир из Иностранного легиона, подлежит военному суду. А что он Пьер Дени Магад – это правда.

В лионском полицейском управлении, пока он дожидался допроса, караульный полушутя спросил его:

– Ну, а что скажем насчет Пти-Кламара?

Тот угрюмо пожал плечами:

– Чего мне говорить – спрашивайте.

“Раскалывался” он восемь часов, ошеломляя допросчиков; стенографисты исписывали блокнот за блокнотом. Он назвал всех участников покушения и вдобавок девятерых сообщников, так или иначе в нём замешанных, общим счетом двадцать два человека. Теперь полиция знала, кого она ищет.

Скрыться, и притом бесследно, удалось одному Жоржу Ватену; вероятно, он проживает в Испании, где нашли прибежище многие главари ОАС».

Так начинается знаменитая книга Фредерика Форсайта «День Шакала». Считается, в романе описано всё документально точно, хотя информация о сумерках не выдерживает критики. Но главное, чего тут не хватает, – это схемы покушения. Из текста книги неясно, с какого расстояния велся огонь, в течение скольких секунд – и под какими углами. Возможно, что покушение было просто плохо организовано. Расстрелянный позже Бастьен-Тири, хоть и был военным, служил в ВВС. И опыта в проведении подобных спецопераций явно не имел.

Мне на глаза попался и список оружия, брошенного в автомобилях заговорщиками. Там есть два ручных пулемета Шательро М24/29, автомат MP40 (тот самый «Шмайссер»), автомат Томпсона 45-го калибра, прославившийся в США во времена «сухого закона», а также самозарядный Carbine (видимо, M1). Патроны и несколько гранат. К хорошему арсеналу у бойцов доступа не было – взяли всё, что нашли. И ещё – в фургоне заговорщиков был обнаружен бинокль. Так что знак, который подают газетой, увидеть могли без проблем.

И о судьбе Ватена известно всё же чуть больше, чем говорит писатель. В начале 1994 года появилось сообщение, что «в Парагвае в возрасте 71 года умер Жорж Ватен, пытавшийся убить президента Франции генерала Шарля де Голля… В 1963 году Ватен был заочно приговорен к смертной казни». В 1990 году он рассказал журналистам, что по первоначальному плану де Голля хотели похитить, передать в руки военного трибунала и только затем казнить. Но автомобиль появился раньше, чем заговорщики были готовы, и они стали стрелять. Ватен бежал в Швейцарию. Полиция его арестовала, но не выдала Франции, поскольку Швейцария не выдает преступников, если им грозит смертная казнь. Его выслали в Испанию, откуда он перебрался в Латинскую Америку [52]52
  См.: Белоусов, Роман. Частная жизнь знаменитостей. – М.: АСТ, 1999.


[Закрыть].

Среди участников покушения на генерала де Голля были и легионеры. Как такое стало возможно?

4.2. Рождение Легиона

При небольшой фантазии и допущениях можно протянуть мостик от швейцарских наёмников к Иностранному Легиону. Так, в дореволюционной Франции [53]53
  До Великой Французской революции 1789 года.


[Закрыть], в армии «старого режима», служили не только швейцарцы, но и наёмники из других стран. После свержения монархии революционеры не отказались от иностранных солдат. В 1792 году из остатков полков, служивших королю, был создан «Иностранный легион». Однако он не стал единым подразделением и фактически был разделен по национальностям на ряд воинских частей. Так в армии Франции появились Батавский [54]54
  То есть Голландский.


[Закрыть], Немецкий, Польский, Швейцарский и другие легионы. Впоследствии, при Наполеоне, они были переформированы в полки. В 1815 году таких полков осталось восемь. Все они после Реставрации Бурбонов были распущены, так как оставались верными Наполеону. Но уже в том же 1815 году из солдат, готовых служить старой династии, был создан «Королевский Иностранный легион», вскоре переименованный в «Легион Гогенлоэ», а в 1821 году – в «полк Гогенлоэ». Он состоял преимущественно из немцев. В январе 1831 году, после очередной революции во Франции (Июльской), его упразднили. Но затем в марте того же года был создан Французский иностранный легион. Солдаты «полка Гоненлоэ» стали основой для первого и второго батальонов. Некоторые атрибуты вновь созданного легиона, например девиз, были взяты у швейцарских наёмников, ранее служивших Франции [55]55
  См.: Балмасов Сергей. Иностранный легион. – М.: Яуза, Эксмо, 2004.


