Текст книги "Глиняный конверт"
Автор книги: Ревекка Рубинштейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
ЗАБЛУДИЛСЯ
Утром того дня, когда Залилум отнес письмо во дворец, Наби-Син с отцом приехали в Мари.
Белидинам пошел на базар. Он хотел найти склад, где можно будет сложить товары.
Наратум остался на берегу около пристани.
– Я возьму с собой Рибамили. Когда найму склад, он вернется за вами. Вы меня не дожидайтесь, сразу переносите тюки на базар.
– А ты куда пойдешь? – спросил Наратум.
– Я по своим делам пойду, в город. А ты пока присмотри за Наби-Сином. Пусть без меня никуда не ходит!
– А где он, кстати? Набия! – позвал сына Белидинам.
Наби-Син бегал по берегу. Приятно было размяться после долгого плавания. Ему все еще казалось, что он плывет в ладье и земля колеблется у него под ногами. Услышав, что ею зовут, он подошел к отцу.
– Ты останешься здесь с Наратумом, – сказал Белидинам сыну. – И, пока я не вернусь за тобой, сиди на месте и не ходи никуда. Еще потеряешься в незнакомом городе. Ну, Рибамили, идем, – позвал он рулевого.
Они направились на базарную площадь, пустую в этот ранний утренний час.
По краям площади стояло длинное, узкое здание – это были глинобитные домики, плотно примыкавшие друг к другу, у каждого дома одна стена была общей с другим. Массивные столбы из кирпича-сырца поддерживали навесы из дерева или из натянутой ткани. Узкие проемы, завешенные циновками, служили дверьми. Здесь были лавки. В некоторых жили хозяева, многие одновременно служили и мастерскими, где делали обувь – сандалии, столы и скамейки, глиняную посулу. Торговля еще не началась, но во многих домиках уже встали. Прямо на площади, перед дверьми, разожгли огонь в очагах– больших глиняных казанах, – оттуда поднимался синий чад, который туманом стоял над площадью, пахло прогорклым маслом.
Белидинам не в первый раз приезжал в Мари с товарами. Он разыскал знакомого хозяина лавки и быстро сторговался с ним. После этого Белидинам отправил Рибамили на пристань и велел передать Наратуму, что можно переносить в лавку привезенный товар. Сам же Белидинам пошел во дворец, ему нужно было разыскать Тарибу, военоначальника Хаммурапи, который все еще находился в Мари.
До дворца было недалеко. К нему вела широкая улица, которая кончалась у большого портала, где был единственный вход во дворец. У ворот Белидинама остановил дежурный стражник. Белидинам сказал, что он привез письмо вавилонскому послу от царя Хаммурапи, и показал стражнику глиняную табличку. Стражник вызвал начальника охраны. Тот внимательно посмотрел на табличку и велел пропустить Белидинама, указав ему дверь налево, которая вела в северо-восточную часть дворца, где помещались комнаты для послов. Дверь направо вела в покои царя. Белидинам не раз бывал во дворце Хаммурапи, но всегда, когда он приезжал в Мари, его поражал огромный дворец Зимрилима. Более двухсот комнат, расположенных вокруг открытых двориков, было во дворце.
Белидинам нашел Тарибу во дворе около посольских покоев. Тот только что встал и собирался завтракать. Увидев Белидинама, Тарибу обрадовался встрече с земляком.
– Ну, как дела в Бабили? Все в порядке? Не был у моей жены перед отъездом? Письмо привез?
Белидинам не успевал отвечать на вопросы.
– Постой, не все сразу! Расскажу по порядку. Накануне отъезда господин вызвал меня во дворец. Письма к тебе он не дал, но велел передать на словах, что не доволен тобой. Сколько времени живешь во дворце у Зимрилима, а до сих пор никаких сведений не собрал, донесений не посылаешь. Господин велел поторопить тебя.
– Приказать можно, а сделать трудно. Надо людей было найти, заплатить им хорошо, тогда сведения будут.
