Текст книги "Год вольфрама"

Автор книги: Рауль Герра Гарридо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

17/29 июля при огромном стечении народа друзья Лермонтова на своих плечах вынесли гроб с его телом из маленького домика и похоронили на пятигорском кладбище.

Домик, в котором жил поэт, принадлежал плац-майору в отставке В. И. Чиляеву. В домовой книге хозяина сохранилась запись, свидетельствующая, что «с капитана Алексея Аркадьевича Столыпина и поручика Михаила Юрьевича Лермонтова из С.-Петербурга» получено за весь средний дом 100 рублей серебром.

Сам хозяин жил в расположенном рядом доме.* Несколько комнат в нем снимали князь С. В. Трубецкой и князь А. И. Васильчиков, ставшие потом секундантами на дуэли. В соседнем угловом доме (теперь № 2 по улице имени Лермонтова) жили корнет М. П. Глебов, Н. С. Мартынов, полковник Зельмиц, Н. П. Раевский. Лермонтову часто приходилось бывать в этом доме, навещая своих знакомых.**

[* В нем теперь размещается научная библиотека музея «Домик Лермонтова».]

[** Предполагают также (точно не установлено), что в этом доме Лермонтов некоторое время жил в 1837 году.]

Как и сама жизнь Лермонтова, печальной в дореволюционные годы была и последующая история домика, в котором он жил. Власти не были заинтересованы в сохранении памяти о поэте. В течение 70 лет домик переходил из рук в руки, от одного частного владельца к другому. Он ветшал, разрушался.

Чтобы сохранить домик, группа почитателей Лермонтова по инициативе русского драматурга А. Н. Островского в 1884 году установила на нем сохранившуюся до наших дней мемориальную доску: «Домъ, въ которомъ жилъ поэтъ М. Ю. Лермонтовъ».

Только в 1912 году по настойчивому требованию передовой русской общественности домик был выкуплен у частного владельца и передан в ведение Кавказского Горного общества, которое и обосновало в нем музей «Домик Лермонтова».

Страстные энтузиасты – почитатели поэта без всякой поддержки со стороны властей начали по крупицам собирать все, что связано с именем Лермонтова.

Только Великая Октябрьская социалистическая революция открыла перед музеем широкие возможности для его развития. Домик был взят государством на сохранность как памятник культуры.

В 1946 году музею был передан бывший дом Верзилиных. В нем с 1948 года открыт литературный отдел музея. В 1964 году в мемориальном домике были проведены большие работы по восстановлению его прежнего вида и внутренней обстановки.

Множеством дорог и тропинок ежедневно приходят люди к маленькому домику, в котором жил великий поэт. Из года в год неуклонно растет число его посетителей. Если в 1916 году их было 620, то в 1937 году музей посетило 65 тысяч человек, в 1951 году – 85 тысяч, в 1962 году – 172 тысячи, а в 1964 году, когда народы Советского Союза торжественно отмечали 150-летие со дня рождения поэта, музей «Домик Лермонтова» посетили 180 тысяч советских граждан из всех концов нашей Родины.

ДОМ ВЕРЗИЛИНЫХ

Это был один из наиболее известных домов в Пятигорске.* Гостеприимство семьи генерал-майора С. П. Верзилина, состоявшей из хозяйки дома и трех дочерей (сам Верзилин в это время находился по делам службы вне Пятигорска) привлекало к нему многочисленное общество, главным образом из числа молодежи.

[* В настоящее время дом № 9 по улице имени Буачидзе.]

Частым гостем был здесь и живший по соседству Лермонтов. «В продолжение последнего месяца перед смертью он бывал у нас ежедневно», – отмечает падчерица Верзили-на Эмилия Александровна, вышедшая впоследствии, в 1851 году, замуж за троюродного брата Лермонтова Акима Павловича Шан-Гирея.

«Как сейчас вижу его, – вспоминала о Лермонтове Эмилия Александровна, – среднего роста, коротко остриженный, большие красивые глаза; говорил он приятным грудным голосом; любил повеселиться, посмеяться, поострить, затевал кавалькады, распоряжался на пикниках, дирижировал танцами и сам очень много танцевал… Бывало, сестра заиграет на пианино, а он подсядет к ней, опустит голову и сидит неподвижно час, другой. Зато как разойдется да пустится бегать в кошки-мышки, так, бывало, нет удержу… Характера он был неровного, капризного, то услужлив и любезен, то рассеян и невнимателен».

Последний раз сюда Лермонтов пришел с братом Пушкина Львом Сергеевичем, С. В. Трубецким и другими своими друзьями и пятигорскими знакомыми вечером 13/25 июля 1841 года.

В перерыве между танцами Лермонтов сидел на диване и оживленно беседовал с Эмилией Александровной и Львом Сергеевичем.

Увидев стоявшего в противоположном конце гостиной Мартынова, одетого в черкеску, с длинным кинжалом за поясом, поэт в шутку по-французски сказал о нем: «Горец с большим кинжалом». «Надо же было так случиться, – вспоминала Эмилия Александровна, – что, когда Трубецкой ударил последний аккорд, слово poignard* раздалось по всей зале».

[* Poignard – кинжал (фр).]

Для Мартынова было достаточно безобидной шутки, чтобы завязать ссору и вызвать Лермонтова на дуэль.

Долгие годы в верзилинском доме жила троюродная племянница Лермонтова Евгения Акимовна Шан-Гирей, скончавшаяся здесь же з 1943 году в возрасте 90 лет.

Одна из комнат дома – гостиная – восстановлена в прежнем виде. Вот как описывает ее со слов матери Евгения Акимовна: «В простенке между окнами на улицу стоял мягкий пружинный трехместный диванчик со спинкою, обитый ситцем. Над диванчиком висело овальное зеркало. Фортепиано, на котором играл кн. Трубецкой, стояло в северо-восточном углу комнаты. Около него перед ссорою стояли и разговаривали Надежда Петровна Верзилина и Мартынов.

Остальную обстановку зала составляли мягкие, обитые ситцем, стулья и складывавшийся из двух отдельных половин круглый раздвижной стол на 50 мест. Половинки стола в сложенном виде были придвинуты к западной и восточной стенам зала».

В остальных пяти комнатах бывшего вер-зилинского дома расположена экспозиция, отражающая жизнь и творчество Лермонтова. Здесь представлены воспроизведения рукописей поэта, первые издания его сочинений, документальные и изобразительные материалы, раскрывающие творческий путь поэта. Центральное место занимают экспонаты, рассказывающие о связях Лермонтова с Кавказом.

Широко показаны материалы, характеризующие выдающуюся вдохновляющую роль Лермонтова в русской культуре. В частности, в экспозиции помещены подлинные картины, иллюстрации, портреты работы художников И. Е. Репина, В. А. Серова, К. А. Савицкого, М. А. Зичи, Д. Н. Кардовского, Б. М. Кустодиева, Л. О. Пастернака, Г. Г. Гагарина, скульпторов Е. Лансере, В. В. Козлова и других.

Специальный раздел экспозиции (седьмой зал) посвящен теме «Лермонтов и наша современность». Многочисленные экспонаты раскрывают значение поэтического наследия Лермонтова в наши дни, глубокую любовь советских людей к великому русскому поэту.

В шкафах и витринах помещены издания произведений поэта в СССР и за рубежом. Они символизируют бессмертие Лермонтова, свидетельствуют о том, как прекрасно осуществилась сокровенная мечта поэта, писавшего еще в пору своей юности:

Хочу, чтоб труд мой вдохновенный

Когда-нибудь увидел свет.

МЕСТО ДУЭЛИ*

[* К месту дуэли Лермонтова можно проехать электропоездом (до станции «Лермонтовский разъезд»), а из Пятигорска можно также пройти пешком по юго-западному участку дороги, ведущей вокруг Машука (примерно в одном часу ходьбы от музея «Домик Лермонтова»).]

Это был вторник, 15/27 июля 1841 года. Лермонтов, по-видимому, проснулся рано: он любил на Кавказе встречать рассвет, когда подножия гор окутывает еще ночной туман, но их вершины под новорожденными лучами восходящего солнца уже одеваются в праздничный розовый наряд. В эти минуты на душе становилось радостно и легко.

Жадно вдыхая чистый, «как поцелуй ребенка», воздух, поэт Долго бродил по едва приметным лесным тропинкам, взбирался на каменистые уступы Железной горы и оттуда любовался знакомыми еще с детства очертаниями окрестных гор, лесов, цветущих долин.

Это было последнее утро в жизни поэта. Об этом он не знал, хотя и помнил, что сегодня он будет стоять на дуэли под дулом пистолета. Ведь предстоящая дуэль была не первым испытанием судьбы поэта, сосланного царем на «окровавленный войной» Кавказ. А сколько новых испытаний еще ждет его впереди? И которое из них будет последним – неизвестно. Да и думать об этом не хотелось в это утро, когда вокруг было так прекрасно, а в сердце тревожно и радостно волновалось желание жить и работать.

Даже направляясь вечером на дуэль, Лермонтов по дороге с увлечением, как будто шел он не на смертельно опасный поединок, а спешил за рабочий стол, рассказывал секунданту М. П. Глебову о замысле написать два больших романа, в которых на широком историческом материале всесторонне воссоздать жизнь русского народа на протяжении многих десятилетий.

С мыслями об этой грандиозной эпопее Лермонтов взошел на северо-западный склон Машука и последний раз любовным взором посмотрел на возвышавшиеся перед ним, ставшие близкими спутниками его жизни и его поэзии, горы. Бештау, Железная, Змеиная… А там, дальше за этими горами, в мыслях представились ему бесконечные просторы русской земли:

Ее степей холодное молчанье,

Ее лесов безбрежных колыханье,

Разливы рек ее, подобные морям…

Это был прощальный взгляд поэта. Через несколько минут он был убит.

И суровые условия поединка, и то, что решительный и благородный отказ Лермонтова от своего выстрела не был по-человечески воспринят и оценен противником – все это подтверждает, что дуэль носила характер заранее задуманной расправы.

На месте дуэли не было ни врача, ни экипажа. Тело поэта в течение нескольких часов пролежало под проливным грозовым дождем, разразившимся сразу же после дуэли. Только поздно вечером тело Лермонтова было перевезено на его квартиру в Пятигорск. А на

Машуке в густой траве остались несмытые дождем следы пролитой крови поэта.

Место трагической гибели Лермонтова на долгие годы было забыто. Только через 40 лет, в 1881 году специальная комиссия определила место дуэли на основании сопоставления свидетельств немногих оставшихся в живых современников поэта, имевших какое-либо отношение к событиям, связанным с гибелью Лермонтова.

Сначала это место было отмечено небольшой каменной пирамидой, замененной в 1901 году деревянным памятником, уже через несколько лет почти полностью разрушившимся.

В 1915 году, наконец, удалось установить на месте дуэли по проекту петербургского скульптора Б. М. Микешина памятник-обелиск, находящийся здесь и в настоящее время.*

[* Ограда вокруг обелиска, с трудно поддающейся объяснению символикой, была устроена позднее, в том же 1915 году, несмотря на решительные протесты Микешина.]

МЕСТО ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО ПОГРЕБЕНИЯ М. Ю. ЛЕРМОНТОВА

17/29 июля 1841 года товарищи поэта – представители тех полков, в которых пришлось ему служить, подняли на свои плечи гроб с телом Лермонтова и медленно направились к расположенному на склоне Машука кладбищу. «Народу было много, – вспоминала Э. А. Шан-Гирей, – и все шли за гробом в каком-то благоговейном молчании… Так было тихо, что только слышен был шорох сухой травы под ногами».

«Печально опустили мы гроб в могилу, бросили со слезою на глазах горсть земли, и все было кончено», – писал об этих тяжелых минутах прощания с поэтом декабрист Н. И. Лорер.

На могиле был положен небольшой камень с надписью – Михаил.

Убитая горем Елизавета Алексеевна Арсеньева после долгих хлопот в январе месяце 1842 года получила разрешение перевезти прах Лермонтова в Тарханы. В середине февраля на Кавказ отправились бывший любимый дядька поэта дворовый А. И. Соколов и находившиеся при Лермонтове в Пятигорске до последних дней его жизни дворовые И. А. Соколов и И. Н. Вертюков.

27 марта они увезли тяжелый свинцовый гроб с останками Лермонтова из Пятигорска и доставили его 21 апреля в Тарханы. 23 апреля (5 мая по новому стилю) 1842 года он был захоронен в семейной часовне рядом с могилой матери – Марии Михайловны Лермонтовой.

На пятигорском кладбище, на месте первоначального погребения Лермонтова в 1901 году был поставлен небольшой памятник-обелиск, сохранившийся до наших дней.*

[* К месту первоначального погребения Лермонтова от центра города или от музея «Домик Лермонтова» можно пройти вверх по улице имени Анджиевского.]

ПАМЯТНИК М. Ю. ЛЕРМОНТОВУ

В небольшом скверике в центре Пятигорска стоит памятник Лермонтову. На гранитном постаменте, склонившись на выступ скалы, сидит поэт и пристально смотрит вдаль, на раскинувшийся перед ним седой Кавказ, который был для него «жилищем вольности простой», краем неисчерпаемых чудес природы, его второй поэтической родиной.

Вот уже многие десятки лет ежедневно к памятнику приходят тысячи людей. А в дни празднования 150-летия со дня рождения Лермонтова сквер с памятником поэту стал местом всенародных торжеств. Здесь состоялся многолюдный митинг трудящихся, в котором приняли участие поэты и писатели народов Советского Союза.

Отражением всенародной любви к Лермонтову является и сама история создания этого памятника. Он был сооружен за счет народных пожертвований. Сбор средств продолжался около 18 лет, начиная с 1871 года. Свои скромные вклады в это благородное дело вносили крестьяне, мелкие служащие, военные, представители передовой интеллигенции.

В 1883 году был объявлен конкурс на лучший проект памятника Лермонтову. Победителем конкурса оказался талантливый русский скульптор А. М. Опекушин, прославившийся до этого сооружением замечательного памятника А. С. Пушкину в Москве. Ему и было поручено сооружение памятника.

Бронзовая статуя, отлитая на заводе Мо-рана, в 1889 году была перевезена из Петербурга в Пятигорск и установлена на постаменте из гранитных плит, доставленных сюда из Крыма.

16/28 августа 1889 года памятник Лермонтову был открыт.

Вопреки стараниям властей умалить общественную значимость этого события, направить его по строго официальному руслу, открытие памятника в Пятигорске превратилось в народное торжество.

Ярчайшим выражением дум и настроений собравшейся здесь передовой общественности было написанное в этот же день знаменитое стихотворение осетинского поэта Ксста Хе-тагурова «Перед памятником М. Ю. Лермонтову».

Торжествуй, дорогая отчизна моя,

И забудь вековые невзгоды, -

Воспарит сокровенная дума твоя:

Вот предвестник желанной свободы!

…

Возлюби же его, как изгнанник-поэт

Возлюбил твои мрачные скалы,

И почти, как святыню, предсмертный привет

Юной жертвы интриг и опалы!…

Днем и ночью с высокого пьедестала неустанно смотрит поэт на Кавказские горы. А вокруг – нескончаемый людской поток. Это благодарные потомки Лермонтова идут к нему, чтобы отдать дань безграничной любви и уважения великому светочу русской литературы,

КИСЛОВОДСК

КОЛЬЦО-ГОРА

Приезжая на Кавказские Минеральные Воды, Лермонтов каждый раз непременно бывал в Кисловодске. Сюда влекли его не только крайняя необходимость поправить свое здоровье нарзаном, который, по словам Лермонтова, «недаром называется богатырским ключом», но и желание полюбоваться красотой этого чудесного уголка в предгорьях Кавказа.

«Здесь, – писал он, – все дышит уединением, здесь все таинственно – и густые сени липовых аллей, склоняющихся над потоком, который с шумом и пеною, падая с плиты на плиту, прорезывает себе путь между зеленеющими горами, и ущелья, полные мглою и молчанием, которых ветви разбегаются отсюда во все стороны, и свежесть ароматического воздуха, отягощенного испарениями высоких южных трав и белой акации, – и постоянный, сладостно-усыпительный шум студеных ручьев, которые, встре-тясь в конце долины, бегут дружно взапуски и наконец кидаются в Подкумок.»

С этими местами Лермонтов познакомился еще в детские годы, когда Кисловодск был маленьким поселением, расположенным рядом с крепостью, построенной в 1803 году.

В то время он мог только с интересом наблюдать за своеобразной жизнью, протекавшей в самом поселке. Опасности, связанные с военной обстановкой, не предоставляли любознательному мальчику возможности ознакомиться с окрестностями Кисловодска. Он только мог издали любоваться панорамой гор и с увлечением слушать рассказы тех, кто побывал в диких ущельях и видел причудливую красоту окрестных скал и шумных водопадов.

Но одно из любопытных созданий природы Лермонтов увидел сам и навсегда запомнил уже в эти годы. Его видел он по дороге из Пятигорска в Кисловодск.

Когда многочисленные семейные экипажи, сопровождаемые вооруженными солдатами или казаками, приближались к Кисловодску, в том месте, где тянувшаяся вдоль дороги невысокая гряда Бургустанского хребта вдруг круто поворачивала вправо у шумящего бурного Подкумка, внимание всех проезжих привлекал длинный горный отрог, заканчивавшийся огромным кольцом.

Это была Кольцо-гора. С живым любопытством всматриваясь в нее, одиннадцатилетний мальчик – будущий поэт – не предполагал еще, что через двенадцать лет, в 1837 году он не раз взберется туда сам, а затем приведет к ней и героев своей будущей книги.

Находясь на лечении в Кисловодске, поэт-изгнанник желает слиться с чудесной природой, разделить с ней свои раздумья и душевные тревоги. Немало способствовала ему в этом верховая езда. Несомненно, свои собственные впечатления вложил он в уста Печорина о прелести верховой прогулки:

«Я люблю скакать на горячей лошади по высокой траве, против пустынного ветра; с жадностью глотаю я благовонный воздух и устремляю взоры в синюю даль, стараясь уловить туманные очерки предметов, которые ежеминутно становятся все яснее и яснее. Какая бы горесть ни лежала на сердце, какое бы беспокойство ни томило мысль, все в минуту рассеется; на душе станет легко, усталость тела победит тревогу ума».

Совершая прогулки, Лермонтов, по-видимому, не раз бывал на Кольцо-горе. Она привлекала внимание всех приезжавших на воды. «Верстах в трех от Кисловодска, – читаем мы в повести «Княжна Мери», – в ущелье, где протекает Подкумок, есть скала, называемая Кольцом; это ворота, образованные природой; они подымаются на высоком холме, и заходящее солнце сквозь них бросает на мир свой последний пламенный взгляд».

К Кольцо-горе на прогулку отправляется со своим окружением княжна Мери. Об этой прогулке Печорин записал в своем дневнике:

«Многочисленная кавалькада отправилась туда посмотреть на закат солнца сквозь каменное окошко. Никто из нас. по правде сказать, не думал о солнце. Я ехал возле княжны; возвращаясь домой, надо было переезжать Подкумок вброд. Горные речки, самые мелкие, опасны, особенно тем, что дно их – совершенный калейдоскоп: каждый день от напора волн оно изменяется; где был вчера камень, там нынче яма. Я взял под уздцы лошадь княжны и свел ее в воду…»

В наши дни по цветущей долине, где когда-то пролегала дорога, по которой ездил Лермонтов в Кисловодск, протянулись железнодорожный путь и широкая автомобильная дорога. И когда электропоезд, круто разворачиваясь влево, стремительно въезжает на мост через Подкумок, в вагонах всегда можно наблюдать одну и ту же картину. Пассажиры устремляются к окнам и жадно, стараясь не упустить момент, всматриваются в далекий рыжеватый отрог Бургустана, заканчивающийся каменным кольцом.