[Закрыть].

Эмблема Французского Иностранного Легиона

Кто же составил основу легиону в то время? В Париж тогда прибыло много различных политических иммигрантов – повстанцев, чьи мятежи и революции в Польше, Германии, Бельгии и Италии потерпели неудачи. Во Франции в городке Лангр создается вербовочный лагерь для «беглецов и дезертиров-иностранцев», его возглавил майор Сикко. Первым командиром Французского легиона назначают швейцарца, барона Кристофа Антуана жака Штоффеля. У легиона большие проблемы с офицерским и унтер-офицерским составом. Вторую проблему решают просто – на эти должности назначают беглых немецких студентов [56]56
  См.: Журавлев Вячеслав. Повседневная жизнь Французского Иностранного легиона: «Ко мне, Легион!» – М.: Молодая гвардия, 2010.


[Закрыть].

Дата 10 марта 1831 года, когда был подписан декрет о создании Французского Иностранного Легиона, считается днем его рождения. Вскоре вносятся два важных дополнения. Во-первых, французам в этот легион вступать запрещается. Во-вторых, легион не должен появляться во Франции. Так и происходит, до Франко-прусской войны (1870–1871).

Тогда Легион был сформирован ещё по национальному признаку. В каждой роте солдаты говорили на своём родном языке, а офицерские команды осуществлялись через переводчиков. В первом батальоне служили шотландцы и солдаты расформированного «полка Гоненлоэ», во втором – швейцарцы и немцы (в том числе из «полка Гоненлоэ»). Один из батальонов был польским.

Судьбы Легиона во многом была связана с Алжиром. В 30-е годы XIX века началось завоевание этой страны французами – и там действовал Иностранный легион, численность которого постепенно увеличивается до шести тысяч бойцов.

Вторая командировка Легиона была в Испанию, где в 30-е годы XIX века вспыхнула гражданская война. В августе 1835 года корабли французской эскадры прибывают в Таррагону (в Каталонии). Легионеры высаживаются. Но ещё ранее, полковник Верней, для предотвращения бунта перемешал состав всех батальонов. С этого момента исчезают национальные подразделения – и легионеры начинают всё больше использовать французский язык. В 1852 году во Французском Иностранном Легионе было уже три полка.

В 1854 году по три батальона от каждого полка были переброшены в Россию. Легион воевал в составе французской армии под Севастополем, где участвовал в различных боях и штурмах. В Крымской (Восточной) войне потери Легиона были выше, чем за всю Алжирскую кампанию. И это объяснимо – ему пришлось воевать с регулярной армией, а не с плохо вооруженными повстанцами.

Затем Легион снова перебрасывают в Алжир. В 1863–1868 годах Иностранный легион находится в Мексике в составе французского экспедиционного корпуса. Фактически это тоже была колониальная война. Правда, присоединять Мексику ко Второй Империи в качестве заморского департамента не планировалось. У Наполеона III были грандиозные планы по восстановлении там монархии, во главе с эрцгерцогом Максимилианом. И эта страна должна была стать французским протекторатом.

Потери легиона в Мексике убитыми составили 31 офицер и 1517 рядовых. И там же впервые за его военную историю погибла целая рота легионеров в числе 3 офицеров и 62 нижних чинов, будучи окруженной превосходящими силами противника. Это произошло в районе фермы Камерон.

В то время французы осаждали город Пуэбла, который был на пути из порта Веракрус в Мехико. И одна рота Легиона, численностью 65 человек, была отправлена для сопровождения обоза с военными грузами, который должен был прийти из приморского Веракруса. 30 апреля 1863 года легионеры столкнулись с мексиканской кавалерией. Они построились в каре и отошли к деревушке, где и забаррикадировались в одном из зданий. Солдаты упорно оборонялись… В ходе боя 43 из них погибли или скончались позже от ран, а 12 (по другим данным – 19) попали в плен.

Гибель 3-й роты Легиона была распиарена как проявление доблести легионеров. Поэтому день гибели 3-й роты Иностранного Легиона был объявлен его праздником.

Как всегда, интересно – какую же цену заплатил противник? По французской версии, им противостояло две тысячи мексиканцев, которые в бою потеряли не менее 190 человек убитыми и 300 ранеными. Иногда встречаются цифры 300/300. Мексиканцев действительно было больше, чем легионеров. Правда, всё же не две тысячи. По мексиканским сведениям, у них первоначально было двести кавалеристов, на помощь которым подошли 650 пехотинцев. Только вот их потери составили только 16 погибших и 18 раненых.

Болгарский ветеран Легиона Георги Лозев в своей книге «Я, легионер» с пафосом пишет: «После великой битвы под Камероном легион был отправлен обратно в Алжир, и Сиди-Бель-Аббес стал домом и школой легионеров. Но так как в последующие годы не было вооруженных конфликтов, то личный состав сократился с 6000 на 1500 солдат. Только в 1870 году небольшая часть легионеров была включена во французскую армию для отражения пруссаков под Шалоном. Во время битвы за Седан часть была окружена и побеждена многочисленным врагом».

В 1871 году Иностранный Легион принимает участие в карательной акции на территории Франции против восставшего народа Парижа. Знаменитая Парижская Коммуна была подавлена его бойцами.

На рубеже веков Легион принимает участие в колониальных войнах. Все потери французского экспедиционного корпуса на Мадагаскаре (1895–1901) составили семь погибшими, 13 ранеными, зато от болезней умерло – 5736 (из 21 600 человек). У легионеров от болезней умерло 225 из 1200 бойцов, принимавших участие в этой операции.

* * *

Интересно, как со временем менялся состав легиона и его восприятие.

До 1914 года русские легионеры в Иностранном Легионе появлялись лишь эпизодически и в единичных случаях. А вот с началом Первой мировой войны в ряды Легиона вступили тысячи эмигрантов из Российской империи. Большинство из них уехали из империи по политическим мотивам. Вернуться в Россию они боялись, поэтому решили сражаться за свою Родину в рядах французской армии.

После Первой мировой пополнение Легиона совершенно изменилось. Две большие волны рекрутов обеспечили Германия и Россия, прибывали бойцы из других европейских стран. Если до войны Легион состоял из одного полка, то по её окончании там было четыре пехотных полка и один кавалерийский. То есть фактически дивизия.

Иностранный легион длительное время относили к вспомогательным войскам, а его солдаты считались сборищем неудачников, но отношение к нему изменилось благодаря командующему Легионом, генералу Фредерику Полю Ролле.

14 июля 1939 года Иностранный легион в первый раз промаршировал по Елисейским полям. Фактически тогда Легион стал восприниматься как элита французской армии. Тогда же стали беспокоиться о судьбе ветеранов Легиона.

Василий Журавлев в своей книге «Повседневная жизнь Французского Иностранного легиона» обращает внимание на то, что «Легион – не свалка для проштрафившихся офицеров, в него не ссылают, а тщательно отбирают! Молодые французские офицеры – выпускники Сен-Сира и других привилегированных военных училищ всегда стремились попасть на службу в Легион. И не ради быстрого продвижения, возможности проявить себя и получить награду, что сделать проще во время боевых действий, чем в гарнизоне. Ими движет сознание того, что ты действительно служишь своей стране на самом сложном участке битвы цивилизации и варварства, несешь высокую христианскую миссию приобщения отсталых народов к ценностям французской культуры».

Но вскоре грянула Вторая мировая война, когда часть Легиона служила маршалу Петену, а большинство – сражались в рядах «Сил свободной Франции», которую возглавлял генерал де Голль. Так, например, в июне 1941 года Тринадцатая полубригада Иностранного Легиона получила приказ отправиться в Сирию и воевать против своих – Шестого иностранного пехотного полка, который остался на службе правительства Петена.

Всего в ходе войны погибли около девяти тысяч легионеров.

После окончания Второй мировой в Легион вновь записалось очень много немцев, среди них были и эсэсовцы, скрывавшиеся там от правосудия. Кроме того, в его ряды вступает много советских граждан, в том числе из различных формирований коллаборационистов. Но тут есть проблемы со статистикой. Так как бывших граждан СССР туда принимать было запрещено, они записывались как представители других стран. Лет 15–20 после окончания Второй мировой немцы и выходцы из СССР составляли две самые большие общины в Легионе. Так, по французским данным, в знаменитой битве за Дьен-Бьен-Фу участвовало 1600 немцев, что составляло 40 % от общей численности легионеров, принявших участие в этом сражении [57]57
  Эти цифры приведены в книге Сергея Балмасова.


[Закрыть]. Но гарнизон этой крепости составляли не только легионеры – там также были марроканцы, французские части и вьетнамцы-лоялисты.

Колонна пленных французских солдат, Дьен-Бьен-Фу, 1954 год

Во Вьетнаме погибли 309 офицеров, 1082 унтерофицеров и 9092 легионеров. Эти потери выше, чем во Второй мировой.

4.3. Алжир

Численность Легиона росла – это уже был не полк и даже не дивизия, а целая армия. К моменту завершения войны в Алжире (1954–1962) там было 120 тысяч человек. В Алжире Легион начинал свой боевой путь – и там едва его не завершил.

Между политическим руководством Франции, которое осознавало бессмысленность ведения войны в Алжире, и военными возник конфликт. Одним из убежденных сторонников «французского Алжира» был командующий Первым иностранным парашютно-десантным полком [58]58
  Фредерик Форсайт в «Дне Шакала» его называет Первым колониальным парашютно-десантным полком (The First Colonial Paras). Официально он все же 1er régiment étranger de parachutistes – ничего «колониального» в названии нет.


[Закрыть] полковник Дюфур. Французское правительство заменило его подполковником Гиро. Тогда два офицера этого полка спрятали флаг, чтобы он не попал в руки нового командира. Из-за этого инцидента в парламенте потребовали роспуска Иностранного Легиона. Ситуация накалялась.

23 апреля 1961 года четыре генерала решили, что генерал Шарль де Голль предал их, оставляя Алжир Фронту национального освобождения. Ночью Первый иностранный парашютно-десантный полк занимает там все стратегические пункты. Этот переворот стал известен как «Путч генералов».

Парашютисты Легиона

Однако в Париже переворот не удался. В столицу Франции были введены верные де Голлю части. Через несколько дней генералы в Алжире осознали, что путч провалился и сдались. Именно Иностранный Легион был ударной силой этого мятежа. За это генерал де Голль расформировал несколько полков Иностранного Легиона, сильно сократив его численность.

Листовка с призывом сдаваться, обращенная к партизанам

Легион этого не простил. Ультраправые французские офицеры в тесном союзе с Легионом, создали террористическую организацию ОАС, «Секретную вооруженную организацию». Она занималась физическим устранением неугодных им лиц, которые поддерживали де Голля. Не оставил Легион и самого де Голля. Как отмечает в своей книге Сергей Балмасов, «в большинстве покушений того времени на этого лидера большую роль сыграли легионеры, иногда бывавшие очень близко к успеху по устранению ненавистного вождя Франции, но так и не сумевшие воплотить в жизнь свои мечты» [59]59
  См. Балмасов Сергей. Иностранный легион. – М.: Яуза, Эксмо, 2004.


[Закрыть].

Тогда многим казалось, что после завершения Алжирской войны и развала колониальной империи Иностранный Легион будет распущен «за ненадобностью». Но, на всякий случай, его сохранили, лишь сильно сократив – со 120 тысяч до 12 тысяч (то есть в десять раз!), а затем и до восьми тысяч. Кроме того, его базы были перенесены из Северной Африки на юг Франции и в Корсику.

Есть немало книг и статей о Легионе, авторами которых являются ветераны этого подразделения. Так, несколько лет назад на русском языке вышла книга «Легионер». Её автор – Саймон Мюррей. Он служил во Французском легионе в 1960–1965 гг. и участвовал в боевых действиях в Алжире. Мюррей был там «белой вороной» – и как англичанин, и из-за романтических мотивов, которые привели его туда. В его книге есть несколько интересных моментов.

В Легионе царила жёсткая муштра. Власть капралов по отношению к рядовым, похоже, ничем не ограничивалась. Чистка унитазов зубными щетками – тоже, оказывается, традиция не только в Советской Армии. Хотя легион состоял в основном из полууголовных элементов, воровство у боевых товарищей не практиковалось. Когда легионеры «расслаблялись», их массовые пьянки порой перерастали в погромы. Автор упоминает и такую проблему, как венерические заболевания, которые легионеры могли подхватить при посещении борделей.

Боевая подготовка, если ужасы её Саймон Мюррей не сильно преувеличил, сопровождалась неоправданным риском. В частности, во время боевых тренировок была и следующая. На полигоне лейтенант, вытащив чеку, кидал легионеру боевую гранату, которую тот должен был поймать и затем уже бросить. На всё было семь секунд… Правда, это происходило уже после окончания боевых действий, которых кому-то там очень не хватало… [60]60
  См.: Мюррей, Саймон. Легионер. – СПб: Азбука, 2012.


[Закрыть]

Общеизвестно, что особенностью Легиона является то, что туда принимают анонимно. Легион давал человеку с криминальным прошлым либо политическому изгнаннику, «второй шанс». Сейчас технические возможности таковы, что опасному преступнику там не спрятаться. Многие рассматривают службу в Легионе как способ уехать в Европу и получить там французское гражданство. Но на самом деле это – не самый лёгкий путь. Для этого сейчас в Легионе надо отслужить не менее семи лет, то есть когда до конца второго четырехлетнего контракта остается один год.

Легионеры на параде

Служить в Иностранный Легион Франции идут те, кто хочет сделать военную карьеру, добыть воинской славы, поискать приключений, либо те, кто хочет полностью изменить свою жизнь, включая имя и гражданство. Больших денег во Французском Иностранном Легионе, да и в Испанском, не заработаешь. И это вступает в противоречие с классическими представлениями о наёмнике, где в основе лежит именно финансовый интерес.

* * *

Сейчас в Иностранном легионе насчитывается примерно 7,5–8 тысяч солдат и офицеров.

Легион состоит из восьми полков. В их числе два саперных, три пехотных, один «кавалерийский», один парашютно-десантный и учебный. Плюс одна полубригада (в Джибу́ти) и отдельный отряд (на Коморских островах). Каждый из полков состоит из различного количества (от 3 до 10) рот или эскадронов. То есть полк может быть примерно как батальон. Три полка легиона, в том числе «кавалерийский», входят в состав 6-й бронекавалерийской бригады.

Глава 5. Африка. Ренессанс наёмничества

5.1. Псы войны

«За двадцать метров до ворот Шеннон остановился и подождал, пока упадут последние снаряды Дюпре. Он сбился со счета, но внезапная тишина после очередного взрыва дала понять, что всё кончено. Секунду или две тишина оглушала. После воя сирены, грома минометов и сокрушительных взрывов снарядов базуки Крошки Марка отсутствие звуков казалось сверхъестественным.

Тем более не укладывалось в голове, что вся операция продолжается пока меньше пяти минут.

Шеннон задумался, выпустил Тимоти на казармы свои двенадцать снарядов или нет, разбежались ли солдаты, как он предполагал, и какое впечатление на жителей города произвела такая оглушительная канонада? Он вернулся к действительности, когда над их головами с шипом загорелись одна за другой две осветительные ракеты. Не теряя времени, он вскочил на ноги и с криком “Вперед!” побежал к тлеющим остаткам ворот.

Вбегая внутрь, он стрелял, скорее чувствуя, чем видя, фигуры Жана-Батиста Лангаротти слева и Курта Земмлера – справа от себя. То, что открылось перед ними за воротами, могло потрясти кого угодно. Арка вела сквозь здание дворца во внутренний двор. Осветительные ракеты, горящие над дворцом, ярко высвечивали всё до мельчайшей детали. Создавалось впечатление, что ты угодил в саму Преисподнюю.

Охранники Кимбы были разбужены первыми пристрелочными выстрелами и выбежали из-под своих навесов на центр двора.

Именно там и накрыл их третий, а за ним и все остальные снаряды. К одной из стен была приставлена лестница, и четыре изувеченных трупа повисли на её ступенях. Их поразило в спину, когда они пытались выбраться наружу. Остальные приняли на себя всю мощь разрывающихся на камнях мин, мелкие стальные осколки которых разлетались, сея смерть, во все стороны.

На земле валялись груды тел, некоторые ещё шевелились, другие давно затихли. У дальней стены стояли два армейских грузовика и “мерседес” президента, изрешеченные, словно сито.

Несколько дворцовых слуг, видимо, спасаясь от ужаса во дворе, прятались за дубовыми воротами в тот момент, когда подоспели снаряды из базуки Вламинка. Их останки были разбросаны по всему проходу.

Справа и слева были другие проходы. По всей видимости, они вели к лестницам наверх. Не ожидая специального приглашения, Земмлер рванулся направо, Лангаротти налево, и вскоре сверху, с обеих сторон, донеслись звуки автоматных очередей.

У подножья лестниц, ведущих на верхние этажи, были двери – по две с каждой стороны. Стараясь перекричать вопли раненых Винду и непрерывные очереди неутомимого “шмайссера” Земмлера, Шеннон приказал четверым африканцам захватить первый этаж.

Ему не приходилось напоминать им, что по дороге надо уничтожать всё, что способно передвигаться, – африканцы, с округлившимися от возбуждения глазами и учащенным дыханием, горели желанием броситься в бой».

Так описал штурм дворца в одной африканской стране Фредерик Форсайт. Его книга «Псы войны», стала культовой. Но что именно скрывалось за этой историей?

Здесь, думаю, уместно процитировать Сергея Карамаева. Хорошо разбираясь в африканских событиях того времени, он провел интересное журналистское расследование. Эта статья сейчас из сети Интернет удалена, но у нас она есть – и мы поделимся. И так читатели смогут понять, о чём собственно писал Форсайт:

«В принципе, начало “блеску наёмников” положил Хоар. Его подвиги в Конго убедили общественность и власти, что небольшая группа хорошо вооруженных, хорошо оснащенных и хорошо натренированных людей может изменить ход африканской истории. То есть на континент, может быть, и надвигалась независимость, но профессиональные солдаты всё равно будут держать ситуацию под контролем, что бы ни происходило. Однако не прошло и десяти лет, как эта теория подверглась резкому пересмотру. Когда в 1967 году юго-восточная часть Нигерии под началом полковника Оджукву откололась и объявила себя независимым государством Биафра, это вылилось в кровопролитную гражданскую войну. Конфликт привлек ветеранов предыдущих войн. Вскоре стало ясно, что повторения Конго не будет. Более того, по большей части наёмники показали себя отнюдь не героями.

В 1974 году, через 4 года после того, как Биафра пала, писатель Фредерик Форсайт выпустил свою третью художественную книгу – «Псы войны». В ней рассказывается об успешной попытке переворота в одной из африканских стран, осуществленной группой наёмников. Ночной морской десант и последовавшая за ним молниеносная атака на президентский дворец избавили страну Зангаро от жестокого и коррумпированного диктатора.

Роман стал бестселлером, хотя многие читатели были в нём немного разочарованы. Собственно атаке на дворец и перестрелке было уделено около 40 страниц в конце книги. Большая же часть книги была посвящена описанию того, как правильно организовать переворот. Для популярного боевика, со столь завлекательным названием, повесть была сугубо технической. Книга Форсайта представляла своего рода учебник: если читатель хотел узнать, как добыть сертификат на приобретение оружия, как открыть счет в Швейцарии, как зарегистрировать холдинговую компанию в Люксембурге, что делать с чеками, как купить подходящее судно и заполнить необходимые документы на фрахт, каковы привычки таможенников – то повесть в полной мере отвечала на эти вопросы. Что единодушно отмечали критики и читатели, все эти детали были описаны с большим знанием дела. Создавалось впечатление, что автора больше интересуют именно эти вопросы, чем дополнительные сюжетные линии, вроде интереса русских к Зангаро или вражды между английскими и французскими наёмниками. Даже столь необходимый для такой книги элемент как секс – и тот был дан чуть ли не пунктиром. Уже неизвестно, кто именно первым высказал – возможно, в шутку – предположение, что Форсайт сам прошел весь описанный путь шаг за шагом, но оно моментально укрепилось в умах поклонников его творчества.

Форсайт покинул Биафру в феврале 1969 года, пробыв примерно год на мятежной территории. К тому времени у него практически была закончена документальная повесть «История Биафры». Вернувшись в Европу, он дописал необходимые моменты, добавил послесловие и в апреле предложил её издательствам. Напечатали её очень быстро – уже в июне вышло специальное издание в «Пингвине». Помимо своих – весьма резких – взглядов на окружающий мир Форсайт определенное место уделил в книге наёмникам: «История войны в Биафре не только не укрепила позиции наёмников в Африке, но и полностью уничтожила миф о “белых гигантах” из Конго… Большинство из них оказалось просто бандитами в форме. Отбросам Конго даже в голову не пришло приехать в Биафру. Те же, кто воевал, делали это на немного более высоком уровне, но по храбрости всё равно не превосходили офицеров-биафрцев. Единственный человек, который оставался на стороне Биафры все 18 месяцев своего контракта, майор Уильямс (единственный кого вообще стоило нанимать) подчеркивал, что особой разницы между теми и другими не видит… Что же касается его оценки наёмников в целом, особенно французских, то она непечатна».

Что касается французских наёмников, то для подобного мнения в принципе были основания. Первая волна наёмников была как раз французской. В конце 1967 года полковник Робер Фольк из Иностранного Легиона подписал контракт с полковником Оджукву на вербовку и подготовку 100 наёмников, в качестве инструкторов армии Биафры. В реальности ему удалось набрать чуть более половины, после чего Фольк улетел в Париж, закупать оружие и снаряжение. В его отсутствие, наёмники, вместо того, чтобы тренироваться, решили самочинно предпринять атаку на нигерийский гарнизон в Калабаре. Они ожидали легкую победу – вместо этого нарвались на ожесточенное сопротивление. Атакующие отступили, потеряв пять человек убитыми и около 15 ранеными. Фольк срочно вернулся из Парижа, но ситуацию выправить не смог – или не захотел. Большая часть подалась из Биафры (получив 6-месячный аванс). Сам же Фольк попросту прикарманил деньги для вербовки оставшихся 40 с чем-то наёмников и отдалился от войны в Биафре.

Презрительные строки о наёмниках Форсайт написал в 1969 году. Через 5 лет, когда «Псы войны» увидели свет, отношение автора к наёмникам резко изменилось. В посвящении автор пишет:

Джорджио, Кристиану, Шлее,

Большому Марку и Чёрному Джонни.

И другим, в безымянных могилах.

По крайней мере, мы пытались.

Такое посвящение как минимум заставляет предположить, что человек, написавший подобное, сам относит себя к тем, о ком пишет – к этим самым «белым гигантам». Более того, логично предположить и то, что те, о ком написаны эти строки, существовали в действительности.

Они и существовали. Итак, достаточно посмотреть на ключевые фигуры военных специалистов Биафрской войны, чтобы многое встало на свои места.

«Джорджио» – это итальянец Джорджио Норбиатто, итальянский боевой пловец. Один из немногих наёмников, занимавшийся водными операциями. Осенью 1967 года Норбиатто принимал участие в рейде, организованном полевым командиром Жаком Шраммом, на остров Була Беба, в устье Конго – это была попытка освободить из заключения Годфруа Мунонго, бывшего министра внутренних дел в правительстве Чомбе. Мунонго был влиятельной фигурой в Катанге и мог составить конкуренцию Джозефу Мобуту, к тому времени взявшему власть в Конго. Попытка провалилась. Пять «Зодиаков» прибыли с опозданием на пару дней и ударной группе пришлось потратить некоторое время на приведение лодок в порядок – «Зодиаки» были доставлены к месту рейда траулером, посудиной, не подходящей для этой цели. После того, как лодки привели в порядок, 13 наёмников под командованием Норбиатто осуществили попытку высадки на остров. Однако на подходе к берегу их встретили прожектора и пулеметный огонь. Наёмникам пришлось ретироваться. У причастных к этой операции долгое время потом было впечатление, что на каком-то этапе охрану Була Бебы предупредили о готовившейся акции. Кроме того, в мае 1968 года Норбиатто командовал захватом двух нигерийских сухогрузов в Дельте Нигера. 3 моторных лодки, вооруженных пулеметами с 12 коммандос, взяли на абордаж два корабля, захватив несколько тонн чрезвычайно необходимого биафрцам оборудования и вооружения. Норбиатто был застрелен в начале мая 1968 года.