Текст книги "Пышка. Взаперти с женихом и шафером (СИ)"

Автор книги: Рая Рок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

– А-а… пиздец, – выдыхает он хрипло, а потом прикладывает со звонкими шлепками и рыком ладони к моим бёдрам, от чего я снова вскрикиваю, захлебнувшись болью и… каким-то ненормальным удовольствием, вообще не похожим ни на что. Движения быстрее, под таким углом, при котором каждый толчок как удар током. Он гладит изнутри через плоть моё влагалище, вынуждая меня переживать лучшие и одновременно худшие секунды в моей жизни.

Самому ему приходится приподниматься на ногах и упираться одной рукой в диван, чтобы проникать в меня, а второй держать мои ноги задранными. Но даже это Илья делает с лёгкостью, только его смуглая кожа всё больше начинает блестеть. Мышцы на его руках бугрятся, перекатываются, как и ходят кубики его пресса от напряжения, взбухшая венка на висках и шее видимо пульсирует, пока он чавкающее входит и выходит, резко дышит и скалится.

– Ах-х… ах!.. Иль-я-а…

– С-сука… я ща кончу… – зажмуривается и резко выходит, отпуская мои ноги. Выпрямляется и, шлёпнув меня по ягодице… больно, встаёт на ноги. Он дышит так тяжело, что кажется, и сам не может физически произнести ещё хоть слово, хотя хочет, смотря на меня затуманенным взглядом. И ему необходимо пока отойти, чтобы продолжить, хотя ему так же хочется совершенно другого.

Но всё это я замечаю лишь периферией воспалённого сознания, так как и сама всё ещё отхожу от такой позы и анального секса в целом. Тело всё ещё колотит как после оргазма, хотя его я не получала сейчас, но кажется, испытывала что-то на грани, больное, незнакомое, но очень похожее на известную всем разрядку.

– Вставай на колени, Майя, – вдруг звучит сбоку хриплый голос Матвея, и я слышу в его голосе улыбку и больное предвкушение, которое бьёт по моим оголённым нервам…

Глава 7

Глава 7.

Матвей нетерпеливо помогает мне подняться и разворачивает к себе спиной, наклоняет щекой к дивану, а зад задирает кверху. Тяжело дыша, затуманено вижу силуэт Ильи, он, уже теперь целиком голый, избавившийся от брюк, садится в кресло и принимается водить рукой по стоячему вертикально члену. Смотря на меня. Я плохо вижу сейчас детали, но мне кажется, его глаза сейчас настолько чёрные, насколько это вообще возможно. И дело не только в оттенке.

Я сжимаю кулаки, прижатые к дивану, и зажмуриваюсь сама, ожидая того, что Матвей тоже сейчас захочет войти в меня там, где больше всего полыхает и от шока пульсирует.

Поэтому я всхлипываю от неожиданности, когда чувствую тяжёлые, горячие ладони на своих бёдрах, а вместе с ними – как к моей промежности прижимается что-то очень тёплое, мягкое и такое, что по всему телу проходится электрическая волна жара.

Ахаю от резкого пощипывания на клиторе, и ещё. Как будто парень осторожно зубами оттягивает чувствительную бусину. А затем языком проходится между складочек, доставляя очень мягкие приятные ощущения, которые сильно контрастируют с недавним сексом с Ильёй. Матвей почти нежно водит по дырочкам языком, собирая выделяющуюся влагу, толкается кончиком в анус, даже в таком состоянии и ситуации заставив задохнуться меня от смущения. Наверное, к Илье я хоты бы капельку в этом плане была настроена, так как мы вынуждены были жениться, и я представляла, что у нас когда-то будет секс. А Матвея настолько близко увидела вообще только сегодня. И его куни становится для меня чем-то ещё более выходящим за рамки. Хотя… о каких рамках вообще тут уже можно думать, когда они вдвоём делают со мной настолько откровенные вещи.