Как одно из достопримечательных лермонтовских мест Кольцо-гора привлекает к себе многочисленные экскурсии. Отсюда можно также полюбоваться красивейшими видами окрестностей Кисловодска, вдохновенно воспетыми великим поэтом.

ЛЕРМОНТОВСКАЯ ПЛОЩАДКА

В первой же дневниковой записи по прибытии в Кисловодск Печорин писал: «В ресторации, построенной на холме, в нескольких шагах от моей квартиры, начинают мелькать вечером огни сквозь двойной ряд тополей; шум и звон стаканов раздается до поздней ночи».

В Кисловодской ресторации собиралось находившееся на водах общество. Там обычно устраивались балы и другие развлечения. Некоторые из них, как известно из повести, посещал и Печорин. В один из дней он смотрит здесь представление фокусника, о прибытии которого в Кисловодск в своем дневнике записал: «Вчера приехал сюда фокусник-Апфельбаум. На дверях ресторации явилась длинная афишка, извещающая почтеннейшую публику о том, что вышеименованный удивительный фокусник, акробат, химик и оптик, будет иметь честь дать великолепное представление сегодняшнего числа в восемь часов вечера, в зале Благородного собрания (иначе – в ресторации); билеты по два рубля с полтиной».

В ресторации происходит и занимающая важное место в повести знаменитая встреча Печорина с Грушницким, закончившаяся вызовом на дуэль.

Тот, кто знакомится с лермонтовскими местами в Кисловодске, несомненно, с интересом будет разыскивать это достопримечательное здание, в котором часто бывал Лермонтов и герои его повести. К сожалению, оно не сохранилось. Но если вы пройдете белую колоннаду центрального входа в курортный парк, перед вами в окружении высоких деревьев откроется расположенное на небольшой возвышенности каменное сооружение.

Это – Лермонтовская площадка. Построена она в 1948 году, чтобы навсегда сохранить место, где с 1823 по 1944 год стояло деревянное здание Кисловодской ресторации, тесно связанное с памятью о великом русском поэте.

В круглой нише стены, выложенной на этой площадке, установлен бюст Лермонтова. Под ним – лермонтовские строки:

Хотя я судьбой на заре моих дней,

О южные горы, отторгнут от вас,

Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз.

Как сладкую песню отчизны моей,

Люблю я Кавказ.

Но Лермонтовская площадка напоминает нам не только о кисловодской ресторации. Вся эта местность, примыкающая к источнику нарзана, связана с Лермонтовым. Когда-то здесь был центр зарождавшегося курортного городка. В этих местах чаще всего приходилось бывать поэту во время приездов в Кисловодск.

Рядом с Лермонтовской площадкой в настоящее время расположена Нарзанная галерея. Напомним, что там находится тот же самый источник нарзана, который существовал при Лермонтове. Правда, теперь он стал совершенно неузнаваемым в результате многочисленных перестроек и усовершенствований.

В то время он был неблагоустроен. Воду черпали ковшиками, кружками, стаканами из обыкновенного колодца с деревянным срубом. Возле источника находились купальни, где принимались ванны.

«В 1829 году, – пишет один из известных исследователей лечебных вод на Кавказе Баталии, – саженях в 20 на восток от источника была выстроена новая купальня. Она состояла из двух огромных калмыцких кибиток, обтянутых полотном и сукном… Между ними на дворе, огороженном забором, помещались деревянные самовары… Около 1832 года купальня эта была заменена новою дощатою, снаружи и внутри обитою сукном. В ней было 4 мужских и 4 женских ванны для подогретого нарзана и два бассейна для цельных и дождевых ванн. Наружный вид здания не отличался красотою, стены были постоянно закопчены дымом, густыми клубами выходившим из высоких труб деревянных самоваров. В шутку купальню эту называли винокуренным заводом. Здание с небольшими изменениями просуществовало до 1846 года».

Не только следа, но и воспоминаний не осталось теперь уже от этой деревянной купальни, в которой Печорин перед дуэлью принимал освежающую ванну. «Погружаясь в холодный кипяток нарзана, я чувствовал, как телесные и душевные силы мои возвращались. Я вышел из ванны свеж и бодр, как будто собирался на бал».

В районе нарзанного источника находился и небольшой дом Е. А. Хастатовой, впоследствии снесенный за ветхостью. Предполагают, что в нем останавливалась Е. А. Арсеньева со своим внуком Мишей Лермонтовым во время посещения Кисловодска в 1825 году.

Лермонтовская площадка стала широкоизвестным своеобразным памятником поэту.

ДОМ РЕБРОВА

Подымаясь по лестнице на верх Лермонтовской площадки, вы можете пройти на улицу Коминтерна. Немного ниже по этой улице находится дом, примыкающий с северной стороны к дому № 3.

Этот двухэтажный дом с длинными деревянными галереями представляет собою основательно, до неузнаваемости, перестроенный бывший дом помещика Реброва.

Знаменит он тем, что в 1829 году в нем останавливался А. С. Пушкин, а в 1837 году, как утверждает предание, в нем жил М. Ю. Лермонтов.

Особенно широкую известность на Кавказских Минеральных Водах этот дом получил после выхода в свет романа «Герой нашего времени». С этих пор дом Реброва стал известен также как место, где жили княжна Мери и Вера.

Упрашивая Печорина приехать в Кисловодск, Вера говорит ему:

«…Приезжай через неделю в Кисловодске послезавтра мы переезжаем туда… Найми квартиру рядом; мы будем жить в большом доме близ источника, в мезонине; внизу княгиня Лиговская, а рядом есть дом того же хозяина, который еще не занят».

В этом же доме происходит встреча Печорина с Верой. После свидания он «около двух часов пополуночи… отворил окно и, связав две шали, спустился с верхнего балкона на нижний, придерживаясь за колонну». В это, время происходит та ночная сцена, которая, по роману, наделала в Кисловодске много шума и, в конце концов, привела к дуэли между Печориным и Грушницким.

КИСЛОВОДСКАЯ КРЕПОСТЬ

Пройдя колоннаду центрального входа в парк, доверните направо и идите вдоль небольшой горной речушки. Метров через 150 – 200 справа, на высоком левом берегу, будет видно большое здание, украшенное колоннами и спускающимися к речке лестницами.

Это – санаторий «Крепость». Такое название санаторий получил потому, что стоит он на том месте, где до 1862 года стояла Кисловодская крепость. Построена она была в 1803 году с целью «обезопасить приезжавших в Кисловодск больных, а также заводившиеся там постройки от нападения горцев».

Крепость представляла собою обнесенный сухим рвом четырехсторонний редут с бастионами. На углах бастионов были установлены чугунные пушки. По сторонам крепости, на ближайших возвышенностях стояли казачьи пикеты, для осмотра всей окрестности».

Под прикрытием крепости по берегу речки располагалась небольшая слободка, состоявшая из нескольких десятков избушек, построенных главным образом отставными солдатами.

В повести «Княжна Мери» Лермонтов несколько раз упоминает крепость. Во времена Лермонтова она еще имела военное значение. Это подтверждают и следующие строки из повести:

«Я ехал через слободку. Огни начинали угасать в окнах; часовые на валу крепости и казаки на окрестных пикетах протяжно перекликались…»

Если пройти небольшой мостик через речку и подняться на площадь, к центральному входу в санаторий, с южной стороны его можно и сейчас увидеть остатки крепостной стены с бойницами, угловую башню и крепостные ворота.

В основном же крепость была разрушена в начале 60-х годов прошлого века, так как к этому времени она потеряла свое значение.

ЛЕРМОНТОВСКАЯ СКАЛА

Поэзия Лермонтова – это целый мир поэтических открытий. Можно, к примеру, прожить многие годы в Пятигорске и, только прочитав Лермонтова, впервые заметить, что Бештау «сизо-голубой», что Машук перед грозой действительно дымится, «как загашенный факел».

Мы всегда восхищаемся гениальным художественным чутьем великого поэта. Вместе с этим мы осознаем, что такие красочные и такие правдивые по существу своему картины природы нашего края поэт смог воссоздать в своих произведениях благодаря его глубокому знакомству с ним. Вот почему, совершая прогулки по тем местам, по которым когда-то ходили лермонтовские герои, испытываешь глубокое волнение – по ним много раз прошел сам Лермонтов, прежде чем они стали местом действия его произведений.

Эта мысль не покидает тех, кто направляется к Лермонтовской скале в Кисловодске, известной по повести «Княжна Мери» как место дуэли Печорина с Грушницким.

С первых шагов каждый убеждается в том, как прекрасно знал Лермонтов Кисловодск и с какой точностью он описал мельчайшие детали его природы и расположения. Проследим, к примеру, путь Печорина от его квартиры к месту поединка с Грушницким.

В дневнике Печорина записано: «Велев седлать лошадей, я оделся и сбежал к купальне». Лермонтов не мог написать иначе. Печорин именно сбежал к купальне, потому что жил он во флигеле дома, расположенного на пригорке, чуть повыше нарзанного источника.

Приняв освежающую нарзанную ванну, Печорин возвратился к себе на квартиру, где его уже ожидал доктор Вернер, его секундант. Вот они сели на лошадей и пустились к месту поединка. «Мигом проскакали мимо крепости через слободку». Лермонтов, как всегда, точен. Действительно путь к ущелью, где была назначена встреча, пролегал вдоль реки Ольховки, мимо крепости, остатки которой сохранились до наших дней.

Читаем дальше: «… въехали в ущелье, по которому вилась дорога, полузаросшая высокой травой и ежеминутно пересекаемая шумным ручьем, через который нужно было переправляться вброд». Тот, кто бывал в ущелье, хорошо знает этот ручей. Кому из экскурсантов, прежде чем дойти до Лермонтовской скалы, не приходилось, разувшись, переходить его вброд?

Это ущелье было хорошо знакомо Лермонтову. Поэтому не случайно в повести, несколькими страницами раньше, именно сюда поскакал Печорин, чтобы развеять мысли, толпившиеся в его голове после объяснения с княжной Мери.

«Я был взволнован и поскакал в горы… Росистый вечер дышал упоительной прохладой. Луна подымалась из-за темных вершин. Каждый шаг моей некованой лошади глухо раздавался в молчании ущелий; у водопада я напоил коня, жадно вдохнул в себя раза два свежий воздух южной ночи и пустился в обратный путь».

Речь идет о том самом водопаде на окраине Кисловодска, который встречается на пути к Лермонтовской скале. Называется он теперь Лермонтовским водопадом.

Такое детальное знакомство с этими местами свидетельствует, что они не раз избирались Лермонтовым для его прогулок. И, по-видимому, не поэтической фантазией, а выражением личных впечатлений поэта является замечательное описание вот этого утра, предшествовавшего дуэли Печорина с Грушницким:

«Я не помню утра более голубого и свежего! Солнце едва выказалось из-за зеленых вершин, и слияние первой теплоты его лучей с умирающей прохладой ночи наводило на все чувства какое-то сладкое томленье. В ущелье не проникал еще радостный луч молодого дня: он золотил только верхи утесов, висящих с обеих сторон над нами; густолиственные кусты, растущие в их глубоких трещинах, при малейшем дыхании ветра осыпали нас серебряным дождем… Как любопытно всматривался я в каждую росинку, трепещущую на широком листке виноградном и отражавшую миллионы радужных лучей! Как жадно взор мой старался проникнуть в дымную даль! Там путь все становился уже, утесы синее и страшнее, и наконец они, казалось, сходились непроницаемой стеной».

Наконец Печорин со своим секундантом подъехали туда, где их ждали противники. Местом дуэли он избрал вершину одной из скал. «Итак, вот что я придумал. Видите ли на вершине этой отвесной скалы, направо, узенькую площадку? Оттуда до низу будет сажен тридцать, если не больше; внизу острые камни. Каждый из нас станет на самом краю площадки; таким образом, даже легкая рана будет смертельна: это должно быть согласно с вашим желанием, потому что вы сами назначили шесть шагов».