– Одно письмо Хаммурапи все же послал, – сказал Белидинам, вынимая табличку.
– Что это Хаммурапи шлет письма одно за другим? Вчера гонец привез Зимрилиму, сегодня ты.
– Это письмо не Зимрилиму, – ответил купец, – а Бахдилиму, управителю Зимрилима. Мне нельзя его видеть, а ты передай письмо сам, только чтоб никто об этом не знал. К твоей жене господин не велел заходить. Слишком много ушей и глаз кругом, никто не должен знать в Бабили, что я увижу тебя. – И Белидинам положил табличку в руку Тарибу.
– Так, – ответил Тарибу, пристально вглядываясь в клинописные знаки глиняного письма. – «Бахдилиму скажи: так говорит Хаммурапи, – зашептал Тарибу про себя. – Войска тяжелые я послал Зимрилиму. Как ты знаешь, дорога длинная, прибудут они не скоро. Сведения о Зимрилиме, о войске его и о его намерениях посылай мне исправно». – Хорошо, отдам письмо, – сказал громко Тарибу. – Хаммурапи не терпится узнать, что делает Зимрилим: собирает ли войска, с кем заключает союз. Хаммурапи мало, что я тут сижу и собираю сведения, он теперь слуге Зимрилима, управителю дворца, пишет. Ну ладно, пусть тот сам отвечает. Ты когда едешь? – спросил он Белидинама.
– Думаю, дня через четыре-пять закончу дела и отправлюсь домой.
– Так, значит, к твоему отъезду приготовлю письмо. Пока нет новостей. Зимрилим не помышляет о войне с Вавилоном, но войско держит наготове. Кочевники с востока часто делают набеги, разоряют города. А о замыслах Хаммурапи Зимрилим не подозревает.
Белидинам встал:
– Я все сказал. Теперь пойду на базар.
– Где остановился? – спросил Тарибу.
– Хочу у тебя в посольском доме ночевать. Можно? Я с сыном.
– Хорошо. Пойду к Бахдилиму, попрошу его предупредить стражу, чтобы вас пропустили обоих. Тут же и письмо передам.
Белидинам попрощался и ушел.
Когда он пришел на базар, все мешки и кувшины были уже в складе. Наратум и Рибамили сидели у порога лавки, ожидая Белидинама, но вид у обоих был встревоженный и смущенный.
Наби-Син пропал. Рибамили обошел все улицы около пристани и не нашел мальчика. Теперь оба сидели расстроенные и не знали, что делать, где искать Наби-Сина, что сказать отцу.
Вот что произошло с Наби-Сином.
Когда отец ушел, Наби-Син некоторое время тихо сидел около Наратума. Потом он несколько раз обежал пристань, потолкался в толпе. Но это занятие ему быстро надоело.
С их ладьи раздавались громкие голоса. Рабы обедали, радуясь тому, что окончился длинный и тяжелый путь. Наби-Син подсел к ним и с удовольствием стал грызть высохшие за дорогу лепешки, запивая холодной водой.
После обеда рабы улеглись спать – им нужен был отдых после изнурительного труда. В пути им ни разу не пришлось выспаться. Наби-Син опять пошел бродить по пристани, всматриваясь в каждого прохожего, не идет ли отец. Но нет, отца нигде не было видно. Что делать? Рибамили спит. Наратум что-то бормочет, разглядывая документы. Как скучно сидеть одному на берегу!
«А что, если немного пройтись по улицам, совсем недалеко? Со мной ничего не случится, я сразу же вернусь», – подумал мальчик.
Наби-Син направился по узкому переулку, дошел до конца и очутился на широкой улице, по обеим сторонам которой тянулись длинные беленые стены; за ними находились дома. Иногда из-за стены виднелся второй этаж дома из кирпича-сырца, изредка верхушки акаций или тамарисков. Наби-Син прошел вдоль улицы, потом свернул в переулок, чтобы выйти на пристань. Но когда он вышел из переулка, то оказалось, что он попал не туда, куда хотел. Он очутился на другой широкой улице, где стояло высокое здание с семиэтажной башней. Все этажи этой башни были окрашены в различные яркие цвета.
«И тут зиккурат! Башня в храме, совсем такая же, как в Бабили в храме Мардука», – подумал Наби-Син.
Он подошел поближе, заглянул в приоткрытую дверь и увидел большую залу; пол выложен кирпичом, около алтаря – цветы, в глубине, у стены, стоит огромная статуя богини. Оттуда доносилось слабое журчание. В руке у статуи – чаша, в которую медленно наливается вода.
Первым движением Наби-Сина было войти внутрь храма. Но потом он испугался. А вдруг его прогонят, а может быть, сюда и входить нельзя. Тут он вспомнил, что ему надо идти на пристань, что, наверное, отец уже вернулся и сердится на него. Наби-Син пошел дальше. Он проходил по большим улицам, сворачивал в переулки, несколько раз попадал в тупики и возвращался обратно. А реки все не было видно, и в каком направлении искать пристань, он не знал. Наби-Син уже совсем отчаялся. Солнце жгло, хотелось пить, ноги устали от долгой ходьбы. Но больше всего его беспокоила мысль об отце. Что он делает? Сердится?
И Наби-Син все шел и шел, несмотря на усталость. Улицы были почти пустые, не видно прохожих в это знойное время дня, не у кого спросить, как найти пристань. Кроме того, Наби-Син стеснялся подходить к незнакомым людям. Вдруг он увидел старика.
– Как пройти на пристань? – робко спросил Наби-Син.
Тот внимательно посмотрел на мальчика и что-то ответил.
Наби-Син не понял. Странно, слова как будто знакомые, но как-то старик их по-другому произносит, ничего нельзя понять.
Старик улыбнулся и повторил фразу, медленно и четко произнося каждое слово. При этом он рукой указывал, куда надо идти. Наби-Син догадался: надо идти в обратную сторону. Он радостно закивал головой и побежал. Но каково же было его разочарование, когда, выйдя из переулка, он опять очутился на длинной, мощеной улице против небольшого храма. Перед входом – широкие ступени, у дверей – бронзовые львы со страшными, оскаленными мордами – они охраняли вход в святилище. Наби-Син прошел мимо. Вдруг он увидел приоткрывшуюся калитку в заборе около храма. Оттуда доносилось мерное гудение, так хорошо знакомое Наби-Сину,– точно так читал он с товарищами таблички на уроках. «Это школа», – подумал Наби-Син и вошел во двор. Через открытую дверь он увидел большую комнату, ряды длинных глиняных скамеек, маленькие чаны с водой и детей, мерно раскачивающихся в такт чтению. «Совсем как у нас!»
Но что это? Наби-Син увидел, что на скамейках сидели девочки и читали тексты, написанные на глиняных табличках.
«Это школа для девочек? А у нас девочек не учат. Надо будет рассказать об этом у себя в школе!»
Но тут Наби-Син вспомнил, что он потерялся, что, может быть, он никогда не увидит отца, не вернется в школу. Его схватила такая тоска, он почувствовал себя таким маленьким и одиноким посреди большого чужого города, что у него уже не было сил двигаться дальше. Наби-Син вышел на улицу, присел на камень, стоящий у дороги, еле сдерживая слезы. Вдруг Наби-Син увидел бегущего мальчика. Что-то знакомое показалось ему в его фигуре.
– Залилум?! – Наби-Син не поверил своим глазам, когда мальчик поравнялся с ним. – Откуда ты? Как ты попал в Мари?
Залилум растерялся и в первую минуту хотел бежать.
«Но что мне сделает Набия в чужом городе?» – подумал он и остановился.
– Я убежал от вас.
– Убежал?! Как это?
– Да, ушел и не вернулся домой. И теперь я не раб больше.
– Как ты смеешь так говорить? Вот погоди, поймают тебя, повезут в Бабили и там отрежут тебе ухо за то, что ты убежал и называешь себя свободным.
– Уж не ты ли схватишь меня? – насмешливо спросил Залилум, но в душе он испугался: вдруг правда Набия расскажет отцу, что встретил Залилума, и его разыщут. Тогда прощай свобода!
– Я поймаю тебя? – переспросил Набия-Син.
– Да, ты! А еще говорил, что ты мой друг! Эх!.. – Залилум отвернулся.
Наби-Син покраснел, ему стало стыдно. Как скоро он забыл предание о дружбе Гильгамеша и Энкиду, слова, которые он сказал Рибамили, и обещание всегда быть верным другом.
– Залилум! Я никогда не скажу, что встретил тебя. Ты мой друг, и я не предам тебя! – И Наби-Син внимательно посмотрел на Залилума, как будто увидел его в первый раз, и подумал: «Залилум не хочет быть рабом, он такой же человек, как я!»
– А что ты делаешь здесь, на улице? Почему стоишь один?
У Наби-Сина задрожали губы, он опять вспомнил о том, что потерялся и не может найти отца.
– Я заблудился. Отец ждет меня на базаре, а я не знаю, как туда пройти.
– Я был там. Идем, я покажу тебе дорогу, я знаю, как туда надо идти.
– Пошли, – весело улыбнулся Набия своему другу.
Они быстро побежали вдоль по улице, несколько раз поворачивали в переулки и вышли на базарную площадь. Шум, еще больший, чем на пристани, оглушил Наби-Сина. Торговцы громко расхваливали свои товары и зазывали покупателей. Женщины, мужчины, стоя около палаток, торговались с продавцами. У ларьков со сластями толпились дети, на земле лежали горы фруктов и овощей. Тут же, на земле, купец раскидал пестрые, узорные ткани, рядом стояли разноцветные, причудливой формы кувшины и горшки. Раскрашенные циновки, скамейки, корзины, душистое масло, золотые украшения– все можно было купить на этом базаре.
– Вот и базар! – сказал Залилум. – Тут ищи отца. А я пойду.
– Постой! Куда пойдешь? С кем ты здесь?
– Я не знаю, Набия! Я тут совсем один. По дороге к Мари я встретил одного человека. Мы шли вместе. Ночью на нас напали разбойники, его убили.
– Как же ты будешь тут жить?
– Работу найду. Как-нибудь проживу. Домой мне нельзя возвращаться. Никогда больше не увижу матери...
Наби-Син с участием смотрел на товарища.
– Набия! – смущенно сказал Залилум. – Я очень хочу есть. Я давно уже не ел...
– Залилум, ты посиди здесь, обожди меня. Я найду своих и принесу тебе еду. Только никуда не уходи.
С этими словами Наби-Син пошел. Но сутолока на базаре, шум, масса людей – все это оглушило Наби-Сина. Как найти здесь отца? На пристани он помнил место, где они остановились, но там, вероятно, уже никого нет, все давно на базаре. Растерянный, ошеломленный, он стоял на площади и испуганно озирался вокруг. Вдруг он увидел Рибамили. Боясь поверить своему счастью, Наби-Син побежал ему навстречу.
– Ах ты, негодный мальчишка! Где ты был? Как ты смел уйти, когда отец велел тебе ждать его? Погоди, попадет тебе!..– бранил его Рибамили, а сам крепко держал его за руку и гладил по голове, радуясь тому, что наконец разыскал беглеца.
Наби-Син испуганно прижался к Рибамили, боясь снова потеряться в шумной толпе. Но Рибамили уверенно шел вперед.
– Рибамили! Ты знаешь, кто меня вывел на дорогу и проводил до базара? Залилум! – сказал Наби-Син.
Ему не терпелось поделиться с кем-нибудь своей тайной. «Рибамили не выдаст», – подумал мальчик.
– Залилум?! – Рибамили очень удивился. – Что ты говоришь, Набия? Как он мог попасть сюда?
– Правда, правда! Я встретил Залилума. Он убежал от пас и с одним человеком пришел в Мари, и теперь он свободный и будет жить здесь.
– Как же это случилось? – не переставал изумляться старик.
– Только смотри никому не говори об этом, – продолжал Паби-Син. – Я обещал. Помнишь, ты мне рассказывал про Гильгамеша и Энкиду. Я хочу быть таким, как Гильгамеш, я никогда не предам своего товарища.
Рибамили ласково посмотрел на мальчика:
– Ты правильно поступаешь, Набия.
Наконец они подошли к лавке, у которой стоял Белидинам, нетерпеливо ожидавший Рибамили, тот уже в пятый раз пошел разыскивать Наби-Сина. Увидев обоих, купец побежал им навстречу. От радости, что сын нашелся, Белидинам не стал его бранить. Он молча взял его за руку, и они вошли в лавку.
Наби-Син хотел отнести Залилуму обещанную еду, но отец не отпускал его ни на шаг.
«Что делать? – беспокоился мальчик. – Залилум ждет. Он хочет есть. Он подумает, что я его обманул».
– Набия, почему ты не ешь? Разве ты не голоден? – спросил его Рибамили.
Наби-Син весело хлопнул в ладоши. Вот кто поможет, как он раньше не подумал о Рибамили! Он подошел к старику и тихо зашептал ему на ухо:
– Рибамили, там, на базаре, где ты меня нашел, за углом, сидит Залилум. Он голодный. Я обещал накормить его. Он ждет, а отец не отпускает меня. Пойди ты. Помоги ему.
– Не беспокойся, Набия! Я все сделаю и никому не скажу.
Наби-Син радостно кивнул головой, обнял Рибамили и сел
ужинать. А Рибамили, собрав в узелок сушеную рыбу, лепешки и несколько головок чеснока, незаметно вышел из лавки. Он без труда отыскал Залилума на условленном месте. Залилум так долго ожидал Наби-Сина, что уже перестал надеяться на его возвращение.
– Залилум! – окликнул его Рибамили.
Мальчик вскочил и бросился в объятия старика.
– Тебя послал Набия? Он не забыл про меня.
– Садись! Ешь, – сказал Рибамили, развязывая узелок.
Голодный Залилум жадно набросился на еду.
– Где же ты будешь тут жить? – спросил Рибамили.
– Я не знаю. Тут никого у меня нет.
– Поедем с нами домой. Хозяин простит тебя...
– Нет, нет! Я не вернусь.
Рибамили задумался.
– Ну вот что. Слушай! Дойдешь до конца улицы, повернешь влево, там увидишь на углу дом. Он большой, в два этажа. Там больше нет таких. Ты войди туда и спроси Ишхи-Адду. Скажи, Рибамили меня прислал. Он тебе поможет.
Залилум посмотрел на Рибамили и обнял его. От радости у него не было слов, чтобы поблагодарить старика.
– Ну, прощай, – сказал Рибамили, – мне пора!
– Спасибо, – прошептал Залилум.
Старик и мальчик посмотрели друг на друга в последний раз и разошлись в разные стороны.
Когда Рибамили вернулся в лавку, Белидинам с Наби-Сином уже окончили ужинать и собирались идти ночевать во дворец к Тарибу. Стража была предупреждена об их приходе, и их беспрепятственно пропустили во дворец. Белидинам, как и утром, прошел налево во двор и очутился в комнате у Тарибу. Стены были завешаны расписными циновками, светильники освещали помещение мигающим светом, на столе было расставлено угощение.
На все это Наби-Син не обратил внимания. Он так был переполнен впечатлениями, что уже больше ни на что не глядел.
– Очень хочется спать, – шепнул он отцу.
В соседней комнате Наби-Сину приготовили постель, и он с удовольствием улегся. И вдруг он вспомнил о том, что его поразило утром.
– Отец! – позвал он Белидинама. – Ты знаешь, тут в школе учат девочек, не только одних мальчиков, как у нас!
– Знаю, – сказал отец. – Эти девочки потом будут в храме служить богине Иштар. Это будущие жрицы.
Но Наби-Син, кажется, уже не слыхал ответа отца. Он засыпал, и последней мыслью его было: «А где теперь Залилум?»
В ПОХОД НА МАРИ
Поздно вечером в покоях Зимрилима собрались его придворные. Господин приказал всем явиться: он хочет рассказать о письмах, полученных из Бабили, и держать совет со своими вельможами.
Все уже были в сборе: начальники военных отрядов занимали места у левой стены, напротив сидели правители царских канцелярий и знатные чиновники, ближе всех к трону расположились придворные; все ожидали Зимрилима. Наконец вошел визирь и сел около трона; следом за ним появился Зимрилим. Все встали и низким поклоном безмолвно приветствовали господина. Он быстро прошел через зал и сел на трон, сзади стали два раба с пестрыми опахалами и, медленно покачивая их, создавали искусственную прохладу. Неслышными шагами, тихо проскользнул в зал Бахдилим и скромно уселся в сторонке. Царь сделал знак рукой, и наступило полное молчание – ждали, что скажет Зимрилим.
– Я получил вчера письмо от брата моего возлюбленного Хаммурапи, господина Бабили, – начал он, держа в руке глиняную табличку. – «Так говорит Хаммурапи: войско, которое ты просишь, я тебе пошлю...»
– Значит, нам не страшны теперь набеги северной страны, – угодливо сказал Бахдилим.
Зимрилим строго посмотрел на него и продолжал, не обращая внимания на эти слова.
– И еще говорит брат наш Хаммурапи, что далека дорога от Бабили до Мари, долго будут идти воины по этому пути, и неизвестно, когда они достигнут нашей столицы. Это надо понимать так: Хаммурапи совсем не пошлет нам своих людей...– Зимрилим не договорил и вопросительно посмотрел на присутствующих.
Все молчали, и только Бахдилим опять сказал:
– Зачем великому господину Хаммурапи обманывать брата своего, владыку Мари? Мы же давно заключили союз с Бабили и...
– Разве ты не знаешь, что Хаммурапи разбивает таблички с договорами и забывает исполнять то, что обещает? – гневно прервал его Зимрилим. – Не один раз бывало, что Хаммурапи сегодня заключает союз, а завтра он нападает на того, кого вчера называл своим братом.
Бахдилим умолк.
– Но это еще не все, – продолжал Зимрилим. – Утром принесли другое письмо. Его послал наш человек из Бабили, Ярим-Адду. Он пишет: «Так говорит Ярим-Адду: в Бабили прибыли войска из Алеппо, и Хаммурапи с царем Алеппо связали бахрому своих плащей». Они заключили союз втайне от меня.
– Разве Хаммурапи не знает, что царь Алеппо – наш враг? – воскликнул визирь. – Зачем он сделал это?
– У Хаммурапи только одно на уме: он хочет покорить весь мир. «Царь четырех стран света»! Он завладел югом, усмирил восток и запад, теперь ему осталось одно – он готовит поход против нас, и тогда север будет в его руках.
– Соберем все силы и дадим отпор!
– Не позволим Хаммурапи владеть нами!
– Защитим нашу страну от врагов!
Эти грозные возгласы прервали речь Зимрилима.
– Кто принес письмо от Ярим-Адду? – спросил один из придворных. – Позови его, пусть расскажет, что видел он в вавилонском дворце.
– Этого я не могу сделать. Сегодня утром к воротам дворца подошел мальчик и подкинул пояс с зашитым письмом. Мальчик убежал.
– Но ведь не он привез письмо...
– Наверное, Ярим-Адду отправил ко мне гонца. Но он не доехал до Мари. Его убили в пути. Сегодня днем купцы привезли тело Манума, секретаря Ярим-Адду. Они нашли его на дороге, лежащего в луже крови. Никто не знает, как он погиб.
– Без приказа Хаммурапи его бы не тронули. Всем известно коварство вавилонского царя.
– Ничего хорошего от него ждать нельзя, – закончил Зимрилим свою речь. – Будем готовиться к войне.
После этого он отпустил всех присутствующих на совете, велев остаться только начальникам военных отрядов. Долго беседовал с ними Зимрилим, обсуждал военные планы, указывал, куда собрать главные силы, откуда ожидать нападения вавилонян.
Бахдилим хотел остаться на военном совете, но Зимрилим приказал ему уйти. Тогда Бахдилим пошел к себе, зажег светильник и сел писать письмо Хаммурапи:
«Царю великому, моему господину, да будешь ты жив и благополучен, говорит слуга твой Бахдилим: знай, что царь Зимрилим прлучил известие о том, что ты, господин, с царем Алеппо связали бахрому своих плащей. Царь Алеппо – враг Мари. Зимрилим сказал: теперь воины Алеппо будут теснить нас с севера, а Хаммурапи нападет с юга. Зимрилим собирает войско и готовит войну против брата своего Хаммурапи».
Уже давно наступила полночь, когда Бахдилим окончил писать свое донесение. Он задул светильник и вышел во двор. Было темно и тихо, все обитатели дворца спали в своих покоях, и только стражники у ворот стояли на своих постах.
Бахдилим остановился на несколько минут у порога, вглядываясь в темноту. Никого нет. Мягко ступая, неслышными шагами он пересек двор, вошел в посольские комнаты и, подойдя к спящему Тарибу, тихо тронул его за плечо.
– Кто там? – встревоженно спросил Тарибу.
– Тихо! Не зажигай огня. Это я, Бахдилим. Вот письмо. Отдай твоему купцу, пусть отвезет, да поскорее... – И, сунув в руку Тарибу глиняную табличку, Бахдилим так же неслышно удалился, как вошел.
Рано утром Тарибу разбудил Белидинама и передал ему табличку, принесенную ночью.
– Нужно отвезти письмо. Когда поедешь?
– Распродам товары, вернемся...
– Это долго, – прервал его Тарибу. – Письмо срочное. Оставь с товаром кого-нибудь, а сам отправляйся немедленно.
– Не могу сразу ехать. Пошли с гонцом.
– Нельзя. Гонца поймают, заберут письмо. А тебя не тронут: ты купец.
Белидинам поморщился:
– Наратум первый раз в Мари, не справится один.
– Нужно ехать, – настаивал Тарибу, – отдашь письмо в руки Хаммурапи. Благодарность владыки дороже барышей.
– Придется ехать, – согласился наконец Белидинам.
На прощанье Тарибу дал Белидинаму царское кольцо – оно будет служить ему пропуском во дворец.
К вечеру купец закончил все дела, дал указание Наратуму, как торговать, и оставил ему в помощь Рибамили. На другой день он на рассвете вместе с Наби-Сином отправился вниз по реке, в Бабили.
Через неделю к вечеру Белидинам вернулся домой. Уже подъезжая к Бабили, Белидинам увидел, что идет усиленная подготовка к войне. За стенами Бабили было собрано большое войско. Вокруг горели костры, воины собирались расположиться на ночлег прямо под открытым небом; в шатрах отдыхали начальники отрядов.
