355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ребекка Уинтерз » Очарование ее глаз » Текст книги (страница 1)
Очарование ее глаз
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 04:30

Текст книги "Очарование ее глаз"


Автор книги: Ребекка Уинтерз



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Ребекка Уинтерз
Очарование ее глаз

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Ну, мам, как я выгляжу? – Доминик вышла из ванной в новом желтом бикини.

– Чудесно! – Мать посмотрела на нее увлажнившимися глазами. – Форма просто безупречная. Никто никогда не подумает, что у тебя имплантат.

– Андреас заметит разницу.

– Только когда вы останетесь наедине в спальне.

Доминик пристально посмотрела на мать.

– Ты хочешь сказать, что он согласится на близость?

– Согласится, потому что ты сумеешь найти к нему подход. Вы долго не виделись. Просто помни, сколь желанной ты была для него. Вы поженились уже после того, как тебе удалили молочную железу. Потом ты бросила его, но он отказывается дать развод. Я не вижу, в чем проблема.

Доминик думала иначе.

– После того, как я ушла от него год назад, он не встретит меня с распростертыми объятиями.

– Да, конечно. Но ведь Андреас не знает, что ты делала, дабы восстановить ваши отношения, и, как только поймет, что тебе пришлось пережить, он еще больше полюбит тебя.

– Вряд ли этого будет достаточно, – тоскливо прошептала Доминик.

– Доктор Кэнфилд утверждает, что теперь ты совершенно здорова.

Доминик кивнула.

– Как я ждала этих слов! Когда-то мне хотелось иметь пышный бюст, но доктор сказала, что именно маленькая грудь дает наивысший шанс на успех. Молю Бога, чтобы это оказалось правдой. Если возникнут осложнения, мне придется перенести еще одну операцию.

– Дорогая, я слышала, что проблемы появляются только у десяти процентов женщин.

– Больше всего меня беспокоит, как найти подход к Андреасу. Лучше всего сделать сюрприз…

– Почему бы просто не позвонить ему?

– Нет, нужно, чтобы сначала он увидел меня.

– Понимаешь, мне бы хотелось застать его врасплох.

– Для этого я наведу кое-какие справки, когда мы возвратимся в Боснию.

– Ну, а пока тебе следует поторопиться с переодеванием, иначе мы опоздаем на самолет.

Доминик бросилась в ванную. Скоро она будет стоять в этом бикини перед мужем. По его взгляду она поймет, живет ли еще в нем желание и есть ли надежда на воссоединение.

Двенадцать часов спустя Доминик вошла в американское консульство в Сараево, где она работала у своего отца. Пришло время осуществить задуманное.

Во время полета из Нью-Йорка ей пришло в голову позвонить Андреасу в Афины по телефону-автомату и представиться секретарем боснийского импортера, желающего обсудить деловое предложение. Так она сможет узнать, в городе ли Андреас.

Просмотрев утреннюю корреспонденцию, Доминик собралась потихоньку улизнуть из офиса и дойти до ближайшей почты, когда секретарь сообщил ей, что некий Пол Христопулос просит принять его.

Лучший друг и личный помощник Андреаса! В полуобморочном состоянии женщина опустилась на стул.

Пол мог появиться в Сараево только по одной причине – Андреас хочет получить развод, и прислал его, чтобы обговорить условия.

Год назад Доминик сама настаивала на разводе, но вместо ответа он положил большую сумму на ее банковский счет. К этим деньгам она не притронулась.

Доминик еще дважды обращалась к нему, пока не поняла, что Андреас не намеревается отпускать ее. Обладая огромным богатством и влиянием, он мог диктовать собственные правила.

Доминик сообразила, что гордость не позволяет ему допустить, чтобы жена развелась с ним. Он даст развод, когда его гнев утихнет. Но неожиданный приезд Пола говорил о том, что она ждала слишком долго.

Должно быть, у Андреаса появилась женщина.

Его жизнь продолжается. Как и ее. Но она хочет, чтобы он был рядом.

– Попросите его войти.

Пол был выше Андреаса, рост которого составлял метр восемьдесят восемь сантиметров, такого же мощного телосложения, но не с черными волосами, как у ее мужа, а с рыжеватыми. Преданный, невозмутимый человек, которому Андреас доверял, как брату. Доминик с удовольствием заметила, что Пол внимательно оглядел ее – со времени их последней встречи она сильно изменилась.

По ее вине отношения между ними не были теплыми. Год назад она с рыданиями покинула здание суда, не дождавшись рассмотрения дела.

Пол поехал с ней в аэропорт, пытаясь уговорить не покидать Афины, пока муж не объяснится с ней. Но, обезумев от горя, она сказала, что разводится с Андреасом – после четырех месяцев супружеской жизни.

– Рада видеть тебя, Пол. Присаживайся. Выпьешь чего-нибудь?

– Нет, миссис Стаматакис.

Миссис Стаматакис. Как официально!

– Никто не называет меня так с момента отъезда из Афин.

Вернувшись к родителям, Доминик сняла обручальное кольцо и настояла, чтобы ее называли девичьим именем.

– Вы стали другой, – неожиданно произнес Пол.

Иными словами, она уже не растерянная молодая женщина, двенадцать месяцев назад бежавшая из греческой столицы. После драматического решения уйти от мужа она изменилась внутренне и внешне, и замечание Пола свидетельствует о том, что перемена удивила его.

Представив себе реакцию Андреаса, Доминик улыбнулась. Развода не будет. По крайней мере, сейчас.

– А ты, Пол, все такой же.

Ее улыбка осталась без ответа. Он явно был в замешательстве.

– Здесь все. – Пол протянул ей папку. – Предложение чрезвычайно щедрое. Вам нужно только подписать, чтобы снова стать мисс Доминик Эйнсли.

Не потрудившись заглянуть в бумаги, она сказала:

– Прежде чем подписывать что-либо, мне нужно встретиться с Андреасом. Где он?

Пол задумчиво посмотрел на нее:

– На яхте.

– Ну, конечно. Сентябрь – идеальное время для морских прогулок. Как долго он намеревается пробыть там?

– Это зависит от Олимпии.

Сердце ее замерло. Итак… все та же Олимпия.

Это имя разбередило глубокую рану, заставившую Доминик уйти от мужа. Умышленно или нет Пол упомянул о ней, однако она уже решила встретиться с Андреасом и начать борьбу за спасение их брака.

– Меня это не удивляет. Их всегда сближала взаимная любовь к сестре Андреаса. Ты прилетел на его самолете? – Так как ответ был очевиден, Пол промолчал. – Я полечу с тобой.

– Андреас ожидает, что я возвращусь сегодня.

– Нет проблем. По долгу службы я разъезжаю повсюду, и паспорт у меня с собой. – Как и лекарства, добавила Доминик про себя.

Наклонившись к ящику, чтобы взять сумку, она заметила, как Пол потянулся за телефоном.

– На твоем месте я бы не стала делать этого, Пол. Я пока что миссис Стаматакис, как ты сам напомнил мне несколько минут назад. Мой муж поклялся мне в вечной любви. Ты же не захочешь сейчас вмешиваться, не так ли?

Андреаса и Пола, выросших вместе в Афинах, связывала тесная дружба. Доминик знала, что преданность его боссу безгранична.

– Я обращаюсь к тебе за помощью, – сказала она. – Мне нужно увидеть Андреаса, прежде чем солнце погрузится в воды Ионического моря. Пойдем? Скажите отцу, что я улетаю в Грецию, – обратилась Доминик к секретарю. – Завтра позвоню ему.

– Хорошо. – Он бросил на них любопытный взгляд.

Через три часа вертолет, ожидавший их в афинском аэропорту, взял курс на остров Кефалиния.

Доминик с жадностью упивалась красотой сочной зелени и песчаных пляжей. Когда-то она бродила здесь с Андреасом.

– Я не вижу «Сигнуса» в гавани.

– Андреас выходит в море с Закинтоса. Он ожидает моего прибытия только вечером.

Доминик взглянула на часы. Половина третьего.

– Хорошо. Мы скоротаем время, делая покупки. – Она умышленно вылетела из Сараево, не взяв ни каких вещей.

Пол, который, как ей казалось, в душе не одобрял их брак, стоически сопровождал ее в походе по магазинам. В одной из примерочных Доминик сняла строгий деловой костюм и надела понравившееся ей бикини, поверх которого накинула пляжную накидку. Белое кружево не скрывало соблазнительных контуров фигуры.

Вынув черепаховый гребень, она провела щеткой по золотистым волосам, тяжелой волной упавшим на плечи.

При виде преобразившейся Доминик у Пола отвисла челюсть. Ей стало приятно, что второй раз за день она выводит из равновесия правую руку Андреаса.

Переведя взгляд на гавань, молодая женщина увидела белую яхту.

Андреас.

С лихорадочно бьющимся сердцем Доминик поспешно направилась к катеру, ожидавшему у пирса. Деревенские жители проводили ее восхищенными взглядами.

– Миссис Стаматакис… – изумленно пробормотал матрос, выскочивший из катера. Судя по его округлившимся глазам, он не мог поверить, что перед ним застенчивая, болезненно робкая жена Андреаса.

– Здравствуй, Мирон. Давно не виделись. Как поживаешь?

– Хорошо. – Он бросил на Пола встревоженный взгляд.

– Как семья? Нико, наверное, уже с тебя ростом. – Доминик быстро забралась в катер.

Мирон смущенно пробормотал что-то нечленораздельное. Он растерялся, поскольку на яхте находится Олимпия. Его поведение подтверждает ее подозрение, что Андреас и Олимпия – любовники.

Когда-то Андреас упорно отрицал это. Возможно, в то время он говорил правду.

Через несколько минут Доминик поднялась на борт яхты, где ее встретили изумленные взгляды команды. Ну, еще бы! Вторгнуться в святилище Андреаса! Но она все еще миссис Стаматакис.

– Могу я отнести ваши вещи в одну из кают, предназначенных для гостей? – спросил пришедший в себя стюард.

– Не нужно, Леон. Я возьму их с собой в нашу спальню.

– Но…

Не слушая его бормотания, она направилась к трапу.

Доминик не знала, чего ожидать, но это не имело значения. За прошедший год она поняла – покинуть Андреаса ее заставило чувство собственной неполноценности.

Он нуждался в ней во время шумихи, последовавшей за обвинением в супружеской неверности. Муж Олимпии заявил, что та изменяет ему с Андреасом. Душевная боль и молодость помешали Доминик поверить Андреасу.

Теперь ей нужно сказать ему, как сильно она сожалеет о том, что год назад, не выслушав объяснений мужа, покинула его.

Словно на крыльях, Доминик подбежала к каюте, где когда-то они проводили счастливые ночи, и постучала в дверь. Не услышав ответа, она осторожно повернула ручку и потрясенно ахнула, увидев, что элегантная спальня превратилась в детскую. На двуспальной кровати лежали одеяльца.

Рядом стояла колыбель, в которой крепко спал маленький темноволосый мальчик.

Сын Андреаса?!

Она приехала слишком поздно.

Ледяная рука сжала сердце, и громкий стон сорвался с губ, разбудив ребенка. Увидев незнакомое лицо, мальчик расплакался.

– Все хорошо, милый. Не плачь.

Несмотря на ее попытки успокоить его, он кричал все громче, отчаянно размахивая ручками и ножками.

Материнский инстинкт заставил ее взять малыша на руки. Завернув его в одеяло, Доминик принялась расхаживать по каюте, стараясь укачать кричащего мальчика.

Внезапно она услышала женский голос:

– Иду, Ари, иду! – Дверь распахнулась, и Олимпия, смуглая пышная брюнетка, показавшаяся Доминик красивее, чем прежде, поспешно вошла в каюту с рожком в руке.

Увидев, кто держит на руках ребенка, она вскрикнула и замерла на месте. Все краски схлынули с ее лица. Очевидно, Олимпия меньше всего ожидала увидеть Доминик, которая быстро передала ей мальчика, немедленно прильнувшего к матери.

– Мне жаль, что я напугала его. Не предполагала обнаружить здесь ребенка.

Олимпия поцеловала малыша в пухлую щечку.

– Очевидно, ты ищешь Андреаса. Он еще в Афинах, но мы ожидаем, что он скоро приедет, да, Ари?

Мы.

Ни слова о Тео. Муж дал ей развод? Когда? Почему же Андреасу понадобилось так много времени, чтобы согласиться развестись с Доминик?

После долгих месяцев мучительных раскаяний оказалось, что она поступила правильно, уйдя от него: по-видимому, с самого начала ему нельзя было доверять.

Олимпия не выглядит смущенной или испуганной. Она, пожалуй, даже самодовольна. Сейчас невозможно представить, что когда-то их связывали приятельские отношения. По крайней мере, ради Андреаса Доминик пыталась проявлять к ней дружелюбие.

Пол знал, кого Доминик обнаружит на яхте, и, несомненно, надеялся, что, увидев младенца, она немедленно подпишет бумаги и умчится в Сараево. Наверное, сейчас он, посмеиваясь, потирает руки.

Но так поступила бы робкая и неуверенная в себе миссис Стаматакис, которой больше нет.

Новая Доминик приехала в Грецию доказать Андреасу, что она – его жена, имеющая такое же право на жизнь и любовь, как он.

Поэтому ей нужно дождаться мужа и поговорить с ним наедине. Она выслушает его, а потом решит, подписать ей бумаги или нет.

Расправив плечи, Доминик сказала:

– Прости, что я разбудила его, Олимпия.

Держа причмокивающего малыша на руках, красавица гречанка спокойно заметила:

– Ничего страшного. Ему пора было проснуться. В это время Андреас обычно играет с ним.

Взяв свои вещи, Доминик вышла из спальни и направилась в конец коридора. Войдя в каюту для гостей, она положила сумки на стул и, подавив желание выплакаться, поднялась на палубу позагорать. Несомненно, до наступления темноты вертолет доставит Андреаса на Кефалинию. Она поставила свой шезлонг так, чтобы, взойдя на борт, муж сразу увидел ее.

Пол не предупредил Олимпию, однако теперь она, вероятно, уже позвонила Андреасу. Но даже если он знает о том, что Доминик на яхте, и подготовлен к перемене, которая произошла в его жене, ей хочется увидеть выражение его лица, когда они встретятся в первый раз после мучительного расставания.

Спустя несколько минут Леон, не спросив, голодна ли она, принес сэндвич и сок. Поблагодарив его, Доминик с удовольствием принялась за еду.

Время тянулось невыносимо медленно. Когда солнце погрузилось в море, она осталась на палубе, не желая пропустить прибытия мужа.

Леон принес лимонад и несколько журналов. Снова поблагодарив его, Доминик попыталась читать, но сумерки быстро сгущались.

Горько разочарованная тем, что Андреас задерживается, она отправилась в душ. То ли от разницы во времени, то ли от пережитого волнения Доминик клонило в сон, поэтому она прилегла на кровать.

Ее разбудил звук закрывающейся двери. Затем в каюте вспыхнул свет.

У кровати стоял Андреас в светло-голубом костюме. Из-под черных как смоль бровей на нее смотрели пронизывающие черные глаза.

У Доминик перехватило дыхание. После долгих месяцев разлуки она снова видит его!

Смуглое красивое лицо показалось ей осунувшимся. Ямочку на подбородке подчеркивала пробивающаяся щетина. Она подумала, что Андреас немного похудел, но это отнюдь не уменьшило его привлекательности.

Андреас.

Она пропустила его приезд – тот важный момент, которого ждала с таким нетерпением. Он обнаружил ее крепко спящей. Да еще в бикини. Как глупо!

– Если ты хотела удивить меня, тебе это удалось. – В низком голосе слышался едва заметный акцент.

Доминик поднялась.

– Никто не сообщил тебе, что я здесь?

Андреас скользнул взглядом по ее телу, но ничто не отразилось в его глазах.

– Олимпия сказала, что ты пошла в каюту для гостей.

Олимпия. Конечно, сначала он направился к ней.

Где бы ни был Андреас, эта женщина всегда неподалеку.

– А Пол?

– Наверно, спит у себя в каюте. Сейчас почти полночь.

– Я не знала, что так поздно.

– Возможно. – Андреас посмотрел ей в лицо.

– Зачем ты приехала, Доминик? Я думал, что ты больше никогда не захочешь ступить на землю Греции.

– Я не подписала бумаги, – честно призналась она.

– Тебе нужно больше денег? Пол был уполномочен предложить любую сумму, которую ты попросишь.

– Деньги мне не нужны.

Андреас напрягся:

– Что же тогда? Особняк в Афинах? Моя вилла на Закинтосе? Или какая-нибудь другая недвижимость? Может быть, яхта? Скажи, и ты получишь это.

Его слова причинили ей острую боль.

– Я думала, ты лучше знаешь меня, – с горечью прошептала она.

Он презрительно скривил губы.

– Я считал, что знал.

– Послушай, Андреас, представляю, как ты рассердился, когда я бросила тебя…

– Нет, ты не представляешь, – возразил Андреас с тихой яростью. – Долгое время меня пугала собственная злость. Я никого не мог видеть. Слава Богу, это уже в прошлом. Ты зря старалась, если хотела поразить меня тем, что теперь ты здоровая женщина, способная привлечь внимание любого мужчины. По правде сказать, мне больше нравилась трогательная юная красавица, чьи фиалковые глаза смотрели на меня так, будто я был для нее всем. Той женщины больше нет, но я приветствую новую мисс Эйнсли. Если тебе понадобится что-нибудь, скажи Полу. Утром я пришлю его, чтобы ты подписала бумаги. Надеюсь, я достаточно ясно дал понять, что больше не хочу видеть тебя. Прощай, Доминик.

ГЛАВА ВТОРАЯ

После такого разговора Андреасу требовалось место, где он мог бы справиться с охватившими его чувствами. Меньше всего ему хотелось, чтобы команда обсуждала ситуацию, которую создала Доминик, возникшая из прошлого, как очаровательное видение.

Несмотря на то, что Андреас проклинал жену каждый день и каждую ночь в течение двенадцати месяцев, он был счастлив, что она победила болезнь, которая могла убить ее. Несколько раз во время разлуки у него возникал страх, что недуг вернулся и поэтому она не пытается связаться с ним.

Когда Олимпия сообщила ему, что Доминик на яхте, он не поверил своим ушам. Распахнув дверь каюты, Андреас заметил блеск шелковистых волос, разметавшихся по подушке, как у сказочной принцессы. Его сердце лихорадочно забилось при виде изящных изгибов округлившегося тела жены.

Проснувшись, она устремила на него взгляд удивительных глаз фиалкового цвета, опушенных густыми темными ресницами. Незабываемая картина.

Будь ты проклят, Пол!

Пылая гневом, Андреас громко постучал в дверь каюты друга.

– Входи. Я жду тебя.

Пол работал за компьютером. Сняв очки, он посмотрел на Стаматакиса, прислонившегося к косяку.

Хорошо зная Пола, Андреас чувствовал, что тот с молчаливым неодобрением относится к его браку с Доминик.

– Каким образом она оказалась на яхте?

– Она все еще твоя жена.

Андреас поджал губы.

– Олимпия обнаружила Доминик с Ари на руках.

– Какая разница, если ты разводишься с ней?

Будь ты проклят еще раз, Пол!

– Я хочу, чтобы утром, как только она подпишет документы, ты выпроводил ее с яхты. Затем принесешь бумаги мне. Тебя не затруднит сделать это?

– Нет, – после недолгой паузы ответил Пол.

Доминик физически ощущала ярость Андреаса. Бросившись в душевую, она открыла кран, надеясь, что шум воды заглушит ее рыдания.

Вымывшись и надев рубашку, она стояла у иллюминатора, глядя невидящими глазами на воду.

Андреасу не доставил удовольствия ее новый облик. Мысленным взором он пытался увидеть Доминик, которую когда-то спас.

Двадцать шесть месяцев назад, закончив первый год обучения в Нью-Йоркском университете, она прошла обычное медицинское обследование, во время которого маммограмма показала наличие рака молочной железы. Ей немедленно сделали операцию, за которой последовали химиотерапия, а затем лучевая терапия.

Когда Доминик достаточно окрепла, она уехала с матерью в Сараево, где работал ее отец.

Там она занялась активным восстановлением здоровья. Упорно тренируясь, Доминик начала принимать участие в марафонах, проходивших в Боснии и Греции.

Узнав о ежегодном марафоне на острове Закинтос, находящемся в Ионическом море, она решила выступить там вопреки воле родителей. Доминик весила всего сорок три килограмма. Врач сказал, что ей нужно набрать вес, дабы не подвергнуть опасности способность рожать.

Так как отец и мать очень беспокоились о ней, девушка пообещала, что после забега займется прибавкой в весе.

Вместе с парой друзей-марафонцев она прилетела на Закинтос. Маршрут пролегал мимо чьей-то виллы, обнесенной стеной. Когда Доминик обогнула поворот, ее сбил неожиданно появившийся на дороге грузовик.

Андреас, на глазах которого произошел несчастный случай, внес ее в свой дом и вызвал врача. Чтобы остановить кровотечение, он собственными руками снял с Доминик разорванную, окровавленную футболку и спортивный бюстгальтер с протезом.

Придя в себя, Доминик увидела красивейшего грека, который с мягкой улыбкой смотрел ей в глаза и уверял, что с ней все в порядке. Ей не приходило в голову, что он видел рубец у нее на груди, пока врач не сказал, что ее спас Андреас.

Доминик не могла понять, как он может с видимым удовольствием глядеть на нее. После последних сеансов химиотерапии ее волосы, отраставшие очень медленно, представляли жалкое зрелище.

Андреас был рослым, крепким мужчиной, а она худенькой девушкой, весившей в два раза меньше, чем он. Доминик не успела опомниться, как он пригласил ее родителей пожить у него несколько дней, пока она оправится от сотрясения мозга и сможет возвратиться в Сараево на его собственном самолете.

Очень скоро он прилетел в Боснию, и мать Доминик пригласила его остановиться в их доме. Андреас провел у них неделю и совершенно очаровал родителей.

Доминик боготворила его. Он был старше ее на десять лет, бизнесмен, пользующийся огромной известностью в Греции, опытный мужчина, познавший жизнь во всех проявлениях.

Несмотря на протесты и уверения, что рак может вновь поразить ее в любое время, Андреас сказал, что это не имеет значения. Спустя несколько месяцев они обвенчались в Афинах. У алтаря он прошептал, что они проживут в радости все годы, которые дарует им Бог.

Его родители, присутствовавшие на бракосочетании, оказали Доминик холодный прием. Андреас объяснил, что они все еще горюют по его сестре Марис, трагически погибшей в автокатастрофе два года назад. Они едва смогли пережить ее смерть.

Утешая Доминик, он пытался убедить ее, что со временем, когда его родители свыкнутся со своим горем, она будет с радостью принята в семью. Но она считала, что не нравится им, и страдала от их равнодушия.

Медовый месяц они провели на яхте Андреаса, и таких ночей любви Доминик не могла даже представить себе.

Андреас оказался нежным любовником и большим любителем поддразнить ее. После восхитительной ночи он уговаривал Доминик подкрепиться высококалорийной пищей. Он хочет ребенка, поэтому ей необходимо набрать вес.

Иногда Андреас приглашал на яхту Олимпию и Тео Панос, чету молодоженов. Его дружба с Олимпией имела глубокие корни, поскольку та была лучшей подругой Марис.

Доминик казалось, что Андреасу приятно общество Олимпии, напоминавшей ему о сестре. Тео, его ровесник, управлял известной текстильной компанией, и Доминик питала к нему симпатию.

Олимпия вела себя достаточно дружелюбно, но в ней не было тепла, которое могло превратить их в подруг. Перед свадьбой она призналась, что Тео считает Андреаса смелым: не каждый мужчина может совладать с такой проблемой, как у Доминик.

В то время она не обратила внимания на жестокое замечание Олимпии, потому что была опьянена счастьем. Ей было даже стыдно, что когда-то она жалела себя, узнав о страшном диагнозе.

Если бы не рак, Доминик никогда не стала бы заниматься марафонским бегом и ее не спас бы человек, которого она любит каждой клеточкой своего существа.

В августе они возвратились в Афины, и в счастливой жизни начали медленно появляться трещины, постепенно не оставившие камня на камне от их брака.

Однажды вечером Андреас позвонил Доминик и сообщил, что вернется домой только на следующий день. Она удивилась, почему муж умолчал о причине.

В течение последовавших двух недель женщина засыпала, не дождавшись Андреаса. Их занятия любовью стали более редкими. Однако он отказывался от объяснений, прося ее лишь верить ему.

Однажды ночью Доминик не выдержала и потребовала, чтобы Андреас объяснил, что происходит. Поднявшись с кровати, он пристально посмотрел на нее.

– Я хотел оградить тебя, но ты имеешь право знать. Тео предъявил мне иск.

У нее замерло сердце.

– Но почему? Ведь вы же хорошие друзья.

Андреас сжал губы.

– Нет. Мы никогда не были хорошими друзьями. Он постоянно ревновал меня к Олимпии и теперь обвиняет нас обоих в супружеской неверности.

В ушах у нее зашумело.

– Почему у него возникло такое подозрение? – дрогнувшим голосом спросила Доминик.

Андреас долго смотрел на нее.

– Потому что несколько недель назад он застал нас в моей квартире.

Доминик почувствовала, что сердце у нее разрывается.

– В какой квартире? – прошептала она.

– У меня есть квартира в Плаке. Там при необходимости останавливаются деловые партнеры.

– И ты ни разу не упомянул о ней?

– Я не собирался делать из этого тайну, Доминик. Ведь у меня есть квартиры в разных городах Греции. – Когда у нее вырвался стон, Андреас сказал: – Ситуация с Олимпией совсем не такая, как думает Тео. Клянусь тебе. Но пока я не могу говорить об этом. Ты знаешь, как я люблю тебя. – Он сжал ее в своих объятиях. – И буду любить до самой смерти, красавица моя.

Да, она знает, что он любит ее. Но у многих мужчин есть жены, которых они любят, и любовницы, с которыми они развлекаются на стороне.

Олимпия была старше Доминик на семь лет. Красивая, статная, волевая женщина. По-видимому, Андреас многие годы был героем ее грез.

Однако, если бы он хотел обвенчаться на ней, это произошло бы до того, как грузовик сбил Доминик перед его виллой.

Так что же вызвало в Андреасе такую перемену? Он слишком поздно обнаружил, что увечье жены вызывает у него отвращение? Его чувство превратилось в жалость, и он ждал, пока она окрепнет и сможет пережить развод?

Возможно, ее физическое несовершенство подсказало Андреасу, что Олимпия – та женщина, на которой ему следовало бы жениться.

Не нужно обладать богатым воображением, чтобы понять, почему Андреас искал встреч с другой женщиной, когда ему хотелось отдохнуть от своей жены, которую некоторые издали принимали за мальчика.

Доминик отвернулась от иллюминатора.

Как бы там ни было, она все еще его жена. Если жалость не является причиной, по которой Андреас так долго не давал ей развод, тогда, возможно, это связано с Тео. Вполне вероятно, Андреас ждал, пока муж даст Олимпии свободу. Тео – тоже гордый грек. У него могло возникнуть желание заставить жену страдать, предав гласности ее связь с Андреасом, но, не пожелав развестись. Если Ари – сын Андреаса, то ярость могла свести Паноса с ума.

Доминик была потрясена наличием ребенка, но она приехала в Грецию, чтобы просить у мужа прощения за то, что не поверила ему.

Если сейчас она дрогнет и не даст Андреасу шанс объяснить, почему Олимпия и Ари воцарились в их супружеской спальне, значит, прошедший год ничему не научил ее.

Преисполненная решимости добиться своего, Доминик легла в постель, надеясь, что сон принесет ей забвение.

Резкий телефонный звонок разбудил ее. Она с удивлением обнаружила, что наступило утро. Только один человек может звонить ей, но это, конечно, не он.

– Алло?

– Это Пол. Можно зайти к тебе?

– Конечно.

– Приду через пять минут.

Доминик быстро вскочила, надела новое белье, шорты цвета хаки и темно-фиолетовый топ.

Когда раздался стук в дверь, она успела провести щеткой по волосам и мазнуть розовой помадой по губам.

– Входи, Пол. Присаживайся. – Не дожидаясь ответа, Доминик принялась складывать вещи, чувствуя, что он не сводит с нее глаз. – Я облегчу тебе задачу. Андреасу потребовалось время, чтобы принять решение о разводе. Мне тоже нужно поразмыслить, поэтому сейчас я не буду ничего подписывать.

– Я так и думал – судя по тому, что ты не сделала этого в Сараево.

Доминик кивнула.

– Андреас сказал, я могу получить все, что пожелаю, будь то деньги или недвижимость. Поэтому, впредь, до дальнейшего уведомления, я буду находиться на Закинтосе.

Андреас придет в ярость, и, можно не сомневаться, последует за ней. Тогда им удастся поговорить наедине.

– Если ты предоставишь мне вертолет, то я готова отправиться немедленно.

– Он ждет тебя. – Пол поднялся. – Не хочешь сначала позавтракать?

– Нет. Я подумаю о еде позже.

Взяв вещи, Доминик вышла. Пол следовал за ней по пятам.

Кругом царила тишина, когда они поднялись на верхнюю палубу. Семь тридцать утра – начало еще одного прекрасного дня. Доминик направилась к левому борту, у которого покачивался на волнах катер.

Пол взял у нее сумки. С помощью Мирона она спустилась вниз, и маленькое суденышко устремилось к берегу.

Когда они причалили к пирсу, Пол, любезно несший ее вещи, пошел с ней к вертолету.

Она не стала оглядываться. Отныне ее девиз – «Только вперед!». Борьба с раком многому научила Доминик.

Было время, когда она думала, что не выживет. Каким-то чудом ей удалось перенести страшные месяцы химиотерапии – месяцы, которые хочется забыть. Она была так изнурена и ослаблена, что не могла оторвать голову от подушки.

Теперь Доминик здорова и готова выдержать еще один бой, в котором проверит свою душевную силу.

Повернувшись, чтобы поблагодарить Пола, она удивилась, увидев, что он садится в вертолет.

– Я прекрасно долечу сама. Тебя ждет Андреас.

Пол занял место рядом с пилотом.

– Я хочу убедиться, что все в порядке.

Почему он старается помочь ей?

– Большое спасибо.

Когда Доминик устроилась рядом со вторым пилотом, зажужжали несущие винты, и она почувствовала, что вертолет поднимается в воздух.

Вскоре яхта превратилась в песчинку, затерянную в беспредельной голубизне моря. От мысли, что она снова улетает от Андреаса, острая боль пронизала Доминик. Но на сей раз она не уходит из его жизни. И надеется, что этого никогда не произойдет.

Глядя на знакомый пейзаж, Доминик вспомнила рассказ Андреаса о Закинтосе – самом большом острове в Ионическом море. Венецианцы, правившие им в течение трехсот лет, называли его Цветком Востока.

Сочная густая растительность покрывала восточную часть острова. Оливковые рощи и заросли цитрусовых деревьев спускались к чудесным песчаным пляжам. На западе высились горы; пенились волны, разбиваясь об отвесные белые скалы.

Вилла Андреаса затерялась в малонаселенном северном районе острова, где с высоких неприступных утесов открывался захватывающий вид на лазурные воды Ионического моря.

Вскоре Доминик смогла разглядеть дом и овальный плавательный бассейн. Она подивилась мастерству пилота, посадившего вертолет на площадку с точностью орла, опускающегося для отдыха на вершину.

– Я знаю, что, помогая мне, ты поступаешь вопреки воле Андреаса. Спасибо за дружеское отношение, даже если оно не отвечает твоим желаниям, – обратилась Доминик к Полу.

Она почувствовала, что он хотел сказать что-то, но передумал.

Появилась Элени, домоправительница, по-прежнему живая и бодрая, несмотря на свои годы.

Доминик пошла ей навстречу. Убеленная сединами женщина узнала ее и с изумленным возгласом всплеснула руками.

– Доброе утро, Элени. Как поживаете?

– Господин Стаматакис не сказал мне, что вы приедете.

– Он еще не знает об этом. Меня привез Пол.

Домоправительница всмотрелась в Доминик:

– Вы изменились.

– Не похожа на истекавшую кровью бегунью, за которой вы ухаживали? Я никогда не забуду, как вы были добры ко мне.

Выражение лица Элени смягчилось.

– Вы болели и после этого.

– Я выздоровела.

Глаза пожилой женщины увлажнились.

– Вы долго пробудете здесь?

– Пока не знаю.

В этот момент Пол обратился к Элени по-гречески. Недостаточное знание языка не позволило Доминик понять их разговор.

Во всяком случае, домоправительница не задавала больше вопросов. Взяв у Доминик сумки, она сказала:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю