Текст книги "Что не так с солнцем (СИ)"

Автор книги: Полина Реми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

18

Имение главы Дома древесной совы разительно отличалось от старого особняка детей Северных склонов. Еще не опутанная зеленью высокая кованая ограда выглядела жутковато, но стоило только пройти через мягко открывшиеся ворота, и впечатление тут же менялось. Прикрытые прозрачной пленкой клумбы по обе стороны мощеной булыжником дорожки, укутанные такой-же пленкой, видимо, плодовые кусты, почти смывшаяся с деревьев побелка, садовые фигурки в виде гномов и лесных зверей – ото всего этого веяло хозяйской заботой и даже в некоторой степени уютом.

Двухэтажное каменное здание кремового цвета венчала черепичная трапециевидная бледно-зеленая крыша, над которой справа возвышалась прямоугольная каменная вентиляционная труба. Никаких излишеств в виде лепнины, кричащих красок или позолоты. Строгие большие прямоугольные окна, разделенные на двенадцать ячеек, зашторены плотными белыми шторами, как и два из четырех окон на втором этаже. Два окошка поменьше – по шесть секций на каждое – прямо над парадным входом, не зашторены. По обе стороны от большой полукруглой деревянной двери висели четырехгранные кованые фонари с башенками. За особняком ютились одноэтажные постройки, оформленные в таком же стиле.

Семья Горак имела фармакологический бизнес и среди всех Домов по состоятельности занимала первое место, и только благодаря этому они были третьим из самых влиятельных домов.

Хотя формально любой врач мог бы стать послушником этого Дома, истинных целителей было мало – тех, кто одними только прикосновениями мог унять боль или, только посмотрев, понять, какой недуг мучает человека. Полностью сосредоточившись на здоровье физическом, нынешние целители не умели справляться с душевными болезнями, хотя встречались и такие, кто пытался применить свой дар к психиатрии.

Погибший Джо Горак был вторым сыном главы, работал врачом скорой помощи. Глава слег на второй день, как узнал о случившемся, все дела компании взял на себя старший сын, Александр. Он же являлся прямым наследником, и с ним предстояло беседовать Кире.

Дверь открыла высокая бледная голубоглазая девушка. Светлые волосы, стянутые в тугой пучок на затылке, тонкая шея, заметные из-под распахнутого ворота черной рубашки острые ключицы, узкие ладони с длинными пальцами – все это делало ее похожей на балерину. Девушка пригласила ее пройти в дом. Внутреннее убранство было под стать внешнему виду дома: строгие линии, спокойные цвета, мягкий свет.

– Александр вот-вот должен приехать, – девушка улыбалась лицом, но глаза ее были тусклыми.

Она жестом пригласила Киру присесть на небольшое мягкое кресло песочного цвета, а сама села напротив. В тот же момент появилась горничная с чайным подносом, поставила на деревянный столик две белые чашки ароматного чая, вазу с орешками и сухофруктами и так же тихо исчезла.

– Простите, а вы…

– Анна. Джо был моим мужем, – тихо добавила, на секунду отведя взгляд в сторону. – Надеюсь, вы не против травяного чая? Мы сами заготавливаем травы, можете не сомневаться в качестве.

Кира поняла, что Анна изо всех сил пытается обойти стороной разговор о смерти мужа, и ей бы очень хотелось не причинять вдове боль расспросами, но она пришла сюда за ответами.

– Примите мои соболезнования, – осторожно сказала Кира. – Честно признаться, я не знаю, что говорят в таких случаях…

– Этого достаточно, – Анна опустила голову и сглотнула, но по щеке все равно покатилась слеза.

– Анна, а чем вы занимаетесь?

– Я ботаник, преподаю в школе, – она вытерла слезы бумажной салфеткой и подняла взгляд на Киру. – А здесь помогаю матери Джо с травами. Хотите посмотреть?

– А можно?

– Конечно!

Хранилище располагалось в одной из пристроек, вентиляционная труба выходила как раз отсюда. У Киры запершило в горле от разнообразия ароматов, стоило только войти в помещение. Здесь было довольно прохладно.

– Мы строго следим за температурой и влажностью, – Анна включила свет, и у Киры буквально отвисла челюсть.