Матвей аккуратно слизывает, зализывает, но с каждой секундой его язык становится всё твёрже и твёрже, а губы с зубами прикусывают и пощипывают сильнее. Словно терпение кончается, а хочется на самом деле взять своё прямо сейчас и так, что до сильной дрожи.

Но всё равно. Он специально делал с моей кожей всё очень аккуратно, чтобы успокоить моё тело, обезболить. Возбудить ещё больше…

Или дать такую передышку, зная, что дальше будет мало места для нежности.

– М-м… вазелин на вкус я ещё не пробовал. Как и тебя, Майя. А ты очень даже ничего. Пахнешь персиками. Так бы и слопал, – смеётся хрипло Матвей, наклонившись к моему уху. При этом второй рукой поглаживая моё бедро и расставляя мои ноги шире, подготавливая меня к тому, от чего сердце колотится через раз. Что даже его слова пролетают мимо моих ушей, хоть и щекочет бархатный голос кожу на моей шее.

Я боюсь того, что будет дальше, и одновременно хочу испытать всё то же самое, что испытала с Ильёй. Или даже больше.

Прикусив губу, сдерживаю стон, когда Матвей медленно проталкивает в меня два своих длинных пальца. В анальное отверстие. Это похоже на новый взрыв вселенной после небольшой восстановительной паузы. Его пальцы ощущаются слишком твёрдыми, большими, всё там слишком чувствительно, чтобы так незаметно это прошло, от их проникновения кожу жжёт, и я тихо постанываю, задыхаюсь от ощущений. Тогда парень обильно смазывает меня и входит пальцами уже легче. Крутит их во мне, ускоряется. Как и дыхание, резкость.

А потом просто – две руки на бёдрах, тонна скопившегося напряжения в животе, тугая гладкая головка на входе и медленное погружение сквозь звон в ушах и мой протяжный громкий стон через сжатые зубы.

Матвей так хрипло и сексуально стонет, войдя в меня примерно наполовину, что моё тело начинает гореть ещё больше. Сначала он двигается медленно, гладит меня ладонями по пояснице и ягодицам. Иногда опускается рукой к складкам и нежно массирует жемчужинку, вынуждая моё тело истекать. Его член по ощущениям кажется таким же, как у Ильи, но приносит уже меньше боли, хоть и она не перестаёт пульсировать в плотных стенках изнутри при движениях.

А когда моё дыхание достигает бешеной отметки, как и его, толчки приобретают резкость, большую скорость, что я становлюсь оголённым проводом, и каждое прикосновение подобно ударам в тысячу вольт.

Из меня вырываются стоны, много стонов. Матвей во мне всё ещё не до конца, и даже не знаю, возможно ли такое без вреда для здоровья, чтобы эти парни смогли оказаться во мне на всю длину.

Я так теряюсь в этом калейдоскопе из боли, удовольствия, желания прекратить эту пытку и жажды переживать подобное не останавливаясь, абсолютно не понимая саму себя, что замечаю Илью рядом только тогда, когда тот задирает мой голову кверху за подбородок, проводит носом по моему и грубо заглатывает мои сиплые глухие вскрики от каждого толчка Матвея глубоким поцелуем.

– Майя… – слышится отдалённо голос Ильи около моего уха. – Сейчас я попробую войти вторым, – укус мочки, встряска, шлепок – Матвей ударил ладонью по моему бедру, мой стон. – Если будет совсем хреново, я остановлюсь. Слышишь?

Тело сильно пробирает от его слов, которые я вроде понимаю, а вроде и не понимаю ни буквы. На каком-то инстинктивном уровне знаю, что должна кивнуть, чтобы было ещё… ещё… ещё больше, сильнее, чтобы желанно сгинуть в этой затягивающей чёрной воронке. Мне хочется ещё больше всего и сразу.

После моего кивка Илья с тихим рыком засасывает мою нижнюю губу и чувствую, как отстраняется.

Я слышу, как он что-то говорит Матвею, а тот ему отвечает на резких выдохах. Но не могу распознать. Снова просто чувствую. Угол проникновения Матвея меняется, теперь он держит меня за талию, находясь надо мной, замедляется, почти останавливается и замирает внутри меня, и это позволяет чуть лучше слышать и хоть немного мыслить. Диван возле моих коленей прогибается больше, моих бёдер касаются ещё одни руки. Тёплые сухие пальцы проходятся по влаге половых губ, между ними, задевая клитор, от чего я дергаюсь и всхлипываю, зажмуриваясь. А через секунду эти пальцы проникают в нижнюю дырочку, рядом с той, где член.

– А-а-ах… м-м… – сжимаю руки в кулаки, подаюсь назад, чтобы по телу ещё раз прошлась эта сносящая волна. И тут же отстраняюсь, или хочу, потому что это слишком…

Пальцы неторопливо чавкают в моём лоне, ствол в моём анусе нетерпеливо дёргается так, что я чувствую это.

– Нравится? – спрашивает Матвей где-то надо мной.

Я мотаю головой, но со стоном выдавливаю:

– Д-да-а…

И тут же громко всхлипываю от шлепка, обрушившегося на мою правую ягодицу. Словно в наказание и вместе с тем в одобрение на мой ответ.

Ещё немного такой медленной растягивающей пытки, и Илья прислоняется к моей промежности своим раскалённым возбуждённым органом. Тело в ознобе, меня кидает в леденящий жар за секунду до… дыхание застывает, а дикое возбуждённое дыхание парней, наоборот, учащается и становится громче любых слов.

– Ай-й!..

Ладони Ильи на моих бёдрах становятся обжигающими и влажными. Пока его головка пытается протолкнуться в моё влагалище. И у него это получается. Только мне в этот момент кажется, я не выдержку. Даже пытаюсь сквозь мычание выдавить слова о том, чтобы они остановились. Но связки не работают в этом направлении, язык не шевелится, чтобы сложилось хоть одно слово. Я оказываюсь просто не способна на это. Сантиметр за сантиметром он глубже во мне. Вдох. Всхлип. Вдох. Пальцы четырёх рук сильнее стискивают мою кожу.

– Ещё чуть-чуть… малышка, – хрипло говорит Матвей и делает медленное движение в моём анусе одновременно с тем, как Илья продолжает отвоёвывать себе лишний сантиметр продвижения вперёд.

И меня это распыляет, уничтожает, схлопывает тонкую полоску света. Всё погружается во тьму. Я давлюсь воздухом и перестаю воспринимать хоть что-то, что не касается нижней части моего тела, тех ощущений, что сжигают изнутри.

– М-м… твою мать! – глухой на грани голос Ильи разрезает пространство, его член ещё глубже. Растягивает стенки влагалища до невозможности, туго стирает мягкую плоть.

Матвей аккуратно начинает двигаться членом, дотягивается до моей груди и мнёт её обоими ладонями. Но даже эти ласки не могут сгладить эффекта двойного проникновения. Илья выходит наполовину и… толкается резче, чем можно в лоно.

– А!..

– Ещё… бля!.. – почти рычание, или только его отголоски в рассыпавшееся сознание, ведь они оба уже двигаются во мне. Медленно, туго, больно. Меня распирает, разрывает и тянет куда-то вниз, что ещё чуть-чуть, и мои колени просто не выдержат, я рухну.

Мне кажется, я пытаюсь их остановить. А потом прошу не останавливаться. Мне кажется, я умираю. А потом кажется, что воскрешаюсь, потому что в разы увеличивается чувствительность всего тела. Это похоже на оргазм, но намного хуже. Я как припадочная трясусь и на высших силах держусь на коленях, или это парни так крепко меня держат. Всё моё существо сжимается в комок, мышцы лона и анальные в конвульсиях. Я кричу или только хочу, способна только на обрывистый скрип.

Ещё толчок, и ещё. Вдох, гул в ушах, темнота, ослепляющая вспышка, встряска, электрический шторм, хриплый выдох, поцелуй в скулу…

В скулу?

– Ты как, невестушка? Для первого раза борщ? Живая? – хриплый голос, усмешка. Знакомые карие глаза напротив, когда разлепляю свои.

От нехватки воздуха и пересохшего горла ответить получается не сразу и с трудом. Тем более от того, что не члены ощущаю в себе, а просто чьи-то пальцы, которые поглаживают пульсирующие и наполовину онемевшие дырочки.

– Я… я… уже всё?..

Я настолько ушла в эти ощущения, что очнулась вообще только сейчас. И осознала, что растягивают и рвут меня фантомные члены, осязаемых же уже минуты 2-3 во мне нет. Мой жених и его друг решили для первого такого раза меня сильно не мучить? А я? Довольна ли их решением?

Я впервые вижу такую улыбку Ильи. Открытую. Но при этом он тоже тяжело и рвано дышит, и во взгляде до сих пор беснуются похотливые жаждущие черти.

– Ещё не всё, но ты молодец, – говорит с улыбкой мне на ухо тихо и сипло. – А теперь вставай. Я хочу трахнуть тебя в рот, Майя. Глубоко.

Через несколько секунд Илья сидит на диване широко расставив ноги, его член всё ещё стоит колом. Я облизываю его у основания, сминая второй рукой яички, и думаю, сколько же можно возбуждаться и кончать. Мне кажется, Я бесконечно буду возбуждаться, пока вижу эти тела слышу эти голоса и чувствую их ласки. Вот и сейчас я, дрожа всем телом, каждой конечностью из-за пережитого, ласкаю языком и губами пенис Ильи. Он смотрит на меня тёмным взглядом исподлобья, его верхняя губа приподнята как у хищника, который вот-вот зарычит, второй рукой он гладит меня по остаткам локонов и скуле, а Матвей…

Делает то, что заставляет меня гортанно простонать прямо в головку члена. Скользко и глубоко, сразу на всю длину входит в меня. В лоно. Я сразу сжимаю его всеми силами, чтобы сполна насладиться этим уносящим ощущением наполненности, растягивания.

– Сколько бы мы не долбили тебя, по-моему, ты становишься только уже, красотка, – усмехается хрипло Матвей за моей спиной. А потом…

Начинает меня жёстко трахать, держа за бока, вдавливая пальцы глубоко в кожу до белых следов, а позже – фиолетовых. Илья придвигается ближе к краю дивана и… тоже начинает толкаться в меня быстрее и острее. Вряд ли я смогу взять всю длину, но я уже чувствую, как член плотно толкается в горло, отчего я давлюсь, задыхаюсь, а он держит меня за голову так какое-то время. И когда кажется, что это буквально последние секунды моей жизни, потому что я вот-вот умру от удушения, Илья отпускает меня, позволяя судорожно втянуть порцию воздуха.

– Ах-х!.. Ах! А! – и тут же я вскрикиваю от грубых и больных толчков Матвея, сотрясающих моё тело и разум. Но таких, что я готова кончить прямо сейчас ещё раз и два…

Член Ильи снова в моём рту, горле. Всё повторяется. Я тяжело вдыхаю носом и хриплю, зажмуриваясь, пока он толкается в мою глотку. Со мной впервые такое, и я по ощущения разрываюсь сознанием и телом на две части, потому что не обращать внимания на что-то одно невозможно. И насколько бы жёстко они не брали меня до этого, с тем, как они делают это сейчас, ничто не сравнится. Слишком остервенело, по-звериному дико, исступлённо, до отключения мозга.

Это длится до тех пор, пока Матвей не кончает с шипением и грязными ругательствами. Он бьёт меня по ягодицам и, врезавшись в последний раз, содрогается прямо в меня. Ощущаю член Ильи в своём горле, ощущая, как заполняюсь семенем Матвея. Заполняюсь до краёв. И тоже взрываюсь. Хватаюсь за бёдра парня перед собо1й, вцепляюсь мёртвой хваткой, чтобы удержаться. Илья видит, как моё тело выгибается и мелко сотрясается и отпускает мой рот совсем, сразу вытирая нижнюю часть моего лица ладонью, пока я даже не чувствую и не замечаю этого.

– А-а… охуенно… – тихо хрипло выдыхает Матвей, медленно выходя из меня, и я ещё слышу, как судорожно он дёргается от этого. Как и я сама. Смеётся низко. – Кончать, когда кончает эта крошка… высший кайф… до сих пор башка кружится.

Секунда, две, вдох, выдох, и я поднимаю взгляд наверх. Он смотрит на меня с таким жадным ожиданием, что кажется, меня переворачивают вверх тормашками, за ноги подвешивает встряхивают, что все внутренности перемешиваются во мне.

– Иди ко мне, – тихо произносит Илья, не отрывая от меня своих затянутых мраком глаз, и тянет руки ко мне.

Кое-как я поднимаюсь, даже не раздумываю. Мне кажется, я прост не могу отказать ему, хоть и уже давно можно было свернуть этот затянувшийся показательный секс. Что и кому я показала? Уже так неважно, я даже не помню, из-за чего всё это начала…

Прост поднимаюсь на ноги и коленями становлюсь по сторонам загорелых крепких бёдер Ильи. Он подхватывает меня за талию, пока мы смотрим друг на друга, и рывком прижимает к своему паху.

– Ах…

– Ах ей, – усмехается Илья, пожирая меня насмешливым хищным взглядом, но таким, что для меня это всё ещё незнакомо и дико непривычно, одновременно рукой помогая своему члену найти вход в пульсирующее лоно, размазывает по нему сперму Матвея. – Сейчас ты будешь кричать. Невестушка.

Скользко и туго насаживает. Впиваюсь ногтями в горячие плечи.

– Ах!

– Да… – выдыхает резко Илья, откинув голову назад и прикрыв на секунду глаза. Его кадык дёргается, а после он резко подаётся вперёд, хватает меня за ягодицы, приподнимает и начинает быстро и жёстко вколачиваться в меня снизу. Без всяких разгонов, постепенных погружений, сразу так, что искры летят из глаз и зубы клацают от встрясок.

Я правда кричу, голос окончательно хрипнет. Мне больно, больно, хорошо, божественно хорошо…

Илья наклоняется, всасывает грудь широко раскрытым ртом, рычит, целует, слизывает солёную влагу с кожи. Я царапаю его плечи, спину, смыкаю зубы на его шее в какой-то момент, чтобы перестать всхлипывать и так громко кричать. И он как будто ещё больше ускоряется, до оглушительных шлепков наших взмокших тел, до своих рваных хриплых стонов, а потом… вытаскивает член из лона и без предупреждение скользит в щёлочку рядом.

И снова мой крик, его стон, движения медленней, но не медленные. Мягче, но не мягкие. А резкие, и… почти до самого конца, до самого соприкосновения моего паха и его. Почти.

Я даже не успеваю понять, что приближается оргазм. Он накрывает меня так неожиданно и резко, больно и прекрасно, что я взвизгиваю и прижимаюсь к груди Ильи в полной дезориентации. Прижимаюсь губами к его влажной и горечей шее и мычу, мычу сквозь зубы, всё ещё как на оголённых нервах чувствуя обрывочные тугие толчки в свой анус. А потом то, как член дёргается и я заполняюсь тёплой жидкостью и чужой пульсацией. В моём ухе растягивается мужской донельзя хриплый и надрывный стон сквозь зубы.

– Твою мать… Майя…

Глава 8

Глава 8.

Прихожу в себя я долго. Как и Илья. Мы просто сидим, прижавшись друг к другу. Илья откинулся на спинку дивана и хрипло тяжело дышит, а я прижимаюсь к его груди. Кажется, в нас обоих нет ни капли сил. Мы восстанавливаем разум так долго, что когда я отстраняюсь от Ильи, то вижу, как из ванной комнаты выходит Матвей. Его волосы влажные, на губах гуляет расслабленная улыбка, а из одежды – белое полотенце, обмотанное вокруг бёдер.

– Эй, голубки, если хотите успеть на свою свадьбу, то вам пора разлепляться. До начала сорок минут.

Илья с хриплым смешком открывает глаза и… смотрит на меня в упор. Его глаза снова привычного орехового оттенка, губы знакомо изогнуты в наглой ухмылке. И мне вдруг становится страшно, что он сейчас посмеётся надо мной и заставить сильно пожалеть о том что было. О своей такой неадекватной смелости, чтобы сотворить такое, прямо перед свадьбой. Никогда до этого не думала, что из-за возбуждения или злости могут настолько слететь тормоза.

Хочу подняться с Ильи быстро, слезть с него. Но не получается. Могу только медленно приподняться и всхлипнуть, когда член Ильи окончательно выходит из меня, отчего по моим бёдрам и на его пах стекает густая белая сперма. Тело обдаёт таким жаром, что покалывает кожу. И я сильно прикусываю губу от смущения. Илья хватает меня за бёдра и… удерживает над собой, смотря в глаза с ухмылкой.

– Аккуратно.

Майя

.

Я обрывисто киваю и как могу пытаюсь быстро слезть с него. Секс закончился только пять минут назад, а я уже начинаю чувствовать себя некомфортно перед ними двумя вот так абсолютно голой. И не просто голой, а с явными следами того, как они меня имели. Хочется сбежать в ванную и всё обдумать. У меня есть 40 минут…

По пути до той самой ванной ловлю на себе хищный, глубокий взгляд зелёных глаз Матвея. Он провожает меня им до самых дверей, за которыми я спешу скрыться. Прижимаюсь спиной к двери и протяжно выдыхаю.

А пока принимаю прохладный душ, тщательно отмывая себя от пота и спермы, смывая павшую укладку и макияж, думаю, думаю…

О Матвее. Об Илье. О том, что между нами всеми было. Вряд ли я когда-то ещё решусь на подобный опыт. Хоть это и было настолько ярко. И я чувствую себя как будто даже перерождённой, с более чёткими мыслями. Но всё же понимаю, что такой секс может добавить только больше сложности в мою и так переполненную дилеммами жизнь. А я этого не хочу.

В какую-то секунду, когда в моей голове целиком укладывается произошедшее, во мне вдруг появляется столько сил, что кажется, я готова взобраться на самую высокую точку планеты. Переполняюсь решимостью. Как-то ново, сильно. Уж если я способна на такое, невообразимое – групповой секс со своим женихом и его другом, то на что я вообще ещё способна?

Прямо сейчас я пойду к папе и скажу, что не выйду за Илью. Боже, да о чем родители вообще думали?! Илье 24, мне 22! Какая семья? Какая свадьба? Да я же даже ещё универ не окончила.

Громову ещё кутить и кутить до осознанного решения жениться. А мне… а я вообще замуж не хочу, пока не встречу того самого.

Решено.

Выдыхаю резко, сгоняя воду с волос, и сильно дергаюсь, когда стеклянная дверь открывается и под душ заходит… Илья.

Уголки его губ лишь немного дергаются в ухмылке, а его тело сразу прижимается к моему, прижимает меня спиной к стене.

– Можно я помоюсь с тобой? А? – хрипло шепчет он около моего уха, и его голос мешается с шумом воды. Его ладони опускаются на мои бёдра, а язык вырисовывает узоры на моей шее, слизывает капельки воды. – Ты же не против… будущая жена?

Хочу сказать, что против. Но из меня вырывается только булькающий звук, потому что я начинаю задыхаться от его ласк, медленных, мягких и одновременно страстных поцелуев. Его взгляд снова такой, как обычно. Наглый, не знающий отказов, вызывающий дрожь в такой близости у любой. У любой. И у меня сейчас.

Мотаю головой, чувствуя пальцы Ильи на своих половых губах и его снова до предела возбуждённый член животом.

Плавлюсь от поглаживаний, задыхаюсь от жадных поцелуев. Но пытаюсь отталкивать его, потому что последняя капля самообладания одна против всего тела борется за разумные поступки.

– Я снова хочу тебя, Майя… и если не сейчас, то ночью… я буду трахать тебя, слышишь?.. буду трахать до самого утра, а потом до самой ночи с небольшим перерывом на сон…

Поцелуи, жадные, мягкие и нежные, снова голодные, хриплый голос, горячие касания.

– Нам может оказаться не так плохо вместе этот год… Нам будет очень весело, Майя… я уверен…

– Г-год?.. почему год? А что потом? – кое-как могу собрать мысли в кучу и разлепить глаза от ослепляющих ощущений. Мутным взглядом фокусируюсь на Илье.

Но он не особо сейчас хочет смотреть мне в глаза. Он не может остановиться целовать, сжимать мои бёдра, даже приподнимать на носочки, прижимая к своему каменному торсу, или… сейчас вбирать ртом мои соски, а в перерывах отвечать.

– Потому что я решил… что года хватит. Потом мы спокойно разойдёмся... Вряд ли родители тогда уже что-то смогут… возразить… Трахаешься ты заебись. На твёрдую четверку. Хочу тебя, детка…

Я начинаю задыхаться уже от его слов, а не от ласк. Значит, он решил? Решил, что мы повеселимся годик и разойдёмся?! Значит, теперь я сойду не за коврик, о который он будет вытирать ноги, а за куклу, с которой он будет весело коротать год этого лжебрака? На твёрдую четверку удовлетворяя его? А самое главное – как я могла хоть на секундочку дать себе настолько раствориться в его руках. Он все такая же скотина, думающая только о себе.

Обнимаю Илью за шею и целую его в губы. Страстно. Кусая и всасывая его язык мягкой трубочкой из губ. Со злостью, даже яростью. Не знаю, почему решила поцеловать его, когда хотелось придушить, в голове как будто что-то намечается, какой-то план. Но пока сама не понимаю, только чувствую, что нужно сделать именно так. Илья подхватывает такой поцелуй сразу. Улыбается мне в губы, несомненно, довольный своей действием и воздействием.

– Лучше тебе уйти… иначе я снова тебя нагну… – предупреждение, толчок пахом в мой живот, укус в губу.

Я послушно отстраняюсь и с онемевшим мозгом и на ослабевших ногах выхожу из душевой.

Пока Илья моется, я смотрю на своё отражение и лихорадочно думаю, как поступить. Челюсти сводит от злости. Ступни горят, как я хочу прямо сейчас найти папу. Позвонить ему. Не знаю! Но все отменить. Сбежать!

Признаюсь, соблазн всё действительно оборвать велик. И я уже даже делаю шаг к двери, но останавливаю себя, сжав кулаки и зажмурившись.

Вдох, выдох. Нужно быть умнее. Хитрее. И хорошо подумать, что значит в моей ситуации – поступить по-взрослому?

Всё время сборов я думаю. Делая быстро новый макияж, на быструю руку сооружая причёску, ловя хищные острые взгляды обоих парней. Думаю до самого алтаря…

А там смотрю на счастливую маму, строго нахмуренного папу. На родителей Ильи, таких же строгих, деловых и красивых. На всех гостей. На Матвея возле Ильи, в глазах которого очень жарко.

Соблазн оставить с громким насмешливым «нет» прямо у алтаря самоуверенную красивую скотину слишком велик. Но по-взрослому – это значит, выдавливая из ситуации максимум выгоды. Родительскому бизнесу важен союз с этой семьёй.

Смотрю в упор на Илью. Он сразу же ловит мой взгляд и прищуривается, чуть заметно ухмыльнувшись. Да, наверняка мысленно он уже разложил меня на кровати в нашем собственном доме, который наши родители подарят нам на свадьбу. Сдёрнул с меня платье и загнул в разных позах. Именно это читается в блеске предвкушения в его ореховых глазах. Улыбаюсь ему в ответ.

И на вопрос регистратору, согласна ли я принять в мужья Илью Громова, отвечаю уверенным «да».

Я устрою тебе весёлый год брака. Муж.