Текст книги "Академия Сердцеедов. Обман (СИ)"
Автор книги: Полина Верховцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Непривычно было видеть его таким серьезным. Обычно он гонял нас по полигону, подбадривая криками и насмешками, испытывал на прочность, порой заставлял краснеть и шипеть от обиды, но всегда был эдаким бравым воякой, которому досталась участь тренировать молодых да бестолковых. А вот так, строго глядя в глаза, выдерживая абсолютно ровный, жесткий, без единой эмоции фон он говорил впервые.
– Второй раз ты ломанулась сама, никому не сказав. На твое счастье, за тобой увязался этот дурень Оливио. Знал, что получит по шапке, если отпустит тебя одну.
Только сейчас до меня дошло, что Райдо уже тогда сомневался в моей адекватности и способности трезво оценивать ситуацию.
– И с Кайлой повезло. Я надеюсь, ты это осознаешь, а не думаешь, что справилась бы со всем сама. Без них.
Казалось бы, краснее красного цвета нет, но щеки начинает калить еще сильнее.
– И что делаешь ты после всего этого? Вместо того чтобы включить голову, мотать на ус и готовиться, разбираться с тем, что тебе дано, ты просто берешь и вываливаешь на всеобщее обозрение важные подробности. Просто выходишь перед толпой и в полный голос говоришь: вот она я, в моих силах помешать вашим коварным планам, можете меня прибить.
– Я не рассматривала это в таком ключе.
– Не надо лукавить, Найтли. Ты вообще это не рассматривала. Ни в каком ключе. – он непреклонен, – Знаешь, чем больше способностей, тем больше спрос. Вырвалась из Муравейника – молодец. Но это только первый шаг, начало пути. И ты делаешь все, чтобы до конца этого пути не добраться. Я сейчас не только про возможность отчисления. Неужели ты ни разу не думала о том, что на месте этих несчастных, с вырванными сердцами, можешь оказаться ты сама?
Я беспомощно всхлипнула.
– Ты ее запугал, – подал голос Хэйден.
– Ничего. Может, так придет в себя…Если ее конечно волнует хоть что-то кроме страданий по Хеммери.
– Я не страдаю!
– Нет? А мне вот кажется, наоборот. Смогла вырваться из трущоб, освободилась от притеснений со стороны мачехи. Сытая, обутая, обутая. Возможности есть, только бери да делай. Но встретила парня…и все. Скажи, чем ты отличаешься от тех, кто не поступил? Кто шел сюда только за женихом? Ничем.
Вот сейчас точно провалюсь сквозь землю.
– Да нет же…
– Да, Найтли. Да. Когда летала на крыльях – не думала ни о чем. Когда крылья обломали – мысли и вовсе прекратились. Ах я бедная, несчастная, меня обидели, пойду страдать. Остальное подождет, а учеба уж точно никуда не денется.
Блин, ну почему все в курсе моих отношений с Коулом? Кому какое дело кто с кем встречается, что кого обманывает, а кто потом страдает?
– Хеммери – это Хеммери, – продолжил Райдо, – Он тот еще козленок. Хотя, если честно, тоже неприятно удивил. Дури в нем много, и проблем всегда доставлял выше крыши, но подлым никогда не был…впрочем не важно. Не о нем сейчас речь. Да и к тому же как бы он не чудил, это никак не сказывается на его результатах. Чего не скажешь о тебе. В Весморе тебя приняли благосклонно, но это не значит ровным счетом ничего, если ты сама не будешь стараться. Не включишь, – он бесцеремонно уперся пальцем мне в лоб, потом и вовсе постучал, – мозг. Не вытащишь на свет ту Еву, которая ставила цели и шла к ним. Если ты не собираешься этого делать, то просто сдай форму и уходи.
После этих слов я окончательно перепугалась.
– Я не хочу уходить.
– Все зависит только от тебя. Я прав, господин ректор?
Молчавший до этого Хор’рейн неспешно кашлянул, прежде чем начать.
– Безусловно. Но… никаких сдач форм. Закреп есть, дело не закрыто, поэтому Найтли останется в академии несмотря ни на что. Мы просто не можем позволить ей уйти, да и результаты не так уж плохи. Да, ожидали большего, но она не хуже многих. Первая сессия покажет, как обстоят дела на самом деле. Но насчет Хеммери вы правы. Он либо занимает все ее мысли, либо провоцирует на необдуманные шаги. А из-за Закрепа это опасно не только для нее, но и для окружающих. Поэтому я отправляю его на практику в Северный Удел. Они как раз прислали запрос на одного добровольца. Он пробудет там ровно до того момента, как это дело будет закрыто.
Райдо бросил на меня недовольный взгляд, мол из-за тебя все бестолочь, и уточнил:
– Но это может затянуться на неопределенный срок.
– Значит так тому и быть.
У меня екнуло и заколотилось. Не общаться, но знать, что он где-то рядом, что есть возможность его увидеть – это одно, но, если его увезут неизвестно куда и неизвестно насколько…От одной мысли об этом стало тошно.
– Вот, смотрите, – Райдо возмущенно указал на меня обеими руками, – что и требовалось доказать. У нее уже глаза на мокром мете. Какая тут учеба, какие руны…
– Ничего подобного, – некрасиво шмыгнула носом, – я просто…
– В ужасе? – подсказал Хонер, снова возвращаясь к язвительно манере общения, – оттого что из-за тебя дурного, но вполне себе перспективного кабанчика отправляют из академии на неопределенный срок?
– Не нагнетай, – усмехнулся ректор, – Благодаря отбору Коул освобожден от экзаменов на целый год. А в Северном Уделе дают отличную подготовку в полевых условиях. И запись об этом идет в личное дело. Хеммери будет только в выигрыше.
– Если это из-за меня, то не стоит, – просипела я, – я все поняла. Расслабилась, не думаю о последствиях, не стараюсь. Исправлюсь… Обещаю.
– А уже поздно, дорогая адептка Найтли, – Райдо развел руками, – все, тю-тю. Теперь только ждать, когда весь этот бедлам раскроется и опасность пройдет. Раз сама не смогла проконтролировать, значит это сделаем мы.
Коул точно меня возненавидит за такое. Он любит Весмор, любит группу и веселую жизнь адептов, а из-за меня его сошлют к черту на куличики, в полевые условия.
Не радовало даже то, что так он не сможет видеться с Эмми.
– Это еще не все, – продолжал ректор, – из-за твоей чрезмерной откровенности, твоя жизнь под угрозой. Я бы хотел сказать, что в Весморе абсолютно безопасно, но увы, последние события доказывают обратное. Поэтому вот.
Он выдвинул верхний ящик стола, достал оттуда простенький браслет из деревянных бусин.
– Сигнальный оберег. С его помощью мы всегда будем знать где ты, и не грозит ли тебе опасность. Надень. И никогда не снимай.
Я послушно натянула его на правое запястье
– И никому не говори о том, что это такое.
Я опустила рукав, пряча вещицу от посторонних взглядов.
– Мы будем рядом, но помни, что твоя безопасность зависит и от тебя тоже.
– Все поняла, – удрученно кивнула, – могу я идти?
– Иди, Ева. И подумай о том, что сегодня тебе сказали.
– Хорошенько подумай, – донесся недовольный голос Райдо, когда я уже дошла до двери, – Головой! А не как обычно!
Сил не осталось. Этот разговор опустошил меня, содрал защитное одеяло, обнажив некрасивую правду.
Они правы. Я расслабилась и забыла зачем сюда пришла, растворилась в сытой, хорошей жизни и забыла, что она не навсегда. Всего пять лет, которые еще надо продержаться в академии, а потом либо вперед в светлое будущее, либо обратно в Муравейник.
А Коул…о Коуле лучше не думать. Он мое слабое место. Моя боль, от которой я отчаянно мечтала спрятаться.
Глава 4
Диана налетела на меня на следующий день.
– Это все из-за тебя! – схватила меня за грудки и принялась трясти, как перезрелую сливу.
– Пусти!
Я ухватила ее за запястья в попытке отлепить от себя, но она прицепилась, как клещ, и продолжала голосить:
– Какого хрена ты присосалась к моему брату! Пиявка!
– Я не присасывалась…
Она меня не слушала. Ей вообще было плевать на то, что я говорю:
– Думаешь я не знаю, что это из-за тебя Коула выслали из академии? Думаешь не понимаю этого? Наговорила поди ереси всякой, слезу пустила. Гадина! Ты во всем виновата.
Я все-таки оттолкнула ее от себя, поправила сумку, сползшую с плеча, и ринулась прочь, а вслед мне летело ядовитое:
– Проваливай обратно в ту дыру, из которой выползла! Никому ты здесь не нужна!
К счастью, людей поблизости не было, и никто не видел этот некрасивый эпизод. Но что делать с собственным смятением и с тем, как надрывно клокотало в груди?
Завернув за угол, я заставила себя сбавить шаг и дальше идти спокойно. Вот только ноги предательски тряслись и в голове звенело.
Значит, Коула уже отправили…
Даже взглянуть не дали.
Что ж так тошно-то.
Занятие по топографии я высидела с огромным трудом. Мысли расползались как тараканы, и все время, что преподаватель бухтел у доски, я скакала от одного воспоминания к другому. Как познакомились с Хеммери, как преодолевали препятствия, как он мне помогал, наш первый поцелуй. Потом врывались картинки: Коул в обнимку с Эмми.
Предатель! Но он не заслужил того, чтобы его отправили прочь из Весмора. Это наше с ним личное дело, наши неказистые отношения, наша неудача. При чем здесь учеба? И даже причина, которую озвучивал Райдо – мол гончую с закрепом на важное дело коротит из-за любовных переживаний – и то не казалась достойной. Справилась бы я со своими переживаниями, не сахарная.
Неприятно признавать, но Диана права. Это моя вина.
Поле топографии нас ждало практическое занятие с магистром Хейденом. Мы уже изучили все простейшие энергетические контуры, научились нащупывать их внутри собственного организма и теперь предстояло научиться находить и анализировать их у кого-то другого.
Нас в группе было всего двое, поэтому выбор не велик.
Последнее чего мне хотелось – это лапать Ника, но преподаватель был неумолим.
– Вы сколько угодно можете враждовать между собой, но в критической ситуации, когда вас будет объединять общий враг, должны будете прикрывать друг другу спины и вытаскивать.
– Мы не враждуем, – холодно отозвался Ник, – у нас нейтралитет.
Не соврал. После случая в катакомбах наши отношения изменились. Нет мы не стали закадычными друзьями, не ходили за руку и не хихикали по углам, обсуждая последние сплетни. Конечно нет. Но и прежней ненависти больше не было. Ник не мешал мне, я не мешала ему. Мы просто научились жить на одной территории и не трогали друг друга.
Оливио протянул мне раскрытую ладонь, и я без сомнения вложила свою.
– Почувствуйте тепло другого.
– У нее руки, холодные, как у лягушки.
– А у него потные.
Помириться помирились, а привычка покусывать осталась.
Магистр Хейден не обращал на наши причитания никакого внимания.
– Закройте глаза. Настройтесь.
– Слышала? Глаза закрой.
– Сам закрой.
Вот так ворча и переругиваясь, мы с трудом продирались сквозь хитросплетения чужих энергетических потоков.
У Оливио было сильное сердце, да и каналы все четкие и яркие. Жесткие, как у дровосека. Лечить и исправлять там было нечего.
– О, боги, что это за фигня, – простонал он.
– Что вы видите, адепт Оливио, – участливо поинтересовался преподаватель.
– Какая-та мешанина. Вот здесь, – указал пальцем мне на грудь, потом на голову, – и здесь.
– Адептка Найтли больна?
– Здорова, как лошадь. Но я не могу понять, что такое пульсирует…
– А это ее сердечные переживания.
– Так! – возмутилась я, выдергивая у Ника свою ладонь, – оставьте в покое мои переживания. Они никого кроме меня не касаются! Что это вообще за наглость такая.
Магистр Хейден проигнорировал мой протест и снова обратился к Оливио.
– То, что ты увидел – это душевная боль. Против нее бессильны и лекари, и все остальные. Если вдруг в бою, или в другой сложной ситуации ты нащупаешь такое – не трать силы и время. Тут не помочь. Все, что вы можете – это бороться с физической болью. Найтли, спасибо за демонстрацию.
– Я так рада, что помогла, – пробухтела с сарказмом.
– На следующем занятии мы отправимся в лазарет, и посмотрим контуры бедолаг, которые действительно плохо себя чувствуют. На сегодня все.
После этих волшебных слов Доминик испарился, а я собиралась неспешно. В голове гудело, эмоции на разрыв, но сомнений больше нет.
Подступив к преподавательскому столу, я твердо произнесла:
– Я готова отдать вам руну в обмен на сведения об амулете.
Хейден поднял на меня непонимающий взгляд
– Тебе зачем это?
– Хочу во всем разобраться сама.
Он тяжело выдохнул, сквозь неплотно сжатые губы, и покачал головой:
– И без тебя разберутся. Что ты делаешь?!
Я расстегнула верхние пуговицы и спустила рубашку с плеча, демонстрируя все еще бледный контур цветка
– Она может стать ваша.
Глаза жадно блеснули, но голос магистра оставался по-прежнему спокойным
– Ева, не стоит. Руна – вещь ценная, а информация, о которой я говорил, на самом деле сплошная ерунда. Поверь, оно того не стоит. Мой предложение было опрометчивым и недопустимым.
Я упрямо мотнула головой:
– Я хочу знать. Ректор сказал, что Хеммери вернут обратно, когда с этим делом будет покончено. Значит, я должна сделать это как можно быстрее.
Кажется, он сказал что-то очень неприличное. Я не разобрала отдельных слов.
– Найтли! Цель у перевода Хеммери – обезопасить тебя, а не спровоцировать на поиски!
– Да мне плевать какая цель, – я пожала плечами, – мне нужно разобраться с этим делом как можно быстрее. Поэтому я предлагаю вам руну в обмен на сведенья об амулете. Если откажитесь – буду искать кого-нибудь еще.
– Кого? – насмешливо спросил магистр.
– Не знаю. Но в конце концов я гончая, с закрепом. Так что разберусь.
– Найтли!
– Вы подумайте над моим предложением. Но не слишком долго, – я натянула рубашку обратно на плечо и застегнула пуговицы, – а то я отдам ее кому-то другому.
С этими словами я прихватила сумку и убежала из аудитории.
После разговора с Хейденом я чувствовала себя так, будто вот-вот и у меня хвост загорится. Может, он прямо сейчас рассказывает ректору о том, что удумала бестолковая адептка Найтли и Хор’рейн сидит такой за столом, глаза рукой прикрыл и в полголоса:
– Ну дурна-а-ая. Давайте ее выгоним и дело с концом.
Вряд ли Райдо, читая лекцию о моей безрассудности, рассчитывал на то, что уже на следующий день, я решу, что засиделась, и что надо срочно действовать, дабы вернуть несправедливо удаленного Хеммери.
Наверное, цель у той речи была иная, но увы…
Остаток дня я провела, как на иголках, а вечером, когда уже стемнело и комендантский час был в разгаре, долго смотрела на темное окно в корпусе напротив. Смотрела, думала, вздыхала. Потом взяла учебник по рунам и села напротив Кайлы, обложившейся со всех сторон книгами, тетрадями, журналами.
Я все равно считала, что госпожа Нора излишне ко мне цепляется, но делать-то нечего. Все, что я могла – это просто учить. Просто вызубрить все эти черточки и линии, все эти наклоны, нажимы и хвостики так, чтобы от зубов отлетало.
На следующий день я предприняла еще одну попытку, узнать что же это за амулет такой, и при этом сэкономить руну. Подкараулила Лекса и задала ему этот вопрос. В ответ он мне тихонько постучал по лбу согнуты указательным пальцем.
– Эй! – возмутилась я.
– Вот тебе и эй. Займись лучше делом.
– Ты знаешь, что это за амулет?
– Понятия не имею.
– Врешь!
– Не понимаю, о чем ты вообще говоришь, – гад пожал плечами и попробовал уйти, но я встала у него на пути, уперлась ладонями в грудь.
– Скажи. Я же все равно узнаю!
– Удачи.
– Лекс!
Он посмотрел на меня сверху вниз, двумя пальцами взялся за мои запястья и отодвинул от себя.
– Найтли, уймись.
– Я не собираюсь униматься! Мне нужно разобраться с этим делом.
– Ух ты какая, – насмешливо хмыкнул Верано, – прям все тут ерундой страдают, время тянут, а она такая раз и во всем разберется.
От столь неприкрытого сарказма я покраснела.
– Вот и разберусь! Если забыл, то у меня закреп…
– Ева, – теперь он сам схватил меня за руку и дернул на себя, – тебе же сказали, никуда не лезть, никакой самодеятельности. Что в этом непонятного? И молись, чтобы твой закреп больше не сработал. Потому что это будет означать только одно – кто-то опять погиб.
Вот ведь чурбан непонятливый. Я как раз хочу предотвратить, а не дожидаться очередного залпа.
– Я все равно узнаю, что это за амулет.
– Игрушка. Только и всего. Бессмысленная и бестолковая, – процедил сквозь зубы Верано, – и она не стоит того, чтобы подвергать себя опасности.
Насчет опасности я бы поспорила. Мало того, что на мне браслет, выданные ректором, так еще и позади вечно тенью маячит кто-то из Стражей. Тут в туалет бы сходить, не привлекая к себе внимания, не говоря уж обо всем остальном. Вдобавок после того, как мы с Кайлой увидели те черные капли, ползающие по жилым корпусам, на территории всей академии были установлены артефакты, изгоняющие любые непрошенные сущности. Правда и ограничения дополнительные появились – теперь для адептов был закрыт проход в парк и к дальним площадкам. Доступная территория сократилась раза в три: общежития, учебные корпусы, полигон. Шаг влево, шаг вправо рассматривался, как нарушение правил и карался штрафными баллами.
– Все равно узнаю, – повторила я, а Лекс устало махнул рукой и пошел дальше по своим делам.
Я была преисполнена решимости разузнать всю правду, но пришлось сбавить обороты, потому что следующая неделя выдалась тяжелой в плане учебы. Нас ждали промежуточные контрольные точки, поэтому времени ни на что кроме занятий не хватало. Я зубрила каждую свободную минуту, чертила контуры, рисовала руны, торчала в библиотеке, исписывая десятки листов. Голова шла кругом.
Результаты получились разные. У Райдо, как всегда, набрала по максимуму, у Норы провалилась, остальное посерединке. Не хуже, чем у остальных, но удовлетворения не было – до сих пор в голове звучали жесткие слова о том, что ждали от меня большего.
Последним шел предмет магистра Хейдена. Зачет мы сдавали совместно с Вестниками, и когда преподаватель озвучил оценки и отпустил всех, я решила, что пора возвращаться к насущным вопросам
– Что вы надумали насчет руны?
Магистр тяжко вздохнул:
– Я думал, ты об этом забыла.
– Нет, просто была занята. Когда будем меняться?
– Вот ослица…
Я и сама порой не могла объяснить собственное упрямство, но в этой ситуации была уверена, что мне просто необходимо получить сведения об амулете, какими бы бестолковыми они ни были, и отдать за это руну. Мне было не жалко ее, наоборот все чаще меня посещали мысли, что она должна быть не у меня, а у Хейдена.
Откуда такой порыв – непонятно. Он шел изнутри и был слишком бестолковым, чтобы о нем кому-то рассказывать, но я была уверена, что поступаю правильно. Вот и все.
– Просто скажите мне что это такое, а я отдам вам цветочек. Вы же мечтаете о руне.
– Найтли, я не мечтаю о ней, – он снисходительно похлопал меня по плечу, – Просто когда-то давно, еще когда я сам учился в Весморе было видение, что мне потребуется руна. Вот и все. Может это сон был, может бред…
– Тем более! Виденья надо воплощать, – категорично заявила я, – давайте руку!
Он сокрушенно покачал головой:
– Найтли, ты невыносима.
– Давайте, давайте, – я поманила пальцами.
– Поверь, там такая ерунда, что будешь разочарована.
– Переживу.
Мысленно я уже попрощалась с руной, и мне было ее не жаль.
Хейден еще раз тяжко вздохнул:
– Что ж, потом не жалуйся, – и закатав рукав, протянул мне руку.
Я взялась за жилистое запястье. Ментально нащупала руну у себя на плече и погнала ее вниз по руке. Ладонь зажгло, потом и вовсе стало нестерпимо горячо, а следом хлынул холод и ощущение пустоты.
Спустя пару мгновений на предплечье преподавателя начали проступать контуры цветка.
– И что она дает?
– А кто ж его знает, – я пожала плечами, – у меня неуд по рунам.
– Ох, Ева, – он сурово покачал головой, но щеки довольно раскраснелись. Магистр Хейден поднес руку к лазам и смотрел, щупал, водил пальцами по контурам и, кажется, напрочь забыл о моем существовании.
– Так что насчет амулета?
– Ах, да, – рассеянно ответил он, – информацию найдешь в учебнике М.Смита «Вехи формирования магических стандартов». Страницу точно не помню. Где-то между сотой и пятисотой.
Оно даже звучало ужасно!
– Так не честно. Я думала, там будет какая-то секретная информация, а не учебник! – от возмущения аж в боку закололо.
– Я предупреждал, что будешь разочарована, – как ни в чем не бывало улыбнулся Хейден и опустил рукав. – спасибо за руну!
Он ушел, а я недовольная и крайне возмущенная несправедливым обменом, уныло поплелась восвояси. Подумать только. Я ему руну, а он мне учебник! Возмутительно!
Но…правильно.
Я почему-то была убеждена в этом, и совсем не жалела. Так надо. Точка.
Почему надо я не знала. Может интуиция, может зов Гончей, может просто я глупая девочка из Муравейника, которой нечем заняться.
Учебник М.Смита «Вехи формирования магических стандартов» …
Что-то знакомое. Где-то я это слышала.
А не та ли это малышка, которую мне выдал мистер Бор во время первого посещения библиотеки?
Каюсь, я так ни разу и не открыла ее. Все это время книга пролежала или на столе в качестве подставки, или на подоконнике. Большая и неудобная она только раздражала, ни разу не вызвав желание заглянуть в нее. Даже Кайла и то перекладывала этот кирпич с места на место и использовала не по назначению. То окно подпереть, то в качестве груза, чтобы свиток расправить.
Стало стыдно.
Прав Райдо. Прав! Я не просто расслабилась, я забыла обо всем на свете, растворившись в новой жизни и новых проблемах.
Скрипнув зубами, я поспешила на последнее занятие, а потом, когда оно закончилось, галопом понеслась домой. По дороге заскочила в столовую, ухватила пару пирожков и компот и дальше.
На выходе столкнулась со Стеллой:
– Ева, ты куда?
– Дела, – прошамкала я набитым ртом, но подруга, кажется уже на слышала.
Она уловила аромат жаркого, жадно принюхалась и пошла к раздаче.
Чудная девка. Ох, чудная.
Зайдя в комнату, я бросилась к столу. Сдвинула тетради, карты, свитки и из-под нагромождения всякого разного извлекла малышку.
И правда М.Смит. «Вехи формирования магических стандартов»
Весила она предостаточно, толщиной была в пять пальцев. Листы желтые, изрядно пожухлые, испещренные мелким шрифтом, почти на каждом развороте картинки.
Где там ответ искать? На какой странице? С сотой по пятисотую?
Это ж читать не перечитать. Но делать нечего. Зря я что ли с руной распростилась?
Я переоделась в домашнее, плюхнулась на кровать и, положив к себе на колени потрепанный фолиант, приступила к чтению.
Сначала муть какая-то. По истории учений, по формированию направлений в этих самых учениях. Я торопливо перескакивала со строчки на строчку, в поисках полезного. А потом увлеклась, зачиталась так, что и не оторвать. Даже внимания не обратила на Кайлу, когда та вошла в комнату.
– Решила победить этого монстра? – усмехнулась она, заметив, что я читаю.
– Угу.
– Интересно?
– Угу.
Поняв, что другого ответа от меня не получит, Кайла отстала от меня. Спустя пару минут ей самой уже было не до разговоров – она, как всегда, обложилась учебниками и тетрадями.
И вот я читала, читала, читала… Даже на время не смотрела. Да что там время, я даже забыла зачем именно взялась за чтение этой книги! И вот в тот момент, когда добралась до двести семидесятой страницы, повествующей об одном из антимагических течений, до меня даже на сразу дошло, что это оно. То самое.
Описание амулет было размазано на три строчки, с витиеватыми эпитетами и восхваляющими интонациями. Так горделиво и заносчиво, что я не сразу узнала с детства знакомую вещицу. Правда уже на следующем развороте было изображение похожее на перевернутый бутон розы. Такой был у моего отца, такой же я украла у погибшего в темном переулке Весмора.
– Так, – от предвкушения аж выпрямилась, – с этого момента поподробнее.
Однако предвкушение оказалось беспочвенным. Ровно два абзаца про некую группировку, якобы борющуюся со злом, а на деле собирающим деньги с бедных жителей. Чистой воды мошенники, которым хотелось кушать много и вкусно, а работать не хотелось. Поэтому они организовали Орден Черных Защитников и придумали нехитрый способ обогащения: приезжали в город, где якобы творились темные дела, изгоняли одну демоническую сущность – которую сами же и привозили, а потом предлагали обряд, который должен был предотвратить появление других тварей. Конечно, для этого требовалось золото, камни драгоценные и прочие ценности.
Люди почему-то верили, правда не долго. Просуществовала эта группировка всего пару лет, так и не обзаведясь реальным влиянием. Молва о них расплескалась не только по стране, но и далеко за ее пределами, и стоило только последователям приехать в какой-нибудь городишко, как жители вооружались вилами и выпроваживали гостей.
Орден, как они гордо себя именовали, исчез, а вот амулет остался. Городской знати понравилось сочетание линий и приглушенный блеск черненого серебра, но мода быстро прошла, и в настоящее время амулет представлял ценность только для любителей старинных вещиц.
– М-да, – протянула я, потирая бровь, – и вот за это я отдала руну?
Стало обидно. Потом я вспомнила предупреждение магистра Хейдена, что ничего важного там нет, и стало еще обиднее. А уж когда вспомнила слова Лекса и вовсе приуныла.
Вот что за гад такой? Не мог просто сказать, что это за барахло? Нет, нагнал таинственности и ушел. Кто так делает?
От разочарования даже читать перехотелось. Я захлопнула книгу и спихнула ее с колен.
– Чего буянишь? – поинтересовалась Кайла, не отрываясь от своих записей.
– Рассчитывала найти ответы на вопросы, но не нашла. Обидно.
– Бывает.
– Так не честно
– Так тоже бывает.
Она вот иногда бывала редкостной занудой.
– И что мне теперь делать?
– Читать до конца. Возможно дальше появится что-то полезное.
– А если нет?
– А если нет, то у тебя просто в багаже будет на одну прочитанную книгу больше.
Тоже, верно.
С тяжким вздохом я потянула учебник обратно. Эта малышка достойна быть прочитанной даже если не ради ответов на вопросы, то хотя бы для того, чтобы удовлетворить собственное любопытство
Глава 5
Малышку я дочитала, когда было уже за полночь. В голове осталась мешанина фактов и мифов, сплетение вымысла и достоверной информации. Но основная мысль, которую я вынесла из прочтения – это то, что все взаимосвязано. Каждый новый виток истории – это закономерное продолжение старого, каждое учение – сплав других. И если хочешь что-то постичь, то смотри шире.
Утром я испытывала смятение и воодушевление. Казалось, что еще немного и я что-то пойму. Что-то чрезвычайно важное…
Однако первое открытие вышло не слишком глобальным.
– Ах, ты ж!
В душе не оказалось горячей воды, и я с писком выскочила из-под колючих ледяных струй. Зато взбодрилась.
– Закаляться надо, – зевнула Кайла в ответ на мои причитания. Она уже поднялась и босая, в одной ночной рубашке стояла у окна. Мы постоянно проверяли местность на наличие всяких «странностей», но черные капли-сопли больше не появлялись, – что это за бабища со Стражами?
– Где? – я тоже выглянула на улицу.
Между корпусами привычно патрулировали Стражи из Хайса, из дверей выползали первые адепты – кто-то зевая и уныло таща за собой сумку с учебниками, а кто-то бодро сворачивая в сторону столовой. Возле женского крыльца неспешно прохаживалась не женщина и уж тем более не девушка, а самая что ни на есть бабища. Толстая, с одутловатым лицом и пегими волосами до плеч. Неопрятное платье обтягивало внушительную грудь и дряблое, колыхающееся при каждом шаге пузо.
Смотрела она на всех свысока, перед Стражами ни трепета, ни почтения не выказывала:
– Не иначе как преподша новая, – предположила я.
– Чему она научит? – соседка сморщила точеный нос, – Как задушить врага грудью?
– Да ну тебя!
– Это скорее кто-то по хозяйственной части. Завхоз или…да не знаю, кто это. Но точно не препод.
– Может, проверяющая какая?
– Может.
Смотреть на тетку было неинтересно, поэтому мы начали собираться. Мне предстояла лекция по нумерологии, Кайле – полигон. Поэтому я выходила из комнаты в форме и с сумкой на плече, а подруга в брючном костюме, высоких сапогах и с волосами, собранными в комелек.
– Если к моему возвращению не будет горячей воды – я всех покусаю, – угрюмо сообщила она, когда мы вышли на крыльцо.
Академия уже окончательно проснулась – двери обоих корпусов непрестанно хлопали, выпуская наружу бодрых и не очень адептов.
– Девочки! – неподалеку маячила рыжая коса Стеллы, – идемте завтракать!
Однако в столовую мне попасть не удалось. Уже возле самых дверей подлетел один из третьекурсников и лихо сообщил:
– Тебя вызывает госпожа Нора. В библиотеку, в сектор рунологии.
– Сейчас? – я разочарованно оглянулась на серую махину учебного корпуса. А как же утренняя мягкая булочка с маслом?
– Немедленно!
Делать нечего, пришлось вместо завтрака тащиться к Норе. Уже предвкушая очередной разбор полетов и заранее провальное задание, я зашла сумрачный зал библиотеки. Мистер Бор копошился за стойкой и не обратил на меня никакого внимания, да и я не жаждала разговоров, поэтому ограничилась тихим:
– Здравствуйте, – и отправилась в сектор рунологии, который располагался далеко, чуть ли не в самом конце лабиринта книжных стеллажей.
Несмотря на требование срочно явиться, самой госпожи Норы на месте не оказалось.
Она это сделала специально, чтобы оставить меня голодной, или была другая причина?
Чувствуя, как растет и ширится разочарование, я подступила к одной из полок, прошлась равнодушным взглядом по корешкам книг и уже потянулась за одной из них… и в этот момент чья-то жесткая ладонь зажала мне рот.
Я дернулась, пытаясь высвободиться, но чужая хватка была такой, что не вздохнуть. Накатила паника, и я уже была готова отбиваться всеми силами, но тут над ухом раздалось напряженное:
– Ев, это я.
И сердце ухнуло до колен, потому что это был голос Хеммери
Я отпихнула его от себя, и в этот раз он меня отпустил.
– Я же просила никогда больше не трогать меня! – зашипела, а у самой ноги едва держали. Под коленями мелкая дрожь, а сами колени, как из мягкой глины.
Коул убрал руки за спину и отступил на шаг.
Я уже простилась с ним, запретила себе думать о том, что не увижу, что не мой. И вот он стоял напротив меня, волком смотрел и дышал так надрывно, будто и правда переживал.
Внутри словно горячее масло расплескалось. Больно до жути, и тоскливо, и еще радость какая-то измученная, оттого что просто вижу.
– Что ты здесь делаешь? Тебя же отправили в Северный Удел на практику.
– Я не мог уехать не попрощавшись.
Еще больнее. Кольнуло страхом – а вдруг не вернется? Северный удел это же на границе, а там неспокойно. То набеги, то разбои.
Его туда отправляют из-за меня. От одной этой мысли хочется провалиться сквозь землю, но боль, которую он мне причинил своим предательством никуда не делась. Она все так же разъедала изнутри, мешая спать по ночам.
– Меня отправили домой, дали день на сборы. Завтра отправляюсь.
Нет, нет, нет…почему так быстро?
А вслух:
– Ну, счастливого пути.
Боги, что я несу.
Коул смотрел на меня исподлобья, и в этом взгляде столько всего, что мороз по коже.
