Текст книги "Завещание"

Автор книги: Рекс Стаут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

За столом никто не сидел. Ниро Вульф придавил к полу коричневое кожаное кресло, повернутое спинкой к окну. Миссис Джон Чарльз Данн пристроилась на краешке другого такого же кресла. Между ними стоял высокий мужчина с покатыми плечами, в рубашке, с измученными, глубоко посаженными глазами и волнистой гривой начинающих седеть волос. Его фотографии часто мелькали в газетах, так что я узнал бы его и в иной обстановке. К тому же он был известен своей привычкой при первой же возможности скидывать с себя пиджак и жилет.

Вульф буркнул мне что-то в знак приветствия. Джун негромко представила меня своему мужу. Вульф затем сказал:

– Присядь, Арчи. Я объяснил мистеру и миссис Данн твои функции. У Фреда опять проблемы?

– Нет, сэр, я бы не назвал это проблемой. Следуя полученным от меня указаниям, он до пяти часов утра гулял по городу и выпивал в баре. Когда одному из клиентов бара потребовалось сопровождение для поездки домой, Фред услужливо предложил свою помощь. Я присоединился к нему в квартире того незадачливого клиента, прибыв туда к девяти утра. Адрес вам должен был передать Фриц. Клиент находился на кровати в коме, наступившей вследствие острой алкогольной интоксикации. Оглядев квартиру и убедившись, что все в порядке, я удалился. Затем позвонил домой и получил от Фрица ваше сообщение. Фред отправился домой спать.

– Личность клиента?

– Да, сэр?

– Ну?

Я пожал плечами. Значит, от члена правительства и его жены у нас секретов нет.

– Юджин Дэвис из юридической фирмы «Данвуди, Прескотт и Дэвис».

– А-а.

Миссис Данн удивленно переспросила:

– Джин Дэвис?

– Вы знакомы с ним, мадам? – поинтересовался Вульф.

– Немного. И уже давно не видела его. – Она обернулась к мужу: – Ты должен помнить его, Джон. Юджин Дэвис, партнер Гленна. Не думаю, что мы встречались с ним после того, как переехали в Вашингтон.

Данн неуверенно кивнул:

– Кажется, припоминаю. Парень с узким носом и слишком красными губами. Но он ведь никак не связан с этим – или как? Этот Юджин Дэвис?

– Я не знаю, – ответил Вульф. – Во всяком случае, в настоящий момент он в пьяном ступоре, так что с ним можно подождать. Вы говорили, сэр, что…

– Да. – Данн бросил на меня хмурый взгляд и затем перевел его на Вульфа. – Мне не нравится присутствие здесь этого человека, но мои желания теперь не имеют большого значения. – В его голосе звучала горечь.

– Я бы так не сказал, – возразил Вульф. – Я уже объяснял вам роль мистера Гудвина. Без него я как ухо без барабанной перепонки. Продолжим. Вы сделали замечательное, полное драматизма заявление, которое доставило мне массу удовольствия, так как я неисправимый романтик. Вы сказали, что собираетесь отдать свою судьбу в мои руки.

– Тут нет никакого драматизма. Это всего лишь констатация факта.

– Факты я тоже люблю.

– А я нет, – проворчал Данн. – Особенно такие факты. – Он повернулся и посмотрел на жену, потом вдруг резко подошел к ней и нагнулся, чтобы поцеловать в губы. – Джун, милая, – сказал он, – я даже толком не поздоровался с тобой. Моя дорогая Джун.

Она притянула его к себе, чтобы он еще раз поцеловал ее, и что-то ему прошептала.

Вульф обратился ко мне:

– Мистер Данн только что прибыл из Вашингтона. Он позвонил мне из аэропорта.

Данн выпрямился и снова подошел к Вульфу.

– Вы слышали о том, что говорят обо мне и Ноэле Хоторне?

Вульф кивнул:

– Да, сэр, кое-что слышал. Раз в месяц я ужинаю с редактором «Газетт». Насколько я понял, в Госдепартаменте было принято решение предоставить Аргентине заем. Вскоре после обнародования этого решения выяснилось, что к тому моменту «Дэниэл Каллен и компания» в лице дочерних фирм уже получили контроль над рядом крупных промышленных предприятий в Аргентине. Возникли подозрения, что Ноэл Хоторн был заранее проинформирован о правительственном займе и его условиях. Предполагается, что источником этой секретной информации стал его зять, то есть вы. Другими словами, государственный секретарь обвиняется в мошенничестве.

– Вы верите этому?

– Я не могу иметь мнения по этому вопросу.

– Это мерзкая ложь. Если вы ей верите, то не сможете сделать того, чего я от вас хочу.

– У меня нет никаких оснований верить или не верить этим слухам. Я не пытаюсь отгородиться от реальности, зажмуривая глаза, но и глотать все, что мне суют под нос, я не стану. Как гражданин, я согласен с вашими методами и одобряю вашу политику. Будучи профессиональным детективом, я, взявшись за работу, выполняю ее. Какое дело вы хотите мне поручить?

– Вы прекрасно справились с делом Уэцлера.

– Благодарю вас, сэр. Так что за дело вы хотите поручить мне теперь?

– Я хочу, чтобы вы узнали, кто убил Ноэла Хоторна.

– Вот как. – Вульф исторг из себя тяжелый вздох.

Я посмотрел на Джун и заметил, как туго сплелись пальцы ее рук, когда она смотрела на мужа. Данн, стоя перед Вульфом, нахмурился.

– Моя карьера все равно загублена, – заявил он. – И карьера моей жены, поскольку мы работали с ней вместе. Скорее всего, в течение месяца мне придется подать в отставку. Когда-нибудь я выясню, каким образом фирма Каллена получила ту секретную информацию. Шурин уверял меня, что ничего не знал. Я сделаю это, несмотря на интриги, неясности и препятствия. Но прежде всего надо разобраться с убийством. – Данн сжал кулаки. – Клянусь, я не уйду из Вашингтона еще и с этим пятном на моей репутации!

Вульф крякнул.

– Мисс Мэй Хоторн, как мне кажется, убеждена, что ваши политические оппоненты намеренно используют смерть Хоторна в качестве рычага, чтобы изгнать вас из правительства. А вы что думаете?

– Не знаю. Таких обвинений я пока не предъявляю. Но зато я точно знаю, что если убийство не будет раскрыто, то мне никогда не выбраться из этого болота – ни при жизни, ни после смерти. И не похоже, что полиции удастся найти убийцу. – Кулаки Данна снова сжались. – Этот скандал с Аргентиной так издергал мои нервы, что я все время на грани срыва. Я никому не доверяю. Никому. Люди, которые на заседаниях администрации сидят со мной за одним столом, готовы содрать с меня скальп при первой же возможности. Так могу ли я доверить свою жизнь – больше, чем жизнь! – какому-то жалкому окружному прокурору из Рокленда или этому подстрекателю Биллу Скиннеру? Ни за что! Во всем Вашингтоне нет никого, кому я мог бы довериться, кто мог бы помочь мне в такой ситуации. Тем более что люди вообще не стремятся помогать тому, кто уже в третий раз идет ко дну. Особенно если он занимает такой высокий пост, как я. Вы нужны мне, мистер Вульф. Я хочу, чтобы вы нашли убийцу Хоторна.

– Ну… – Вульф шевельнулся в кресле. – Я уже взялся за дело, связанное…

– Да, я в курсе. Но сначала еще кое-что. Мое жалованье составляет пятнадцать тысяч в год, и мне едва хватает этого на жизнь. Если я уйду в отставку и возобновлю частную практику…

Вульф взмахом руки остановил его:

– Если вы доверяете мне вашу судьбу, я могу доверить вам свой гонорар. Но я не способен смотреть в две разные стороны одновременно. По просьбе вашей жены, ее сестер и миссис Хоторн я обязался разобраться с завещанием. Они мои клиентки. Если я возьмусь и за ваше поручение, то пойду на риск оказаться перед болезненной необходимостью…

Вульф не стал заканчивать фразу. Данн недовольным взглядом требовал продолжения. Немую сцену прервал стук в дверь, затем дверь распахнулась и возник дворецкий.

– В чем дело? – спросил Данн.

– К вам три джентльмена, сэр. Мистер Скиннер, мистер Кремер и мистер Хомберт.

– Попросите их подождать. Скажите им… Проводите их в комнату с пианино. Я поговорю с ними там.

Дворецкий поклонился и вышел. Джун, глядя на Вульфа, произнесла:

– Вы хотите сказать, что брата мог убить кто-то из нас.

– Вздор! – выпалил Данн.

Джун покачала головой:

– Да нет, Джон, не вздор. – Ее глаза вновь вернулись в Вульфу. – Если мы просим вас отыскать убийцу, то будем готовы услышать то, что вы сумеете выяснить. Но неужели вы на самом деле… Вы думаете, это один из нас?

– Я еще не начал думать, – брюзгливо проговорил Вульф. – Я просто хочу, чтобы все было понятно. Мне это не по душе. Если в убийстве обвинят, допустим, мисс Мэй Хоторн, то я не желал бы оказаться причастным к этому. Детективом я работаю ради денег и рассчитываю кое-что заработать на деле с завещанием. Было бы разумно им ограничиться, но мое проклятое тщеславие не дает мне покоя. Сам Джон Чарльз Данн вручает мне свою судьбу. Что, черт возьми, остается делать такому честолюбивому человеку, как я? – Он хмуро воззрился на мистера Данна. – Предупреждаю вас, сэр, если я начну поиски убийцы, то, скорее всего, найду его. Или ее.

– Рассчитываю на это.

– И я тоже, – сказала Джун. – Все мы на это рассчитываем.

– За исключением одного из вас, – мрачно уточнил Вульф. – В настоящее время я ничего об этом не знаю, но мистер Скиннер разрабатывает версию, что Хоторн погиб от руки кого-то из гостей, собравшихся в вашем загородном доме, и я вижу логику в его действиях. В любом случае начать я должен именно с них. С каждого по отдельности. Кто сейчас находится в здании?

– Мои сестры, – сказала Джун, – дети, и мисс Флит, наверное…

Я подхватил:

– На первом этаже я видел миссис Хоторн или кого-то похожего на нее, под вуалью.

– Этого достаточно на первое время, – сказал Вульф. – Вы готовы, мистер Данн? Думаю, мистер Скиннер переживет, если подождет еще несколько минут. Как я понимаю, вы рубили дрова. Мисс Мэй Хоторн говорит, что у нее спрашивали, слышала ли она удары вашего топора непрерывно с половины пятого до половины шестого.

– Не слышала. – Данн говорил отрывистыми фразами. – Я не робот. Я сидел на бревне. Я был как на иголках. Мне не нравилось, что Ноэл Хоторн находится в нашем доме, пусть и по поводу годовщины.

– Веселого праздника не получилось?

– Нет.

– Примерно в четыре часа вы с Ноэлом Хоторном обсуждали, как подстрелить ястреба.

– Мы увидели, как ястреб летает над усадьбой, в той стороне, где лес. Эймс говорил мне, что днем ранее ястреб утащил цыпленка, и я рассказал об этом Ноэлу. Он захотел подстрелить птицу. Ему нравилось стрелять. Мне – нет. Я нашел Эймса и попросил одолжить Ноэлу его дробовик, после чего Ноэл отправился с оружием к лесу. Я пошел в другую сторону, вокруг сараев, и решил заняться дровами, чтобы выпустить пар.

– Хоторн сам предложил поохотиться на ястреба? Или это была ваша идея, чтобы хоть на время избавиться от общества шурина?

– Идея принадлежала ему. – Данн хмурился. – Послушайте-ка. Лучше поставить меня в конец вашего списка. О ваших выдающихся способностях мне известно, к авантюрам я не склонен. Я не рискнул бы приглашать вас, знаменитого детектива, из соображений маскировки, если бы был в чем-то виновен.

– Я взялся за дело, мистер Данн, и буду вести его так, как считаю нужным. Кто-нибудь присутствовал при вашей беседе о ястребе?

– Да, в этот момент мы пили чай на лугу. Большинство гостей там было.

– Тогда я расспрошу их. Даже если бы вы что-то скрывали от меня, вряд ли мне удалось бы вытащить это из вас, вы прошли хорошую школу. Известно ли вам что-нибудь такое о том дне, что могло бы, по вашему мнению, помочь мне в расследовании?

– Нет. Ничего не приходит на ум.

– Вы подозреваете кого-то конкретного в убийстве Ноэла Хоторна?

– Да. Я подозреваю его жену. Вдову.

– Вот как. – Вульф поднял брови. – У вас есть для этого основания?

– Все это пустые догадки, Джон, – укорила мужа Джун. – Бедная Дэйзи – злющая ведьма, но…

– Я всего лишь ответил на вопрос, Джун, дорогая. Он спросил, подозреваю ли я кого-нибудь… Никаких оснований у меня нет, мистер Вульф. Она недобрый человек и ненавидела Ноэла. Вот и все.

– Вы не почувствовали, чтобы от нее пахнуло пороховой гарью? Или еще чего-нибудь в этом роде?

– Нет-нет. Ничего.

– Что ж. – Вульф повернул голову. – Чем занимались вы, миссис Данн? Кажется, пошли собирать малину?

– Да.

– В какое время это было?

– Вскоре после того, как Ноэл ушел с дробовиком, а Джон взялся за дрова. Мы допили чай и разошлись кто куда. А кто вам сказал, что я собирала малину?

– Ваша сестра Мэй. Это была дикая малина?

– Нет, в углу нашего огорода растет несколько кустов садового сорта.

– Вы слышали выстрелы, которые убили ворон?

– Да. И третий выстрел тоже, тот… последний. Он был слабее предыдущих, но я все равно услышала его. Конечно, я подумала, что брат все еще пытается достать ястреба. Я побаиваюсь оружия, и мне не нравится звук выстрелов, во что бы ни стреляли. Тот третий выстрел прозвучал немногим ранее пяти часов. Я закончила собирать малину и пошла в беседку нарвать виноградных листьев, а когда вернулась в дом, было десять минут шестого.

– Как я понимаю, Тайтус Эймс подтверждает ваши показания относительно того… времени третьего выстрела.

Джун кивнула:

– Он в это время был в хлеву, доил коров.

– Да. Удивительно, сколько разнообразных занятий нашлось в вашем загородном доме. Как вы считаете, миссис Данн, если бы я задал вам множество вопросов, была бы мне от этого какая-то польза?

– Не знаю. Но я готова на них отвечать.

– Известны ли вам какие-то факты, которые помогли бы мне?

– Нет. Я много чего знаю о своем брате, о его характере и привычках, о его отношениях с нами и другими людьми, но не представляю, как все эти сведения помогут вам найти убийцу.

– Нам все же придется обо всем этом поговорить, но не сейчас. Сначала мне надо увидеть остальных… Кстати, мистер Данн, я хочу послать своего человека в ваш загородный дом. Могу я получить от вас записку на имя Тайтуса Эймса, в которой бы вы попросили его оказывать моему представителю содействие, отвечать на его вопросы и разрешить ему все осмотреть? Имя этого человека Фред Даркин.

– Я сама напишу, – вызвалась Джун. – И пришлю к вам… Кого мне к вам отправить в первую очередь, мистер Вульф?

Настало время мне выполнить обещанное.

– Вашу дочь, миссис Данн, если можно, – ответил я вместо Вульфа.

– Мою дочь? – Она посмотрела на меня с недоумением. – Ее там не было. Она приехала уже после того, как…

– Мы пригласим ее первой, – твердо сказал я.

Она не стала больше возражать, поднялась и подошла к мужу. Вместе они вышли из комнаты: он – положив ей руку на плечи, а она – поглаживая его по спине.

Когда дверь за ними закрылась, Вульф спросил:

– Почему дочь?

Просматривая ящики письменного стола в поисках чего-нибудь, на чем можно было бы вести записи, я ответил ему:

– Потому что она попросила об этом. Наверное, хочет выиграть приз и сфотографировать вас еще раз.

Глава восьмая

Сара Данн вприпрыжку вбежала в комнату, но ей пришлось сесть и подождать, пока мы не справились со своими делами. Сначала нужно было позвонить Солу Пензеру и сказать, чтобы он явился к нам как можно скорее, потом Фреду Даркину – с тем же указанием, как и Джонни Кимсу. Затем мы связались с Фрицем, чтобы сообщить, что не приедем домой к обеду. После чего через горничную передали дворецкому просьбу принести пива. И еще уделили несколько минут моему отчету, на этот раз с подробностями, об эпизоде с мистером Юджином Дэвисом. Покончив со всем этим, Вульф посидел, вытягивая губы трубочкой и втягивая их обратно, а потом откинулся на спинку кресла, вздохнул и обратился к первой жертве:

– Вы сказали мистеру Гудвину, что хотели видеть меня, не так ли, мисс Данн?

– Да, – сказала она. Потрясающе, как походила она на мать глазами, притом что рот и подбородок были совсем иными, чем у Хоторнов. – Я хочу рассказать вам кое-что.

– Слушаю.

– Ну… Должно быть, вы уже знаете, что в глазах моих родителей я ни на что не гожусь.

– Это мы пока не обсуждали. Вы согласны с ними?

– Еще не решила. Моя проблема в том, что я дочь одной из сестер Хоторн. Если бы у них было много дочерей, то все могло сложиться по-другому. Но дочь только одна, и это я. К десяти годам меня уже тошнило от этого. Я обзавелась комплексом неполноценности размером со стратосферу. Моя жизнь была невыносима. В колледже на меня смотрели так, словно ожидали, что у меня из ушей вот-вот посыплются солнца и звезды. В конце концов я взбунтовалась. Я сбежала из колледжа, и из дома тоже, нашла работу и на жизнь зарабатывала достаточно. Но поскольку я, как ни крути, одна из Хоторнов, мне пришлось искать недорогой способ вести себя эксцентрично и вызывающе. Меня хватило только на то, чтобы купить в комиссионном магазине фотокамеру и фотографировать людей, когда они этого не ожидают. Я до сих пор этим занимаюсь. Как это жалко! Видите ли, у меня совсем нет воображения. Я все время придумываю, что бы такого эффектного сделать, но все мои идеи или скучные, или невозможные, или просто глупые. Я до смешного не уверена в себе, правда. И мои бойкие излияния перед вами прямо сейчас просто блеф. Внутри я вся дрожу, как трусливый заяц.

– У вас нет причин дрожать. – Вульф поставил на стол пивной бокал и вытер носовым платком губы. – Вы сказали, что убежали из дома?

Она покивала:

– Угу. Прошло уже больше года. Я сказала маме… ой, это неважно. В общем, я оборвала все отношения, понимаете? Я собиралась прорезать такой каньон, чтобы сестры Хоторн показались черепахами в канаве. Итак, я нашла работу за двадцать долларов в неделю – продавцом антикварного стекла в магазине на Мэдисон-авеню – и купила камеру. Неплохо, да? Что касается визитов домой, то тут я была тверда. Ни разу не ездила к ним, даже на выходные. Первый раз я чуть не дала слабину в этот понедельник, когда ко мне в магазин пришла мама и попросила приехать на серебряную годовщину их свадьбы. Я уже отказала ей раньше, в письме. На следующее утро, во вторник, в магазин заявился мистер Прескотт и тоже пытался убедить меня поехать к родителям. Я опять отказалась, но когда я закончила работу в шесть часов вечера и вышла на улицу, он ждал меня там в своей машине. А потом мы приехали туда и узнали, что… дядя Ноэл мертв.

Вульф с бесконечным терпением проговорил:

– Это очень прискорбно. Такое печальное событие, и как раз в ваш первый за год визит домой. Боюсь, тут я ничем не могу помочь. Вы этого хотели?

– Нет.

Она не сводила с лица Вульфа темных глаз. Они не приводили в замешательство, как глаза Наоми Карн, но горящая в них пронзительная неукротимость делала ее взгляд похожим на атаку.

– Нет, – повторила она. – Я рассказала обо всем только потому, что вам необходимо это знать, если вы собираетесь помочь мне. Сегодня утром я планировала пойти к окружному прокурору Скиннеру, но потом еще раз все продумала и поняла, что без помощи мне не обойтись. Нужно сделать все так, чтобы убедить его – и всех остальных, – что это я рассказала дяде Ноэлу об аргентинском займе и я же застрелила его во вторник.

Перо моей ручки споткнулось и забрызгало бумагу чернилами. Вульф рявкнул:

– Что? Повторите еще раз.

– Вы слышали, – спокойно сказала Сара. – Однажды вечером – думаю, это было в апреле, – я услышала, как мой отец беседует с аргентинским послом о займе. И я рассказала об этом дяде Ноэлу, рассчитывая получить от него деньги. Недавно дядя Ноэл пригрозил, что выдаст меня – расскажет моему отцу, как он узнал про заем, и поэтому я его убила.

– Понятно. Теперь, когда вы убили дядю и его уста запечатаны навечно, почему вы вдруг признаетесь в этих преступлениях? Вас мучают угрызения совести?

– Нет. Моя совесть меня не беспокоит. Я делаю это, чтобы спасти моего отца от позора. И мать тоже, потому что она разделит судьбу отца. Совершая эти преступления, я не подумала о последствиях.

– А стоило бы, – серьезно заметил Вульф. – Вам и сейчас стоит хорошенько подумать о том, каковы будут последствия вашего признания. Вас расколют в две секунды. Достаточно одного вопроса: может ли ваша рука дотянуться с Мэдисон-авеню до округа Рокленд, чтобы нажать на курок дробовика? Как вы выразились чуть ранее? «Все мои идеи или скучные, или невозможные, или просто глупые». На этот раз вы использовали всю палитру. Придумайте что-нибудь получше. Великие псы и Цербер!

– Но если вы поможете мне, у нас получится. Правда же, получится! Я могу сказать, что потихоньку ушла из магазина…

– Уф! Мисс Данн, пожалуйста! Я выполняю поручение вашего отца. Не будете ли вы так любезны пригласить сюда мисс Эйприл Хоторн?

Ему потребовалось десять минут, чтобы убедить девушку покинуть комнату, и в какой-то момент я уже был готов схватить ее на руки и вынести за дверь. Наконец она ушла.

Вульф налил себе пива и буркнул:

– Если они все такие…

– Не думайте, будто так легко отделались от нее, – жизнерадостно заявил я. – Не забывайте: в доме находятся Скиннер и Кремер. Ставлю пять против десяти, что еще до конца дня она окажется в тюрьме и вам придется вытаскивать ее оттуда. Она же наша клиентка. Н-да, на этот раз нам досталась кучка сумасшедших.

К концу дня, однако, я и сам был не прочь оказаться в тихой камере, где смог бы обо всем хорошенько подумать.

Сменившая племянницу Эйприл, по-видимому, страдала от головной боли. Явилась она не одна, а с сопровождением, которое держалось подле нее, словно свита подле королевской особы, и состояло из Селии Флит и Штауффера. Селия выглядела невыспавшейся, а Озрик Штауффер, Оззи для Наоми Карн, побывал дома, судя по перемене в костюме. Не дожидаясь от нас приглашения, они уселись по обе стороны от актрисы.

Первой заговорила Эйприл. Переливы в ее голосе звучали гораздо глуше, чем за день до этого.

– Нет, я не в силах об этом говорить, просто не в силах. Я пришла только потому, что сестра настаивала. Говорить я не смогу: у меня горло перехватывает. Отчего я так реагирую? Другие люди болтают, что бы ни случилось. А у меня что-то с горлом…

Селия Флит улыбнулась ей. Штауффер глазел на свою ненаглядную мисс Эйприл Хоторн с тошнотворным обожанием. Наверное, я тоже. Когда она вошла и прижала руки к вискам, как героиня драмы в конце второго акта, я решил было, что свадьбе не бывать. Но все оказалось не так просто. От Эйприл исходили флюиды, вынуждавшие забыть о том, что она профессионал, которому ничего не стоит заставить миллион человек заплатить в кассу пять пятьдесят за право понаблюдать, как он работает. Не будь я занят стенографированием беседы, отдал бы ради нее жизнь прямо на месте.

– Вряд ли вам придется много говорить, – утешил Вульф. – Скорее всего, наша встреча окажется практически бесполезной. Просто мне нужно с чего-то начинать. Речь пойдет не о завещании, вы в курсе? Ваша сестра сообщила вам о том, что мистер Данн нанял меня для поисков убийцы Ноэла Хоторна?

За младшую сестру Хоторн ответил Штауффер:

– Да. – Он говорил, как и раньше, короткими четкими фразами. – Я надеюсь, что вы преуспеете в этом. Но нет никакого смысла мучить мисс Хоторн расспросами. Вчера вечером тот ужасный инспектор…

– Знаю, – согласился Вульф. – Мистер Кремер чрезвычайно прямолинеен. Я определенно не желал бы никого мучить. Возможно, я вообще не попрошу мисс Эйприл что-либо говорить. Мисс Флит, вы во вторник после полудня писали письма?

Селия кивнула:

– Мисс Хоторн получает тысячи писем. Я стараюсь ответить на все. Когда мы допили чай, то есть где-то без четверти четыре, я ушла в альков в гостиной и находилась там одна примерно час, пока не пришел Энди… мистер Данн.

– Пусть будет Энди, чтобы мы не перепутали его с другим мистером Данном, его отцом. Что вы делали после этого?

– Энди предложил прогуляться. Мы гуляли… Мы пошли к лесу…

Селия запнулась и в конце концов замолчала. Эйприл пояснила:

– Они любят друг друга. Ситуацию усложняет семейный конфликт. Мы с Селией хотим, чтобы Энди пошел в артисты: он рожден для сцены. Джун с мужем хотят, чтобы он стал юристом, политиком и в конце концов – президентом страны. Наш брат хотел видеть его в своей компании. Ноэл мечтал о сыне, но с этим ему не повезло. За чаем мы опять заспорили об этом. Они идиоты. Энди – никудышный адвокат.

– Некоторое время мы были в лесу, – сказала Селия. – Потом прошли его насквозь и вышли с другого края. Мы ничего не замечали, пока не наткнулись… Я чуть не упала, и Энди поймал меня…

– Эти детали мне не нужны, – перебил ее Вульф. – Главное то, что в пять часов вы писали письма. – Он посмотрел на Эйприл: – А вы были наверху, легли поспать.

– Да. Мистер Штауффер звал меня искупаться, но у меня не было настроения. И пруд грязный.

– Поэтому вы пошли плавать в одиночестве. – Вульф перевел взгляд на Штауффера.

– Да. Пруд в противоположной от леса стороне, у подножия холма.

Вульф хмыкнул:

– Готов поспорить, что полиция интересовалась местонахождением пруда. Не обижайтесь на них. Сейчас они, наверное, пробуют осторожно разузнать, какие возможности открываются для вас в фирме «Дэниэл Каллен и компания» в результате смерти Хоторна. Станете ли вы главой иностранного отдела? Не сделают ли вас партнером? Шикарные перспективы… О, я об этом не спрашиваю, но вот полиция наверняка.

Штауффер напрягся:

– Это в самом деле…

– Не стоит, мистер Штауффер. А чего вы от них ждали? Они ведь ищут убийцу. Вам всем еще повезло. Я имею в виду ваше положение в обществе. Даже если бы Хоторна убили вы, то не услышали бы ни единого невежливого слова в свой адрес до тех пор, пока окружной прокурор не зачитает обвинение. Пока же можете проводить мисс Хоторн в ее комнату. С вами я тоже закончил, мисс Флит. Если мне понадобится… Войдите!

Дверь открылась, являя нашим взорам дворецкого. Судя по его виду, он начинал подумывать о небольшом отпуске в родовом поместье.

– Вас желают видеть двое мужчин, сэр, мистер Пензер и мистер Кимс.

Вульф велел проводить их к нему.