Текст книги "Академия Сердцеедов. Обман (СИ)"
Автор книги: Полина Верховцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Не надо мне помогать.
Похоже, кокетка из меня так себе. Ну и ладно. Было бы кого очаровывать! Да и вообще, после предательства Хеммери я и близко не подойду к парням. Только ради дела.
– Как хочешь, – я улыбнулась, вытянула руку из его захвата, – я пойду, раз ты все равно ничего не рассказываешь.
Верано снова подвинул к себе свитки:
– Не смею задерживать.
Непробиваемый.
Из лаборатории я уходила в странных чувствах. Вроде и правильно все он говорил – мне лучше держаться подальше от всей этой заварухи, но любопытство… Что делать с дурацким любопытством, которое нашептывало, что мне непременно надо узнать, что же такого хотел сообщить Хейден в обмен на мою руну?
Я даже была готова отправиться на поиски магистра, но потом вспомнила, что вообще-то учебный процесс никто не отменял, и во второй половине дня ждало изнурительное занятие по начертанию сигнальных символов совместно с Вестниками, под руководством глубокоуважаемой и горячо любимой госпожи Норы.
Я уже заранее готовилась к неприятностям.
Пока поднималась на третий этаж едва справлялась с ощущением, будто на каждой ноге висело по здоровенной гире. Не хотелось туда идти. Да и с чего должно было хотеться? Она снова выставит меня полной бездарностью перед остальными адептами, в очередной раз скажет, что такой бестолочи нет места в Весморе, и что она всеми силами постарается завалить меня на экзаменах.
Все, что я могла сделать – это постараться не злить ее еще сильнее, поэтому специально пришла пораньше и заняла место в последнем ряду, чтобы лишний раз не привлекать внимания.
Но не тут-то было.
Стоило ей только войти в аудиторию, как гневный взгляд метнулся в мою сторону. Она будто специально искала меня, и убедившись, что я на месте, и не получится вкатить дополнительный штраф за опоздание, рассердилась.
Я втянула голову в плечи и склонилась над тетрадью, молясь о том, чтобы просто тихо пересидеть это занятие. Когда-то же это должно закончиться, и госпоже Норе надоест тратить на меня свое драгоценное время.
– Довожу до вашего сведения, что произошли изменения в учебных планах, – сходу произнесла она, заняв свое место за преподавательским столом, – Ваш преподаватель временно задействован на службе у Хайса, поэтому я буду заменять его до конца года. И Экзамен буду тоже принимать я.
Ну вот и все.
Теперь у меня будет провал не только по рунам, но и по сигнальным. Мне в жизни не выучить так, чтобы она осталась довольна и поставила хотя бы минимум проходных баллов.
Я пыталась найти плюсы и убедить себя в том, что по остальным предметам все не так уж и плохо, и мне удастся выехать на них, но становилось все труднее сохранять бодрость духа.
Она меня точно завалит! И плакали мои мечты о собственном салоне рун.
– А теперь перейдем к результатам работ, которые вы мне сдавали по прошлому разделу.
Ах да, еще работы… Столько переживаний навалилось в последнее время, что я уж и забыла о них. Кажется, что это было давным-давно, еще в прошлой жизни.
– Результаты не так плохи, как я ожидала. Не все, но многие справились с работой. Так что потенциал есть и будем его развивать.
Это точно не про меня. Госпожа Нора была искренне уверена, что мой потенциал – махать тряпкой в какой-нибудь занюханной таверне и подавать выпивку вонючим мужикам.
– Баен семь из десяти. Хорн – восемь. Эмбер и Валис по шесть баллов.
Она монотонно перечисляла наши результаты, и большинство адептов не дышали до тех пор, пока не слышали свою фамилию.
– Оливио – восемь.
Надо же! Я встрепенулась, услышав результат своего напарника. Восемь? Неужели оценила? Да быть такого не может! Она бы в жизни мне столько не поставила! Максимум пять из десяти.
Но я недооценила госпожу Нору.
Моя фамилия прозвучала последней.
– Найтли ожидаемо не сдала. Два балла.
Карандаш, который я все это время судорожно сжимала в руке, треснул и сломался.
Два? Два из десяти? За ту же работу, за которую другой адепт получил восемь?!
Это уже перебор.
Проглотить обиду я не смогла. Смолчать – не хватило гордости и сил. И уже не было мыслей о том, что с преподавателем ругаться нельзя, что преподаватель всегда прав и что ему виднее.
Однако я рта открыть не успела, как раздался голос Доминика:
– Госпожа Нора, а почему такие отметки?
– Вас что-то не устраивает, адепт Оливио? – она выудила из стопки его лист, – восемь из десяти. Неплохая работа.
– И она слово в слово совпадает с работой Найтли.
Не в силах сдержать изумление, я повернулась к нему. Блондин, сидел на соседнем ряду и как ни в чем не бывало смотрел на строгую преподавательницу.
Остальные притихли. Я так и вовсе проглотила язык и все, что к нему прилагается.
Понятия не имею, что его заставило встать на путь справедливости, но одно знаю наверняка – он дурак. Наивный глупыш, не понимающий сколько проблем при желании, может доставить, госпожа Нора.
Кончиком пальца она спустила очки в резной оправе и поверх них посмотрела на Доминика. Спокойная как скала, и лишь едва заметный румянец на сухих щеках выдавал ее недовольство.
– Вы предлагаете мне пересмотреть оценку?
– Почему бы и нет. Разве не странно, что за одну и ту же работу два адепта получают разные отметки. Возможно, Найтли тоже написала на восемь?
Я ушам своим поверить не могла и, когда госпожа Нора перевела на меня ледяной взгляд, залилась истошным румянцем.
Она растянула губы в ничего не значащей улыбке:
– А возможно…я ошиблась с вашей оценкой, адепт Оливио.
На месте блондина я бы заткнулась, но он просто пожал плечами:
– Все может быть, госпожа Нора.
Судя по тому, как блеснули светлые глаза за стеклами очков, ему конец. Только Оливио это не слишком волновало. Напугать золотого мальчика из Хайса, было не так просто, как безродную девчонку из Муравейника. За ним стояли родители и их деньги, за мной же не стояло никого. Поэтому я склонилась ниже к тетради и остаток занятия молилась, чтобы меня не трогали.
И то ли у нее сегодня настроения не было, то ли останавливало то, что Ник публично, при всех поднял вопрос о несправедливой оценке, но госпожа Нора за все занятие ни разу ко мне не обратилась. Даже не посмотрела в мою сторону. Но легче от этого не становилось.
Завтра меня ждало индивидуальное занятие по рунам, и вот там-то, с глазу на глаз, она выплеснет, все что накопилось.
Получив задание на дом, адепты начали поспешно собираться. Никому не хотелось задерживаться рядом с госпожой Норой дольше, чем того требовало расписание.
С Оливио мы столкнулись возле лестницы. Я споткнулась, а он как ни в чем не бывало отправился дальше, даже не взглянул на меня.
– Ник!
Спустившись на пару ступеней, он обернулся, глянув на меня через плечо.
– Зачем ты поспорил с Норой из-за оценок?
– Затем, что она не права… И я был неправ. Во многом.
Я не понимала его. Сколько ни силилась, не могла понять, что происходит в блондинистой голове.
– Зря ты это сделал. Она не простит. Ты же понимаешь…
Он усмехнулся и, небрежно подмигнув, пошел дальше, а я по-прежнему топталась на верхней ступени.
– Ты чего здесь? – тягучий голос Стеллы отвлек меня от созерцания удаляющейся спины Доминика, – забыла куда идти? Я часто забываю.
Я кашлянула, пряча смущенный взгляд. Подруга саму себя могла забыть. Удивительно, как при такой рассеянности она умудрялась показывать неплохие результаты в учебе.
– Я задумалась. О завтрашних занятиях.
Проще было соврать, чем объяснять ей, что у меня случился душевный разлад из-за поступка Доминика.
– А у нас завтра полигон, – тут подхватила Стелла, – говорят, сегодня заставляли ползать по грязи. Наверное, было интересно.
– Не то, чтобы очень.
При воспоминаниях об утреннем забеге у меня начало хрустеть на зубах и чесаться в труднодоступных местах.
– Я пойду, – внезапно встрепенулась Стелла и, перескакивая через несколько ступенек, побежала вниз.
Она изначально была чудной, но чем дальше, тем страннее. Я уже начинала беспокоиться за нее.
С началом комендантского часа Весмор привычно затих. Адепты сидели по своим комнатам, а перед корпусами прохаживались только Стражи да дежурные преподаватели. Вдобавок снова пошел дождь.
– Когда все это закончится? – уныло поинтересовалась я, наблюдая за тем, как подруга уже битый час отрабатывала боевое плетение. От ее стараний в комнате уже было душно и серое дымное марево клубилось по полу.
– Сразу, как только поймают убийцу, – с ее пальцев соскользнула очередная серебристая змейка и, не успев сформироваться в полноценное плетение, врезалась в стену над моей кроватью, оставив за собой черный след, – проклятье. Я не понимаю…
Привыкшая к высоким оценкам и крайне требовательная к себе, Кайла бесилась, когда у нее что-то не получалось.
– Это же просто! Вот смотри, – подвинув ко мне учебник для боевых магов, она потыкала пальцем в параграф, – я все правильно делаю, а ничего не получается.
– Получится. А пока надо проветрить.
Я распахнула окно, и в комнату тут же хлынул поток свежего, влажного воздуха, взметнув дым, стелящийся по полу.
Пока проветривалось, я стояла, облокотившись на подоконник и смотрела на корпус напротив. И взгляд сам полз к тому окну, за которым скрывалась комната Хеммери. В этот раз оно было задёрнуто занавесками, и меня снова заколотило от мысли, что Коул сделал это специально, чтобы уединиться со своей Эмми.
Неприятно, больно. И я понятия не имею, как избавиться от этой боли.
– Закрывай! – простучала зубами Кайла, – холодно.
Ветер и правда выдул все тепло из нашей комнаты, а я и не заметила.
– Сейчас, – потянула створку на себя, прикрыла ее, но прежде, чем успела опустить щеколду, снова посмотрела на мужской корпус, – а это еще что такое?
С козырька крыши на углу здания, едва заметно пружиня, свисала здоровенная черная капля. На что угодно могу поспорить, но еще минуту назад ее не было.
Чуть глаза не сломала, пока всматривалась. Не понятно ни черта. Сумрачно, пасмурно…
В общем, в надежде рассмотреть получше, я открыла окно.
И сопля…то есть капля исчезла.
– Что за… – я тряхнула головой, зажмурилась, потерла глаза. А когда открыла их, капли по-прежнему не было.
Почудилось что ли?
Еще раз окинув взглядом фасад здания, я пожала плечами и снова закрыла окно.
И снова сопля была на месте, кажется, даже сдвинулась немного ближе центру.
Уже из принципа я опять открыла створку и капли опять не было.
– Не понимаю.
– Ты долго еще окном будешь хлопать? – проворчала Кайла, – отвлекаешь!
– Иди-ка сюда.
– Мне некогда.
– Иди, иди. Это ненадолго.
С ворчанием она откинула в сторону опостылевший учебник и подошла ко мне.
– Ну что? Снова кто-то голый бегает по комнате?
– Что ты видишь? – я указала на то место, где в последний раз видела каплю.
– Ничего. Дождь, серую стену и вон в том окне на четвертом этаже, кто-то скачет, изображая оленя.
Оленей в корпусе напротив было предостаточно, но сейчас они меня мало волновали.
– А теперь?
Я прикрыла окно.
– То же самое, – Кайла пожала плечами, глядя совсем не в ту сторону.
Пришлось ее направлять:
– Вон там!
Подруга наконец посмотрела куда надо и нахмурилась. Даже вперед немного подалась, пытаясь что-то рассмотреть.
– Ты видишь это?
– Черное? Висит и подрагивает? Вижу.
Висело и подрагивало уже не с краю, а ближе к центру.
– А так? – снова распахиваю окно.
– Нет ничего.
Кайла отстранила меня в сторону и трижды повторила эксперимент. Открывала и закрывала створку:
– Магия какая-то.
– Не к добру, – прошептала я.
Мы уже просто дергали створку туда-сюда. Когда окно было открыто капля исчезала, когда закрыто – появлялась, но каждый раз сдвигалась чуточку вперед.
И если впервые я ее заметила на углу мужского корпуса, то теперь она висела посередине и не под самой крышей, а между третьим и четвертым этажом.
Капля то становилась толстой и короткой, то вытягивалась, словно щупальце неведомого чудовища.
– Смотри! – Кайла подскочила и указала рукой в другую сторону.
На противоположном крае появилась еще одна капля и медленно начала сближаться с первой.
– Это…это…– Кайла крутила в воздухе пальцем, пытаясь подобрать слова, – это какая-то гадость. Откуда оно вытекло?
Чем дольше я всматривалась, чем дольше наблюдала, тем меньше мне это нравилось:
– Оно не течет. Оно ползет.
Сквозь сумерки и серое марево дождя было сложно различить детали, но нет-нет и удавалось зацепить взглядом отростки, вытягивающиеся из черных тел в тот момент, когда створка двигалась.
В груди заколотилось. Больно и сильно. Особенно когда обе капли сошлись на стене, как раз напротив нашего окна.
Кайла еще раз открыла окно:
– Снова пропали.
Закрыла.
На месте оказалась только одна сопля. Второй не было.
– И где она? – подруга облокотилась на подоконник и вытянула шею, пытаясь рассмотреть что-то внизу, – свалилась что ли?
На земле под окнами был все тот же пожухлый осенний газон, никакой черноты.
Мы удивленно переглянулись. Не знаю, как у Кайлы, а у меня по спине стелился гадкий липкий холод. И когда подруга в очередной раз открыла-закрыла окно, этот холодок превратился в ледяные когти, со всего маха впившиеся под ребра.
Второй капли тоже не было.
– Исчезли, – выдохнула соседка.
И мы обе до рези в глазах всматривались в мужской корпус, пытаясь найти ЭТО.
– Может, в комнату к кому-то заползло?
Меня перетряхнуло. Не хотела бы я оказаться на месте тех, к кому пожаловали такие гости. Однако время шло, но ничего не происходило. Ни в одном из окон противоположного корпуса не было ни паники, ни чего-то странного. Капли-сопли просто исчезли.
Дождь усиливался, сумерки становились все гуще.
– Дурь какая-то, – соседка потянула фрамугу на себя, – надо еще раз попробовать.
Она высунулась наружу, посмотрела по сторонам, чтобы убедиться в том, что все в порядке.
И именно в этот момент у меня будто в голове что-то разорвалось. Полыхнуло алым маревом и ударило в грудь, выбивая воздух.
– Назад! – завопила я и, оттолкнув Кайлу в сторону, захлопнула створку.
– Ты чего? – подруга неуклюже повалилась на пол, – с ума сошла?
– Тихо, – я цыкнула на нее.
– Что?
– Тсс.
Сверху, прямо перед нашим окном свесился и набух черный отросток.
– Ой ёё…
Кайла, помогая себе локтями и пятками, отползла подальше от окна, я тоже отступила.
Тем временем рядом с первым появился второй отросток.
Теперь, когда они появились так близко, их можно было рассмотреть. Поверхность черная, матовая, будто отъедающая свет у пространства и вокруг короткие завитки клубящегося дыма. Оно было живым, и в то же время инородным нашей жизни. Страшным, уродливым.
И оно действительно не текло. Десятки тонких, длинных щупалец-жгутов беспрестанно мельтешили и шлепали по стеклу.
– Они щупают окно, – выдохнула Кайла, аккуратно поднимаясь на ноги, – надо уходить.
– Погоди, – я перешла из одного конца комнаты в другой. Странное нечто, болтающееся снаружи, никак не отреагировало на мои перемещения, – мне кажется, они нас не видят.
– Надо позвать Стражей, – Кайла на цыпочках выбежала из комнаты, а я продолжала наблюдать, как черные непонятные субстанции свисали все ниже и ниже, пока не расползлись по подоконнику уродливыми кляксами…
Такими же, как та, которую мы с Ником видели в подземелье.
Глава 3
Через минуту послышался топот. Кайла ворвалась обратно, а с ней и тот Страж, что дежурил на первом этаже женского корпуса.
– Что у вас тут? – прогремел он.
– Тише, – Кайла замахала руками, – там.
Он успел подойти как раз в тот момент, когда пульсирующие черные щупальца с дымной поволокой соскользнули вниз.
– Это еще что такое? – спросил и потянулся к ручке, чтобы открыть окно.
Тут уж мы обе запищали:
– Не надо! Они увидят.
Я вообще не знала, умели ли эти штуки видеть, но почувствовать точно могли.
Невзирая на наши вопли, Страж распахнул окно и выглянул наружу. Перегнулся через мокрый подоконник пытаясь что-то рассмотреть внизу.
– Пусто.
Как только он шагнул обратно, мы с Кайлой наперегонки бросились закрывать створку. Страшно было до одури. Казалось, что еще миг и черное нечто вернется, мерзкими щупальцами скользнув в нашу комнату. И тогда никакой страж не спасет...
– Значит так, сидите здесь и никуда не выходите. Понятно? Чтобы даже носа в коридор не высовывали.
С этими словами он покинул нашу комнату, а спустя минуту мы увидели его на ступенях крыльца. К нему тут же подтянулись Стражи, патрулирующие территорию. После короткого разговора один из них устремился прочь, а остальные принялись обследовать женский корпус, просвечивая поверхность стен.
Черных каплей не было. Ни на стенах, ни на газоне. Не обнаружили их и в комнатах, когда под возмущенное бормотание девочек проводили всеобщий обыск. И в подвале тоже пусто. Они просто испарились.
И если бы со мной не было Кайлы, которая все видела от и до, и Стража, который успел зацепить уползающие щупальца, то я бы усомнилась в собственной адекватности и подумала, а не приснилось ли мне все это.
– Тебя за это надо благодарить? – набросилась Диана, когда мы все топтались в коридорах, – внимания не хватает? Решила хоть так его привлечь?
– Всю комнату перевернули, – жалобно подхватила ее соседка, – теперь убираться.
Остальные тоже подтянулись. Не жаловались, но расспрашивали, что я видела, где. Достали. Меня и так трясло после увиденного и навалились воспоминания о катакомбах, а еще эти чайки налетели.
К счастью, в коридоре появился один из Стражей и разогнал всех:
– А-ну цыц! Чего привязались?
– Да мы просто спросить…– проблеяла одна из девушек.
– Нечего спрашивать. Без вас разберутся.
Под его пристальным тяжелым взглядом адептки окончательно затихли и начали расходиться. В результате в коридоре остались только мы с Кайлой, да блажнная Стелла.
Она без малейшего стеснения рассматривала меня, а потом произнесла:
– Ты бледная совсем. Надо поспать. И тебе, Кайла, тоже надо.
– Сомневаюсь, что сегодня мы заснем, – криво усмехнулась блондинка, – после увиденного я глаза боюсь закрыть.
Я тоже. Я пыталась не думать о том, чтобы было бы увидь они нас, и от этих мыслей становилось еще страшнее. Мурашки по спине в такт нарывному перестуку сердца, потные ладони и ватные колени.
– У меня есть малиновое варенье. Маменька привезла. – Как бы между прочим произнесла Стелла, – а еще я забрала булочку из столовой. Можем попить чаю.
Мы с Кайлой переглянулись. Чай? Да еще и с малиновым вареньем? Почему бы и нет. Только когда Стелла позвала к себе, дружно отказались – не хотелось погружаться в ее царство сердечек. Вместо этого решили собраться у нас в комнате. Я заварила мятный чай, Кайла выложила конфеты на блюдце, а Стелла… Стелла, как всегда.
Я думала, она принесет небольшую баночку с вареньем и пару круглых булочек, а она притащила ведро на три литра и батон подмышкой. Мы, как увидели, так и прыснули со смеху. И пока не просмеялись до слез, не могли остановиться.
– Не обращай внимания, это нервное, – прохрюкала Кайла, вытирая глаза.
Стелла, как всегда чудная и рассеянная, даже внимания не обратила на наш хохот. Выставила ведерко на стол, сняла с него крышку, перетянутую тряпицей, и блаженно втянула малиновый аромат.
Мы устроились за столом и принялись пить чай.
Варенье было потрясающим, чай густым и ароматным, и в итоге мы так объелись, что могли только сонно хлопать глазами и икать.
– Я же говорила! Маменькино варенье лучшее! Вы уже розовенькие, а не бледные, как поганки.
– Мне и правда стало легче. Возможно даже получится заснуть…без кошмаров.
Стелла склонилась ближе и шепотом спросила:
– Вы и правда что-то видели?
– Видели, – подтвердила Кайла, – два уродливых темных куска не пойми чего. Они ползали по тому корпусу, а потом переметнулись к нам и свисали прямо вот здесь.
Подруга подошла к окну и точно указала место, где болтались неведомые черные сопли.
– Жуткие? – благоговейно прошептала рыжая.
– Мерзкие. Если бы не наше волшебное окошечко…страшно подумать, чем могло все завершиться.
– Волшебное? – Стелла перевела взгляд на окно и нахмурилась, силясь понять о каком волшебстве речь. Но не заметив ничего особенного, пожала плечами, – может, они и не собирались ни к кому залезать. Просто ползали, искали чем поживиться.
Я тяжело сглотнула. Меня все больше одолевало ощущение, что эти черные капли не просто так барахтались возле общежитий. Они искали…меня. И поживиться им хотелось тоже мной.
Не знаю, что это – чутье Гончей, или просто мнительность, но я была почти уверена, что пришли они по мою душу. И если бы не окно, перемазанное нашим волшебным зельем, им бы удалось меня найти.
Чай еще был не допит, варенье не доедено, когда раздался стук, от которого мы все подскочили.
– Адептка Найтли! – прогремело за дверью.
Я чуть ложку из рук не выронила.
– Иди, открывай, – прошептала Кайла, – по твою душу опять пожаловали.
Ох, бедная я, несчастная. Когда этот день уже закончится?
На пороге стоял незнакомый Страж. Высоченный, как и все остальные, суровый и глаза такие, что невольно хотелось хвостик поджать и присесть.
– Д-да? – проблеяла я.
– К ректору.
– Сейчас? Так ведь спать пора…
Еще один выразительный взгляд и я заткнулась.
Какое спать? Спать – это для слабаков.
На улице все еще шел дождь. В приглушенном свете фонарей его косые росчерки уныло вычерчивали блеклые дорожки. Пахло сыростью, прелой листвой и землей. Тот самый, особенный запах осени, от которого всегда щемило в груди и накатывали мысли о прошлом.
Но сегодня меня больше волновало будущее. Что скажет ректор? Когда все это закончится? И что, если эти черные кляксы не ушли, а поджидают где-то поблизости?
На всякий случай подступила поближе к Стражу. Потом еще ближе. В результате споткнулась о его ногу и чуть не повалилась на землю. К счастью, он меня поймал, поставил и хмуро поинтересовался:
– Цела?
– Да, – промычала я, выпрямляясь и покраснев до кончиков волос.
Главный корпус встретил нас зловещими темными окнами, однако внутри, в холле и на широкой мраморной лестнице горел приглушенный свет. По пустынным коридорам угрюмым эхом разносились звуки наших шагов, а где-то за окном протяжно ухала сова.
Не скажу, что страшно, но мурашки бегали. Поэтому облегченно выдохнула, когда увидела полосу яркого света, пробивающегося из-под двери ректорского кабинета, и услышала чьи-то голоса:
– Если хотя бы на минуту допустить, что этот орден не просто сборище пьянствующих фанатиков, то…
Страж отрывисто постучал по косяку, и разговор оборвался.
– Я привел адептку Найтли.
В кабинете было всего трое. Райдо, развалившийся в кресле возле стены, Магистр Хейден, неспешно прохаживающийся вдоль полок с книгами, и сам ректор, привычно восседающий за массивным столом.
Несмотря на позднее время, все они были в форме.
– О, а вот и она, – ухмыльнулся Райдо, когда я зашла, и дверь за мной тихо прикрылась, – звезда года.
Почему-то стало стыдно.
– Ну, давай, рассказывай. Что опять натворила?
– Ничего я не творила. Оно само.
Под пристальным взглядом трех взрослых мужчин пришлось снова рассказывать о том, как мы с Кайлой следили за перемещением черных капель-сопель.
– То есть вы стояли и махали створкой окна? – уточнил Райдо, делая рукой жест туда-сюда.
Я кивнула.
– Так, давай еще раз. Если окно было закрыто – то эти черные штуки были видны, если открыто – нет?
Снова кивнула.
– И что такого вы сделали с несчастным окном, раз оно начало так работать?
– Ну…– я замялась, – мы хотели сделать так, чтобы из соседнего корпуса к нам нельзя было заглянуть.
– У вас там что-то противозаконное?
Три пары глаз с немым вопросом. Мужики! Не понимали очевидных вещей.
Я даже разозлилась:
– У нас там трусы и лифчики. А иногда и без них. Иногда прям вот, – указала большими пальцами на свое тело, – во всей красе.
Райдо подавился и закашлялся, ректор смолчал, Хейден поинтересовался совершенно ровным голосом:
– Найтли, а ты знаешь, что такое шторы?
– А вы пробовали жить в комнате с постоянно прикрытым окном? – набычилась я. – и стоит чуть эти шторы сдвинуть, как в окнах напротив десяток любопытных физиономий?
– Ладно, мы поняли, – усмехнулся магистр, – можешь не продолжать. Так что вы сделали с окном.
Скрываться уже было поздно, поэтому я с тяжким вздохом призналась:
– Мы нашли зелье, которое используют для того, чтобы скрыть истинное содержимое склянок и нанесли его на стекло.
Хейден на миг задумался:
– А где вы взяли нужные ингредиенты?
– Ну…эээ…как бы…позаимствовали…
Была там пара ингредиентов, о которых говорить не хотелось.
– Мне даже интересно, где две адептки первого курса могли найти настойку бычьих яиц.
– Мы ее заменили настойкой для улучшения пищеварения. Там это…бычье… в составе есть.
– За изобретательность пять баллов каждой. Но там еще много чего другого в составе есть.
Об это мы тогда не подумали.
– Ладно. А чем заменили кровь девственной козы? Насколько мне известно, она не входит в состав легкодоступных зелий и настоек.
Еще одна ступень моего позора.
– Ну…– я пыталась подобрать слова, а трое мужчин выжидающе смотрели на меня, – в общем мы решили, что я …могу заменить козу.
– Боги, Найтли, – простонал Райдо, прикрывая лицо ладонью, – ты просто…пффф.
– Тебе в детстве не говорили, что не стоит добавлять в зелья собственную кровь.
– В Муравейнике ничего не знают о зельях, – сухо напомнила я, – и, кстати, наша мешанина сработала. Из корпуса напротив к нам теперь не заглянешь, да и черти эти ночные нас не видели.
– Уверена?
– Абсолютно. Когда окно было открыто, невидимые твари двигались в нашем направлении, а как только его закрывали – они останавливались, словно не знали куда идти.
– И какой из этого вывод, Ева? – спросил Ректор, который до этого молчал, задумчиво постукивая пальцами по столу.
От его взгляда у меня пересохло во рту. Я с трудом просипела:
– Они шли за мной.
Он кивнул.
– За тобой. Тот, кто это сделал, узнал, что на тебе закреп. Это может помешать ему творить бесчинства. Поэтому он послал своих прислужников с тобой разобраться.
Меня затрясло. Одно дело подозревать, и другое, когда вот так в лицо говорят страшные вещи.
– Вспоминай, кому ты говорила о закрепе? Кто в Академии мог знать об этом?
Я вспомнила забитую до отказа столовую, сотни любопытных глаз и жадное перешептывание за спиной. Сморщив нос, виновато произнесла:
– Ммм… Все?
Ректор тяжко вздохнул, Хейден покачал головой, а Райдо угрюмо поинтересовался:
– Можно я ее сам задушу? Все равно ж помрет, бестолочь. Либо прибьет кто, либо сама себя изведет.
Я насупилась:
– Я не знала, что об этом нельзя говорить.
– А голову напрячь? Нет? Слишком сложно, Найтли?
Тогда я об этом не подумала, а сейчас жалеть уже было поздно.
Райдо раздраженно хлопнул по подоконникам, поднялся с дивана и подошел к окну:
– Вроде умная девка…была.
Я почувствовала, как щеки начали наливаться румянцем.
– Я просто…
– Когда ты пришла на отбор, я даже удивился. Надо же, какая целеустремленность, сколько рвения, готова драть зубами и когтями, лишь бы добиться своего. Это внушало некоторое уважение. Было интересно наблюдать за тем, как ты рвешься я к победе.
Хонер говорил спокойно, не повышая голоса, но с каждый словом в помещении становилось все холоднее. Ректор молчал, предпочитая наблюдать и делать одному ему ведомые выводы, магистр Хейден и вовсе будто растворился, отступив тень.
В кабинете осталась только я и голос куратора, в котором сквозило откровенное разочарование:
– Когда ты набрала максимальное количество баллов при поступлении, только и разговоров было, что о тебе. Самородок, с отличными качествами… Гончая с прекрасными перспективами…Повторюсь, было интересно. Лично я ждал хорошей истории о том, как девочка с той стороны реки будет преодолевать трудности и брать вершину за вершиной на своем пути. И что в итоге?
Хмурый взгляд на меня.
– Не понимаю.
Я и правда не понимала, и от этого краснела все сильнее. Вроде все как обычно, идет своим чередом, не торопится.
– Тебя как подменили, Ева. При таком хорошем старте, ты взяла и расслабилась. Твои успехи на учебе – ничем не выделяются на фоне остальных. В некоторых местах даже слабее. По моему предмету да, ты молодец. Ни одной такой девушки больше нет в Весморе, которая бы так самозабвенно летала по полосе препятствий, но…Но! Это ведь не все.
Жар в щеках становился невыносимым. Я думала, у меня все хорошо, но судя по интонациям Райдо, ничего хорошего не было.
– Я стараюсь…
– Скажи, для чего ты поступала в Весмор? Какой была твоя первоначальная цель?
– Я хотела вырваться из Муравейника, стать магом, открыть свой салон рун.
– Салон рун? – усмехнулся Хонер, – и что ты сделала на пути к этой мечте? Насколько мне известно, госпожа Нора очень низкого мнения о твоих умениях. Более того, она уверена, что ты завалишь первую же сессию и покинешь нас.
Я скрипнула зубами:
– Госпожа Нора не очень ко мне благосклонна.
– А чего ты хотела? – удивился он, – что все и каждый, будут идти тебе навстречу и восхищаться? Будут помогать, утешать, становиться на твою сторону только потому что ты это ты?
– Нет, но…
– Нора жесткая, требовательная. И не всегда бывает непредвзятой, но что ты делаешь, чтобы покорить эту вершину? Ждешь очередного чуда?
От стыда хотелось провалиться сквозь землю.
– А что насчет твоих способностей Гончей? – снова вперил в меня вопросительный взгляд.
– Я чувствую Зов.
– И все?
Это вопрос поставил меня в тупик. В смысле, и все? Разве этого мало?
Видать, я выглядела совсем жалко, потому что Хонер недовольно крякнул и продолжил сам:
– Ты случайно поймала Закреп на это дело. Оно когда-нибудь закончится и все. Я ни в коем случае не умаляю твоих заслуг, без тебя бы мы не нашли ни Кая, ни Чейза. Но…
Я уже дергалась от этих его «но».
– Вас всего двое в группе. Ты и Доминик. Так вот его показатели в полтора раза лучше твоих. Такое чувство, будто ты решила, что и так сойдет. Мол, чувствую настоящий Зов, а остальное ерунда. Как-нибудь, когда-нибудь…А ведь Зов – это не только вдохновение. Это прежде всего работа. Никому не нужна Гончая, которая сидит на булках ровно и ждет, когда на нее снизойдет. Зов не только ощущать надо, но и понимать его природу, уметь управлять каналами, призывать по необходимости, задавать направление, а еще…просчитывать дальнейшие шаги и выбирать безопасные маршруты. Потому что толку от мертвой Гончей, какой бы чувствительной она не была – ноль. И вот тут мы возвращаемся к началу разговора.
Я уже стояла ни жива, ни мертва, и не могла оторвать взгляд от пола.
– Первый раз на поиски ты отправилась с Лексом. К нему много вопросов…упрямый как черт, не слушает ни хрена. Но это у них родовое. И в безрассудстве его упрекнуть точно нельзя. Он точно знал, что делал. Отдавал себе отчет в каждом шаге, был готов отвечать не только за свои действия, – Райдо оторвался от подоконника и подошел ближе, – но и за тебя.