Высотой помещение было навскидку около трех метров, в ширину – метров пять или шесть, а в длину так и все двадцать. Вдоль стен стояли стеллажи до самого потолка, и все полки на них были заняты коробочками и баночками, к каждой из которых прилагалась табличка с датами. В центре был ряд квадратных колонн, разделенных на ярусы, на каждом из которых висели пучки трав.

– Никогда не приходилось бывать в подобных местах. Можно пройтись?

– Да, конечно.

– Сколько же всего вы должны знать, – Кира ходила между колоннами, принюхиваясь к травам. Их аромат успокаивал.

– Говорят, нашим предкам помогали духи, но потом что-то случилось, о духах позабыли, и теперь мы можем надеяться только на свои собственные силы и знания, – Анна бережно поправила пучок сухих длинных трав с мелкими темно-фиолетовыми цветочками. Кира понятия не имела, что это, но их терпкий аромат, отдаленно напоминающий лимон и отдающий горечью полыни, безумно ей нравился.

– Это шалфей, – Анна отломила веточку и протянула Кире. – Кажется, он пришелся вам по вкусу.

– Спасибо, – Кира не смогла сдержать улыбку.

– Знаете, – вдруг в полголоса сказа Анна, – он изменился. Где-то за месяц до смерти. Стал другим. Думаю, только женщина может это понять. Нет, конечно, он был внимателен и нежен, как и всегда, но что-то изменилось. Как будто его глазами на меня смотрел кто-то другой. Я слышала, так бывает, когда человек одержим, но разве одержимые не творят безумства? Джо был спокоен.

Послышался звук подъезжающего автомобиля.

– А, кажется, Александр. Пойдемте.

Когда девушки вернулись в дом, Горак уже ждал их в гостиной. Он сидел, откинувшись на спинку кресла и раскинув руки по подлокотникам. Лет сорока на вид, короткие темно-русые волосы, большие глаза, большой нос, большие губы, но при этом вполне пропорциональные, отчего мужчина казался вполне приятным. На деревянном столике лежали небрежно брошенные ключи с брелоком в виде глиняной куколки без лица.

– Симпатичный брелок, – заметила Кира, присаживаясь на соседнее кресло.

– Подарок брата, – бросил он в ответ. – Чем обязан?

Кира поняла, что Горак ей не рад. Горничная принесла три чашки свежего чая, и терпкий аромат трав смешался с уже знакомым, но все еще неизвестным Кире запахом чужой сущности.

– Разрешите представиться, детектив Кира Боши, Особый отдел Центрального управления полиции Гесана. Мне нужно задать вам несколько вопросов касательно смерти вашего брата, – Кира старалась говорить как можно мягче, хотя чувствовала, что внутри нарастает напряжение, словно они сейчас не распивают чаи в гостиной, а готовятся к схватке на ринге.

Анна, по всей видимости, поняла, что обстановка накаляется, но не решалась лезть и молча цедила горячий напиток, стараясь не смотреть на них.

– Я все уже рассказал вашим коллегам, – голос у него был резкий, скрипучий.

– Открылись новые подробности, необходимо уточнить кое-какие детали.

– Вот как? Хорошо, слушаю вас.

– Вы были последним, с кем Джо Горак говорил в день убийства. Он, случайно, не упоминал имен, названий?

– Джо был пьян и просил забрать его. Но когда я приехал, его там не обнаружил.

– Что это за место?

– Какой-то бар в Старом городе. Кажется, "Чердак" или "Подвал"…

– Лофт? – подсказала Кира, стараясь скрыть волнение.

– Да, точно. Его друг работает там барменом.

– И он может подтвердить ваши слова?

– Спросите сами. Эмир Павич.

"Да что, мать вашу, тут происходит?" – подумала Кира, но вслух сказала другое:

– Обязательно. Еще двое из вашего Дома были убиты. Джо Горак знал их лично?

– У нас не такой многочисленный Дом, истинные знают друг друга в лицо, – нехотя ответил он.

– Ваш брат стал третьей жертвой в ряду. Нам удалось выявить любопытную закономерность. За сорок дней до него был убит другой представитель вашего Дома, а еще за сорок дней до этого было первое убийство. Первое убийство из ряда вашего Дома. Эти трое, случайно, не состояли в какой-нибудь секте? Возможно, у них были сомнительные друзья?

– Нет, я ничего подобного не замечал.

"Он точно что-то знает, зараза."

– Ну, что ж, спасибо, что уделили мне время. Если вы что-то вспомните, сообщите, пожалуйста, – Кира положила на стол визитку и встала.

– Обязательно.

– Я провожу, – Анна поднялась следом и, прежде чем Горак успел что-то сказать, двинулась к выходу.

До самых ворот она не проронила ни слова, но когда Кира остановилась, чтобы попрощаться, Анна вдруг взяла ее за руку:

– Вы ведь тоже почувствовали, да? С ним что-то не так. Глаза стали такими же, как у Джо. Я боюсь.

Кира не нашлась, что ответить, только утвердительно кивнула в ответ. И всю обратную дорогу она думала об этих словах, о глиняной куколке, о неизвестном запахе и уже предвкушала, что последние два элемента встретит сегодня еще не раз.

***

Александр все еще сидел в кресле в гостиной, когда Анна, проводив незваную гостью, вернулась.

– Ты можешь идти, – устало сказал он снохе.

– Но я еще не закончила сортировку…

– Потом, ладно? Я жду кое-кого. Ты будешь мешать.

– Хорошо, тогда, я закончу завтра.

Не прошло и получаса с того момента, когда ушла Анна, как у задних ворот остановилась легковая машина цвета мокрого асфальта. За рулем была белокожая брюнетка с фиалковыми глазами. Она припарковалась так, что за пристройками автомобиль не был виден, и вышла из машины. Несмотря на то, что погода стояла довольно прохладная, тонкий черный весенний плащ был нараспашку.

Через мгновение показался пассажир – молодой темноволосый мужчина в застегнутой на молнию синей куртке поверх делового костюма. Он озирался по сторонам так, словно ему никогда прежде не доводилось видеть подобных особняков.

– Почему Сан позвал меня сюда? Он присоединился к Дому целителей? – обратился он к спутнице.

Та лишь кивнула в ответ и по-хозяйски открыла калитку, приглашая его пройти следом.

– Простите, но у меня экзамен через час, – снова обратился он к женщине, но та проигнорировала его протест, и ему ничего не оставалось делать, кроме как следовать за ней.

Женщина между тем открыла входную дверь в одноэтажную пристройку и встала чуть в стороне, пропуская гостя вперед. Он с тревогой посмотрел на нее, застыл на мгновение, но все же принял приглашение и шагнул в помещение.

Щелкнул выключатель, зажегся свет, что-то острое вонзилось в шею с левой стороны. Последнее, что он видел перед тем, как потерять сознание, это равнодушные фиалковые глаза.

***

День уже клонился к обеду, когда Кира вернулась в центр города. Немного поразмыслив, она решила убить двух зайцев одним выстрелом: и пообедать, и поговорить с братом еще одной жертвы, который значился в деле как шеф-повар. Конечно, слово «ресторан» чуть не заставило отказаться от этой затеи, но потом Кира решила, что один раз можно себе позволить потратиться, к тому же, она так и не отпраздновала свой перевод. Успокаивая себя таким образом, Кира направилась в ресторан «Onyx».

Здесь было людно, так что с трудом отыскался столик в дальнем углу. Отобедав и расплатившись по счету, который, кстати, оказался не таким уж и страшным, Кира попросила позвать шеф-повара. Через пару минут появился немолодой мужчина в белой поварской форме. И то ли он и правда был высоким, то ли колпак добавлял ему роста, но Киру он впечатлил. В глаза бросался выдающийся нос. От того, что мужчина улыбался, и без того опухшие глаза превратились в щелочки.

"И пахнет он точно так же."

Высказав ему слова восхищения едой, Кира, хоть и чувствовала неловкость, все же перешла к основной цели своего визита:

– Прошу прощения, господин Паскаль, наверное, не самое подходящее место для такого разговора, но время не терпит. Я из полиции, меня зовут Кира Боши, я веду дело об убийстве вашего брата…

– Ах, вот оно что, – он снял колпак, обнаруживая тронутые сединой волосы, и присел напротив. – Вы что-то узнали?

Его реакция разительно отличалась от реакции Горака. Паскаль смотрел на нее со щемящей тоской, нервно комкая белоснежную полотняную салфетку.

– Можно и так сказать. Наметилась некая закономерность, и мне хотелось бы уточнить, не состоял ли ваш брат в какой-нибудь подозрительной организации? Возможно, упоминал какие-то имена?

– Хм, подозрительная организация? – Паскаль сморщил лоб от напряженного мыслительного процесса. – Пожалуй, что нет, ничего такого не припомню. При нашей работе времени особо на такие вещи нет. Анри был замечательным су-шефом! Знаете, он очень хотел стать шефом, но не хотел оставлять меня без помощника. Я искренне жалею, что он так и не успел примерить на себя эту роль, – мужчина опустил голову и крепко сжал салфетку в кулаке.

– Вы были последним, с кем ваш брат говорил в день убийства?

– Надо полагать, что да. Мы по обыкновению задержались допоздна в ресторане, Анри плохо себя чувствовал, и я отправил его домой. Мне стоило самому его отвезти, но нет! Для меня ресторан был важнее собственного брата!

Он говорил правду, Кира не чуяла изменений запаха. Он действительно готов был заплакать, и Кире даже стало стыдно, что она подозревала его в чем-то. И все же был один вопрос, который она не могла не задать.

– А можно спросить кое-что не по делу? Вы ведь из Дома экзорцистов? Если не ошибаюсь, имеете степень магистра.

– Да, это так.

– Может, вы знаете, что это? – Кира достала из рюкзачка глиняную фигурку и протянула шеф-повару.

На мгновение взгляд его сделался испуганным, но мужчина быстро взял себя в руки. Кира ожидала, что Паскаль спросит, откуда у нее эта куколка, но он молчал, и ей пришлось взять инициативу в свои руки:

– Моя хорошая знакомая вчера впала в кому, врачи не могут понять причину. Я нашла эту фигурку среди ее личных вещей и подумала, что болезнь подруги могла быть вызвана какой-нибудь порчей или чем-то наподобие – я плохо разбираюсь в таких вещах, но слышала достаточно, чтобы поверить.

– Честно говоря, я ничего не чувствую, – Паскаль вернул ей куколку. – Обычная глиняная фигурка.

– Вот как? Спасибо.

В этот момент к ним подошел официант и что-то шепнул Паскалю. Тот кивнул в ответ, и парень ушел.

– Простите, мне нужно идти, – он встал, – начальство вызывает.

Кира обернулась по направлению его взгляда и оторопела: в холл вошел Сан в сопровождении нескольких человек в деловых костюмах. Они что-то активно обсуждали, и Сан не имел возможности заметить Киру.

– Все в порядке, у меня больше нет вопросов, – она улыбнулась. – Еще раз, спасибо за вкусный обед, и простите, что оторвала вас от дел.

Паскаль оставил ее, и Кира, дождавшись пока Сан вместе со своими спутниками уйдет из холла, вышла. Пройдя несколько метров в сторону остановки, она вдруг остановилась. Паскаль прекрасно держался, Гораку стоило бы поучиться у него. Однако на фигурку шеф-повар все-таки среагировал. На долю секунды, но все же.

Кира обошла отель, в котором располагался ресторан, отыскала служебный вход. Узнав, что она из полиции, работники проводили ее к начальнику охраны.

Это был рослый мужчина средних лет, подтянутый и собранный. Кира попросила показать ей записи с видеокамер на парковке, сделанные в ночь с седьмого на восьмое марта. Интересующий ее момент обнаружился около часа ночи. Двое мужчин, один из которых точно был Жан Паскаль, вышли через служебный вход и сели в серебристый кроссовер.

– Подождите, это ведь братья Паскаль?

– Верно.

– И за руль садится Анри?

– Да, – озадаченно ответил мужчина, явно не понимая, что в этом странного.

– А можно мне копию записи? Вот, – она выудила из рюкзачка флешку.

Получив материалы, Кира отправилась в отдел. Нужно было зафиксировать, отсортировать и проанализировать всю полученную сегодня информацию. К тому же она очень устала из-за того, что накануне ночью не спала нормально. Ушибленный бок давал о себе знать приступами ноющей боли. Кира подумала, что Гай наверняка сейчас чувствует себя куда паршивее, и перестала обращать внимание. Нужно взять себя в руки и двигаться вперед.

19

Гай сидел на стуле и пятый час подряд наблюдал за тем, как мерно поднимается и опускается грудная клетка молодого шамана. Тот не долго протянул, уснул буквально через пару часов. Но соперником был достойным, это Гай готов был признать. Будучи книжным червем, он редко встречал тех, кто мог дотянуть хотя бы до полутора сотен слов. Илай же уснул на триста пятом.

Гай смотрел на безмятежное лицо нового знакомого и завидовал. Ему так хотелось погрузиться в сон. Часы, которые он провел в беспамятстве после драки, сейчас казались чуть ли не самыми счастливыми за последние несколько лет.

Гай закрыл глаза и попытался представить, что спит. Глубокий вдох через нос, спокойный выдох. Вдох, задержал дыхание, выдох. Вдох…

"Да ну бред."

Гай открыл глаза и обреченно вздохнул. Сон был его недосягаемой мечтой. Все, что ему оставалось, это смотреть, как спят другие.

В дверь тихонько постучались. Это была медсестра. Утром случился настоящий переполох, когда обнаружилось, что Илая нет на месте. Гай кое-как успокоил медперсонал.

– Простите, – шепотом сказала девушка, – к господину Валенсу посетитель.

Гай кивнул и девушка, кокетливо улыбнувшись, закрыла за собой дверь. Он снова вздохнул, встал, подошел к кровати, несколько секунд постоял, пристально глядя на шамана, в надежде, что тот почувствует его взгляд и проснется сам. Поняв, что должного эффекта действо не возымело, Гай легонько потряс его за плечо:

– Эй, просыпайся, к тебе гости. Слышишь?

– Угу-ум-м-м, – послышалось в ответ.

– Вставай, тебе говорят, – на этот раз Гай хорошенько его встряхнул, – гости ждут!

– А? Гости? Зачем? – он подскочил и сел. – Ох, я что? Я тут уснул?

– Ага, – Гай сел на стул.

– Прости, столько неудобств из-за меня, прости, – затараторил шаман, спешно поправляя постель.

– Да все в порядке. Заходи еще как-нибудь, я тут до конца недели.

– Да, конечно. Еще раз, прости. Пока.

Илай, наконец, ушел, и Гай снова остался в тишине. Он должен был расспросить шамана о Тайё, но, кажется, у этого парня были серьезные проблемы, и внутренний голос подсказывал, что помогать в их разрешении придется ему.

Странное дело, Гай ненавидел Дом детей Северных склонов всем сердцем, но этот шаман не вызывал отвращения. В своих попытках быть сильнее, чем есть на самом деле, Илай напоминал его самого много лет назад, когда вместо того, чтобы рассказать родителям о случившемся и, возможно, получить помощь специалистов, он решил, что справится сам. Отчасти, справился. Но проиграл он все равно больше.

***

Рико лежал на кровати у себя дома и не мог уснуть. Хотел, но не мог. Ворочался с бока на бок, полежал на спине с закрытыми глазами, зевнул. Потом резко открыл глаза, поднялся, слез с кровати и босиком поплелся на кухню ставить чайник.

Думать ни о чем не хотелось, поэтому он стал размышлять о своем плане касательно Дома белого ворона. В том, что получит разрешение комиссара, Рико не сомневался, но, судя по рассказам Гая, стоило ждать отказ от шаманов. Надо было придумать веские аргументы, чтобы убедить их главу.

Рико тряхнул головой: кого он обманывает? Сейчас его волновало кое-что другое. Ему было интересно, но в то же время страшно. В голове билась мысль, что за одной правдой кроется другая, третья, четвертая. И одна из этих правд наверняка убьет его.

Рико усмехнулся и вернулся в комнату в поисках куртки. Нашел он ее, как ни странно, на своем месте, в прихожей. Из внутреннего кармана достал сложенные вчетверо ориентировки и снова пошел на кухню. Там он стоял какое-то время, держа их в руке, и раздумывал над тем, чтобы порвать их и выкинуть, не глядя.

Чайник надрывно свистел, а Рико все стоял и думал. Вообще-то, он сможет снова найти эту информацию потом, когда все закончится. Тогда его выбывание из команды будет не так уж и болезненно для общего дела. Потом ему наверняка найдется замена. Потом, но не сейчас. Сейчас…

Чайник взбрыкнул крышкой, и Рико решительно порвал ориентировки на мелкие кусочки.

***

– Как успехи? – Адис бросил свой плащ на спинку стула и сел.

– Получила предложение сняться для журнала, встретила дальнюю родственницу, узнала о нескольких диетах и в очередной раз убедилась, что люблю свою работу, – не отрываясь от монитора, ответила Селения.

Адис молчал некоторое время, разглядывая профиль бывшей жены. Чем дольше он смотрел, тем больше ненавидел себя.

– А по делу?

– Горан Павич был начинающим фотографом, но очень цепким парнем, умудрился набиться в ученики к именитому фотомастеру, сам несколько раз был моделью. Чтобы нажить себе врагов в этом бизнесе особых умений не надо, так что, Кира вполне может оказаться права.

– Кстати, где она?

– Не знаю, еще не вернулась. Не стоило ее одну отправлять, – Селения, наконец, повернулась к нему.

Похоже, она действительно переживала за новенькую.

– А я за нее спокоен. Она обязательно что-нибудь… разнюхает.

– Э?

– Что?

– Разнюхает? – Селения подалась к нему. – Ты как-то… обособил это слово, – вполголоса сказала она.

– Тебе показалось.

– Узнал что-то о ней? Фине. Ну же, Фине, – она ткнула его кулаком в плечо.

Адис уже собирался ответить, как в кабинете появилась Кира. Ему даже не было нужды применять эмпатию, чтобы понять: новенькая вымоталась. Она молча прошла к своему столу, сбросила рюкзачок, плащ и следом сама рухнула на стул.

Селения и Адис переглянулись.

– Что-то случилось? – Селения придвинулась поближе.

– Еще не поняла, если честно, – ответила Кира, глядя в стену перед собой.

Детективы молча ждали. Оба понимали, что новенькой нужно собраться с мыслями. Наконец, она повернулась к ним и заговорила:

– Я говорила с Гораком и Паскалем. У меня сложилось впечатление, что Горак скрывает какую-то важную деталь. Возможно, конечно, что брат ему сильно мешал, и поэтому он не особо расстроен. Но вот вдова…

– Вдова? – почти хором спросили Селения и Адис.

– Да, Анна Горак. Кстати, я не нашла упоминаний о ней в деле.

– Она была в командировке, когда мы нашли ее мужа, – ответила Селения. – Потом очередной труп, и мы переключились на него.

– Жаль, что вы с ней раньше не говорили. Анна сказала, что примерно за месяц до смерти, Джо изменился. "Только женщина может заметить это", – примерно так она сказала. И взгляд Александра, по ее словам, сейчас стал таким же. Кстати, он был явно не в восторге от моего визита. Что касается Паскаля, – Кира достала из рюкзачка черную флешку, – полюбуйтесь. Там одна видеозапись, сразу найдешь.

Селения запустила видео.

– Это с камер наблюдения? – Адис прильнул к монитору.

– Да, записано в ночь, когда был убит Анри Паскаль.

– Но ведь его брат утверждал, что Анри уехал домой один, – пробормотала Селения.

– Ага. А как он изображал страдания! Я чуть не расплакалась.

– Можно спросить? – Селения посмотрела на нее вполоборота. – Почему ты вдруг решила проверить? Что-то разнюхала?

Адис понял, что последние слова Селения адресовала ему, но был не в состоянии реагировать на них. Он пытался понять, как пропустил эту ложь.

"Почему я не понял, что Паскаль врет? Почему? Я ведь…"

– Можно и так выразиться, – Кира уклонялась от прямого ответа. – Я пока не могу ничего сказать, нужно еще встретиться с главами сияющих, бродячих и небесных.

– Хочешь, пойдем к сиренам вместе?

– Сегодня? – лицо Киры сделалось несчастным.

– Мне нужно поговорить там кое с кем по поводу Павича. Он, кстати, был ассистентом на последней фотосессии Таши Ли. Интересное совпадение, да? Давай сначала пообедаем, а то я наслушалась о диетах и страшно проголодалась, – Селения закинула телефон в лакированную черную сумочку на длинном ремне, встала, прихватив свое короткое песочного цвета пальто и направилась к выходу.

Кире ничего не оставалось, кроме как пойти следом.

Адис же так и остался сидеть, снова и снова прокручивая видеозапись. Ошибки быть не могло, в машину действительно садились оба брата Паскаля. Причем погибший Анри сел за руль. Адис записал номера авто в блокнот и отправился на пятый этаж за информацией.

***

– Прости, что потащила тебя с собой, ты, кажется, устала, – говорила Селения, накручивая спагетти на вилку. – Может, закажешь горячее?

Она привела Киру в то же кафе, что и Рико сегодня, потому что видела, как они заходили сюда утром. Так она надеялась расположить к себе девчонку. Это был тот редкий случай, когда природа Селении никак не могла этому поспособствовать, и нужно было использовать другие методы. Кира ей с самого начала показалась интересной. Конечно, когда пошли слухи о том, что в отдел переводят девчонку, которая даже года не проработала в полиции, да еще и в каком-то провинциальном городке, Селения ожидала увидеть "золотого" ребенка. Но Кира перевернула все с ног на голову в первый же день.

Вообще-то они с Фине специально оставили ее тогда. Хотели посмотреть, что будет делать новенькая, как себя поведет. Реальность превзошла ожидания. И хотя сегодня утром, когда Кира показала им возможную схему, по которой действуют преступники, Селения дала себе слово не удивляться ее способностям, то, что она сделала с Гораком и Паскалем нельзя было не признать великолепным. По всей видимости, Кира была ищейкой от природы.

Слова Фине, кстати, подтверждали эту мысль. Селения вспомнила вдруг первый вопрос Киры: действительно ли они верят, что убийца – оборотень. Картинка постепенно складывалась. Оставалось только понять, каким образом Кира сумела учуять ложь там, где повернутый на этом Фине даже не заподозрил обмана.

– Нет, спасибо, я пообедала, мне хватит и кофе.

– Ну, как хочешь. Знаешь, я ведь тоже из этого Дома. Правда, несколько лет уже как вышла.

– Почему? Здорово ведь, когда есть община, готовая в любой момент помочь, научить тебя чему-то, да и просто, наверное, спокойнее, когда знаешь, что не один?

Селения замерла на мгновение, потом отложила приборы в сторону:

– Что случилось с твоими близкими?

– У меня никого нет. Почти никого, – Кира улыбалась, обхватив бумажный стакан с кофе обеими руками. – Только не надо жалеть, ладно? Просто, кое-кто сказал недавно, что, если озвучить боль, становится легче. Кажется, это действительно так. Сказала сейчас вслух, и ничего. Ничего не случилось. Значит, все в порядке, да? – она снова улыбнулась.

Селения почувствовала, как по щеке бежит слеза.

– Классика жанра, – продолжала Кира. – Брата похитили, когда я была совсем маленькая, тогда же от горя скончалась мама. Мне так сказали, по крайней мере. А когда мне было тринадцать, у отца случился инфаркт. Других родственников я никогда не знала, почему-то родители ни с кем не поддерживали связь. Ну и вот, стала детективом, – тут она запнулась и опустила взгляд. – Честно говоря, не знаю, зачем я стала детективом. Отец был журналистом, мама – педагогом, работала с трудными подростками. О мести я даже и не думала никогда. Интересно, когда это я решила, что не буду мстить? – Кира откинулась на спинку салатового диванчика.

Селения смотрела на нее и еле сдерживалась от того, чтобы не броситься обнимать.

"Бедное дитя, – думала она, – а кто-то же посмел распускать о ней дурные слухи!"

– Не помню, если честно. Наверное, мне просто повезло с опекуном. Альбин Коул, слышала о таком? Он был напарником нашего инспектора, когда они оба были детективами.

– Что-то слышала, – сдавленным голосом ответила Селения. – Думаю, он и в самом деле замечательный человек.

– Наверное, если бы не он, я стала бы злой. Очень злой. Но я стала тем, кем стала, в общем-то. И все, чего я сейчас хочу – это раскрыть дело. Знаешь, мне кажется, тот, кто стоит за этим всем, немного не в себе. Ну то есть, он псих. Маньяк.

– Думаешь, это все делает кто-то один?

Селении было стыдно в этом признаваться, но она обрадовалась, что Кира начала говорить о расследовании.

– Даже если действует группа, все они подчиняются кому-то одному. У любой системы должен быть мозговой центр.

– Не поспоришь, – Селения снова принялась за еду.

Паста уже порядком остыла, но все равно была вкусной, к тому же, голод диктовал свои правила.