Текст книги "Пышка. Взаперти с женихом и шафером (СИ)"
Автор книги: Рая Рок
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Глава 4
Глава 4.
– Малышка… – ласково и хрипло выдыхается в мой висок в противовес тому, как жёстко Матвей вбивается в меня снизу. Его руки сильно сминают мои полные ягодицы и приподнимают мои бёдра за них.
Кожу в области ануса щиплет от натяжения, но я вообще этого не замечаю, потому что прямо здесь и сейчас готова разлететься ошмётками от настолько губительного удовольствия, которое до боли давит изнутри на низ живота и паховую зону. Со мной никогда такого не было. Настолько горячо, запретно и чертовски хорошо. Мышцы лона крепко сжимают большой ребристый из-за вен член собой, и всё сильнее с тем, как приближается оргазм. Кажется, я царапаю стальные горячие плечи парня, но ни я, ни он этого как будто не замечаем. Вдох в моём горле застаревает как что-то инородное и не проталкивается ни вглубь, ни наружу. Из моего рта вылетает что-то булькающее и сдавленное от ударов снизу и встрясок.
Мои трусики сдвинуты вбок, и при каждом движении они трутся о чувствительную плоть, иногда врезаются швом в наэлектризованную горошинку, заставляя особенно сильно содрогаться в такие моменты. Может показаться, будто они мешают, но нет, они только прибавляют острых ощущений между ног.
– Ан… ах… м… ай! – громко от особенно сильного толчка.
– Всё… всё, ты молодец, Майя, – хрипло с улыбкой говорит Матвей по-прежнему в мой висок, резко сбавив скорость и мощь толчков. Теперь он двигается медленно, вкруговую и так, что я всем телом дрожу, приходя в себя. Парень находит мои губы и, обхватывая скулы одной рукой, глубоко целует. А мне в этот момент до стона хочется, чтобы он вновь ускорился. Подо мной так мокро, даже слишком, и это говорит о том, что ещё чуть-чуть и меня бы могло сотрясать от оргазма.
Но, по-моему, Матвей хочет, чтобы я просила его, умоляла. Судя по его дьявольским искрам в глазах и ухмылке. Мне кажется, он совсем не лучше Ильи, такой же порочный и жестокий, это я вижу в его глазах. Только его не обязали жениться на мне против воли, и поэтому ему не за что ненавидеть меня.
– Узкая и мягкая киска… охуенная девочка Майя…
Резкий шлепок по ягодице после порочного сладкого шёпота в губы.
– Ах!
Матвей склоняется, с рыком прикусывает напряжённый твёрдый сосок на правой груди через кружево лифчика, а потом, когда я ещё больше не могу дышать, он перехватывает мои запястья за моей спиной, подаётся вперёд с хищным оскалом, отклоняет меня назад и, когда я всё ещё не могу осознавать его действий, он заставляет меня вновь громко и рвано застонать, потому что начинает трахать меня в таком положении на краю этого дивана. На краю моего рассудка, вдребезги разбивающегося о его хриплые рыки и острое чувство распирания. Жёстко и глубоко, оставляя между нами хлюпанье моего лона и влажные звуки очень мокрых складочек.
Я кончаю через несколько таких толчков, ярко и тихо. Зажмуриваюсь, откидываю голову назад и извиваюсь, подрагивая всем телом.
– М-м... м-м-ах-х…
Ещё один электрический разряд сквозь тело, ещё одна горячая волна наслаждения и ещё одна вспышка в животе, уже поменьше.
– О, да, красотка… это было красиво, – довольно и даже с нотками восхищения говорит Матвей, притягивая меня на свою разгорячённую и высоко вздымающуюся грудь. Гладя меня по волосам и сам дыша рвано и тяжело, приподнимает мои бёдра одной рукой и с тихим стоном выходит из меня. Мы не используем презерватив, но об этом я даже не могу сейчас подумать.
– Ай…
– Не бойся, я всё ещё тут, – усмехается низко Матвей, и я сначала не понимаю, что это значит.
Но в следующую секунду на диван около моей головы и Матвея упирается другая рука, смуглое сильное запястье и небрежно болтающиеся массивные и очень дорогие часы на нём. Моей спины касается тепло другого тела, а к шее – чужое горячее дыхание и самый кончик носа.
– Майя… – низкий тихий голос Ильи, как удар тока, от которого я вздрагиваю и, обернувшись головой к нему, смотрю на него из-под полуприкрытых век, тяжело дыша.
Он тоже смотрит на меня. Плавит своими потемневшими глазами, фиксирует каждую чёрточку моего лица, каждую эмоцию, его верхняя губа приподнята в небольшом оскале и дрожит, словно он кое-как сдерживает себя в чём-то. Его ладонь невесомо и аккуратно, словно он боится меня спугнуть, ложится на моё оголённое бедро, а потом хищно и до нехватки кислорода сжимается, немного прохладные пальцы впиваются в кожу. Я чувствую себя так, будто попала в капкан охотника. Он не делает резких и угрожающих движений, но ты уже однозначно и бесповоротно в его руках. Хоть я и должна ликовать, что он сам сейчас опровергает свои высказывания. Всё ложь, абсолютно всё. В его глазах сейчас нет даже той ненависти, которую он действительно ко мне испытывал. Сейчас его адовы глаза призывают, завлекают и громко просят не отталкивать. Но я всё равно чувствую себя в его ловушке.
Смотрю на Илью, дрожу от его близости, и в голове только мысли о том, какой он страшно красивый и как умопомрачительно от него пахнет. О том, как бы я хотела ощутить что-то из того, что обычно он даёт девушкам. Я не в силах сейчас думать и анализировать.
Он шумно втягивает воздух, чуть прикрывая глаза и… впивается в мою шею губами, заставив ахнуть, прогнуться в спине и наклонить голову вбок. Жадно терзает нежную кожу, пятернёй сминая бедро, второй рукой продолжая опираться о диван. Соприкосновения голой спины с тканью его рубашки организуют полчище мурашек на моём теле. А от его влажных, сильных, даже больных поцелуев с небольшой царапающей жёсткой щетиной в моём животе возрождается возбуждение яркими вспышками. Так вот как он целует девушек, и вот как девушки под его губами теряют себя…
Моё дыхание погружается в рот Матвея, потому что он начинает меня целовать в губы. Тоже страстно и нетерпеливо. Берёт мою ладошку своей и опускает её на свой стоячий член между нами. Делая жадные глотки и целуя в ответ, я принимаюсь хаотично водить по всей длине парня.
Хватка за скулы, жёсткая, поцелуй с Матвеем разрывается, и мою голову поворачивают на 90 градусов. Обжигающее дыхание Ильи бьёт мои губы, он из-под опущенных век смотрит мне в глаза, на губы, а потом так же дико, как и на шею, накидывается на мой рот. Жёстко, бескомпромиссно, грубо. Раздвигает мои губы шире, проталкивает язык и сразу тянется им к моей глотке, оглаживает нёбо.
– М-м… – сходя с ума от стольких ощущений, я вцепляюсь пальцами одной руки, изворачиваясь, в щетинистую щёку Ильи, а второй рукой продолжаю гладить напряжённый член Матвея. Моя смазка на нём уже высохла, и скользить по стволу уже не получается так же легко, хочется смочить.
Рваное дыхание Ильи и его более резкие, прерывистые движение губами пробуждают дикое предчувствие его действий. Его губы ещё на моих, но вторая рука перестаёт мять мою ляжку. Я тут же слышу, как расстёгивается ширинка позади меня, шуршит ткань, наверное, рубашка… Но не испытываю и толики страха или протеста. Напротив, я от ожидания начинаю ёрзать на бёдрах Матвея. Неосознанно, конечно.
И когда полосочка кружевной ткани пальцами Ильи отодвигается снова в сторону, а моей промежности касается горячая головка его члена, мы оба стонем друг другу в рот.
Молча, прикусывая по-звериному мою нижнюю губу, он… толкается в пульсирующую мокрую дырочку одним сильным движением.
– Ы-ым!.. – зажмуриваюсь, Илья отпускает мою губу, выпрямляется и, подхватив мои бёдра двумя руками, тут же делает новый толчок. Сильнее. До громкого шлепка. – Ах!..
Завожу руку назад и упираюсь в его бедро, обтянутое брюками. На мгновение приходит желание отстраниться, потому что этот грубый толчок оказывается слишком больным. Но Илья тут же перехватывает меня за запястье, сгибает в локте и прижимает руку к спине, затем проделывает то же самое со второй рукой, оставляя меня абсолютно беззащитной и беспомощной. Склоняется к моему уху на секунду, выдыхает хрипло в моё ухо смешок.
– Будь хорошей девочкой…
А после на моё влагалище обрушается залп быстрых, глубоких и жёстких проникновений. Илья вбивается в меня так исступлённо, что картинка перед глазами плывёт и темнеет временами. А из моего горла вырываются сдавленные, хриплые и очень короткие стоны.
Мои щёки обхватывает Матвей. Я плохо его вижу, но его лицо в такой момент, когда Илья трахает меня, перед моим в принципе, запускает абсолютно новое острое удовольствие. Какое-то ненормальное, порочное. Понимание, что моим телом владеют сразу двое, видят всё это, слышат, участвуют… это понимание разносит моё сознание на щепки, сжигает дотла.
Глава 5
Глава 5.
Илья хватает за бёдра меня крепче, дёргает вверх, чтобы войти ещё глубже, до самого конца. Локоны моей причёски оказываются в хватке одной его руки. Он тянет меня за них, чтобы я откинула голову назад, и губы Матвея сразу соскальзывают на открывшееся горло. Парень проводит вдоль него кончиком языка, рычит, со шлепками прикладывая обе ладони к моим бокам, толкая меня на член своего друга. Стискивает кожу пальцами. Я срываюсь на совсем обрывочные и иступлённые стоны.
– Ах!.. Ах!.. Ах!
– Я знаю, что тебе нравится, Майя… Тебе ведь нравится? А? Что твой жених присоединился? – отдалённо слышу слова Матвея. Его голос слышится настолько хриплым, что кажется, совсем неузнаваем.
– М-да… Ах-х… – стону, стону, почти не понимая, о чём он говорит. Сознание в пыль, нервные окончания почти спалены до основания.
Матвей усмехается, смотря на эту откровенную картину прямо перед своим носом с опасным порочным огнём в тёмных глазах. В основном разглядывая внимательно и слишком пронзительно моё лицо, как из распахнутых опухших от поцелуев губ вылетают стон за стоном, как дрожат мои густые ресницы с каплями страз на их кончиках, как сотрясается моя полная грудь в этом лифчике цвета чистоты и непорочности. Он пожирает меня и сам горит от желания войти в меня.
– Давай, Илюха, дери эту малышку… – снова его хриплый смешок, он двумя руками обхватывает мою грудь и сильно сминает чувствительные полушария. – Эту смачную кису… смотри, как ей нравится насаживаться на твой член…
Матвей низко смеётся, и позади себя я слышу смешок Ильи на резком выдохе. Через секунду я особенно громко ахаю, потому что Илья с рыком шлёпает меня по ягодице и врезается дико сильно, что искры перед глазами. А потом сразу выходит из меня.
Его бешеное дыхание у моей шеи. Он впивается пальцами в нежную кожу и хрипло, рвано шепчет мне на ухо с улыбкой.
– Ладно, ради такого стоило тебя разозлить… беру свои слова обратно. Ты супер-девочка, Майя… Мне нравится тебя трахать. Слышишь? Ночью я буду брать тебя ещё и ещё…
Мне хочется фыркнуть и съязвить. Но на это у меня просто не хватает сил и… желания.
Матвей снимает меня со своих колен и поднимается на ноги. Я сижу коленями на мягком сидении и пытаюсь отойти от того, что было. Теперь они передо мной стоят оба наполовину голые, такие высокие и пышущие сексом. Только на Илье всё ещё есть рубашка, хоть и та наполовину расстёгнута и вытянута из пояса приспущенных брюк. Два члена покачиваются в своей предельной твёрдости и возбуждении. Непроизвольно я сглатываю большое количество слюны, смотря на их огромные красивые пенисы, оплетённые голубоватыми венами и с ярко-розовыми, даже красноватыми головками. Оба парня, смотря на меня пожирающе, сжигая своим похотливым взглядом, поглаживают свои органы массивными ладонями.
Они ничего не говорят, и я – тоже. Они просто подходят ближе, источая что-то такое, что сносит с ног, стирает любые мысли в ноль, в пустоту… Илья гладит мои волосы, смотря сверху тёмным, совершенно серьёзным в своей хищности, не насмешливым, как обычно, взглядом, и первым дотрагивается до моих губ раскалённой головкой члена. Инстинктивно я хватаюсь за основание ладошкой и приоткрываю рот, впуская его в себя. Солоновато-сладкий вкус на языке, немного терпкий, от ощущения его у меня в животе взрываются микробомбочки. Я прикрываю глаза и судорожно вдохнув, обвожу головку внутри рта языком, касаюсь самым кончиком уздечки и слышу, как втягивает шумно воздух надо моей головой Илья.
– Малышка Маяй, – подхватывает вторую мою руку Матвей и кладёт её на свой стояк, подмигивая мне. – Вот сюда. Погладь его.
Во мне на какие-то две секунды начинает подниматься волнение. То ли та выпитая капля алкоголя выветривается окончательно, то ли из-за невозможности происходящего в моей скучной жизни и того, что возбуждение медленно, но верно отступает. Ко мне приходит мысль, что я делаю вообще тут с ними… Но исчезает так же быстро под взглядами этих парней. Одной рукой я медленно дрочу Матвею, а ртом сосу член Ильи, и с каждой секундой пропитываюсь тем изначальным возбуждением. Даже сильнее. Мне кажется, это волнение делает ощущения от минета острее. Осознания больше. И осознания, что я делаю всё это добровольно. Потому что просто хочу.
Чёрт, главное, потом не пожалеть…
– М-м…
Раскалёнными иглами в мою кожу впиваются взгляды Ильи и Матвея. Их прикосновения прожигают насквозь. Они трогают меня, гладят, щипают за соски через лифчик. И я думаю об одном, когда же они с меня его, наконец, снимут? Ещё раз смачно облизнув член Ильи, я переключаюсь на член Матвея. В этот момент посмотрев на наверх. И вздрагиваю от того, сколько в их глазах тёмного, сокрушающего.
– Красивая… до чего же ты сейчас красивая, Майя, – Матвей приглушённо рычит, наматывая мои волосы на свой кулак и немного начиная управлять моей головой, частотой движений и глубиной минета.
А Илья с глубинным грудным звуком, даже кажется, с ревностной злостью, хватает мою руку, заставляет обхватить свой член, а потом… так же держа свой ладонью мою, сильно сжимая, начинает трахать мою руку. Я начинаю задыхаться от дикости, витающей в воздухе. И от члена в своей ротовой полости, который то почти достаёт до горла и малого язычка, то утыкается в щёку. Просто теряюсь, меня придавливает такой откровенностью и несдержанностью парней. Матвей с такой же бешеной жаждой толкается в мой рот, хоть и остаётся насколько это возможно острожным. А Илья, наоборот, звереет только больше и больше. С его губ даже иногда слетают ругательства с резкими выдохами, пока он долбит мою сжатую ладошку. Сдёргивает с моего плеча бретельку лифчика, не останавливая движений, дёргает ткань ниже, чуть наклонившись, а потом… пятернёй сминает мою голую грудь с воспалённым соском. Кожа к коже. Моя нежная и очень чувствительная к его немного грубой. И меня пронзает статическим электричеством от этого касания.
– М-м-м… – жмурюсь, непроизвольно раскачиваясь на диване и прижимаясь к руке Ильи сильнее.
Это приятней всего на свете. Шея становится эрогенной зоной номер два в эту секунду. Я готова плакать, лишь бы он не останавливался делать это – мять, сжимать, щипать и оттягивать сосок, делая это даже грубо и несдержанно. А я буду рассыпаться и рассыпаться раз за разом, ощущая четыре мужские руки на себе и член в своём рту.
– Бля… – Илья выплёвывает очередное ругательство и за шею отстраняет меня от паха Матвея. – Вас не дождёшься.
Он грубо толкает меня назад. Тяжело дыша, я откидываюсь на спинку дивана, так получается, что я почти лежу. И Илья склоняется надо мной, вставая одним коленом около моего бедра под хриплый смех Матвея, который отходит зачем-то в сторону. Мы с Ильёй смотрим друг другу в глаза. Всё меркнет, скручивается, а его глаза затягивают в огненную бушующую воронку. Опираясь одной рукой о спинку дивана, второй он спускает оставшуюся бретельку с меня, не отводя дьявольского взгляда из-под полуприкрытых век от моих глаз. Приближается, выдыхает мне в рот горячий с алкоголем воздух, я упираюсь ладошками в его грудь в расстёгнутой рубашке, и он… целует меня в губы.
Сначала это кажется мягко, его губы очень мягкие и тёплые, а потом он делает резкое движение ими и проталкивает язык между моих зубов. Поцелуй за мгновение становится неудержимым и даже грубым. Я пытаюсь успеть за ним, сжимая пальцами рубашку. Но Илья быстро отстраняется. С хриплым дыханием он опускается лицом ниже и нетерпеливо дёргает чашечки бюстгальтера вниз, выпуская на свободу обе мои груди. И я быстро вытаскиваю пережатые руки из бретелек.
А потом мёртвой хваткой вцепляюсь в волосы Ильи на макушке, потому что тот накидывается с жадностью на мои соски.
– Ах! М-м… – прогибаюсь в спине, задираю голову от наслаждения.
Его зубы больно оттягивают твёрдые горошины, губы всасывают ореолы, пока рукой Илья дёргает резинки трусиков на моих бёдрах вниз.
– Илюх, а аптечка здесь где? – слышу вопрос Матвея, и вообще ничего не понимаю, продолжая плавиться от ласк.
Но Илья понимает. Он отстраняется всего на долю секунды, чтобы прохрипеть:
– В ванной посмотри…
А затем возобновляет мучительно прекрасную пытку. Терзает мою грудь, облизывает, горячо, влажно, щекотно и снова цепляет зубами, дёргает соски до моих сиплых вскриков. Отстраняется, чтобы снять с меня трусики окончательно. Но потом сразу же склоняется ко мне вновь, быстро мажет поцелуем по губам, по шее, ключицам, опускаясь всё ниже и ниже.
Воздух дико пропадает, когда дыханием обжигает низ живота, и я дёргаюсь, когда понимаю, что он хочет сделать. Хочу остановить его, но не успеваю, он впивается в мои влажные складки ртом так стремительно и жадно, что меня разрывает на части, раскидывает по дивану без возможности на восстановление в ближайшее время. И от смущения в том числе. Хотя, кажется, смущаться – это последнее, на что я способна сейчас.
По ощущениям я взлетаю. Или, наоборот, проваливаюсь глубоко под землю. И пока он объёмно проводит между складочек языком, и ещё, и ещё, щипает губами электрическую бусину, толкается в дырочку, раз, два, быстрее, твёрже… я бьюсь в настоящей агонии, прогибаясь в спине, горя всем телом как в адской лихорадке, хватаясь за его волосы и царапая его шею. Мои ноги широко разведены и дрожат как от самой изнурительной тренировки.
Вот бы они были настолько невыносимо приятными, я бы давно была фитоняшкой…
Глава 6
Глава 6.
Один укус чувствительной кожи, один засос моей пульсирующей горошины, всего один резкий судорожный вдох носом, одно проникновение языком, и меня разрывает в пыль по комнате. Моё тело начинает сильно дрожать и выгибаться, что я чувствую в этот момент только жёсткие и вместе с тем мягкие губы там, где заключено сейчас всё моё существование, все нервные окончания, всё электричество мира, в одной маленькой точке, которую не переставая теребят кончиком языка и не отпускают меня из рук, потому что, наверное, иначе я точно куда-нибудь провалюсь от этих неземных ощущений.
– А-ах… м-м-м! Боже…
Между моих ног звучит еле слышное шипение и глухое рычание, поцелуи нежной плоти ужесточаются, что я начинаю сильно чувствовать разницу, и только потом я понимаю, что расцарапала кожу на шее, за которую держалась, в кровь. Ильи. Так сильно боялась не удержаться и упасть.
Илья резко поднимается, нависает массивной взъерошенной фигурой и целует меня в губы. Дико, грубо, даже со злостью. Кусает, тянет за губу, толкается языком. Я ощущаю вкус своих соков, он мешается со вкусом Ильи, его парфюмом и всем остальным. Это сводит с ума. А потом он говорит то, что вонзается в моё сознание и прокатывается дрожью по телу.
– Ты моя, Майя… Это ничего не значит, ты только моя, – чуть ли не рычит Илья и оставляет больной засос на шее, одновременно сжимаю кожу на моих бёдрах до фиолетовых следов.
– Ай!
Вряд ли он понимает сейчас, что говорит, им тоже правят ощущения, похоть. Но если я и нахожусь сейчас на грани исступления, то эти его слова почему-то осознаю. Сильнее впиваюсь ногтями в его шею, даже чувствую влажные борозды на раненой коже, за что мне совсем не совестно, и отвечаю на его поцелуй тоже так, что в нём все мои эмоции. Не светлые. Это поднимается изнутри, неосознанно, мне хочется придушить Громова, но при этом целуя эти губы вот так, пока убиваю.
Илья валит меня на спину, укладывает так, что я под ним, а он надо мной. Разорвав поцелуй, хватает мою ногу под коленом и задирает её на своё плечо, нетерпеливо, не видя ничего из-за желания, как и я, сам выпрямляется и так внезапно входит в узкую, всё ещё конвульсивно сжимающуюся дырочку, что я вскрикиваю, задохнувшись. Парень наклоняется вместе с моей ногой, растягивая меня в связках, и начинает так глубоко и страстно двигаться на мне, обжигая дыханием моё лицо, что я сама перестаю дышать. Это тяжело, но у меня всегда была хорошая растяжка, и я владею своим телом, даже несмотря на лишний вес, поэтому почти спокойно переношу такую позу. Если не считать почти разрыва сердца от того, насколько сильно тело прошибает электричеством каждый толчок бёдрами и насколько жёсткое до основания проникновение. До матки, до желудка, почти насквозь. Его член ходит во мне как что-то, что точно размерами не может там вмещаться. Но как-то вмещается. Скользко, плотно, мягко и одновременно до каменного твёрдо.
– Нашёл, – звучит над нашими голова, и я это не слышу из-за гула в ушах и своих громких обрывочных стонов, но Илья слышит и останавливается.
Только ещё раз, выпрямившись, ударяется в меня членом посильнее…
– Ах!
– Да, детка! – выдыхает с ухмылкой хрипло и низко Илья, после чего выходит совсем.
Тяжело дыша и расстёгивая оставшиеся пуговицы рубашки, спрашивает, посмотрев мне в глаза.
– Ну что,
Майя
… готова к кое-чему более взрослому?
Я приподнимаюсь на локтях и пока вообще ничего не понимаю из-за скопления возбуждения и нехватки кислорода. О чём он? Фыркаю и пытаюсь закатить глаза, это получается неосознанно. Видимо, привычка быть с ним «на ножах» уже впиталась в мою кровь, раз даже в таком состоянии я ещё способна на что-то такое. И глаза Ильи от этого моего действия вспыхивают дьявольским огнём, когда он снимает с себя резкими движениями рубашку, открывая свой смуглый и красивый как с картинки торс.
Высокий, рельефный, спортивный, как экспонат в музее идеального молодого мужчины. У него в идеале абсолютно всё. Каждый сантиметр. Блестящая шевелюра, даже зубы абсолютно ровные и красивые, нос, полные яркие губы, густые ряды ресниц… член. С Матвеем та же горячая история. И самое поганое в них это то, что они абсолютно точно в курсе этого.
– Я первый. Давай сюда, – хрипло кидает Илья, смотря на меня пожирающим пока ещё незнакомым для меня взглядом, который плавит тело.
Матвей насмешливо поднимает брови, по-моему, хочет что-то возразить, но решает мудро промолчать. С той же ухмылкой он обходит диван, подходит со стороны моей головы, полностью голый… боже… и кидает какую-то баночку Илье, которую тот ловко перехватывает в воздухе.
«Вазелин» – мелькает набор букв, который не сразу, но я складываю в голове.
Откуда здесь вазелин?..
Моё дыхание учащается, пульс зашкаливает. И вместе с тем из лона выделяется горячая порция влаги, что мне приходится сильно сомкнуть бёдра между собой. Которые Илья в следующую секунду грубо раздвигает обратно за колени. Пронзает меня и покрасневшие лепестки острым хищным взглядом почти чёрных глаз, поднимается сильными твёрдыми ладонями вверх по ногам, к ляжкам, сильно стискивает кожу и… большим пальцем касается половых губ, безошибочно приникает к бугорку прямо между ними.
– М-м… – дрожу, смотря прямо ему в глаза. Всё отходит на задний план. Страх или ещё что-то. Я понимаю, что не способна чему-то сейчас противиться, потому что в глубине сама этого хочу.
– Вот так, будь хорошей девочкой. Помнишь? – издаёт он хриплый смешок, ещё раз проводит подушечкой большого пальца по клитору, чуть нажимает и берётся за ту маленькую баночку.
Матвей тем временем коленом становится у моей груди и поглаживает свой член. Я перевожу на него взгляд снизу, и моё дыхание снова пропадает совсем.
– Давай-ка немного поднимемся, красотка… вот так, – Матвей заставляет меня лечь головой на подлокотник.
А потом без какого-то промедления и вопроса просто прижимается к моим приоткрытым губам головкой члена.
– Возьмёшь в рот ещё раз, Майя? – даже этот вопрос звучит не более как тот, на который не требуется ответ.
Немного прикрывая глаза, я раскрываю рот пошире и пропускаю в себя блестящую отполированную головку до предела твёрдого члена и обхватываю ствол ладошкой. Начинаю посасывать на автомате, даже ни секунды не раздумывая. А через две секунды начинаю мычать, потому что скользкие, мягкие пальцы Ильи начинают гладить мои складочки и кожу ниже, на анусе.
– М-м!.. Ах! – чувствую, как что-то инородное проникает в мою анальную сжатую дырочку, и резко отрываюсь от пениса Матвея, чтобы посмотреть на место между моих ног.
Илья упирается одной рукой в диван возле моей талии, а второй, правой, растирает тающее прозрачное желе по моей чувствительной коже. Движение пальцами вверх по половым губам… и вниз, скользкое и хлюпающее погружение средним пальцем в лоно.
– Ах-х… – судорожно стону, задыхаясь, наблюдая.
Но Матвей не даёт мне сосредоточиться только на том, что делает Илья. Он поворачивает мою голову за скулы к себе и давит на подбородок пальцем, после чего толкается в открытый рот членом.
– Открою секрет, малышка. Будешь сосать, и больно почти не будет, – подмигивает мне Матвей, держа одной рукой меня за волосы, а второй придерживая свой член и контролируя его погружения в мою ротовую полость.
В этот момент я почти не слышу его слов из-за чавкающего в моём рту члена, или того, что я чувствую на своей промежности. Я мычу, мычу, почти не останавливаясь, потому что…
После влагалища Илья проходится пальцем ещё ниже и медленно проникает в другую, совершенно девственную дырочку. Он вытаскивает его всего на несколько мгновений, а потом возвращает с уже большим обилием смазки – вазелином, который порцией проталкивает в меня, смазывая стенки.
Его палец движется в моём анусе быстрее, он внутри давит на стенки, растягивает, нажимает на тонкую перегородку между анальным отверстием и влагалищем, я задыхаюсь, почти не контролирую то, что делает мой рот с членом Матвея, мои нервные окончания бушуют с разных стороны, пропускают через себя электрические импульсы, что моё тело не может находиться в состоянии спокойствия и неподвижности. Я на месте виляю тазом. Ощущая в разных своих дырочках палец Ильи, ощущая, как сильно теку, и не могу это контролировать. Ощущаю, как жёсткие губы смыкаются на моём соске и дёргают его вверх. Отчего я мычу громче. Но не могу отстраниться и выпустить член изо рта, потому что Матвей держит мою голову. Мне приходится искать возможность вдохнуть. Потому что и носом это получается не так легко.
– М!.. М-м-м…
– Ты такая узкая, Майя, – звучит хриплый голос около моего уха одновременно с тем, как в анус входит уже два пальца. Туго, но скользко. Илья. Это он говорит. Я хочу повернуться снова, но не могу. Матвей в этот момент толкается глубже, глубже. – В твоей заднице ещё никого не было, я прав? Я буду первым. И буду трахать тебя в неё, пока твоя дырочка не будет размером с мой член…
– М-м...
– Да, малышка… бери глубже… – вместе с моим мычанием раздаётся хриплый низкий голос Матвея сверху.
Тело гудит на пике, на пике удовольствия, на пике страха от неизвестности, на пике чего-то, что растягивает моё сознание до боли в висках, но больше всего боли в нижней части тела, где всё дрожит и искрит от напряжения.
Больной, но чувственный поцелуй под грудью, Илья всасывает кожу на моём животе и ускоряется пальцами. Размазывает по складкам смазку, ныряет в лоно, в анус, прокручивает, движется. Быстрее. Размазывает, входит, входит, ниже, быстрее, глубже. Дырочка растягивается, сжимается уж не так, мышцы не успевают реагировать, мозг не успевает давать реакцию. Погружение в пульсирующее текущее лоно, ещё, и ещё раз, ниже, в сжатое колечко, движение вперёд, назад, вперёд, вперёд. Мышцы расслабляются, пальцы входят быстрее.
– Расслабься… расслабься ещё, – голос около уха ещё более низкий и хриплый, дыхание жжёт и бьёт кожу.
– М-м-м… – дышу носом урывками и пытаюсь расслабить горло для Матвея. По подбородку течёт слюна, сердце сейчас проломит грудную клетку.
– Ах-х!.. – делаю бешеный вдох ртом, когда Матвей отпускает мою голову и вынимает из меня член. А в следующую секунду… – Ах! – громко вскрикиваю, потому что Илья рывком нависает, утыкается членом в анус и мягко, но стремительно проталкивается на целую головку.
Дальше мышцы сокращаются так сильно, что Илья шипит… от удовольствия, а я кривлюсь и чуть ли не хныкаю от боли из-за распирания.
– Расслабь попку, Майя, – поглаживает мою скулу, наверное, Матвей. Не понимаю.
Я пытаюсь, лихорадочно дышу, смотря мутным взглядом на Илью, нависающего надо мной. Но у меня ничего не получается. Он замер внутри меня, а сейчас целует мою шею. Больно.
– Ах… больно, б-боже… – шепчу, и сама себя не слышу.
– Иди сюда… – звучат слова, после которых мою голову поворачивают вбок, и, пока Илья оставляет засосы на моей шее и ключицах, в мой рот снова толкается член. Сразу глубоко и так жёстко, что это приводит к рвотному спазму. Но расслаблению всего остального тела.
В этот момент с глухим низким стоном, вибрирующим на моей шее, в узкую анальную дырочку проталкивается глубже то, что почти разрывает меня на части. Я громко и долго мычу, из уголков глаз вытекают слёзы, но не от той боли, а от взрыва всех ощущений одним целым ядерным грибом, в одном моём теле, до невозможности.
Моё сознание превращается в месиво, и я воспринимаю всё остальное на уровне осязания. Движения члена в моём анусе медленные, но такие распирающие, такие тяжёлые и тугие, что первое время я дышу, кажется, самой болью, которая сосредоточилась в том месте. Но постепенно я снова начинаю чувствовать член в своём рту, а ещё больше – жадные поцелуи на своей шее, скулах, на груди, особенно на груди. Илья делает с моими воспалёнными сосками что-то такое, что пропускает через меня электрические разряды и заставляет выгибаться, желать погрузиться в эту бездну, сгинуть там, в этих противоречивых и ярких ощущений. А потом прибавляет ко всему остальному свои пальцы, которыми начинает растирать клитор. Медленно, вкруговую, быстрее, даже жёстко. От всего этого меня трясёт.
Через некоторое время, когда Матвей вытаскивает свой член из моего рта, а я уже не чувствую своих губ и щёк, мне кажется, что я пережила что-то похуже девяти кругов Ада. И все они были для той, кто добровольно позволил делать такое со своим телом и разумом. Но при этом таких, что я уже хочу туда снова.
Член Ильи входит в анальное отверстие уже легче, хоть и по-прежнему с трудом. Он добавляет ещё смазки и ещё. И снова загоняет в меня свой огромный поршень. Всего наполовину или даже меньше, но мне и так кажется, что я изнутри сейчас разорвусь. Илья вдруг выходит из меня целиком, отстраняется, ловко вставая на колени на диване, а через секунды легко подхватывает мои дрожащие ноги под коленями и закидывает их к моей голове, задирает мой зад кверху, что давление ударяет в мои виски и воздух выбивается. Я не успеваю среагировать, воспротивиться, выкрикнуть, что мне так неудобно, хоть и вряд ли вообще способна на такое, но член Ильи так быстро снова оказывается во мне, в расслабленной из-за такой позы дырочке, что я могу только задавленно всхлипнуть.
