Текст книги "Проклятое небо. Дыхание хаоса (СИ)"

Автор книги: Рэд Кэррот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 32 страниц)

–Но неужели кроме оракулов никто не может справиться?

–Хензу, не будь ребенком, – поморщился на слова друга Астарит. Светлые глаза были обращены за борт на белоснежное покрывало облаков чуть ниже. – Сам знаешь ответ на свой вопрос.

–Не ворчи, – отозвался Хензу. Поежился и плотнее запахнулся в свой плащ. Когда не требовалась его помощь с кораблем, всегда мерз. – Считайте, что мне не по себе от того, что легло бременем на вашу кроху, хал Турак.

–Так и думаем, – кивнул на эти слова Турак. Он не думал ссориться или огрызаться на слова парня. Астарит реагировал на подобные высказывания куда острее. Слышал не единожды, успели набить ему оскомину.

–Да достал он со своими сомнениями, – не думал менять гнев на милость Астарит.

–Ты бы тоже не ворчал по пустякам, – рассмеялся Турак. Осмотрел обоих, покачал головой. – Как дети малые оба, честное слово. Хензу просто волнуется за нашу малышку, вот и весь сказ. Я бы и сам предпочел избавить ее от всего этого, но подобное не в наших силах. Коль скоро Эзхаросса вне досягаемости, а больше оракулов в мире не существует, Лунарх остается единственным решением проблем.

–Осталось понять, как и кто научит ее, как усыпить бога Хаоса, – пробурчал под нос недовольно Хензу. – Ни у кого книжечки с инструкцией не завалялось?

–Можно я дам ему по шее, Турак? – не надеясь, впрочем, на успех затеи, полюбопытствовал Астарит, у которого сомнения друга действительно успели застрять в печенке. Пока кроха была далеко, еще терпимо. Как вернулась к ним, а к ней в свою очередь память, так Хензу словно подменили. Испереживался весь.

–Дай, если полегчает, – милостиво разрешили ему.

–Если бы было так просто, – хмыкнул Астарит. – Хензу, может, отведешь нашего мотылька в трюм? Вечер уже, довольно прохладно.

–Не надо, – остановил их Турак. На дочь на носу корабля он не смотрел, изучая приборы возле штурвала. – Не трогайте ее. Будет лучше, если Лунарх побудет какое-то время одна.

–Что-то знаешь?

–Нет, Астарит. Бог Хаоса как-то сказал, что оракулы обладают силами, способными уничтожить даже его. Но для этого им не нужно мешать.

–Уничтожить его? – искренне удивился Хензу. – Так и сказал?! Ему что, жить надоело?

–В боге Хаоса жизни нет, мог бы и сам догадаться, – усмехнулся Турак. Поправил курс, ориентируясь по показаниям приборов. После чего продолжил свою краткую лекцию. – Существовать ему тоже надоесть не может, он был создан для той цели, которой служит. Она для него вполне понятна, другой не знает.

–Не на том акцент делаешь, парень, – задумчиво произнес Астарит. Кинул взгляд на своего начальника.

–Серьезно? – по привычке огрызнулся Хензу.

–Хал Турак хотел сказать, что если предоставить Лунарх свободу действий, то есть шанс, что она сама придумает, как избавить мир от напасти в лице кровавого бога. И сегодняшнее тому прекрасное подтверждение. Убивать наша Лунарх не может в силу привязанностей, заработанных за время разлуки. В конце концов, кроха – оракул. Глубина их сил неизвестна никому.

Всю ночь Лисенок не сомкнула глаз. Так и простояла на носу корабля, глядя невидящим взором перед собой. Никто не беспокоил, не мешал. Тишина и свист ветра, где-то за спиной голос ее отца, периодически ведущего криком разговор с командой на нижней палубе. Впрочем, какая это команда? Меньше десятка магов на борту. Летающие корабли не требовали постоянного контроля, настроенные перед вылетом. Если вдруг не случалось непредвиденных ситуаций.

В этот раз их не случилось.

Нельх вспоминала свою жизнь среди людей после потери памяти. Вспоминала жизнь на древе после того, как узнала, что случилось по вине других оракулов с ее родителями. Даже вспомнила тот миг, когда узнала, что сама является оракулом.

Родители тогда еще были живы. Дело было незадолго до памятного происшествия, буквально года полтора оставалось до пробуждения кровавого бога. Рассказывать никому ничего не стали, разумно опасаясь того, что их девочку сразу же заберут от них, обучать всяким премудростям. Оракулам в принципе не полагалось иметь привязанностей. Своеобразное оружие в арсенале королевы Туилы. С одной стороны, с людьми оракулы были единственной действенной и стоящей защитой своего народа. С другой – оракулы живые нельха, у которых тоже есть семьи, любимые. Отрывать их друг от друга все равно, что выщипывать перья у несчастной птицы.

Так, не поставив никого в известность, она продолжала жить вместе с родителями самой обычной жизнью. Училась любимой магии Ао у лорда Юххаза. Мужчина знал ее лучше многих, с удовольствием тренировал, поскольку сам увлекался этим чисто людским разделом. Под его чутким руководством удалось достичь невиданных высот. Магия Ао буквально срывалась с кончиков пальцев, стоило начать плести свой узор.

Потом смерть одного из четырех древ от ее вмешательства. Как плакала она тогда, когда узнала о смерти собственных родителей по вине других оракулов. Как злилась на них, что под аффектом сотворила столь большое зло.

Их выследили. Сейчас Лисенок уже понимала, что ее родители сами и специально направили стражу на свой след. Им нужно было покинуть древо, исчезнуть с поля зрения прочих нельхов с концами. Отвлечь от перевозки бога Хаоса на землю. Опасная затея увенчалась успехом. Разве что их дочь тоже причислили к убийцам и казнили за компанию. Мало соображая в магии оракула, Лисенок ничего не смогла сделать, чтобы помочь своим близким, чтобы помочь себе. Тогда у нее получалось только разрушать при помощи этих сил.

А затем такая долгая жизнь на земле среди людей. Необычная жизнь, лишенная прошлого. Со своими неприятностями, со своими радостями.

Первая встреча с магом. Лисенок улыбнулась рассвету, вспоминая тот миг, когда впервые увидела Хартуна. Немного мрачный, немного уставший, на пороге собственного дома, где на бордюре сидела бездомная кроха, поедая бутерброд.

Встреча с Вороном прошла при еще более странных обстоятельствах. И маг, раз за разом пытающийся привязать ее к себе любыми доступными способами. Не обремененная контрактом на службу, Лисенок была свободна. Именно по этой причине принцу приходилось всякий раз придумывать что-то новое. Умудрился даже на целых семь месяцев ее себе получить. Глупо разругались.

Глупо, но смерти никому из них девушка не желала. Даже наемникам, по чьей вине пришлось хлебнуть столько боли и горя. Ничего не зная о своем прошлом, так подставила одного из них. Эш рисковал жизнью, чтобы спасти ее от собственных родителей. Эта вина навсегда на ней.

Парадокс. Ей не жалко стольких жизней безликих нельха от падения древа, а жизнь одного человека заставляет сердце обливаться кровью.

И как – ну как?! – ей убивать людей? Воспоминания о Калури, девушке, чья жизнь была связана с жизнью одного из наемников, становились комом в горле, лишая воли. Как светилась та, как сияли глаза Льекерая при одном воспоминании своей невесты. А сколько их таких живут по разным городам? Семья Хартуна тоже наверняка пострадала от рук ее родителей. Жена, дочь. Наверное, маг ненавидит все, что связано с магами Хаоса.

Настолько, что хотел ее смерти. Если бы не помощь элементалей, уничтожили бы вместе с главой Ковена и Вороном. Спасла чистая случайность. И отважная безрассудность всех тех, кто посвятил свою не жизнь, но существование борьбе за то, чтобы не дать богу Хаоса проснуться окончательно.

Воспоминания останавливались на каждом отдельном случае. Лисенок не противилась, прокручивая в голове события минувших лет. Не сразу сообразила, что дело тут непростое и касается ее сущности оракула. Для этого хватило лишь одного взгляда на небо. Яркий диск солнца, а язык слизывает каплю дождя с губы.

Губы невольно растянулись в улыбке. Собственная магия уже знала то, что лишь мелькнуло на задворках сознания. Да, другого выхода нет и не предвидится. Убивать ни в чем неповинных людей и нельхов она больше не сможет. И близок тот час, когда не позволит делать этого своим родителям. Их помыслы понятны, но чужие жизни не игрушка, чтобы раз за разом крутить рулетку жизни и смерти.

На спокойную девушку, спустившуюся по канату с ловкостью кошки, взглянули с интересом. Лисенок заметила среди встречающих свою маму. Всегда улыбающаяся, веселая и неунывающая. Хали Цересса умело извлекала выгоду из любой ситуации. Единственный раз, когда она видела тревогу в ее ясных голубых глазах, касался новостей о том, что дочь ее – оракул.

Возможно, сейчас им это только на руку.

Лисенок подошла ближе к родителям. Турак рассказывал последние новости, над чем-то смеялись рядом Хензу с Астаритом. Наверняка какую-нибудь глупость сморозил. Ее отец вообще был душой компании. Повезло ей с ними.

–Пап, мам, – позвала она их, собираясь с силой духа. Голубое небо с ярким диском солнечного цвета не сильно способствовал подъему настроения. – Можно мне увидеть бога Хаоса?

Глава 21

-Нет.

–Да.

Ответы прозвучали одновременно, без раздумий. Цересса переглянулась с мужем. Лисенок ждала окончательного вердикта.

–Мы не можем так рисковать, – заметила Цересса супругу. – Если он ее не съест, то заберет жизнь. А мы не знаем, как это отразится на способностях Лунарх, как оракула.

–Сейчас бог Хаоса относительно сыт. Есть шанс, что не уничтожит сразу.

–Не оптимистично. Если потеряем оракула, можем потерять шанс усыпить его.

–Останется Эзхаросса.

–И сколько нам ее искать? И где? Проще иголку в стоге сена.

Вмешиваться в разговор никто из присутствующих не хотел. Стояли молчаливыми истуканами рядом и слушали. Все понимали, что исход такого негласного совещания в любом случае сильно отразится на них и их деятельности.

–Я не согласен с тобой, Цера. Бог Хаоса дал ясно понять, что в силах оракулов невозможное. Если бы не сожрал остальных с голодухи сразу, имел бы все шансы уснуть вновь.

–Я не хочу рисковать жизнью моей малышки. Хватит нас. Придумаем что-нибудь, не впервой.

–Это не твоя жизнь, чтобы распоряжаться ей, – заметил на слова супруги хал Турак. – Лунарх уже взрослая и вправе самой решать, чего она хочет. Убивать она, как ты понимаешь, не в состоянии. И, будем реалистами, коль скоро в Ковене разобрались с проклятием Хаоса, у нас остается не так много вариантов для действий. Вопрос времени, когда противодействие для него распространится. Я не уверен, что бог Хаоса захочет нам помогать. Он сейчас сам не в лучшем настроении.

–Поэтому ты предлагаешь отправить к нему Лунарх? – нервно пробормотала Цересса. Посмотрела на кроху в двух шагах. Девочка в темно-бордовом плаще со светлой алой подкладкой и стоящим воротником смотрелась безобидно и беззащитно. И такую кроху в пасть к кровавому чудовищу?!

–Я предложила это сама, – словно слыша ее мысли, произнесла Лисенок. – Папа прав, мама. Я не могу больше убивать. Они ведь не сделали ничего плохого. Они даже не знают о пробуждении бога Хаоса. Мы убиваем их просто постольку поскольку. Самых слабых и беззащитных. У нас нет выбора, я согласна. Но все равно это слишком жестоко. Если можно поступить иначе, мы должны попытаться. Я в силах оракула не сильно разбираюсь, учить все равно некому. Как знать, когда дорасту до нужных знаний? В этот раз вместо меня все сделали другие. А если вдруг не получится? Столько смертей – и все зря?

–Ох, Лунарх, – вздохнула хали Цересса на монолог дочери. Покачала головой. – Как ты не понимаешь..

–Я все понимаю, мама, правда. И я просила звать меня Лисенком.

–Упрямая, – буркнула Цересса. Посмотрела на мужа, который не мог сдержать при этих словах улыбки. – А ты чего веселишься? Вся в тебя.

–О да, вся в меня, – Турак сделал шаг к девушке и обнял ее за плечи.

–Тут бы я поспорил, в кого она такая упрямая, – тихо, ни к кому не обращаясь, произнес Хензу. Его услышал Астарит, ответил понимающей улыбкой.

В конечном счете получить разрешение удалось. Что папа, что мама искренне надеялись, что если не получится ничего, то их малышку просто лишат дыхания жизни, как их. А если вдруг силы оракула тоже исчезнут, тогда плотно займутся поисками Эзхароссы.

Размышляя на тему безоблачного неба в непогоду, Лисенок скользнула в тень дома. Быстро отыскала лестницу. Ноги сами несли наверх, пока оракул пересчитывала ступени. Глупое занятие успокаивало и отгоняло картинки прошлого. Как каждый раз, когда солнце ярко светит на небосводе, а магия бьется в агонии, над ее жизнью нависает угроза. Скольких смертей ей удалось избежать каким-то чудом?

И вот снова она идет прямо в пасть опасности. На душе меж тем спокойно, что удивительно само по себе. Тогда к разгневанному Ворону шла, сердце замирало от страха. С Хартуном до трясучки в руках доходило. Здесь все иначе.

Длинный коридор был темен, несмотря на самый разгар дня. Множественные колья почти скрадывали узкие щели естественных окон. Они же мешали спокойно идти по коридору, нависая острыми лезвиями. Лисенок искренне поразилась, как той ночью месяц назад не распорола себе горло или живот. Сделать это, как оказалось, проще простого.

Бледные огоньки не появлялись. Лисенок подозревала, что это была магия бога Хаоса, однако утверждать не бралась. Тем не менее было как-то не по себе. Девушка оглядывалась по сторонам.

Этот коридор она помнила, вон те кристаллы тоже. А вот и знакомый угол, где в прошлый раз возле небольшого узкого окна сидел бог Хаоса. Пусто. Массивная фигура всплыла в памяти. Лисенок ожидала встречи с ним с минуты на минуту. Тишина. Пришлось идти дальше в надежде, что бог Хаоса не сбежал куда-нибудь, воспользовавшись недавней «кормежкой». Кажется, сам хотел, чтобы его усыпили обратно. Причина похвального желания была ей не совсем понятна, но приятна. Хорошо, когда тот, в чьей власти разрушить целый мир, не стремится этого делать.

Очередной отросток коридора неожиданно закончился тупиком. Лисенок не ожидала такой подставы и замерла истуканчиком, понимая, что по неосторожности вышла слишком далеко в центр своеобразной пещеры. И теперь стоит как на ладони возле того, кого следовало бы опасаться. Разве что страха по-прежнему нет. Окон здесь не было, пространство освещалось бледно-лимонными знакомыми шариками. Однако Лисенок точно знала, что небо на улице по-прежнему голубое, несмотря на дождь.

Бог Хаоса лежал у стены на неком подобии кровати, если сухую солому можно было так окрестить. Одну руку положил под голову, вторая покоилась на полусогнутом колене. Со стороны было похоже, что он дремлет.

Это было не так. Черные глаза с алым отблеском приоткрылись и безошибочно остановились на нельхе.

–Жизнь снова пришла ко мне? – раскрылся огромный рот. Острые зубы в очередной раз заставили передернуться от смеси страха и ужаса.

Лисенок ничего не успела сделать, а огромная фигура уже стоит в шаге, возвышаясь над ней палачом. Промелькнула мысль, что сейчас случится то, о чем предупреждала ее магия, а она, дура, пропустила мимо ушей за собственным малодушием.

Сердце замерло на миг и пустилось в бешеный пляс. Лисенок рассматривала золотое свечение вокруг своего тела. Чужой нос шумно втянул воздух над ней, отчего мурашки стадом пронеслись по всему телу раза три к ряду. Туда-обратно.

–Эз'Зу? – прозвучало искреннее удивление над ее головой.

Лисенок подняла взгляд наверх, к страшному лицу кровавого чудовища. Потом опустила, чтобы понять, о чем говорил бог Хаоса. Остановила взгляд на смутно знакомом золотом треугольнике. Точнее, скоплении треугольников, которое чем-то напоминало тело, руки и даже голову.

–Надо же, – перестав ощущать жизнь возле себя, которая будоражила всю сущность, бог Хаоса отошел обратно к своему ложу и опустился на пол. – Сбежал от меня, чтобы учиться у этих букашек? Не жалеешь? Вижу. Это забавно. Как он попал к тебе, оракул?

–А, хм, – запнулась Лисенок, не ожидая, что к ней вот так вот обратятся. Она вообще слабо представляла, как можно разговаривать с богом Хаоса. – Маг дал мне кристалл, сказал, что астральный элементаль сам придет. Пришел этот. Эз'Зу, правильно?

–Да, защитный элементаль света. Когда-то давно, – бог Хаоса ненадолго замолчал. – Очень давно он служил мне. В одно из пробуждений я потерял его. Не думал, что найдется.

–Хартун говорил, астральные элементали сами выбирают себе хозяина.

–Не путай астральных и стихийных тварей. У астральных нет хозяев.

–Да, но..

–Они всегда могут уйти.

–Из кристалла? – искренне удивилась Лисенок. Прежде она такого варианта не слышала. Хартун ничего не говорил.

–Ваш кристалл – это своего рода мост между астралом, где живут элементали, и этим миром. Не желая приходить, не пользуются мостом. Неужели маги забыли такие простые вещи? Впрочем, – задумчиво продолжил бог Хаоса, – Прошло много лет. Очень много.

–Но вы недавно сказали, что он служил вам, – рискнула проявить любопытство Лисенок, уловив некие несоответствия в рассказе бога Хаоса. – И что сбежал от вас. Почему, если элементали сами выбирают, к кому прийти?

–Потому что я не пользуюсь кристаллами, а напрямую связан с астралом, – вопреки ожиданиям, охотно ответили ей. – Могу взять любого элементаля оттуда. Взял этого и его брата.

–Брата?! – искренне удивилась Лисенок, не сдержавшись.

–Да. Эз'Зу и Зу'Эз – два брата, – говоря это, бог Хаоса поднес руку к уху и сдернул оттуда что-то. Кровавый ручеек сбежал к шее. А он даже не поморщился, словно не заметил, что только что основательно разодрал себе ухо. – Подойди, оракул.

Лисенок помедлила. Вокруг нее мерцает защитный золотистый кокон, но кто знает, что может случиться, если окажется близко к богу разрушений? Выбора немного, любопытство заедает. Так что она осторожно сделала шаг, за ним еще один. Осторожно приблизилась к своеобразной кровати.

Ее медлительность, казалось, не заметили вовсе. Бог Хаоса вообще как-то странно себя вел. До Лисенка не сразу дошло, что все дело в недавних смертях. Ежесекундно некое подобие разума в черных глазах пропадало и появлялось вновь. Смотреть в бездонные провалы тьмы оказалось невероятно трудно.

Бог Хаоса тем временем поднял свою длинную руку, поднес к ее голове. Девушка зажмурилась, ожидая худшего, что сейчас ей свернут шею. Ничего подобного. Зато внезапно ухо пронзило такой болью, что в глазах потемнело. Казалось, на краткий миг даже сердце забыло биться.

Или не на краткий. Лисенок обнаружила себя лежащей на каменном полу. Пошевелилась и села, бездумно осматриваясь по сторонам. Золотистое свечение вокруг нее не пропало, как не пропала массивная фигура на подстилке у стены. Левое ухо в середине пульсировало болью. Терпимо, но неприятно.

Под пальцами оказалась чуть засохшая кровь. Получается одно из двух. Либо это странное кольцо в ухе умеет заживлять раны, либо она тут лежит не первый час. Первый вариант предпочтительнее, второй – реальнее.

Черные узкие щелки глаз обратились к севшей на полу девушке. С чуть большим интересом взглянули, когда оракул подползла к нему ближе. Сущность ее была надежно защищена Эз'Зу, уловить жизнь в теле не получалось. Забавно, как кому-то удалось найти общий язык с его элементалем. Возможно, это именно то, что поможет уснуть вновь. Полуголодное существование ужасно надоело, терпение подходило к концу, как и сила воли, удерживающая кровавого монстра внутри.

–Когда я засыпаю, остатки живых становятся перед большой угрозой, – произнес он. На него смотрели в ожидании. – Чтобы окончательно сплотить то, что остается после моего пребывания в мире. Их будет шестеро, – бог Хаоса ненадолго затих. Глаза блеснули алым, когда взгляд остановился на нельха рядом. – С тобой – семеро.

–Я?..

–В тебе останется жизнь и собственная воля. Остальные будут убивать до тех пор, пока большая сила не уничтожит их. Это первый шаг к миру. Остальное будет зависеть от живых.

–Вы знаете?.. – договорить Лисенок не успела. Начинало казаться, что бог Хаоса умеет читать ее мысли.

–В каждое мое пробуждение происходит одно и то же, – бог Хаоса опустил взгляд к ладоням оракула. Небольшой голубой ромбик мягко мерцал в пальцах. Тихая мелодия успокаивала жажду, опутывая невидимой паутиной. Все-таки магия оракулов имеет свою привлекательность. Не зря они такие вкусные. – Когда мир тонет в реках крови, просыпаюсь я. Это так приятно. Эта агония, эти души, попавшие ко мне. Их тела буквально рассыпаются, едва обратишь на них взор. Они так смешно бегают, пока я веду свою охоту. Надеются спастись, забившись в самую глубокую щель. Когда солнце гаснет, а ночью горят звезды, они еще надеются на спасение. Даже когда их тела покидает жизнь, они продолжают надеяться. Глупые смертные. Они все одинаковые. Любят проливать чужую кровь, но так не любят, когда льется их. А мне нравится. Можно пить и есть вдоволь.

–А потом наступает время сна, – тихое бормотание у колена больше не вызывало отвращения у Лисенка. Магия сииха показывала видения давно минувших дней.

Множество древ, настоящий лес. Огромный, неповторимый, в лучах солнца над облаками. Словно остров, парящий в небе. Нельхи, много-много нельхов. Их крылья блестят на солнце ослепительно ярко.

В тени леса располагалось болото, практически полностью лишенное благосклонности небесного светила. Его жители – авканы – большие бледно-зеленые создания, напоминающие помесь лягушки и человека. Огромные рты, длинные конечности с шестью пальцами, образующих конус. Меж ними тонкая перепонка, позволяющая передвигаться прямо по воде.

Кровопролитие началось именно там. Авканы стали рубить древа, чтобы лучи солнца достигали их скромных жилищ. Нельхам такое положение дел, разумеется, не понравилось, ведь гибли бескрылые дети, не умеющие летать. Они приняли ответные меры. Но размахнулись так, что зацепило людей. Последние смотрели на разборки со стороны. Однако дальше обозлились и они.

Слово за слово, око за око.

Так проснулся бог Хаоса, разбуженный запахом льющейся крови, как и много раз до этого. Солнце погасло от его прихода, с неба стали падать огненные камни. Словно горящие звезды. Дыхание смерти прокатилось над миром, грозясь уничтожить все живое.

Древа падали в болото, давя все живое своими массивными стволами и ветвями. Посреди всего этого ада развлекался бог Хаоса, добивая все, что еще шевелилось. От него пытались спрятаться. Магия находила везде.

Когда богу Хаоса стало мало жертв, он двинулся к людям. От него пытались защититься. Заключали альянсы с остатками нельх, чтобы уничтожить то, что уничтожить нельзя. Гибли сотнями и тысячами. Но ничего сделать так и не смогли.

Кровавый бог уснул, лишь утолив собственный голод. Без постороннего вмешательства. Оставил после себя смерть и разруху, едва живой мир, цепляющийся за существование остатками зубов и когтей.

–Я люблю это время, – звучал среди картин прошлого тихий голос. Рычащие нотки пропали из него, делая почти человечным. – Наконец исчезает голод, терзающий каждый час и миг. Проходит эйфория от множества смертей. Спокойствие и усталость.

Менялись перед взором картины далекого прошлого под все возрастающую мелодию сииха. Пока та не достигла своего апогея. Ее с трудом нарушил голос бога Хаоса.

–Спасшимся от моего внимания еще только предстоит новое испытание. Своеобразное искупление своей вины. Решается их судьба. Смогут они или нет найти общий язык друг с другом, – мир продолжал меняться. Солнце вернулось на небосклон, звезды вновь сияли привычным белым светом. На потрепанной земле странные пятна. Темно-бурые. – Моя кровь, пролитая за время бесполезного сражения, дает свободу Варлордам. Они – часть меня, моя магия, моя плоть. Обычно их двое или трое. У них нет разума, жаждут лишь уничтожать. Эту жажду невозможно удовлетворить. Будут убивать до тех пор, пока не уничтожат все живое или не будут уничтожены сами. Это последний шанс на спасение жизни.

Картины еще какое-то время менялись. Лисенок успела увидеть вышеупомянутых Варлордов. Некое сходство с богом Хаоса прослеживалось. Темноволосые, с длинными конечностями, огромной зубастой пастью и длинными когтями. У одного были крылья, у другого хвост. Разве что размерами Варлорды не дотянули до своего создателя. Чуть больше двух метров.

Потом видения стали истлевать. Мелодия сииха затихала с каждым биением сердца.

Лисенок сжала голубой камушек в пальцах, тот вернулся в привычный вид ромбика. Словно не он только что был шаром. Посмотрела в угол к стене.

Кровавый бог Хаоса дремал, убаюканный видениями и эмоциями из собственного прошлого. Вместо новых жизней удалось откупиться воспоминаниями. С Варлордами так не получится. Но это малая плата по сравнению с уничтожением их мира.

Лисенок протянула руку и осторожно коснулась черных волос. Страх перед богом Хаоса пропал, появилась даже некая жалость. Странная жизнь, страшная по своей сути. Быть рожденным только для того, чтобы уничтожать. Чтобы быть одиноким целую вечность и не понимать этого.

Тонкая паутинка опустилась на запястье. Лисенок вскинула голову, осмотрелась более осмысленно. На каменных стенах белели точно такие же тонкие белесые ниточки. Они возникали в воздухе и опускались вниз, оплетая в кокон все вокруг. Лисенок не знала, что это такое, но понимала, что лучше не трогать.

Спящее чудовище оставила в одиночестве. Черные волосы того постепенно белели, когда на них падали тонкие паутинки. Покой бога Хаоса нарушить будет сложно. В прошлом лишь пять оракулов, собранных в одном месте, сумели этого достигнуть.

Лисенок спустилась с верхнего этажа.

Повсюду наблюдалась одинаковая картина. Небольшие белые нити, образующие паутинки. Не сдержав любопытства, коснулась одной пальцем. С тихим звоном, та дернулась, тревожа остальные неподалеку. Магия в чистом ее виде. Похоже на ловушку или некий магический капкан. Попал в такую паутину, она донесла весть до кого надо. Придет тогда кто-то очень злой и настучит по ушам.

В коридорах было пусто. Нигде ни души. Лишь на первом этаже на ступенях лестницы удалось обнаружить знакомые лица.

Хали Цересса сидела на нижних ступенях, прислонившись к столбику перил головой, и отчаянно зевала. Ее супруг лежал, вытянувшись вдоль. Голова покоилась на ее коленях. Мужчина, похоже, спал. Лисенок успокоилась, когда различила равномерное дыхание. Значит, сон бога Хаоса не уничтожил окончательно всех тех, кого он успел лишить жизни.

–О, солнце, ты вернулась, – зевнув в очередной раз, произнесла Цересса с улыбкой. Сонная, оттого чуть растрепанная и такая милая сердцу. Оракул приблизилась к маме и присела рядом на ступеньку ниже. – Папа тебя не дождался, ты уж прости его.

–Вы?..

–Уснем вместе со своим богом, – кивнула утвердительно хали Цересса. Ободряюще улыбнулась дочери. – Не волнуйся так, Лунарх. Прости, Лисенок. Красивое имя на самом деле. Непривычное только. Но с ним тебе будет проще жить.

–Наверное, – невольно согласилась Лисенок с утверждением. На душе стало тоскливо. Кажется, она потеряет здесь всех, кого знала и любила, успела позабыть и вспомнить вновь. Это нечестно настолько, что в уголках глаз щипало. – Мам, а Хензу?..

–Мы все уснем, солнце. Точнее, они уже все спят. Не волнуйся так, – Цересса подняла руку и коснулась пальцами щеки дочери. Одинокую каплю стерли без раздумий. – У тебя все будет хорошо, я обещаю. Помни о том, что сказал тебе бог Хаоса.

–Ты знаешь? – искренне удивилась Лисенок, позабыв на мгновение о своей грусти. – Откуда?

–Мы же его слуги. Слышим все, что слышит он. Видим все, что видит он. Засыпаем тоже потому, что видим его сны. Не печалься, Лисенок. Расскажи о том, что знаешь, тем, кто тебе дорог. Они будут благодарны за это.

–Они ненавидят меня, – сглотнув комок в горле, отозвалась Лисенок невесело. – Я же убийца.

–Значит, будь рядом с теми, кому все равно, кто ты, солнце. Вот и весь секрет. Мы с твоим отцом всегда так поступали. Как видишь, не прогадали. Жалели лишь, что так надолго теряли тебя. Прости за это, Лунарх.

–Я не сержусь, – злости действительно не было. Тишина места приятно расслабляла и успокаивала. Слезы тоже высохли. Наверное, стоит действительно посмотреть на происходящее под другим углом. Лисенок привстала и потянулась к нельха, сидящей ступенькой выше. Теплые губы коснулись бархатистой щеки. – Спокойной ночи, мама.

Ей не ответили. Женщина спала с легкой полуулыбкой на губах, прислонившись виском к столбику перил. Правая рука так и осталась лежать на голове супруга.

Оставаться дальше смысла не имело. Искать остальных, чтобы попрощаться, тоже. Раз мама сказала, что все уснули, значит, это бесполезная трата времени. Но на что его теперь тратить, Лисенок тоже не имела ни малейшего представления.

Раньше как-то все проще было. Жизнь на улице, потом у магов. От нее постоянно кто-то чего-то хотел или требовал, зевать было некогда, только успевай вертеться. Сейчас же открыт целый мир. А что с ним делать – не знает.

Что там сказала мама? Предупредить тех, кто был ей дорог, о новой надвигающейся опасности? Можно с этого и начать. Выбраться из этого места, написать письмо. Видеться ведь совершенно не обязательно. Захотят еще отправить следом за богом Хаоса в небытие. Там, дальше, видно будет, куда двигаться и зачем.

На улице шел дождь. Серые тучи заволокли небо, скрывшее от любопытных глаз яркий диск солнца. Опасность миновала, хотя, честно говоря, Лисенок так и не поняла, кому и от кого представлялась опасность. Ее есть не стали, заступился астральный элементаль.

Кстати об этих странных существах. Лисенок поднесла руку к уху и коснулась пальцами небольшого колечка. Поморщилась от боли. Разодрали ей там хорошо, конечно. Ничего, заживет. Зачем только дали – не понятно. Братья с ее элементалем? Знать бы еще, что это такое. Хартун говорил, что астральные элементали рождаются не так, как все привыкли. Они возникают, когда в астрале скапливается достаточное количество определенной магии. Там и живут, пока не попадут к магам, которых, оказывается, выбирают сами. Впрочем, кажется, ее маг упоминал, что астральные элементали хотят стать сильнее. И ищут в своих владельцах что-то свое, строго индивидуальное. Что-то, чему хотят научиться. Интересно, чему ей учить эту парочку? Подавать голос ни один из элементалей не желал, облегчать жизнь – тоже. В одном ухе ромбик, в другом кольцо. И никакой определенности. Красота, да и только.

Выбираться из непонятного места, сотканного из кристаллов, было решено на корабле. Худо-бедно за время их полетов, Хензу научил обращаться с магическими камнями на корме. Можно, конечно, воспользоваться силами оракула. Будет быстрее и проще. Но раскрывать свою сущность перед всеми желающими Лисенок не спешила. Одного того, что она нельх, вполне достаточно для беспокойства. Найдет, чем изменить внешность, обязательно так и поступит.

Центральный кристалл оказался заряжен на половину. Не очень хорошо, но уже неплохо.

Лисенок поднялась из трюма, плотнее запахнулась в плащ, и принялась настраивать кристаллы на корме. На все про все ушло чуть больше часа. Сказывалось отсутствие опыта.