355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Поппи Брайт » Кортни Лав : подлинная история » Текст книги (страница 2)
Кортни Лав : подлинная история
  • Текст добавлен: 15 сентября 2016, 02:27

Текст книги "Кортни Лав : подлинная история"


Автор книги: Поппи Брайт



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава вторая

На Рождество 1975 года Дэвид Минли подарил своей десятилетней падчерице её первое спиртное. Линда купила Кортни дешёвые, глупые подарки: пастельные мелки и масляные краски, в то время как её единокровные сёстры получили вечерние платья и туфли с ремешком-перемычкой. Линда всегда слегка перегибала палку, убеждая Кортни быть творческой личностью, но для Кортни эти подарки были полным отрицанием её собственной женственности. Алкоголь выявил всё её чувство обиды на свою семью. Кортни понимала, что на самом деле они не были её семьёй; никто не был. Она помнит, как истерично кричала на них и видела, что все они пятятся. В тот момент она чувствовала себя больше чем когда-либо похожей на чудовище.

Ночью Кортни заползла в кровать к Линде и съёжилась возле неё. Но когда она проснулась, всё ещё пьяная, и снова начала кричать, её мать выкинула её из кровати, и Кортни, шатаясь, ушла. Она проснулась на следующее утро, покрытая грязью и рвотой, в загоне овечьей фермы. Когда она открыла глаза, она почувствовала себя старше на несколько лет, чем когда она в последний раз их закрыла. Она знала тогда, что никогда не будет нужна своей матери.

Её отправили обратно в Штаты – жить с Фрэнком Родригесом и его новой женой в Портленде. Как обычно, дети в школе её ненавидели. Большинство из них курили траву, а Кортни чувствовала себя жутко всякий раз, когда её курила – даже этот запах напоминал ей о самом раннем детстве, БиоПапе, отдалении Линды. Кортни видела в холодильнике шоколадное печенье с коноплёй, но когда она выпила немного хереса, Фрэнк потребовал, чтобы Линда её забрала. Линда отказалась, вместо этого отправив её в Нельсонский колледж для девочек, англиканский пансион в Новой Зеландии.

Кортни нравилось ходить в школу Австралийского Союза. Девочка, в жизни которой было так мало структуры, наслаждалась дисциплиной – вставать в шесть утра и застилать свою постель по-военному. Впервые она познакомилась с другими девочками, которые не боялись или не отталкивали её. Когда нескольких учениц исключили из-за того, что они пили «буравчик» с водкой, Кортни благоговела перед ними.

Её выгнали из этой школы – «за странность», сказала она. Директор школы, Элисон МакАлпайн, недавно говорила с прессой о своей знаменитой ученице. «Сказать по правде, мы не знали о её жизни, пока она не прославилась. Она в последнее время нас смущала». По-видимому, девочки из Нельсонского Колледжа не предназначены для того, чтобы становиться горластыми знаменитостями.

Кортни отправили обратно в Юджин, где она жила у одного из бывших приятелей Линды Майкла, терапевта. Вскоре после того, как она поступила в американскую школу, она продвинулась вперёд на три класса. Очевидно, дисциплина Австралийского Союза хорошо на неё повлияла.

Линда, теперь расставшаяся с Дэвидом Минли, вскоре тоже вернулась в Орегон. Но Кортни жила у Майкла. Она рассказала «Melody Maker» в 1991 году:

Я вернулась из Новой Зеландии, и мне пришлось ходить в такую жёсткую школу. Я тогда ничего не знала о парнях, но я знала, что их положено желать, и они лучше, чем лошади, «Sweet» или «Bay City Rollers».

Я была в той школе неделю, и я была популярна, потому что у меня был такой акцент, и я увлекалась одной вещью Боуи. Там был такой парень, его звали Гэри Грэфф, и он был очень любезен со мной, милый, крутой и забавный, и он ходил за мной, и всё такое. Поэтому мы ушли в то место, где все курили, и он поцеловал меня и поставил мне на шее засос.