Утром Белидинам отправился во дворец. Несмотря на ранний час, на улицах было много народа, чаще всего встречались военачальники, проходили отряды воинов, торопливо пробегали чиновники. Чем ближе подходил Белидинам ко дворцу, тем тревожнее было у него на душе. Из ворот то и дело выходили гонцы – они везли царские письма и приказы во все концы государства. У стен дворца расположилась лагерем целая армия, охрана у ворот была усилена. Ко дворцу подошла небольшая группа людей, впереди был толстый пожилой человек. Высокий шлем плотно сидел на его голове, ручка длинного ножа была украшена золотом и разноцветными камнями. Судя по всему, это был главный начальник войск. Стража почтительно расступилась перед ним, и он важно прошел во дворец. Свита последовала за ним.
Белидинам подошел к воротам.
Стражник резко спросил, кто он, и был готов уже грубо оттолкнуть Белидинама, но тот показал царское кольцо, и стражник пропустил его.
Белидинам прошел в канцелярию около царской приемной. Здесь было полно народу, и оттого, что все громко разговаривали, в комнате стоял невероятный шум. Чиновники то и дело пробегали через комнату. Хаммурапи находился рядом, в своей приемной. Он громко и сердито с кем-то разговаривал. И вдруг Белидинам совершенно отчетливо услыхал, как Хаммурапи гневным голосом закричал: «Так ты скажи ему, что если суда не прибудут вовремя в Бабили, то за это он ответит своей головой. И виноват будет не начальник судов, а строитель, который не выполнил приказа и не построил в срок суда!..»
И тотчас же из царской комнаты вышел Авиль-Нинурта.
– Уже вернулся? Так скоро? – удивился он, увидев Белидинама.
– Я привез письмо. От Бахдилима. Тарибу велел доставить его как можно скорее.
– Неси письмо... Или нет! Я отдам его сам. Царь гневен сегодня... – И с этими словами Авиль-Нинурта опять вошел в приемную.
Хаммурапи сидел у столика и диктовал Улли приказ о сборе ополчения. Увидев Авиль-Нинурту, царь с недоумением спросил:
– Зачем опять пришел?
– Бахдилим прислал донесение.
– Кто принес?
– Белидинам. Купец.
– Читай! – обратился царь к Улли, передавая ему табличку.
По мере того как Улли читал, лицо Хаммурапи багровело, и он начинал уже задыхаться от еле сдерживаемого гнева.
– «...Зимрилим собирает войско и готовит войну против своего брата Хаммурапи!..» – кончил читать Улли.
– А-а-а! – грозно закричал Хаммурапи. – У нас враг во дворце. Кто смел сообщить о союзе с Алеппо Зимрилиму? Немедленно найти его и наказать!..
– Ты забыл, мой господин, что у тебя во дворце живет Ярим-Адду, он отправил гонца в Мари... – почтительно сказал Улли, стараясь успокоить разгневанного царя.
– Кто выпустил его из города, этого гонца?! Я велел тебе следить за послом, а ты, Авиль-Нинурта, пренебрег моим приказом!
– Я уже докладывал тебе, мой господин, что гонца поймали и убили, но письма при нем не нашли.
– Значит, плохо искали, если Зимрилим получил его.
Хаммурапи встал и несколько раз прошелся по комнате.
Авиль-Нинурта и Улли почтительно стояли, ожидая дальнейших распоряжений.
– Вот что,– сказал Хаммурапи, немного успокоившись,– ты, Авиль-Нинурта, вели позвать ко мне главного начальника всех войск. Он здесь, во дворце. Надо готовиться к походу. Через час собери всех на военный совет. Ярим-Адду и всех его людей посади под стражу, в тюрьму. Да смотри, чтобы никто с ними не говорил. Следи, чтобы не было новых донесений Зимрилиму. А ты, Улли, садись. Надо сообщить в Алеппо. Пусть царь соберет своих людей и немедленно шлет их в Мари. Пора начинать.
– Значит, война? – спросил Авиль-Нинурта.
– Нельзя терять времени. Зимрилим обо всем предупрежден. Надо начинать, пока он не успел еще собрать силы, не нашел себе союзников. Через три дня наше войско должно выступить в поход на Мари.
