Текст книги "Искра (ЛП)"

Автор книги: Ребекка Яррос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

– Привет, Рив.

– Эй, Ава. Ты как-то быстро смылась сегодня утром.

На линии повисла тишина, пока я подбирала слова. Было нечестно всё на него вываливать – все свои страхи, всю эту ношу. Он не заслуживал моих эгоистичных страданий вдобавок ко всему остальному.

– Да, просто дел было куча. У тебя, похоже, тоже.

– Голова кругом, если честно.

Я прикусила губу. – Понимаю.

– Никогда бы не подумал, что они возродят команду, – тихо сказал он. Я знала, сколько это значит для него, ведь это было буквально наследие его отца.

Я очень хотела с ним поговорить. Правда. Просто не знала, как закопать своё отчаяние достаточно глубоко, чтобы оно не прорвалось наружу. Он не должен был тащить и это.

– Я тебя понимаю. Но, слушай, можем поговорить позже? Мне надо заехать в офис. – Я гордилась собой, что голос не дрогнул.

– Конечно. Эй, Эйвери, ты в порядке? – спросил он.

Я закрыла глаза, когда в груди растеклось тёплое чувство от его заботы. С ним я всегда ощущала себя драгоценной, защищённой. В мире, где я почти каждую минуту своей жизни о ком-то заботилась, он был единственным, кто заботился обо мне.

А теперь моя очередь позаботиться о нём.

– Конечно. Всё в порядке.

Ложь была горькой на вкус и тут же вызвала тошноту. Всё было совсем не в порядке. Мысль о том, что я его теряю, причиняла такую боль, что я онемела от шока – слишком напугана, чтобы посмотреть на ущерб или осознать масштаб раны.

Но он не должен был об этом знать.

Глава третья

Ривер

Этот день может стать ещё хуже, или уже достаточно?

Риэлтор сказал мне, что из-за состояния рынка недвижимости на севере я потеряю деньги, продавая дом. Я только что сообщил в Midnight Sun's, что ухожу, и Эйвери, мать её, меня избегала.

Даже когда я был в самых серьёзных отношениях, она никогда так себя не вела. Прошло два дня с тех пор, как она сказала, что «всё абсолютно в порядке», и убежала на работу.

За эти два дня я подписал договор с агентом, с открытой датой показа, договорился остаться в Легаси ещё на день, чтобы посмотреть дома, и связался с компанией перевозки, насчёт отправки моих вещей.

Я был настолько занят, что все эмоции отложил в долгий ящик. И, надо признать, этот план работал – до этого момента. Но вот я стою перед домом Эйвери, и все сомнения всплывают обратно на поверхность. Как я вообще могу её оставить? Как уехать в Колорадо и больше никогда её не увидеть? Не обнять её? Не помочь, когда она сопротивляется, но так явно в этом нуждается?

Я сглотнул и постучал в дверь.

Через несколько секунд открыла Аделин. – Привет, Рив.

– Привет, Адди. Эйвери дома?

– Она только что закончила смену в газете, но звонила – сказала, что уже едет. Хочешь зайти подождать?

Обычно я бы сказал нет, позвонил бы ей, а потом поймал где-то по дороге домой, чтобы украсть пару тихих минут. Но раз она не отвечала на мои звонки, а на сообщения писала односложно, это, наверное, был единственный способ увидеть её сегодня.

– Да, конечно, – сказал я, заходя в дом. Он был хороший, достаточно просторный для семьи, и построен с душой, но последние одиннадцать лет не пощадили его, и, уж точно, её отец не собирался браться за инструменты. Кстати говоря, стоило бы починить перила, пока я тут.

– Эйвери? Это ты? – закричал её отец из гостиной.

– Нет, мистер Клэр, это я, Ривер.

– Заходи, сынок.

Я закатил глаза не только из-за его выбора слов, но и из-за интонации. Никакой я ему, чёрт побери, не сынок. Мой отец десять раз бы набил этому типу морду за то, каким он стал. Но ради Эйвери… ну, я справлюсь.

– Сэр, – сказал я, заходя в гостиную. Чёрт, тут был бардак. Посуда на столе, мусор на полу, и пахло так, будто он не видел воды уже недели две… если не три.

Как бы мне ни хотелось прибраться до прихода Эйвери, я знал, что она умерла бы от стыда. Так что я сделал то, чему научился ещё в первый год нашей дружбы – просто проигнорировал.

– В Колорадо уезжаешь, да? – спросил он, перемещаясь, чтобы дотянуться до пива на полу.

– Похоже на то.

– Нашёл место получше? – Он сделал глоток, и я на секунду задумался, не мешает ли он алкоголь с таблетками, или Эйвери всё-таки успела спрятать лекарства, уходя на работу.

– Нет, сэр. Команду, в которой когда-то служил мой отец, собирают заново, и без меня у них ничего не выйдет.

– Ну ты и важная персона.

Мне хотелось вздохнуть, выругаться, вытащить Эйвери из этой жизни, которой, по его мнению, она ему обязана. Вместо этого я натянуто улыбнулся и сказал: – Просто вопрос чисел, на самом деле.

Он хмыкнул. – Ну, думаю, Эйвери будет не в восторге.

– Думаю, да.

Между нами повисло неловкое молчание, которое – слава Богу – прервал звук открывающейся двери.

– Рив? – донёсся голос Эйвери снизу.

– Я здесь, – ответил я.

Она вошла в гостиную – волосы в растрёпанном хвосте, старая футболка Beastie Boys. – Я увидела твою машину у дома. Всё в порядке?

– Он просто пришёл тебя повидать, – сказал её отец.

– А, – сказала она, переводя взгляд с него на меня. Потом кивнула в сторону двери.

– Всегда рад вас видеть, мистер Клэр, – сказал я.

– И я тебя, Ривер. Удачи в Колорадо. – Он даже не оторвал взгляд от телевизора.

Я последовал за Эйвери в коридор и наверх, не сводя глаз с того, как её шорты облегали округлые формы. Попытавшись сохранить приличие, я отвернулся… но наткнулся на её подтянутые, крепкие бёдра, которые уже представлял, обвивающими мои бока.

Она провела меня в свою комнату и закрыла за нами дверь. Я осмотрелся – на стенах всё ещё висели фотографии со школы и колледжа. – Здесь ничего не меняется, – сказал я.

– Моя личная капсула времени, – ответила она, садясь на кровать.

Я взял стул у её стола, сел на него верхом, создав хоть какую-то границу между нами. С тех пор как я понял, что уезжаю, весь самоконтроль, который я годами держал рядом с ней – все барьеры, удерживавшие моё желание – начали сыпаться, как будто моё тело осознало, что времени почти не осталось.

– Мне нравится. Это – ты.

Она усмехнулась так, как я ненавидел – с самоуничижением.

– Неизменная, застрявшая и покрытая пылью.

– Надёжная и верная.

Мы встретились взглядами, и искра между нами была почти ощутимой. Она тоже это чувствует? Если да, почему тогда отрицает?

Потому что ты никогда не давал ей повода не делать этого, придурок.

– Я избегала тебя, – сказала она, глядя честно и открыто.

– Я знаю.

– Я не понимаю, как с этим справиться, и казалось проще засунуть голову в песок и просто… не разбираться. – Она прижала подушку к груди.

– Ты говоришь со мной. Я говорю с тобой. Так всегда и работала наша дружба.

– А как это будет работать, когда ты уедешь в Колорадо? Я знаю, я должна быть за тебя рада. Это же команда твоего отца, я знаю, как много это для тебя значит. Но эгоистичная сторона меня… – Она покачала головой.

– Что? Не замыкайся в себе.

Она пожала плечами.

– Просто… день, когда ты купил землю, чтобы построить дом – был одним из самых счастливых в моей жизни.

Я моргнул. – Что? Подожди, что?

– Глупо, знаю.

– Я так не сказал. Я просто не понимаю. – Поговори со мной, Эйвери.

– Это было когда? Три года назад?

– Примерно. Ты тогда встречалась с тем козлом-математиком.

Её брови удивлённо приподнялись.

– У тебя хорошая память.

– Я запоминаю всё, что касается тебя, – сказал я, и тут же мысленно выругался, когда её глаза стали ещё шире. Молодец. Просто гениально. – Земля?

– Точно. Когда ты купил ту землю, это было как… будто ты пустил корни. Что ты остался после выпуска – когда все остальные уехали – это ощущалось как что-то надёжное. Стабильное.

– Ты говоришь обо мне… или о доме? – Это не слова о любви. Даже не о влечении. Чёрт, она только что описала мой грузовик.

– О тебе. И это хорошо. В тот момент казалось, что ты всегда будешь рядом. Что на тебя можно опереться. Я никогда не представляла своё будущее без тебя. И это меня до смерти пугает.

Я сел рядом с ней на кровать.

– Меня тоже. Но я не могу не уехать.

Она положила голову мне на плечо, а я свою – на её.

– Я бы никогда не попросила тебя остаться, – прошептала она. – Я знаю, ты не можешь.

– Но и представить, что оставлю тебя, тоже не могу.

– Тогда, похоже, мы в тупике.

Цифры на панели машины сменились на 01:36. Я уже час сидел в своём пикапе перед баром Золотого орла, пытаясь придумать, как объяснить тот безумный план, что родился у меня в голове после разговора с Эйвери.

Бар закрывался через двадцать четыре минуты – ровно столько у меня оставалось, чтобы собраться и зайти внутрь.

Дверь открылась, и я перестал дышать – до тех пор, пока не увидел, что это всего лишь две местные девчонки. Крис помахала мне, и я опустил окно.

Она вскарабкалась на подножку и заглянула в кабину, красивая, раскрасневшаяся, вся пропахшая алкоголем. – Привет, Ривер, – пробормотала она.

– Привет, Крис. Что тебя сюда занесло?

– У меня сегодня день рождения.

– С днём рождения. Так ты теперь легально можешь пить, да?

Она медленно подмигнула мне карим глазом, потом откинула волосы со лба. – Ага! А ты чем занят?

– Жду Эйвери.

Её голова откинулась назад в преувеличенном раздражении.

– Ну вы даёте, честно. Почему она держит такого красавчика, как ты, во френдзоне – не понимаю. Я бы на тебя взобралась, как на лестницу. – Она хрюкнула от смеха. – Как на лестницу! Понял? Потому что ты пожарный.

– Абсолютно, – ответил я. Она была пьяна в стельку, но я знал её с тех пор, как она только научилась водить.

– Ривер, прости, – позвала её подруга Лорен. – Она в хлам.

– Я не в хлам! – Крис облизнула губы. – Хочешь, я подожду с тобой? Я знаю, чем тебя занять.

Обычно я бы задумался. Крис – красивая девушка, и я вовсе не монах. Но во-первых, она была пьяна – а я никогда этим не пользовался. А во-вторых… ну, она была не Эйвери. А я хотел Эйвери.

– Не сегодня. Но с днём рождения. Лорен, ты её домой довезёшь?

Та кивнула и помогла Крис спуститься с машины. – Я трезвая как стёклышко, не проблема. Рада была тебя видеть, Ривер!

Когда девчонки уселись в машину и уехали, было 01:45 ночи. Моё сердце колотилось, желудок сжался – точно так же, как перед тем, как зайти в горящий дом. Перед шагом, который мог всё изменить.

Я уже вылез из грузовика и поднялся по ступенькам салуна – ещё до того, как понял, что не могу ждать до двух. Я не мог ждать ни секунды больше.

Я распахнул дверь, и Эйвери подняла глаза, удивлённо глядя на меня с того места, где протирала стол. – Ривер?

Я не ответил – просто посмотрел на Майка, который сидел на своём обычном месте у бара, как и в каждый вторник. – Майк, иди домой.

– Ещё не два, – заметил он.

– Достаточно близко.

Мужчина сорока с лишним лет поднялся со стула и кинул деньги на стойку. – Спасибо за компанию, Эйвери.

– Не за что, – с улыбкой ответила она.

– Ривер, – сказал он, проходя мимо меня.

– Спасибо, Майк.

Он кивнул и ушёл, дверь за ним закрылась. Я знал, что он не пьян – он приходил сюда каждый вечер, чтобы сбежать от жены, выпивал одно пиво около восьми тридцати, а потом весь вечер тянул газировку.

Маленькие города, чёрт возьми. Все всё про всех знают.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Эйвери, нервно облизнув губы.

– Ты одна?

– Сейчас будет, – ответила Мод, вынырнув из-за стойки, где, видимо, что-то раскладывала. – Веселитесь. – Она выгнула брови в сторону Эйвери. – Я выйду через чёрный ход и закрою за собой.

– Мод, – взмолилась Эйвери.

– Нет-нет, ничего не слышу! – пропела та, зажав уши пальцами, как пятилетняя. Вот почему она мне всегда нравилась. Напевая, она скрылась в задней части, и вскоре хлопнула внешняя дверь.

Эйвери откинулась назад, сжимая края стола так, что побелели костяшки пальцев. – Так что же такого важного не могло подождать до утра?

Я облокотился на стол напротив, оставив между нами всего пару футов.

– Я знаю, как решить нашу проблему.

– Правда? Потому что если ты не собираешься отказаться от переезда в Колорадо и потом возненавидеть меня за то, что я лишила всех шанса вернуть команду, то вариантов я не вижу.

– Вариант первый: я уезжаю туда только на лето. Живу там летом, а зимой возвращаюсь сюда.

Она покачала головой, не дослушав.

– Нет. Ты не можешь себе этого позволить. Здесь нет такой работы, где тебя приняли бы на сезон. Даже твоя команда так не сможет. Следующая гениальная идея?

– Хорошо. Тогда ты переезжаешь со мной в Колорадо.

Теперь уже я вцепился в стол, когда с её лица сошла краска.

– Что? Ты шутишь?

Чёрт, это моё сердце в горле или я проглотил кирпич? – Я никогда не был серьёзнее.

Молчание тянулось. Она моргала, приоткрыв рот, не сводя с меня взгляда, в котором невозможно было что-то прочитать.

– Я серьёзен, Эйвери, – повторил я тише.

– Я вижу, – ответила она.

– Я всё продумал...

– Конечно. Ведь мы говорили с тобой всего двенадцать часов назад. Абсолютно обдуманный план.

– Ты всегда хотела уехать отсюда, – начал я выкладывать доводы, как и планировал.

– И ты знаешь, почему я не могу! – закричала она. – Ты с ума сошёл, Ривер? Я не могу просто всё бросить и уехать. Я – не ты. У меня здесь обязанности. У меня есть Аделин и отец.

– Я знаю. Я наблюдал, как ты борешься каждый день с тех пор, как мы познакомились. И я видел, как ты выросла в невероятно сильную женщину.

– Замолчи! – Она зажала уши руками и зажмурилась, между её бровей прорезались мелкие морщинки.

Я подошёл ближе и осторожно отнял её руки от лица.

– Посмотри на меня, – прошептал я.

Она открыла глаза, и в её взгляде было столько эмоций, что у меня перехватило дыхание.

– Ответь мне на один вопрос. Если бы не Аделин, не твой отец и всё остальное, что держит тебя здесь… Ты бы захотела уехать со мной?

Её глаза метались из стороны в сторону – явный признак того, что она что-то обдумывала.

Эйвери всегда была непоколебима в своей преданности семье, в своей уверенности, что она ответственна за них обоих. Я всегда любил в ней это качество, но сейчас мне нужно было, чтобы она уступила хоть чуть-чуть.

– Ты бы захотела уехать со мной? Начать сначала? В Скалистых горах не хуже, а солнце светит чаще. И главное – ты бы была со мной.

Её глаза метнулись ко мне.

– Но я не свободна, как бы красиво ты это ни описывал.

Я мягко провёл большими пальцами по внутренней стороне её запястий.

– Я знаю, что наши жизни далеки от идеала, но я спрашиваю – представь, что всё идеально. Представь, что нет никаких обязательств, только ты и я, и нам решать. Ты бы уехала со мной? Ты бы сделала этот шаг?

– В Колорадо? – уточнила она.

– В Колорадо, – подтвердил я, чтобы она не подумала, что я зову её ко мне домой на чай.

Её глаза закрылись.

– Да, – прошептала она.

Моё дыхание вырвалось с шумом, из тела ушло всё напряжение, которое преследовало меня с того момента, как Бишоп сказал, что нам придётся уехать.

– Слава богу.

– Но это не имеет значения, – протянула она, и лицо её исказилось, как будто она сдерживала слёзы. – То, что я бы отдала всё, чтобы начать с нуля в новом месте, где я не “дочка алкаша”, или что я мечтаю сохранить тебя как лучшего друга… ничего из этого не имеет значения. Моя жизнь – это то, что есть.

– Но не обязательно, чтобы всё оставалось так, – я взял её лицо в ладони, поддерживая затылок.

– Обязательно. А как же Аделин? Что она будет делать?

Моё сердце сжалось от того, как она всегда ставит других на первое место.

– Она поедет с нами.

Челюсть Эйвери отвисла прямо в моих ладонях.

– Что?

– В Легаси отличная школа. Современное здание. Это маленький город, но там столько доброты, сколько я не встречал нигде. Адди будет там желанной. Как и ты. Не смотри на меня так, будто я с луны свалился. Это возможно.

– Ты бы взял её с собой? С нами?

– Конечно. Она – часть тебя, и ей не меньше, чем тебе, нужно выбраться отсюда.

– А мой отец?

Моя челюсть напряглась. Это был единственный момент, который трудно было принять, но я знал, что придётся, если я хочу, чтобы Эйвери осталась в моей жизни. А ради неё я был готов преодолеть любые препятствия, пройти босиком по битому стеклу. Ни малейших сомнений – девушка, стоящая передо мной, была ключом ко всей моей жизни.

– Он тоже может поехать, – мягко сказал я.

– Ну всё, теперь я точно знаю, что ты шутишь, – она попыталась высвободиться, но я не отпустил её лица. – Ты его ненавидишь.

– Я ненавижу, как он с тобой обращается, – поправил я её. – Никогда не понимал, почему ты это терпишь.

– Он – опекун Адди, – объяснила она. – Я не могу её бросить.

– Тогда если он – это то, с чем мне придётся мириться, чтобы ты осталась в моей жизни, чтобы быть рядом с тобой, пусть так. В Колорадо есть центры реабилитации. Может, если мы просто сможем очистить его…

Она всхлипнула – долгий, мучительный всхлип. Единственная реакция, которую я не ожидал.

– Эйвери, – прошептал я. – Не плачь.

– Почему? Зачем тебе это? Зачем втягивать в свою жизнь худшую часть моей?

Я чуть улыбнулся, стирая одинокую слезу, скатившуюся по её щеке.

– Потому что я тебя понимаю. Я не могу тебя оставить. Меня здесь держал не Бишоп. Всегда – только ты.

– Но почему? – выдавила она.

– Боже, ты до сих пор не поняла?

– Нет, – прошептала она, и в её голубых глазах мелькнула надежда.

– Да, ты поняла. Ты всегда понимала. Точно так же, как и я. – Я мысленно взмолился, чтобы она не влепила мне пощёчину, и поцеловал её.

Она ахнула от неожиданности, и я сделал поцелуй нежным, неторопливым, давая ей время на ответ. Её губы были такими мягкими. Я провёл языком по нижней губе, наслаждаясь формой. Я целовал её снова и снова, легко, почти на выдохе – и тут до меня дошло: она позволяла мне целовать её, но не отвечала.

Желудок сжался.

Я медленно отстранился, боясь увидеть в её глазах отвращение. Что, чёрт возьми, я вообще делал? Мы никогда не пересекали эту грань, а я просто взял и перепрыгнул её. Её глаза были закрыты – никакой подсказки, что она чувствует.

– Эйвери? – тихо позвал я.

Под моей рукой её пульс бешено стучал.

Её ресницы дрогнули, глаза открылись – и в них не было злости, только удивление. – Ты хочешь меня?

– Я всегда тебя хотел.

С коротким всхлипом она снова припала к моим губам, на этот раз жадно. Я коснулся её языком, раздвигая её губы, о которых мечтал годами, – и, чёрт подери, она на вкус была даже лучше, чем в моих фантазиях. Немного мяты от любимого ею чая и… просто чистая, настоящая Эйвери.

Я исследовал её рот уверенными движениями языка, и она отвечала каждому, прижимаясь ко мне сильнее, вызывая жар, который разливался по всему телу и стягивался в пах.

Мои руки скользнули, наклонив её голову, чтобы углубить поцелуй. Если этот поцелуй будет единственным, который я получу, то он точно станет тем, что будет преследовать её по ночам – так же, как она преследовала меня. Она полностью растаяла в моих руках, наши тела слились, будто были созданы друг для друга.

Боже. Я целую Эйвери. И она отвечает, будто от этого зависит её жизнь.

Одна моя рука соскользнула с её лица вниз по спине. Я дал ей шанс отстраниться – она не сделала этого. Тогда я сжал её бёдра, приподнял и усадил на стол. Шагнул между её раздвинутыми ногами, и она прижалась ко мне, застонала в губы, ощутив, насколько сильно я её хочу.

Я никогда в жизни не возбуждался так быстро. Но Эйвери – не просто женщина. Она – всё, чего я когда-либо хотел. Та, с кем я сравнивал каждую. Единственная, кто завладел моим сердцем, даже не зная об этом.

Она откинула голову назад, и я покрывал поцелуями её шею, осторожно, чтобы не оставить следов на нежной коже. Мы уже не были подростками, и я не собирался набрасываться на неё, как неопытный мальчишка, несмотря на то, что моё тело буквально вопило от желания – она наконец-то была в моих руках.

Её пальцы зарылись в мои волосы, она покачивала бёдрами, прижимаясь ко мне, и прошептала моё имя – самый прекрасный звук, что я когда-либо слышал.

Я снова нашёл её губы, последний раз поцеловав её глубоко, с нежностью, вложив в этот поцелуй всё, что у меня было. Я почти забыл, как меня зовут, отдаваясь целиком и полностью всему, чем была для меня Эйвери.

А потом, проявив святое терпение, я отстранился от неё. Она посмотрела на меня затуманенным, полным страсти взглядом, с губами, покрасневшими от поцелуев. Да уж. Святость.

– Ривер? – спросила она хриплым голосом, таким чертовски сексуальным, что у меня тут же появилось непреодолимое желание узнать, какого цвета на ней трусики и как они будут выглядеть на полу.

Вместо этого я поцеловал её в лоб и убрал руки – прежде чем трахнуть свою лучшую подругу в баре, где она работает. Эйвери заслуживала гораздо большего. И, если уж на то пошло, я тоже – после всех этих лет ожидания.

– Я хочу тебя, – сказал я голосом настолько низким, что сам себя едва узнал.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я прижал к её губам большой палец.

– Не говори ничего. Я просто хотел, чтобы ты знала: у тебя есть выбор. Я – один из них. И, будь то просто дружба или что-то большее, я хочу, чтобы ты поехала со мной в Колорадо. Я уезжаю туда на выходные на следующей неделе и уже купил тебе билет. Это всего лишь уикенд, не приговор на всю жизнь. Я просто хочу, чтобы ты поехала и посмотрела, сможешь ли ты представить там свою жизнь. Со мной или без меня – решать тебе.

Я провёл большим пальцем по её губам и наклонился, чтобы украсть ещё один поцелуй.

– Чёрт, я так много лет ждал этого.

– Ривер…

– Не надо, – мягко остановил я её. – Не говори ничего. Просто подумай. Я подожду снаружи, пока ты закроешь бар… а завтра, может, поговорим?

Она кивнула, и я медленно отступил назад, намеренно игнорируя, как быстро поднимается и опускается её грудь, и что её губы всё ещё приоткрыты, словно она ждёт, что я снова вернусь и поцелую её до потери рассудка.

Может, я только что всё испортил. Может, я потерял самую важную связь в своей жизни, настаивая на том, чего она вовсе не хотела. Но когда я обернулся и увидел, как она касается губ, пока я выхожу за дверь… я не смог не улыбнуться.

Может быть, я только что принял лучшее решение в своей жизни.