А потом такие две безумно популярные девочки спросили меня, откуда у меня засос, а я была очень горда и сказала: «О, это тот парень, Гэри Грэфф», и они стали смеяться и прямо лопались от смеха. Дело было в том, что Гэри Грэфф был самым большим идиотом в школе, и все над ним потешались. Я не хотела, чтобы это случилось со мной, поэтому я его игнорировала. Я сделала это с ним.

К тому времени Кортни свыклась с тем, что плохая компания – её единственная надежда. У Майкла всегда были запасы марихуаны, поэтому она крала её и делилась с детьми-курильщиками травы, которые тусовались в молле Юджина. Её побили, но она предполагала, что тусовка с плохой компанией обязательно сопряжена с риском.

Когда сотрудник службы безопасности магазина поймал Кортни, укравшую в «Вулворте» футболку «Kiss», найти Линду не удалось. Кортни поместили в «загон для скота», окружную исправительную школу. Пока она там находилась, её показали в местных новостях. Персонал не разрешил ей пойти в комнату с телевизором, чтобы их посмотреть, и Кортни в ярости разорвала простыню. Когда её дело дошло до суда, обвинения за кражу в магазине были сняты, но она была признана виновной в «преступно причинённом вреде» за уничтожение государственной собственности (простыни) и отправлена в Скипуорт, арестный дом для несовершеннолетних правонарушителей со строгой изоляцией.

После прохождения комплекса тестов показателя интеллекта психиатры решили, что Скипуорт – не место для Кортни. Её наказание было заменено двумя годами пробации, которую она вскоре нарушила, сбежав из дома. На этот раз её отправили в Хиллкрест, учреждение для детей с преступными наклонностями от одиннадцати до восемнадцати лет в Сэйлеме, штат Орегон.

Её единственной подругой в Хиллкрест была Джинива*, девочка, с которой она быстро познакомилась в Скипуорт. Джинива была хронической беглянкой, созданием, столь же изолированным и сильным, как сама Кортни. Её отец принуждал её к сексуальным отношениям, и у неё была привычка предлагать себя всем, кто оказывал ей малейшие знаки внимания; в то же время она была жестокой, с опасной красотой и злым языком. Две девочки обычно ночью прокрадывались друг к другу в комнату и выли на луну, пока не приходил кто-то из дежурных и не отводил их в «Тихую Комнату».

Кортни не только сохранила свои записи из арестного дома, она годами использовала их в качестве почтовой бумаги. Сообщение, датированное 17 ноября 1978 года, гласит: «У Кортни проблема «язык как помело» – он всё время работает – она словесно нападает и оскорбляет бывших членов коттеджа – вызывая непрерывные перебои на занятии. Кроме того, в её непристойных выражениях нет необходимости, и они, в основном, происходят от плохого отношения, а не от фактического раздражения. Я не могу ни потворствовать, ни терпеть такое поведение – я принимаю меры, чтобы гарантировать, что больше этого не случится».

В мае 1979 года Кортни взяла на воспитание в Портленд некая Сэлли Джонс. Никакой записи о том, почему мисс Джонс не смогла оставить у себя тринадцатилетнюю девочку, нет, но к сентябрю она вернулась обратно в Хиллкрест, где одно сообщение гласит, что её вытащили из своей комнаты и отправили в Тихую Комнату за какое-то неназванное нарушение. Позже в том же месяце было сделано более интересное сообщение.

Кортни разрешили навестить своего отца Хэнка Харрисона в субботу в 4 часа вечера. Она вернулась из адм. здания около 6 часов вечера.

Около 6:30… ученики почувствовали специфический запах, который, как они выражались, был марихуаной. Всех учеников отправили в свои комнаты. Поскольку в комнате Кристы* запах был самым сильным, её комнату обыскали. В шкафу был найден пластиковый пакет с горсткой марихуаны. Криста сказала, что они с Кортни немного покурили в её комнате. (Ни один ученик не казался дезориентированным, поэтому медсестру не вызывали). На 1-м допросе Кортни отрицала, что курила марихуану, хотя она призналась в этом позже. Она сказала, что она сама принесла её из адм. здания, поскольку ей дал это её отец.

Снова в Тихую Комнату, благодаря любезности БиоПапы.

