355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Рекс Стаут » Прежде чем я умру » Текст книги (страница 1)
Прежде чем я умру
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 17:36

Текст книги "Прежде чем я умру"


Автор книги: Рекс Стаут



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Рекс Стаут
«Прежде чем я умру»

1

В тот октябрьский день домашняя атмосфера стала для меня совершенно невыносимой. Под домом я подразумеваю контору Ниро Вульфа, где я работаю, расположенную на первом этаже его собственного дома на Западной Тридцать пятой улице. Вскоре должна была наступить передышка, так как Вульф ежедневно проводил два часа – с четырех до шести – наверху в теплице со своими орхидеями. Однако до четырех оставалось еще полчаса, а я уже был сыт им по горло.

Впрочем, я особенно и не виню его. События разворачивались в условиях нехватки мяса, а для Ниро Вульфа стол без мяса равносилен личному оскорблению… У него было такое отвратительное лицо, что я предложил ему съесть меня. Это, по крайней мере, избавило бы меня от его нападок.

В понедельник он был в таком отчаянном состоянии, что отважился на дальние прогулки: например, от кресла до книжных полок и обратно и даже через дверь в переднюю комнату, выходящею окнами на Тридцать пятую улицу.

Итак, в три тридцать я сказал Ниро Вульфу, что хочу отлучиться из дому по делу. Он так глубоко ушел в свои страдания, что даже не спросил меня, по какому делу.

Только я снял с вешалки шляпу, как в дверь позвонили. Я открыл ее, и то, что я увидел, заставило меня мысленно юркнуть обратно в комнату под защиту Ниро Вульфа.

Личность стоящего передо мной человека была ясна как дважды два. Несмотря на солнечный день, на нем была черная фетровая шляпа и наглухо застегнутый дождевик. Не верилось, что он видит что-нибудь своими светло-серыми глазами, потому что лицо его было набальзамировано… во всяком случае, оно будет выглядеть так после того, как он испустит последний вздох и его набальзамируют.

– Тебя зовут Гудвин, – грубо сказал он, не двинув ни одним лицевым мускулом.

– Спасибо, – поблагодарил я его за это сообщение. – А вы не скажете, сколько я вешу?

Но это оказался серьезный парень.

– Выйди-ка. – Он указал большим пальцем за спину, – С тобой хотят поговорить.

За свою долгую карьеру частного детектива Ниро Вульфу приходилось сталкиваться с разными людьми, и, наверняка, у некоторых из них он вызывал чувства, далекие от дружелюбия.

Поскольку я работал с ним больше десяти лет, мое имя, конечно, стояло в каких-то списках рядом с его. Поэтому я велел набальзамированному типу подождать, захлопнул дверь и вернулся в контору.

Достав из письменного стола револьвер, я сунул его в карман. Когда я возвращался в прихожую, Вульф раздраженно спросил меня:

– Что там такое? Мышь?

– Нет, сэр, – холодно ответил я. – Меня просили спуститься на тротуар и подойти к машине Дейзи Перрита. Вы, наверное, слышали о нем, поскольку он один из именитых граждан. Его последний титул – король черного рынка.

Возможно, что в отличие от вас у него сложилось убеждение, что в жареном виде я буду не так уж плох. Я вышел на крыльцо, показал набальзамированному типу револьвер, потом положил его в карман и, спустившись по ступенькам, подошел к машине – черному большому седану.

Сидевший в нем мужчина опустил боковое стекло. Из-за моего плеча послышался голос:

– У него в кармане револьвер.

– Значит, он чертовски глуп, – сказал мужчина в машине. – Встань позади него.

– Мистер Вульф знает, что я здесь, – сказал я. – Что вы хотите?

– Я хочу видеть Вульфа.

Я покачал головой.

Мне не приходилось никогда видеть Дейзи Перрита так близко. Большинство людей назвали бы его толстяком. Но мне, знакомому с размерами Ниро Вульфа, он показался всего лишь округлым. У него было розовое лицо, гладко выбритое, самой главной деталью которого были глаза. В них отражалось все, на что он был способен.

– Нет, – повторил я. – Сегодня я сказал вам по телефону, что Ниро Вульф слишком занят, чтобы увидеться с вами.

– И все-таки я настаиваю на разговоре с ним. Пойдите и передайте ему это.

– Послушайте, мистер! – Я уперся локтем о стекло машины и наклонился к нему. – Не думайте, что я шучу с вами. Человек, которому придет в голову такая мысль, может заказывать свои похороны. Но какое бы дело у вас ни было, мистер Вульф не хочет иметь с вами ничего общего!

– Арчи!

Этот рев раздался откуда-то сзади. Я повернулся и увидел фигуру Вульфа в открытом окне. Он снова проревел:

– Чего хочет мистер Перрит?

– Ничего, – ответил я. – Он просто остановился спросить дорогу.

– Он хочет видеть вас, – вмешался набальзамированный.

– Черт возьми, Арчи, приведи его сюда!

– Но я…

– Приведи его!

Окно захлопнулось, и Вульф исчез.

Набальзамированный внимательно оглядел улицу, открыл дверцу, и Дейзи Перрит вышел.

2

Выяснилось, что я плохо разбираюсь в этике преступного мира. По моим понятиям, телохранитель обязан всюду сопровождать босса, но Дейзи Перрит приказал ему оставаться у машины, а сам последовал за мной в дом.

Войдя в контору, он быстро огляделся, вероятно, просто в силу привычки, как играющий в гольф генерал машинально выбирает на поле удобные позиции для дотов. Я пошел вслед за ним и уселся за свой письменный стол, злясь на вмешательство Вульфа в наш разговор.

– Прошу вас сесть, сэр, – пригласил Вульф.

Перрит раздраженно сказал:

– Мне не нравится здесь. Я хочу поговорить лично с вами. Выйдите и сядьте в машину.

Я насторожился, боясь, что Вульф нагрубит ему в ответ, а грубить Дейзи Перриту было опасно. Но Вульф сказал, дружески усмехнувшись:

– Дорогой сэр, я редко выхожу из дома. Мне здесь нравится. Глупо покидать такое удобное место.

– Ладно, ладно, – нетерпеливо сказал Перрит и остановил свой взгляд на мне. – Вы выйдите и сядьте в машину.

– Нет, сэр, – твердо сказал Вульф. – Я ничего не делаю без мистера Гудвина. Что бы ни доверили мне – безразлично что, как только вы уйдете, я расскажу это ему.

– Для меня вы можете сделать исключение.

– Нет, сэр, – Вульф говорил вежливо, но по-прежнему твердо. – Если вы даже не решитесь доверить мне и мистеру Гудвину свои тайны, то все равно есть небольшое дельце, которое мне хотелось бы обсудить с вами.

– Что вы хотите обсудить?

– Итак, – Вульф полузакрыл глаза, – в своей области я эксперт. Я знаю свое дело и могу давать советы. Я не знаком близко с вашей деятельностью, но, насколько я понимаю, в своей области вы тоже являетесь экспертом. Следовательно, вам известно, как там обстоят дела. В целом я вполне респектабельный и добропорядочный господин, но, как и у каждого человека, у меня есть свои слабости. Так вот я спрашиваю: куда девалось мясо?

– Так вот в чем дело, – холодно сказал Перрит. – Не знаю, правильно ли я вас понял. Вас интересует мясной рэкет?

– Нет, меня интересует говядина. Мне нужно мясо для еды.

Так вот в чем дело…

Я с отвращением смотрел на своего босса. Он совершенно утратил чувство меры. Ради куска ростбифа он зазвал к себе одного из самых опасных типов в Нью-Йорке.

– О, – сказал Перрит помягче. – Так вы голодны?

– Да, голоден.

– Печально. Я не мясник и не торговец. По правде говоря, я вообще не имею никакого отношения к мясу. Но я посмотрю…

Он замолчал и взглянул на меня, как будто имел дело с дворецким.

– Завтра утром между семью и десятью часами позвоните по телефону Линкольн 63–232: позовите Тома и скажите, что говорите от моего имени.

– Благодарю вас, сэр, – голос Вульфа был сладким, как патока. – Уверяю вас, что я оценил это. Теперь перейдем к нашему делу. Сегодня утром мистер Гудвин мне сказал, что ответил вам по телефону, что я слишком занят, чтобы повидаться с вами. Конечно, это была только отговорка. На самом деле он имел в виду вот что. В работе детектива профессиональный риск сравнительно высок, в вашей он еще выше, так что было бы неразумно объединять их. К сожалению, я вполне согласен с мистером Гудвином. Не стоит доверять мне наши тайны, раз я не смогу взяться за ваше дело. Так что извините меня.

– Мне нужна помощь, – сказал Перрит.

– Не сомневаюсь. Иначе вы не пришли бы.

– Я не часто нуждаюсь в помощи, но, когда это бывает, я получаю лучшую. Я люблю иметь все лучшее. Сейчас мне нужны вы, и я заплачу вам за помощь. – Перрит достал из кармана тугую пачку и перебросил ее Вульфу. – Здесь пять кусков. Это только для начала. Меня шантажируют, и вашей задачей будет прекратить шантаж.

Я вытаращил на него глаза. Мне и в голову не могло прийти, что найдется человек, способный шантажировать Дейзи Перрита.

– Но ведь я уже сказал вам, мистер Перрит.

– Меня шантажирует дочь. Об этом не знает ни одна душа, кроме меня, а теперь и вас с вашим помощником.

Есть одно щепетильное обстоятельство. Я не рассказал бы о нем даже матери, если бы она была еще жива. Но теперь мне нужна помощь. Моя дочь…

– Подождите!

Остановить Дейзи Перрита нелегко, но мне это удалось. Я вскочил с кресла и стал перед ним.

– Я хочу предупредить вас, – сказал я ему, – что мистер Вульф так же упрям, как и вы. Он даже сказал, что не хочет слушать вас. – Я повернулся к Вульфу. – Скажите, что плохого, в конце концов, в макаронах с сыром.

Я взял пачку денег и сунул ее Перриту. Он не обратил на меня никакого внимания и продолжал говорить Вульфу:

– Особенно важно то, что дочь – это не моя настоящая дочь (та, что шантажирует меня, я имею в виду). Теперь это вам тоже известно, вам и вашему помощнику. Она тоже знает, что у меня есть настоящая дочь, которой сейчас двадцать один год. В связи с ней я вам тоже дам поручение. Что случилось?

– Прошу извинить меня, мистер Перрит… – Вульф взглянул на стенные часы, отодвинул кресло от стола и поднялся.

Дейзи Перрит тоже вскочил и преградил ему дорогу.

– Куда вы собрались? – угрожающим тоном спросил Перрит.

Я тоже встал, держа руку в кармане на револьвере. Я хорошо знал, что серьезный спор с Дейзи Перритом решается только с помощью оружия. Я понимал, что создавшееся положение не сулило нам ничего хорошего, но твердо решил, что, если Перрит хоть пальцем тронет Вульфа, я его пристрелю. Однако Вульф невозмутимо ответил Перриту:

– С четырех до шести часов я всегда нахожусь в оранжерее. Всегда. Если вы еще не отказались от мысли доверить мне свои тайны, то расскажите о них мистеру Гудвину. А я позвоню вам или сегодня, или завтра утром.

Вульф и Перрит смотрели друг на друга. В этой безмолвной дуэли победил Вульф. Перрит отступил и пропустил его. – Детектив вышел из комнаты, и через секунду послышался стук двери его личного лифта.

Перрит сел и сказал мне:

– Вы оба помешанные. Что вы там держите в кармане? Совершенно помешанные.

Я положил револьвер на стол и облегченно вздохнул.

– Ладно, расскажите мне о вашем деле.

3

В какой-то момент мне показалось, что Дейзи Перрит потеряет самообладание и разрыдается. Это было тогда, когда он рассказывал мне, что его дочь, настоящая дочь, была первой ученицей в своем классе в Колумбии. Очевидно, это было его величайшей гордостью.

В целом его история была довольно простой. Когда-то в молодости в Сент-Луисе Перрит женился, и у него родилась дочь. Потом в одну неделю случилось три события: дочери исполнилось два года, умерла ее мать, и Перрит сел на три года в каталажку за ограбление. Об остальных событиях своей жизни вплоть до тысяча девятьсот сорок пятого года Перрит ничего не сообщил мне. Он только сказал, что, начав процветать, стал искать дочь и раскопал ее где-то в Миссури. Она не подозревает, что он ее отец, Она думает, что он просто представляет ее отца, который очень богат, но не имеет возможности объявить о себе, так как собирается баллотироваться в президенты США или что-то в этом роде.

– Она приняла это как должное, – угрюмо сказал Перрит. – Я виделся с ней каждые три месяца и давал ей деньги. Много денег. Но для меня было настоящим уларом, когда она выбрала для учебы в колледже этот город. Именно тогда на ее след напал Микер-Большие пальцы. Он послал ко мне своего парня с сообщением, что готов оказать моей дочери любую услугу.

Участие Микера в этом деле, с моей точки зрения, делало его еще приятнее. Свое прозвище он заслужил из-за своего любимого способа выкачивать информацию из упрямых клиентов: он пользовался большими пальцами.

Микер был конкурентом Перрита. Если иметь дело с Перритом было малоприятным занятием, то встревать в его раздоры с Микером-Большие пальцы было просто опасно.

Я продолжал слушать Дейзи Перрита, потому что у меня не было другого выхода. Можно было только пристрелить его, но психологический момент для этого был упущен. Дальнейший ход событий, по его словам, доказывал, что Микер не нашел его дочь, а просто узнал, что она где-то скрывается. Перрит больше всего боялся, что кто-то найдет его дочь и расскажет ей правду. Это разрушит его жизнь, его отношения с дочерью.

– Это мешает моим делам, – сказал он. – Там, где вопрос касается дочери, я перестаю здраво рассуждать и нормально действовать. Вы слышали, что я жестокий человек?

– Да, я слышал.

– Так оно и есть, но таких людей немало. Суть в том, что у меня есть голова на плечах. Причем получше, чем у всех других людей, которые мне до них пор попадались. Но там, где вопрос касается дочери, моя голова отказывается работать. Это доказывает мой приезд сюда и мой разговор с вами. Или даже более убедительно доказывает то, что я сделал год назад.

Я снял квартиру на Пятой авеню и поселил там одну девушку в качестве моей дочери. Я понимал, что делаю величайшую глупость, но все-таки пошел на это.

Перрит объяснил, что это было сделано с целью отвлечь внимание Микера и всех прочих, интересующихся его семьей, его настоящей дочерью. Раз он сам живет в этой квартире вместе с дочерью, то никому и в голову не придет искать ее в других местах, особенно в колледжах. Эти был хитроумный план. Казалось, его тайна надежно скрыта.

– Затем, – сказал Перрит другим тоном, и в его глазах сверкнул опасный огонек, – эта тварь начала шантажировать меня.

Вымогательства начались за неделю до Рождества с требования тысячи долларов наличными сверх ее еженедельного жалованья в сто долларов.

За последние полгода она потребовала и получила:

В конце января – 1500 долларов.

В середине февраля – 1000 долларов.

В конце апреля – 5000 долларов.

В конце июня – 3000 долларов.

В конце июля – 5000 долларов

В конце августа – 8000 долларов.

– Любопытно, – сказал я, – что сумма то возрастает, то снижается, то опять возрастает. Любопытно с психологической точки зрения.

– Это кажется вам забавным, не так ли?

– Я сказал не «забавным», а «любопытным». Кстати, найдутся люди – я не говорю, что принадлежу к их числу, – но найдутся люди, которые не поверят вам. Эта девушка выудила у вас почти двадцать пять грандов. Почему же с ней не произошло никакого несчастного случая? Почему она жива?

– Вы верите слухам, которые распускают обо мне, – кисло сказал Перрит.

Я усмехнулся.

– Это останется между нами. Почему вы не расправились с ней?

– С моей дочерью?

– Но она ведь не является ею?

– Но для всех она моя дочь. Мне пришлось бы убрать ее самому, и это было бы слишком рискованно. Она учла все это. Допустим, она исчезает, и Микер узнает об этом. Тогда он снова начинает искать мою дочь, и я оказываюсь там же, откуда начал. Я рассматривая это дело под разными углами и так и не нашел выхода.

Я пожал плечами.

– Значит, вы останетесь с дорогостоящей дочерью?

– Я останусь с жадной дурой. Вчера вечером она потребовала у меня тридцать грандов. Тогда я решил обратиться за помощью.

Услышав цифру, я присвистнул.

– Это уж слишком. Почему бы вам не урезать ее аппетиты?

– Я пробовал. Неужели вы думаете, что я так легко раскошеливался?

– Нет, не думаю.

– Правильно делаете. Я пытался урезонить ее, но в определенных границах, поскольку представил ее своей дочерью. Поэтому мне нужна помощь, Я знаю немало юристов, но ни одному из них я не рассказал бы и десятой доли того, что рассказал вам. Я выбрал для своего дела Ниро Вульфа, потому что у него есть голова на плечах. Он должен договориться с ней. – Перрит оказал на пачку банкнот. – Это для начала. Я уплачу за все, что будет сделано, и уплачу неплохо.

– Вульф не возьмет этих денег.

Перрит пропустил эти слова мимо ушей. Мне начало казаться, что своим жизненным успехам он обязан особому устройству барабанных перепонок, не пропускавших все нежелательные звуки.

– Вам понадобятся деньги, чтобы уладить дела с этой девушкой, – сказал он. – В качестве моей дочери Вайолет Перрит. Но настоящее ее имя Анджелина Мерфи. Я привез ее из Солт-Лейк-сити, где она скрывалась от полиции под именем Салли Смит.

Перрит рассказал мне много всего, гораздо больше, чем мне хотелось знать, но тут поздно было что-то менять. Покончив с темой Вайолет-Анджелина-Салли, он перешел к настоящей дочери. Ее зовут Бьюла Пейдж. Когда он начал говорить о ней, я решил, что он сейчас вытащит из кармана и начнет показывать мне ее фотографии, так изменился его голос.

Послушать его, так все студенты ей в подметки не годились. Он входил в целый ряд несущественных деталей, что я простил, так как ему не с кем было поговорить о ней.

– Я уже сказал Вульфу, что поручу ему кое-что в связи с моей дочерью, – заявил Перрит. – Есть опасность, что ее могут узнать, так как она очень похожа на свою мать.

– Но мистер Вульф не занимается пластическими операциями, – запротестовал я. – Обратитесь к хирургу.

– Вы находите это забавным? – спросил Перрит.

От его тона у меня мороз прошел по коже. Я услыхал голос убийцы. Очевидно, он мог простить многое, но только не шутки в адрес Бьюлы.

– Не слишком, – вежливо сказал я. – Но вы напрасно думаете, что мистер Вульф может избавить вашу дочь от сходства с матерью…

– Я этого и не требую. У Бьюлы есть привычка: она сидит, опустив плечи и слегка ссутулившись, а потом вдруг выпрямляется рывком. Эту привычку она унаследовала от матери, и так ее можно безошибочно узнать. Я пытался отучить Бьюлу от этой привычки, но мои слова на нее не подействовали, а настаивать не хотелось. Может быть, Вульфу удастся.

Конечно, несколько острот висело у меня на кончике языка, но я сдержался. Надо было поскорее выставить Перрита из дома, пока он не заставил нас давать Бьюле уроки математики, которая была, как выяснилось, ее единственным слабым местом. Но он не собирался уходить и сообщил мне еще кучу разных сведений. Второй секрет его успеха заключается, я думаю, в его дотошности. Наконец, он поднялся.

– Вайолет пока еще слушается меня, – сказал он. – Она хочет до конца обчистить меня. Если Вульф захочет поговорить с ней, то позвоните мне по одному из номеров, которые я вам дам, и я позабочусь, чтобы она приехала. А теперь откройте дверь и попросите Арчи.

Я удивленно посмотрел на него.

– Кого позвать?

– Я же сказал – Арчи.

Надо же! Значит, набальзамированного типа зовут Арчи. Я проводил Перрита в холл, отдал ему шляпу и пальто, затем выглянул в дверь и окинул взглядом улицу.

– Все в порядке, – сказал я ему через плечо. – Позовите его сами.

Но ему не понадобилось этого делать. Мой тезка, стоявший наготове у черного седана, подбежал к крыльцу и сказал патрону:

– Все в порядке.

Дейзи Перрит спустился по ступенькам и сел на заднее сиденье машины. Мой тезка устроился на переднем, завел мотор, и они укатили.

Я отправился на кухню, чтобы выпить стакан молока. Там находился наш шеф-повар Фриц Бреннер. Нарезая лук, он улыбнулся мне.

– Все в порядке?

– В порядке, – ответил я, сделав большой глоток. – Остается решить только один вопрос: какого цвета погребальный покров мы предпочитаем?

4

Когда Вульф спустился в контору из оранжереи, я дал ему полный отчет о деле Перрита. Теперь я уже не уговаривал его отказаться от него. Наоборот, я уже боялся, что он может отказаться. В таком случае, мне, по горло напичканному самыми интимными секретами Дейзи Перрита, придется туго.

Так что меньше всего мне хотелось, чтобы Вульф заупрямился и отказался от дела.

В семь часов я сказал ему:

– Между прочим, я проверил тот номер, который дал мне Перрит. Они предложили отбивные на ребрышках (или «филе Шатобриана», как называет его Фриц), печенку и свежую свиную вырезку. Конечно, если наши отношения с Перритом испортятся, звонить этому Тому завтра утром будет бессмысленно.

Вульф проворчал:

– Позвони мистеру Перриту.

Добившись, наконец, разговора с Перритом, я выяснил, что сегодня в девять часов вечера Вайолет будет у нас. Мы перекинулись с ним всего несколькими словами, стараясь не называть имена. Но через несколько минут Перрит позвонил вторично и сообщил, что свидание переносится на одиннадцать тридцать. Мне показалось это время слишком поздним, и я предложил назначить встречу на завтра. Но Перрит все-таки настоял на сегодняшнем дне. После этого разговора Вульф проворчал:

– Позвони его дочери.

– Какой? Вайолет или Бьюле?

– Его дочери. Мисс Пейдж.

– Неужели вам так хочется поскорей научить ее выпрямляться?

– Нам пока неизвестно, существует ли она на самом деле. Я хочу видеть ее и как можно скорее.

– Вы собираетесь представить меня ей?

– Она уже совершеннолетняя. Придумай что-нибудь.

Это было не так уж трудно, потому что Перрит дал мне массу сведений о дочери. Я набрал ее номер и услышал в трубке женский голос:

– Хэлло, хэлло, хэлло?

– Могу ли я попросить к телефону мисс Бьюлу Пейдж?

– Да, это я. А вы священник?

– Нет, мисс Пейдж. Меня зовут Гарольд Стивенс. Я приехал из Дейтона, штат Огайо. Могу я поговорить с вами?

– Конечно. Жаль только, что вы не священник.

– Разумеется, жаль, если он вам нужен. Мне хотелось бы встретиться с вами сегодня вечером, потому что я приехал в ваш город ненадолго. Я хочу поговорить с вами о Дейтонском центре здравоохранения и попросить о небольшой помощи ему. Видите ли, молва о вашей щедрости в подобных делах разнеслась довольно далеко. Мне хотелось бы рассказать вам о нашей деятельности и о планах на будущее. Вы разрешите мне приехать сегодня? Я буду у вас через двадцать минут.

– Меня интересуют вопросы здравоохранения, – сказала девушка, – но в данный момент…

– Мне известно, что они вас интересуют, – проникновенно сказал я.

– Видите ли, я спросила вас, не священник ли вы, потому что только сейчас состоялась моя помолвка. Как раз перед вашим звонком мне сделали предложение и я дала согласие.

– Вот как! Это же чудесно!!! Я приеду к вам через двадцать минут. Я не настаивал бы на этом, но я в городе ненадолго.

– Хорошо, приезжайте.

– Благодарю вас.

Я повесил трубку и сказал Вульфу:

– Сошло. Не блестяще, но сошло.

Вульф был занят пивом, которое принес Фриц, и только проворчал что-то в ответ. Без внимания он оставил и тот факт, что я взял со стола револьвер и положил его в боковой карман пиджака, а его маленького братца пристроил под мышкой в кобуре собственной конструкции.

По правде говоря, в этот пасмурный октябрьский вечер я не ждал никакого нападения. Но нужно было помнить, что я могу попасть в сферу внимания людей, интересующихся Дейзи Перритом. И хотя моя нервная система была в полном порядке, у меня на душе скребли кошки, когда я выводил из гаража свои спортивный автомобиль, чтобы отправиться на нем в город.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю