Текст книги "Жизнь как стартап. Строй карьеру по законам Кремниевой долины"

Автор книги: Рид Гарретт Хоффман

Соавторы: Бен Касноча
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Структура и возможности профессиональной сети контактов

Эта глава не о том, как вести себя на вечеринке или развивать отношения после того, как новый знакомый дал вам визитную карточку. Мы не станем рассказывать о том, как делать «холодные звонки». Лучший способ знакомиться с новыми людьми – через тех, кого вы уже знаете. По результатам общенационального опроса в области здравоохранения и социальной жизни, 70 % американцев познакомились со своим супругом или супругой через кого-то, кого уже знали, и только 30 % представились сами{40}40
  Edward O. Laumann, John H. Gagnon, Robert T. Michael, and Stuart Michaels, The Social Organization of Sexuality: Sexual Practices in the United States (Chicago: University of Chicago Press, 1994).


[Закрыть]. Мы считаем, что в профессиональном контексте эта цифра еще выше.

Если вы хотите создать эффективную сеть, которая поможет вам развивать свою карьеру, жизненно важно сначала проанализировать связи, которые у вас уже есть. И не только потому, что ваши знакомые могут познакомить вас с новыми людьми. Мы уже говорили о том, как наша сеть контактов влияет на нас, меняя наши взгляды и действия, открывая и закрывая те или иные карьерные возможности, хотя мы иногда этого даже не замечаем.

В личном и профессиональном контексте есть разные типы отношений – от близких друзей и членов семьи, рабочих контактов с сотрудниками до более или менее тесных связей. Каждый тип отличается от остальных. В профессиональном контексте особенно важны два типа отношений.

Во-первых, это профессиональные союзы. Кто встанет на вашу сторону в конфликте? Кто поддержит вас в трудную минуту? Кого вы пригласите на обед, чтобы провести мозговой штурм о новых карьерных возможностях? Кому вы доверяете? С кем хотели бы работать, если бы у вас была такая возможность? Чье мнение по поводу важных проектов интересует вас в первую очередь? С кем вы обсуждаете свои жизненные цели и планы? Эти люди – ваши союзники. Часто, т. е. в любой момент времени, можно поддерживать отношения не больше чем с восемью-десятью близкими профессиональными союзниками.

Второй тип отношений, о которых мы поговорим, – это слабые связи и знакомые. С кем вы общаетесь по-дружески, но не слишком близко? Кому вы иногда отправляете электронное письмо? К кому можете обратиться за не слишком серьезной профессиональной услугой? Можете ли вы вспомнить разговор с этим человеком пару лет назад? Сколько таких слабых связей можно поддерживать? От пары сотен до пары тысяч, в зависимости от ваших личных качеств, вашей работы и характера ваших отношений.

Профессиональные союзы

В 1978 г., в 20 лет, Мэри Сью Милликен окончила кулинарную школу в Чикаго. Не имея никакого практического опыта, она тем не менее была твердо намерена получить работу в лучшем ресторане города – в легендарном Le Perroquet. Мэри пыталась это сделать в течение двух недель. Наконец ее наняли чистить лук. Сьюзен Фениджер тоже окончила кулинарную школу, и ее амбиции были не меньше, чем у Мэри. Она переехала из Нью-Йорка в Чикаго и несколько месяцев спустя тоже чистила овощи и варила на пару брокколи в ресторане Le Perroquet. Мэри и Сьюзен оказались единственными женщинами, работающими на кухне. Возможно, девушки были еще и больше всех увлечены своим делом – каждое утро они приходили на работу за два с половиной часа до начала долгой и изнурительной смены. Они подружились, но примерно через год каждая решила сделать следующий шаг в профессиональной карьере, и их пути разошлись. Фениджер уехала в Лос-Анджелес и стала работать в первом американском ресторане тогда еще никому не известного австрийского повара Вольфганга Пака. Милликен осталась в Чикаго и попыталась открыть собственное кафе. Эта затея оказалась неудачной, и девушка решила добавить полезный пункт в свое резюме и поработать в ресторанах Франции. Мэри и Сьюзен почти не общались, но однажды Мэри решила позвонить подруге и рассказать, что скоро собирается отправиться за океан. Ответ Фениджер был неожиданным: она намеревалась сделать то же самое. На следующей неделе они обе уже работали во Франции.

Девушки ужинали в бистро и проводили выходные в небольших французских городках. Они снова подружились, их отношения развивались и на личном, и на профессиональном уровне. Обе мечтали о том, как в один прекрасный день им уже не придется на кого-то работать, а может быть, они даже откроют собственный ресторан. Покидая Францию, подруги пожали друг другу руки и пообещали, что когда-нибудь обязательно будут работать вместе. Увы, до этого было еще далеко. Милликен вернулась в Чикаго, а Фениджер отправилась в Лос-Анджелес. Они снова работали в ресторанах.

Но в следующие месяцы Фениджер не позволяла ни себе, ни Милликен забыть об обещании, данном друг другу. Она уговаривала Мэри переехать в Лос-Анджелес, где они могли бы последовать своему видению. Наконец Милликен так и сделала, и они открыли свой первый бизнес: City Café. Это было уютное кафе в восточной части города. Они обе работали на кухне, а тарелки мыл помощник официанта. Кафе было небольшим, поэтому гриль девушки устроили прямо на парковке позади ресторана. Готовили по старинке, но на третий год работы очереди желающих посетить их кафе стояли уже за квартал. Их следующий ресторан был больше и лучше. Они назвали его Ciudad и стали специализироваться на латиноамериканской кухне. Проект оказался очень успешным. Пресса начала проявлять интерес к этому яркому и харизматичному дуэту. История многолетнего союза Мэри и Сьюзен, их путь от самой грязной работы до собственных ресторанов и репутации знаменитых шеф-поваров оказался очень увлекательным, а популярность открытых ими заведений в Лос-Анджелесе (и Лас-Вегасе) говорила сама за себя. Телеканал Food Network предложил подругам вести телевизионное шоу под названием Two Hot Tamales. Издатели уговаривали их писать кулинарные книги. Спустя три десятилетия после первой встречи на кухне за чисткой овощей Милликен и Фениджер стали признанными экспертами по латиноамериканской кухне в Соединенных Штатах.

Размышляя о том, почему ее союз с Фениджер оказался таким успешным, Милликен говорит, что их способности и интересы всегда дополняли друг друга: «С первого дня, когда мы стали работать вместе на кухне, нас привлекали разные вещи. [Фениджер] любит хаос – когда все носятся как угорелые, официанты орут, повара не знают, что делать, и все чувствуют себя так, как будто сейчас наступит конец света. В такие моменты [Фениджер] счастлива, она обожает быть в самом центре этого циклона. А я предпочитаю точность, планирование и не люблю неожиданностей».

Сегодня их союз продолжает развиваться. Недавно Фениджер самостоятельно открыла свой первый ресторан, где Милликен не является деловым партнером. В каком-то смысле этот ресторан конкурирует с их совместным бизнесом. Но обе говорят, что остаются союзницами. Это так и есть. Союзники часто играют на одном и том же поле и иногда конкурируют друг с другом. Словосочетание «конкурент-союзник» может показаться парадоксом. Но если оба способны, не теряя взаимного уважения, справляться с щекотливыми ситуациями, то союз может оставаться прочным в течение многих лет[10]10
  История Милликен и Фениджер описана в прекрасной книге Майкла Эйснера «Работать вместе» (Working Together) (HarperBusiness, 2010), откуда и взята эта история. – Прим. авт.


[Закрыть].

Что делает отношения союзом и как понять, насколько он прочен? Во-первых, союзник – это человек, с которым вы регулярно советуетесь. Вы доверяете его суждениям. Во-вторых, вы оба делитесь друг с другом возможностями и сотрудничаете. Вы всегда помните об интересах своего союзника, и, когда возникает шанс что-то сделать вместе, вы его не упускаете. В-третьих, вы хвалите союзника в кругу своих друзей. Вы «рекламируете» его бренд. Если союзник с кем-то конфликтует, вы защищаете его и поддерживаете его репутацию. И в трудные времена он делает то же самое для вас. Такой вещи, как «союз при ясной погоде», не существует; если отношения не выдерживают стресса, это не союз. Наконец, вы открыто говорите о своих отношениях: «Эй, мы ведь союзники, правда? Чем мы можем помочь друг другу?»

Рон Ховард и Брайан Грейзер – известные голливудские режиссер и продюсер – еще один прекрасный пример альянса и партнерства. Сущность их союза хорошо описывает Ховард: «В таком сумасшедшем бизнесе нужно знать, что есть кто-то, действительно разумный, о ком вы заботитесь, кто учитывает ваши интересы и движется в том же направлении. Это очень, очень важно». Вот что такое союз.

Я познакомился с Марком Пинкусом в 2002 г., когда работал в PayPal. Я дал ему совет относительно стартапа, который он тогда собирался создать, поскольку мой опыт в PayPal мог быть ему полезен. С самого первого нашего разговора меня вдохновлял невероятный творческий потенциал Марка. Иногда он просто брызжет энергией. Я мыслю более логично и предпочитаю превращать идеи в стратегические структуры, а он просто фонтанирует ими. Мы мыслим совершенно по-разному, и поэтому нам всегда интересно общаться. Но мы успешно сотрудничаем еще и потому, что у нас есть общие интересы и схожее видение. В 2002 г., на заре развития социальных сетей мы вместе с Марком стали инвесторами компании Friendster. В 2003 г. мы вдвоем купили патент на Six Degrees, а также на некоторые основные технологии социальных сетей. Потом Марк создал собственную социальную сеть, Tribe, а я учредил LinkedIn. В 2004 г., когда мы с Питером Тилем собирались вложить первые деньги в Facebook, я предложил Марку взять на себя половину моих инвестиционных ассигнований. При этом я хотел, чтобы он использовал возможность, которая казалась мне весьма перспективной. Вдобавок здесь мог пригодиться его опыт в создании социальных сетей. Именно так поступают союзники. В 2007 г. Марк позвонил мне, чтобы обсудить свою новую идею: Zynga, компанию по разработке онлайновых игр. Он был одним из ее основателей и возглавляет Zynga до сих пор. Я почти сразу же принял решение инвестировать в эту компанию и войти в ее правление, что и сделал. Мы оба считали, что Zynga и Facebook будут очень сильными компаниями, но никто не мог предсказать настолько оглушительного успеха. В отношениях с союзником вы не ведете счет, а стараетесь отдать как можно больше. На чем основано наше с Марком сотрудничество? Мы оба увлечены интернет-индустрией, особенно всем, что касается социальных сетей. Мы дополняем друг друга. Мы друзья. До того, как стать союзниками, мы уже были знакомы. Мы встретились за несколько лет до того, как стали видеть друг в друге союзников. И есть еще одна, на первый взгляд не столь серьезная причина, но о ней важно сказать: мы оба живем в районе залива Сан-Франциско. Географическая близость – одно из главных условий партнерских отношений, и это подтверждается множеством исследований.

Наше с Марком сотрудничество дает прекрасные результаты, но союз может обогащать обоих партнеров, даже если речь не идет о больших деньгах. В начале карьеры союзники помогают нам узнать самих себя, создавать сеть контактов и планировать будущее. Главная цель союза Бена с предпринимателями Рамитом Сети и Крисом Йе – развитие и самосовершенствование, а также исследование мира. В их союзе есть нечто, ставшее возможным лишь в XXI в.: они постоянно общаются друг с другом онлайн. С помощью сервиса Delicious Рамит, Крис и Бен уже почти пять лет отслеживают и читают любимые статьи друг друга, просматривают видеозаписи, посты в блогах и другие материалы в Интернете. Знать, что читает другой человек, – все равно что видеть, как рождаются его мысли. Просматривая тысячи закладок, твитов и постов в блогах, каждый из них знает, о чем сейчас думают остальные. Это значит, что каждый телефонный звонок и каждая встреча проходят так, как будто они все вместе сидят в кафе. А когда умы так тесно связаны, рождаются доверие, дружба и прекрасные результаты делового сотрудничества.

Союз – это всегда обмен, но не формальный. Деловые отношения – это когда ваш бухгалтер заполняет ваши налоговые декларации, а вы ему за это платите. Союз – это когда в воскресенье вечером коллеге нужна ваша помощь, чтобы подготовиться к презентации, запланированной на утро понедельника, и вы едете к нему домой и помогаете, даже если очень заняты. Такие «сети коммуникации и сотрудничества» создают доверие. Как пишет Дэвид Брукс, «доверие – это простая взаимность, которая постепенно пропитывается эмоциями. Доверие растет, когда два человека… постепенно понимают, что могут положиться друг на друга. Скоро в отношениях, где есть доверие, люди готовы не только сотрудничать друг с другом, но и чем-то жертвовать друг для друга»{41}41
  David Brooks, The Social Animal (New York: Random House, 2011), 155.


[Закрыть].

Вы сотрудничаете и чем-то жертвуете не только потому, что хотите помочь другу, но еще и потому, что знаете, что сможете обратиться к нему в будущем, когда помощь потребуется вам. И это не эгоизм, а человеческая природа. Социальные животные делают добрые дела друг для друга отчасти потому, что рано или поздно эти дела будут вознаграждены. В профессиональных союзах, где есть доверие, вознаграждение возникает не сразу, т. е. мы не говорим: «Эй, вчера я помог тебе с презентацией, и теперь мне нужно что-то взамен».

В идеале обмен услугами – это некое ощущение того, что ваши судьбы переплетены. Другими словами, когда «счет услуг» становится все менее и менее формальным, а ожидания ответной услуги растягиваются на более и более длительный промежуток времени, отношения превращаются из партнерского обмена в истинный союз[11]11
  Продолжение дискуссии об альтруизме и взаимности можно найти здесь: startupofyou.com/alliance.


[Закрыть].

Слабые связи и знакомые: расширяйте свою сеть контактов

Союзниками, по самой природе этой связи, могут считаться всего несколько человек. Есть множество других, не таких близких знакомых, которые тоже играют важную роль в нашей профессиональной жизни. Это коллеги, с которыми мы знакомимся на конференциях, одноклассники, сотрудники из других подразделений или просто интересные люди с интересными идеями, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни. Социологи называют такие контакты «слабыми связями»: это люди, с которыми мы общались очень давно, или несколько раз, или лишь однажды (например, те, с кем мы видимся пару раз в год на конференциях, общаемся только онлайн, но не знаем их лично), но которые нам симпатичны.

«Слабые связи» в контексте развития карьеры были исследованы в 1973 г., когда социолог Марк Грановеттер провел опрос случайной выборки профессионалов из Бостона, которые только что поменяли работу. Он спрашивал, как эти люди ее нашли. У тех, кто сказал, что им помогли знакомые, Грановеттер интересовался, как часто они до этого с ними общались. Он попросил участников отметить, виделись ли они с этим человеком часто (два раза в неделю), иногда (чаще, чем раз в год, но меньше, чем два раза в неделю) или редко (один раз в год или реже){42}42
  Как он определяет слабую связь? В своем исследовании в качестве основного критерия силы отношений он использует частоту контактов. Но это ненадежный критерий: можно каждый день общаться со своей секретаршей или с консьержкой в своем доме, но это не делает отношения с ними сильной связью. Грановеттер признает, что оценка силы отношений – это более широкое «сочетание количества времени, эмоциональной интенсивности, близости (взаимного доверия) и взаимных услуг, характерное для той или иной связи». Последующие исследования подтвердили первоначальный вывод Грановеттера даже при оценке силы связей на основании более целостных критериев. См. статью Грановеттера “The Strength of Weak Ties: A Network Theory Revisited,” Sociological Theory 1 (1983): 201–233.


[Закрыть]. Около 16 % респондентов сказали, что нашли работу через знакомых, с которыми общались часто. Остальным помогли люди, с которыми они общались иногда (55 %) или редко (27 %). Другими словами, знакомые, которые помогли им найти работу, относились к слабым связям{43}43
  Mark S. Granovetter, “The Strength of Weak Ties,” American Journal of Sociology 78, no. 6 (1973): 1371.


[Закрыть]. Грановеттер описал результаты своего исследования в статье с соответствующим названием – «Сила слабых связей»: люди, с которыми мы не очень близко знакомы, чаще помогают нам найти хорошую работу.

Грановеттер объясняет этот результат тем, что «социальные стаи» – группы людей, у которых есть что-то общее, ограничивают нас и не позволяют получать новый опыт, новые возможности и новую информацию. Люди предпочитают оставаться в своей «стае». Наши близкие друзья обычно работают в той же отрасли, живут по соседству, относятся к той же религиозной группе, что и мы, и т. д. Чем сильнее наша связь с кем-то, тем более вероятно, что этот человек во многом похож на нас, и тем более вероятно, что мы захотим познакомить его с другими своими друзьями{44}44
  Mark S. Granovetter, “The Strength of Weak Ties,” American Journal of Sociology 78, no. 6 (1973): 1362.


[Закрыть].

С эмоциональной точки зрения это прекрасно. Очень приятно находиться в группе людей, с которыми у нас много общего. Но с информационной точки зрения, утверждает Грановеттер, такие тесные связи нас ограничивают, потому что в замкнутой сети друзей-единомышленников циркулирует одна и та же информация. Если близкий друг знает о какой-то хорошей вакансии, скорее всего, нам о ней тоже известно. Сильные связи обычно приводят к «застою» – мы все знаем одно и то же, делаем одно и то же и общаемся с одними и теми же людьми.

Напротив, «слабые связи» обычно находятся за пределами нашего близкого круга. Мы не всегда хотим знакомить таких людей со всеми своими друзьями. Поэтому «слабые связи» гораздо чаще приносят новую информацию или новые возможности. Это основной аргумент Грановеттера: «слабые связи» могут быть «мостами» к другим мирам и таким образом передавать информацию или открывать возможности, о которых иначе мы бы не узнали. Можно сказать, что дело не в том, что «слабые связи» сами по себе помогают нам найти новую работу; они могут стать источником информации о вакансиях. Слабые связи сами по себе не особенно ценны; они имеют ценность, если расширяют и углубляют нашу сеть контактов.

Мы забыли об этом важном дополнении, когда Малкольм Гладуэлл описал исследование Грановеттера в своем мегабестселлере «Переломный момент»[12]12
  Гладуэлл М. Переломный момент: Как незначительные изменения приводят к глобальным переменам. – М.: Альпина Паблишер, 2012.


[Закрыть]. Слабые связи важны, но лишь тогда, когда приносят новую информацию и новые возможности. Не все они отвечают этим требованиям. Слабая связь с человеком, работающим в вашей отрасли, который общается с теми же людьми и владеет той же информацией, не станет тем «мостом», о котором говорит Грановеттер. Сегодня информация более доступна, чем когда-либо раньше, и «мосты», описанные Грановеттером в 1970-х гг., сейчас не так важны, как тогда. В то время, если вы хотели быть в курсе того, что происходит в Бразилии, лучшим, а возможно, и единственным средством были связи с кем-то, кто живет в этой стране или часто туда ездит. Сейчас, конечно, есть тысячи источников информации, и с помощью одного щелчка мыши можно узнать о том, что происходит в любой точке мира. В 1970-х гг., если вы хотели найти работу в другом городе, приходилось звонить живущему там другу, просить его просмотреть объявления о вакансиях в местной газете и отправить их вам по почте. Сегодня все объявления о вакансиях размещаются в Интернете. Кроме того, можно без труда получить информацию, циркулирующую в других социальных кругах, даже если у нас нет в них «слабых связей». Они помогают расширять сеть контактов, но эту функцию могут выполнять и любые другие отношения, способные стать для нас «мостом» в другой мир[13]13
  «Квазисильные» связи – люди, которые отличаются от нас, но при этом похожи на нас настолько, что мы готовы познакомить их с остальными своими друзьями. Они важнее «слабых связей» и уникальным образом расширяют нашу социальную сеть. Подробнее мы обсуждаем такие связи на сайте www.startupofyou.com. – Прим. авт.


[Закрыть].

Каким бы способом мы ни расширяли свою сеть и ни увеличивали ее разнообразие, это особенно важно, если мы решили что-то изменить в своей карьере. Если мы совершаем вираж к плану B или плану Z, нам нужна информация о новых возможностях. Нам необходимо познакомиться с людьми, которые работают в других нишах или в других сферах и могут нас поддержать. Как пишет в своей книге «Обретая Я» (Working Identity)[14]14
  Ибарра Э. Обретая Я: Неординарные стратегии, изменяющие карьеру. – СПб.: Стокгольмская школа экономики, 2005.


[Закрыть] Эрминия Ибарра, иногда именно сильные связи – те, кто знает нас лучше всего, – могли бы поддержать нас в трудный период, но вместо этого они часто «подкрепляют или даже отчаянно пытаются сохранить как раз ту старую идентичность, которую мы хотим изменить. Разнообразие и широта нашей социальной сети увеличивают гибкость и помогают совершить переход»{45}45
  Ибарра Э. Обретая Я: Неординарные стратегии, изменяющие карьеру. – СПб.: Стокгольмская школа бизнеса, 2005.


[Закрыть].

Сколько союзников и слабых связей может быть в нашей сети контактов?

Представьте себе, что на день рождения вам подарили цифровой фотоаппарат со встроенной картой памяти. Вы на полгода уезжаете в путешествие по Африке и берете его с собой. В пути у вас не будет доступа к компьютеру, и все снимки, которые вы хотите сохранить, должны поместиться на карту памяти фотоаппарата. Сначала вы щелкаете все, что видите, а может быть, даже снимаете короткие видеоролики. Примерно через месяц место на карте памяти начинает заканчиваться. Теперь приходится быть осторожнее и думать о том, чтобы как можно разумнее его использовать. Возможно, вы будете делать снимки реже или уменьшите разрешение фотографий, чтобы они занимали меньше места. Скорее всего, вы прекратите снимать видеоролики. В любом случае рано или поздно наступит момент, когда вам придется удалить старые снимки, если вы хотите сделать новые. В цифровом фотоаппарате невозможно хранить бесконечное количество фотографий и видеозаписей. Точно так же невозможно поддерживать отношения с бесконечным количеством людей. Даже если мы разумно выбираем контакты, рано или поздно наступит предел, и, чтобы создавать новые отношения, нам придется жертвовать старыми.

Максимальное количество отношений, которыми мы можем управлять, т. е. число контактов, способных, так сказать, поместиться на «карте памяти», называют числом Данбара в честь антрополога Робина Данбара. Возможно, это число – величина переменная. В начале 1990-х гг. Данбар изучил социальные связи в группах человекообразных обезьян. Он выдвинул теорию о том, что максимальный размер групп, в которые они объединяются, ограничен, и это объясняется небольшими размерами коры головного мозга приматов. Чтобы социализироваться и вступать в отношения с другими животными, нужен интеллект. Поэтому чем меньше мозг примата, тем менее эффективна его социализация и тем с меньшим количеством других приматов он может устанавливать связи. Затем Данбар выдвинул гипотезу о том, что у человека очень большая кора головного мозга, поэтому он может эффективнее социализироваться и вступать в отношения с большим количеством людей. Исходя из размеров коры головного мозга человека Данбар вычислил, что он может одновременно поддерживать отношения не более чем со 150 другими людьми. Чтобы проверить эту теорию, Данбар изучил полевые отчеты антропологов и другие записи о жизни племен охотников и собирателей в доисторическую эру. Конечно же, он обнаружил, что чаще всего выживали племена численностью около 150 человек. Данбар исследовал современные человеческие сообщества и обнаружил, что множество фирм и военных организаций состоят из подразделений, состоящих примерно из 150 человек. Итак: число Данбара – это 150 контактов{46}46
  См. книгу Данбара, Dunbar, How Many Friends Does One Person Need? (Cambridge, MA: Harvard University Press, 2010), as well as the Wikipedia entry for Dunbar’s Number, http://en.wikipedia.org/wiki/Dunbar’s_number. Также см. замечания Кристофера Аллена, “The Dunbar Number as a Limit to Group Sizes,” Life with Alacrity (blog), March 10, 2004, http://www.lifewithalacrity.com/2004/03/the_dunbar_numb.html.


[Закрыть].

Но антрополог не говорит о том, с каким количеством людей может быть знаком каждый из нас. В своих исследованиях Данбар хотел выяснить, сколько должно быть нечеловекообразных обезьян (и людей, но это лишь гипотеза) в стаде или племени, чтобы оно выжило. Конечно, ограничение размера группы и количество людей, с которыми мы можем быть знакомы, – взаимосвязанные понятия, особенно если мы считаем, что каждый, с кем мы знакомимся, входит в нашу социальную группу. Тем не менее обычно мы определяем ее несколько шире, чем делает это Данбар в своем исследовании. Выживание в современном мире не зависит от наличия прямых, непосредственных контактов со всеми остальными членами нашей социальной сети/группы, как это было в племенах, которые он изучал.

Как бы мы ни оценивали исследование Данбара, можно определенно сказать, что есть предел количеству отношений, которые мы способны поддерживать, уже хотя бы потому, что в сутках только 24 часа. Но вопреки общепринятому пониманию числа Данбара одного, общего для всех ограничения здесь нет. Есть разные ограничения для каждого типа отношений. Вспомните цифровой фотоаппарат. Можно делать снимки с низким разрешением и сохранить 100 фотографий, а можно – с высоким и сохранить всего 40 фотографий. Точно так же мы можем иметь всего несколько близких друзей, с которыми видимся каждый день, и при этом поддерживать отношения со многими другими людьми, даже если просто несколько раз в год отправляем им письма по электронной почте.

Но здесь есть одна сложность. Количество близких союзников и «слабых связей», которые мы способны постоянно поддерживать, ограничено, но это не единственные наши связи. На самом деле можно поддерживать намного более широкую социальную сеть, превышающую размер «карты памяти». Для этого нужно разумно использовать расширенную сеть и задействовать весь потенциал ЯМы («Я в степени Мы»).