Ещё одно сообщение из Тихой Комнаты, сделанное всего три дня спустя, показывает другую сторону Кортни. «Когда я вышла на дежурство, Кортни рассказывала Джэйни**сказки. Когда история закончилась, они сказали «спокойной ночи» и заснули. Никаких проблем в моей смене».

Ещё одно сообщение, датированное 29 октября 1979 года, взрослая Кортни украсила очертаниями серебряной ложки, голой женщиной и заголовком «МАДОННА – «МНЕ НЕ НУЖНА ПОМОЩЬ» – НО ОНА ХОЧЕТ ПОДПИСАТЬ КОНТРАКТ С «HOLE» И СВОЕЙ НОВОЙ СТУДИЕЙ. Оно радостно гласило: «У Кортни и Сьюзен*** были проблемы при обращении с усилителем, и они почти подрались. Я отправила их в свои комнаты, чтобы они успокоились. Кортни швырнула банку с крем-саше в своё окно, разбив её на маленькие кусочки, которые вылетели в холл».

Более зловещая история вошла в дело 11 ноября. «Кортни стала кричать и ругаться по поводу жучков в её комнате в 11:00 вечера. Отказывалась быть благоразумной. Она вела себя всё громче и настойчивее. Вызвали координатора, и Кортни сопроводили в Тихую Комнату …».

30 января 1980 года Кортни снова разбирали по поводу помещения в приёмную семью, и её дело проходило детальную проверку Студенческим Наблюдательным Комитетом Хиллкрест. Это сообщение воспроизведено полностью.

ОСНОВАНИЕ ДЛЯ СЛУШАНИЯ:

Кортни рассматривается СНК по поводу размещения. В последний раз Кортни рассматривалась Комитетом 5 декабря 1979 года в ходе регулярной проверки.

АКАДЕМИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА:

Кортни поступила в качестве ученицы на полный день в школу Роберта С. Фэррелла. Сейчас она учится в десятом классе, и по утрам у неё основные занятия у миссис Ньютон. Её дневные занятия включают американскую историю, драму и обучение в Медиа-Центре.

Адаптация Кортни к академической программе в школе Роберта С. Фэррелла превосходная. Она сохраняла замечательные оценки на всём протяжении своего пребывания в Хиллкрест. С тех пор как Кортни прибыла в Кэппа-Коттедж в сентябре 1979 года, она имела последовательно хорошую успеваемость в академическом отношении. В предыдущей школьной четверти, которая закончилась в ноябре, Кортни удостоилась чести попасть в почётный список учащихся.

В отношении поведения у Кортни были существенные проблемы в школьной программе. Она – очень смышлёная юная леди, которая имеет склонность перенапрягаться, поскольку имеет дело с людьми в школьной программе. Она очень откровенна и, кстати, имеет или порождает проблемы с программой из-за своего шумного поведения. В последние месяцы её неоднократно отправляли обратно в коттедж из-за проблем поведения в школьной программе.

Способность Кортни к учёбе рассматривается как намного превосходящая типичную ученицу Хиллкрест.

КОТТЕДЖ-ПРОГРАММА

Со времени своего приезда Кортни участвовала в программе УГВ [Управляемое Групповое Взаимодействие] в Кэппа-Коттедже. Проходила сессия приблизительно в шесть недель, во время которой Кортни удалили из группы из-за её отрицательного, пагубного поведения. Это, кажется, оказало на Кортни определенный эффект, когда она вернулась к групповой программе, она справлялась с этими вспомогательными сессиями гораздо более положительным образом. Главные проблемные области Кортни, кажется, в её низкой самооценке. Кортни не чувствует, что она так сильна, как кажется. Она старается произвести очень хорошее впечатление. Если внешне Кортни кажется очень сильной и способной, внутренне Кортни кажется очень напуганной юной леди, которая никогда не встречалась с особым успехом во всём, что бы она ни пробовала.

Кортни достигла некоторого прогресса в области улучшения своей самооценки; однако её злость и пагубное поведение по отношению к другим по-прежнему демонстрируется в коттедже. Кажется, что иногда Кортни тратит больше энергии, пытаясь найти способы бороться с этой системой вместо того, чтобы пытаться работать в её рамках, чтобы достичь своих собственных целей. Эта манера поведения была последовательна и в группах УГВ, и на поведении в коттедже. Сейчас Кортни выражает очень серьёзное чувство страха относительно расположения в сообществе.

МЕДИЦИНСКИЕ И ПСИХИАТРИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ

Сейчас у Кортни хорошее физическое здоровье. Её направили к доктору Дэли, консультирующему психиатру, и она осматривается у него.

РЕСУРСЫ СООБЩЕСТВА

Планирование размещения Кортни было довольно трудным. Её биологический отец, Хэнк Харрисон, даёт о себе знать Кортни, начиная с её возвращения в Кэппа-Коттедж. Она на самом деле провела День Благодарения с мистером Харрисоном в районе Сан-Франциско. Она вернулась после этого визита и заявила, что определённо не хочет жить с мистером Харрисоном. И мать Кортни, и Кортни указали, что она не должна жить дома со своей матерью. Её отчим, мистер Родригес, указал, что он не желает брать Кортни домой на размещение. Поскольку через два месяца Кортни должна выпускаться, это накладывает на неё настоящее бремя по поиску места для неё. Кортни принял приют Хайнс в Корваллисе, и она желает сделать усилие, чтобы попробовать разместиться там. Это, кажется, самое подходящее место, поскольку приют Хайнс мог бы продолжать присматривать за Кортни даже притом, что она выпустилась из ювенильной системы.

ОЦЕНКА И РЕКОМЕНДАЦИЯ

Кортни не достигла большого прогресса с тех пор, как её поместили в Кэппа-Коттедж. Это – третья попытка Кортни закончить программу здесь в Хиллкрест. Она, кажется, лучше разбирается в УГВ, чем большинство членов её группы, и имеет склонность не получать особой помощи, потому что она функционирует за пределами их уровня. Кортни находилась в Хиллкрест уже почти два года и кажется, что с возвращением Кортни в сообщество и, когда быстро приближается выпуск, возможно, неброская жизненная ситуация типа приюта Хайнс могла бы обеспечить Кортни наилучший ресурс.

Кортни, кажется, достигла некоторого прогресса в своих проблемных областях низкой самооценки, злобы и проблемы с властью. По существу, Кортни достаточно смышлёной, чтобы точно знать, что ей нужно сделать, чтобы быть успешной в сообществе. Это – вопрос того, желает ли Кортни вкладываться в своё собственное время. Одно из серьёзных соображений – то, что Кортни была в Хиллкрест почти два года и чувствует себя здесь довольно уютно. Поскольку её выпуск быстро приближается, идея была в том, чтобы освободить её досрочно, чтобы она смогла достаточно адаптироваться перед своим выпуском.

Это рекомендация команде Кэппа-Коттеджа, в который Кортни будет помещена на воспитание в Приют Хайнс, вступающая в силу 1 февраля 1980 года.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Кортни предстала перед Студенческим Наблюдательным Комитетом по рассмотрению размещения. Кортни сказала Комитету, что она чувствует, что её снова выгоняют из Хиллкрест. Она чувствует, что достигла некоторого прогресса в своих проблемных областях, и помещается в Приют Хайнс.

Кортни чувствует, что это – её последняя отчаянная попытка выбраться из этой системы. Кортни близка к выпуску, и это – единственное подходящее размещение, которое кажется соответствующим. Кортни будет участвовать в программе обучения в Приюте Хайнс.

РАСПОРЯЖЕНИЕ

СНК распоряжается, чтобы Кортни поместили на воспитание в Приют Хайнс, 740 SW 57, Корваллис, штат Орегон, вступает в силу 1 февраля 1980 года.

Некоторые выдержки из этого сообщения («Кортни не чувствует, что она так сильна, как кажется. Она старается произвести очень хорошее впечатление… По существу, Кортни достаточно смышлёна, чтобы точно знать, что ей нужно сделать, чтобы быть успешной в сообществе»), точно отражают личность Кортни сегодня. Некоторые («Кортни кажется очень напуганной юной леди, которая никогда не встречалась с особым успехом во всём, что бы она ни пробовала») показывают, сколько работы ещё ей предстоит.

Кортни была помещена в Приют Хайнс 1 февраля и сбежала спустя четыре дня. Она не давала о себе знать до двадцатого февраля, когда она позвонила в Хиллкрест и спросила, не могут ли её отправить в место под названием Приют «Зеркало». Были пущены в ход необходимые связи, но ей сообщили, что это размещение было «крайне временным», поскольку «Зеркало» не хотело её принимать.

29 февраля Приют «Зеркало» потребовал её исключения. Местная Служба Защиты Детей отрицала, что Кортни пользовалась их семейным домом-приютом. Столкнувшись с этими фактами, Кортни согласилась вернуться в Хайнс, а не отменять своё условно-досрочное освобождение.

Неясно, как долго она осталась на этот раз, но её точно забрали в апреле. Сообщение от надзирателя за её условно-досрочным освобождением, датированное 9 апреля 1980 года, утверждает, что «Кортни общалась с тем надзирателем из Калифорнии. Она живёт с молодой женщиной … которая хочет дать ей приёмную семью … миссис Линда Минли согласна принять освобождение Кортни под честное слово с разрешением жить в другом месте». Дело Кортни было закрыто в Хиллкрест 24 мая 1980 года.

Кортни жила с Алекс*, кузиной подруги Кортни Джули**, ещё одной девочки из Хиллкрест. Джули, маниакальная, неразборчивая в связях четырнадцатилетняя девочка, сбежала домой к Алекс в северную Калифорнию. Кортни присоединилась к ним из-за отсутствия какого-то лучшего места, куда можно было поехать, курила много травы и сидела на задних сиденьях «Камаро», слушая «Journey». Пара подростков, которая также жила в этом доме, проводила большую часть своего времени, крича друг на друга.

Приятель Алекс был «ангелом ада», напоминавшим Эпстайна из «Welcome Back, Kotter» по ТВ. Его интеллект и саркастическое остроумие привлекали Кортни, и они вдвоём проводили часы за разговором, но она не испытывала к нему никакого сексуального интереса. У него было волосатое лицо, боже упаси, и во многих отношениях она всё ещё считала себя ребёнком. Но Алекс так не думала. Вскоре Алекс позвонила её матери, крича о «нимфетках», и Кортни чувствовала себя всё более и более нежеланной ещё в одном доме.

Потом ей позвонила её старая подруга из Хиллкрест Джинива, та, с которой они проводили ночи, воя на луну. Джинива каким-то образом её разыскала. «Ты мне нужна», – сказала Женева и стала плакать. Для Кортни это было странное чувство – слышать, что она кому-то нужна. Это также было отличным предлогом, чтобы избавиться от психодрамы Алекс.

Кортни нарушила своё обязательство и убежала в дом отца Джинивы в Спрингфилде, штат Орегон. Дом был лачугой, а отец Джинивы – извращенцем, которого Джинива видела мастурбирующим у её окна.

Они убежали к дедушке Джинивы в Норд-Бенд. Дедушка жил в трейлерном парке, полном героинщиков, и все они пытались трахнуть девочек. Вскоре они украли бутылку виски «Блэк Велвет» и поехали автостопом в Юджин, где Кортни как-то сумел найти Хэнк Харрисон. Он предложил самолётом отвезти обеих девочек к нему в округ Мэрин, и они согласились. После той компании, которая у них была, даже с Хэнком было в некоторой степени комфортно.

В первую ночь в округе Мэрин Джинива и Кортни экспериментировали друг с другом так невинно, как это могут делать две юных девочки на вечеринке для подростков, когда гости остаются ночевать у хозяев. Кортни испытала свой первый оргазм, и последний, который у неё будет в течение долгого времени. В ту ночь она почувствовала себя ближе к Джиниве, чем она когда-либо чувствовала к кому-то раньше. Но на следующий день она не могла смотреть в лицо Джиниве. Их дружба безвозвратно изменилась.

Обиженная смущением Кортни, Джинива стала проводить время – с кем бы вы думали – с Хэнком. Она вскоре уехала, но перед этим Хэнк потратил на неё много денег. Это была очередная вещь, за которую Кортни никогда не могла его простить.

Глава третья

У Хэнка были таблетки, трава, грибы, кислота, кокаин. Кортни принимала всё это, испытывая боль потери Джинивы. Не просто её потери, а её потери из-за Хэнка – что могло быть более гротескным?

В дополнение к наркотикам Кортни стала непрерывно курить, привычка, которая остаётся с ней и по сей день. Ей было пятнадцать лет, и впервые музыка, которая не была создана поколением её родителей, начала прокладывать путь в её сознание. В исправительной школе она слушала протопанк и панк-группы вроде «Runaways», «Stooges», «Sex Pistols», «Clash», «Pretenders». «Рок-звёзды» всегда казались ей такими устаревшими, как варёнки и держатель для косяка. Но это был новый вид рок-звёзд, или анти-рок-звёзд. Эти музыканты были компанией кричащих мутантов, которые явно врубали свою музыку не ради мира во всём мире. Кортни начала подозревать, что для неё могло бы найтись место в вычищенном до блеска мире рока.

Её волосы были длинными и перистыми, что получилось из первого из многих окрашиваний в лёгкий светло-золотистый цвет. Она была всё ещё плоскогрудой и носила маленькие майки на лямках и топы, которые подчеркивали её выпуклые соски. Хотя её можно было принять за группи, её отношение было чисто панковским.

Как и ожидалось, Кортни и Хэнк вскоре довели друг друга до белого каления. Снова и снова на всём протяжении подросткового возраста своей дочери Хэнк избавлял её от чувства вины, потом вдруг начинал на неё ворчать, ругая её, говоря, что она «удолбанная» и «негативная». Кортни, которая унаследовала его дерзость, отвечала ему тем же. Кортни строила планы по возвращению в Портленд, где жили Линда и её нынешний муж. Она не намеревалась с ними жить, но знала, что она могла вломиться туда, если всё станет жутко. Выгнал её Хэнк или она сбежала, неизвестно, но когда Кортни поехала автостопом обратно в Портленд, он не стал её искать.

Кортни в то время всюду ездила автостопом, и продолжала это делать в течение нескольких лет. Она знала, что Тэд Банди ловит жертвы в области Портленда; она знала об Убийце с Грин-Ривер, который перебрал массу подростков-проституток на севере Сиэтла, и об Ай-Си Киллере, который бродил туда-сюда по шоссе на Орегонском побережье. Но ей было всё равно. И её никогда не насиловали.

Несмотря на своё презрение к старым «рок-звёздам», которые появлялись в городе, Кортни ходила на концерт «Cheap Trick» в Портлендский «Coliseum». Группа девушек её возраста расхаживали вокруг на шпильках и в жакетах из кроличьего меха, их ламинированные проходки за кулисы заметно болтались между их выпирающих грудей. Кортни спросила, как они получили эти проходки, а девушки посмеялись над ней. Тогда одна из них сказала ей: «Тебе надо пройти через цепь тур-менеджеров. Для этого мы сосём у тур-менеджеров».

Кортни не могла поверить, как это было глупо. Если ты будешь сосать у первого попавшегося парня, зачем вообще утруждать себя проходом за кулисы? Почему просто не взять сутенёра? И Кортни – плоскогрудая Кортни в своих мешковатых джинсах и бургундском кашемировом свитере – подошла к тур-менеджеру и просто уговорила его дать две ламинашки.

Этого было недостаточно. Она смотрела концерт бесплатно, у неё были напитки за кулисами, она флиртовала с «Cheap Tricks». Но когда Кортни вернулась в дом своего отчима, она села в одно из старинных кресел Линды и заплакала.

Она видела эту группу из-за кулис, с их перспективы, и это заставило её понять, что она хочет не музыкантов. Она хочет то, что они чувствовали, глядя в зал: дикое месиво, безумные лица, зажигалки, пот. Она хотела их силу. Она хотела играть музыку – и зал.

Это желание не удерживало её от того, чтобы прокладывать себе путь на рок-концерты похуже; напротив, она хотела изучить всё, что можно, наблюдая за этими немногими привилегированными. Вскоре другие группиз соперничали за её дружбу и делились ламинашками. В сексуальном отношении она не заходила с музыкантами так далеко, как это делали другие; она потеряла свою девственность благодаря влагалищному зеркалу в Хиллкрест, но она будет сохранять невинность ещё год.

Кортни слишком завидовала этим музыкантам, чтобы хотеть изображать для них Лолиту. Скорее, она продолжала обманным путём проходить за кулисы, надеясь, что часть той неограниченной силы передастся, что она поймёт, как заставить зал кричать и просить ещё.

Когда в городе не было групп, она тусовалась со стриптизёршами, панками, геями и трансвеститами. Многие из неприглядных стрип-клубов Портленда желали нанять несовершеннолетних девушек-панков, и Кортни заработала немного денег танцами, хотя она утверждает, что была «слишком жирной и странной», чтобы зарабатывать хорошие деньги. Более вероятная проблема состояла в том, что она настаивала на сохранении своей артистической неприкосновенности, танцуя под живую любимую музыку, большинство из которой клиенты ненавидели.

Даже в этом случае, раздеваясь за деньги – даже смятые долларовые купюры, предлагаемые неопрятными фаворитами забегаловок Портленда – давали ей вкус власти над залом, которой она жаждала. Возможно, что даже более важно, это иногда заставляло её чувствовать себя хорошенькой – опыт, которого у неё почти не было – опыт, который был ей почти незнаком раньше.

Приютом Кортни был «Metropolitan», дискотека для всех возрастов, где к ней по-матерински относились трансвеститы и учили её быть обаятельной. Эти высокопарные, сексапильные, пёстрые тепличные растения стали новыми образцами для подражания: лучшими, чем плохие девочки в исправительной школе, и даже лучшими, чем длинноволосые гитарные боги, которым она теперь поклонялась.

Она также познакомилась с язвительным тусовщиком Дином Мэттисеном, который до конца 1996 года вёл её хозяйство в Сиэтле. Театральная труппа Дина, «Негодяи»*, часто выступала в «Met». Однажды Кортни выразила желание принять участие в представлении, не зная, что будет происходить. Дин связал её, завязал ей глаза и бил мороженой рыбой, напевая «The Man Who Got Away».

В это время Кортни назначили нового социального работника, которая на самом деле потрудилась прочитать её толстое дело. Видя, что в наличии есть немного семейных денег, эта женщина порекомендовала, чтобы её подопечной предоставили юридическую и финансовую свободу от своих родителей. Суд установил трастовый фонд, который выделял Кортни около пятисот долларов каждый месяц. С этими деньгами и её доходом стриптизёрши она могла снять квартиру на северо-западе Портленда.

Лучшими подругами Кортни были Урсула Уэйр и Робин Барбер, две красивые девушки, которые были главными фигурами на портлендской панк-сцене примерно в 1981 году. Урсула работала в «Met» и называла себя Королевой Гомиков. Робин прекрасно пела. Они втроём решили создать группу, «Sugar Babylon», репетиционные сессии которой главным образом состояли из питья кофе в «Danny’s» и разговоре об особняках, одежде и частных самолётах, которые у них будут, когда они достигнут вершины чартов.

Они красили свои волосы в иссиня-чёрный цвет и высоко их взбивали, пользовались размазанной, чёрной, как смоль, подводкой для глаз и кроваво-красной помадой, драпировались в прозрачные пышные наряды из магазина поношенной одежды и носили чересчур много браслетов. «Больше было похоже на то, что мы, возможно, будем группой, – вспоминает Урсула, которая теперь поёт в портлендской группе «Candy 500». – Мы собирались и пили много вина».

Робин Брэдбери (урождённая Барбер) вспоминает, как сопровождала Кортни в гости к Хэнку в Сан-Франциско. «Он взял нас на концерт старой группы, аккомпанировавшей Джэнис Джоплин, – вспоминает она, – а потом он дал нам такой пластиковый пакет, полный таблеток ЛСД. «Вот вам, может, вы, девочки, сможете отвезти это домой и продать это вашим друзьям». Вот это да, спасибо, мистер Харрисон».

Примерно в это же время, вспоминает Робин, Фрэнк Родригес подарил своей падчерице зубную щётку. «Я не думаю, что она получала обычные вещи, которые дети получают от своих родителей. Я имею в виду, чтобы так разволноваться из-за грёбаной зубной щетки. Потому что Фрэнк на самом деле заботился о здоровье её зубов и купил ей эту зубную щётку, которая значила больше, чем, – Робин пожимает плечами – таблетки ЛСД».

Урсула Уэйр добавляет: «Каждый раз, когда Кортни получала деньги, она покупала своей матери духи «Joy», все эти дорогие подарки, и она возвращалась вся расстроенная, потому что никто не оценивал их по достоинству».

Потом появился некто Роджер и предложил Кортни шанс, который выпадает раз в жизни. Он приглашал детей на кофе в клубах, на улице. Он был своего рода агентом, говорил он, человеком, который мог помочь ей путешествовать по миру и заработать много денег. Делом Роджера было посылать несовершеннолетних девочек в Японию, чтобы работать в стрип-клубах. Его японские связи – мощная преступная организация, известная как Якудза – оплачивали проезд девушки и обеспечивали её жильём, как только она туда добиралась.

Кортни уже умела раздеваться за деньги, и она с радостью согласилась на эту возможность выехать из страны, не привлекая никого из своих родителей. Поскольку у неё уже был паспорт, всё для неё произошло быстро, и вскоре она летела на самолёте в Японию.

У богато одетого японца, встретившего её в аэропорту, не было мизинца (у Якудзы есть традиция отрезать суставы пальцев, чтобы умиротворить начальников, которых они рассердили). Он конфисковал её паспорт и в маленькой блестящей машине привёз её в стрип-клуб возле Токио, где она должна была работать.

Кортни раньше никогда не видела систему, подобную этой. Все танцовщицы спали на хлопчатобумажных матрацах в одной большой гримёрке, где постоянно горели сетки от комаров. За ними минимально присматривали мама-сан и папа-сан, которые подавали им каждый день две порции риса и рыбы. Бразильская девушка, от которой Кортни унаследовала свой хлопчатобумажный матрац, оставила кучу лобковых вшей, и Кортни их ловила. Сперва вся обстановка её не беспокоила; там было, как на Марсе. Она думала о себе как о нейтральном наблюдателе, детективе, который видит слишком много. Но не было ничего, с чем бы она не могла справиться за 2 500 $ в неделю.

Она работала в клубе в дневную смену и ездила на сверхскоростном пассажирском экспрессе в Токио, чтобы напиваться каждый вечер. В барах было полно японских бизнесменов, которые делали ей слюнявые, непонятные предложения. Когда пошёл второй месяц пребывания Кортни в Японии, клуб предложил ей повышение. Ей понадобилось несколько дней, чтобы понять, что они хотят, чтобы она оказывала сексуальные услуги за дополнительные деньги. «Я не понимала того факта, что то, что я была плоскогрудой и девственницей, делало меня более ценной для Якудзы», – признавалась она спустя несколько лет.

Кортни была не готова продавать себя какому-нибудь головорезу из Якудзы или служащему-садисту. Поскольку её паспорт был конфискован, она явилась в американское посольство, которое начало процедуру депортации. Тем временем, её поместили в камеру с ещё четырьмя женщинами, филиппинкой и тремя кореянками, которые постоянно трогали её бледную кожу и волосы; говоря по-японски: иностранка, иностранка. Их пальцы были нежными, но после четырёх дней это постоянное дёргание и влюблённые взгляды казались медленной пыткой.

Кортни всё время ожидала, что появятся мужчины в костюмах-тройках и без пальцев и уведут её. Она отвлекалась, задаваясь вопросом, отдадут ли её, в конце концов, в торговлю белыми рабынями, или просто порубят её на куски и выбросят где-нибудь в мусорный контейнер. Но в итоге её посадили в самолёт обратно до Портленда. Этот эпизод стоил месяцев похвальбы в «Met».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю