Текст книги "Пышка. Взаперти с женихом и шафером (СИ)"

Автор книги: Рая Рок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Эпилог

Цепляю серьги на уши и слышу шаги. Дверь распахивается и в её проёме встаёт напряжённая фигура Ильи.

Я даже не оборачиваюсь. Прикусываю губу, сдерживая улыбку, и прохожу к туалетному столику. Беру с него парфюм и распыляю маленькие капельки любимого мандарина и базилика по запястьям, в декольте платья и на волосы. Встряхиваю объёмной укладкой и ставлю флакон обратно. Всё это время Илья молча наблюдал за мной, и кажется, глубоко втягивал запах, потому что я слышала его тяжёлое дыхание вместе с этим.

А теперь он медленным шагом движется в мою сторону, не вынимая рук из карманов брюк. Высокий, атлетически сложенный, серая рубашка обтягивает сталь мышц, брюки подчёркивают крепкие мышцы бёдер и того, что спрятано за ширинкой. Стараюсь не смотреть в его сторону. Если я чему-то и научилась за год нашего брака, так это тому, что смотреть в глаза этому монстру может быть опасно. Лучше вообще не смотреть, если я не хочу быть побеждённой. За год он сильно повзрослел, совсем пропало мальчишеское очарование, осталась лишь острая мужская энергетика. И я не знаю, хорошо это или плохо. Скорее, смертельно плохо.

–    Куда ты собралась? – звучит его звенящий от напряжения и злости голос. Хрипловатый, острый, как лезвие.

Я же беру сумочку и закидываю в неё всё самое необходимое.

–    Не твоё дело, – отвечаю с улыбкой.

–  Майя... – знакомое мрачное рычание. Илья пытается схватить меня за запястье, когда прохожу мимо, но я одёргиваю руку опускаю веки на глаза, тяжело дыша.

–  Не трогай меня. Ты забыл о нашем уговоре? Год прошёл. Можешь разводиться со мной, я всё подпишу. Ни нашему, ни вашему бизнесу это уже никак не навредит...

–  Блять... да я уже до хуя раз пожалел, что вообще тебе об этом сказал, – глухо цедит он сквозь зубы, смотря на меня исподлобья, но больше не пытаясь приблизиться. – Ты специально всё это делаешь? Издеваешься?

–    В каком это смысле? Я живу свою жизнь, Илья. Не лезу в твою прекрасную, ты – в мою. Помнишь?

Илья скалится от понимания, что я помню каждое его слово. Растирает ладонями глаза, и круги под ними становятся ещё ярче. Не смотреть. Нельзя смотреть.

–    Майя. Хватит...

Я слышу, что он делает шаг ко мне, поэтому быстро разворачиваюсь и выбегаю из комнаты, кидая на ходу:

–    Прости, но у меня дела.

Слышу его взбешённое ругательство и какой-то глухой удар, как будто он ударил кулаком в стену.

Вот так. Илья громов совсем с катушек слетел.

Выхожу и из дома. Сажусь в машину и срываюсь в сторону ресторана, где мы договорились встретиться с Матвеем. Он прилетел сегодня утром, и мы не виделись три месяца, поэтому улыбка не сползает с моего лица. Правда, настроение немного портит то, что Илья в последнее время как будто совсем перестал себя контролировать. Он буквально не даёт мне свободно дышать. И я думаю, ведь именно этого я добивалась. Он наверняка уже успел пожалеть, что сам не отменил эту свадьбу, ведь так, как он планировал, не получилось. Я должна ликовать, что этот неукротимый бабник, скотина последняя, который ещё недавно считал меня жирной непривлекательной стенкой или хуже – куклой для секса на твердую четвёрку, сейчас так убивается из-за того, что я куда-то пропадаю. Но ликовать сполна у меня не получается, потому и у самой в груди сидит какая-то тяжесть. Кажется, мы заигрались в мужа и жену, пора это заканчивать. Я сделала для благополучия папиного детища всё, что могла.

Завтра же позвоню нашему юристу и попрошу заняться разводом...

На город обрушается ливень. И почему-то это вкупе с последними мыслями заставляет окунуться в воспоминания.

К той самой свадьбе. Где сначала в глазах жениха горело всё то же торжество, в них такая пляска была. И какой пожар бушевал, когда я грубо оттолкнула его уже в нашей собственной спальне и сказала, что буду спать в другой комнате. Тогда он назвал меня шлюхой и предложил снова позвать Матвея, если мне теперь мало одного члена. Даже предложил поселить его друга в соседней комнате, чтобы я от него бегала к нему и обратно.

Первые три месяца Илью я мало видела. Он приходил домой редко, и либо пьяный, либо в компании какой-нибудь клубной девочки. Было даже такое, что сразу с двумя. Запирался с ними в спальне, откуда последующие часы доносились крики и стоны.

Было неприятно, но я сжимала зубы и никак не реагировала на его загулы. Он был мне никем, просто формальным мужем, даже не другом. Поэтому он имел право, как и я, делать всё, что ему захочется. Я не собиралась ему препятствовать или как-то страдать из-за такой своей участи. Тем более это всего лишь на год.

А потом стало что-то резко меняться. Он всё чаще стал попадаться мне на глаза, за завтраком сидел со мной за столом, а потом за ужином, хоть мы и по-прежнему смотрели друг на друга ненавидящими взглядами и молчали в основном. Чаще ночевал дома. Иногда даже интересовался тем, как у меня дела. Предлагал подвезти, в чём-то помочь, но всё равно так, словно он делает это против своей воли.

И в один из таких дней я не сдержалась, ведь мой ненастоящий муж всё ещё был так же дьявольски хорош, к тому же, воспоминания о том нашем сексе плавили мозг, а я посмотрела на него дольше, чем можно. Но думаю, что решающую роль всё-таки сыграла доза алкоголя в моей крови. В тот день был мой день рождения, я тогда с подругой посидела в баре, мы немного выпили, потанцевали, и я вернулась домой. Не особо любила отмечать этот праздник. И только я зашла в дом, как в холле встретилась с Ильёй. Он впервые устроил мне допрос в форме ора. Где я была, с кем, какого хрена я в свой день рождения вообще шляюсь не пойми где...

Между нами искрило так, что ощущала лёгкие пощипывания как от электричества на коже. Мы оба кричали на весь дом, я даже замахнулась для пощёчины от обидных слов, а он схватил меня и... закинул на комод, грубо раздвинул мне ноги и не раздеваясь, не снимая даже трусиков с меня, просто отодвинув бельё в сторону под платьем, жёстко взял меня. Оставляя после себя синяки и засосы, боль в голове от того, как сжимал мои волосы, и прокусанные губы от укусов или того, как сильно я сама их кусала от дозы удовольствия, с которой не справлялась...

Встряхиваю головой, потому что вспоминать такое опасно.

Потом Илья куда-то уехал, не сказав ни слова, а я в своей спальне обнаружила огромный букет бордовых роз и бархатную коробочку с ключом от новой машины. Он подарил мне машину, на которой я сейчас еду. У меня были права, но я всё никак не могла решиться на машину. А он решил всё за меня. До сих пор не знаю, почему не запустила этим ключом ему в его красивую морду.

Я не сдержалась всего один раз, а зудит в солнечном сплетении до сих пор.

Ведь я пыталась... пыталась жить своей жизнью за пределами этого брака. Матвей. Поначалу я встречалась с ним отнюдь не по-дружески. Пока Илья гулял в клубах, я несколько раз виделась с его другом. Мы катались, гуляли, целовались, говорили. Только вот заняться сексом с ним я так и не смогла, когда дело дошло до ласк и чего-то более откровенного. Хоть у нас он уже и был, отношение Матвея ко мне отличалось от того, то демонстрировал Илья. В какой-то момент мне даже показалось, что мы с ним что-то чувствуем друг к другу.

Но, как оказалось, показалось. Потому что когда его рука оказалась в моих трусиках, меня как кипятком обожгло. И я быстро прекратила всё. Мы договорились больше не переходить эту грань, ведь на самом деле нам нравилось друг с другом и просто общаться.

А потом я поняла, что что-то не так. Когда был тот мой день рождения и секс на комоде. Ведь Илье я отдавалась не помня себя. Хоть и потом почти призирала себя за это.

–    Привет, – улыбаюсь Матвею, ожидающему меня за столиком, когда подхожу.

Матвей тоже немного изменился. Возмужал. Живет в Америке, но часто приезжает на родину. И мы стараемся всегда в эти моменты видеться.

Сегодня всё не так. Я говорю с Матвеем, но мыслями где-то в другом месте. Он спрашивает, как у меня дела. Как Илья. Ведь их общение скатилось на нет из-за того, как у моего ненастоящего мужа начало срывать крышу из-за наших с его другом встреч.

–  Не думаешь, что пора рассказать ему, как на самом деле проходят наши встречи? – насмешливо изгибает бровь Матвей.

–   Тебе он не верит. С чего бы я ещё буду перед ним объясняться? Пусть думает что хочет, – фыркаю я и откусываю смачный кусок шоколадного пирожного. Я набрала ещё 5 кг, но кажется, меня это совсем не беспокоит.

–    И тебе плевать?

Я снова фыркаю, но ничего не отвечаю. Бесит, когда смотрит таким проницательным насмешливым взглядом. Словно знает больше меня.

Кивает, и мы продолжаем разговор, в котором я не слишком активна.

Я рассказываю об учёбе, Матвей о своей новой девушке, которую поселил в своей квартире на Манхеттене, потому что та оказалась бездомной официанткой, и в которую, кажется, он без памяти влюблён.

В итоге Матвей, ссылаясь на срочные дела, завершает нашу встречу. Но кажется, он просто видит, что на разговор я сегодня плохо настроена.

По пути до дома я снова думаю и думаю, вспоминаю какие-то отрывки.

Сегодня Илья мне показался ещё более мрачным, чем обычно. Создавалось такое ощущение, что до этого он плохо спал или не спал вовсе, а ещё, что последнее время пьёт. Хотя пьяным я его не вижу.

Возвращаюсь я домой достаточно поздно, потому что не особо тороплюсь возвращаться. Мне кажется, я не выдержу ещё одного допроса Ильи, его давления, тяжести его энергетики, и просто сбегу из дома.

Пока иду к дому по дорожке, меня окружает ночь, и даже в доме кажется темно и тихо, размышляю о том, подумает ли Илья и сейчас, что я была на встрече с Матвеем, и на ней мы занимались сексом?

Вхожу в дом, в полумраке раздеваюсь, вешаю пальто и прохожу на кухню, чтобы выпить воды. Но замираю в проёме, увидев Илью и то, как он сидит за барной стойкой и крутит в руке стакан с коричневатой жидкостью, мрачно наблюдая, как та перетекает от одного края к другому.

–      Ты рано, – кидает он хрипло и одним глотком выпивает алкоголь.

А я всё ещё стою не в силах вдохнуть или пошевелиться. Снова смотрю на него, на его профиль непозволительно долго. И ничего не могу с этим сделать.

–     Быстро вы натрахались. Если бы ты не виделась три месяца со мной, то я бы имел тебя как минимум сутки, не выпуская из кровати. Майя, – Илья поднимается на ноги и медленно идёт в мою сторону, опьяневшим тяжёлым взглядом оглядывая меня с головы до ног. И я физически чувствую этот доскональный взгляд на себе. – Так в чём дело, жена? Неужели он настолько хреново ебёт тебя, что ты решила вернуться на ночь глядя сюда? Ко мне?

–     Пошёл в задницу, – цежу сквозь зубы и хочу пройти всё-таки за водой, а потом спать, но Илья грубо перехватывает мою руку и на этот раз, не давая и возможности как-то вырваться, прижимает к стене грудью и вжимается в мою поясницу своим пахом, в ширинке которого ощущается крепкое возбуждение, от которого меня бьёт током прямо в лобок. Но я сдерживаю всхлип и всё равно пытаюсь брыкаться, хоть и ощущаю уже полный провал и его нос на своей шее, горячее рваное дыхание.

–    Пусти!

–   Сейчас я тебя трахну, Майя. Помнишь тот раз? – смеётся вдруг хрипло около моего уха, сдерживая намертво меня за бёдра двумя руками. – Бля... я до сих пор помню, когда в последний раз трахал свою жену. Полгода назад? Почти год?.. Охуеть, да? Так вот, хочешь как тогда? Тогда ты текла и умоляла меня трахать тебя на пределе сил. Я хорошо это помню...

Илья начинает оставлять больные засосы на моей шее. Жадно целовать, задирая с моих бёдер платье. Грубо сминать мою грудь через платье. Я же вся дрожу, и не понятно, от чего больше, от предательского возбуждения или того, что не хочу этого, боюсь, ведь и так что-то чувствую к этому подонку. Меня пугает, что у него настолько больше сил, и, если он захочет, может сделать со мной вообще всё, что угодно. А я не смогу воспротивиться как физически, так и морально.

–    Нет... лучше отпусти меня! Я разведусь с тобой, Илья... слышишь? Не трогай...

Ещё поцелуй, бешеный глоток воздуха, хриплый вздох, стальные тиски мужских рук...

А потом Илья резко замирает, ударяя меня своим тяжёлым хриплым дыханием по макушке. Его тело тоже дрожит, чувствую это. Он ставит обе ладони по сторонам от моей головы на стену и, наклонившись, шумно выдыхает в мою шею, а потом так же шумно втягивает воздух. Как-то мучительно, что и мои лёгкие больно сжимаются, боюсь пошевелиться.

–   Майя... – вдавливается в меня сзади, проводит носом по шее, по виску, снова глубоко втягивает воздух и на выдохе, как стон: – Майя-а...

Не знаю, что, но что-то громко трескается во мне от этой его интонации, от того, что он перестал применять силу, словно очнулся. А сейчас как будто просит прощения. И прикасается одной рукой бережно к моей талии. И просит чего-то ещё. Того, что я и сама хочу.

Стоим так минуту, две. Я не шевелюсь, а Илья всё гладит носом мою шею и хрипло дышит. Моё тело отмирает, хоть и гудит от напряжения до ужаса. Разворачиваюсь к нему, он мне даёт это сделать. Лихорадочно дыша, поднимаю на него взгляд. И пропадаю в его ореховых, полуприкрытых, сейчас очень тёмных. В его приоткрытых ярких губах, из которых вырывается рваное дыхание. Несмело обхватываю пальцами края рубашки на первых расстёгнутых пуговицах, сглатываю сухим горлом и тянусь к его губам своими. Обхватываю сухими его влажные от недавних поцелуев и напряжённые, смотря ему в глаза. А потом тихо выдыхаю:

–    У меня нет ничего с Матвеем... Мы просто друзья, Илья. Честно...

Я не простила его за все сказанные им обидные слова, но словно чуть лучше поняла его сложный характер. Где, когда ему плохо, он выливает это в агрессию. Без разбора, кому и за что достанется. По справедливости ли. Но он такой. И пока я не знаю, как с ним справляться и возможно ли это вообще, но хочу попробовать, потому что поступить по-другому, по– моему, просто не могу. Мои чувства вопреки обидам очевидны, и раз убежать от них и от Него не получается...

Обхватываю на поверхности его губы ещё раз своими. Илья почему-то как будто окаменел, и только смотрит из-под полуопущенных век на меня неотрывно, напряжённо. И я на него. Выдох. А потом он подхватывает меня за талию и, вжав в стену под мой всхлип, набрасывается с поцелуем сам. Жадно, больно, жарко, так, что бабочки впиваются в живот острыми стрелами и переворачивают там всё.

–    Илья... – выдыхаю и опускаюсь с не менее жадными поцелуями к его подбородку, шее.

Но он не даёт мне целовать его. Подхватывает на руки и закидывает на себя. Такую далеко не худышку меня. И легко несёт к обеденному столу.

Движения становятся нетерпеливыми у обоих. Илья сдергивает лямки платья вниз и накидывается ртом на мою грудь, пока я глажу его спину или дёргано вытаскиваю рубашку из пояса его брюк.

Тело так горит, внизу так тяжело и то, что делает Илья с моей грудью, всё это буквально сводит с ума. Мозги отключаются. Грубыми ладонями он задирает платье на мне выше, на талию, ведёт ими по бёдрам, и даже никак не отвлекается, когда чувствует пальцами на мне утягивающее бельё. Под натиском его жажды оно слетает с меня за секунду, когда мне стоит немалых сил его даже просто натянуть на себя.

Быстро, лихорадочно, шумно. Мы даже дышать не успеваем. И замираем на несколько секунд только тогда, когда Илья одним толчком погружается в меня. Сразу на всю длину, до шлепка.

–Ах!

–    М-м...

Я откидываю голову, зажмурившись, а когда разлепляю глаза, лицо Ильи нависает надо мной. Серьёзное, поглощённое, с жаждой в глазах и чем-то ещё таким, от чего сбивается дыхание. Он пальцами отодвигает прядки волос с моего лба, нежно, и вдавливается в него своим, шумно дышит.

–   Майя-а... – тихий хриплый стон. Медленное движение бёдрами, мой судорожный вдох от ощущений, которые не испытывала вечность. – Я не дам тебе развестись... Ты моя... люблю... тебя... моя!..

Толчок, и ещё толчок. И ещё. Глубже. Резче. Ещё. Что ножки стола со скрипом съезжают по плитке. Глухое рычание Ильи, злое, надрывное, натиск его рук, какая-то больная жажда, которая накрывает с головой. Что я превращаюсь в сплошной нерв без связных мыслей. И только одни слова бьются на задворках без пауз. Слова Ильи, которые сильно откликаются внутри меня.

Я царапаю его спину, просунув руки под ткань расстёгнутой рубашки, оттягиваю его волосы, стону в щёку, в шею. Пока он вколачивается в моё тело влажно, туго, резко. И совсем не контролирую то, что вылетает из моего рта в эти моменты вместе со вздохами...

– Мне х-хочется... придушить тебя... но я т-тоже... т-тоже тебя... Ах!..