355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Рэндалл Н. Биллс » Путь славы » Текст книги (страница 4)
Путь славы
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 21:20

Текст книги "Путь славы"


Автор книги: Рэндалл Н. Биллс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

VI

Ярлтон, Коу, Львиный Коготь (Lyons Thumb)

кордон Свободы (Freedom Theater)

Лиранский Альянс

1 августа 3062 года

Солнечные лучи струились через окно кабинета, преломляясь на дюжине разных отражающих поверхностей и слепя глаза. Тяжело вздохнув, тай-са Майкл Уорнер, командир Пятнадцатого Диеронского Регулярного полка, вернулся к чтению лежащих перед ним на столе рапортов и отчётов. Сосредоточиться на работе не получалось. Он встал и подошёл к окну, чтобы задёрнуть шторы. Расстилающийся снаружи пейзаж заставил его вздохнуть снова. Город, раскинувшийся вокруг здания, где сейчас разместился штаб полка, умирал. От прежнего десятитысячного населения, существовавшего на момент прибытия его полка в пространство Львиного Когтя, осталось менее половины. И каждую неделю всё большему и большему количеству местных жителей удавалось, наконец, наскрести достаточно денег, улететь с Коу (Ko) в другие лиранские миры.

Город Ярлтон (Jarlton) располагался в засушливом, пустынном регионе, где годовое количество осадков не достигали и сантиметра, а температура достигала пятидесяти градусов Цельсия. И это тоже не нравилось Уорнеру. Он служил здесь уже почти год, но так и не смог привыкнуть к жаре, иссушающей плоть и режущему глаза яркому свету местного солнца. Непривычный к подобному климату человек (каковыми были почти все в полку, начиная с самого командира) легко мог заработать солнечный удар в таком климате. Но, справедливости ради, следовало заметить, что подобное назначение было не самым худшим наказанием за прежнее неподчинение приказам и участие в «инциденте» на Тауне (Towne). Единственный положительный момент ярлтонского климата состоял в том, что в сухом горячем воздухе пот просто испарялся с кожи. Конечно, жара и сухость буквально вытягивали влагу из тела, заставляя людей пить много воды. И управление мехом в подобных условиях было сродни купанию в раскалённой магме.

Задёрнув, наконец, шторы, он вернулся к столу и нагромождению бумаг. Откинувшись на спинку и закрыв глаза, Уорнер решил немного отдохнуть, прежде чем взяться за работу. Под патронажем нейтрального Ком-Стара, войска Синдиката Дракона были размещены как миротворческие на нескольких мирах Львиного Когтя четыре года назад. Для местных жителей, однако, они были врагами – причина, заставившая слишком многих оставить родные места. Несмотря на декларативный нейтралитет, это были куритянские войска, и забыть три века их нападений на Лионские миры было нелегко. Уорнер наклонился вперёд, упираясь локтями в стол, и устало опустил голову, медленно потёр глаза, размышляя над последовательностью событий, которые привели его к этому миру и этому месту. Прошло уже больше пяти лет, с того дня, когда как он был назначен командиром Пятнадцатого Диеронского Регулярного полка, но он так и не прекратил ненавидеть это. Полк изменил координатору, напав на дэвионовский мир Таун, и Уорнеру было неприятно командовать столь низко павшей частью. Он находил это несправедливым, и даже подумывал написать прошение об отставке.

Негромкий стук в дверь вывел его из задумчивости.

– Хайру, – сказал он, резко поднимая голову. Тю-са Роберт Дзимму, его приземистый, уродливый заместитель, вошёл в кабинет.

– Сумимасен, – сказал Дзимму своим скрипучим голосом. – Командир, мы засекли неизвестный, предположительно – враждебный планетолёт, приближающийся к планете с повышенным ускорением. Они могут начать высадку менее чем через двадцать четыре часа.

– Какого?… – вскинулся Уорнер. – Как это возможно? Почему мы не обнаруживали появления их звездолёта несколько дней назад?

– Мы обнаружили бы при нормальных обстоятельствах, тай-са. Но через систему проходит слишком много торговых звездолётов, и к планете направляется немало гражданских межпланетных кораблей, поэтому в орбитальном контроле просто не придали значения ещё одному, – Дзимму нервозно отвёл глаза. – Только когда они заметили, что корабль увеличил ускорение вдвое против нормы, они подняли тревогу.

Уорнер встал и обошёл вокруг стола.

– Узнайте, кто дежурил в тот день. Сначала он будет понижен в звании… и заступит на дежурство снова, а потом мы подумаем, чем занять его в следующем месяце. И пусть радуется, что я не хренов самурай, а то заставил бы его искупать вину по-самурайски.

Тай – са сделал долгую паузу, глядя Дзимму в глаза.

– Я знаю, что это назначение подрывает и без того низкий моральный дух части, но я не могу ничего с этим поделать. Предыдущий командир привёл часть к мятежу против координатора, и теперь Пятнадцатый Диеронский должен пожинать последствия его действий. Назначения на гарнизонную службу в Аль На'ире в течение четырёх лет должно было хватить, но, очевидно, тай-шу Курита Исороку так не думает. Теперь он послал нас на эту на хрен никому не нужную лиранскую каменюку. Но, в отличие от предыдущего командира этого полка, я собираюсь выполнять все приказы.

– Так точно, тай-са, – тон Дзимму был достаточно бодрый, чтобы удовлетворить Уорнера, вернувшегося к столу.

– Дзимму, если лиранцы планируют нападать на свой собственный мир, значит, их ненависть к нам перевесила здравый смысл. Хотя местные жители ненавидят нас, мы действуем как миротворческие, а не оккупационные войска. Лиранцы знают, что нападение на нас будет иметь серьёзные последствия.

– Я понятия не имею, почему они так рискуют, – сказал Дзимму. – «Колбасники», конечно, идиоты, но не настолько же, чтобы дёргать дракона за хвост, когда у самих проблем до задницы.

– Согласен с вами, Дзимму-сан. У них и впрямь других проблем хватает. Но мы не можем отрицать эту возможность. Мы можем ненавидеть эту роль, но мы – гарнизон этой планеты, и обязаны защитить её от любой враждебной военной силы.

Он жестом приказал Дзимму приблизиться.

– Идёмте, – сказал он, чувствуя даже некоторое воодушевление. – Если они – захватчики, то мы покажем им, что даже опозоренный имперский полк – сила, достаточная для разгрома шайки немецких торгашей, возомнивших себя воинами.

Майкл Уорнер быстрым шагом направился к двери. Дзимму пришлось проявить всю возможную прыть, чтобы не отстать от командира, казавшегося более живым в эти пять минут, чем за всё своё пребывание на Коу.


* * *

Восседая в кабине своего ASW-8Q «эйвсом», Майкл Уорнер вёл отряд боевых механизмов вперёд, сквозь жаркий пустынный ветер, швыряющий потоки песка в лицо воинам. Высокая температура была особенно опасна сегодня, достигая пятидесяти пяти градусов Цельсия и угрожая перегревом боевым механизмам его батальона в любой момент. С командирским «эйвсомом» во главе, тридцать шесть мехов двигались клином, раскинутым на добрый километр в стороны, продираясь сквозь поднимающийся ураган песка и полуденный зной, чтобы встретить вражеский отряд, высадившийся на планету. Как выяснилось, было два вражеских корабля типа «оверлорд». В смелом, но почти самоубийственном манёвре, они двигались вплотную друг к другу, чтобы появиться как одиночная отметка-цель на экранах радаров, пока не начали спуск в атмосферу Коу. Они приземлились в нескольких сотнях километров от Ярлтона.

Уорнер поднял в ружьё свой первый батальон, рассчитывая застать врага в момент выгрузки неготовым к бою. Это было опасно – посылать единственный батальон против двух вражеских, но только самые лучшие части умели отражать атаки на свои только что приземлившиеся планетолёты. Уорнер мог побиться об заклад, что его противники к элите внутрисферных войск не принадлежали. Их планетолёт имел впечатляющую огневую мощь, но и у диеронцев были свои козыри. Они хорошо знали местность, на которой предстоит сражаться, и за год пребывания в раскалённом аду Коу успели приноровиться к местному климату. Это могло перевесить численное преимущество противника в данных условиях.

В то время как батальон Уорнера пошёл в лоб на врага, второй батальон попытался обойти их с фланга, используя песчаную бурю для прикрытия. Хорошо было бы использовать и огневую мощь третьего батальона тоже, но тот находился на южном континенте Коу, и быстро перебросить его под Ярлтон не представлялось возможным. Тай-са активировал радиосвязь.

– Передовые дозоры ещё не сообщали о контакте с врагом, Дзимму?

– Никак нет, тай-са. Пока не сообщали. Хотя, возможно, они уже начали бой с его передовыми частями, просто этот адский шторм глушит передачи. Наши техники сделали всё возможное, чтобы улучшить приём, но эти хреновы песчаные шторма создают слишком сильные помехи.

– Хай, я знаю, но что поделать? Тыловики не балуют нас хорошей техникой.

Вспышка молнии разорвала полумрак, созданный песчаной бурей. Сначала Уорнеру показалось, что это была искусственная молния протонно-ионного излучателя. Но затем он понял, что столкнулся с природным феноменом, разрядом статического электричества, произведенным штормами подобного рода. Мощные восходящие потоки поднимали фонтаны песка, скручивающиеся в маленькие воронки-ураганчики перед его «эйвсомом». Видимость, и без того плохая, стала почти нулевой. Внезапно ветер утих на мгновение, и менее чем в двух сотнях метров от Уорнера возник «зевс», один из самых распространённых штурмовых мехов на вооружении армии Лиранского Альянса. Странный сине-белый клетчатый рисунок покрывал левую сторону его корпуса, а левая рука была уже поднята наизготовку. Установленный в ней ПИИ выстрелил, метнув искусственную молнию, слизнувшую более полутонны брони с правой стороны торса «эйвсома». Уорнер двинулся на врага, игнорируя повреждения своего меха. Прицелившись, он разрядил собственные излучатели; три голубых луча устремились к «зевсу».

В кабине стало жарко, тем более что и снаружи прохладою и не пахло. Тяжело дыша, широко раскрытым ртом хватая раскалённый воздух кабины, Уорнер видел, как «зевс» принимает ужасную мощь выстрелов его оружия. Два выстрела ударили лиранца в грудь, в то время как третий хлестнул по земле, сплавляя песок в блестящую стеклянистую массу. Уорнера порадовал такой результат: стрельба энергетическим оружием в песчаную бурю была трудным искусством. Он двинул «эйвсом» направо, бросив взгляд на вспомогательный тактический монитор в поисках других вражеских мехов. Более дюжины их уже открыла огонь по синдикатовским бойцам.

– Тай-са, мы имеем огневые контакты почти по всему фронту! – Дзимму не сказал ничего, что он не знал и так.

– Есть сообщения от тю-са Шэрон Кэрролс и её второго батальона? – спросил Уорнер.

– Только не сейчас. Шторм все еще глушит радиосвязь. Но, учитывая, сколько прошло времени, она должна понять, что мы вступили в контакт с врагом. Скоро она повернёт…

– Если только не заблудится в этом долбаном шторме и не повернёт на хрен в пустыню, – пробормотал Уорнер. Он развернул торс «эйвсома», остановился и снова открыл огонь. Чтобы не увеличивать сверх меры нагрев, на сей раз тай-са задействовал только два из трёх своих излучателей. В то же время «зевс» снова поднял руки и саданул всем своим дальнобойным оружием разом. ПИИ и большой лазер полоснули по левой стороне торса и руке «эйвсома», плавя и испаряя броню. С правой руки «зевса» сорвались дальнобойные ракеты. На счастье Уорнера, порывы ветра сбили их полёт, и его меху удалось увернуться; боеголовки врезались в землю и взорвались далеко в стороне.

«Зевсу» так не повезло, и выстрелы «эйвсома» прожгли дыру в броне центральной части его торса. Уорнер был доволен точностью попадания; сознание того, что он сражался и брал верх над врагом, наполнило тай-са ликованием. Когда «зевс» начал двигаться назад, пытаясь увеличить дистанцию между собой и «эйвсомом», Уорнер подумал, что всё ещё не имеет понятия, что за подразделение сражается против него. Он двинулся следом за врагом, одновременно увеличив изображение на мониторе, чтобы разглядеть знаки отличия, которые пролили бы свет на происхождение этих безликих захватчиков. Эмблема, которую он видел, представляла собою синий кулак в белом шестиугольнике, знакомый герб Лиранского Альянса. Это его не удивило. А вот эмблема, нарисованная пониже, была тай-са незнакома – пятиугольный гербовый щит и лук на фоне жёлтого лунного диска. До этого момента Майкл Уорнер считал, что знает эмблемы каждой части Вооруженных сил Лиранского Альянса.

– Дзимму, та эмблема ниже герба Альянса – ты её знаешь?

Прошло несколько секунд, наполненных треском статики в шлемофоне, прежде чем он услышал ответ.

– Хрен его знает, тай-са. Никогда такого не видел.

– Тай-са, – вклинился другой голос. – Это Тэв Акура. Я видел такую хрень в лиранских новостях, несколько месяцев назад. Это – эмблема Первых Егерей Скаи (First Skye Jaegers).

– Что? Вы в этом уверены?

– Абсолютно, тай-са.

А вот Уорнеру верилось в такое с трудом. Он не ожидал встретить здесь это недавно сформированное подразделение. Когда мехи его батальона перешли в наступление и начал и теснить лиранцев назад, Уорнер позволил им пройти мимо себя. Ему требовалось некоторое время, чтобы всё обдумать, и тай-са сбавил шаг «эйвсома». Он слышал о Егерях Скаи, хотя и не признал их эмблему. Образованные три года назад, Егеря насчитывали пять полнокровных и фанатично преданных архонтессе полков. Каждый был основан на столичном мире одной из пяти областей Лирана, и каждый комплектовался исключительно выходцами из этой области пространства. Когда Уорнер впервые услышал об их формировании, он предположил, что цель его состояла в том, чтобы поднять боевой дух народа. Он также слышал, что Егеря были фанатично преданы Катрин Штайнер-Дэвион. То, что один из них нападал на миротворческое подразделение Синдиката на Koy, сбивало с толку. Это подразумевало, что лиранцы не просто прощупывали обороноспособность Синдиката, но начал полномасштабе наступление, возможно, напали и на другие миры Львиного Когтя в этот момент.

«Эйвсом» замедлил шаг почти до полной остановки. Уорнер знал, что необходимо срочно доложить вышестоящему командованию о лиранской агрессии. Он был уверен в исходе сражения, но было у него дурное предчувствие, что за всем этим скрывается что-то большее… Знать бы ещё – что?

VII

база галактики Зета

Цирцея-Нова, Ямаровка,

префектура Ирис

Синдикат Дракона

1 августа 3062 года

Кулак обрушился на голову Зэйна, и у того искры брызнули из глаз. Новый удар обрушился на него, сбивая с ног. Несколько мгновений он валялся на земле, пытаясь прийти в себя, затем быстро перекатился на левый бок. Это было всё, что он успевал сделать, прежде чем его вышвырнули бы из Круга Равных. Несколько ударов по голове, последний из которых сбил его с ног, оставили Зэйна на минуту ослеплённым. Он поднялся на четвереньки, перенёс вес тела на ноги и раскинул руки, чтобы удержать равновесие. Поскольку глаза всё равно почти не хрена, кроме разноцветной мути, не видели, он закрыл их, сосредоточившись на том, что можно услышать.

Поначалу он не мог отличить один звук от другого, но затем начал различать далёкий шум космодрома, движущихся машин и мехов чуть ближе, и голоса своих товарищей по тринарию, собравшихся вокруг Круга Равных. Он выделил и отсёк каждый из этих шумов, сосредоточившись на звуках, производимых соперником. Некое шестое чувство предупредило его о готовящейся атаке. Нырнув влево, Зэйн скорее почувствовал, чем увидел несущуюся со страшной скоростью к его голове ногу. Достигни удар цели, он вырубил бы Зэйна надолго. Перед глазами всё ещё мелькали разноцветные мушки. В ушах шумело, и чувство было такое, словно в черепушку попал реактивный снаряд. Собрав остаток сил, как учили, рванулся вперёд, распрямляясь, подобно сжатой пружине, и бросился на врага, пытаясь повалить его на землю.

Вместо этого, он перелетел через границу Круга и рухнул на руки своих сослуживцев. Они оттолкнули его, поставили на ноги, но Зэйн, неспособный уже стоять без посторонней помощи, снова растянулся на земле. Несколько минут он лежал, пытаясь отдышаться после схватки, слыша общий смех и комментарии в свой адрес. Наконец, зрители разошлись. Испытание было закончено. Побитый телесно и морально, Зэйн остался лежать, где лежал, ему было стыдно смотреть товарищам в глаза. То, что он только что вызвал на поединок Ёсио, не имело значения. С тех пор, как Драконокошачий кластер начал совместные учения с Альшаинскими Мстителями, Зэйн, пусть неохотно, но вынужден был признать превосходство синдикатовского воина в управлении боевым механизмом. Он управлял «бисямоном», словно частью собственного тела, с такой грацией и изяществом, что Зэйна обуяла зависть.

– Это всегда будет заканчиваться так, Зэйн? – поинтересовался Джал Стейнер, склоняясь над Зэйном, всё ещё лежащим на земле после поединка с ним. – Я – офицер клана и буду сражаться, чтобы отстаивать свою правоту, но бой – не лучший аргумент. Другие воины кластера, по крайней мере, пробуют сосуществовать с синдикатовскими воинами, несмотря на чувства, которые испытывают. Неужели вам это так трудно? Это – ваш третий вызов, и третий раз, когда я побил вас в Круге Равных. Я мог отказаться от дальнейших вызовов, но не хочу слышать ваши вызовы на испытания Обиды уже за это.

Валяющийся в траве Зэйн не ответил, и даже не потрудился поднять голову и посмотреть на начальство.

– Я надеюсь, что вы прекратите эту бесплодную вражду, Зэйн. Как один НоваКот другого, я снова прошу, чтобы вы провели Обряд Видения. Возможно, он даст ответы на все ваши вопросы, и вы лучше осознаете суть нового пути.

Зэйн всё ещё не двигался.

– Во имя святого Пути, Зэйн, – сказал, наконец, Джал и оставил его один на один с поражением.

– Страваг, – тихо выругался Зэйн, сгребая в кулак пригоршню грязи и травинок. Проиграть поединок в Круге Равных означало новый позор. И то, что лишь члены его тринария присутствовали при этом, не имел значения. Новости на базе расходятся быстро, и скоро весь Драконокошачий кластер будет об этом знать! О его позоре… снова!

Зэйн, наконец, заставил себя сесть, чувствуя, как сильно закружилась голова.

– Почему ты противишься всему, что мы делаем здесь, Зэйн? – На сей раз это был голос Сэмюэля, заговорившего с ним. – Упорство – замечательное качество, но не когда оно переходит в ослиное упрямство. Мы, НоваКоты, учились принимать перемены, когда это необходимо, независимо от цены. Если, как ты говоришь, ты желаешь показать нашему клану более истинный путь, ты бы не проиграл, ты был бы вождём.

Зэйн почувствовал вспышку гнева, но он также восхищался Сэмюэлем, всегда говорящим то, что думал, и без обиняков. Он не хотел ссориться с единственным человеком во всём кластере, которого мог бы назвать другом. Откашлявшись (чувство было такое, будто в горло насыпали ведро песка), он заговорил. Возможно, хоть на сей раз, он заставит друга понять то, что движет им.

– Потому что мы неправы, Сэмюэль. Всюду, где я смотрю, я вижу, как наш образ жизни, наша культура, наше наследие, наше неотъемлемое право Наследия Звёздной Лиги повергаются в грязь, в то время как мы глядим в страхе на цветущие миры Внутренней Сферы, которые нам дали. Дали!

Он больше не пытался подавить гнев.

– Когда это мы принимали то, что дают, вместо взятия того, в чём нуждаемся, как подобает воинам? Мы все слышали записи Верховного Совета после Великого Отказа. Я презираю Волков и их Хана, но то, что он сказал в тот день – правда. Он предупредил остальных, что, принимая поражение от Внутренней Сферы, мы предаём всё, за что боролись, и нас это погубит. Это будет самый тяжкий позор, который когда-либо пережил любой из нас. Хан Уорд понял то, что произошло – что происходит прямо сейчас с нашим родным кланом.

Солнце на мгновение выглянуло из пелены облаков, вечно окутывающих Ямаровку, пролив свои тёплые лучи на голую кожу шеи и рук Зэйна. Муть перед глазами рассеялась, и он мог видеть оранжевый диск светила, опускающийся на неровно изломанные пики Ласденских гор (Lasden Mountains) вдалеке. Зэйн подумал, а не обладают ли солнечные лучи какими-то целебными свойствами, или если это было простое совпадение, что его взор прояснился именно в этот миг. Он криво усмехнулся. Столь причудливые мысли были для него не характерны, не иначе, сказываются последствия сотрясения мозга.

Сэмюэль невесело покачал головой.

– Зэйн, наше Предание, все Предания всех кланов, гласят, что Основатель создал нас, чтобы однажды возвратиться к Внутренней Сфере, чтобы строить новую Звёздную Лигу. Но разве новая Звёздная Лига не сформирована? И мы помогаем укрепить её в первые трудные годы младенчества, так, чтобы она продолжила расти в силе из поколения в поколения. Не это ли ответ, почему наши Ханы избрали этот путь для нас?

Зэйн посмотрел Сэмюэля, ещё раз поразившись простому, честному и открытому характеру друга. Серьёзное выражение глаз звёздного коммандера означало неподдельное желание понять.

– Но ведь не мы формировали эту Звёздную Лигу, – сказал Зэйн. – Она была создана, не для того, чтобы повести человечество к светлому будущему, а для того, чтобы развязать войну. Так называемая Звёздная Лига вырезала целый клан! Она подчинила нас и погрузила остальную часть кланов в смуту. А что потом? Вспомни, как Первый лорд Ляо сразу же употребил свою власть, чтобы начать войну против другого государства – члена Лиги. И эта война идёт до сих пор! Это – не дух изначальной Звёздной Лиги.

Сэмюэль присел на корточки рядом с Зэйном.

– Ты прав, Зэйн, но не во всём. То государство-член было самопровозглашённым государством изменников, незаконно отколовшихся от Капеллианской Конфедерации в одной из прошлых войн Внутренней Сферы. Разве законный правитель не имеет права сражаться за территорию, которая принадлежит ему? Разве кланы не сражаются в непрерывных Испытаниях права Владения за территории, даже при том, что некоторые из этих территорий принадлежали одному клану на протяжении почти всей его истории? Кроме того, не забывай, что старая Звёздная Лига также развязала войну вскоре после своего основания.

Зэйн, к этому моменту почти пришедший в норму, медленно поднялся на ноги.

– Это разные вещи, Сэмюэль. Война, о которой ты говоришь, была решением всего правящего Совета Звёздной Лиги. Лорды-Советники стремились включить государства Периферии в золотую эру человечества, но Периферия и слышать об этом не хотела. Звёздная Лига вступила в войну, чтобы повести их к лучшей жизни. А этот Первый лорд не выполнял решение Совета, но злоупотребил своей властью ради собственных амбиций.

Зэйн ощупал свою голову, исследуя шишки и ссадины, которые, как он догадывался, обязаны там быть. Самые свежие, под глазом и у правого виска, отозвались болью, стоило только к ним прикоснуться. Медицинские познания Зэйна не простирались дальше самопомощи и первой помощи, но и этого хватило, чтобы предположить возможность сотрясения (а с учётом факта потери сознания и нарушения зрения, можно поставить и ушиб мозга – примеч. пер.). Большинство воинов не торопилось из-за всякой хвори обращаться в медпункт, чтобы избежать упрёков в слабости, но будет гораздо хуже, если последствия травмы проявятся завтра на учениях. Зэйн решил обратиться к врачу части немедленно. Сэмюэль тоже встал.

– Прежде, чем ты уйдёшь, я хочу, чтобы ты вот о чём подумал. Это правда, что новая Звёздная Лига была основана, чтобы остановить вторжение кланов во Внутреннюю Сферу, но почему это должно лишить законной силы её существование? Независимо от причины, она существует, даже при том, что некоторые кланы до сих пор игнорируют этот очевидный факт. Возможно, ты прав, обвиняя того Первого лорда, Ляо, в злоупотреблении властными полномочиями, в то время как Совет не делал ничего, чтобы это остановить. Но теперь Теодор Курита является Первым лордом, и он не использовал положение, чтобы увеличить свою власть. Даже ты должен признать, что он вёл себя честно, предоставляя нам миры и шанс объединиться с его воинами. Наконец, Зэйн, не является ли это нашим обязательством, как истинных потомков Сил обороны Звёздной Лиги, служить защитниками и опекунами лучших надежд и чаяний человечества? Подумай об этом, Зэйн. Это – всё, чего я прошу.

Сэмюэль долго ждал ответа товарища, но Зэйн молчал. Наконец, звёздный коммандер развернулся и ушёл в сгущающуюся темноту наступившего вечера. Зэйн проводил его взглядом и пожал плечами, а потом сам зашагал по направлению к медицинскому пункту кластера. Он не хотел признавать этого, но Сэмюэль действительно дало ему хороший повод для размышлений. Зэйн пожалел, что его друг не Хранитель Клятвы (Oathmaster) клана, вместо самозванца, сегодня занимавшего этот высокий пост. Он шёл путём видения, которым Зэйн восхищался, несмотря на все их разногласия. Где Зэйн находил только противоречия, Сэмюэль был способен видеть нечто большее.

Дойдя до забора, он медленно начинал подниматься на холм; и несколько минут в задумчивости простоял перед входом. Смеркалось, и ночная тьма скрыла площадку для поединка, где он только что проиграл Испытание Отказа, а затем говорил с Сэмюэлем. Зэйн знал, что она была там. Он только не мог видеть её.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю