Текст книги "День Дракона (Месть орков)"

Автор книги: Ричард Аллен Кнаак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Я стал его союзником, и в результате моя стая была уничтожена. «Душа Демона» забрала всех – мою самку, моих детей… Из всей стаи остался я один! Я жил только сознанием того, что предатель уничтожен, а проклятый диск больше не существует…

– Мы все так думали, Мелигос.

– Но он жив! Жив!

Ярость ледяного дракона заставила дрожать стены пещеры. Гигантские сосульки, падая, вонзались в заснеженный пол, их дрожь порождала вибрацию и передавалась Красусу.

– Да, Мелигос, он жив. Жив, несмотря на все твои жертвы.

Страшный дракон уставился на колдуна:

– Я слишком много потерял… слишком много! Но ты, ты, кто когда-то был драконом, а теперь называющий себя Красусом, ты тоже потерял все!

Перед глазами колдуна возник образ возлюбленной Королевы. Волна воспоминаний о днях господства красной стаи Алекстразы захлестнула его…

Он был её вторым консортом, но первым и самым преданным возлюбленным.

Колдун тряхнул головой, стараясь избавиться от горьких воспоминаний. Желание вновь оказаться в небе и парить над королевством Алекстразы, охраняя его границы, было невыносимо острым, но он справится. До поры он должен оставаться человеком, оставаться Красусом, а не красным драконом по имени Кораэлстраз.

– Ты прав… я многое потерял, – наконец, взяв себя в руки, ответил Красус. – Но я надеюсь вернуть утерянное… утерянное для всех нас.

– Вернуть утерянное? Как?

– Освободив Алекстразу.

Мелигос разразился безумным хохотом. Он хохотал долго и громко, слишком долго даже для такого сумасшедшего, как он. Он корчился от хохота, смеясь над предложением Красуса.

– Понимаю, ты получишь то, что тебе нужно, если, конечно, сумеешь освободить её! А мне-то от этого какая польза? Что ты можешь предложить мне, малыш?

– Тебе известно, какой она Аспект. Ты знаешь, что она может для тебя сделать.

Смех стих. Мелигос задумался, он не желал верить услышанному, но отчаянно верил.

– Она ведь не станет… разве она?…

– Я думаю, это возможно. Шансы есть, так что тебе стоит попробовать. И потом, что ты теряешь? Какое будущее тебя ожидает?

Хозяин пещеры разросся до невероятных размеров, его морда приобрела ярко выраженные драконьи черты. Перед Красусом стоял дракон в пять, десять, двадцать раз выше самого колдуна. От жуткого существа, в образе которого Мелигос встретил своего гостя, не осталось и следа. Это был дракон из тех, что существовали на земле ещё до появления человеческой расы.

Видимо, с возвращением облика, данного ему от рождения, к Мелигосу вернулось его природное чутьё, и он задал Красусу вопрос, которого тот ждал и боялся одновременно:

– Орки. Как получилось, что орки смогли взять её в плен? Мне всегда было это интересно, интересно, интересно…

– Ты прекрасно знаешь, что у них есть лишь один способ удерживать её в плену, мой друг.

Дракон откинул назад мерцающую голубоватым светом голову и прошипел:

– «Душа Демона»? «Душа Демона» у этих ничтожных тварей? Так вот почему ты размахивал этим мерзким образом у меня перед носом!

– Да, Мелигос, «Душа Демона» у них, хотя я не думаю, что они до конца понимают, чем владеют. Но того, что они знают, достаточно, чтобы удерживать Алекстразу в плену… И это ещё не самое страшное.

– А что же может быть хуже?

Красус чувствовал, что ему уже почти удалось убедить старейшего из драконов помочь спасти Королеву. Но его отказ мог развеять в прах все его надежды. Но, несмотря ни на что, дракон, скрывающийся под маской колдуна Красуса, должен был сказать правду своему возможному союзнику… и не только ради спасения одной Алекстразы.

– Я думаю, Смертокрыл узнал о моих планах… и он не остановится, пока проклятый диск… и Алекстраза не будут у него в руках.

Глава 10

Уже во второй раз за последние несколько дней Ронин очнулся в лесу. Правда, на этот раз пробуждение не было таким приятным, – проснувшись, он не увидел перед собой благожелательное лицо Верисы. Глазам его предстало темнеющее небо, а вокруг – абсолютная тишина. Не было слышно ни пения птиц, ни шороха листвы.

Предчувствие чего-то дурного заставило мага осторожно приподнять голову и внимательно оглядеться по сторонам. Вокруг – деревья, кусты, и больше ничего. Ни одного дракона, и уж тем более такого громадного и опасного, как…

– Так-так… Наконец-то ты проснулся… Смертокрыл?

Ронин с опаской повернулся на голос, хотя только что там никого не было, и увидел, как сгущающиеся вокруг него тени деревьев и кустов начали собираться вместе и, в конце концов, образовали силуэт в плаще с капюшоном. Силуэт показался колдуну знакомым.

– Красус? – тихо окликнул он и в следующую секунду понял, что это не может быть его покровитель. То, что двигалось перед ним, было частью окружающей тени.

Да, первая догадка была правильной. Смертокрыл.Силуэт мог принадлежать человеку, но если у драконов и есть возможность скрываться под видом человека, то такой образ мог выбрать для себя только один из них – чёрный дракон.

Брюнет, красив, с тонкими птичьими чертами лица. Благородная наружность… но именно наружность.

– Как себя чувствуешь?

– Спасибо, я в порядке.

Уголки тонких губ слегка приподнялись, это был слабый намёк на улыбку.

– Как я понимаю, ты узнал меня, человек?

– Ты, ты Смертокрыл-Разрушитель.

Тени, укутывающие чёрный силуэт, задвигались и немного рассеялись. Черты лица то ли человека, то ли эльфа стали отчётливее. Уголки губ приподнялись.

– Одно из многих данных мне имён. Подходит мне не больше и не меньше остальных. – Смертокрыл слегка склонил голову набок. – Я знал, что мой выбор верен. Ты ведь даже не удивился, когда я предстал перед тобой в этом обличье.

– Голос все тот же. Незабываемый, с другим не спутаешь.

– А ты проницательнее многих тебе подобных, мой смертный друг. Есть такие, которые не способны узнать меня, даже если я трансформируюсь прямо у них на глазах! – Чёрный силуэт усмехнулся. – Хочешь доказательств? Я могу продемонстрировать тебе это прямо сейчас!

– Нет, спасибо, не нужно.

За спиной смертельно опасного спасителя Ронина угасали последние лучи солнца. Маг не знал, сколько он пробыл без сознания и где в данный момент находится, но больше всего его интересовало то, почему он всё ещё жив.

– Что тебе от меня нужно?

– Мне ничего от тебя не нужно, колдун Ронин. Я просто хочу помочь тебе выполнить твоё задание.

– Моё задание?

Никто, кроме Красуса и членов тайного совета Кирин Тор, не знал о миссии Ронина. Более того, маг сомневался в том, что члены совета знали её конечную цель. Магистры магии не посвящали в свои планы даже равных себе. Хотя, конечно, его теперешний собеседник мог и не знать о подобных вещах.

– О да, Ронин, твоё задание. – Улыбка Смертокрыла вдруг стала неестественно широкой для человеческого существа, обнажились острые длинные зубы. – Освобождение великой Королевы Драконов, несравненной Алекстразы!

Ронин действовал инстинктивно. Он не знал, каким образом чёрному дракону стало известно о его миссии, но был уверен, что Смертокрыл не должен знать об этом. Смертокрыл презирал все живое, в том числе и цветных драконов. И ни в одной легенде прошлых веков никогда не упоминалось о тёплых отношениях между этим огромным чудовищем и красной Королевой.

Заклинание, которое непроизвольно использовал Ронин, когда-то сослужило ему добрую службу. Оно лишило жизни орка, мясистые ручищи которого были обагрены кровью шести рыцарей и одного мага. Правда, Ронин ни разу не использовал его против драконов. Если верить древним свиткам, оно отлично спасает от доисторических чудовищ…

Вокруг Смертокрыла сомкнулись золотые кольца…

…и чёрный силуэт прошёл прямо сквозь них.

– По-твоему, это было необходимо?

Смертокрыл высвободил руку из-под плаща и указал на камень, лежащий на земле рядом с Ронином. Камень раскалился, зашипел… и расплавился прямо на глазах у мага. То, что от него осталось, впиталось в землю, не оставив и следа. И все это за считанные секунды.

– Вот что я мог бы с тобой сделать, колдун, будь на то моя воля. Уже второй раз я мог забрать у тебя жизнь, хочешь, чтобы я сделал это в третий и в последний раз?

У Ронина хватило мудрости покачать головой.

– Наконец-то мы проявляем благоразумие. – Смертокрыл шагнул к Ронину, по мере приближения его фигура приобретала плотность, становилась реальнее, и снова ткнул пальцем, но на этот раз в другую сторону от мага. – Попей. Очень освежает.

Ронин посмотрел вниз и увидел в траве флягу. Секунду назад её там не было, но маг, не колеблясь, поднял её и отхлебнул из горлышка. Конечно, его мучила жажда, к тому же отказ мог быть воспринят как очередной акт неповиновения, а злить дракона ему не хотелось. Пока магу ничего не оставалось, кроме как подыгрывать Смертокрылу и… надеяться.

Фигура в чёрном шагнула ещё ближе, на мгновение утратив реальные черты и почти растворившись в воздухе. Способность Смертокрыла, не говоря уже обо всех остальных драконах, перевоплощаться в человека, подавляла Ронина. Кто знает, что можно ожидать от существа, подобного этому, когда он наденет личину человека? И можно ли быть уверенным в том, что этот монстр уже не попытался подчинить себе людей?

А если так, зачем Смертокрыл посвящает мага в свои тайны, если, конечно, не собирается потом его уничтожить?

– Вы так мало знаете о нас.

Ронин удивлённо взглянул на Смертокрыла. Неужели дракон способен читать мысли собеседника?

Смертокрыл присел слева от мага то ли на стул, то ли на большой камень – под широким плащом было не видно. Из-под гребня цвета ночи на мага смотрели чёрные глаза дракона. Ронин отвёл взгляд, и Смертокрыл повторил:

– Вы так мало знаете о нас.

– Ну, о драконах почти ничего не известно. Большинство исследователей съедены.

Слабая, на взгляд мага, попытка отшутиться показалась Смертокрылу весьма забавной. Он расхохотался громко и безудержно, словно безумец.

– Мой маленький друг, я совсем забыл, какими забавными могут быть смертные! Ты меня рассмешил! – Чересчур широкая, чересчур зубастая улыбка вновь украсила морду дракона. – Да, в твоих словах есть доля правды.

Ронин решил, что с него хватит, ему надоело безропотно сносить насмешки грозного дракона, он сел и расправил плечи. Можно было и встать, но одного взгляда Смертокрыла хватило, чтобы понять, что при данных обстоятельствах это будет лишним.

– Что тебе от меня нужно? – снова спросил колдун. – Зачем я тебе?

– Ты – средство для достижения далёкой цели, инструмент отчаявшегося существа.

– Ты – отчаявшееся существо?

Смертокрыл встал и расставил руки в стороны, словно собирался взлететь:

– Что ты видишь перед собой, человек?

– Фигуру в чёрном. Дракона Смертокрыла в одном из его обличий.

– Это понятно, мой маленький друг. Но что ещё ты видишь? Видишь ли ты легионы подобных мне?

Видишь ли ты великое множество чёрных… да хоть и красных драконов, которые заполняли это небо задолго до появления людей и даже эльфов?

Ронин не мог понять, к чему клонит Смертокрыл, и просто покачал головой. Одно он уже понял – с психикой у этого существа не всё в порядке.

– Ты не видишь их, – начал дракон.

Его шкура и силуэт все больше напоминали рептилию, глаза сузились, зубы заострились и стали длиннее. Он стал крупнее, казалось, крылья вот-вот сбросят на землю широкий плащ с капюшоном. Перед Ронином была скорее тень, чем материальная субстанция, это было сверхъестественное существо, ещё не принявшее окончательный облик.

– Ты не видишь их, – повторил Смертокрыл и на мгновение прикрыл глаза. Крылья под плащом, узкие глаза, длинные зубы – всё вернулось в исходное состояние. Дракон вновь стал материальным и обрёл человеческий облик, не теряя при этом своей драконьей сущности. – Не видишь, потому что их больше не существует.

Смертокрыл сел и вытянул перед собой руку ладонью вверх. Над ладонью появились образы крохотных существ – маленькие фигурки драконов парили в небе над великолепными зелёными просторами. Шкуры их переливались всеми цветами радуги, их окружала такая радостная атмосфера, что даже Ронин смог почувствовать её очарование.

– Мир принадлежал нам, и мы берегли его. Мы владели магией и надёжно охраняли её. Нам принадлежала жизнь… и мы наслаждались ею.

Тут в картинке произошла какая-то перемена: появились новые существа, и магу потребовалось несколько секунд, прежде чем он разглядел в фигурках пришельцев эльфов, но не таких, как Вериса. Эти эльфы тоже были по-своему красивы, но красота их была холодной, надменной и какой-то отталкивающей.

– А потом пришли другие, более мелкие и суетливые существа. Нетерпеливые, как все недолговечные существа, они лезли туда, куда вмешиваться было рискованно. – Голос Смертокрыла стал таким же холодным, как красота тёмных эльфов. – Их глупость навлекла на нас демонов.

Ронин непроизвольно подался вперёд. Каждый колдун наизусть знал легенды об Орде демонов, которую ещё называли Огненным легионом, но если эти чудовища и существовали когда-то, Ронину не удалось найти никаких свидетельств, подтверждающих это. Находились те, кто утверждал, что сталкивался с монстрами Огненного легиона, но им никто не верил.

И когда маг попытался разглядеть хоть одного демона, Смертокрыл быстро, без предупреждения, сжал пальцы в кулак, и картинка исчезла.

– Если бы не драконы, этого мира уже не было бы. И тысячи орд орков не сравнятся с тем, с чем пришлось столкнуться нам! Мы жертвовали собой, сражаясь с демонами! Тогда мы были едины! Мы изгоняли демонов из нашего мира, и наша кровь заливала поля сражений… – Смертокрыл на секунду прикрыл глаза,-…и пока мы сражались с демонами, все те, кого мы старались уберечь, вышли из-под нашего контроля. Наше время кончилось. Эльфы, потом дворфи, а за ними и люди предъявляли свои права на будущее этого мира. А нас становилось всё меньше, и, что самое худшее, мы перессорились друг с другом. А потом начали убивать.

Ронин знал об этом. Всем было известно о вражде между пятью стаями драконов, и в особенности между красной и чёрной расами. Происхождение этой вражды скрывалось в глубине веков, но маг надеялся, что, может, сейчас ему представится случай узнать страшную правду.

– Но зачем биться друг с другом, после того как вместе принесли такие жертвы?

– Разные идеи, отсутствие связи, разобщённость… так много причин, что ты, пожалуй, в них и не разберёшься, даже если я начну объяснять, в чём тут дело. – Смертокрыл вздохнул. – И из-за всего этого нас теперь очень мало. – Взгляд дракона стал пронзительным, он словно впивался глазами в самую сущность Ронина. – Но все это в прошлом! И я внесу некоторые поправки в это прошлое, человек… внесу улучшения. Я помогу тебе освободить Алекстразу – Королеву Драконов.

Ронин хотел было ответить, но сдержался. Хорошие манеры и внешний облик ничего не меняли – его собеседником был самый опасный из всех драконов. Смертокрыл мог держаться запанибрата, прикидываться другом, но маг понимал: одно неверное слово – и его ждёт страшная, мучительная смерть.

– Но ты… – Ронин тщательно подбирал слова: – Ты и она, вы – враги.

– Мы долго, очень долго вели бессмысленную вражду. Мы ошибались, человек, но я намерен исправить все ошибки. – Глаза дракона притягивали взгляд колдуна. – Мы с Алекстразой не должны быть врагами.

– Конечно, не должны, – вынужден был согласиться Ронин.

– Когда-то наш союз был самым крепким, мы были самыми надёжными друзьями, и это время можно вернуть, ты согласен?

Маг не видел ничего, только чёрные, проникающие в самую душу глаза.

– Согласен.

– А твоя задача в этом и заключается: ты должен её освободить.

К Ронину вернулось ощущение реальности, ему вдруг стало очень неуютно под взглядом Смертокрыла.

– Как ты… как ты узнал об этом?

Дракон снова приковал взглядом Ронина.

– Ну, это ведь не так уж и важно, верно? Ощущение дискомфорта исчезло. Все ощущения

переставали существовать под всепроникающим взглядом дракона.

– Да, наверное неважно.

– Действуя в одиночку, ты проиграешь. В этом можно не сомневаться. Даже я не могу понять, как это ты умудрился забраться так далеко и остаться в живых! Ну а теперь, теперь, мой друг, с моей помощью ты сможешь совершить невозможное. Ты освободишь Королеву Драконов!

С этими словами Смертокрыл протянул Ронину небольшой серебряный медальон. Рука мага действовала как бы сама по себе, он взял медальон и внимательно его осмотрел. В центре медальона поблёскивал чёрный кристалл, по краю были выгравированы руны. Значение некоторых рун ему было известно, другие маг видел впервые, но все равно ощущал их силу.

– Ты сумеешь освободить Алекстразу, моя маленькая марионетка. – И без того широкая улыбка растянулась в широченный оскал. – Потому что с помощью этого я всегда буду рядом с тобой…

Как можно упустить из виду дракона?

Этот вопрос не переставал мучить Верису, но ни она, ни Фолстад так и не нашли на него приемлемого ответа. К тому же на Каз Модан опускалась ночь, и измотанный дневными передрягами грифон был просто не в силах лететь дальше.

Они знали, куда приземлился Смертокрыл. Даже Фолстад, не такой зоркий, как эльф, видел, как массивная туша дракона движется вглубь острова. Лишь иногда, когда на их пути встречались редкие облака, Смертокрыл исчезал из виду, но только на одну-две секунды, не больше.

И вот час назад…

Час назад это гигантское животное, сжимая в лапе свой драгоценный груз, влетело в очередное облако. дворф и Вериса не волновались. Нельзя было не увидеть, как дракон выныривает из этого облака.

Но они его так и не увидели.

Они долго выжидали, Не спуская глаз с этого участка неба. А когда ждать уже стало невмоготу, Фолстад пришпорил своего грифона и направил его прямо в облако. Если бы дракон укрывался внутри, им бы не поздоровилось. Однако чёрного чудища в облаке не было. Самый большой и самый опасный дракон испарился, не оставив и следа.

– Всё без толку, моя эльфийская леди, – прервал затянувшееся молчание дворф. – Пора приземляться! Мой бедный грифон не может лететь дальше, да и нам надо передохнуть!

Вериса вынуждена была согласиться, хотя отчаянно желала продолжить поиски.

– Ладно! – крикнула она в ответ и посмотрела на землю под ними. Покрытое лесами побережье постепенно уступало место более каменистой и менее привлекательной местности, которая, насколько было известно Верисе, заканчивалась неприступными скалами Грим Батла. Леса встречались все реже и были уже не такими густыми. Девушка понимала, если они не хотят, чтобы их засекли орки, патрулирующие небо верхом на драконах, укрыться надо где-то здесь.

– Как насчёт вон того местечка?

Фолстад посмотрел, куда указывала Вериса.

– Ты про эти неотёсанные холмы, зубастые и косматые, как моя бабка? Да, неплохой выбор! Идём на посадку!

Измотанный грифон с радостью подчинился приказу наездника. Фолстад направил его в небольшую долину, укрывшуюся в окружении нескольких холмов. Вериса покрепче уселась в седле, а когда грифон коснулся земли, мгновенно огляделась по сторонам. Они были в тылу у орков и легко могли наткнуться на одну из сторожевых застав противника.

– Да будет благословенно Орлиное гнездо! – зычно гаркнул Фолстад, спешиваясь с грифона. – Сколько бы я не наслаждался свободой в небе, всё же приятно ступить на твёрдую землю! – Он потрепал грифона за гриву. – Ты славное животное и заслужил еду и питьё!

– Я заметила тут недалеко ручей, – произнесла Вериса. – Может, там и рыба водится.

– Если захочет, он её поймает, – сказал дворф и расседлал грифона. – Причём сделает это сам.

Фолстад похлопал грифона по крупу, и тот, избавившись, наконец, от твоего груза, легко взмыл в воздух.

– Думаешь, это разумно?

– Моя дорогая эльфийская леди, для таких, как он, рыба не еда! Пусть уж он сам поохотится и добудет себе что-нибудь более подходящее. Насытится – вернётся, а если его кто-нибудь увидит, что ж… в Грим Батле ещё должны водиться дикие грифоны. – Вериса недоверчиво смотрела на дворфа, и он, чтобы успокоить её, добавил: – Поверь, он скоро вернётся. Не успеем мы сами перекусить, как он уже будет здесь.

Они набрали из ручья свежей воды, Фолстад быстро поделил нехитрые припасы, которые у них были с собой, и они сели ужинать. О костре на территории орков не могло быть и речи, но, к счастью, ночь обещала быть тёплой.

Грифон действительно довольно быстро набил брюхо и вернулся к хозяину. Фолстад одной рукой приканчивал ужин, а второй почёсывал гриву развалившегося рядом грифона. Наконец он оторвался от еды и сказал:

– С воздуха я ничего не заметил, но это не значит, что орков поблизости нет.

– Будем дежурить по очереди?

– Так будет лучше всего. Я заступлю первым, или сначала ты?

Вериса была слишком взвинчена, чтобы сразу лечь спать, и вызвалась дежурить первой. Фолстад же без лишних слов растянулся на земле и через несколько секунд уже мирно похрапывал. Способность дворфа мгновенно отключаться восхищала девушку, тут она искренне ему завидовала.

Ночь показалась Верисе слишком тихой, в ней не было звуков, которые она привыкла слышать в родных лесах. Подозрительная тишина объяснялась тем, что эти каменистые земли уже много лет подряд служили оркам охотничьими угодьями. Конечно, кое-какая живность здесь ещё водилась, и полный желудок грифона тому доказательство, просто животные, обитающие в Каз Модан, были гораздо осторожнее тех, что обитали в Кель'Талас. Сырое мясо – основная пища драконов и орков.

Небо освещали редкие звёзды, и если бы не врождённая способность видеть в темноте, Вериса вряд ли бы что-нибудь разглядела на расстоянии нескольких шагов. Интересно, подумала девушка, как себя чувствует маг, если он, конечно, ещё жив? Может, он тоже блуждает по этим опустошённым землям и ищет дорогу в Грим Батл, а может, Смертокрыл унёс его далеко отсюда, в какое-нибудь далёкое королевство, о котором никто и не слышал?

Вериса отказывалась верить в то, что Ронин по каким-то причинам вступил в сговор с черным монстром, но с другой стороны, если это не так, для чего он нужен Смертокрылу? И потом, возможно, она вообще напрасно заставила Фолстада преследовать дракона Они рисковали своими жизнями, а ведь совсем не обязательно, что именно маг был драгоценным грузом дракона.

Так много вопросов, и ни одного ответа. Вериса решила не ломать голову и обследовать местность вокруг стоянки. Даже обладая острым зрением, она могла различить лишь тёмные силуэты окружающих её деревьев и кустов. Мрак и абсолютная тишина угнетали Верису, казалось, лес таит в себе невидимую угрозу, хотя, вполне вероятно, на несколько миль вокруг не было ни одного орка.

Вериса не стала вынимать меч из ножен и рискнула отойти от места стоянки. Пройдя несколько шагов, она наткнулась на два кривых, сучковатых дерева. Эльфийка прикоснулась к узловатым сухим стволам и почувствовала их слабость, их готовность принять смерть. Она ощущала всю историю их жизни, которая началась ещё до вторжения в эти земли Орды орков. Тогда этот богатый дичью, плодородный край населяли горные дворфи, но непрекращающиеся набеги орков вынудили их покинуть свои жилища. Улетая из Каз Модан, дворфи поклялись вернуться.

Деревья, как известно, летать не умеют.

Эльфийка верила, что недалёк тот день, когда дворфи вернутся в покинутые жилища, но эти деревья и ещё множество других к этому времени уже погибнут. Должно пройти десять, двадцать, тридцать лет, прежде чем земли Каз Модан возродятся. Если это вообще когда-нибудь произойдёт.

– Мужайтесь, – прошептала умирающим деревьям Вериса. – Придёт новая Весна. Я вам обещаю. – На языке деревьев и всех растений Весна означала не только время года, она была символом надежды, символом обновления жизни.

Девушка отступила назад и с радостью заметила, что деревья в ответ на её слова чуть выпрямились и стали немного выше. Взрослые растения умели общаться между собой, но как, не знали даже эльфы. Возможно, ей удалось немного приободрить эту парочку. Может, кто-то из них и выживет. Оставалось одно – надеяться.

Недолгий контакт с деревьями снял тяжесть с души и разогнал мрачные мысли. Каменистые холмы уже не казались такими зловещими, как раньше. Вериса тряхнула головой и решительно зашагала дальше, к ней вернулась уверенность в том, что она выполнит своё задание и с Ронином тоже всё будет хорошо.

Остаток дежурства пролетел быстрее, чем она ожидала. Вериса даже хотела дать Фолстаду поспать немного подольше – судя по храпу, наездник грифонов спал очень крепко. Но она понимала, что отдых необходим. Если её реакция в бою будет недостаточно быстрой, их ничто не спасёт. Вериса заставила себя вернуться к месту стоянки и…

…и тут едва слышный хруст сухой ветки предупредил её о приближении неизвестного.

Эльфийка не хотела терять преимущество, которое давал ей эффект внезапности. Притворившись, будто её внимание привлекли заросли кустов впереди, она, не задерживаясь, прошла мимо храпящего дворфа и его грифона и снова уши эльфа уловили слабый звук. Враг? Один? Может, и не один. Хруст ветки могли использовать как отвлекающий манёвр.

Снова тихий шорох, а потом вдруг резкий птичий крик, и рядом с Верисой взметнулась в воздух чья-то массивная туша.

Девушка выхватила меч и в ту же секунду поняла, что туша принадлежит грифону Фолстада, а не какому-то лесному монстру. Как и эльф, грифон услышал посторонний звук, но, в отличие от Верисы, не стал тратить время на обдумывание своих действий. Он руководствовался только животным инстинктом.

Фолстад в одно мгновение оказался на ногах.

– В чём дело? – взревел дворф, его штурмовой молот уже был готов к бою.

– Вон за теми старыми деревьями кто-то есть! Твой грифон уже рванул туда!

– Отлично, главное, чтобы он не сожрал это, пока мы не познакомились!

В темноте Вериса могла разглядеть лишь смутный силуэт грифона, его противника видно не было. Правда, был слышен пронзительный крик, совсем не похожий на крик крылатого животного, на боевой клич этот крик тоже не был похож.

– Нет! Нет! Уйди! Уйди! Отстань от меня! Я несъедобный!

Вериса и Фолстад поспешили на помощь. Кого бы грифон ни поймал, его жертва, судя по отчаянным воплям, явно не представляла опасности. Голос жертвы показался Верисе знакомым, но точно определить, кому он принадлежит, она не могла.

– Назад! – скомандовал наездник грифону. – Назад! Назад, я кому сказал!

Крылатый лев с птичьей головой не желал слушать дворфа, ибо считал, что добыча принадлежит только ему. Из темноты, как раз из-за головы грифона, доносилось хныканье. Очень жалобное хныканье,

Может, ребёнок заблудился в лесу? Но какой ребёнок может быть в лесу Каз Модан?! Эти земли уже многие годы контролируются орками! Откуда здесь взяться ребёнку?

– Пожалуйста! Прошу, пожалуйста! Спасите несчастного от этого чудовища! Фу-у-у-у! Как от него разит!

Девушка замерла на месте. Дети так не выражаются.

– Назад! Назад, чёрт бы тебя побрал! – гаркнул Фолстад и пнул грифона в зад.

Грифон хлопнул крыльями, издал гортанный крик и отошёл от своей жертвы.

Низкорослая жилистая фигурка вскочила на ноги и тут же начала пятиться в глубь леса. Эльфийка оказалась проворнее, она подскочила к пришельцу и ухватила его за что-то длинное, как оказалось за ухо.

– Ой-ой! Пожалуйста, не делайте мне больно!

– Ты что здесь делаешь? – прорычал подоспевший дворф. – Никогда не слышал такого противного визга! Заткнись, или я тебя прикончу! На твои вопли сбегутся все орки Каз Модан!

– Ты слышал, что тебе говорят? – спросила Вериса извивающееся в её руках существо. – Замолчи!

Пришелец умолк.

– У меня тут кое-что есть, – сказал Фолстад и потянулся к мешочку, висящему у него на ремне. – Это поможет нам внести ясность в это дело. Хотя, моя эльфийская леди, кажется, я уже знаю, что за падальщик нам попался!

Он достал из мешочка какой-то маленький предмет и, отложив молот в сторону, потёр этот предмет между ладонями. Предмет начал светиться, а через несколько секунд света уже было достаточно, чтобы Вериса поняла, что в руках у дворфа какой-то необычный кристалл.

– Подарок погибшего товарища, – пояснил Фолстад и поднёс светящийся кристалл к лицу пленника. – Ну, теперь посмотрим, прав я или нет… Да, я так и думал!

Вериса тоже не ошиблась в своих предположениях. Они с дворфом поймали одно из самых лживых существ на земле. Гоблина.

– Шпионишь! – прорычал наездник грифонов. – Может, стоит прикончить тебя прямо сейчас, и дело с концом!

– Нет! Нет! Пожалуйста! Ваш ничтожный пленник не шпион! Я не друг оркам! Я только подчиняюсь приказам!

– Тогда что ты здесь делаешь?

– Прячусь! Прячусь! Я видел дракона, чёрного как сама ночь! Драконы всегда рады сожрать беззащитного гоблина, вы же знаете! – Уродливое зелёное существо, видимо, надеялось на сочувствие.

Дракон, чёрный как сама ночь? Вериса поднесла гоблина поближе:

– Ты хочешь сказать – чёрного дракона? Ты его видел? Когда?

– Недавно! Незадолго до темноты!

– В небе или на земле?

– На земле! Он…

Фолстад сурово посмотрел на Верису:

– Нельзя верить ни одному слову гоблина, моя эльфийская леди! Им неизвестно, что такое правда!

– Я поверю ему, если он ответит на один вопрос. Послушай, гоблин, дракон был один? Если нет, то кто ещё был с ним?

– Я не хочу говорить о драконах – пожирателях гоблинов! – заканючил пленник, но один тычок остриём меча Верисы, и из него забил фонтан слов: – Не один! Не один! С ним был человек! Может, чтобы сожрать, но сначала – поговорить! Я не слушал! Не слушал! Я просто хотел побыстрее убежать! Не люблю драконов, не люблю колдунов…

– Колдунов? – хором переспросили эльф и дворф.

Вериса взяла себя в руки и как можно спокойнее спросила:

– С ним всё в порядке, с колдуном? Он не ранен?

– Не ранен…

– Опиши его.

Гоблин принялся извиваться всем телом и размахивать тоненькими ручками, но Вериса не поддалась на эту уловку и продолжала крепко держать его за ухо. Девушка прекрасно знала – гоблины, несмотря на обманчиво хилую комплекцию, коварные и смертельно опасные противники.

– Рыжий! Самодовольный! Высокий, в тёмно-синем плаще! Имя не знаю! Не слышал имя!

Не самое подробное описание, но и этого вполне достаточно. Как много рыжих колдунов в тёмно-синих плащах можно встретить в здешних лесах, да ещё в компании Смертокрыла?

– Похоже на твоего приятеля, – проворчал Фолстад. – Видно, ты всё-таки оказалась права.

– Надо разыскать его.

– В темноте? Во-первых, моя эльфийская леди, ты совсем не спала, а во-вторых, темнота, конечно, может послужить нам хорошим прикрытием, но согласись, в такую темень чертовски трудно что-то разглядеть, даже чёрного дракона!

Как ни хотела Вериса, не откладывая, ринуться на поиски мага, она понимала – дворф прав. И всё же она не могла ждать до утра. Дорога была каждая минута.

– Мне нужно только два часа, Фолстад. Отдохну, и сразу тронемся в путь.

– Будет ещё темно… а Смертокрыл, если ты не забыла: чёрный как… как сама ночь! – возразил дворф.