Текст книги "Мойра. Я найду твою судьбу (СИ)"

Автор книги: Полли Нария

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 23

Настоящее время

Калиста

– Красть плохо!

– Ну и сиди голодная, – легко пожал плечами Юстис, впиваясь зубами в ароматный, еще теплый, испускающий легкий парок, белый хлеб. Живот скрутило новым спазмом. И отчего-то во рту собралось много слюны.

Нет, я, конечно, знала про людей все. И то, что им есть и пить надо, по нужде ходить необходимо, что я, кстати, уже пару раз сделала. Просто никогда не примеряла на себя этот образ. Жизнь на пике совершенно иная. Силы мы брали из тьмы бытия, а здесь такой возможности не было. Не удивительно, что сестрицы, да и сама Первейшая после таких вылазок долго медитировали, наполняя резерв.

Как бы там ни было, кушать хотелось очень. Хотя даже спустя пару минут наблюдения за демоном, мне все равно было важно, каким способом добыто пропитание.

– Надо как-то хозяйку дома отблагодарить. Она же силы прикладывала. Пекла. Быть может, он для нее бесценен.

– Нечего было свой клад на окошко выставлять.

– Это неправильно!

– Это реальность, Калиста. В этом мире либо плати, либо кради. Иного не дано. Монеты у тебя есть, чтобы труд ее оплатить? А, мышка? То-то же! Болтать языком каждый горазд.

Я насупилась. Знал же, что денег у меня отродясь не было. Да и откуда им взяться, если я здесь впервые. Сестрицы мои так все в пространственном кармане хранили. Но это за долгие годы путешествий.

– Держи булку и не верти носом. Ты есть хотела?

– Хотела.

– Так ешь! – Юстис провел куском сдобы прямо у меня перед носом. И я еле сдержала свой рот закрытым. Аромат был потрясающий.

– Нет.

– Так значит? – ироничный взгляд, приподнятые черные брови, губы сомкнуты, но не стиснуты. Я поняла, что демон сейчас что-то обдумывает. – Ладно. Идем!

Мужчина улыбнулся. И я сразу же нахмурилась, потому что ждала подвоха или еще чего похуже. И не прогадала: он, схватив меня за руку, потащил в сторону таверны, где и была похищена булка.

– Хочешь с хозяйкой рассчитаться. Пожалуйста. Только вот думаю помочь нам согласится хозяин заведения, – мужчина окинул меня пылким взглядом. В моей груди моментально разгорелся огонь, и жар поднялся к самой шее. Я поняла, на что он намекает. – Ты на редкость миленькая, мышка. Пышногрудая, тоненькая, как тростинка и хрупкая, словно статуэтка Селены. Нам не то чтобы булку дадут, но и целый пир закатят. Уверен, что в этом рыбацком захолустье такой красоты никогда не видали…

– Пусти! – воскликнула я и, вырвав руку из захвата, со всей силы ударила чудовище по лицу. – Не смей! – еще один удар. – Не говори мне таких вещей!

От щек я перешла к голой груди, которая виднелась в разрезах кожаного жилета. Я била, била и била, что есть мочи, не жалея сил. А Юстис… Он просто стоял, позволяя мне выпустить всю свою горечь наружу. Такое чувство, что он этого и добивался. Он хотел вывести меня из себя. Хотел, чтобы я его ненавидела. Но почему?

Этот вопрос, возникнувший в голове, заставил меня резко остановиться. Я сделала пару шагов назад и подняла глаза на демона. Он смотрел на меня черными бездонными глазами. Юстис слегка прищурился, и я попыталась отвести взгляд. Но не смогла. Я в который раз поймала себя на том, что не могу оторвать от Юстиса глаз, хотя мурашки страха бегали по спине после его слов.

Была в этом чудовище какая-то непостижимая для человека красота. Он словно смешивал внутри себя свет и тьму, отчего становился средоточием невозможного.

– Прости, – вдруг произнес он и первым разорвал зрительный контакт.

Я даже сперва не поверила тому, что услышала. Демон создавал впечатление существа, не способного понять свои ошибки и уж тем более извиниться за них. – Ты права.

Развернувшись ко мне боком, мужчина быстрым шагом направился к таверне. Один.

– Куда ты? – осипшим голос крикнула ему в спину, но он не остановился.

Я следила за тем, как Юстис входит в здание, как за ним закрываются двери и как округа погружается в мерный привычный ритм. Кудахтают куры, где-то блеют овцы, а вдалеке шумит море.

Внутри все сжалось от страха. Я не знала, чего ждать от демона. Не знала, с какой целью он направился в трактир. Он был существом с темной душой. И его действия могли привести к любым последствиям.

Воздух как будто загустел и заискрился, и время натянулось пружиной. Она звенела, колебалась, издавая тоненький и пронзительный писк, будто скулящий щенок. Тревога скрутила внутренности в тугой комок. И тут дверь распахнулась.

Глава 24

60 лет назад

Юстис

– Ну что, сынок. Думаю, хватит с тебя дров, – бесшумно подойдя ко мне из-за спины, добродушно произнес Хесус и возложил руки мне на плечи.

Я вздрогнул, но сил подняться с колен у меня не было. Слезы продолжали течь по щекам, но отчего-то мне не хотелось их прятать. Наоборот, внутри росло ликование. Словно сейчас я выплескивал из себя нечто инородное, нечто, что давно должно было вылезти наружу, но я не позволял.

– Что… Что это было? Что ты… Вы сделали со мной?

Я обернулся и посмотрел в кристально чистые глаза старца. Тот лишь продолжал улыбаться.

– А ты как сам думаешь?

Думать мне не хотелось. Ведь если позволить мыслям течь дальше, то неизвестно, к каким именно выводам смогу прийти.

– Юстис, – старик опустился возле меня на корточки. – Я с тобой ничего не делал. Это все ты.

Я поднял руку и все-таки скинул ладонь Хесуса со своего плеча.

– Ложь. Я бы не стал… – пальцы мои неосознанно коснулись мокрой щеки, и как будто в ответ на все мои эмоции с неба упали первые капли дождя. Они стали продолжением моих чувств, их полным воплощением. Я не мог признаться себе, что почувствовал облегчение. Я не хотел его. Но в то же время понимал, что долгие годы желал именно этого. Освобождения. И посему злился. Злился на старца, что тот каким-то непостижимым образом заставил меня чувствовать.

– Это все ты! – демон внутри ощетинился, и я мог поклясться, что Хесус видит мое истинное обличие сквозь человеческую плоть. А если учесть, что пару секунд назад он ко мне прикасался, то сомнений не оставалось. – Ты ведь знаешь, кто я?

– Ты Юстис, – как ни в чем не бывало сказал старик и встал.

– Кто я? – повторил с нажимом.

– Ох, демон… Сдается мне, что ты не умеешь слушать.

– А мне сдается, что ты сумасшедший!

На самом деле я был на грани того, чтобы сбежать отсюда. И если бы ноги держали тело, так бы и поступил. Пытки Гекаты уже не казались такой уж страшной альтернативой. Боль была мне знакома. За столько лет она стала моей частью. Некой необходимостью. Но она в сравнение не шла с тем шквалом мыслей и эмоций, которые нахлынули на меня волной. Голова гудела до сих пор, а глаза пекло, словно я вот-вот снова разрешу себе плакать.

– Бежать от себя – гиблое занятие. Ведь дело не в том, что ты демон. А в том, кто ты есть на самом деле. Испить кровь тьмы может каждый, Юстис. Но не каждый способен выжечь эту дрянь из своего тела.

Слова Хесуса казались полной бессмыслицей. Я зарычал, ощущая весь спектр ярости, и, опершись на руки, смог поднять тело на трясущиеся ноги. Но на это ушли все силы, и потому я стоял, шатаясь от легкого порыва ветра, рискуя вновь упасть перед стариком на колени.

– Ты морочишь мне голову! – взревел я и схватился за виски. Мне казалось, что их распирает изнутри. Пульс ускорился и бил барабаном прямо по пальцам. Дождь стал сильнее. Он мочил волосы, затекал мне за жилет, попадал в рот, но я как будто его уже не чувствовал. Все вокруг смазалось.

– Ты не слышишь меня, Юстис.

Хесус помотал головой и, развернувшись, стал уходить в сторону храма. Вот так просто. Без объяснений. Без предупреждения. Оставив меня один на один с бушующей природой. И я мог бы окликнуть его. Позвать. Попросить о помощи, потому что идти самому возможности не было.

Но я не стал.

Чтобы великий Юстис просил кого-то помочь. Никогда!

Я стоял несколько часов, пока дождь не прекратился, а солнце не приблизилось к горизонту. Со стоном упав на колени, я следил за тем, как светило медленно приближается к вершинам далеких деревьев. Нет, еще не коснулось их, но вот-вот должно было. Я не мог оторвать глаз от невероятного красно-оранжевого диска, который, казалось, пожирает собой все, до чего дотрагиваются его лучи.

И почему-то в этот момент предо мной всплыл образ отца с хлыстом. Для меня он был подобен богу. Он ярким светом своих ударов изгонял из меня грех. Но был ли он во мне в те далекие дни?

Раньше я верил, что да. Но именно сейчас, обессиленный и измученный мыслями, я осознал, что тот маленький мальчик просто хотел почувствовать на себе любовь отца. И принимал ее в том виде, в котором Яннис мог мне ему дать.

Я вновь заплакал.

Глава 25

Настоящее время

Калиста

Во двор вышла дородная пышнотелая женщина. Следом показался низенький, сухой и тонкий, как стручок прошлогоднего гороха, мужичек. И только потом трактир покинул и сам Юстис. Ни тебе криков, ни тебе возмущений. Все тихо и мирно. Но уже без куска хлеба. Видимо, успел съесть.

Может, демон не стал признаваться владельцам в том, что это мы украли хлеб. Хотя мы – это громко сказано. Я больше шипела и пыталась вернуть сдобу обратно на окно. Но врать не хотелось, я была очень близка к тому, чтобы откусить хотя бы малюсенький кусочек.

– Там ведро, – женщина указала куда-то в сторону, явно обращаясь к Юстису. – Там колодец. Принесешь воды в каждую комнату. В последней надо набрать лохань.

– Исадора, может, лучше я к главе стражи сбегаю, – проблеял мужичек и тотчас кинул на Юстиса испуганный взгляд. Но тот даже бровью не повел, обошел парочку стороной, подмигнул мне и, подняв с земли деревянное ведро, направился к колодцу.

– Сбегай, сбегай, – сощурив глаза, Исадора уперла руки в бока. – Только потом, Агис, не ной мне, что спина болит ведра тягать на второй этаж.

Мужичек скукожился еще больше, а потом и вовсе сбежал из-под грозного взгляда женщины в таверну.

– А ты, видать, Калиста?

Я даже не сразу поняла, что Исадора обращается ко мне.

– Чего стоишь посреди двора, глазами хлопаешь. А ну бегом в дом, на кухню. Подсобишь мне немного. Глядишь и накормлю. А то твой муженек, – тут я чуть не поперхнулась. – Ради тебя на преступление пошел. Все во имя великой любви. А я в любовь не верю. А вот в труд, за который можно заплатить едой – очень даже. Идем, былинка, нечего время терять.

И я пошла. Хоть женщина говорила громко и строгим голосом, угрозы я от нее не ощущала. Скорее легкое раздражение.

– Не похожи вы на попрошаек, – заметила Исадора, прищелкнув языком. Мы прошли через центральный зал, где располагались деревянные прямоугольные и квадратные столы, миновали узкий коридор и вышли в теплую комнату, где, несмотря на летний зной, вовсю горел очаг. – Муженек твой больше на разбойника похож, на пирата, быть может. Но точно ни на того, кто в деньгах нуждается.

Я молчала. Пристальный взгляд хозяйки таверны жег щеку, словно к лицу прижали маленькие угольки. Но я терпела и делала вид, что ничего не замечаю.

– Твое платье стоит как все мое заведение, – давила женщина. – Оторви подол, и люди сбегутся за таким сокровищем, неся вам подношения. Я еще никогда не видела такой переливающейся ткани.

Мое платье я шила сама. Пряла днями и ночами из нитей бытия. Вкладывала туда свой внутренний свет, свою силу. Оторвать хотя бы маленький лоскуток было равносильно вырванному куску души.

– Скажите, чем я могу помочь? – попыталась перевести разговор в нужное русло, но тут живот вновь разразился громкой трелью.

– О-о-о-о, милая моя. Дела куда хуже, чем я думала. Садись, – Исадора поймала мою руку и притянула к невысокому табурету возле очага. Тут же мне в руки легла тарелка с мягкими тушеными овощами и ложка. – Вот так живот свой наполнишь, так и поможешь. А то, небось, грохнешься сейчас в обморок, а муженек твой решит, что я тебя зашибла ненароком. А он у тебя… Ух… Гора ходячая. Повезло. Такой и воды наносит, и дров наколет. И огород конем вспашет. Да и без коня, если сильно прижмет… Ты давай жуй, жуй.

И так как-то на душе тепло стало. Грозная она, Исадора, но справедливая. И раз хочется ей Юстиса моим мужем называть, так пускай. Так проще. Никому не придется объяснять, что судьбой для него предназначена другая. Николетта.

Тяжело вздохнув, я опрокинула в себя последнюю ложку и с благодарностью посмотрела на женщину. Еда опустилось в животе приятной теплой тяжестью, и мир загорелся новыми красками. Казалось бы, просто овощное рагу, а мое будущее уже не казалось таким пасмурным.

А дальше мы просто мирно готовили. Руки мои очень быстро освоили технику нарезания овощей и мяса. Ловко чистилась картошка, жарился лук. В кухне витал дурманящий запах специй и трав.

– Кухня как отельный мир, – заметив мою улыбку, сказала женщина. – Здесь нет места горю и тяжелым мыслям. Здесь голова отдыхает.

– Полностью с вами согласна!

– А вот и голосок прорезался, – хмыкнула Исадора. – Я не буду лезть к тебе в душу, детонька. Вижу, что все равно мне ничего не расскажешь.

Я лишь грустно улыбнулась. Зачем подтверждать то, что и так понятно.

– Жаль, что вы не успели на корабль с Гаем Первым. Отплыл он в Дальние земли сегодня утром. Ты бы сошла за принцессу. А здесь тебе худо будет…

Имя неизвестного мужчины ударило меня, словно хлыстик, причинив почти физическую боль. Речь шла о возлюбленном сбежавшей души. Она где-то совсем близко страдала из-за разбитого сердца.

– Вы знаете Николетту? Перебила я женщину.

– Нико… Ты, что ли, про Коко говоришь? Другой здесь нет.

– Так знаете?

– Все про нее знают, – хохотнула Исадора. – Девка она красивая. Видная. Все юноши нашей деревушки к ней свататься ходили. Так она нос ото всех воротила. Местные матрены слух пускали, что сам Гай у нее руки просил. Но это все бабьи толки. Коко, конечно, красавица, но из простых. Зачем принцу безродная жена. Враки, одним словом.

Но я-то знала, что это правда.

– А где она живет? – аккуратно спросила.

– Так в соседнем доме и живет.

Я уже успела обрадоваться, что смогу легко отыскать душу вместе Юстисом, как из зала раздалось чье-то бурное рыдание. Вопль стоял оглушающий.

– Иса! Иса! – хлюпая носом, верещала незнакомая женщина. – Коко пропала. Моя девочка пропала!

Как оказалось, рано радовалась.

Глава 26

60 лет назад

Юстис

Я совершенно не помнил, как прошло несколько часов из жизни. Просто в какой-то момент туманное марево развеялось, и я осознал себя лежащим на траве. Взгляд мой упирался в звездное тяжелое небо. Благо дождь прошел, и холодно было только под спиной. Волновало ли это меня? Нет. Все, что ощущалось внутри – лишь боль и опустошение, словно я был сосудом, из которого вылили все до последней капли.

Только спустя час пошевелился, выдохнул – долго, как будто до этого задерживал дыхание, и поднялся с земли. Мышцы тянуло, особенно в руках. Рубить дрова три дня даже для демона задача не из легких. А если смешать это все с внутренними мучениями, то и вовсе непосильная.

А ведь я был уверен, что всесилен. Что нет у меня слабых мест. Что я неуязвим. Ложь. Я так долго себя обманывал. Закрывал глаза на очевидное. Возносил себя над людьми. Убивал…

Я искренне верил, что имею на это право.

Еще одна ложь. И подтверждение всему Геката, которая пришла на мой зов. Никто иной бы не пришел, после всех моих согрешений.

Я схватился за голову и застонал.

Я обозвал Хесуса сумасшедшим, хотя на самом деле с ума сходил я сам. Геката дала мне силу. Она пришла мне на помощь. Стала маяком во тьме, спасшем меня от проклятия. Она, как та самая мать, которую я никогда не знал, дала мне вторую жизнь. Я должен был быть ей благодарен.

Харибда!

Подойдя к высокой ели, возложил на круглый ствол руки. Провел пальцами по шершавой поверхности, ощупывая тем самым ребристые неровности, так похожие на мою израненную душу. Она бугрилась шрамами. Как физическими, что прятались на спине под жилетом. Так и незримыми. Только вот само древо изначально имело такую форму. Меня же лепили ловкие удары хлыста Янниса.

Горечь обиды и чувство несправедливости словно два грозовых облака столкнулись у меня внутри, вызывая первую молнию. Искра преобразовалась в нечто осязаемое и стала ударом кулака. Дерево затряслось.

Но мне было мало. Я продолжал сокрушать ствол снова и снова, мои жалкие удары набирали силу, потому что у меня в голове творился полный хаос, я устал и был в смятении… Так хотелось почувствовать себя лучше.

И тут же мотнул головой, откидывая скверные мысли. Лучше вообще ничего не чувствовать, чем ощущать бесконечный спектр эмоций, которые еще пару дней назад были заперты на глубине сознания.

Втянув воздух сквозь сжатые зубы, наконец-то отвел локоть назад и нанес более ощутимый удар. Боль прошлась от костяшек пальцев до запястья, и я уловил знакомый аромат хвои, влаги и крови.

– Стоит ли ранить тело, если это не исцелит хворь души?

Хесус. Кто бы сомневался, что он вернется.

– Время позднее, – ответил я, даже не обернувшись на голос. – Шли бы вы спать.

– Да как тут поспишь, если древо плачет, – тяжело вздохнув, мудрец подошел ко мне и с нажимом опустил окровавленные кулаки вниз. – Оно не виновато в том, что тебе плохо, Юстис.

– А кто виноват?

– Думаю, только ты способен ответить на этот вопрос.

Был ли я способен? Мне всегда казалось, что обстоятельства складываются против меня. Но старик намекал на что-то иное.

– Кто ты, Юстис?

– Вы знаете.

– Я, быть может, и знаю. Знаешь ли ты?

Как же он меня злил. Как же он меня раздражал. Один и тот же вопрос, словно я был маленьким мальчишкой, которому изо дня в день по тысячу раз вдалбливают новые знания, чтобы в будущем из него вышел толк.

– Я демон! – крикнул что есть мочи. – Демон! Вы это хотели услышать?

Темнота скрывала лицо старца, но я видел блеск его глаз в свету луны. Он поймал меня в ловушку и держал крепко. И хоть Хесус больше ко мне не прикасался, мне казалось, я чувствовал исходящее от него тепло. Такая мощная аура, такая родная. Будто бы знакомая. Ласковая. Хотелось укрыться ее и закрыть глаза.

– Ты упускаешь главное. Демоном ты стал по воле темных сил. Сложись твоя судьба иначе, выбрал ли бы ты этот путь? Быть рабом. Исполнять приказы Гекаты…

– Откуда…

– Я знаю многое, Юстис. Ведь мне дарованы тайные знания. И применив их во благо, я помогаю нуждающимся. Порой нужно сделать пару шагов в сторону, чтобы изменить жизнь. Ты ведь здесь за этим?

– Я здесь, чтобы убить вас…

Слова вырвались сиплым шепотом. Схватив старца за тонкую жилистую кисть, я рывком подтянул его ближе и второй рукой вцепился в его шею. Пальцы мои сжались сильнее, но Хесус даже не дергался.

– Если ты здесь только для этого, то дерзай. Я прожил долгую жизнь и не боюсь смерти.

Глава 27

Настоящее время

Калиста

Под шум всеобщего гвалта, Юстис спустился со второго этажа, держа в руках ведро. Лоб и волосы мужчины были мокрыми от пота, так что я с уверенностью могла сказать, что демон хорошенько поработал.

Он окинул толпу внимательным взглядом, а потом нашел меня, стоящую в проеме арки, уходящей вглубь таверны. Демон еще не понимал, что произошло. И я с примесью страха и паники осознавала, что рассказать ему о сбежавшей душе выпадает на мою долю.

– Так может, она просто прошла прогуляться? – Исадора прижала к крепкой груди плачущую женщину, пытаясь успокоить.

А двери заведения то и дело открывались и закрывались, впуская внутрь любопытных прохожих. Расторопный Агис рассаживал зевак за столы, попутно подставляя кружки с пенящейся, темной, тягучей жидкостью, от которой пахло хмелем, медом и пряными нотками.

Иса хоть и жалела горе-мать, однако не забывала поглядывать по сторонам, следя за действиями мужа. И по улыбке, которую женщина успешно прятала, было понятно, что она всем довольна. Горе горем, а прибыль любая хороша.

– Так Лапуля, коза наша, стоит недоенная. Вымя, как кочан твердой капусты. Дотронься – лопнет. Не могла Коко просто так животинку оставить мучиться. Она всегда утром молочко сцеживала да в холодную комнату ставила.

– Сбегла твоя девка, – подал голос кто-то из дальнего угла таверны.

– Небось, в подоле дитя прячет…

– Да! – согласно крикнул кто-то с другой стороны. – Располнела она за осень. Точно-точно понесет скоро…

– Моя Коко не тяжелая, дурни!

И такой гвалт начался, такой шум, что впору было уши зажимать.

– А ну цыц! – гаркнула Исадора, призывая собравшихся к тишине. – У Риввы в семье горе, а вам лишь бы сплетни пустить.

В этот момент центральные двери лязгнули о стены, и в помещение ввалился стройный, высокий черноволосый мужчина. Красавец, каких еще поискать надо. Хоть и в возрасте.

– Вот! Нашел, Риввушка… – незнакомец потряс над головой куском бумаги и подбежал к обнимающимся женщинам. – Записка. От нашей Коко!

Ривва воззрилась на мужа заплаканными глазами, отерла мокрые щеки рукавом и взяла бумагу в руку. Видимо, там не так уж много было чего написано, потому что буквально спустя миг она ревела пуще прежнего.

– Устрою жизнь в далеких землях и вас с собой забиру… Сбегла-а-а-а… – проголосила она, прочитав записку, и упала к коленям Исадоры. Правда, та с помощью мужа быстро вернула ее в вертикальное положение. – Что же с ней теперь станется? Как быть-то нам теперь без Николетты.

– Только не говори, что она сейчас плачет из-за той самой Николетты?

Я даже вздрогнула, когда моего уха коснулась горячее дыхание, вызвав едва заметную дрожь, побежавшую по позвоночнику. Я так увлеклась, что не заметила, как Юстис подошел ко мне.

– Наша душа сбежала…

Мне не было смысла врать.

– Харибда!

Скулы мужчины заострились, а взгляд стал напряженный и суровый. Словно это я была виновато в поступках беглянки.

– Не смотри на меня так! – потребовала я шепотом. Пыталась сделать это грозно, но демон даже и не думал меня бояться.

– А как я на тебя смотрю?

Но пояснять что-либо наглецу не собиралась. Подумаешь, сердце стучит сильнее от проникновенного взгялда. Так это он волнения. Других причин нет. Да, демон красив. Но я ведь знаю, какая у него темная душа. Он не мог мне нравиться. Никак не мог!

С этими мыслями я взяла мужчину за руку и повела на кухню.

– Идем.

Противиться Юстис не стал, хотя и не удержался от едкого замечания:

– Я, конечно, не против уединиться и заняться с тобой другими веселыми делами, но не думаешь ли ты, что сейчас не самое подходящее время? Нам нужно искать душу.

– Да помолчи ты! – закатила глаза и впихнула Юстиса в кухню. Злости, к моему удивлению, не было, скорее глухое раздражение. Но не более того. – Я вообще-то этим и хочу заняться.

Прикрыв дверь, чтобы нам никто не мог помешать, достала из пространственного кармана клубок и ножницы.

Те знакомо заворчали. Но мне сейчас было не до их настроения.

– Отправьте нас к Коко! – попросила я предметы.

– Мы разве этого уже не сделали? – недовольно фыркнул Клото.

– Вот именно, – подхватили Атропос.

– Она сбежала!

– Так бегите за ней.

Ох, я думала, что больше чем Юстис, меня бесить никто не может. А оказалось, что все познается в сравнении.

– Мы не знаем, куда она сбежала…

О чем вообще говорить? Мы ведь даже не знали, как она выглядит.

– Да уж… Все вам подавай на блюде, да готовенькое. Мы устали. Энергия наша не безгранична… Особенно в мире смертных.

– Клото, ну пожалуйста! – взмолилась я. – Атропос. В последний раз прошу о помощи. А дальше мы сами…

Все это время демон буравил меня внимательным взглядом. Ему было не дано услышать разговор, но, думаю, он понимал, что не все так просто. Вещи Первейшей имели сложный характер, и подчинялись они только главной мойре. А я же могла рассчитывать лишь на их благожелательное отношение.

– Так уж и быть, – первыми сдались Атропос. – Но потом, будь любезна, не беспокой нас без нужды. Нам нужно восстановить силы.

– Конечно! – обрадовалась я.

И вновь тот самый ритуал, что я проделывала в преисподней Гекаты. Перевязанные нитью, мы с Юстисом прижались друг к другу. Руки мужчины легли мне на талию, и я отчего-то почувствовала себя совсем маленькой. Хрупкой. А еще защищенной. Странное чувство. Особенно рядом с опасным демоном.

Пространство смазалось, заискрилось, превращаясь в вихрь. Слегка закружилась голова. Но все очень быстро прекратилось. Ноги мои коснулись чего-то твердого, и, чувствуя головокружение, я неосознанно сделала шаг вбок. Отчего тело мое накренилось, и начало падать. Благо, Юстис успел среагировать: притянул к себе и крепко сжал в своих крепких надежных объятиях.

– Да что же ты такая бедовая, мышка?

А я в это время дышала часто-часто. От испуга. От волнения. И от чувств, описание которым не могла подобрать. Я просто не хотела, чтобы Юстис отпускал меня. Мне очень хотелось продлить миг близости.

Однако мужчина, кашлянув, отступил. В глаза тотчас ударил луч солнца, и мне пришлось дать глазам время привыкнуть к дневному свету.

Мы стояли на пристани. Одни. Николетты здесь и в помине видно не было. Зато на горизонте мелькнул и пропал маленький корабль.

– Кажется, мы не успели… – прошептала я, прикусываю нижнюю губу, готовая разрыдаться от разочарования.